Антон Макрушин
Неизлечимо живой. История о жизни с нейродермитом без запретов

Дисклеймер

Я не врач. Всё, что вы прочитали в этой брошюре, – это мой личный опыт и мой путь длиной в шестнадцать лет.

У каждого нейродермит проявляется по-разному. То, что работает для меня, может не сработать для вас.

Любые изменения в терапии и использовании препаратов стоит согласовывать с врачом.

Эта брошюра не заменяет медицинскую помощь. Её цель – показать, что жизнь с нейродермитом возможна. Полноценная, радостная, настоящая.

Введение

Когда человек слышит диагноз «хронический нейродермит», чаще всего он получает в придачу длинный список запретов. Нельзя горячий душ. Нельзя баню. Нельзя шампунь. Нельзя сладкое, острое, жареное. Нельзя нервничать. Слово «нельзя» становится главным лейтмотивом его новой жизни.

Такое ощущение, будто болезнь – это строгий надзиратель, который отнимает у тебя не только здоровье, но и радость. Как будто за более-менее чистую кожу нужно заплатить отказом от всех маленьких удовольствий, которые делают жизнь настоящей.

Но что, если я скажу, что можно по-другому?

Что даже с хроническим нейродермитом можно жить полноценно – ходить в баню, путешествовать, есть любимую еду, влюбляться, радоваться, купаться в море и смеяться вместе с друзьями.

Эта брошюра – мой личный опыт. Я живу с нейродермитом уже больше шестнадцати лет. Он начался у меня в юности, на фоне сильного стресса, и с тех пор сопровождает меня каждый день. За это время я успел пройти через разные этапы – от отчаяния и зависимости от гормональных мазей до собственного пути, где болезнь перестала быть моим хозяином.

Важно сразу сказать: я не врач. Здесь нет универсальных рецептов и чудо-методов. Всё, что вы прочтёте дальше, – это мой личный путь. У кого-то он может совпасть с вашим, у кого-то – нет. Но, возможно, в этих строках вы найдёте опору и надежду.

Я хочу поделиться не только практическими приёмами, которые помогают мне справляться с обострениями, но и главной философией: нейродермит не должен забирать у вас жизнь.

Глава 1. Первые симптомы

Я помню это время так ясно, будто оно было вчера. Мне было восемнадцать, и жизнь только начиналась. Казалось, впереди всё: планы, энергия, будущее. Но в один момент всё изменилось.

Умерла моя мама. Это был шок, удар, пустота, которую невозможно описать словами. Я держался, как умел, но внутри всё рушилось. Стресс был настолько сильным, что даже тело не выдержало. Именно тогда и появился мой нейродермит.

Сначала это была только шея. До самого подбородка. Зуд был невыносимым – дикий, сводящий с ума. Я раздирал кожу до крови, до корост. Иногда, когда зуд переходил в боль, мне становилось легче. Парадокс: боль казалась спасением, потому что она хотя бы глушила то невыносимое чувство, которое разъедало изнутри.

Я не понимал, что происходит. Сначала думал – аллергия, какая-то сыпь, может, пройдёт само. Но дни шли, зуд не отпускал. Я прятал шею под воротником, делал вид, что всё в порядке, а сам всё глубже уходил в этот замкнутый круг – зуд, расчесы, коросты, снова зуд.

Только через месяц я решился пойти к врачу. Дерматолог посмотрел на меня несколько секунд и произнёс: – У вас нейродермит. Неизлечимая хроническая болезнь.

Слово «неизлечимая» врезалось в память. Мне было восемнадцать. В этом возрасте ты ощущаешь себя бессмертным, но вдруг узнаёшь, что внутри тебя живёт что-то, что останется навсегда.

Врач выписал мне Тридерм. На тот момент я ещё не знал, что это будет моим главным спутником на ближайшие годы. Крем подействовал почти мгновенно: уже через пару дней моя истерзанная ногтями в мясо шея стала чистой и гладкой. Казалось, я вернул себе прежнюю жизнь.

Я тогда ещё не понимал, что это было лишь начало.

Глава 2. Жизнь под знаком болезни

Первые недели с Тридермом казались чудом. Стоило помазать шею пару дней – и кожа становилась такой, будто ничего и не было. Я даже начал верить, что всё это не так страшно, что врачи, может быть, ошиблись, и всё обойдётся.

Но болезнь показала свой характер быстро. Через несколько дней после прекращения мази зуд возвращался. Сначала снова на шее. Потом очаги начали расползаться: лоб, лицо, волосистая часть головы, грудь, сгибы локтей, подколенные впадины. Тридерм всё ещё помогал, но уже требовал всё больше – одного тюбика хватало буквально на пару применений.

Я заметил закономерность: если мазаться им постоянно, эффект слабел. Организм словно «подсаживался». Тогда я впервые почувствовал, что становлюсь зависимым от препарата. И это было самое неприятное чувство.

Я человек, который не выносит зависимости – ни от людей, ни от привычек, ни от вещей. И мысль о том, что теперь я привязан к тюбику крема, раздражала не меньше, чем сам зуд.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.