Александр Черевков
Освоение нового места жительства

Освоение нового места жительства
Глава-1. Расчёт по полной программе.
1. Проблемы праздника.

– Шурик! Ты давно уже взрослый человек. – обратилась ко мне мама, когда стал восьмого мая собираться с ночёвкой в гостиницу аэропорта Душанбе. – Ни мне тебе объяснять, как поступать с родственниками. Когда ты был на рыбалке с Артуром ездила к Щепихиным. Надя сильно обиделась, что ты не приехал к ним в гости на праздник. Ведь вы много лет вместе не встречались.

– Мама! Ну не мог ни как разорваться между вами и Щепихиными. – стал объяснять маме свои обстоятельства. – До праздников занимался документами по обмену квартирами. На майские праздники был пьян, как все. После рыбалки с сыном пришли поздно вечером. Сегодня тоже никак не могу поехать в гости к родственникам. Там в гостях без выпивки не обойдётся. Пьяным меня в гостиницу и на самолёт не пустят. Объясни тёте Нади, что скоро мы часто будем встречаться.

Мама больше ничего ни стала говорить мне. Пробурчала что-то себе под нос и шаркая по полу стёртыми тапочками пошла на кухню приготавливать мне завтрак на стол.

Тем временем сам сложил в походную сумку свои вещи и узелок с мамиными пирожками. Затем позавтракал плов с зелёным чаем. Чмокнул в щёку маму и спящего сына. Потрепал за холку кота Барсика и вышел из дома.

Яркие золотистые лучи восходящего солнца на мгновение ослепили меня и разбросали густые тени зелёных деревьев по двору рядом с домами. Улицы и дома украшены плакатами к празднику Дню Победы. Впервые вижу праздник без моей художественной работы. Сразу видно, что с наглядной агитацией в этом городе плохо.

Лозунги и плакаты старые, потрёпанные с прошлых праздников. Наверно, заказывали в художественном фонде в Душанбе, где художественные работы стоят дорого? На новые плакаты и лозунги в Исполкоме денег нет. В где будет мне работа!

На городской площади у гастронома стоял полупустой автобус. Словно ожидал меня. Едва только вошёл в автобус как двери автобуса тут же со скрипом закрылись и автобус урча старым двигателем тут же поспешил в сторону моста через реку.

Заплатил за проезд и сел на свободное место у окна. За окном на встречу автобуса побежал скучный пейзаж жёлтой азиатской пустыни.

Мне хотелось от скуки вздремнуть. Но за окном автобуса появилась пушистая зелень городских кустов и деревьев, которые разбросали свои тени на проезжую часть широкой улицы. Водитель машинально стал притормаживать, поглядывая по сторонам. Словно опасался, что какой-то лихач выскачет перед автобусом на красный свет из-за угла или пешеход будет перебегать дорогу.

– Остановите, пожалуйста, на следующей остановке. – обратился к водителю, когда издали увидел перекрёсток на улице ведущей в сторону аэропорта. – Спасибо за проезд! Счастливого пути!

– Будьте осторожны на этом перекрёстке. – предупредил меня водитель автобуса. – Здесь часто бывают аварии. Развелось много лихачей на машинах и мотоциклистов. Удачного вам полёта!

Водитель автобуса был прав насчёт опасного перекрёстка. Едва вышел из автобуса на тротуар, как прямо передо мной через тротуар на перегон автобуса промчался мотоцикл чёрного цвета.

Тут же следом за автобусом и мотоциклом на красный свет светофора выскочил грузовик. Прежде чем перейти улицу мне пришлось подождать пока не будет никакого движения транспорта.

Дальше до площади у здания аэропорта вообще не было никакого движения. Видимо, все решили отдыхать под День победы после первомайской пьянки? Эти майские праздники были почти сплошными. Два дня с похмелья. Суббота и воскресенья не рабочие дни. Все вспоминали майские праздники. Обратно пьянка. Понедельник тяжёлый день. Наверно, сегодня ещё не проснулись?

– Александр! Какой ты молодец, что в такую рань приехал. – прервал мои размышления командир самолёта. – Сейчас у нас небо свободное к полёту. День победы можем встретить дома.

– Почему бы, и нет?! – с удивлением, согласился. – Надоели ежедневные пьянки. Пора отрезветь.

– Можно подумать, что тебя в эти дни насильно спаивали. – вмешался штурман в наш разговор.

– Оставим этот разговор к домашнему очагу. – серьёзно пресёк нас командир. – Пока заправляют нашу птичку. Мы тоже должны хорошо заправиться и в полёт. К обеду мы должны быть дома.

Экипаж тут же направился в служебную столовую. В зале столовой кроме нас были ещё два экипажа. Сразу было видно, что они только что прибыли. Им спешить некуда.

Пиво у них на столе, этот знак отдыха. Вылет не скоро. Мне тоже стоит в дорогу выпить бутылку пива, чтобы выспаться хорошо во время полёта и в аэропорт «Савино» прибыть отдохнувшим. Сегодня дома много работы.

– Шеф! Можно мне во время полёта поспать у вас в кабине. – обратился с просьбой к командиру самолёта. – Мне хочется в последней раз с вашим экипажем благополучно вернуться домой.

– Смотри! Струсил! – разом воскликнул экипаж. – Мы тогда в шутку не включили, обогрев в салоне.

– Но после вашей шутки мне пришлось долго согреваться в кабине. – серьёзно, напомнил.

– Уговорил! Садись в запасное кресло. – серьёзно, сказал командир. – Застегни ремень безопасности. Иначе можешь вывалиться из самолёта до пике вовремя турбулентности в полёте.

Усаживаясь в предоставленное мне запасное кресло в кабине самолёта, ни стал уточнять насчёт турбулентности. В правду это сказал командир или нет? Лётчиком любят разыгрывать.

Поэтому не надо подставлять себя на то, чего не знаешь. Надо как можно быстрее уснуть, чтобы у экипажа не было повода разыграть меня во время полёта. Думаю, что всё хорошо обойдётся…

– Космонавт! Просыпайся! – услышал сквозь сон голос второго пилота. – Земля встречает героя. Мы прибыли домой.

Буквально машинально отстегнул ремень безопасности и едва не вывалился из своего кресла из-за резкого разворота самолёта. Экипаж принялся дружно прикалывать меня с удачной шуткой в мою сторону.

Вот только мне было не до шуток. Ведь мог поранить себя во время падения из кресла. Мог при падении разбить панель управления в кабине самолёта. Всякое могло быть.

– Прежде чем прыгать с самолёта. – выравнивая полёт, сказал командир. – Надо одевать парашют. Земля к себе принимает всех, но, каждого по-разному. Одному перина, а другому камни.

Посадка прошла благополучно, чего мы все желали. Самолёт сразу завели тягачом в ангар на техосмотр.

Экипаж приступил к передаче самолёта техническим службам. Мне больше нечего было делать в аэропорту «Савино».

Распрощавшись с пилотами нашего самолёта, через служебный выход направился к автобусной остановке. Через сорок минут прибыл домой.

– Людмила Эммануиловна! Собирайся к переезду в тёплые края. – прямо с порога, сам объявил жене. – Нашёл обмен квартирами Пермь-Орджоникидзеабад. Прямо завтра иду в управдом.

– Вообще-то не против переезда. Но на это уйдёт много времени. – рассматривая документы по обмену квартирами, сказала жена. – Мы оба работаем. К тому же ты на военном заводе?!

– Заниматься документами по обмену квартирами достанется мне. – стал объяснять наши дальнейшие действия. – О нашем переезде никому ни слова. Когда будут готовы документы, то поставим всех перед фактом, что мы жители другой республики и другого города. Нас никто не имеет ни никакого права задерживать в этом городе. Так как нам просто негде будет жить.

– Сегодня 9-го Мая праздник День Победы. – торжественно, сказала Людмила. – Ты никуда не пойдёшь. Будем дома отмечать праздник. Всё купила к твоему приезду. Сейчас накрою стол.

Людмила занялась праздничным столом. У меня в сумке тоже к празднику были бабушкины гостинцы младшему внуку Эдику, который в отличии от старшего внука Артура уплетал за обе щеки всё съедобное, а не только манную кашу. Так что пока мама Эдика накрывала ему праздничный стол он был сыт бабушкиными гостинцами. Сын сытый вскоре заснул в своей кроватке.

– Вот так каждый день, карапуз, ест и спит. – накрывая сына одеяльцем, сказала Людмила.

– Это хорошо! Он растёт и тебе спокойно. – чмокая сына в щёчку, сказал жене. – В отличии от старшего брата он карапуз. Артур ужасно худой. Бабушка насильно кормит старшего внука.

– Ничего страшного! – уверенно, сказала Людмила. – В семейном кругу оба сына будут сыты.

Мы больше ни стали обсуждать семейные дела и проблемы. Отметили праздник вдвоём в узком семейном кругу. Людмила выпила рюмку вина. Мне досталась рюмка водки.

Слегка захмелевшие, пока сын спит, занялись супружеским долгом. Ведь мы так редко видимся из-за частых моих командировок и повседневной моей работы допоздна, что нам часто не до любви.

В четверг 10 мая отчитался за свою командировку в республики Средней Азии и сразу подал заявление на отпуск. Мне, как художнику-оформителю, после праздников нет работы. Поэтому после праздников меня часто отправляли в разные командировки по военным заводам. Сейчас у меня работы нет и командировок нет. Так что в отпуск отправили без проблем. В этот же день, после ухода с работы с военного завода в отпуск, во второй половине дня, пошёл с документами по обмену квартирам к управдому, затем райисполком и горисполком. Так как моя коммунальная квартира была исторической достопримечательностью, то мне пришлось заполнять и подписывать кучу документов по разным вопросам. Через неделю всё было готово.

Оставшиеся дни моего отпуска мы занимались сбором и разбором личных вещей к предстоящему переезду. В первую очередь отправил своей маме заказным письмом копии документов по обмену квартирами.

Так как наша мебель никому из пермских родственников не нужна, то решили мебель оставить будущей хозяйки этой квартиры. С собой решили брать личные вещи.

– Владимир Ильич! Пожалуйста! Подпишите мне заявление об увольнении по собственному желанию. – после отпуска, обратился к начальнику цеха. – В свази с переездом в другой город.

– С чего это вдруг?! – с удивлением, воскликнул Эйрих. – Тебе здесь плохо жить и работать?

– С жильём и с работой у меня всё прекрасно. – уныло, ответил. – Но мне и моим детям не климат на Урале. Доктора по советовали сменить климат. Мы поменяли место жительства.

– В любом случае у меня нет права тебя увольнять. – разводя руками, ответил начальник цеха. – Ты у нас на особом счету. Тебе надо обращаться к высшему начальству или в партком завода.

– Ну, тогда хотя бы позвоните главному инженеру, чтобы он принял без записи на приём. – жалобно, попросил начальника цеха. – У меня на руках все документы об обмене квартирами.

Владимир Ильич Эйрих тут же по прямой селекторной связи обратился к главному инженеру в начале с цеховой проблемой.

После длительного обсуждения цеховой проблемы, Эйрих как бы вспомнил мою просьбу и передал её своему высшему начальнику, который ни стал обсуждать мою проблему. После длительной паузы согласился принять меня к себе без особой записи.

– Да! Такого от тебя не ожидал. – на распев, сказал главный инженер, рассматривая мои документы по обмену квартирами и моё заявление об увольнении с завода. – Что мне делать?

– Подписать заявление об увольнении. – уныло, подсказываю. – Другого выхода у нас нет.

– Если есть вход, то и выход найдётся. – размышляя о чём-то, сказал главный инженер. – Заявление об увольнении тебе, конечно, подпишу. Но! При одном условии, что ты выполнишь…

– Иван Антонович! Готов выполнить любое ваше задание. – выпалил, неожиданно для себя.

– Вот даёт! Задание ещё не получил, а уже согласен. – поглядывая на меня поверх очков, с удивлением, воскликнул Иван Антонович. – Может быть, тебя на преступление вербую?

– Ни как нет! Товарищ генерал! Вам вполне доверяю. – по-армейски ответил.

– Вот и тебе доверяю. – продолжил объяснять мне, генерал, суть своего задания. – Подписываю тебе заявление об увольнении на понедельник 28 мая 1979 года. Билет на самолёт до Ташкента завод берёт на себя на воскресенье 20 мая. Командировку до 28 мая оплачивает завод. За твой счёт завод берёт билет на самолёт до Душанбе с пересадкой в Ташкенте на один рейс с твоим билетом до Ташкента, чтобы ты не потерял семью. Дальше ты сам пересадишь семью на самолёт до Душанбе. Думаю, что твою семью в Душанбе встретят. Завод забронирует тебе место в гостиницу на неделю в аэропорту Ташкента. 21 мая в понедельник за тобой приедет в гостиницу машина из Чирчика. Отвезёшь небольшой груз и документы к нему на завод пластмасс. Там же подпишешь командировку до 28 мая включительно. Командировочный лист заказным письмом отправишь на почтовый адрес нашего завода. Дальше ты свободен от нас.

– Спасибо! Иван Антонович! Ваше задание будет выполнено с блеском. – с радостью, сказал.

– Ну, блестеть там нечем. – сказал главный инженер, пожимая мне руку на прощание. – Это тебе спасибо за наглядную агитацию, которая многократно раз выручала нас в соцсоревнованиях.

2. Командировка на ПМЖ.

В течении двух дней получил билеты па самолёт на семью, полный расчёт с завода, документы на командировку и небольшую коробочку на завод пластмасс в Чирчик.

Наверно, запчасти или инструмент к прессу «Аннушка», который доставил на завод пластмасс в Чирчик в начале этого месяца. В это же время Людмила получила полный расчёт с места своей работы?

Когда мы были готовы к вылету навое место жительства, отправил своей маме телеграмму о времени прилёта Людмилы с Эдиком в Душанбе, чтобы мама их встретила в аэропорту Душанбе.

Чуть не забыл сняться с партийного учёта в парткоме завода. Пришлось через партком Мотовилихи сниматься с партийного учёта где был закреплён партком военного завода.

– Давай не будем устраивать семейный балаган прощания в аэропорту. – сказал жене за два дня до вылета из Перми в Душанбе. – Меня могут сопровождать с военным грузом сотрудники

КГБ. Если им что-то не понравится, то они могут отменить наш вылет. Подумай над этим.

– Хорошо! будут ночевать с Эдиком до вылета у мамы. – согласилась с моим решением жена. – Сёстрам и брату скажу, чтобы меня не провожали в аэропорту. Встретимся за три часа в зале регистрации на самолёт. Не забудь выключить свет и оставить ключ в условленном месте.

Два дня без работы и без семьи ни знал, что делать, куда себя деть? Друзья на работе и в семье. Любовницы нет. В цирк идти не хочется воротить прошлое. Даже в телевизор не хочу смотреть.

На рыбалке тоже нечего делать. Кама вместе с рыбой пропахла бензином и химикатами. Остаётся только пиво, которое никогда не бывает плохое, пива всегда бывает мало.

В день вылета всё было ни так, как мы договаривались с Людмилой. Вместе с моим сыном и женой в зал ожидания аэропорта «Савино» прибыли сёстры Людмилы со своими домочадцами. Все галдят между собой непонятно о чём. На меня ноль внимания.

Один только Эдик молчит. В руках у сына булочка, посыпанная марципаном и полный рот каких-то сладостей. Прежде чем подойти к своим родственникам осторожно посмотрел по сторонам.

Сопровождают меня сотрудники безопасности от нашего завода или нет. К моей радости разношёрстная толпа была увлечена регистрацией билетов на самолёт у каждой стойки на свой рейс. Никого подозрительного рядом нет. До регистрации на рейс нашего самолёт почти два часа.

Подошёл к Циле, средняя сестра моей жены. Хотел у Цили взять из рук нашего сына Эдика.

Однако сын надул щёки и не согласился, чтобы взял его к себе на руки. Значить ему было комфортно на руках у его тёти Цили. Мне оставалось только отойти в сторону от галдящей толпы своих родственников и перебраться к не большой стойке бара с пивным гусаком.

Когда до регистрации билетов на рейс нашего самолёта осталось час времени, стал перетаскивать наши многочисленные сумки ближе к стойке регистрации. Людмила с сыном вместе с родственниками передвинулись из центра зала следом за мной. В результате чего вскоре образовалась длинная очередь вперемешку улетающих с многочисленными провожающими.

– Провожающие! Пожалуйста! Выйдите из очереди. – объявила служащая у стола регистрации.

Сёстры тут же стали чмокать в щёчку Людмилу и Эдика. На меня ноль внимания. Словно посторонний человек. Впопыхах Циля едва не ушла от нас с Эдиком на руках.

Людмила спохватилась, что рядом нет сына. Догнала сестёр на выходе из зала регистрации. Под общий смех забрала сына из рук сестры. Обратно все перецеловались. Жена с сыном вернулись в очередь.

Все свои большие сумки мы сдали в багаж. Оставили с собой сумку сына, сумку Людмилы, мой кейс с документами и коробочку с военным грузом, на который был выписан специальный документ к разрешению перевозки в салоне самолёта как ручной клади.

Завод постарался купить два билета на самолёт на один рейс. Мне билет до Ташкента. Людмиле с Эдиком билет до Душанбе транзитом через Ташкент на рейс в этом же самолёте без пересадки на другой лайнер. Нам не надо таскать свои вещи.

Видимо, главный инженер ПЗХО, Иван Антонович Сергеев, распорядился создать комфорт нашей семье в полёте? Стюардесса пригласила нашу семью пройти в салон бизнес-класс в самолёте в специальные места для семьи с ребёнком. Хотя нашему ребёнку было уже почти полтора года, и он был вполне самостоятельный, однако, лишним комфорт не бывает.

Время перелёта Пермь-Ташкент два часа сорок минут. Это лёгкий завтра и обед в салоне бизнес-класс. В самый раз для нашего сына, у которого на уме только пища и сон.

Едва мы только разместились на своих местах, как Эдик тут же улёгся в своём кресле и вскоре уснул. До регистрации билетов многочисленные тёти накормили своего племянника осталось ему спать.

Лайнер оторвался плавно от земли. Едва мы только успели привыкнуть к полёту, как стюардесс по радио объявила, что будет лёгкий завтрак. Эдик тут же стал принюхиваться к запаху пищи и вскоре проснулся, как только стюардесса принесла ему молочный напиток и бисквит. С конфетами церемонится Эдик ни стал. Поднос с конфетами очистил в карманы на половину.

После лёгкого завтрака наш сын обратно уснул. Мы тоже решили поспать до обеда. Закрыли глаза чёрными масками и тут же погрузились в сон. Примерно через час нас разбудили к обеду.

Эдика мы ни стали будить. Он проснулся сам, как только к нам в салон просочился запах сочного мяса. Сын сразу самостоятельно выдвинул столик у своего кресла, стал ждать сытный обед.

Обед действительно был сытным. Кусок жаренного мяса говядины с гарниром варёного риса. Салат из свежих овощей. Нам чёрное кофе с молоком и бисквит.

Сыну принесли какао с молоком и кусочек шоколадного торта. В этот раз на подносе конфет не было. Вместо конфет стюардесса принесла Эдику плитку шоколада. Но сын шоколад кушать ни стал. Спрятал на запас.

– Наверно, сыт по горло? – смеясь, сказала Людмила, стюардессе. – Спасибо за подарки сыну.

– Это вашему красавчику спасибо, что он любит так хорошо кушать. – пожимая руку Эдику, радостно сказала стюардесса. – Он у вас такой красивый, что в начале подумала это девочка.

– Не девочка, а мальчик. – надувая щёки с обидой выдавил из себя наш сынок.

Мы все разом засмеялись. Людмила поцеловала сына в щеку и слегка потрепала за волосы. После ухода из салона стюардессы мы по очереди сходили в туалет.

Вскоре стюардесса объявила по радио о том, что все должны пристегнуться ремнями безопасности к предстоящей посадке в аэропорту Ташкента столицы Советской Социалистической Республике Узбекистан.

Пристегнувшись ремнями безопасности, мы тут же стали собирать свои вещи по сумкам. Эдик уткнулся лицом в иллюминатор и стал внимательно следить за посадкой самолёта.

Людмила как всегда при полёте в самолёте вцепилась руками в ручки своего кресла и в ужасе закрыла глаза. Можно было подумать, что наш самолёт начнёт крутится в турбулентной яме.

Однако наш самолёт приземлился плавно. Даже почти незаметно. Лишь лёгкое прикосновение колёс лайнера к бетонной полосе оповестило о нашем приземлении.

Самолёт замедлил бег. Развернул на полосе и проехал на свою парковку. Двигатели заглохли. К лайнеру сбоку уткнулся трап. Первыми из самолёта вышли пилоты.

– Пассажиры, летящие до Душанбе, проходят в транзитный зал ожидания. – сообщила стюардесса. – Время ожидания не больше пол часа. Время посадки вам сообщат дополнительно.

– Ну, всё, будем прощаться сейчас. Нас сейчас разделят у трапа. – сказал, Людмиле, целуя в щёку сына и жену. – Вас в Душанбе встретят, мама или мои братья. В командировке два дня.

Людмила хотела что-то сказать мне. Но в это время стюардесса объявила, что первыми выходят транзитные пассажиры. Людмила взяла сына на руки и пошла в сторону трапа.

Мне пришлось подождать пару минут своей очереди. Впереди меня вышли две семьи с детьми. По виду на лица и на одежду можно было догадаться, что одна семья прибыла в гости, а другая домой.

Когда направился к трапу, то горячий воздух с улицы коснулся моего лица. По сравнению с температурой в Перми, здесь в Ташкенте температура на двадцать градусов больше.

Хоть и южный человек с Кавказа. Но после акклиматизации на Урале чувствовал себя в Узбекистане как белый медведь в Африке. Мне сразу пришлось на улице снять с себя верхнюю одежду до майки.

– Здравствуйте! Меня зовут Черевков Александр Сергеевич. – обратился к администратору гостиницы возле аэропорта. – На меня должна быть бронь из Перми или из Чирчика. Обе стороны обещали бронь.

– Да! Так и есть. – сказала администратор, просматривая журнал на бронь. – Обе стороны подтвердили вашу бронь на неделю в нашей гостиницы на Черевкова Александра Сергеевича. Ваше проживание будет оплачено по времени вашего выезда одной из сторон. Ваш номер двести пять. Приятного отдыха.

– Спасибо! Вам тоже всего хорошего, – взаимно, поблагодарил симпатичную даму, забирая ключ.

Мой номер в гостиницу был на втором этаже. Ничем не отличался от номеров советских гостиниц. Так же двухместный с раздельным туалетом и душем с умывальником.

Телевизор и телефон на письменном столике. По одной тумбочке у каждой кровати. Графин с водой и рядом два гранёных стакана. Один шкаф с перегородкой на двоих под верхнюю одежду, с полкой внизу под обувь и чемоданы.

Хорошо, что в номере никого не было. Мне можно было свободно отдохнуть и расслабиться после напряжённого дня с полётом на самолёте. В первую очередь принять душ и побриться. Ведь завтра у меня деликатная встреча. Как всегда, надо выглядеть солидно.

Конечно костюм тройка и галстук в такую жару не одену. Но белая сорочка с бритым лицом рис запахом одеколона будет в самый раз. Примерно через пару часов выглядел именно так, как рассчитывал.

Но такой парадный вид нужен только завтра утром, что можно завтра рано утром повторить. Ну, а сегодня с таким видом можно прогуляться по Ташкенту до того места, где есть свежее холодное пиво и сушёная рыба к хорошему пиву.

Конечно до свинства напиваться не буду. Ведь в Ташкенте ни на отдыхе, а на служебной командировке.

– Где у вас здесь по близости есть хорошее пиво и сушёная рыба к пиву. – спросил у дворника на улице.

– Совсем близко здесь ничего такого нет. – ответил дворник. – Но если проедешь до старого рынка, то там всё найдёшь. Хоты такому крепкому парню лучше быстрее дворами пройти, чем долго ехать по городу.

Дворник показал мне направление к старому рынку через дворы. Поблагодарив дворника за совет не спеша отправился по старым улицам Ташкента. В народе говорят, что в середине шестидесятых годов во время сильного землетрясения в Ташкенте уцелела только старая часть города и старый рынок, к которому сейчас иду пить пиво. По виду старых домов и по треснутым дувалам можно поверить в легенду.

К старому рынку пришёл, примерно, через час. Конечно по дороге пару раз спрашивал направление к старому рынку. Рынок действительно выглядел очень старым, как дряхлый старик.

Точнее сказать по-восточному. Передо мной был старый базар, как старый аксакал, такой же потрёпанный временем и мудрый. Со своими тайнами и причудами, накрашенными за долгие-долгие десятилетия своей жизни.

Мне не надо было спрашивать где здесь пиво и сушёная рыба. Так как бочки с пивом и ларьки с сушёной рыбой были на виду у всех. Две кружки холодного пива на пятьдесят копеек и связка сушёной рыбы на рубль мне было достаточно на сегодня.

Отошёл в сторону от бочки с пивом и под тенью чинара стал наслаждаться ароматным тонизирующим напитком с вкусной сушёной рыбой типа воблы или тарашки.

Вернулся к гостинице под вечер, когда длинные лучи заходящего солнца, касались верхушек деревьев и в сумерках вечера на улицы города спускалась прохлада. На пустые в жаркий день улицы возвращалась жизнь. За столиками в небольшом скверике появились игроки в домино и в лото.

На скамейках у домов расселись старушки. Рядом на газонах в траве лежат домашние кошки и собаки. Постоял с пол часа на тротуаре у входа в гостиницу наслаждаясь прохладным ветерком. Затем поднялся к себе в номер.

Включил телевизор, там были скучные новости, которые можно предсказать заранее. Слава Политбюро и ЦККПСС.

Досрочное выполнение пятилетки. Успешное построение социализма в Советском Союзе…и так далее и тому подобное каждый день. Всё до чёртиков мне надоело.

После двух кружек выпитого пива мне хотелось спать. Выключил телевизор. Достал из своего кейса складной дорожный будильник, который брал с собой нас все командировки в течении последних четырёх лет.

С этим будильником объездил по командировкам в разные города почти половину территории Советского Союза. Завёл будильник на шесть часов утра, чтобы успеть навестить свой марафет. Как всегда, проснулся раньше, чем должен зазвенеть будильник. Отключил будильник от звонка и спрятал в свой кейс. После чего отправился в душ, где долго мылся и тщательно брился у зеркала, словно собирался на дипломатическую встречу или на собственные похороны, чтобы пристать перед Всевышним чистым душой и телом.

Через два часа был чист как ангел и готов к любой встречи среди людей.

– Если сам ни приду к вечеру в гостиницу, то можете меня выписать. – сказал, администратору гостиницы, оставляя ключи от номера. – Не забудьте предоставить счёт за моё проживание брокеру в Чирчик.

– «Конечно, в восемь часов утра за мной никто не приедет» – подумал сам, выходя из гостиницы. – «Можно сходить в зал ожидания в аэропорт выпить кофе и перекусить немного с утра.»

– Александр! Вы куда? – услышал своё имя, направляясь в аэропорт. – За вами приехал.

Повернулся на голос. Сзади меня стоял тот самый белый автомобиль и за рулём был тот самый водитель, которые в первых числах этого месяца меня в доску пьяного перевезли из Чирчика сюда в аэропорт к нашему заводскому самолёту Ан-26. Мне сейчас даже будет неудобно перед водителем как к нему обращаться. Ведь совершенно не помню его имени.

– Извини, пожалуйста, но не помню твоего имени. – здороваясь за руку виновато сказал.

– Удивительно что ты вообще что-то помнишь. – смеясь, сказал водитель. – Ты тогда был в доску пьяный и полностью невменяемый. Надо же так напился. Меня зовут Абдурахманов Саид.

– Очень приятно мне с тобой познакомится. – радостно, сказал. – Саид! У меня к тебе очень важная просьба. Тимур Ниязов очень хороший человек. Но после моей встречи с ним мне было так плохо, что чуть не умер. Чего мне тебе рассказывать ты сам всё знаешь. Сегодня у меня последняя командировка от Перми. Вчера моя семья переехала на ПМЖ в Таджикистан. Мы поменяли квартиру на Орджоникидзеабад. Если сегодня встречусь с Тимуром Ниязовым, то могу не добраться до нового места жительства. Мне надо как-то обойти встречу с Ниязов.

– Мы сделаем всё очень просто. – немного подумав, сказал Саид. – Ты останешься в моей машине. С твоими документами и с твоим грузом поднимусь в контору. Там скажу, что ты очень болен и не можешь подняться на верх. Окна приёмного отдела выходят на улицу. Если они мне не поверят, то покажу им на тебя в окно. Все документы и командировку подпишу так как тебе надо. Сейчас у Тимура Ниязова планёрка. Его подпись в твоих документах не обязательна. Как всё будет готово, так сразу отвезу тебя обратно к гостинице откуда тебя забрал сейчас.

Дальше по дороге до Чирчика мы разговаривали о моём переезде на ПМЖ в Таджикистан. Когда подъехали к заводу пластмасс Саид поставил свой автомобиль так, что из окна второго этажа прекрасно было видно мою кислую рожу.

Продемонстрировав перед Саидом свой болезненный вид так, что он даже прослезился от сочувствия ко мне или от смеха за гримасу.

– Всё получилось! – через двадцать минут садясь в машину, сказал Саид. – Планёрка закончилась. Нам надо быстрее уезжать от сюда. Если нас с тобой увидит Тимур Ниязов, то может всё пойти не по плану. Когда мы приедем на место, то ты обязательно проверь все документы.

Саид так сильно гнал свой автомобиль, что можно было подумать мы скрываемся от погони. Вблизи постов ГАИ водитель слегка притормаживал, а затем вновь набирал скорость.

Так что мы приехали к гостинице в два раза быстрее, чем уезжали отсюда утром. Саид развернул свой автомобиль и поставил на парковку так, что мы оказались в тени больших деревьев.

– Всё! Приехали! – слегка вздохнув, сказал Саид. – Смотри документы, чтобы не было прокола.

– Пока мы ехали всё проверил. Документы в порядке. – радостно, сказал. – Ты меня сильно выручил. Твой должник. Если будешь в нашем городе, то ты мой лучший гость. Меня легко найти даже без адреса. Достаточно спросить у любого чиновника где находится художник. Городок не большой. Художников больше нет. У меня профессия номер один. Даже Политбюро ЦККПСС не может существовать без наглядной агитации. Так что жду тебя в гости.

Распрощавшись с Саидом, тут же пошёл к администратору гостиницы объявить, что ещё одну ночь ночую у них. Так как прекрасно знал, что самолёт на Душанбе будет завтра в первой половине дня.

Можно было бы и сегодня улететь, если бы у меня на руках был билет. Но кто мог знать, что у меня с командировкой всё так быстро обернётся. Сейчас поздно думать.

Прямо с гостиницы пошёл в кассу аэропорта за билетом на самолёт до Душанбе на завтра. Оказалось, что кроме рейса самолёта из Перми до Душанбе, есть несколько дополнительных транзитных рейсов из других городов и прямые рейсы из Ташкента до Душанбе. Почему-то, мне уже не захотелось менять то, что запланировал заранее в Ташкенте? Взял билет на утро.

Прямо от кассы аэрофлота направился в ближайшую почту. Оттуда заказным письмом на почтовый адрес ПЗХО отправил документы на военный груз, свой командировочный лист и билет до Ташкента.

Впереди у меня было пол дня свободного времени. По знакомому мне маршруту отправился на старый базар. Там обратно купил две кружки пива и связку сушёной рыбы. Всё до утра прошло по старому сценарию. Утром оставил ключ от номера в гостиницу у администратора и за час до вылета самолёта был у стойки регистрации билетов на самолёт.

Вместе со мной у стойки регистрации билетов на самолёт были две семьи и с десяток молодёжи. Наверно, студенты из Ташкента или из Душанбе? Регистрация прошла быстро и без проблем.

Рейс местного назначения совершенно новый самолёт ЯК-42. Вместимость тридцать шесть человек.

Когда стюардесса сообщила, что это первый пробный полёт нового самолёта, между пассажирами прошла дрожь, которая передалась на всех при запуске двигателей самолёта.

В этот момент все пассажиры нового лайнера ощутили себя подопытными кроликами. Однако самолёт поднялся в воздух легко и плавно. Вовремя всего полёта стюардесса рассказывала пассажирам о характеристике нового лайнера. Едва мы стали привыкать к полёту на новом самолёте, как стюардесса попросила пассажиров пристегнуться ремнями безопасности, так как самолёт пошёл на посадку в аэропорту Душанбе, столице Советской Социалистической Республике Таджикистан.

Посадка лайнера прошла так же успешно, как взлёт. У трапа лайнера нас встречали как героев космоса, переживших опасный полёт. Цветы и шампанское экипажу самолёта.

Пассажирам под нос микрофоны от журналистов и корреспондентов, прессы, радио и телевидения. Так закончилась моя командировка на ПМЖ в Среднюю Азию.

3. Благоустройство на новом месте.

К новому месту жительства добирался знакомым маршрутом. Рейсовым автобусом Душанбе-Орджоникидзеабад от остановки автобуса на площади у ЖД вокзала Душанбе до площади В.И. Ленина в Орджоникидзеабаде.

Расстояние между городами двадцать два километра. Со всеми остановками в пути автобус прибыл к месту моего назначения через сорок минут.

У мамы дома только моя семья и кот Барсик. Все остальные на работе. У меня в руках кейс с личными вещами и сетка авоська с подарками, которые купил вчера на старом базаре в Ташкенте.

Подарки сыновьям. Личные вещи жене на стирку. Жена и дети встретили меня без особого восторга. Словно между нами пробежала чёрная кошка. Видимо, в семье какая-то беда?

– Что случилось? – с беспокойством, спросил у жены. – Почему, нет восторга при встрече мужа?

– Ты вначале посмотри на что поменял жильё, а после восторгайся. – сурово, сказала Людмила, притягивая мне ключи от нашей квартиры. – Самая настоящая помойка, а не квартира семье.

Ничего ни стал говорить жене. Просто взял ключи от квартиры и отправился по знакомому адресу. Благо тут через дворы идти от маминого дома минут пять. Когда открыл квартиру, то спёртый отвратительный запах протухшей спермы и дохлого какого-то животного тут же спёр моё дыхание. Сразу захлопнул дверь квартиры и отправился обратно в квартиру к маме.

– Вы с мамой займётесь нашей пропиской. – переодеваясь в свою рабочую одежду, сказал жене. – В это время займусь ремонтом нашей квартиры. У нас в семье всё будет прекрасно.

С марлевой повязкой на лице и с рабочими перчатками на руках вошёл в захламлённую квартиру. Открыл настежь окна и двери в квартире. Под возмущённые вопли соседей стал выкидывать через окно во двор всё, что находилось в этой грязной квартире.

Мне понадобилось четыре часа работы пока в квартире не осталось ничего. Целый час отмывал полы и стены.

Перед заходом солнца всё было закончено. В квартире ни осталось и крошки грязи от бывшей хозяйки. Ни стал закрывать окна и двери, чтобы к утру квартира окончательно проветрилась от неприятного запаха.

К концу моей уборки в квартире соседи перестали ругаться в мой адрес. Просто обсуждали проблему грязи, и кто будет убирать от дома весь этот старый хлам.

– Это вообще ни наша работа. – говорили дворники, кем-то вызванные к куче хлама. – Нам за эту работу никто не заплатит ни копейки. К тому же наше рабочее время закончено. Машины нет.

– Мужики! Зачем, шуметь? – обратился к дворникам, когда выслушал их претензии. – Любую проблему можно спокойно решить. Вы начинаете уборку этого хлама. В это время иду в магазин за тремя бутылками водки и за хорошей закуской. Когда здесь будет чисто, то прямо на этом месте накрою поляну и мы отметим чистоту. За машину и за работу каждый из вас получит на руки по четвертаку. Мои соседи свидетели данному слову. Всё будет так, как сказал.

– Вот это другое дело! – сказал здоровый мужик. – Всё будет быстро сделано. Вася иди за машиной, она в соседнем дворе. Раис! Мы начинаем. Меня зовут Степан. Как тебя величают?

– Очень рад с тобой познакомится. – пожимая мозолистую руку Степана, приветливо, сказал. – Меня зовут Александр. буду жить в этой квартире, откуда хлам. Мы пригодимся друг другу.

Ближайший гастроном был буквально в этом дворе на соседней улице. Наш дом на улице Кирова, а гастроном на улице Гагарина через двор. В конце рабочего дня, как всегда, в гастрономе большая очередь. Покупатели стоят в основном за хлебом или за водкой, чтобы обмыть благополучный рабочий день. Кто-то, покупает просто продукты на свою большую семью?

– Мне три бутылки водки и хорошую закуску к ним. – говорю продавцу, когда подходит моя очередь, продавец смотрит с подозрением на мой грязный вид, показываю ему две сотенные купюры. – Один стольник разменяй на четвертаки. Другой стольник на водку и на закуску. Хлеба не надо. У деда на улице купил горячие лепёшки. Отпускай быстро. Мужики ждут. Горло горит.

При виде больших денег продавец обслуживает меня со скоростью электронного аппарата. Через пять минут на прилавке передо мной четыре купюры по четвертаку, одна сетка-авоська с тремя бутылками водки, другая авоська с огромными пакетами закуски без сдачи. Едва вытаскиваю тяжёлый товар из гастронома на улицу. При виде меня дворники работают быстрее.

Две авоськи и пакет с горячими лепёшками ставлю на виду у всех под деревом подальше от машины с вонючим хламом. Подхожу к мужикам и вместе с ними забрасываю хлам в самосвал под мусор.

Вместе с дворниками и со мной хлам со двора убирает водитель самосвала. Тоже хочет заработать четвертак. В конце работы каждому отдаю четвертак, водителю два.

– Здесь рядом во дворе есть столик под домино. – говорит Степан, поднимая с земли тяжёлые авоськи. – Мы там поместимся все. Не сидеть же нам на земле пропахшем за день гнилью.

Никто ни стал возражать против предложения Степана. Через пару минут столик под домино выглядел накрытой соляной с тремя бутылками водки, хорошей закуской и пакетом горячих лепёшек. Кто-то, вспомнил, что нет стаканов? Пока открывали бутылку водки на столик прибыли стаканы, а вместе с ними дополнительная бутылка водки, закуска и два мужика.

– Давайте выпьем за того, кто сегодня накрыл нам эту поляну. – предложил Степан первый тост.

Никто ни стал возражать против первого роста и против того, кто сегодня накрыл эту поляну на столике под домино. Следующий тост мы выпили за хлам, который надо убрать с пути построения социализма и в дальнейшем светлого будущего коммунизма. Конечно не забыли про партию и правительство, которые есть и за наш счёт любят хорошо поесть.

– Саша! Может быть, хватит? – услышал голос жены за спиной. – Мы все за тебя беспокоимся.

– Всё мужики! Меня похищают. – поднимаясь с лавки за столиком, громко всем сказал.

– Но мы с тобой не прощаемся. До скорого свидания! – громко за всех ответил Степан.

Людмила буквально силой оттащила меня от пьяных мужиков, которые пытались со мной на прощание поцеловаться. Дальше самостоятельно пошёл рядом с женой, пытаясь её поцеловать.

Людмила морщилась от отвратительного запаха, исходящего от меня и отстраняла меня от себя на расстоянии вытянутой руки. Так мы шли до самого дома где жила наша семья.

– Такую вонь в квартиру не понесу. – решительно, сказал, раздеваясь до семей трусов в подъезде. – Всю эту грязь выброси в мусорку. У меня есть в сумке много приличной одежды.

Жена ни стала возражать против моего решения. Брезгливо проверила наличие в моих карманах и понесла грязное вонючее жильё в мусорный бак. Поднялся на второй этаж.

Дверь в квартиру открыла мама. С удивлением посмотрела на мой вид и молча вместе с невесткой пропустила нас в свою квартиру. Прямо с порога отправился в ванную комнату. Пока наполнял ванную холодной водой, Людмила принесла мне чистые трусы и полотенце. Сама ушла спать.

Забрался в ванную с холодной водой и купался там до посинения. Пока вонь и пьянка покинули меня. Затем пошёл искать место ночлега. Комнаты закрыты. В зале на диване моя семья. На балконе раскладушка рядом с домиком кота Барсика.

Конечно в домике Барсика мне места нет. Там спит хозяин. Пришлось поставить на балконе раскладушку и лечь спать на неё в одних трусах. Конец мая месяца. На улице даже ночью температура за тридцать тепла.

Можно спать хоть голяком на улице. Вот только Барсику моё присутствие не понравилось. Выбрался из своего домика и отправился в зал к моей семье. Утром проснулся в девятом часу.

Дома никого нет. Старшие на работе. Малыши в детском садике. Жена где-то болтается. Наверно, занимается пропиской по новому месту жительства, которое ещё надо ремонтировать?

Ремонт конечно на моей совести. Но вот мебель надо где-то купить? Здесь мебельного магазина, наверно, нет? Придётся за мебелью ехать в Душанбе.

– Вот алкоголик проснулся. – заходя на кухню с продуктами в авоське, проворчала жена.

– А ты что думала так просто очистить квартиру от хлама за несколько часов. – стал оправдываться за прошедшую пьянку. – Меня соседи хотели оштрафовать за гнил у дома. Так бы дороже обошлось, чем поляна за работу дворников после работы. Чем ты занималась эти дни?

– Между прочим эти дни не сидела сложа руки. – со злостью заявила Людмила. – Прописала в вонючую квартиру нашу семью. Скоро твоя мама уйдёт на пенсию. Будет днём присматривать за Эдиком. Пока он у нас подрастёт до садика. Артур ходит в садик. Наши сыновья оба временно пристроены. С первого июня выхожу на работу бухгалтером в неведомственную охрану. Тебе между прочим тоже надо искать работу, а здесь становиться на партийный учёт.

– Между прочим почти до конца этого месяца в оплаченной командировке от ПЗХО. – сам напомнил жене. – У меня есть время закончить ремонт в квартире и устроиться на работу.

– Хорошо! Уговорил! Разрешаю тебе вернуть супружеский долг. – страстно, сказала жена. – Пока никого дома нет давай займёмся любовью. Просто ужас как по тебе соскучилась.

Людмила тут же вышвырнула кота Барсика на балкон, чтобы он нас не смущал. Плотно закрыла дверь на балкон.

Задёрнула занавески на окнах. На ходу раздеваясь закрыла входную дверь на два оборота.

Оставила ключ в замочной скважине, чтобы никто не мог открыть дверь снаружи. Прямо с ходу бросилась своей промежностью на мой торчащий член.

Здесь такое началось, чего не было со времени брачной ночи. Жена стонала и извивалась подо мной словно у нас была первая брачная ночь и нарушил её девственность.

Мы завелись до такой степени, что кот разволновался на балконе. Принялся мяукать и царапать дверь. Когда мы оба дошли до оргазма, то жена вывернулась из-под меня. Оросил её живот спермой.

– Если бы ты сейчас кончил туда, то точно бы забеременела. – облегчённо вздохнув, сказала Людмила. – Нам ещё этого не хватало. У нас маленький ребёнок. Аборт у меня уже был.

Мы оба пошли в ванную подмываться. Людмила включила колонку с горячей водой. Чтобы обратно друг друга не возбуждать жена стала подмываться первой. Затем полез в ванну.

Помылся в холодной воде, чтобы окончательно сбросить с себя напряжение. Тем временем Людмила на кухне приготовила завтрак на стол. Ведь со вчерашней пьянки ничего ни ел.

Как только мы сели завтракать за стол, кот обратно напомнил нам о своём присутствии. Принялся мяукать и царапать дверь балкона. Людмила впустила кота в зал.

Вместо того, чтобы бежать к своему лотку или к миске, Барсик словно собака стал обнюхивать те места, где мы занимались любовью, словно знал, что мы делали. Затем он успокоился и вернулся в свой домик.

– Пойду в хозтовары за известью и за краской. – сказал жене после завтрака. – Прямо сегодня начну ремонт. Не беспокойся. Больше пьянки не будет. С ремонтом квартиры справлюсь сам.

В этот день опять с ремонтом квартиры ничего не вышло. Маленький город совсем не знал. Пришлось по бегать по городу, чтобы купить всё необходимое к ремонту квартиры.

Вечером только приготовил белую водоэмульсионную краску. Решил стены и потолок не белить известью, а покрасить белой краской, чтобы расписать квартиру под орнамент.

Как это делал во время службы в армии в Батуми в частных домах и в квартирах у грузин.

На следующее утро проснулся в пять часов, пока все спали. Лёгкий завтрак взял с собой и по дороге покушал. Сразу занял покраской потолка и стен. Наверно, в квартире со дня постройки не было ремонта всё так запущено, что несколько раз по кругу пришлось красить всю квартиру?

Пока квартира приняла хороший вид. Хорошо, что жарко на улице, всё сохнет быстро.

– У меня к вам задание. – сказал всем взрослым в семье вечером после работы. – Смотрите где продают хорошую мебель. Какую надо скажет Людмила. После ремонта сразу куплю.

На третий день ремонта покрасил окна, двери и пол. Когда двери высохли от краски, то сам их оббил выпуклые с декоративными гвоздями и с дерматином с обеих сторон.

Как это делаю на дверях в кабинетах больших начальников. Когда пол подсох после покраски к обеду, то сам покрасил пол ещё раз. Все дни ремонта двери и окна открыты. Поэтому всё быстро высохло.

– Всё готово! Завтра с утра завозим мебель и въезжаем. – сказал радостно вечером в семье.

Как говориться: «мебель собирали с миру по нитке всей семьёй». Кровати сыновьям, диван и стол со стульями, а также трюмо в зал купили в мебельном магазине.

Стол, стулья и шкаф на кухню нам принесли знакомые моей мамы. На кухню газовую плиту ржавую, но рабочую принесли дворники. Супружескую кровать в виде топчана соорудил сам на маленьком балконе.

– Стены буду расписывать под орнамент постепенно. – объявил, когда мы перебрались в свою квартиру. – Великие художники писали портреты десятилетиями. Так будет в моей квартире.

– Нам и без твоей росписи будет приятно жить. – сказала Людмила. – Спасибо за ремонт.

Ни стал спорить с женой. Мне и так от ремонта досталось. Хорошо, что всё когда-то кончается. Теперь можно планировать свою семейную жизнь на новом месте.

Встану на партийный учёт. Найду хорошую работу с высоким заработком. Хотя профессия художника нужна везде.

4. Автобаза(автоколонна)-2937.

Орджоникидзеабад настолько маленький, что от нашего дома можно всюду дойти минут за десять. Даже ездить никуда не надо. Да мне и ходить никуда не надо.

Пока был занят своей последней командировкой в Чирчик и ремонтом нашей квартиры Людмила с моей мамой сделали все необходимые прописки нашей семье на постоянное место жительства в этом городе.

Мне осталось только стать на партийный учёт и найти себе работу. Это должен сделать сам без чьей-то помощи. Так как город маленький и предприятия на его территории маленькие, то, наверно, здесь один партком на всех коммунистов?

Ни так как в больших городах на гигантских заводах свой партком с несколькими тысячами коммунистов, как было у нас на ПЗХО. Орджоникидзеабадский партком, горком и райком находились в одном небольшом здании.

Сам прекрасно знал, что учётом коммунистов первый секретарь не занимается. Надо обращаться ко второму секретарю, кабинет которого находится на втором этаже по списку, указанному на стеклянном табло в фойе первого этажа. Поднимаюсь на второй этаж. Ищу нужную мне дверь.

– Второй секретарь Поносов Юрий Филимонович. – читаю на стеклянной табличке и тут же спрашиваю у проходящей мимо меня симпатичной девушке. – Ударение на какой слог?

– Хи-хи! Конечно нос, а не понос. – отвечает весёлая хохотушка и скрывается за первой дверью.

– К вам можно войти? – спрашиваю после стука ногтем в приоткрытую дверь. – Насчёт учёта.

– Да! Здравствуйте! Проходите. Садитесь. – приглашает меня к себе коренастый мужчина с монгольскими чертами лица, по возрасту лет на пять старше меня. – Вас внимательно слушаю.

– Мне надо встать на партийный учёт. – робко говорю и притягиваю Поносову свой партбилет.

– Ага! Тот самый художник Александр Сергеевич Черевков. – радостно, восклицает Юрий Филимонович. – Уже хотел было к вам в гости наведаться. Хорошо, что вы сами сюда пришли.

– Только недавно прибыл сюда, а про меня уже всё знают. – удивлённо, воскликнул.

– У нас город маленький. Слухи быстро расходятся. – ответил второй секретарь. – Давайте поговорим о деле. Мы живём рядом с границей. У наших соседей через границу в Афганистане война. На случай конфликта на границе в целях безопасности мы создаём военную автобазу…

– За границу не поеду. Своё давно отслужил. – сразу, запротестовал. – У меня семья.

– Да никто тебя никуда не собирается отправлять! – возмутился Юрий Филимонович.

– У меня уже было такое. – продолжил, протестовать. – В результате чего потерял первого ребёнка, свою родину, стал кровным врагом. Пришлось иммигрировать с юга на север…

– Прекрати бунтовать! – закричал на меня второй секретарь парткома. – Нам нужен здесь на месте свой художник-оформитель. Надо нам оформить военизированную автобазу-2937. Нет ни одной наглядной агитации в городе и в районе. Художественный Фонд в Душанбе не справляется со своей работой в районах. С других городов и республик к нам художники ни едут…

– Вас понял. – прервал, длинную речь Юрия Филимоновича. – Когда выходить на работу?

– Вот это другое дело! – удивлённо, воскликнул Поносов. – Да хоть завтра утром. Туда можно первый раз пешком пройти. После за тобой закрепят машину до конца твоей жизни.

– Умирать не собираюсь и машину за мной закреплять не надо. – вновь стал бузить. – Жил в горах и в миллионных городах всюду доверял лишь своим ногам. Транспорт вообще не люблю.

– Вот даёт! У тебя на всё протест. – с удивлением, сказал Поносов. – Дай мне хоть слово сказать. У любого спросишь где находится автобаза-2937. Весь город, это место знает.

Там спросишь директора Абосса Додорджановича Додорджанова или парторга Васильева Сергея Петровича. Скажешь им, что от меня. Дальше сами во всём разберётесь. Сейчас придёшь к себе домой посмотри в окно в сторону дома твоей мамы.

Там дальше у реки автобаза-2937. Забери свой партбилет. На учёт тебя поставит твой парторг.

Если тебе нужна будет моя помощь обращайся ко мне в любое удобное для тебя время. Вот только в трусах пьяным по ночам не бегай. Всего тебе доброго!

До свидания! Ты не один. Мне надо работать с людьми. Больше не бузи.

Мы пожали друг другу руку. Тут же вышел из кабинета, за дверью которого скопился народ. С этого момента сам понял, что в парткоме просто так штаны не протирают.

С такими как коммунистами надо крепкие нервы иметь. Сколько лишнего наговорил и ещё бузил, а он меня терпеливо слушал. Живёт Поносов где-то напротив моей мамы иначе откуда знает про трусы.

– Ну, что, Людмила Эммануиловна! Прислушиваться к словам мужа надо. – прямо от двери при входе в квартиру, обратился к жене. – Ты первого июня начинаешь работать, а завтра с утра художником-оформителем на автобазе-2937. Иди посмотри в окно. Там за домом моей мамы у речки находится место моей работы. С завтрашнего дня весь город и весь район в моём распоряжении. Здесь единственный художник. Помнишь, как было у нас в Шелковском районе.

Посмотрел в сторону жены и понял, что ни надо мне было этого говорить. Конечно она всё прекрасно помнила о Шелковском районе. Именно там при нашей благополучной жизни мы потеряли своего первого ребёнка.

Нашу дочку Анжелику. До сих пор в смерти дочери сам виню себя. Если бы больше внимания уделял своему ребёнку, а не богатству семьи, то не было бы беды.

На следующее утро встал до рассвета с первыми петухами. Принял холодный душ. Начисто побрился. Хорошо покушал и в предрассветных сумерках не спеша направился по указанному мне маршруту мимо дома моей мамы к месту моей предстоящей работы.

Конечно ещё ничего ни знал, как будет. Но надеялся, что всё будет прекрасно. Ведь в душе всегда оптимист. Военизированной автобазой-2937 оказалась старая асфальтированная площадка с выбоинами как на таёжных российских дорогах, на которых можно только угробить машину, но проехать на машине нельзя.

На этой раздолбанной площадке такие же раздолбанные грузовые машины. В основном УРАЛ и ЗИС выпуска начала шестидесятых годов. Большинство как металлолом.

Вокруг этой площадки нет никаких ограждений и никакой охраны. Вокруг площадки арык с мусором и с грязной водой. Можно свободно угнать машину или разобрать на запчасти.

С левой стороны площадки двухэтажное здание такое обшарпанное, что можно подумать бесхозное. Рядом с этим зданием на выезд с площадки шлагбаум как на переезде поездов. Дальше…

– Молодой человек! Вы чего высматриваете? – вдруг, прервал мой экскурс хрипучий голос.

– Меня направили сюда работать от горкома партии. – дрожащим голосом, ответил.

– Так пройдите к конторе. Скоро начальство приедет. – предложил мне дряхлый старик с винтовкой времён гражданской войны. – Здесь опасно стоять. Со сна могу вас пристрелить.

Мне ничего не оставалось делать, как только пройти до конторы в сопровождении сторожа. К этому времени сюда на работу стали приходить водителя потрёпанных машин.

Некоторые машины стали заводиться и устраиваться в ряд у какой-то ржавой бочки в стороне от выезда. Вполне возможно примитивная заправочная станция, от которой машины идут на выезд?

Через час моего ожидания в конторе стали подъезжать легковые автомобили разного типа. Очевидно, начальство пожаловало? Все приезжающие на меня ноль внимания. Словно невидимка или призрак, которого не видно в тени потрёпанного здания конторы. Терпеливо жду, когда на меня обратят внимание или, закончит приезжать в контору вся администрация автобазы.

– Меня направили к вам из парткома. – обращаюсь к длинноногой блондинке в приёмной директора на втором этаже. – Мне нужен директор автобазы или парторг автобазы.

– Абосс Додорджанович! К вам пожаловали из парткома. – говорит блондинка по селектору.

– Пускай войдут. – отвечает по внутренней связи скрипучий прокуренный голос.

Жестом руки секретарша приглашает меня пройти в кабинет директора. Открываю массивную дверь. Вхожу в огромный кабинет с длинным т-образным столом. По сторонам длинного стола ряды конторских стульев.

По обеим сторонам на стенах плакаты на тему эксплуатации грузовых автомобилей. На другой стороне т-образного стола на стене портрет вождя под ним кресло.

В огромном шикарном кресле ни сразу увидел маленького худого человечка, потрёпанного, как машины автобазы.

По годам чуть старше меня. На вид как сторож старик, только в шикарном костюме тройка, который весит на нём не по размеру. Очевидно, с чужого плеча?

Ну, прямо, как клоун мим из цирка. Ему ещё в руки сочок для бабочек и отправлять на эстраду к Полунину.

– Здравствуйте! Проходите. Садитесь. – писклявым голосом, как клоун Карандаш (Михаил Румянцев) пригласил меня директор автобазы. – Вас внимательно слушаю. Как вас зовут?

– Меня зовут Александр Черевков. – стал отвечать, едва сдерживая смех. – Меня к вам направил работать Юрий Филимонович Поносов. У меня профессия художник-оформитель.

– Наконец-то мы вас дождались! – радостно, воскликнул директор, ну прямо как клоун из цирка. – Чего это вас так радует при виде меня? Говорите! Не стесняйтесь здесь все свои, вас поймём.

– Когда -то работал в цирке. – стал отвечать, оглядываясь на своих, но, кроме нас двоих в кабинете больше никого не было. – Так вот, вы сильно напоминаете моего друга клоуна.

– Ничего страшного. Обо мне все так думают. – по-клоунски отмахнувшись рукой, смеясь, сказал Абосс Додорджанович. – Вы тоже меня можете называть «Абосс красный нос». Когда выпью спиртное, у меня краснеет нос. Сейчас у нас будет планёрка мы посмеёмся о вашем приколе.

Едва мы только закончили диалог между собой, как в кабинет директора стали входить служащие мужчины и женщины. Они вскоре заполнили все места на стульях по обе стороны длинного стола.

Заранее по стулья до планёрки определил, что всего двадцать четыре человека. Не считая меня и директора сидящих с торцов длинного т-образного стола напротив друг друга.

– Внимание, товарищи! – сказал директор, поднимая руку, чтобы все стихли. – В нашем коллективе по направлению парткома появился новый сотрудник Художник-оформитель Черевков Александр Сергеевич. После планёрки каждый желающий может с ним персонально познакомиться. Сейчас коротко расскажу вам, как только что до планёрки мы с ним познакомились.

Абосс Додорджанович в своей клоунской манере по собственной редакции стал коротко рассказывать суть диалога между нами при первом знакомстве. Все присутствующие в кабинете смеялись до слёз.

Один сам не смеялся, мне, почему-то было не до смеха? Все присутствующие с удивлением вначале посмотрели на меня, а после с перевели свой взгляд на директора.

В этот момент с перепугу на смех в кабинет влетела растрёпанная блондинка. Не обнаружив никакой опасности рядом с шефом, она быстро повернулась к двери.

Тут же у неё с носа на пол упали очки. Блондинка резко нагнулась, чтобы с пола поднять очки. Коротенькая обтягивающая её попку юбка не выдержала напряжения и лопнула до пояса. Под юбкой ничего не было.

Неожиданно для себя, вдруг, стал смеяться. Шеф видевший сцену с секретаршей тоже засмеялся. Блондинка, не поднимаясь на четвереньках сверкая задом поспешила скрыться за дверью.

Мужчины увидевшие финальный конфуз секретарши с порванной юбкой также принялись смеяться. Женщинам было не до смеха. Две женщины поспешили спасать положение.

– Всё! Хватит! Повеселись! Начинаем работать. – серьёзно, сказал директор. – Сейчас у нас штат полностью укомплектован. За два три месяца из заброшенной сельскохозяйственной автоколонны мы должны сделать современную военизированную автобазу, которую затем передадим на баланс в Советскую Армию. Все автомобили, которые не подлежат восстановлению будут рас комплектованы на запасные части. Наш парк автомобилей будет обновлён на восемьдесят процентов. Новые автомобили получат лучшие водители. Будет проведён специальный конкурс по отбору лучших водителей, Художник займётся новой наглядной агитацией.

После планёрки все разошлись по своим местам. Вышел из кабинета директора в приёмную. Блондинки на месте секретаря не было. Видимо, повесилась со стыда или уволилась по собственному желанию?

Место свято долго пусто не бывает. На месте блондинки находилась брюнетка. Худенькая таджичка лет двадцати в национальном платье из цветного шёлка.

– Александр! Ваш парторг. – обратился ко мне, высокий мужчина лет сорока. – Меня зовут Васильев Сергей Петрович. Можно просто Сергей. Юрий Филимонович мне вчера сказал, что вас надо поставить на учёт. У меня пока кабинета нет. Вы дадите мне партбилет. Поставлю вас на учёт в парткоме. Сейчас мы пойдём в кабинет, который будет художественной мастерской.

Мы прошли по коридору в противоположную сторону от входа. Спустились по лестнице. Между первым и вторым этажами с улицы пристройка. Дверь без замков и без дверных ручек. Помещение размером чуть больше приёмной возле кабинета директора автобазы. Всё так сильно захламлено, ну прямо как в нашей квартире до ремонта. Только размером на много меньше.

– Вы только не волнуйтесь. – глядя на мой возмущённый взгляд. – Сегодня тут будет порядок.

– Давай сразу перейдём на «ты». Так будет удобно общаться. – серьёзно, сказал. – Мы ведь с тобой ровесники. Теперь поговорим по делу. Размер этого помещения никак не подходит к моей работе. Здесь можно только портреты писать. На плакаты нужно помещение размером больше.

– Вот как раз в первую очередь нам нужны портреты Полит бюро ЦККПСС. – уверенно, сказал парторг. – Через месяц у нас будет третий этаж. Там будет актовый зал и красный уголок. Оттуда мы начнём оформлять наглядную агитацию. Дальше у нас будет фойе при расширении здания. Затем больше двух десятков кабинетов и библиотека книг по обслуживанию автомобилей.

– Всё понял! – стал уточнять сам свои требования к стабильной работе. – Сегодня к обеду должен быть сделан ремонт в художественной мастерской.

Обязательно дверь с замком и на окне решётка. На сегодня до конца рабочего дня закрепите снабженца, что сам с ним проехал по магазинам, базам, фондам и складам, где можно приобрести всё необходимое к своей работе.

Мне нужна спецовка и ключ от входной двери снизу с моей стороны. Мне придётся работать по двенадцать часов каждый день, чтобы к сроку сделать работу, которую не мог сделать Художественный Фонд Душанбе.

Оплата за работу по расценкам Художественного Фонда, плюс сверхурочные. Договор на работу должен быть у меня на руках сегодня. Если вы не согласны, то сам прямо сегодня найду себе место работы.

В парткоме мне предлагали несколько мест работы. Но выбрал вас. Так как автобаза-2937 близко от моего дома. Всегда можно прийти пешком.

– Хорошо! Договорились. По рукам. – сказал Сергей, притягивая руку. – Сейчас познакомлю тебя со снабженцем. Затем займусь твоими документами и ремонтом художественной мастерской.

5. Задел к художественной работе.

Снабженцем оказался мужчина средних лет, крепыш небольшого роста, Усманов Рустам. За ним закрепили грузовой автомобиль ГАЗ-66. Старая военная машина, потрёпанная на военных учениях, несколько раз перекрашенная, но на ходу, издали выглядела как новая. Такую машину про одно было экспортировать в любом назначении.

– Сейчас подготовлю список художественных принадлежностей. – сказал, водителю, садясь в кабину его автомобиля. – С этим списком мы поедем по складам, магазинам и базам.

– Мне не надо никакого списка. – сразу отказался Рустам от моего списка. – Проедем по всем складам, магазинам и базам. Сам будешь всё выбирать, что тебе надо для работы.

В первую очередь мы поехали на склад лакокрасочных материалов. За тем складом была закреплена автобаза-2937. Склад находился на краю города радом с заводом ОРМЗ.

Хорошо, что сегодня в это время утром никто не приехал за товаром к складу. Водитель развернул машину на территории склада и подъехал задом к огромному складу красок в бочках под навесом.

– Мне нужна краска в тюбиках и баночках!? – с удивлением, воскликнул. – Но ни в бочках!

– Нам целую автобазу надо красить, а ты только о своих красках думаешь. – возмутился Рустам.

Он вытащил из своей сумки за сидением пухлую папку с документами и ворча что-то себе под нос на своём языке размахивая руками отправился в кабинет завсклада в конце длинного склада. Мне ничего не оставалось, как только ждать погрузку бочек с краской.

На улице жарко, а в кабине машины при открытых дверях под навесом прохладно. Можно подремать и отдохнуть.

– Всё! Здесь загрузили масляную краску! – забираясь в кабину, громко, сказал снабженец. – Сейчас с другой стороны этого склада загрузим водоэмульсионную краску для покраски кабинетов.

– Мне как раз нужна такая краска на покраску стендов и планшетов! – радостно, воскликнул.

– Вот, а ты возмущался, что краску в бочках берём. – размахивая руками, удивлённо, сказал Усманов. – Здесь много складских помещений. Целый час будем загружаться. Ты отдыхай.

Примерно через с наполовину загруженным автомобилем мы выехали со склада лакокрасочных материалов. Груза было настолько много, что не было никакого смысла ехать с гружёной машиной по складам и базам, города и района.

Наша автобаза всего в трёх километрах отсюда. Решили заехать на склад автобазы разгрузить свою машину и налегке ехать дальше по делам.

– Пока разгружаю свою машину на складе, ты можешь сходить в контору по своим делам. – сказал водитель, останавливая машину возле конторы. – Посмотришь, как работают строители.

Когда выбрался из кабины автомобиля, то удивился, что было на что смотреть. Примерно, за два часа нашего отсутствия здание конторы обросло строительными лесами.

На территории автобазы ни одной машины. Всюду только дорожная и строительная военная техника.

Много солдат. Можно подумать, что территорию автобазы превратили в строительный батальон.

– Александр! Солдаты приступили к ремонту художественной мастерской. – обратился ко мне парторг. – Как мы договорились, они обещали закончить ремонт к обеду. Какую надо мебель?

– Пока надо один узкий стол и стул. – стал объяснять парторгу. – Всё остальное сделаю сам.

На автобазе нет столярной мастерской. Где будут делать планшеты, стенды и подрамники?

– Столярная мастерская будет через неделю. – пообещал Сергей. – Столяра и плотника нет.

– Мне нужен толковый помощник на время столярной работы. – стал объяснять суть моей работы. – Помощника научу изготовлять планшеты и подрамники. Одна из моих многочисленных специальностей, это столяр-краснодерёвщик высокого класса. Так что могу научить помощника делать простейшие плотницкие и столярные работы, пока пишу портреты и плакаты.

– Помощника мы тебе найдём без проблем. – пообещал Васильев Сергей. – Главное, чтобы ты успел сделать наглядную агитацию за два месяца. В июле будет комиссия от министерства обороны и передача автобазы на баланс военным.

– Главное для меня, это моя семья. – решительно, заявил парторгу. – Если сегодня к концу дня между мной и автобазой не будет договора по зарплате, то у меня будет работа в другом месте. Мне надо кормить семью стабильной зарплатой, а не баснями про хорошую зарплату.

– Сейчас экономист и бухгалтер занимаются проблемой по твоей зарплате. – стал объяснять парторг проблему по моей зарплате. – Дело в том, что в автобазе нет должности художника. Мы не можем платить тебе за работу по расценкам Художественного Фонда. Ты частное лицо, а не сотрудник Художественного Фонда. Первая же ревизия оштрафует автобазу за такую работу. Можно только принять тебя на работу по какой-то специальности, плюс премиальные и сверхурочные, что будет приравниваться к твоей работе по расценкам Художественного Фонда.

– Хорошо, пойду к вам на встречу. – почти согласился. – Если зарплата устроит меня…

– Александр! Поехали! Нам надо работать. – прервал нас снабженец. – После поговорите.

Мы тут же прервали с парторгом беседу. Мне и снабженцу действительно сегодня предстоит постараться хорошо поработать, чтобы была хорошая заготовка к предстоящей большой работе хотя бы на одну неделю. Дальше будет видно по моей зарплате. Может быть, останусь здесь или буду искать работу в другом месте? Художник-оформитель нужен на любом предприятии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.