Александр Логвинов
Сколько грамм в смысле жизни?

Записки пьяного философа

Глава 1. Открытие бутылки

Я сижу на кухне, передо мной – небольшая бутылка, сто граммов чистого откровения. Тишина вокруг густая, вечер плавно перетекает в ночь. В этом спокойствии слышно, как щёлкает крышка, поддаваясь моим пальцам. Это момент истины, первый шаг в ироничное неизведанное. Я разливаю прозрачную жидкость в гранёный стакан – ровно на два пальца высоты. Бокал поблёскивает в тусклом свете лампы, и я поднимаю его, словно приветствую старого знакомого.

Чокаться не с кем, поэтому киваю самому себе и шепчу: «Ну, за мысль!». Лёгкая улыбка трогает губы. Первый глоток обжигающе мягок – противоречие, понятное лишь тому, кто пробовал. Горьковатое тепло стекает внутрь, согревая изнутри. На языке раскрывается резкий вкус, и я кривлюсь, но скорее в шутку, чем всерьёз. Обычный вечер превращается в эксперимент над сознанием, и я добровольно его начинаю.

Пока разум ещё трезв, отмечаю: зачем мне это? Может, чтобы расслабиться после длинного дня, а может, ради тех самых пьяных мыслей, по которым я, признаться, соскучился. В трезвом состоянии голове не до подобных парадоксов и откровений. А сейчас вот – сидишь, смотришь на прозрачный напиток и думаешь: «Истина в вине», говорили древние. Что ж, проверим, сколько той истины помещается в ста граммах…

Я делаю второй небольшой глоток. Тепло разливается по груди, веки чуть тяжелеют, в теле – первая волна покоя. Внутренний голос тихонько замечает: «Поехали…». Ему вторит другой, ехидный: «Главное – не переборщи!». Я усмехаюсь своим же мыслям. Ещё даже не начал толком, а мозг уже устраивает небольшой совет да любовь. Пожалуй, мысленно чокаюсь со своим отражением в тёмном окне. Мы вдвоём – я и моё отражение – начинаем это путешествие внутрь себя. Предвкушение лёгкой хмельной мудрости щекочет сознание. Действие запущено, страница перевёрнута.

Глава 2. Лёгкое опьянение

Через несколько минут после первых глотков мир вокруг будто меняется оттенком. Внутри разливается лёгкая эйфория: как будто кто-то включил тёплый внутренний свет. Вещи кажутся приветливее, а мысли – чуть более смелыми. Я ощущаю, что с каждой минутой становлюсь раскованнее и добрее ко всему на свете. Хочется обнять весь мир: и кухню свою, и потолок с облупившейся краской, и даже старый холодильник – всё вокруг сейчас кажется милым и замечательным.

Я замечаю глупую улыбку на своём лице. Да и почему бы нет? Мне хорошо, и это простое "хорошо" распространяется на всё. Настроение поднимается как пенка на свеженалитом пиве – быстро и неизбежно. Только что я был тихим наблюдателем своей кухни, а теперь хочется действий.

Возникает внезапный порыв: «Надо позвонить старому другу, прямо сейчас!». Эта мысль всплывает ниоткуда и кажется блестящей идеей. Ведь столько лет толком не общались – почему бы не поделиться нахлынувшим теплом? Я хватаю телефон и с энтузиазмом открываю список контактов. Палец зависает над именем давнего приятеля. Уже почти полночь… Наверное, звонок будет неуместен. Вместо этого я набираю короткое сообщение: что-то вроде «Вдруг вспомнил, как мы в институте смеялись над тем анекдотом… Спасибо тебе за те времена!». Отправить? Ну конечно, отправить! Палец жмёт кнопку быстрее, чем разум успевает возразить.

Отправлено. На утро, возможно, придётся об этом пожалеть – но это уже проблема будущего меня. Сейчас же внутри – тёплая уверенность, что друг улыбнётся, получив моё ночное послание.

Я смеюсь вслух, вспоминая тот самый анекдот, о котором только что написал. Шутка кажется сейчас невероятно смешной – ну просто чистый золотой юмор! Смеюсь, наверное, громче, чем следовало бы в пустой квартире. Хорошо, что стены не возражают. Стирается грань личного: мне хочется рассказывать истории, делиться чувствами, даже если рядом нет слушателей. Поймав себя на этом порыве, я снова усмехаюсь. Ничего, сегодня можно и поговорить с самим собой вслух – кто осудит?

Ещё пара глотков из стакана – и вот я уже артист собственного маленького спектакля. Я встаю с табурета и делаю шуточный поклон холодильнику как благодарному зрителю. Почему-то кажется блестящей мыслью произнести тост на иностранном языке, который я едва знаю. С серьёзным видом провозглашаю: «To life, to love!» – мой язык чуть заплетается на английском, но кого это волнует? Я сам себе аплодирую. Наверное, со стороны я выглядел бы чудаком, но сейчас мне всё равно.

Мысли текут свободно. Возникает идея выйти на балкон и громко объявить во тьму: «Люди, я всех вас люблю!». От этой гипотетической сцены мне самому делается смешно. Вместо балкона я открываю окно и выглядываю наружу. Ночная улица безмолвна, фонари мигают жёлтым светом. Я шепчу в пустоту: «Жизнь прекрасна!» – и ощущаю, как от этих слов на душе становится ещё теплее.

Закрыв окно, ощущаю новый прилив спонтанности: «А не сделать ли что-нибудь безумное?». Например, станцевать здесь и сейчас, без музыки, просто от переполняющей энергии. Почему бы и нет? Я действительно делаю пару нелепых па и кружусь на месте. Хихикаю над собственной неловкостью, но мне весело. И рядом ведь никого нет, кто мог бы видеть этот импровизированный танец. Свобода – она вот она, в простых движениях под музыку собственной души.

Остановившись, отдышиваюсь и вновь наполняю стакан на два пальца. Лёгкое опьянение обнимает меня мягко и незаметно. В голове одна за другой вспыхивают хорошие, добрые мысли. Хочется быть открытым, творческим, щедрым на эмоции. Я чувствую себя необычайно живым в эти моменты. И хотя тихий голос разума напоминает, что всё это – эффект алкоголя, я отмахиваюсь: пусть так, зато сейчас мне хорошо. Что плохого, если немного волшебства в душе возникло от ста граммов жидкости? Главное – насладиться этим, пока длится.

Глава 3. Творческий порыв

И вот вдохновение ударяет в голову, словно искра пробежала по проводам нейронов. Мой хмельной мозг начинает выдавать гениальные идеи одну за другой. Каждая кажется откровением, требующим немедленной реализации. Я чувствую себя чуть ли не изобретателем и поэтом в эту минуту.

Передо мной на столе лежат блокнот и ручка (видимо, я заранее предвидел, что захочу что-то записать). Я открываю блокнот на чистой странице. Первая мысль: «Надо написать книгу!». О чём? Да хоть о чём – например, о жизни моего кухонного стола. Почему бы и нет? Этот стол столько всего "видел": и вечеринки, и слёзы, и утренний кофе. «Книга о жизни стола» – черчу эти слова на странице и даже подпираю щёку рукой, представляя главы: "Рождение в мебельном цеху", "Стоическое терпение на складе", "Первые царапины от небрежного хозяина"… Я хихикаю: до чего же нестандартный творческий порыв. Но в моменте идея кажется блестящей.

Тут же на ум приходит грандиозный бизнес-план: а что, если придумать новый сервис? Например, доставка… хмм… чего-нибудь оригинального. Доставка кофе дронами прямо в окно спящего клиента! Представляю: раннее утро, дрон стучит в окно и подаёт горячий капучино прямо в постель. Я усмехаюсь и мотаю головой – ну и выдумщик же я сегодня! Возможно, эта затея гениальна, а может, полнейший бред. Проверим завтра, если вспомню.

Я поднимаюсь и начинаю прохаживаться по комнате, размахивая ручкой как дирижёрской палочкой. В голову приходит мысль о великой литературе. Я останавливаюсь, величественно воздевая руку, и пафосно объявляю пустой комнате: «Перевести "Войну и мир" на язык эмодзи – вот великая задача современности!». Эти слова звучат из моих уст с такой серьёзностью, что я сам поражаюсь. Толстой, конечно, перевернулся бы в гробу, услышь он мой план. Но мне сейчас кажется, что я нашёл нехоженую тропу в литературе XXI века. Я даже прикидываю, как это могло бы выглядеть: несвязные комбинации пиктограмм – бомбы, мечи, голуби мира, смайлики – пляшут перед мысленным взором. Гении часто выглядели безумцами для современников, напоминаю я себе с усмешкой.

Взгляд падает на магнит с цитатой, прикреплённый к холодильнику. Цитата из какого-то старого фильма. И вдруг меня осеняет: «Кажется, я наконец понял, что хотел сказать режиссёр в том странном фильме, который смотрел десять лет назад!». Я замираю с открытым ртом от собственного озарения. В памяти всплывает тот вечер в кинотеатре, моё недоумение и споры с друзьями о значении финальной сцены… И вот сейчас, спустя годы, правда открылась! Конечно же, всё дело было в одной символичной детали, которую тогда никто не заметил. Эврика! Я чувствую себя археологом, раскопавшим древний артефакт в собственном сознании. Хочется немедленно поделиться этим открытием со всеми, кто смотрел тот фильм. Я даже подумываю написать длинный пост в соцсетях, разобрав каждый скрытый намёк режиссёра. Но, к счастью, искра благоразумия ещё теплится: наверное, не стоит в три часа ночи публиковать кинематографические разоблачения.

Возвращаюсь к столу и вижу свои каракули в блокноте. Помимо гордого заголовка про стол, я успел набросать пару строчек стихотворения. Боже, это же поэзия чистой воды! Читаю шёпотом написанное и умиляюсь собственным же словам. Рифмы хромают, смысла почти нет, но почему-то в них чуется глубина вселенской грусти и красоты. Сейчас мне кажется, что эти строки достойны премии. Я гордо ставлю восклицательный знак в конце последней строчки. Мои каракули на бумаге наверняка будут стоить миллионы через сто лет – жаль, что я этого не увижу. Впрочем, классики редко узнают славу при жизни, верно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.