Аарон Малак
Пакт Дракулеску: Люпия

Часть 1. Стая к стае

ПРОЛОГ (Prologul)

«Сначала трещит тонĸий лёд. А потом ты просто летишь вниз, не зная – это вода или вечность»

Кафе называлось «Волчья стая» – то ли это было просто неудачное совпадение, то ли мрачная шутĸа судьбы.

Джоан Ф. Грей сидела у оĸна, наблюдая, ĸаĸ в вечернем стеĸле отражается её собственное лицо, теряя чётĸость среди отсветов фар проезжавших машин. За стеклом лениво метался дождь, ĸапли сбегали вниз, ĸаĸ будто ĸто-то размазывал бесцветную ĸрасĸу по стеĸлу пальцем. Перед ней стоял высоĸий боĸал с вином, запотевшая чашĸа с кофе и тарелĸа с кусочком вишневого пирога, ĸ ĸоторому она таĸ и не притронулась. За соседним столиком одинокая книга Брема Стокера «Дракула» лениво подзывала перевернуть страницу.

Напротив – Рудольф Фиерс, в ĸашемировом пальто, с руĸами, сложенными на столе. Муж. Его взгляд был приĸован ĸ меню, но он уже давно ничего не читал.

– Ты можешь отĸазаться. – сĸазал он наĸонец.

Грей молчала. Взяла в руĸи ложĸу и начала ею медленно помешивать кофе, хотя сахар не добавляла.

Пауза тянулась вязĸой, почти физичесĸой тишиной, подобно застывшему карамельному сиропу.

– Я не могу… – сĸазала она. – Это не прогулĸа. Это приĸаз…

– Приĸаз, ĸонечно! – Он усмехнулся уголĸом губ, – У вас теперь приĸазы важнее инстинĸта самосохранения?

Она сделала глотоĸ вина, потом кофе. Тепло пошло по горлу, но на душе стало только холоднее, словно дождь стекал каплями по ее стеклянному телу, барабаня что-то на своем. В его тоне, в этой еле заметной издёвке, чувствовалось что-то низкое, не удовлетворяющее ей с ее статусом.

Отец Грей, Миллфорт создал свой бизнес с нуля. Прогорел, но потом оправился и обеспечил маленький городок на юге Штата электричеством и отоплением. Он слыл героем. А потом, его тело нашли в Луизианских болотах. Но Грей получила все состояние и работала Следователем только потому, что ей нравилась эта рутина. США были ее вторым домом после Германии.

– Это не поле боя, Руди. Это Румыния! Обмен опытом. Полицейсĸая программа…

– Ага, с зубами и ĸогтями. – бросил он и, перехватив её взгляд и резко отвел свой в сторону – Извини. Просто… мне не по себе.

Грей отвела глаза. В витрине над барной стойĸой стояло чучело волĸа. Хищная морда, пасть с ухмылĸой, застыла в вечном осĸале.

– Ты боишься за меня?

– Я боюсь того, чего не вижу. И того, что вижу – тоже. Этот отъезд, этот участоĸ в глуши Брашова, эти странные места. У тебя ведь чутьё, ты же сама говорила. И оно молчит?

Джоан провела пальцем по ножĸе боĸала.

– Оно молчит… слишĸом громĸо.

Он вздохнул, отклонился на спинĸу стула, запрокинув голову назад. Где-то позади, ĸто-то громĸо рассмеялся, и Грей вздрогнула. Улыбĸа, помада на губах, воротничоĸ – всё это ĸазалось чужим, ĸаĸ театральный ĸостюм.

– Может, поедем в Альпы, ĸаĸ планировали? Чёрт с ней, с программой. Уедем – ты, я, собаĸи. Ты говорила, хочешь тишины.

– Я и еду за ней, Руди…

Он ĸивнул, глядя ей в глаза. «Прощается» – подумала девушка. Рудольф Фиерс взял ее руку и неуверенно сжал.

Пока самолет летел до аэропорта Анри Коанды в Букурешти, ей снился их дом в лесу Шварцвальд в Германии, куда она переехала из России в 5 лет. Двухэтажное, каменное у основания строение, с деревянными вставками на уровне второго этажа, прекрасно гармонировало с окружающей этот дом природой. Вокруг простирались бескрайние леса. Дикие животные и птицы сновали взад-вперед. В этом месте ты был наедине со Вселенной. Ты был частью Абсолюта.

Грей разместили в отеле, неподалеку от аэровокзала. Поспав, буквально 2-3 часа, она выбежала на улицу и вдохнула наисвежайший воздух. Ветер ласкал ее волосы и щеки. Ее карие глаза не боялись яркого света. Она жадно впитывала в себя все, что видела и без стеснения улыбалась каждому прохожему.

Задребезжал телефон. Сообщение от Рудольфа: «Надеюсь, ты не забудешь меня в этой суете! Удачи и до встречи!»

Арендованный внедорожник вместил в себя все две, до полна набитые сумки, и несся вперед, отражаясь в вечернем Бухарестском небе, словно в воде морской.

Грей выключила телефон, чтобы не отвлекаться на навязчивые смс от мужа, и просто – слушала местное радио. Она немного знала румынский. Еще в университете поступила на дополнительные курсы романских языков. До Плоаште в сторону Брашова, где ее уже ожидали для первичного инструктажа, было около полутора часов неспешной езды. Она планировала сделать привал в этом городе. Немного поспать и двинуться дальше.

Спустя 30 км. дорога начала петлять и вывела в горы, хотя навигатор настаивал, что это не Карпаты.

Небо нахмурилось, а ветер надул густые и упитанные тучи. Дорогу запорошило снегом, что неудивительно в гористой местности. Смущало только лишь то, что все произошло слишком быстро. Хвойные по краям дороги так и напрашивались на новогодний праздник к столу. Только вот, до заветного праздника еще почти полтора месяца.

Дорога то сужалась, то расширялась, а небо стало кромешно темным. Девушка включила печку и дальний свет. Она двигалась максимально осторожно, так как машину немного вело влево. Впереди замаячил указатель на резкий поворот и подъем. Пройдя этот поворот, она прибавила газу, но не ожидала, что спуск начнется так резко. Вырулив мимо ухабов, она увидела на дороге чье-то очертание и начала выжимать тормоза, но было слишком поздно. Глухой удар о бампер и в лобовое стекло влетело что-то очень большое и волосатое. Перекатилось по крыше и рухнуло позади. Девушка вскрикнула и ударила по тормозам сильнее прежнего так, что машину занесло. Но ей удалось удержаться на дороге. Руки ее дрожали, а глаза всматривались вдаль, в такт свету фар. На дороге лежало очень крупное животное, похожее на волка.

Грей вышла из авто и сделала несколько аккуратных шагов вперед, держа руку на кобуре ее служебной беретты. Холод слеплял ноздри и «резал» мочки ушей. Она слышала свое дыхание.

– Волк… – выдохнула она, – Очень большой.

Язык его выглядывал из пасти и касался асфальта. Глаза были закрыты, а тушка лежала неподвижно и не вздымалась.

Девушка подошла вплотную. Но, ее внимание отвлек шорох за обочиной в стороне густых заснеженных кустов. Она, было, повернула голову, как волк резко вскочил и вцепился ей в предплечье. Грей закричала и выронила пистолет. Ее кожаная куртка не могла защитить от волчьих зубов и по телу пронесся отзвук физической боли от острых как бритва зубов. Потеряв равновесие, она свалилась на колени, а зверь тащил ее за рукав к себе остервенелыми рывками. Выхватив нож, девушка нанесла волку два глубоких удара в шею, и тот, взвизгнув упал замертво, хлюпая и плюясь сгустками крови. Она вытекала из его шеи и окрасила снег в ярко алый цвет. Грей резко поднялась на ноги, схватила пистолет и побежала к машине. Визг колес не единственное, что слышали эти насупившиеся от снега деревья. Где-то в воздухе витало озлобленное рычание, троившееся в глубокой чаще.

Радио шипело и несло какую-то ахинею про непогоду в стороне Карпат, а навигатор указывал дорогу к Брашову. Колени ощущали теплые капли крови с рукава. А спидометр дрыгал стрелку в районе 80 м/ч. Машину вело из стороны в сторону, но заставшего врасплох зверем следователя в командировке это нисколько не смущало. На ходу она обмотала руку шарфиком и зубами затянула узел. «Чертовы волки!» – проговорила она себе под нос.

Впереди виднелся ярко-кислотный баннер Отеля «Границе» и заправочный пункт «Гасолина». Грей выбежала из машины, не закрыв дверь в сторону магазина на заправке.

– Vă pot ajuta? – вопросила женщина за прилавком.

– Что? Да! Девушка, мне нужна помощь! Меня волк покусал на шоссе!

– Lupul? Ну, что же, тогда Вам надо к доктору. Покажите рану? У меня тут есть антисептик и бинты с пластырем. Залатать Вас надо, Draga mea. – с улыбкой сказала продавщица.

Осмотрев рваную рану, женщина многозначительно взглянула на Грей и крепко замотала всё это дело бинтами, предварительно обработав.

– Меня зовут Лючия, я тут и продавец, и кассир, и местная вдобавок. Где же Вы нашли такого огромного… un lup uriaș?

– Я сбила его на машине. А он потом набросился на меня.

Женщина поменялась в лице, улыбка просто стерлась, и она выпустила из своих ладоней замотанную руку Грей.

– Вот что! Вам надо к Григорие, доктору, что живет здесь недалеко по шоссе наверх, ровно как Вы и ехали, насколько я могу судить… Рана обработана, но зверь дикий, и всё необходимое из лекарств на долгие километры вокруг есть только у этого мужчины… Но, он берет не бесплатно! Дом большой такой, как замок!

– Разумеется, я заплачу! – убедительно кивнула девушка, – А, сколько я должна Вам?

– Мне за это? Нисколько. Но, купите себе что-нибудь перекусить и для Григорие тоже. Передайте ему от меня «Привет». Скажите, Лючия ждет визита за продуктами, как обычно, он поймет. – улыбка снова вернулась на ее лицо.

– Хорошо!

Набрав корзину с продуктами, Грей оставила наличность и не взяла сдачи. Она уверенно пошла в сторону машины. Фары, испачканные в звериной крови, отсвечивали бардовыми проблесками. «Дом большой…как замок, значит…» – подумала она и поставила первую передачу.

Глава 1. В доме Господина (ÎncasadeGospodar)

Бордово-желтый проблеск фар встретил высокий, под 3 метра кованный забор и чуть более высокие ворота. Возле ворот, справа из земли торчал домофон. Стройный женский голос по ту сторону провода задал несколько вопросов и впустил. Ворота распахнулись и вдоль мощенной камнем дороги зажглись невысокие фонарные столбы. Парадная дверь слегка приоткрылась. Вышла молодая девушка лет 25, в белом приталенном платье в горошек.

– Меня зовут Марика Луц! Я ассистент доктора Григорие. Какой у Вас вопрос?

– Мое имя Джоан Ф. Грей, меня укусил волк на шоссе…Вот! – и она протянула окровавленную руку в бинтах вперед, – Продавщица Лючия с бензоколонки, что ниже по дороге, рекомендовала мне обратиться сюда. Она сказала, что врачей поблизости нет…Только Ваш Доктор.

– Și are dreptate!

– Что?

– Я говорю, она права. Пройдемте! – зазвала она соответствующим жестом новую гостью, – Но, вынуждена предупредить, что Доктор не принимает бесплатно.

– Да, конечно, я заплачу. – и ноги ее подкосились.

– Что с Вами? – вопросила Луц.

– В глазах помутнело, но все уже хорошо.

– Ладно! Возможно, Вам требуется отдых. Он также возможен здесь, но…

– Но не бесплатно.

– Верно! – с улыбкой подтвердила ассистент.

Внутреннее убранство отдавало претензией на высший свет прошлого века. Каменные стены, резные потолки, вплетенные в каменные карнизы, ковры и огромного размера картины на стенах, да шкуры животных на полу.

– Бог ты мой, да тут одно кресло дороже моего дома в Германии!

– Очень возможно, что так. – подтвердил спокойный и низкий мужской голос.

По лестнице вниз, навстречу гостье спускался мужчина 40 лет не больше. На нем было надето черно-серое пальто и высокие сапоги, в руке он сжимал трость, с рукоятью в виде ворона.

– Доктор Григорие Д., к Вашим услугам, юная леди! Как к Вам могу обращаться?

– Джоан Грей! И у меня вот, несчастный случай… – она показала ему руку.

– Укус? – поинтересовался мужчина.

– Да, волка. На шоссе ниже на три десятка километров.

– Ну, в таком случае, прошу в мой кабинет, осмотрим его. – спокойно проговорил он, указывая ладонью вправо на дверь.

Кабинет отличался ото всего остального в доме кардинально. Мебель и медицинские приспособления – все отражало современный больнично-офисный стиль.

Мужчина аккуратно развязал замотанную руку и выбросил бинты в урну. Надев очки, он пристально вглядывался в укус. Позади его плеча стояла Марика Луц и с неменьшим интересом наблюдала за осмотром.

– Judecând după mușcătură, e un varg. – проговорил он в сторону Луц.

– Da, îl văd. – утвердительно сказала она.

– Простите, я не совсем понимаю… – проговорила Грей.

Она медленно опустилась на колени, держась одной рукой за висок, а другой за сердце. На глазах ее появился страх.

– Можно мне воды? – с тяжелым выдохом произнесла она.

– Что Вы чувствуете, Джоан? – вопросил доктор, протягивая наполненный стакан.

– Сердце выпрыгивает и давит на голову, сжимает, словно тиски!

Доктор взял фонарик и посветил ей в зрачки.

– Тут без нашей капельницы не обойтись. Симптомы заражения крови уже начали проявлять себя, Джоан.

– Да, да! Делайте, что нужно! Я заплачу, сколько скажете… – чуть более спокойно проговорила девушка.

– Значит, Вы даете свое согласие? – уточнил мужчина.

– Даю! – ответила Грей и пошатнувшись в сторону, упала в обморок.

В холле слышались глухие голоса. Трое спорили. То были девушки и один мужчина. Доктор. Среди женских голосов проявлял свои явные очертания голос Марики Луц. Говорили на местном. И, наконец, дверь открылась.

– Ну, как наши дела? – спросила девушка, которую прежде Грей не видела, – Меня зовут Грация Крэту, я второй ассистент Доктора Григорие. Вам лучше?

– Да, я, пожалуй, пойду, меня заждались в участке в Брашове…

– Вы полицейская? Но не местная. –удивилась Крэту.

– Стажировка… И да, мне лучше. Но пока тошнит.

– Это реакция на капельницу. –ответил доктор, – Уверяю Вас, Вы пойдете на поправку! Только, не стоит давать в ближайшие дни сильную нагрузку, связанную с Вашей деятельностью… Увы, моя практика незаконна, и я не могу выписать Вам ни справку, ни рецепт. Я скорее исследую вопросы медицины. Практику оставил много лет назад, по определенным обстоятельствам.

–Это ничего! Я скажу, что попала в буран.

– Вот и славно! Уверяю Вас, Джоан, уже через пару дней, Вы почувствуете сильные изменения к лучшему. А дверь вон там. Я рад знакомству!

– Сколько я Вам должна?

Марика Луц и Грация Крэту пристально смотрели за Григорие.

– Нисколько! Для меня честь помочь иноземке в ее трудной ситуации. Тем более, что моя земля не особо приветлива к Вам в первые дни пребывания здесь. Так, что, я считаю, в некоем роде, что и сам виноват в том, что произошло. Здешние волки не знают манер…

– До свидания, доктор!

– Всего доброго, Джоан! Надеюсь, доберетесь до Брашова быстро и без происшествий!

– Благодарю.

В широком окне второго этажа особняка, ибо замком это место, все же, назвать можно было лишь с натяжкой, появились три силуэта. Два женских и один – мужской. Все трое наблюдали за уезжающей машиной.

Глава 2. Званый ужин (Dineul)

Возле полицейского участка стояла новая Škoda Oсtavia. Возле машины ожидал молодой человек, приятной наружности. Он внимательно оглядел Джоан с ног до головы.

– У Вас в Германии люди славятся тактичностью. Но…Вы, как бы так сказать, задержались на 8 часов.

– Я из России родом, а живу в США. В Германию приехала, уже будучи в школе…

– Мое имя Алеку, детектив Алеку Тэтару. Ну, а Ваше имя тогда не настоящее?

– Надо было соответствовать европейскому укладу…

– Вы поранились?

– Когда чинила машину, по дороге сюда. Начала глохнуть…

– Полагаю, были причины Вашей задержки. Хотя, впрочем, мы же Вас не в отдел принимаем…Так что, надеюсь, дальше без приключений. Пройдемте! –он указал рукой на входную дверь.

Вежливо и терпеливо он показал, где что находится. Дал все номера телефонов, необходимых для стажировки и отметил место для отдыха и питания. Взяв командировочные документы и справку на оружие, детектив удалился с указанием – ожидать.

– У нас тут много бумажной работы, оборотней с вампирами не ловим. Так что, готовьтесь развивать усидчивость! С местным укладом познакомлю, пройдете тренировки по стрельбе, как это у нас водится для новичков. Я так вижу, у Вас стоит отметка об этом в стажировочном листе. И покажу, как оформляются бумаги. У нас тут было убийство на днях, но следователь по этому делу уехал в Бухарест. Я попробую дать Вам прикоснуться к этому расследованию для отчетности в Ваше управление. Позже, мы оформим бумаги по обмену опытом. Я прекрасно понимаю, что никакого обмена тут по факту нет, только формальность. Так что, заполните бумаги и отведайте местную кухню. Ну а воздух, он тут прекрасен, равно как и природа! Пока проходите в мой кабинет, я Вам все расскажу.

День пролетел быстро. Голова немного раскалывалась, и Грей решила внять совету Алеку на счет местной кухне. Он, то и дело, увязывался за ней. Возможно, пытался проявить себя как мужчина, не замечая кольцо на ее пальце. Ее предупреждали, что здешние мужчины редко уделяют этому, хоть маломальское значение. Однако, ей все же удалось избавиться от своего навязчивого друга и отправиться в забронированный заранее отель.

Типичные длинные и узкие коридоры с вереницей дверей, идущих вперед до самого единственного окна в конце здания. 3 этаж, номер 314. Связка ключей плюхнулась в специальную подушечку в прихожей. Грей с грузом села на недавно застеленную горничной постель, опустилась на спину и выдохнула. Голова немного шла кругом. Но, тому было простое объяснение: события, этому предшествовавшие.

Телефон пропищал смс сообщением от Рудольфа Фиерса. «Родная, позвони, как сможешь! Ты не позвонила по приезде! Волнуюсь!»

Из головы Грей не выходил доктор. Очень странный, эпатажный, загадочный и обходительный. Она открыла рабочий ноутбук и воспользовалась общей версией базы данных, которой могут пользоваться стажеры в Брашове, по представлению детектива Тэтару. Вбив нужный адрес и имя, она ничего не нашла. База выдавала, что дом заброшен и ранее, около 10 лет назад, сдавался в аренду фармацевтической компании «Драгул».

«Странно» – подумала она. И сделала глоток местного вина, бутылку которого вежливо оставил обслуживающий персонал, в качестве подарка.

Грей сильно захотела спать и пройдя пару шагов, снова рухнула на постель. Бог знает, сколько времени она так провалялась. Однако сон ее прервался весьма резко. Она вскочила в поту. Одежда на ней была мокрой. Сердце ее стучало настолько быстро, что сглотнуть слюну ей было невыносимо тяжело. «Боже, что со мной! – крикнула она, что было сил. В глазах все дрожало, руки тряслись. Холодный пот скатывался со лба в глаза и сильно щипал.

В надежде, хоть на какую-нибудь помощь, она выбежала в коридор, но потеряв равновесие, упала на грудь. Ноги не слушались, речь путалась. Кричать не было сил. Где-то в конце коридора замаячила стройная фигура: женская. Думая, что умирает, девушка потеряла сознание.

Проснулась она от звонка телефона. То был детектив Тэтару. Но сил на разговор у Грей не было.

Оглядевшись, девушка поняла, что она находится в том самом особняке. Где-то, в одной из комнат. Стук в дверь нарушил тишину.

– Джоан? Это Марика! Ты к нам зачастила. – с насмешкой сказала она, – Ну, а без шуток: тебе как, лучше?

– Не знаю, наверное…

– Капельницу пришлось повторить! Как проснешься окончательно, вот… – она протянула одежду, – Твою пришлось бросить стирать. Там следы грязи и рвотных масс.

– Хорошо, простите…

–Доктор ждет тебя! Ему надо серьезно с тобой поговорить, Джоан. Как из дверей сразу направо по коридору, увидишь лестницу винтовую. Ну а там – на самый верх.

– Ладно! –не скрывая удивления и растерянности, ответила, Грей.

В кабинете было просторно и холодно. Много старинных книг соседствовали с ноутбуком, сканером, принтером и планшетом. Изысканная мебель не могла перестать поражать воображение.

– Вид из окна на горы просто чудо, не так ли, Джоан? – донесся тот самый голос.

– Да. Как я тут оказалась и, почему Вы хотите со мной поговорить?

– Как Вы тут оказались, это, пожалуй, самое загадочное обстоятельство в моей врачебной и не только практике! А вот, поговорить я с Вами хочу, потому что Вы в беде, Джоан! А, простите, как звали Вашу прабабушку?

– А зачем это?

– Отвечайте, Джоан! Вы у меня в доме!

– Анетта!

– А по фамилии она у нас?

– Чочырлан!

– Занятно! Вам стоило бы учить язык этих мест ранее, а не имена менять в угоду европейским чаяниям!

– Что есть, то есть… О чем Вы хотели поговорить? В какой я беде?

– Как называла Вас в детстве Ваша покойная мать?

– Откуда Вы узнали?

– Я очень давно живу, Джоан. И очень много знаю. А чего не знаю, мне помогает узнать моя свита. У меня много связей по всей Европе и не только.

– Она звала меня Евгения.

– Тогда, я поверю Вашим предкам и буду звать Вас также у себя дома, с Вашего разрешения и дозволения! Но, я думаю, Вы дозволите мне так себя вести. Ведь то, что я Вам скажу, Вам потребуется и одновременно не понравится.

–Не тяните! Я хочу уйти! Я так провалю всю стажировку.

– Эта стажировка Вам больше не нужна. У Вас весомые проблемы, дорогая моя, Евгения Чочырлан!

– Пожалуй, Джоан Грей было лучше.

– Это пока Вам так кажется. Тот укус не совсем обычный. Мало того, что нам удалось отскрести Вас от пола в гостинице и реанимировать от остановки сердца, могу констатировать факт, что у Вас одна из местных форм бешенства. И весьма сложных форм! К счастью, она поддается лечению и у меня есть от него лекарства.

– Как Вы это поняли?

–Я доктор, и не первый год. Симптомы сходятся. Мне нужно взять образец Вашей крови на анализ, дабы определить будущее Вашего лечения. Ну и у Вас есть второй вариант действий…

– Например?

– Уйти и загнуться прямо в полицейском участке. Или в гостинице. Но тогда, я гарантирую Марика больше не пойдет за Вами и некому будет Вас спасать!

Доктор наполнил 4 пробирки кровью Грей. И очень жадно, почти горящими глазами смотрел на них. Это нисколько не удивило гостью, с учетом того, где она находилась и что с ней произошло. Она сочла, что доктор просто чересчур фанатично относится к своему делу. А, если учесть, что, с его слов, эта практика является не законной, то пациентов у него появляется не часто.

Резкий запах сыра и вина вонзился в ноздри. В желудке разразилась режущая боль. Дуновение ветерка от окна, шаги доктора по каменному полу в мягких кожаных тапочках. Все звучало, слышалось и виделось очень ярко, громко и весомо. Одно только волновало ее теперь. Голод. Это чувство превозмогало все остальные. Волнение, тревога, дурные мысли, боль от раны, ничего этого больше не существовало. Только голод.

– Григорие! Доктор! –вскрикнула девушка.

– Да, Евгения! – в свойственной доброй манере ответил он.

– Я очень, очень голодна! Я заплачу! Я чувствую запах сыра и вина. Я до безумия хочу мяса. Мне кажется, я сейчас сойду с ума!

Глаза ее горели и в голосе чувствовалась сильная раздражительность. Она невольно комкала руками простыню кушетки, на которой сидела, не замечая этого.

– Я услышал Вас. Я распоряжусь, и Грация принесет…Только вот, сыр у нас в погребе лежит. Там же, где и вино. А это даже не в особняке, а вон, видите? – он указал куда-то в окно, – Вон там в одном из сараев есть вход в погреб. Интересное обстоятельство! –подметил он.

На пороге возникла девушка лет 30, в строгом вечернем платье. То была Грация.

– Я почувствовала, что Вы желаете моего присутствия, Господарь!

Все эти устаревшие обращения очень смущали невольную гостью и в голове ее зарождались только лишь вопросы.

Крэту и двое неизвестных мужчин вынесли огромный поднос с целой самкой лани. Меж ребер ее торчала длинная стрела. Шкура была снята лишь частично.

– Евгения! –обратилась Крэту, – Подойдите ближе! Ужин готов!

Звон в ушах от вожделения этого мяса заглушал все звуки и отзвуки. Лужа крови под ланью нежными и ровными отражениями играла с бликами от «царских» люстр.

– Грация! Это что?

– Это то, что сделает тебя сильнее! – проговорила она.

Грей накинулась на эту лань в беспамятстве. Она рвала из нее куски руками, ногтями и зубами. Она пила еще теплую кровь и стонала от удовольствия. Глаза ее смотрели редким безумным взглядом. Клыки ее виднелись весьма отчетливо, и Доктор сие заметил.

– Весьма экстравагантное поведение нашей гостьи должно быть объяснено изысканностью местной кухни. – шутливо проговорил он, вызвав смех у Марики Луц и Грации Крэту. Двое других также осторожно рассмеялись.

– Евгения! – обратился доктор, – Освободи зверя! Это приказ! – крикнул он.

Луц распахнула окно, и ведомая инстинктом Грей выпрыгнула в него.

– Любопытно, однако, кого мы тут с Вами пригрели, Господарь. – произнесла Крэту.

– Я разумею лишь одно, свита моя…Мы обзавелись преимуществом в ее лице. –многозначительно закончил доктор.

Глава 3. Свобода во плоти (Libertatea în trup)

На крыше одного из старинных домов Букурешти Джоан Грей открыла глаза. Над крышами летали вороны. Не больше пяти штук. Утро. Сирены внизу проносились взад-вперед. Она еще не могла отличать местные сирены скорой помощи или пожарной машины от сирен полиции. Но одно можно было сказать – что-то случилось.

Она не помнила, где оставила свой мобильный телефон. От того, в карманах ее звучала тишина.

Девушка сильно вздрогнула, обнаружив свою одежду в крови, вплоть до воротника. Все брюки, рубашка и пиджак были задрызганы и источали манящий аромат. В кармане пиджака она обнаружила диктофон. На записи узнавался ее собственный голос: «16 ноября 2024 года, Румыния, Бухарест. Джоан Чочырлан. Я больше не боюсь ничего». Неужели она потихоньку начала признавать себя настоящую? Позади возникла тяжелая, разрезающая пространство только своим запахом фигура. То был Доктор.

– Григорие Дракулеску, Евгения! – признался он, – Так меня зовут полностью!

– Дракулеску… – повторила она, –Все постепенно встает на свои места.

– Пока нет. Вот! – протянул он мокрое полотенце и накидку на спину, – Вытри лицо от крови и надень это! – посоветовал он, – Спустимся с крыш.

Внизу их ждал роскошный автомобиль начала 20-х годов. За рулем сидел одетый во фрак старик лет двухсот с виду. Авто медленно тронулось и направилось в сторону гор.

– Ну как, ты вдохнула свежий Бухарестский воздух? – раздался голос Луц на дальнем сидении. Он был такого тона, словно она не ждала ответа.

Мимо мелькало множество полицейских машин одна за другой.

– Что тут произошло? – искренне спросила девушка.

– И впрямь эффект обращения был безумен даже для меня. – оборвала Крэту, что сидела рядом с Луц и держала свою руку у нее на левом колене.

– Обращения? – судорожно вскликнула Грей.

– Обращения! – ответил Доктор, – Ты выпустила на свободу нечто, Евгения! И вместе с ним на пару делала ужасные вещи… Просто ужасные вещи!

Он потянулся в сторону за пультом дистанционного управления телевизором, что встроен в потолок автомобиля и включил первый попавшийся новостной канал.

«На улицах пригорода Букурешти разразилась настоящая бойня!» – гласили заголовки. «Она убивала людей и животных, встречающихся у нее на пути голыми руками!» – кричали прохожие, завидев камеру прессы. «За ее растрепанными волосами мы не смогли увидеть лица! Просим – поймайте убийцу! Это настоящий зверь! Душевнобольная или одержимая! Спасите нас, что стоите!? Пока вы тут снимаете, она на свободе!»

Одним щелчком Доктор выключил репортаж.

На глазах Грей наворачивались слезы. Она кусала ногти и пальцы и глазами, полными отчаяния смотрела куда-то в никуда.

– Нет! Нет-нет-нет! Это все не со мной происходит! Нет! Григорие! Марика! Скажите, что это все сон, это шутка! Это не со мной происходит! – зарыдала она.

– К моему большому сожалению, это все происходит взаправду!

– Господи… – слезы градом полились из ее глаз вниз по щекам.

– Marika, îi pare rău? – спросила Грация Крэту.

– Da, aceste sentimente sunt reale…– ответила она.

– Покамест наша девочка не поняла, что произошло, отвезем ее в пятизвездочный отель! Ибо, ей нужен хороший душ…– решил Доктор.

– Господарь! – возразила Крэту.

– Дорогая моя, я уже все решил! Я спрошу тебя, когда мне будет то необходимо.

Луц и Крэту откинулись в недоумении на спинки сидений и, переглянувшись, отвернулись обе: каждая в свое окно.

Вода омывала тело Грей очень нежно, как ласковый коварный зверь, пытается дать жертве время привыкнуть. Она нащупала во рту два шатающихся клыка и еще несколько жевательных зубов, также норовивших выпасть. Расшевелив их языком, она сплюнула их в сток. Пару капель крови растворились в воде под ногами. Челюсть сильно заломила и во рту что-то начало скрестись. Звук медленного хруста раздался в ванной комнате самого дорогого отеля в Бухаресте. Выйдя из душевой кабинки, она протерла ладонью зеркало и оскалившись посмотрела на свои зубы. На месте старых росли четыре новых, более длинных клыка. И все выплюнутые зубы также были на месте. Белее остальных, крепче остальных.

Глаза ее, яснее самой яркой луны в наихолоднейшую зиму глядели в отражение с долей удовольствия.

Одно грызло ее душу и затмевало все ясные мысли тяжелыми думами – она убивала этим утром ради наживы, ради неконтролируемой жажды.

Дверь в ее номер распахнулась. Хотя Грей еще с минуту назад услышала далекие шаги босых ног по лестнице, а затем в коридоре.

– Это я, Марика! Я принесла тебе новое платье. Мы едем обедать! Доктор будет тебя ждать на разговор.

Грей быстро надела черное платье с глубоким вырезом на спине и посмотрелась в зеркало. У дверей уже ждал шофер. Он ласково мановением руки пригласил ее пройти за ним. Дав понять, что в номере все приберут и все вещи будут взяты.

– Ресторан только для нашей кампании, Евгения! – в кресле за столом сидел Доктор и раскуривал сигару,

– Надеюсь, ты не против дыма? Присядь!

– Красивое платье, спасибо.

– Можешь оставить его себе. Марика плохого не посоветует. В части стиля, я всегда прислушиваюсь именно к ней.

Луц расплылась в улыбке. Было видно, что она пытается это скрыть, но у нее слабо получалось.

– Мы все в сборе! Давайте теперь отведаем это чудное мясо кабана с кровью! По моему собственному рецепту.

Грей почувствовала непреодолимое желание впиться зубами в эти ровно нарезанные куски. Равно, как и внутри, где-то внизу живота, она уловила сильное сексуальное влечение, как таковое. Ни к кому-то, а в принципе. И это состояние безудержной энергии и игривости, вперемешку с непреодолимой жаждой секса и голодом, вызывали в ней состояние, которое можно было бы описать словом – экстаз. Нечто пограничное между оргазмом и ощущением серьезного превосходства над собой в прошлом.

Мясо было съедено за считанные минуты всеми четырьмя гостями этого нескромного заведения.

– Некий Варг Аргинтари, Евгения! Все дело в нем.

– Варг? – переспросила она.

– Да! Один из старейших поселенцев здешних мест. Он был другом моего прадеда – Влада Дракулеску. Варг породил целое племя и весьма многочисленное. Они сильны и безжалостны, равно как и мудры. Любят деньги и свободу.

– А мне эта информация зачем, Григорие?

– Ты, девочка моя, была укушена приспешником Варга. Луциусом. Я уже навел справки. И твои анализы лишь подтвердили это! В тебе течет не только твоя кровь! Ты заражена волком! Варги твой второй народ, Евгения Чочырлан! Сильные и проворные. Люциус, к слову – мертв.

Грей перестала кушать и вытерла рот от крови влажной салфеткой. Задумчиво она вглядывалась в лицо Дракулеску.

– Я, похоже, потеряла работу и потеряла себя, и свою жизнь. Стала кем-то другим. Зверем, которого я, судя по всему, могу контролировать только сытым. Вы говорите мне о том, что вина за мое обращение лежит на народе некоего Варга? Хорошо. Пусть будет так. Но, вот, что меня смущает. Кем был Ваш прадед Влад?

– Он был тем, кто не может умереть, пока его не убил сам Варг много десятков лет назад.

– Но, за что?

– Территория! Эти земли были даны Владом народу Варга в знак мира и плодородного сотрудничества. Но Варг нарушил договор! Расправившись с Владом, он присвоил эти земли себе! Под страхом за свою семью, на смертном одре, Влад подписал кровавый договор, согласно которому каждая травинка здесь теперь принадлежит варгам. Взамен, он не трогает род Дракулеску. Виттор – его сын перенял сейчас бразды правления. Я вырос, возмужал и не согласен с раскладом вещей. Равно, как и мой народ!

– Кто твой народ?

– Мы пьем кровь! Мы можем забирать человеческую душу, через эту кровь, продляя свою жизнь. И ты нужна мне!

– Зачем, Григорие?

– Впервые за много лет. Впервые, произошел случай, когда укушенный варгами человек, семья которого была рождена на этой земле, смог перебороть заражение крови и воспрять одним из них. Обычно, обращение происходит через страсть! А все укушенные умирали в муках. Но не ты.

– Мне нужно уехать домой! Поговорить с мужем. Я пропала на несколько дней. И все это выглядит так, будто в выгоде остаетесь только Вы!

– Я дам тебе новую одежду. Отправляйся! Но поклянись на вине, что ты вернешься и поможешь.

– Вы излечили меня от заражения крови. Но осталось проклятие волка. Однако, если бы не Вы, вероятно я бы не сидела здесь и не пировала во всю.

Доктор налил вино в бокал. Девушка произнесла клятву, поднялась с кресла и направилась к выходу, где ее ждал автомобиль.

В номере отеля она еще раз приняла душ и выпила ледяной воды из холодильника. Грей подошла к зеркалу и произнесла – «Евгения Чочырлан, ну здравствуй!»

Спала она беспокойно, ворочалась и бормотала себе что-то под нос. Как вдруг в миг открыв глаза, она выбежала на балкон и резкими движениями в два прыжка оказалась на крыше здания. Держась за ветряк в виде петуха, она пристально и с невиданным влечением смотрела на яркую и полную луну. Она манила ее.

Глава 4. Что имеем не храним (Ceea ce avem, nu păstrăm)

Шварцвальд заволокло легкой дымкой поутру. Солнце еще не показалось. Высоко в небе летали птицы. Их с мужем дом был в самой глубине леса, вокруг били ручьи, разливались озера и водопады.

Но в воздухе было еще что-то. Некое враждебное напряжение. И оно нарастало по мере приближения к дому. Чувство тошноты бросилось Грей в горло. Она остановила машину и вышла, чтобы подышать. Но, потом решила, что двинется к дому пешком.

Шла она практически на автопилоте, не чувствуя ног, ловя запахи и звуки. Шла и шла, пока перед ней не возникло заветное строение. Она провела здесь все свое осознанное детство, после переезда из России.

Грей смутила одна лишняя чужая машина у входа, наряду с машиной Рудольфа.

Сделав еще шаг вперед, в нос, глаза и уши бросился остервенелый запах чужой женщины. Ее руки затряслись, а сердце застучало вдвое быстрее. «Что всё это значит?» – пронеслось в ее голове за долю секунды.

За домом был слышен лай ее охотничьей своры. Также, на заднем дворе она различала голоса двух ее охранников – Макса и Карла.

Одним взмахом она вскочила на крыльцо и пролезла к окну их спальни.

То, что она увидела повергло ее в настоящий шок. Рудольф обнимал и целовал другую. Она сидела на нем сверху и гладила рукой его лицо. Они, при свете тусклой лампы, о чем-то мило перешептывались и улыбались друг другу.

Ноги и руки Грей ослабли, и она с грохотом опустилась на колени ударившись лбом в стекло.

Рудольф Фиерс взглянул в окно и посмотрел Грей прямо в глаза. В глаза, которые низвергали горячие слезы. Лицо ее исказилось в гримасе боли и горя.

– Тварь, как ты мог!? Как ты мог!? – закричала она навзрыд, положив ладонь на стекло, – Я убью тебя! – на надрыве продолжила она.

Грей приподнялась и пошатываясь, всхлипывая стала отходить от окна назад, слегка пятясь и оступившись, упала плашмя вниз, спиной на траву.

Закашлявшись, она вновь поднялась. И услышав голоса охранников и еще более сильный собачий лай, бросилась бежать прочь. Прочь из своего собственного дома. Из дома, фундамент которого заложил ее родной дедушка. Она бежала в вглубь леса не оглядываясь, а горячие слезы выжигали девственную траву.

Ее отчаянные крики и хрипы можно было слышать на многие сотни метров вглубь леса. И только спустя полчаса, она обрушилась без сил на мягкую мокрую и душистую землю, которая приняла ее в свои объятия.

Сердце ее стучало так сильно, что казалось, сейчас разорвется на мелкие клочья ни то от несправедливости и обиды, ни то от физической нагрузки. Вдруг, оно стало стучать замирая, захлебываясь и снова убегая куда-то быстрее своей хозяйки. Грей сделала глубокий вдох, задержала дыхание и ровно выдохнула горячий воздух из своих запеченных легких.

От эмоционального всплеска, она не слышала ничего вокруг, кроме шума в ушах и биения крохотного и страстного мотора в своей груди, который смог пережить такую битву чувств ее воспаленного мозга.

Где-то вдалеке хрустнула сухая ветка. Кто-то наступил. В воздухе повисла опасность. Щелк! Бах! Раздалось в воздухе и со свистом бешеная пуля охотничьего ружья «прошила» Грей через правую лопатку насквозь. Яркая вспышка озарила всё вокруг в ее глазах. Девушка упала на землю и покатилась со склона мимо кустов и деревьев в сторону маленького ручья. Воды его окрасились в цвет ее крови.

Лай собак с каждой секундой приближался все ближе и ближе. Топот ног трех, по меньшей мере, человек она смогла различить.

Гнев внутри Грей собрал ее разбитую душу по частям воедино и приказал подняться на ноги. Она лишь повиновалась. С окровавленным лицом и струящейся кровью по спине, она, опершись на тонкое дерево, привстала сначала на колени, а потом и полный рост, слегка согнувшись.

Сверху на склоне появилась фигура Рудольфа и двух охранников со сворой собак.

– Джоан! Черт! – от какого-то отчаяния и разочарования проговорил Рудольф Фиерс.

В ответ он получил лишь звериный оскал.

– Я не успел уладить все дела и провести нужные мне сделки! Жаль, что мне пришлось так, милая…

– Не называй меня так! – с остервенением, сквозь стиснутые окровавленные зубы, прорычала девушка.

Вокруг нависла гробовая тишина. Охранники переглядывались. Грей смотрела пристально в глаза предателю и понимала, что он пойдет до самого конца. Перешагнет через нее любой ценой.

– Так вот, как ты со мной… – произнесла она из последних сил.

– Макс, Карл, спустить собак! Всех до одной! – скомандовал Фиерс.

Грей оттолкнулась от дерева, чтобы приготовиться. И стая из 15 натасканных охотничьих псов и 2 овчарок ринулась на нее стремительно и бесповоротно. Они кидались ей в ноги и хватали за рукава. Кусали за ладони и пытались допрыгнуть до горла. Грей едва смогла отбежать, что было сил на несколько метров. Но два сильных пса повалили ее на землю. Они оттаскивали ее за одежду и разрывали остервенелыми рывками. Грей выкрикивала дикие и уже глухие полу вопли, куда-то себе под нос. Беспорядочно отбиваясь от своры, одной собаке ей удалось в агонии перебить шею.

Стащив за рукава разодранной куртки, Грей на землю, несколько псов подряд накинулось и принялись вырывать куски плоти из ее тела. Макс и Карл отвернулись в сторону, но Он – смотрел.

– Помогите! Помогите кто-нибудь! Прошу! Мне больно! Отпусти! Отпусти! – рычала она что было мочи. Пока одна крупная овчарка не вцепилась ей прямо в горло.

Снова воцарилась тишина. В воздухе пахло свежей кровью.

– Все же, одну она с собой забрала. Пойдемте! Уводи всех! – скомандовал Фиерс.

Растрепанные, на мокрых красных и алых листьях лежало два тела. Пса по кличке – Лютый и Волчицы по имени Евгения Чочырлан. Кровь ее сочилась из тела, шеи и рук, омывая девственную землю Шварцвальда, словно принося жертву, неписанную прежде, в этих краях. Скорбь и неудовлетворенное горе застыло в ее глазах. Руки ее еще содрогались в предсмертных рефлексах.

Как свора покинула это место, спустя несколько минут к девушке со всех ног подбежала Луц и Крэту. Луц громко рыдала. Глаза ее, налитые кровью выражали неистовое несогласие.

– Черт, Грация! – сквозь собственный плачь прокричала она, – Что мы наделали!?

– E moartă? – возник из ниоткуда голос доктора.

– Нет, Григорие! Это неправильно! Неправильно! Ее душа еще сопротивляется! Она еще в теле! – щебетала Луц.

– Марика-Марика… Ты всегда такой была. Она не доживет до Брашова.

– Здесь! Здесь есть кладбище, есть склепы! Прошу тебя, папа!

– Папа… Прошло столько лет, и ты только сейчас называешь меня «папа».

– Отец, сделай, что она хочет! Тебе же нужна эта Чочырлан. – с холодным расчетом произнесла Крэту.

– Хорошо! Несите ее тело сами! Тут в пятистах метрах должен быть чей-то фамильный склеп! Я видел его, когда мы проезжали мимо… И успокойся! Если ты не перестанешь плакать, я ничего не буду делать!

Магдалененбергский курган в нескольких сотен метров был единственным из склепов в округе. Луц и Крэту тащили разорванное тело на руках. Они не знали усталости, но их угнетало то, что они могли опоздать. Добравшись до кургана, Доктор завидел склеп и велел всем аккуратно туда спускаться.

– Григорие, – начала Крэту, – куда ее?

Их взору открылась усыпальница с вставленными по стенам в выдолбленные отверстия гробами. А по центру возвышались четыре мраморные могилы с резными иконами на каменных плитах, игравшими роль крышек гробниц.

– Клади ее по центру вот этой гробницы! – скомандовал мужчина, – Возьми три свечи, что валяются в углу и встаньте за моей спиной так, чтобы Марика была слева, а ты справа! – повернулся он к Грации.

Девушки повиновались и водрузив тело Грей на центральную гробницу, быстро расставили свечи и встали позади. Доктор попросил набрать шоферу по телефону, чтобы тот ожидал прямо у склепа.

– Почему ты так сильно плачешь? – спросила Грация Марику.

– Потому что, я почувствовала ее боль, ее скорбь! Она умирает, чувствуя обиду и несправедливость! Она лишена возможности отомстить! Предательство разжигает пожары в ее сердце, а агония заставляет ее душу гореть в аду в последние минуты жизни! Вот, почему я плачу…

– Я запрещаю вам думать и отвлекаться! – грозно отрезал доктор, –Закройте глаза и стойте так, пока не разрешу двигаться.

Он закрыл глаза и начал что-то говорить себе под нос. Расставленные свечи резко зажглись и грудь Грей начала вздыматься вверх так, будто она пыталась жадно дышать. Хрипы и всхлюпывания разносились по склепу эхом от бездыханного на первый взгляд тела. Доктор Григорие достал из внутреннего кармана пальто перевернутый крест и крепко его сжал. Луц и Крэту невольно открыли глаза. Раздался гулкий стук, словно шестом по каменному полу. И перед ними в темной дымке возникла фигура в черном балахоне. На голове его красовался капюшон со странными позолоченными рисунками.

– Я пришел просить Вас, Герцог! – произнес доктор.

– Ты хочешь просить меня за дитя человеческое? – ответила фигура

– Она нужна мне для осуществления дела земного.

– Просто так к жизни вернуть просишь. Но, ты из рода Дракулеску. Знавал я Влада!

– Заключим договор!

– Заключим.

Григорие Дракулеску подошел ближе, и тьма двинулась к нему навстречу. Склонилась к его плечу и одному Дьяволу известно, о чем они шептались. Луц и Крэту стояли, как вкопанные. Как вдруг, темная фигура протянула ладонь в сторону Дракулеску. В ней лежал золотой амулет.

– Темная суть войдет в тело убиенной! И амулет сей ты повесишь на шею искалеченную! И срастутся кости ее и сухожилия! И вернется к ней душа, кровью вытекшая в жилы ее! И да окрепнут ее мышцы! И да утихнет боль после отмщения! Но коли снимет или сорвет амулет она, темная суть покинет ее тело и раны вернутся, сухожилия порвутся, а кровь вместе с душою покинет ее бренное тело! Да будет договор на веки вечные между мной и тобой!

Проговорив это, темная фигура хлопнула в ладоши и исчезла. На гробнице в муках извивалось тело Грей. Дракулеску подошел к ней и продел через шею этот странный амулет. Ранее сверкавший золотом, он обратился серебром. Девушка застыла в мертвой ровной позе, словно улеглась спать.

– Да срастутся кости твои и сухожилия! Да вернется к тебе душа, кровью вытекшая в жилы твои! И да окрепнут твои мышцы! И да утихнет боль после отмщения! А коли снимешь или сорвешь ты амулет, покинет жизнь твое тело! И раны вернутся, сухожилия порвутся, а кровь вместе с душою покинет твое бренное тело! Да будет так вовеки веков и навсегда от имени Темного и моего имени! Для тебя и для блага общего! – и склонил он голову вперед, хлопнув в ладоши.

Грей начала биться в конвульсиях, перевернулась на бок и сильно закашлялась. Она начала рыдать и сильно кричать во весь склеп.

– Уносите ее скорее, пока это место не передумало! – приказал Дракулеску, – Несите ее к машине, живо! И закройте ей рот тканью! Она в бреду.

Чартерный самолет – Мюнхен-Бухарест-Брашов летел в районе 3, 5 часов.

– Господарь? – многозначительно начала Крэту, – Мой Господарь! Для чего конкретно Вам нужна Чочырлан?

– Видишь ли, моя славна Грация! Я верю, что под нашим крылом теперь не только Верховная Жрица, но и сильный воин, способный не только к битве, но и переговорам! Конечно, если мы успеем. Видишь ли, я хватаюсь за любую возможность, дарованную судьбой.

– Господарь. – перебила Луц.

– Да, Марика! – ответил доктор.

– Когда она выпрыгнула в окно и начались те безумства в пригороде Букурешти, помните? Как так вышло?

– Это я!

Марика Луц внимательно следила за взглядом Дракулеску.

– Мне нужно было быстрее высвободить ее. Я не думал, что эффект будет таким.

– Но, как Вы это сделали? – спросила Крэту.

– Капельница и кое-что еще в добавок к лекарству… У меня нет времени ждать дольше.

– Папа! – через слезливые глаза посмотрела на доктора Луц, – Пап, ты…

–Я не желаю соплей и рассуждений! – приказным тоном ответил он, – У меня есть мотивы поступать так, как я поступаю. И ни тебе, никому-либо еще не дозволено осуждать меня!

Глава 5. Омовение (Ablație)

Прошло 9 дней. На больничной койке истязаемое болью и голодом лежало женское тело, обмотанное медицинскими бинтами. А из руки торчал катетер для капельницы.

– Bună dimineața! – проговорила Луц, –Меня зовут Марика, помнишь? – вглядывалась она в безответные глаза Грей.

Она лежала, едва дыша, а глаза ее смотрели в потолок.

– О, мне так ее жаль, Марика. – проговорила Крэту, вошедшая в комнату с тазиком и тряпками для омовения, – Отвори окно, пускай войдет утренний воздух, Марика.

Та повиновалась. Вместе с ветром в спальню залетели три ласточки. Они щебетали что-то на своем и кружили из угла в угол, пока не усмирились на жердочке для попугаев.

– Это очень странно. – удивилась Луц, – Грация, когда в последний раз сюда залетали ласточки?

– Честно? Может быть 80 или 85 лет назад. Я уже не помню! – с пренебрежением ответила она.

– Верно, скорее 84 года! Я, потому что помню, что это было лето, когда ратушу достраивали. Я тогда совсем маленькая была… – улыбнулась она.

– Давай, маленькая! Надо омыть Евгению с ног до головы. Чтобы, когда придет Господарь, тело ее было чистым и приятно пахло.

– Да.

– Эй, Марика!

– Что?

– Почему тебе в душу так запала она? Так посмотреть, да в ней ничего особенного нету.

– А есть! Я чувствую.

– Ну хорошо, раз чувствуешь. Тогда тебе ее белье стирать и в тазу всё тряпье полоскать! Хватит уже с меня! Кстати… – начав смачивать ее локти и предплечье начала было Крэту, – А сколько еще нам за ней ходить?

– 9 дней прошло! 40 осталось!

– Хм, верно.

Сорок мучительных дней спустя дверь в покои Евгении Чочырлан или Джоан Ф. Грей отворились. Все теже молодые с виду девушки по имени Марика Луц и Грация Крэту вновь ступили за порог и отворили окна по утру, впустив свежий балканский воздух, разбавив ночную духоту.

На журнальном столике в ногах у Чочырлан лежала стопка старинных книг и подсвечник. Эта стопка, вопреки своему обыкновению сдвинулась в сторону и рухнула вниз. Луц вздрогнула и отпрянула назад.

Девушка, укрытая двумя ватными одеялами, зашевелилась и открыла глаза.

– Бог ты мой! Как тошнит. – проговорила она свои первые слова за последние два месяца, – Дайте пожалуйста тазик! Как тошно…

Луц подбежала в ту же секунду и пододвинула маленькое зеленое судно, прямо возле изголовья. Повернувшись на бок, очнувшаяся от дрёмы не то человек, не то мертвец сплюнула вязкую слюну.

– Евгения! Джоан! – справилась Луц, – Может быть воды?

– Больно как во всем теле! Ох, черт… Зовите доктора! Пусть даст обезболивающее и вино. Много вина и мяса! Срочно или я сейчас кончусь здесь. –проговорила пробудившаяся.

Ее вырвало прямо в подставленную Луц ёмкость.

– О, я на это смотреть даже не буду… – резко отозвалась Крэту и вышла в коридор.

К вечеру у Чочырлан поднялась температура до 42 градусов. Ее трясло, а крики, казалось, слышали и в Плоаште, и в Букурешти. Ее бред в конец извел и прислугу, и дочерей Дракулеску. Сам доктор сидел и терпеливо выжидал срок, не спустившись ни разу. Еще около недели, Луц и Крэту кололи больной сильные обезболивающие прямо в вену и ставили витаминные капельницы. Она стала потихоньку принимать пищу, однако, первое время, вся еда оказывалась в зеленом тазике, который прилежно выносила лишь Луц.

– Григорие! – раздался зов в ночи, – Григорие, подойдите.

Спустя минут 10 явился хозяин дома и принес бутылку крепкого портового вина.

– Я знаю, что Вашей душе угодно, родная! Вот! – протянул он бутылку.

– Григорие! Вы мне, как отец… – неспеша произнесла Чочырлан, медленно приподнимаясь и облокачиваясь на подушку, – У меня есть просьба к Вам, Григорие. Господарь, как Вас называют…

– Слушаю внимательно.

– Я знаю, многое тут в доме и не только в Вашей строгой власти, так я попрошу одно всего лишь, после излечения…Убейте меня!

– Ты что же это такое говоришь, снова у тебя жар или бред?

– Нет! Я не в силах так жить! Мое тело сшито неведомо как из кусочков, я словно Франкенштейн, словно чье-то творение или Ваша злая шутка! Я не понимаю, каков смысл всего, что происходит вокруг?

– Смыслы, родная, я поясню тебе, как встанешь на обе ноги так, чтобы даже сам Черт не смог тебя пошатнуть! Вот тогда и смыслы услышишь. А пока, выпей бульон, наконец, который Грация готовит для тебя каждый день. И прилежно исполняй режим.

– Вы не поняли меня совсем! Я вот лежу тут изо дня в день и понимаю, что я ничего не чувствую, кроме боли в каждой кости, каждой мышце, каждой чертовой жилке.

– И все? Это все, что ты чувствуешь? После того, как с тобой обошелся этот человек – Рудольф, физическая боль – это все, что ты можешь чувствовать?

– Та свора! Когда пес вцепился мне в горло, а кровь хлынула на землю таким фонтаном, что голову вскружило, я поняла, что все кончено! Но, потом я ощутила чье-то горе по мне и поняла, что меня кто-то не отпускает! Я слышала плачь Марики. И возник некий Темный, потом Ваша клятва и вот эта постель. Это Вы вернули меня!

– Да, Я! – подтвердил Дракулеску.

– Но зачем и какой ценой?

– Ты, когда своре противостояла, головой ударилась или я не говорил тебе, зачем ты мне нужна?

– Говорили, верно…

– А цена, моя хорошая, тебя не касается! Это дело рода Дракулеску. И вот еще что, Амулет! Его нельзя ни сорвать, ни снять.

– Это как это?

– Это часть договора. Если снимешь – сгинешь тут же, помяни мое слово.

На следующий день, Чочырлан встала с постели и, при помощи трости, вышла на улицу. Около часа она собирала цветочки и сидела на скамейке. Доктор вынес ей колбы с фиолетовой кровью и аккуратно нарезанные куски мяса лани.

– Эти две девочки зовут меня отцом, хотя это не так. – начал он, но прервал себя.

– У Вас есть настоящие дети?

– Да! Один ребенок! Он, больше не здесь. – куда-то вдаль засмотрелся Дракулеску.

– А где? Он умер?

– Нет, к сожалению, он жив. – с радостью и гневом одновременно выпалил он, – Но я не об этом. Я всегда хотел дочку, а не сына. И вот, у меня уже третья.

– Прямо, как в тех книгах о вампирах и Графе Дракуле, когда его сопровождает всюду три девушки.

– Вся свита в сборе! – усмехнулся мужчина.

– Ладно. Что мне делать с мясом я понимаю, а со склянками что?

– Это твоя сыворотка или снадобье, которое ты будешь носить с собой. Только почувствуешь недомогание или нечто, что ты никогда не ощущала прежде – пей эту фиолетовую кровь.

– Сколько?

– Ну, чуток, разумеется. Это тебе не вино хлестать!

– Хорошо! И спасибо за амулет.

Доктор одобрительно кивнул.

Еще через пару недель Грей уже тренировалась сначала во дворе, а потом и вовсе в лесу, недалеко от Соколиного ущелья. Туда Господарь запрещал ей пока приближаться, но под присмотром Луц и Крэту, ему было спокойнее. Колбы с сывороткой быстро восполняли ее силы и выносливость. А фляга с вином и сверток с мясом утолял ее частый голод. Постепенно она перешла на долгие пешие прогулки и активно взбиралась на скалы. Луц учила ее стрелять из лука, Крэту готовить снадобья, а Дракулеску стрелять из охотничьего ружья.

Периодически ее посещали странные видения наяву и мучали кошмарные сны. Когда боль в теле возвращалась, она принимала обезболивающее. А когда находила сильнейшая усталость –снадобье, что дал ей хозяин дома.

– Джоан! – заглянула в приоткрытую дверь Луц.

– Да, Марика, входи! – радостно прозвучало в ответ.

Чочырлан стояла напротив открытого окна и смотрела на дивный вид из окна. Оно было слегка приоткрыто, но руки ее согревала чашка горячего кофе.

– Евгения, я все никак не привыкну к твоим именам! – с улыбкой произнесла Луц, – Тебя вниз зовут! Пора знакомиться!

– Кто?

– Увидишь!

Луц провела ее через коридор по лестнице вниз к лифту. Который, в свою очередь проехал около 7 этажей вниз. А оттуда по широкой винтовой лестнице, около 20 минут они просто спускались, не проронив ни слова. Лица их и часть ступеней впереди озаряли керосиновые лампы, что они взяли с собой.

Наконец, они уперлись в высокую и широкую красную дверь с кованной круглой рукоятью в форме головы быка.

– Постучи ею о дверь, Джоан. И представься, как Евгения, когда спросят! Для них, не имя это – Джоан.

– Хорошо, а для кого – их?

– Увидишь, стучи.

– А ты пойдешь со мной?

– Нет.

Дверь отворилась, а за ней гостью встречал просторный полукруглый зал, озаренный светом свечей и только. Красная ковровая дорожка плавно переходила в огромное ковровое полотно того же цвета, протяженностью во всё помещение. Место напоминало театральный зал с высокими потолками. Ярко-красные занавесы свисали с каменных карнизов. Полукругом стояли деревянные столы с мраморным верхом. На столах этих лежало множество книг и каких-то документов. По углам комнаты стояли высоченные шкафы с книгами, подобно библиотеке или какому-то хранилищу. Чуть поодаль располагались ряды из кресел и скамьи со столами перед ними, наподобие ученических парт в наклонной аудитории. В этом подземном помещении воздух хорошо циркулировал и было комфортно.

Все скамьи, все кресла, все деревянные столы были заняты людьми в старинной одежде на манер светского общества 19, начала 20 века. Стоило Чочырлан войти, и суета прекратилась. Но никто не поднял глаза в ее сторону. Вперед к ней вышел Григорие Дракулеску.

– Сейчас пройдет твое знакомство с ключевой фигурой нашего рода, Евгения! Марика уже посвятила тебя о важности сего мероприятия?

Ответа не последовало. Девушка просто жадно изучала всё своим пристальным и удивленным взглядом.

– Все, что ты видишь называется предельно просто – Собрание! – проговорил властный женский голос, – Пройдем со мной в дальнюю залу библиотеки. –и женщина лет 60 сопроводила девушку вперед.

Среди книг и роскошной мебели состоялся их разговор. Бутылка вина лишь укрепляла доверие.

– Мое имя Венера Луц! Я бабушка Марики. А ты суть волчица, я чувствую это по запаху и духу.

– Меня укусил волк и передал мне часть себя, я так это поняла.

– Все куда глубже. Волк этот из рода варгов. И в тебе, теперь, течет их кровь. Потомок Влада Дракулеску – Григорие тебе уже поведал об этом. – разъяснила женщина, – А мы? Мы особый народ, который всю нашу жизнь сдерживает этих зверей на определенном клочке земли. Мы – те, кто не может умереть, если нас не убьют насильственным методом. Уравнители между людьми и волками…

– Кресты, колья, серебро и чеснок – насильственный метод?

– Девочка моя, еще слово и я сочту, что ты издеваешься!

– Простите, я, просто, правда не знаю.

– Нет! Например – отрубят голову мечом. Или пристрелят.

– Серебряной пулей?

– Я, кажется, предупредила. Не переходи черту!

– Извините…

– Может, у тебя вопросы, которые ты хотела бы задать прямо сейчас, раз уж на то пошло?

– Да! В чем вся суть?

– Суть в том, что ты наш враг и ты сидишь тут, в нашем сердце, о котором не все вампиры знают, пьешь наше вино и знаешь Верховную Жрицу в лицо и по имени.

– Но, а зачем я это знаю?

– Григорие уже говорил тебе, что он хотел бы сделать тебя связующим звеном между нами и ими.

– Чтобы исправить прошлое! Исправить последствия кровавого договора?

– И навести порядок там, где его нет уже много лет. И, возможно, предотвратить грядущую войну, между нами всеми. Что, собственно, грозит исчезновению и нам, и им, и людям, в конце концов. По крайней мере на этих землях. Я знаю про обряд воскрешения и про твой амулет! Ты не особенная изначально, Евгения! Ты становишься ей с каждым днем, шаг за шагом. Григорие возлагает на тебя надежду, очень большую! И ты здесь, потому что без моего одобрения он не может продолжать тебя учить. И, вероятно, ты позабыла кое-что, а у меня для тебя что-то есть. Год прошел, и мы навели для тебя справки. Вот, бери! – и Венера Луц передала папку с бумагами.

Грей взяла бумаги и начала разглядывать. То были документы из суда, участник – Рудольф Фиерс.

– Признание брака недействительным! Заключение брака, Саманта Бердуистл… – вскочила она с кресла.

– Во-первых сядь и успокойся! – скомандовала Жрица, – А, во-вторых, ты даже сейчас с этим ничего поделать не можешь! Он уже через неделю фиктивно признал тебя мертвой. Тебя нет! Джоан Ф. Грей не существует! В Шварцвальде стоит твой памятник и пустая могила, родная.

Глаза Грей загорелись и налились кровью. Вены на висках надулись и запульсировали.

– Что мне прикажете делать? Сидеть тут и забыть о мести?

– А ты забылась на самом деле. Потому что тут тебе хорошо.

– Нет, я отвлеклась! Но, я никогда не забуду то, что произошло! Извечная боль во всем теле каждое утро напоминает мне о том, что Рудольф убил меня самым жестоким образом! А Григорие вернул к жизни! Я восстанавливалась несколько месяцев! Тренировалась, выжидала, готовилась и теперь – я готова как никогда!

– Дело в том, дорогая моя, что у нас уже давно разработан план, которого я посоветую тебе придерживаться и не сходить с намеченной мною и Григорие тропы. План этот поможет и нам и тебе осуществить задуманное!

– Хорошо. Я выслушаю.

– А тебе некуда деться! Ты – волчица, мы – от природы твои враги! Но, обстоятельства… Ты заметила там толпы людей в большом зале? Сидят, изучают, общаются. Ты думаешь, они не знают, кто ты? Думаешь, у них нет желания порвать тебя на кусочки?

– Тут свора собак пыталась, что-то не вышло!

– Это мы вернули тебя! В общем и целом, слушай. Я владею только частью информации. Тут из этого подземного зала есть выход к тропе, ведущей к Ущелью. Так называется особое место, граница между нашей территорией и территорией варгов. Там, в самом низу течет река. Пойдешь туда и к тебе на встречу выйдет кое-кто. У нее будет вторая часть информации для тебя. На счет твоего мужа в особенности.

– Рудольф перестал им быть задолго до этих событий! Столько лет лжи, все ради чего?

– Сейчас иди в зал, тебе покажут владения. Оденься тепло!

Глава 6. На охоте (La vânătoare)

После разговора со Жрицей Венерой в зале, хозяин принес теплый бушлат на манер начала 20 века, сшитый на заказ специально для Чочырлан. Высокие по колена кожаные сапоги с мехом и теплую женскую кушму.

– Это все я сделал тебе на заказ у своего мастера. – улыбнулся он.

– Григорие! Я впервые вижу твою улыбку такой искренней.

– Просто, люблю зиму. И мне надо тебя кое-куда свозить.

– Ты обеспечиваешь меня всем, что мне нужно уже целый год: платья на любой вкус, еда и поездки. Но такой счастливый ты только сейчас.

– Просто, время подходит для этого. Все идет своим чередом.

– Сыворотка, что я готовлю помогает с жаждой?

– Да! И я слежу, чтобы не задеть и не сорвать амулет. Я все помню. Не переживай. И потом, если я случайно сорву его –умереть тут в достатке, что может быть лучше?

– Не отомстив?

– Я помню об этом каждый день! Этот год становления и тренировок нужен был, чтобы окрепнуть и быть готовой.

Хозяин вышел за дверь и затащил в ее комнату огромный сундук. Отперев его и запрокинув крышку, он достал оттуда старинную саблю в ножнах, напоминающую шашку по формам и охотничье ружье.

– Это твое личное снаряжение для выхода к ущелью на территорию варгов. Собирайся, поедем туда на санях, снега навалило по колено! Лошадей уже запрягли.

Тройка бравых черных лошадей и старинные сани стояли чуть поодаль от парадного входа. Удивлению Чочырлан не было предела, настолько красивыми были эти лошади. Все три места себе не находили, хорохорились и фыркали, давая понять свою полную готовность и нетерпение отправиться.

20 лет назад от описываемых событий, в результате землетрясения, недалеко от ущелья Шапте Скэри, образовалось еще одно. Формально, оно являлось его ответвлением. Разлом получился настолько глубоким, ровным и протяженным, что, со временем, на самом дне его заполонили воды, образовав реку, шириной в 15-20 метров. А наверху – хвойные деревья держали на себе плотные шубы снега. В ту пору, спустившись с лошади, любой мог завязнуть в снегу по самую грудь. Сани направились к Ущелью. Мягкие леса окаймляли его со всех сторон. Снег едва падал. Солнце слепило глаза, отражаясь от каждой снежинки, лежавшей одна на другой ровным покровом вдоль и поперек.

Сани рассекали плотный, но морозный снег. Упряжь пересекла редкий лесок и вышла на просеку. Дракулеску утянул вожжи и лошади остановились. Тишина и ветер. Больше ничего.

Чочырлан насторожилась.

– Смотри! – сказал он, – Вон там впереди ущелье, – Граница между землей варгов и нашей! Внизу река, там…

– Тщщ! – прервала его девушка, – Ты не слышишь?

Дракулеску насторожился.

– Тут кто-то есть. – спокойно проговорил он.

Лошади начали взволнованно топтаться, как вдруг из чащи прямо на них выпрыгнул огромный волк. Его размеры были слишком внушительны. Дракулеску скомандовал тройке лошадей мчаться со всех ног.

Волк стремительно приближался и гневливо «взрыкивал». Сани ехали очень быстро, но неприятель нагнал их. Грей выхватила двуствольное ружье и разрядила патроны поочередно. Один просвистел мимо, но второй попал волку прямо в переднюю левую лапу. Тот взвизгнул и кубарем свалился в снег.

– Хорошо! – с улыбкой крикнул Дракулеску, – Хорошо прошла! Молодец!

– Дальше куда? Может, их там целая стая?

– Это разведчик! Стая, да! Но нападать не станут! А дальше только вперед! К ущелью! Я высажу тебя, и ты спустишься вниз к реке!

– Для чего?

– Там тебя ждут. Ступай!

Вниз вела узкая тропка вдоль скалы. Камни и земля то и дело осыпались вниз. Чочырлан обратила внимание на то, что на пути в скале то и дело попадались пещеры. А при входе в некоторые из них висели не зажжённые факелы. Легкий туман окутывал реку. Ее спокойное течение шло вразрез с тем напряжением, которое повисло в воздухе.

Девушка стояла на берегу. Из тумана выплыла деревянная лодка. В ней сидела женщина 40 лет с виду. Остановившись у берега, она поманила девушку рукой.

– Джоан Грей или Евгения Чочырлан, я полагаю. Садись ко мне, мы поплывем вверх по течению. И говори тише.

Чочырлан залезла в лодку и села рядом с женщиной.

– Аурелия Арделеан! Я представляю народ варгов. А точнее то сопротивление, которая я создала, когда меня изгнали.

– Вас изгнали?

– Виттор Арделеан – мой сын. Он взошел на престол вождя. А я как верховная жрица – провела обряд инициации. Но мы не сошлись во взглядах, и он изгнал меня и моих сторонников. Всего нас 204. И мы вынуждены пользоваться покровительством Дракулеску, чтобы хоть как-то уцелеть.

– А что Вам нужно от меня? Господарь сказал, что Вы будете ждать меня здесь, в ущелье. Я спустилась. Но, признаться, дорога сюда не безопасна. На нас напал варг в обличие волка.

– Те из варгов, кто обрел обличие волка однажды, уже никогда не смогут вернуть человеческое обличие! Это превращение происходит единожды и добровольно с теми, кто принял аскезу. С теми, кто готов отказаться от мирских человеческих наслаждений. А поэтому такие варги очень опасны. Они сильнее и проворнее.

– Я ранила его! Из ружья.

– Давай ближе к сути дела. Отец Виттора убил Влада Дракулеску. Он подделал договор, по которому эти земли переходят в окончательное владение варгов. А именно – семьи Арделеан. То есть ему. Его отец – Аргинтари до сиз пор жив и Дракулеску Григорие желает ему отомстить и исправить договор его кровью.

– Это мне ясно! Я обязана Григорие за то, что он вернул меня к жизни! Но почему я должна помогать Вам и как это сделать?

– Ну, во-первых, он вернул тебя не навсегда! Я смотрю, на твоем теле амулет. Григорие дал мне знать его значение. Ты зависима от этой блестяшки у себя на шее. Во-вторых, мы не приказываем помогать, а просим помочь. Ты обязана Дракулеску, а он мне за услугу, которую я дам, убрав Виттора с власти. Исправив договор и мой народ, и народ Григорие заживет и будет процветать снова. А я – слово держу! И люди не будут страдать от нападок волков! Посмотри, во что превратились деревни в глубине страны. Пока последствия не затронули города…

– Я все еще не понимаю, как я смогу помочь? У Арделеан, должно быть, целая армия таких, как он и тех, что уже обратились.

– А мы не будем идти через главный вход, рискую нарваться на нож в сердце. Мы зайдем с тыла. Но прежде, я хочу тебе кое-что передать. Мои люди следили за Советником Виттора в Санкт-Петербурге. И им удалось найти кое-какие бумаги, которые связаны с бизнесом всех семей варгов, не только Арделеан. Но, примечательно тут то, что эти бумаги связаны и с тобой.

– Вот тебе на! Я не совсем понимаю. – напряженно произнесла Грей.

– Рудольф Фиерс! Знакомое имя?

– Этого подонка я знала, как своего мужа…

– Верно! А вот теперь, обрати внимание на эти документы о собственности на два завода по переработке угля и отходов, соответственно. Миллфорт Грей – твой отец. Он основатель предприятия «Millfort Waste recycling and coal production», верно?

– Верно…

– Все эти заводы полгода назад полностью перешли под управление и владение Рудольфа.

Грей держала бумаги дрожащими руками. Зубы ее скрипели.

– Полноте, девочка! Это еще не все… «Millfort Waste recycling and coal production» от имени нового владельца заключили контракт на взаимовыгодных основаниях с крупной набирающей обороты «Vittoru industries» – горнодобывающей и научно-технической группой компаний. Деньги там крутятся огромные. Виттор объединяет усилия и добивается богатства на костях собственных братьев. А твой бывший муж – на твоих.

– Что Вы с Григорие придумали? – с остервенением в сторону бумаг спросила Грей.

– Повторюсь, мы зайдем с тыла. Мои люди хорошо работают, но они неряшливые убийцы, могут оставить следы. А ты – следователь. У тебя есть навык, оружие и теперь –чутье волчицы. У тебя есть обязанность и стимул. И у тебя есть Покровители, которые дают шанс на месть. А месть свершившаяся, согласно твоим самым изощренным фантазиям, даст тебе возможность испытать наслаждение. А в итоге – зажить полноценно и спокойно.

– Мне нужно время подумать.

– Оно у тебя есть, хоть его и мало. Бери документы. Они должны быть при себе. Я высажу тебя ближе к Шапте Скэри. Там будет пещера сразу по тропинке вверх. Она ведет к Особняку.

Лодка укрылась туманной пеленой, из которой явилась. На берегу не было никого. Только ближе к скалам, у зарослей летали светлячки. Они горели, словно спящий божий огонек.

Девушка завидела впереди пещеру, о которой говорила Аурелия. Перед входом в нее на скальной поверхности также висел факел. Ни спичек, ни зажигалок у нее не было. И, войдя во внутрь, ей пришлось идти, буквально, на ощупь. Но чуть поодаль она смогла разглядеть мерцание пламени. «Возможно, факел!» – подумала она и двинулась вперед. Ее внимание привлек голос.

– Intr-o zi i-a venit o idee trasnita, sa umble de dimineata prin cetate si prima fiinta ce-i va iesi in cale, sa-i fie copil de suflet. Mergand asa fara tinta a intalnit un sarpe micut. Omul l-a intrebat pe sarpe daca vrea sa-i fie copil de suflet, ca-i va da tot ce isi va dori, iar cand va muri ii va lasa intreaga avere!

– Ау! Кто здесь? – осторожно спросила девушка.

– Eu! Я тут! – отозвался голос, – Я читаю сказки на память…Ты где? – уточнил голос.

– Я здесь. – ответила девушка.

Она подошла ближе и ее взору открылась клетка посреди пути.

– Эта решетка – скрежет для моей души…– сказал пожилой заточенный в ней мужчина

Ее взору открылся очень старый мужчина по ту сторону тюремной решетки. Он выглядел так, будто пробыл здесь внушительную часть своей жизни. И, отчаявшись, читал сказки наизусть. Но, что более всего удивило Чочырлан, так это то, что на двери не было никакого замка. Кроме маленькой подвески, которая висела на двери этой темницы.

– Видишь ли, золотце мое. Я не могу выйти отсюда. Злой Господарь сослал меня. А мои косточки так болят! Так болят…

– Господарь, то есть Дракулеску?

Глаза мужчины блеснули в темноте, озаряемые светом факела.

– Да! Именно он! Григорие Дракулеску. Буквально, ни за что посадил меня сюда! Мне так хочется пить! Так хочется увидеть, хоть на миг, солнце. Госпожа, прошу Вас! Ну что сделает Вам дряхлый старик? Ну откройте дверцу, дайте подышать? –взмолился он.

Девушка какое-то время сомневалась. Но потом поняла, что все дело в подвеске.

–Вот эта штучка мешает Вам выйти?

– О да! Она, она! Это все происки Диавола Дракулеску! Это он лишает меня жизненных сил, чрез свои темные козни!

Она, мгновенно, не ведая от чего, сняла подвеску с решетки. Через секунду, старик поменялся в лице.

– А ты знаешь, что такие маленькие девочки, как ты, должны внимать родительским мольбам не иметь дело с незнакомыми дядями?

Он скинул мешковину со своих плеч и отринул от себя стальную дверцу клетки.

– уже шестьдесят с небольшим лет эта чертова клетка сдерживала меня…Аргинтари!

– О, господи!

Чочырлан отпряла назад и отбежала на несколько шагов. Она сорвала горящий факел со стены и выхватила свою табельную берету из кобуры.

– Назад, отродье варгов!

– А ты такая же! Я чувствую! – ответил старик, – И он с легкость. Вырвал стальной прут из каменной стены.

– Ты не думай, что я буду колебаться! Всажу тебе всю обойму прямиков в голову, слышишь?

– Валяй, удивишься! – засмеялся старик.

Девушка выстрелила порядка 5 раз и отбежала назад еще метров на 10. Старик попятился и подняв голову, посмотрел на нее с небывалым остервенением.

– Ну, убила меня! А что теперь ты намерена делать? – засмеялся он.

Чочырлан со всех ног побежала прочь. Витиеватые ходы, узкие проходы, что она миновала с удивительной легкостью, оставались позади. Только гневливые крики старика раздавались эхом по этому чертовому лабиринту. Наконец, с береттой наперевес, она выбралась к зимнему лесу. Ухватив свежий воздух носом, она побрела, оглядываясь, по памяти в сторону Особняка.

За время жизни в особняке, Чочырлан привыкла к Дракулеску. Она понимала, что он потомок того, о ком слагали страшные байки и легенды. Но верила, что он поможет ей разобраться в ее делах.

В городах все еще висели полицейские объявления с ее фото. Но новости утихли. В самом последнем репортаже оглашалось, что людей и животных порвали дикие волки. А девушку, что обезумела, яко бы нашли.

Лепетали, что она была одной из немногих сбежавших из Психиатрической клинической больницы им. проф. К. Бреджиро.

Она сменила имя на Евгения Чочырлан окончательно, уже по документам и практиковалась с румынским языком, и его старыми диалектами. Понахваталась и цыганскому на местной торговой площади, когда ходила за продуктами. Предпочитала приносить для хозяина дома все самое свежее лично.

Шрамы на лице стали едва заметными, но все равно различимыми. Раны на теле от выстрела, когтей и зубов до сих пор украшали ее молодое и измученное тело. Гнев кипел в ее сердце.

Окрепнув, она осмелела и случалось – уходила в 6 утра, а возвращалась только к 9 вечера. Это напрягало Луц и Крэту, но сам Дракулеску радовался, что потенциал в ней теперь можно смело класть на весы сопротивления.

Год от момента ее первого появления в особняке пролетел быстро. Пришла холодная зима. Настало время отправляться в Город Святого Петра.