Екатерина Оленева
Попаданка для Жестокого Короля

ГЛАВА 1. Обратного пути нет

С вечера, когда Алла ложилась спать, всё было нормально. День прошёл, как всегда и нельзя сказать, что устала она больше обычного. Но утром, проснувшись, вдруг почувствовала себя не просто плохо, а очень плохо – дикая боль, температура, тошнота.

Идти к врачу не хотелось, слишком энергозатратно. Да и что серьёзного может случиться с молодой женщиной? Выпив обезболивающего, Аля решила немного отлежаться. Понятное дело, лучше бы вызвать врача, но врач, в лучшем случае, больничный выпишет. А в худшем ещё и в больницу на обследование положит. Эта канитель может затянуться на пару недель, а у неё абсолютно нет времени лежать и болеть.

Может, месячные болезненные? Или придатки простудила? Пройдёт.

Корчась от боли, Аля попыталась в интернете отыскать сходную симптоматику, но ничего дельного «о*кей гугл» не выдал. Обезболивающее, тем временем, не помогало. Становилось только хуже. Температура достигла отметки 39,7, от боли уже мутилось сознание. Во рту появился неприятный металлический привкус.

В этот самый момент к Але пришло осознание, что без врача, кажется, на сей раз, не обойтись.

И начался первый круг ада. Кто пытался дозвониться в районную поликлинику, тот знает, что это такое. Спустя час, когда уже «мальчики кровавые в глазах» стояли, раздалось на том конце: «Алло? Районная поликлиника номер 3. Говорите».

Записав симптомы и адрес, голос «с той стороны» велел «ожидать доктора».

Тем временем, от боли уже хотелось выть и лезть на стенку. Приняв ещё таблетку обезболивающего с жаропонижающим, Аля прихватила с собой в кровать грелку. Её знобило.

Как сквозь сон она помнит звонок в дверь и приход врача. Врач, осмотрев пациентку, сама набрала номер неотложки. Аля ещё пыталась слабо отнекиваться, просить лечения на дому, но её никто не слушал. Повезли в больницу. Там, в полубессознательном состоянии, Аля ходила от одного процедурного кабинета к другому, потом в смотровую.

Было больно, тошно, холодно и неловко. Такое чувство, будто ты голая, грязная, никому не нужная. Никто не пытался облегчить её состояние. Все, в худшем случае, на неё орали, в лучшем – просто проявляли равнодушие.

А сил, тем временем, почти не осталось.

Какая-то сердобольная медсестра сделала укол, и Аля полетела в черноту.

Ни на минуту она не допускала, что это может быть конец. Такой исход просто не брался в расчёт. Аля думала о потерянном времени; о том, какие врачи козлы; о том, как ей плохо.

А вот о летальном исходе – не думала и подумать не могла.

Если и существуют люди, которые интересуются смертью, то это точно была не Аля. Она в такое не верила. Её мозг рассматривал смерть как нечто, что может случиться исключительно с кем-то другим. При чём здесь она? У неё впереди целая жизнь.

Однако, если бы ей всё-таки пришлось отвечать на вопрос: «Что такое смерть?», – Аля ответила бы, что это – конец.

Смерть, это то, откуда тебя не достать даже кредиторам. Такое место, где тебя уже не интересуют многочасовые пробки, ковид, ЛГБТ-сообщество и даже СВО. В общем, бояться нечего. Пока ты живой, смерть точно не придёт, а когда придёт – ты уже будешь не в состоянии об этом узнать. И она уж точно милосерднее той боли, что терзает тело Али сейчас. Милосерднее врачей, гоняющих из кабинета в кабинет по анализам вместо того, чтобы хотя бы укол обезболивающего сделать. Дай им Бог в свой час на себе испытать такую же «квалифицированную медицинскую помощь».

Аля и испугаться-то толком не успела. Поначалу.

Боги. Экстрасенсы. Мистика. Элюминаты. Гадание в Крещенскую ночь на суженого-ряженого, который не пришёл вечереть ни в ночь гадания, ни позже – но Аля не жаловалась. Её устраивала её жизнь такой, какая есть. Быт, в котором она сама себе хозяйка.

Зачем ей посторонний мужчина в родном доме? У Али своя квартира в приличном районе. Своя машина. Свой небольшой бизнес. Отличное хобби и свой круг друзей. Возможность поехать хорошо отдохнуть в отпуск. Ну, и любовники периодически – тоже были. Куда ж современной женщине да без них? Люди ведь не поймут. Недолго они были, как правило – Алле нравился лишь букетно-конфетный период. Пока избранник был весь из себя «прекрасный принц».

Серьёзные отношения с мужчиной приводят к тому, что его приходится пускать в свой налаженный уютный быт и последний, как правило, после этого резко разлаживается. Ты из «женщины-птицы» превращаешься в женщину-клушу; из «женщины-мечты» в «прислугу-для-него».

Мужчина – это «не ходи, не смотри, не зарабатывай больше меня, где мои носки, дай пожрать». А Але нравилось летать в собственных облаках. Быть себе хозяйкой. Не перед кем ни отчитываться. Ей нравился её бизнес. Нравилось руководить небольшой фирмой. Нравилось работать с людьми.

Быть одновременно со всеми и ни с кем по-настоящему не сближаться.

Всю жизнь она была кошкой, гуляющей самой по себе. Аля не думала о стакане воды, который, возможно, некому будет подать в старости. И, как оказалась, правильно сделала. Потому, что до старости Аля не дожила.

***

Она умерла в 42 года от осложнённого перитонитом аппендицита. Глупая смерть. Вызови она вовремя врача или будь последние чуть более расторопными, её бы спасли. Но, прежде всего, сама, конечно, виновата. Нужно было, дуре, сообразить, что температура 39 при острой боли не тот симптом, который можно игнорировать.

Жалела ли Аля о том, что не успела родить ребёнка? Нет. Она с великим облегчением думала о том, что не после себя оставляет никого, кто зависел бы от неё. А так?.. Её смерть ни для кого не трагедия. И это – прекрасно! Ни по кому остановившееся сердце не плачет. Можно свободно лететь вперёд.

Но где тоннели? Где приближающийся свет? Мысли и самосознание всё ещё принадлежали ей. Или – оставались ею?..

Странное это состояние, когда ты, вроде, как всё ещё есть – а твоего тела больше нет.

И тут начало это – падение. Аля летела на огромной скорости вниз, туда, где, переливаясь, багровело пламя.

«Неужели сказки про ад – это вовсе не сказки?! – с ужасом подумала она.

Да, Аля не была образцом для подражания, но и законченной грешницей ведь тоже не была!? Обычная она. Со своим плюсами и минусами.

А огонь всё приближался.

Потянуло серой…

Аля огляделась. Она стояла… в огне?.. Небо над головой не видно, лишь пепел и снова – огонь. Мир, где она оказалась, был нарисован двумя красками – чёрной и алой. Огонь и тьма.

«Это точно Ад», – подумалось с тоской и яростью. Она этого точно не заслужила! Аля не чувствовала боли, но жар был повсюду. Он шёл с чудовищным ветром, буквально сбивающим с ног.

Из очередного языка пламени вырвался всадник. Он нёсся на Аллу. Высокий, с развевающимися волосами. Протянул к ней руки, но, когда открыл рот, оттуда хлынуло пламя, и всадник сгорел, в мгновение ока превратившись в чёрный пепел.

Устоять на ногах было невозможно. Оставалось только стоять на коленях посреди пламени, соли и чёрного дыма. Сердца, наверное, у мёртвых уже нет. Но то, испытывала Аля, можно было описать как «сердце её заполнялось страхом ужасом».

Какая-то часть её ещё надеялась, что это всего лишь бред, что скоро удастся очнуться. Ведь не было ни Страшного Суда, ни Ангела-Хранителя, заступающегося за душу. Так как же так?..

Она не смогла отследить то мгновение, когда перед ней вырос высокий человекоподобный монстр. С длинными, чёрными, прямыми волосами, спадающими до пояса. В чёрно-алом костюме, который (Алла не была в этом уверена, не знаток) кажется, назывался ханьфу. Облик дополнялся огромными витыми рогами.

Рога были высокими (или – длинными?!). С человеческую руку, не меньше. За спиной существа парили огромные, перепончатые, как у летучей мыши, крылья. Венчающиеся такими же островерхими, как рога на голове, шипами.

– Бог мой! – выдохнула Алла.

На белом тонком лице не дрогнул ни единый мускул, но Алла каким-то образом считала на нём саркастическую усмешку.

«Следуй за мной», – раздалось в её голове.

Легко сказать – следуй! Он, вон как лихо да прямо шагает в пламя! А ей, во-первых, страшно. А, во-вторых, идти-то не получается – только ползти. На четвереньках.

Как же унизительно…

Но пришлось, плюнув на всё, передвигаться так, как только получалось.

Зажмурившись, Алла направилась в огненный смерч и… оказалась внутри помещения. Вокруг то ли чёрное стекло, то ли камень? Ну, по крайней мере, ни огня, ни серы нет.

Существо стояло и смотрело на неё узкими жуткими глазами. Глазницы то заволакивало темнотой-чернотой, то они вспыхивали рубиновым цветом.

– Кто ты? – спросила Алла.

Существо продолжало рассматривать Алю, словно потешную мушку-бабочку.

Наверное, заговаривать первой было, с её стороны, не этично? Нужно было дождаться, пока заговорят с ней?

– У меня много имён, – голос сущности, когда он заговорил, звучал мягко, плавно, даже певуче. Такой голос хочется слушать. – Выбирай любое. Какое больше по душе.

– Ты… простите, вы… Вы?…

– Остановимся на Неведомом. Вполне подходящее имя.

– Хорошо, господин Неведомый. Почему я здесь? – обречённо выдохнула Аля.

– Присядем? – вежливо проговорило чудовище. – Я бы предложил выпить чаю, но, сама понимаешь – чаи мы здесь не пьём.

Аля покорно присела на возникший за её спиной, стул. Рогатый устроился в материализовавшемся из пустоты удобном кресле.

– Насчёт твоей скоропостижной кончины, – вздохнул демон. – На самом деле этого не должно было случиться. Твоя смерть – досадная ошибка.

Аля с надеждой взглянула на жуткое и, вместе с тем, совершенное, существо.

– Ошибка?..

– Мои несуразные подданные принесли не ту душу. За это, конечно же, они будут наказаны, – демон сложил длинные пальцы домиком. – Однако, в твоём мире ты мертва, окончательно и бесповоротно. Увы, мне жаль, но… назад дороги нет. Прими мои соболезнования. Однако, в качестве небольшой компенсации, я могу тебе кое-что предложить.

– Сделку с дьяволом? – с сарказмом, хоть и не без страха, спросила Аля.

– Во Вселенной много миров, – игнорируя реплику, продолжило существо. – В одном из миров я играю роль бога. Я могу поместить тебя туда, в один из подвластных мне сосудов. Ты проживёшь интересную, полную событий, жизнь. И, быть может, сумеешь остановить начало конца, который вот-вот начнётся.

– Я не…

– Всё, что от тебя потребуется – просто жить в новом мире. Ты ничего не теряешь. Я ничего у тебя не отниму.

Всё, что Аля могла, она уже потеряла. Полный парфюмерный шкаф, который собирала последние пять лет. Там раритетная коллекция, между прочим! Библиотеку книг на тысячу томов. Тоже раритетную. Плюс – дорогой автомобиль. Шикарную квартиру с только что сделанным свеженьким ремонтом. Работу, которую любила.

– Умереть ведь всегда успеешь, верно? –сверкая в усмешке белыми острыми зубами, прошелестел Рогатый.

– Верно, – выдохнула Аля. – Но…

– Прожитая тобой жизнь пуста, человек. Ты не заслужила ни ада, ни рая. Так что, если сейчас не согласишься с моим предложением, всё равно пойдёшь в переплавку.

– В переплавку?! – ужаснулась Аля.

– В новый круг перерождения. То есть, всё равно начнёшь новый жизненный цикл. Но, в случае нашей сделки, ты сохранишь память о случившемся.

– Просто сказочно! Только сказка-то – страшная.

– Так ты согласна? Да? Или – нет?

– Согласна, – вздохнула Аля.

Оставаться в Аду ей не хотелось ни одного лишнего мгновения.

Рогатый улыбнулся:

– Тогда – вперёд!

Эта улыбка была последние, что Аля запомнила из своего посмертного видения.

ГЛАВА 2. Жизнь заново

Заливисто щебетали птицы. Кожу овевала прохлада вместе с лёгким ветерком. Воздух был напоён запахов цветущего чубушника. Телу было так удобно и приятно, будто она лежала на шелковых простынях, расстеленных поверх пуховых перин.

Когда-то, когда Аля была ещё маленькой девочкой, приходилось спать на таких в деревне у прабабушки.

Сладко потянувшись, она открыла глаза и…

И в первый момент ничего не могла рассмотреть из-за ударившего по ним яркого солнечного света.

Когда взгляд удалось сфокусировать, Аля с удивлением остановила взгляд на арочных окнах, деревянном столе, резных стульях, столах и креслах. На столике рядом стоял жасминовый букет. Точно такой же возвышался чуть далее, что объясняло наполняющие комнату ароматы. На окнах развевались под порывами ветра лёгкие, прозрачные занавески. Стены подпирали сундуки, крытые гобеленами.

Кровать, на которой лежала Аля, была величиной чуть меньше её прошлой комнаты. Она стояла под пышным балдахином и между двумя бархатными полотнами можно было видеть всю непривычную обстановку. По меркам средневековья, безусловно, богатую.

Да что греха таить? Богатую по любым меркам!

Медленно поднявшись, Аля оглядела себя, для верности ещё и руками проведя по непривычной сорочке. Дома она никогда не спала в ночнушках, предпочитая брючные пижамы.

Сорочка была длинная. С рюшечками! И бантиками под линией груди!

Бантики, блин!.. Ленты, кружева и – чистый шёлк.

Выходит, Рогатый не привиделся ей в бреду? И аппендицит с прорывным перитонитом – жестокая реальность? Умерев в старом, Аля проснулась в новом мире?

Теперь она, скорее всего, и не Аля вовсе…

Когда она медленно двинулась к окну, ноги слушались её с трудом. За окном простирался прекрасный вид на бухту – красивые скалы, плавно покачивающиеся корабли с белыми парусами. Сверху всё выглядело крохотным, как игрушка. Пейзаж насыщен воздухом и яркими, светлыми пастельными красками. Но само место было совершенно незнакомым.

Отступив от окна, Аля попыталась отыскать взглядом зеркало. Оно нашлось в правом углу.

Взглянув на отражение, Аля обескуражено и зачарованно им любовалась. Не в силах поверить, что это действительно она. Такой красивой она себя не помнила. Да и других – тоже. Это была какая-то нечеловеческая, странная красота. Длинные блестящие светлые волосы столь пышны, что невольно наводят мысль о парике. Но – нет! Дёрнув за прядь, она закусила губу, ощутив боль в виске. При всей их пышности, пряди имели необычный, серебристый оттенок, без примеси золота.

Такие бывают у альбиносов – в теории. Потому, что у живых людей Аля таких волос не видела.

Прозрачные, серебристые, кошачьей формы глаза. Идеальные черты. Гладкая, тонкая, очень бледная кожа. Всё в её новой внешности цепляло взгляд и приковывало к себе внимание. Эту генетическую лотерею Рогатый точно помог выиграть. Если бы подобная внешность от рождения была дана Але в её прошлой жизни, она вышла бы замуж за миллионера или снималась бы для глянца, зарабатывая миллионы одним фото.

В дверь постучали, отвлекая от приступа нарциссизма.

– Госпожа?.. Можно войти?

Девушки-служанки несли горячую воду и одежду. Они развели бурную деятельность, хлопоча вокруг. Аля покорно отдалась в их руки. Тоски по старой жизни она не ощущала. Ей даже было интересно, что же будет дальше? Будто она начала смотреть новый сериал со своим участием в главной роли.

– Прикажите принести прохладительного напитка, леди Айлин?

Айлин? Что ж? Имя, похожее на её родное. Будет легко запомнить.

Процедура утреннего туалета подошла к концу – платье надето, корсаж зашнурован и даже рукава – пристёгнуты. Никаких замысловатых уборов на голову цеплять не пришлось. Всё обошлось простой завивкой горячими щипцами.

– Миледи, ваша кузина, принцесса Литнес, просит разделить с ней завтрак.

Одна из служанок поспешила набросить Але накидку на плечи перед тем, как они зашагали по длинным, извилистым лабиринтам коридора. Во дворце было много комнат. Время от времени попадались стражники у дверей, безмолвные, словно статуи. И весьма симпатичные, кстати.

Служанка, следовавшая впереди, сбавила шаг и, обернувшись, со вздохом проговорила:

– Надеюсь, вам удастся хоть немного поддержать нашу госпожу? Получив последние известия принцесса совсем пала духом. Просто сердце обливается кровью на неё смотреть.

– Сделаю, что смогу.

Аля помешкала, размышляя о том, как выйти из щекотливой ситуации. И решила не придумывать ничего нового – «ход дамкой» продуман во всех бразильских сериалах.

– Как тебя зовут? – спросила она.

И получила, как и ожидала, удивлённый взгляд:

– Затур. Неужели забыли? – в голосе служанки прозвучала тень обиды. –Я ведь с детства состою при вашей милости. Выросла при дворе вашего дедушки. И всегда служила вам верой и правдой.

– Да, верю. Конечно! Но, видишь ли, Затур, какое дело?.. Не знаю даже, как сказать. Со мной случилась неприятность. Можно сказать – несчастье.

Аля с трудом подбирала слова.

– Я ведь могу тебе доверять?

– Конечно, госпожа.

– Я упала с лошади.

– Упали с лошади?.. Как же так?! Вы же одна из лучших наездниц в королевстве?

– Да? – удивилась Аля.

– Всегда отлично держались в седле. Будто родились в нём. Как же вы смогли упали?

– Вот смогла, увы. Откровенно говоря, я плохо помню тот момент. И, к сожалению, все другие моменты тоже. Ничего не помню. Представляешь?

Во взгляде Затур жалость смешивалась с сомнением:

– Какой ужас! Как же так?..

– Вот так, – притворно вздохнула Аля. – Даже имени своего вспомнить не смогла, пока мне его не назвали. Вот ты говоришь о принцессе-сестре? А я и её не помню.

– Вы это серьезно, миледи?

– Настолько серьёзно, что от страха тошнит. Как я понимаю, мой дедушка – король? Так?

Глаза у Затур округлились. Она предостерегающе замахала руками:

– Что вы такое говорите, миледи?! Не приведи бог, услышит кто! Сочтут за измену!

– Но если мой дед или отец не принц и не король, то как тогда моя кузина оказалась принцессой?

– Леди Литнес вышла замуж за принца.

Что ж? Вполне логично.

– Ваш дедушка лорд Большегора, – продолжала Затур. – Одного из самых богатых и старинных княжеств в королевстве.

– Так я, стало быть, княгиня?..

– Нет, ваша милость. Вы пока всего лишь княжна. Из младшей ветви рода. Ваш покойный батюшка была женат на младшей дочери князя Мейгарда Монтэйна. Вы – единственная дочь леди Пармы, вдовы Вейстрис.

Айлин слушала очень внимательно, старательно прорисовывая мысленно, в своей голове, линии родственного древа. Но совершенно безрезультатно.

В голосе отложилась только принцесса-кузина и то, что сама она бедная родственница в богатом семействе.

Стражники распахнули двустворчатые двери, и они вошли в покои, перед которыми собственная комната Али выглядела нищебродской коммуналкой. Покои принцессы Литнес сверкали, как солнце.

Женщина стояла у окна, нервно теребя нитку жемчуга на шее.

– Наконец-то ты пришла, – грустно вздохнула она, не отрывая взгляда от окна и не оборачиваясь. – В радости у нас много попутчиков, но, когда приходит печаль – одиночество становится нашим уделом, – горестно проговорила Литнес. – Ты не спешила прийти.

– Прошу прощения, если огорчила тебя, кузина.

– Ты? Огорчила меня? – горько и ласково усмехнулась принцесса. – Чем бы мог огорчить меня единственный друг? Мне просто нужна твоя поддержка. Не хочу быть одна, когда придёт отец. Ты уже знаешь? Ингард оставил меня. Окончательно.

Аля похлопала ресницами, пытаясь переварить информацию:

– Кто тебя оставил?

– Мой муж взял себе вторую жену.

Аля не знала, насколько нормально в этом мире брать вторую жену?

Приблизившись, она встала рядом, взяв кузину за руку. Ну, если ей нужна поддержка, как её ещё поддержать-то?

– Чем я могу тебе помочь?

Литнес, высвободив руку, вновь принялась теребить тонкую нить жемчуга на точёной шее.

На полу лежал исписанный листок пергамента. Аля, потянувшись, подняла его. И. раз никто не пытался её остановить, прочла:

«Миледи, учитывая узы, которые нас связывали долгие годы, считаю своим долгом сообщить Вам лично о том, что беру в жены Алисию Ворхэйл. Вы были мне верной супругой все эти годы. Мне не в чем вас упрекнуть. Сиё истина и правда. Так же, как истинная правда в том, что ни вы, ни я не выбирали друг друга. Наш союз изначально был основан только на долге перед нашими домами. Но, раз боги не благословили этот брак рождением детей, я считаю себе вправе взять вторую жену, по древнему обычаю моих предков. Отныне вы вольны жить так, как посчитаете нужным.

С искренним уважением

Ингард Мельгар .

Аля осторожно положила пергамент на столик исписанной стороной вниз.

Литнес, по-прежнему нервно теребила нитку жемчуга на шее.

– Знаешь, если бы дело касалось только нас двоих, если бы речь шла лишь о семейной жизни… но эта проклятая политика! Даже не представлю, что скажет отец? – она сжала тонкими пальцами виски. – Дяди? Они сочтут это прямым оскорблением. Войны начинались из-за меньшего. Обезумел он, что ли? Зачем весь этот фарс: Разве я была против его фавориток?..

Если Литнес ждала ответа от Али, то у последней его не было. Она молчала, старательно удерживая на лице маску понимающего сострадания, раз от неё этого, по-видимому, ждали.

Дверь вновь распахнулась. На пороге появились мужчина и высокая женщина в строгих чёрных одеждах.

– Ваша милость, – проговорил мужчина и вошёл в покои. – Оставь нас, – коротко и пренебрежительно прозвучало в сторону Затур.

Дождавшись ухода служанки, мужчина продолжил:

– Скажи, ты знала о связи твоего мужа с блудницей Ворхэйл?

Литнес тяжело вздохнула:

– У Мельгара всегда были женщины, отец. У него слишком большие аппетиты. Одной меня никогда не было достаточно. К тому же, как вам хорошо известно, у нас с мужем довольно большая разница в возрасте – почти десять лет. Его мать неоднократно утверждала, что я слишком стара для него. Стара и бесплодна, – с горечью договорила она. – Так что, случившееся теперь всегда было лишь вопросом времени.

– Это неслыханно! Оставить женщину из знатного рода! Взять вторую жену! Я буду говорить с королём!

– Что это даст, отец? – устало вопросила женщина.

– Твой муж должен оставить блудницу и вернуться к тебе. Король обязан ему это приказать.

– Всем прекрасно известно, что король мямля и тряпка, – заявила молчавшая досель женщина в чёрном.

– Он – король! – продолжал бушевать отец Литнес. – Это его обязанность – урезонить младшего брата. Поставить его на место. Если Ройслав не в состоянии удержать в узде собственную семью, то на троне ему не место!

– Всё так и есть, братец. Трон раскачивается с тех самых пор, как его занял славный, но слабый Ройслав. Все уже знают, что король слаб. И каждый пользуется этим на свой лад. Мельгару тоже прекрасно известно, что старший брат сейчас нуждаются в нём, как никогда. И он будет требовать плату за то, что служит подпоркой трону. Не будем делать вид, что сомневаемся в том, будто король пойдёт на уступки младшему брату. Он идёт ему на уступки всегда. И во всём.

– Как бы там не было, но Мельгар далеко не дурак. Как только он поймёт, что король настроен решительно и серьёзно…

– А он настроен? – голосом, полным сарказма, вопросила женщина.

– Как у Мельгара не хватает ума понять, что этим шагом он настраивает против себя Белое Рыцарство Святого Пламени?! У нас достаточно силы, чтобы с нами считались. Наш дом не потерпит такого оскорбления! Мы вынудим этого безбожного распутника либо поступать правильно, либо горько об этом пожалеть.

– Кто-нибудь из вас хоть на минуту думает о том, чем это обернётся для меня?! – в отчаянии вопросила Литнес. – Ингард жесток. Он не терпит, когда ему перечат. Я устала терпеть, отец! Раз он нашёл себе женщину по сердцу и хочет уйти – пусть идёт. Я-то уж по нему скучать точно не стану.

– Ты никогда не жаловалась на дурное обращение, – насупился мужчина.

– А какой смысл жаловаться? Разве кто-то из вас мог этому помешать?

ГЛАВА 3. Средневековая одиссея

Ветер по морю гуляет

И кораблик подгоняет

Он бежит себе в волнах

На поднятых парусах.

Из Вышесада, родового замка Монтэйнов, до Кингсайта, королевской столицы, было две недели пути. И, увы, но кораблик помочь его преодолеть не мог, а ведь он существенно облегчил бы существование. Передвигаться приходилось исключительно по суше. Другой дороги тут не было. Двигались большим обозом по королевскому тракту.

Королевский тракт связывал главные земли королевства. Пролегал по нейтральной территории, вдоль границ лордов, и представлял собой трассу классического средневековья – то есть, это был обычный утрамбованный грунт.

Литнес и Айлин, как благородных леди, поместили в голове поезда. Тем, кто двигался в хвосте, завидовать не приходилось. От пыли, витающей в воздухе, скрипело на зубах и першило в горле. Добавить к этому ароматы конского навоза, буйволовой кожи; скрип колёс и беспрестанный гомон людских голосов и получите смутные впечатления о туристическом туре в эпоху средневековья. Повозку нещадно трясло, плюс – досаждала духота.

Аля никогда не любила дорогу. Поездка в плацкартном купе на южном направлении летом, особенно, если повезёт мчаться с компании яжматерей и их вечно вопящими, невоспитанными детьми, была тем ещё квестом. Аля всегда старалась забронировать место в спальном вагоне, не считаясь с ценой, лишь бы избежать нежелательного общества – комфорт дороже денег.

Но сейчас о плацкарте с яжматерями оставалось только мечтать, как о недостижимом рае.

Королевский тракт убегал на северо-запад. По дороге в столицу они миновали несколько лесов. Двигались сквозь плодородные долины. Миновали несколько больших (по местным меркам) городков и даже парочку острогов.

Хуже всего были переправы через реки. Никаких мостов в этом Мухосранске не наблюдалось, так что, переправлялись паромами. Всё это было нудно, долго и крайне утомительно.

Не то, что гаджетов – даже книг, чтобы залипнуть в них, не было. Развлекались беседами.

Одна из Божьих Сестёр вещала, пользуясь каждой свободной минуткой и возможность добраться до свежих ушей:

«Даркфейты – проклятая династия. До их прихода на нашей земле царили мир и порядок, установленные великими предками. А с их приходом нашему старому миру пришёл конец. Это короли-демоны начали войны, которым нет конца. Войны, что терзают не только нашу землю, но и наши сердца. Даркфейты, словно смерч, несутся над контингентом, сковывая кандалами и цепью то, что столетиями дышало свободно. Будь они прокляты – выходцы из Ада! Демоны, одержимые гордыней, чувством собственного превосходства и манией величия. Эти создания считают себя выше других – выше всех. Думают, что могут позволить себе любое преступление. Думают, нет им не суда, ни расплаты. Но это не так. Бог долго терпит, но больно бьёт.

«Драконы берут, что хотят». «Все люди всего лишь овцы», – вот их главное кредо. Овцы, вот кто мы в глазах этих волков! Думают, мы годны только на то, чтобы они могла нас сожрать? Мы для них лишь пища. Таков мир глазами Дэркфейта. Гордецы, оккупанты, тираны, кровосмесители! Вот каков он – королевский дом».

Айлин устало вздохнула:

– Не кажется ли тебе, святая сестра, что подобные речи могут счесть изменой? Тебе укоротят язык, а мне – уши.

– За Веру пострадать – это честь для верующего! – пафосно ответила дородная дама. – Но не бойся, дитя. Даже Дакрфейты не столь всемогущи, чтобы слышать всех и всегда.

– Хорошо, – вздохнула Айлин. – Продолжай.

Ютуба здесь нет. А тут, какое-никакое, а «фоновое» звучание.

Монашка с упоением продолжила:

– Существует много страшных сказок про драконов. Все их объединяет истина: драконы – чудовища. Гигантские рептилии с пастью, полною зубов, и глоткой, изрыгающей пламя. Не знаю, какими законами природы можно объяснить то, почему пламя не заканчивается и никогда не прогорает. Оно льётся и льётся с небес, ломая людскую волю. Лишая сил к сопротивлению. Отнимая веру в добрых богов. Почему боги допускают это? Где тот герой, что способен остановить дракона? Почему прекрасное, доброе, правильное сгорает, а чернота, смрад и блуд расползаются по свету? Почему боги не помогают праведникам?

– В смысле – драконы? – заинтересовалась Аля. – Это иносказательная метафора или Даркфэйты правда летают на сказочных ящерицах?

Членораздельного и вразумительного ответа не последовало.

Монашка вещала где-то на своей волне:

– Я знаю, эти твари всего лишь звери. Крылатые, мощные, прожорливые. Но зверю не дано переродиться в демона – на это способен лишь человек. Наш мир горит. Наши близкие гибнут. Наша вера осквернена.

– Ужасно, – поморщилась Аля.

Вот чего она не любила, так это религиозные вопросы. Ломание копий на озвученную тему всегда казалось ей признаком недалёкого, неразвитого образованием, ума. По собственному, глубокому убеждению Али, существовала Вера, связанная с Богом и была религия, изобретённая Сатаной.

А монашка всё не унималась:

– Будь прокляты Даркфэйты! Они не одержимы тёмной силой – они сами она и есть! Они не знают любви. Единственное, что ведёт их вперёд – жажда власти и похоть. Ни тому, ни другому нет предела. Нами правят демоны и поэтому все мы идём в огне.

Пропаганда сделала своё дело. К середине пути Даркфэйта вовсе не казались Але неприятными людьми. Сложилась классическая история, ты столь много слышишь плохого о людях, что непременно хочется познакомиться с ними поближе.

Вслух же Аля без зазрения совести вздыхала монашке в ответ:

– Что поделать? Видимо, боги послали нам королевскую династию во испытание. В горниле страданий мы закалимся и очистимся. Аминь!

Вскоре солнечные ласковые долины сменились болотами. Шли через них по извилистой гати. Узкие тропы стали казаться бесконечными. Они тянулись и тянулись, конца и края им не было видно. Бока склизких мокрых досок ограждали лишь камыши. Стоило сделать один неловкий шаг и можно угодить в трясину, угрожающую проглотить человека в одно мгновение.

По обеим сторонам топкой гати тянулись полуутопленные деревья. В их ветвях клубками копошились змеи.

Стало не до разговоров о проклятых королях.

Ночевали прямо на дороге, не сходя с неё, не разбивая палаток. Спать в повозке было некомфортно, но жаловаться бессмысленно. Сопровождающие их мужчины спали прямо в седле или на топкой дороге, укрывшись плащом.

Однако, всё всегда заканчивается, как хорошее, так и плохое.

Болота тоже остались позади.

После того, как дорога прошла через две высокие башни, сторожившие её с двух сторон, путешествовать стало приятнее. Ближе к столице через реки потянулись каменные мосты. Всё чаще встречались сельские домики, крытые соломой. Небольшими тесными кольцами окружали они замки из камня, крытые цветной черепицей. Теперь уже не приходилось ночевать под открытым небом. Шёлковые шатры – это, конечно, красота и «дорого-богато», но даже небольшая комнатёнка на постоялом дворе в разы приятнее из-за надёжных стен, равно охраняющих от зноя, ветра и злого люда.

На исходе второй недели их поезд въехал, наконец, в королевские земли. Перед Алей открылся самый большой город – столица королевства. Кингсайт – главный промышленный, торговый и культурный центр. Территорию защищали высокие крепостные стены, в том числе и со стороны суши.

Издалека был виден огромный базар, располагающийся неподалёку от пристани. Его окружала улица с постоялыми дворами, тавернами, общественными банями. Чуть дальше возвышались элитные публичные дома. Всюду кипела жизнь. Совершали покупки, ели, пили – отдыхали.

Атмосфера и ритм не так уж сильно отличались от привычных, несмотря на некоторые различия. Да, вместо парковок здесь коновязи, вместо машин – всадники, повозки и кареты. Да, чуть более узкие улочки. Вместо асфальта и бетона – мощённые камнями мостовые. Но всё это, на самом деле, не так уж существенно влияет на жизнь, как думаешь, размышляя о жизни в средневековье.

Близость моря делала воздух солоней, смягчая его влагой. Большинство домов в столице на богатых улицах имели два-три этажа, балкончики, утопающие в цветах и небольшие внутренние дворики.

Сама же королевская резиденция представляла собой город в городе.

С пригорка, на который они выехали, хорошо просматривался мыс, уходящий в море. На этом мысе, вклинившимся между проливом и бухтой, и располагался Королевский Замок. Было заметно, что постройки возводились не за раз, а достраивались и реконструировались без какого-либо общего архитектурного проекта, исходя из сиюминутных нужд или капризов.

Вход на территорию дворца осуществлялся через Королевские Врата. За ними простиралась Первая Королевская Площадь – самый большой двор, который Аля видела в этом мире. Площадь была окружена постройками. Здесь находились казармы для дворцовых стражников, конюшни, прачечные, арсеналы с оружием, лазареты, кладовые. А также дворцовые кухни – огромные по площади сооружения, на которых кормили до четырёх тысяч человек одновременно.

Первая Королевская Площадь была средой обитания тех, кто, так или иначе прислуживал членам королевской династии. Её ещё называли Народной Площадью. Здесь, в дни государственных празднеств, устраивались гуляния для тех, кто удостаивался высокой чести лицезреть королевский лик и получить награду из рук самого короля или Первого Государева Наместника. Здесь же принимались прошения от ремесленников, крестьян, купцов – всех тех, кому по той или иной причине, необходимо было достучаться до власть имущих.

Вторая площадь открывалась за Вторыми Вратами. Вход сюда был отмечен изящным фонтаном, окружённым цветником.

На Второй Площади находились особняки знати, проживающей при дворе и занимающей важные государственные посты. Здесь принимались иностранные послы и другие официальные посетители. Здесь находилась знаменитая Палата Большого Совета, где князья обсуждали дела королевства. Стоял тут и Храм Всех Богов с сияющим символом веры – звездой, сверкающей в кругу.

За третьи, Небесные Врата, допускались лишь избранные – члены династии и их ближайшее окружение. Случайному посетителю за проникновение сюда без дозволения грозила смертная казнь.

Проследовав за Литнес, которая, как жена принца, имела доступ в эти супер-пупер-злитные помещения, Аля надеялась увидеть белоснежные беломраморные покои, но – нет. Их ожидали не а-ля солнечные итальянские палаццо с фресками, не дворцы эпохи Ренесанса или классицизма, а нечто громоздкое, массивное и очень мрачное. Помещения с узкими окнами, с коридорами-переходами-тоннелями, где легко заплутать и потеряться насмерть.

Из декора наблюдались лишь гобелены. Никаких ковров. Даже картин и ваз не было. Обстановка кричала о суровости и аскетизме, монументальности и воинственности.

Уютно, как в казарме.

Комната Литнес располагалась в правом крыле и представляла собой просторное помещение с большими окнами, защищёнными решётками. Пол вымощен камнем, от которого так и веяло холодом. Сейчас, после жаркого солнца, на котором они томились часами, это было даже приятно, но как тут жить в холодное время года? Для обогрева помещения предназначался лишь небольшой камин.

Единственное, чего хотелось Але – это забраться на огромную кровать, стоявшую посреди комнаты на возвышении, к которому вели ступени и, уткнувшись лицом в подушку, проспать несколько часов к ряду, без просыпа.

ГЛАВА 4. В тени трона

– Приготовьте нам ванну, – распорядилась Литнес. – И – наряды. Король ждёт нас.

Все устали и, по мнению Али, это было просто жестоко. Нужно было дать людям хотя бы пару часов передышки.

– Разве король зовёт нас? – ворчала она себе под нос. – Требует нашего появления? Кузина, к чему такая спешка? Я не понимаю!

Литнес бросила на Айлин беглый взгляд. Служанки уже стягивали с неё дорожное платье, спешно расшнуровывая корсет. Тут же, натянув пышные платья на основу, весьма отдалённо напоминающую манекен, при помощи горячего пара разглаживали образовавшиеся за время дороги, складки.

– Дядя велел как можно быстрее спуститься в Зал. Его Высочество, наверняка оповещено о цели нашего визита. Отец отправил прошения сразу же, как мы получили известие об адюльтере моего венценосного супруга.

– Это ты так о попытках твоего мужа взять себе вторую жену?.. Мы ведь не торопимся вернуться обратно, правда? Или я чего-то не понимаю?

– Как прикажет король. Прикажет вернуться – вернёмся.

Аля с наслаждением погрузилась в горячую ванну. Служанки, обступив её, принялись за бьюти-процедуры, что были в местном ходу.

– Мне кажется, не следует слишком торопить события. Нам следовало бы хотя бы отдохнуть с дороги.

– Отдохнём после королевской аудиенции.

Спорить было бессмысленно. Оставалось только следовать примеру принцессы. Хорошо ещё, что самостоятельно думать, во что одеться, как завиться и лучше накраситься не приходилось –за тебя всё делали другие. Просто сидеть куклой в облаке ароматической рисовой пудры не так утомительно, как прихорашиваться самостоятельно.

Аля немного нервничала. Она ещё не привыкла быть Айлин. Успокаивала себя немного тем, что до сих пор никто же не показывал на неё пальцем? На самом деле быть знатной дамой не так уж и сложно, если ты родилась в постиндустриальном мире. Ты умеешь практически всё, что раньше было доступно только высшему сословию.

Но, с другой стороны, до сих пор прислуживали, кланялись, делали реверансы ей самой. Теперь же Аля прибыла в место, где приседать и делать «кю», как в незабвенной «Кин-зда-дзе» Данелии, предстояло ей самой.

Самое главное, не перепутать чатланина с пацаком.

Ванна расслабляла. Потянуло в сон. Прохладительные напитки и перекус из фруктов с сыром помогли немного взбодриться.

Переходы замка, несмотря на то, что даже днём в люстрах горел огонь, выглядели тёмными и сумеречными. Они не казались безлюдными лишь благодаря снующим туда и сюда слугам.

Айлин двигалась вперёд следом за Литнес в сопровождении двух юношей-пажей. Появляться в общественном месте без мужского сопровождения было здесь не только неприлично, но и небезопасно.

Они миновали сводчатую галерею с готическими розетками (не исключено, что в новом мире это обозначалось как-то иначе, но выглядело один в один с нашим) в конце которой их ждал высокий, худощавый человек с умным лицом. Тёмные брови его сходились к переносице. Глубоко посаженные глаза мерцали фамильным кошачьим блеском. Мужчина был облачён в тёмный кафтан, поверх которого была наброшена бархатная пелерина, опушённая мехом, вызывающим в памяти Али горностая.

– Дядюшка Альбус, – улыбнулась Литнес. – Счастлива видеть вас.

– Взаимно, дорогая племянница. Взаимно.

Мужчина символически коснулся губами протянутой ему руки.

– Вы оказали нам честь, встретив лично, – с улыбкой проговорила Литнес.

– Разве могло ли быть иначе, моя прекрасная принцесса? Рад видеть вас в добром здравии. Эта прелестное красавица вместе с вами?..

– Кузина Айлин Вейстрис, дядюшка. Дочь вашей младшей сестры и моей доброй тётушки Пармы. Я решила, что будет неплохо представить её ко двору, раз уж она достигла нужного возраста.

– Благое дело, – покачал головой мужчина, оглаживая свою холёную бороду. – В этом тёмном месте нам потребуется верная и чистая, преданная душа. Идём, милая. Король будет рад видеть вас.

– Неужели? – с сомнением протянула Литнес. – Уверена, что он предпочёл бы оставить меня на Вышегорье в Вышесаде. Если бы решала я, так бы оно и было.

– Ну, нет, милая. Ты имеешь полное право жить в этом дворце, как законная супруга своего мужа.

Аля заметила, как на бледных щеках Литнес вспыхнули два багровых пятна.

– Он – здесь?

– Принц Ингард изгнан.

Литнес замедлила шаг, бросая на дядюшку удивлённый взгляд?

– Изгнан?..

– Да, возлюбленная моя племянница. Король Ройслав, как и все благородные князья, был крайне возмущён случившемся. Он негодовал не менее нас с вами.

Аля не припоминала, чтобы Литнес негодовала. Скорее, молодая женщина принимала случившееся с достоинством. Если не с облегчением.

– Вызвав брата к себе, Его Высочество с решимостью, которая редко за ним водится потребовал от Ингарда бросить его блудницу и вернуться к вам, его законной супруге. На что нечестивец возразил, что ваш брак не может считаться таковым, раз за десять лет в союзе с вами он так и не смог взять на руки своего наследника.

Литнес вздохнула:

– Увы, дядюшка, это правда.

– Если бы принц Ингард проводил больше времени в вашей постели, всё могло быть иначе. И, насколько я знаю, дорогая, вы никогда не отказывали ему в исполнении супружеского долга? Ведь так?

– Так. Но, как всем хорошо известно, исполнение супружеского долга не дало плодов.

– Глупости! И так посчитал не только я. Но и – король. Повелев немедленно оставить свою нечестивую избранницу и вернуться к вам.

– Как я понимаю, мой возлюбленный супруг не подчинился приказу?

Голос Литнес звучал ровно и спокойно, но Айлин всё же улавливала в нём тонкую иронию.

Тёмные брови Альбуса гневно сошлись над переносицей:

– Он отказался. Предпочёл изгнание. И посмел взять с собой эту женщину.

– Стыд и бесчестие, – покачала головой Литнес.

На мгновение Айлин показалось, что она спрячет красивое лицо в тонких ладонях. Но – нет. Этого не случилось.

– Если всё так, как вы говорите, дядюшка, скажите, чего хочет от меня Его Высочество?

– Лишь поддержать вас, моя милая. Показать, что наши дома вместе. Да, эта несносная шлюха получила вашего мужа, но не ваш титул и не ваше положение в обществе. Принцесса Дэркфэйсткая – это вы. И только вы.

– Весьма обнадёживает, – и снова в голосе Литнес прозвучала ирония.

Если дядюшка Альбус и уловил её, то предпочёл не заметить.

Стражники распахнули очередную дверь, пропуская их в королевскую столовую, ну, или как там называется место, где короли вкушают ужин в тесном королевском кругу?

– Первый Наместник Его Высочества и Её Величество, принцесса Литнес Дэркэйтская со своей свитой.

Ну, про свиту, это, конечно загнули…

Стол купался в свете. Свечей, факелов и подсвечников не пожалели.

– Дорогой друг, ступайте же к нашему столу. Несказанно рад видеть нашу дорогую родственницу. Принесите стулья, – кивнул король слугам.

Айлин не без удивления устроилась по левую сторону от Литнес за королевским столом. Ей всегда казалось, что это какая-то особенная честь и существует особенный церемониал, но пока что всё было спокойно, просто и как-то даже буднично. Если не считать обилия тяжёлого красного дерева и позолоты.

Король оказался невысоким, хрупким на вид, мужчиной с золотистыми волосами, перехваченными венцом со сверкающими рубинами. Одет он был в густого винного цвета, кафтан, расшитый золотом и драгоценностями. Лицо у короля Ройслава было приятным. Его можно было бы даже назвать красивым, если бы не слишком мечтательный, на вкус Али, вид и тревожный взгляд.

– Рад видеть вас, леди Литнес, при своём дворе, – сказал король мягким, меланхоличным голосом. – Ваш дядюшка уже рассказал вам, что я решительно осудил беззакония, что натворил мой брат?

– Да, мой король. Благодарю.

– Мой брат горяч и импульсивен, но, я уверен, он скоро одумается и вернётся к вам.

– Я буду горячо молиться об этом, ваше величество.

– Как и все мы. Связь Ингарда с Элис Ворхэйл не более, чем ошибка. В моём королевстве, пока я жив, будет признана законной женой моего брата только одна женщина. И это вы, моя любимая сестра.

Литнес натянуто улыбнулась:

– Благодарю, ваше высочество.

– Уверен, скоро мой брат внемлет голосу рассудка и правилам приличия. Все вновь будут счастливы.

– Аминь, – на сей раз благостную мину состряпал дядюшка Альбус.

Несмотря на то, что в комнате открыли все окна, дышать было нечем от собравшейся толпы народа.

На возвышении играли на арфах и свирели – всем в королевстве была хорошо известна страсть королевской четы к певцам и лицедеям. Не проходило и дня, чтобы во дворце не пел какой-нибудь прославленный менестрель, не показывали акробатические трюки, не танцевались балеты.

Королева Корисса разделяла увлечения мужа. Королевская чета, при случае, не стеснялись блеснуть певческими талантами. Как утверждала молва, у обоих были прекрасные голоса. Оба были ещё молоды, красивы и влюблены друг в друга. Плодом этой любви стало трое детей – два сын и красавица-дочь.

Ужин прошёл в приятной обстановке. Разошлись в самом радужном настроении.

Аля мечтала лишь об одном – наконец-то лечь спать. Возможность отдохнуть на мягкой постели под надёжной крышей казалась настоящим райским удовольствием.

Перед сном Литнес, отпустив остальных девушек, попросила Айлин расчесать ей волосы. Матерясь про себя, пришлось взяться за щётки с конским волосом, оправленным в серебро.

– Что ты думаешь о королевской чете? – спросила кузина-принцесса, полузакрыв глаза.

– Приятные люди.

Перехватив удивлённый взгляд кузины, Айлин поспешно добавила, пожимая плечами:

– На первый взгляд.

– Его высочество хороший человек. Но, увы, плохой король.

– Осторожнее с оценками, кузина. Вы сами говорили, что у стен есть уши…

– Я бы предпочла быть в Вышесаде в такое время.

– В какое – такое? – уточнила Аля.

– Разве ты не видишь, дорогая кузина, что всё идёт хуже некуда?

Аля не видела. Поэтому, смерив Литнес вопросительным взглядом, продолжила расчёсывать до блеска её волосы.

– Наш король не видит пропасти перед своим носом. Это правда! Иначе чем объяснить то, что он идёт на поводу нашего дядюшки Альбуса, который лишь ослабляет корону?

– Дядя Альбус ослабляет корону?..

– Иногда мне кажется, что ты потеряла не память, а разум, Айлин! – с досадой отстранилась Литнес от её рук. – Он жаждет власти для себя лично. И думает, что, устранив моего мужа, сможет оказывать большее влияние на короля.

– Пусть оказывает. Нам-то что?

– Очень даже – что. Если всё пойдёт не так, мы можем потерять не только власть, но и жизнь.

– Ну, да, – вспомнила Айлин «Игру Престолов». – В борьбе за корону либо побеждают, либо умирают.

– Именно так. Казна почти пуста. Людям платят минимальное жалованье. Кругом грабежи и мор. Наёмники боялись Ингарда и вели себя смирно, но теперь, когда его нет в столице, они опять начнут грабить всех напропалую. А Его Высочество будет молчать, потому, что платить им ему нечем. Князья, чьи владения расположены дальше Вышесада, давно уже ставили под сомнения власть сюзерена. Даже мой отец – ты же его слышала?..

– Послушай, почему тебя всё это беспокоит? Давай сегодня просто спокойно выспимся! Завтра, если хочешь, во славу короны и твоего блудного мужа, займёмся в городе благотворительностью. На сегодня я – пас. С меня хватит. Я хочу спать.

Литнес вздохнула и направилась к кровати.

Айлин только-только начала засыпать, как голос кузины снова вырвал её из сна, вызывая раздражение.

– Не знаю, о чём король только думал, когда позволит Ингарду покинуть столицу?

– Он хотел наказать своего непокорного младшего брата. Заставить его одуматься. Что не так?

– А если Ингард соберёт армию и решит оспорить власть у брата?

– Тогда у его брата будут большие неприятности и повод задуматься о том, как добиться в стране мира. Если хочешь, можешь поговорить об этом с королём завтра. Я вся равно тут ни на что не влияю. Но я очень хочу спать.

– Спокойной ночи, Айлин, – обижена проговорила Литнес.

– Спокойной ночи.

ГЛАВА 5. Опасные чтения

Если человек современного мира задумывается о быте во дворце, ему мерещится строгий церемониал и этикет «а-ля Версаль» времён короля-солнца. Трудно судить, как оно там было на самом деле в мире, где когда-то родилась и жила Аля, но в новой Вселенной жизнь при дворе была довольно вольной. Никаких особенных сложностей и премудростей.

Гигиена тоже не представляла собой ничего ужасного, вроде страшилок про омовения раз в год. Да, для того, чтобы искупаться, мало было просто повернуть кран с горячей водой, но и в современном мире Але случалось бегать с горячими мензурками между кухней и ванной.

Медицина отличалась от привычной, базирующейся на фармацевтике, вакцинах и антибиотиках. Но препараты, предлагаемые местными аптекарями, действовали не хуже, а порой и лучше арбидолов и азитромицинов.

А вот охрана во дворце была налажена из рук вон плохо. Королевские гвардейцы ещё кое-как охраняли членов королевской семьи, а все остальные обитатели двора имели полное право позаботиться о себе сами. Каждая знатная фамилия имела пажей и рыцарей, в чьи обязанности входило следить за жизнью лордов и честью леди.

Передвигаться по дворцовым переходам после того, как звучал сигнал гасить огни, можно было лишь на свой страх и риск – в принципе, есть шанс не найти приключения на свою пятую точку, но весьма велик процент противоположного.

А вообще, в свою прошлую жизнь, Айлин ещё не приходилось жить так легко и привольно. Никаких тебе забот и хлопот, если не считать таковыми мысль о том, какое из развлечений выбрать.

Флирт и лёгкая эротика были едва ли не основным занятием большинства придворных. Наука любви имела политическое значение. Вокруг принцев и князей, словно яркая стайка бабочек, постоянно кружили красавицы из знатных домов.

Будучи в новом воплощении совсем юной девушкой, Айлин могла себе позволить лишь наблюдать за чужими страстями. А были они довольно-таки жёсткими. Здесь, защищая статус главной любовницы влиятельного или просто понравившегося лица, не гнушались друг друга травить, нанимать наёмников для изнасилования соперницы или просто убийства.

Сады, окружающие Жемчужный Дворец, были настоящий произведением искусства, но именно в них происходило большинство пикантных приключений. Ну, а где им ещё приключаться, как не в романтических зарослях на свежем воздухе?

Любимым местом юной принцессы Кианы были садовые качели. Почти ежедневно она шла к ним, в сопровождении фрейлин.

Дядюшка Альбус позаботился, чтобы Айлин тоже имела туда доступ.

– Ты умная девушка, моя дорогая, – сказала он Але. – Проводи время с удовольствием, но не забывай о пользе.

– Что вы имеете ввиду, дядя? – обмахиваясь веером, хмурила брови Литнес.

– Я всего лишь хочу, чтобы Айлин развивала такое полезное человеческое качество, как наблюдательность.

– Иными словами вы желаете, чтобы кузина шпионила для вас?

– И за чем же мне наблюдать? – спросила Айлин.

– За всем, что покажется вам необычным.

На самом деле дядюшка желал быть в курсе сердечных склонностей юных отпрысков. Не то, чтобы он планировал по этому поводу какие-то особые интриги, но опытный интриган знал, что в Большой Игре никакая информация не будет лишней.

Айлин не видела смысла что-то утаивать. По большому счёту, большинство её новых знакомых, таких ярких, весёлых, склонных к авантюрам и желанию бунтовать, а главное – жадных до новых впечатлений, удовольствий, радостей жизни, не вызывали у неё ни преданности, ни вражды.

Они были чем-то вроде красивых куколок, за которым порой и правда было любопытно наблюдать.

Киане, как и Айлин, было семнадцать. Принцесса была красива, но предпочитала окружать себя подругами, а не молодыми людьми. И нет, Киана не влюблялась в женщин, просто в женском обществе чувствовала себя свободнее и спокойнее. Айлин могла её в этом понять. Девушки с такой внешностью легко привлекают внимание мужчин, а уж когда к броской красоте добавляется корона и титулы, от навязчивого мужского внимания и правда легко устать.

Киана Даркфэйтская имела тихий, спокойный нрав. С первого взгляда она могла даже показаться робкой, но такой не была. Напротив, несмотря на то, что девушка редко повышала голос, очень скоро Айлин поняла, что характер у неё твёрдый. А ум – пытливый. Принцесса была одной из немногих женщин при дворе, кого часто можно было встретить в библиотеке.

Айлин с удивлением обнаружила, что понимает написанное на свитках местных полок. Книги в переплётах тоже встречались. Были они громоздкие, обтянутые тяжёлой кожей с золотым теснением.

О, где вы, счастливые времена электронных гаджетов, где одним касанием экрана можно было получить любую информацию?!

А информацию была необходимой. Без геральдических знаний в этом обществе ты был словно слепой. Нужно было знать историю и семейные связи великих домов. И к семнадцати годам девица с происхождением, подобным Айлин, просто не могла не иметь подобного образования. Которого, по понятным причинам, у Айлин не было. Каждую свободную минуту она пыталась это исправить.

Благодаря дядюшке доступ в библиотеку открылся Айлин практически беспрепятственно. Благо, разделить с ней подобное увлечение желающих не находилось.

Поэтому, когда в мерцании свечей между рядами со свитками, словно прекрасный ангел во плоти, явилась принцесса Киана, Айлин была несколько обескуражена. Это место за последние недели она уже успела считать только своим.

– Ваше высочество, – поспешила она подняться.

– Не утруждайся, – махнула рукой принцесса. – Могу я полюбопытствовать, что ты читаешь?

Принцесса нахмурилась, явно припоминая имя новой знакомой.

– Айлин Вейстрис, – поспешила представиться Аля, присев в реверансе.

– Вы фрейлина и кузина Литнес Мейгард, – улыбка на устах юной принцессы несколько подувяла. – Признаться, я не часто встречаю придворных дам в библиотеке. У них в ходу другие развлечения.

– Да, ваше величество.

– Так что вы читаете?

– «Историю государства и Великих Домов», принцесса.

– Интересуетесь историей? Или полагаете, что ваш учитель оставил пробелы в ваших знаниях?

– Ваше высочество желает, чтобы я покинула библиотеку?

– С чего взяли?

– Мне показалось, вы недовольны. Возможно, сама того не зная, я нарушила какое-то правило? Их такое количество. Так сложно все запомнить.

– У вас проблемы с памятью?

Судя по тону, Киана хотела уязвить Айлин, но та легко согласилась:

– Именно так, ваше высочество. Именно поэтому я и вынуждена коротать время в библиотеке, стараясь заполнить пробелы в знаниях. Не так давно, незадолго до того, как мы отправились ко двору, со мной произошёл несчастий случай.

– Что за случай такой?

– Считая себя хорошей наездницей я, по всей видимости, переоценила свои силы и выпала из седла. Ничего по-настоящему страшного. Быстро оправилась. Но случились неприятные последствия.

Поймав вопросительный взгляд принцессы, Айлин притворно вздохнула:

– Потеря памяти.

– Как это?.. – удивилась принцесса.

– На самом деле ужасно неприятно. Такое чувство, будто попала к вам из другого мира. Вроде всё и знакомо, понятно, но нюансы, явные для всех, от меня скрыты.

Принцесса разглядывала её по-новому, с любопытством, если не сказать, с интересом.

– Как интересно. Никогда раньше о таком не слышала. Так ты поэтому коротаешь время в библиотеке?

– Пытаюсь восстановить утраченные нейронные связи.

– Нейронные связи?..

– В нашем мозге есть специальные клетки. Называются нейроны. Они обеспечивают передачу информации. Благодаря им мы думаем, мечтаем, анализируем и многое другое. Именно нейронные связи отвечают за нашу способность запоминать, говорить, двигаться. Пресинаптические нейроны посылают сигналы и импульсы. Синаптическая щель позволяет этим сигналом проходить. Постсинаптические нейроны эти сигналы принимают. В зависимости от силы и частоты импульсов возникают нейронные связи. А если что-то в их работе нарушается, человек теряет память. Как я, например.

– Как по мне, раз ты помнишь про все эти… специальные клетки, то с твоей памятью точно всё в порядке.

– Это загадки мозга, ваше высочество.

Принцесса окинула Айлин взглядом с лёгкой улыбкой:

– Вы тоже загадка, леди Вейстрис. В моём окружении до сих пор не было девиц, рассуждающих об устройстве мозга. Где вы всего этого набрались?

Айлин развела руками:

– Хотела бы я знать, да – забыла. Наверное, в библиотеке?

Девушки рассмеялись.

После этого разговора принцесса Киана выделяла Айлин из своего окружения, что вызвало одобрение дядюшки и завистливую неприязнь других девиц, мечтающих, так или иначе, приблизиться к трону.

Принцесса тоже ей нравилась. Айлин с удовольствием принимала приглашения от Кианы на совместные завтраки, чтения, прогулки. Почти всегда в свите принцессы находился молодой рыцарь, младший сын Первого Маршала.

Юноше было восемнадцать. Он был красив. Имел характерную для всех Рокастаров, внешность. То есть, был высок, строен до худобы, черноволос, синеглаз, бледен, как вампир и дерзок, как пират. Фамильные чёрно-синие одежды необычайно шли к вышеописанной внешности. В общем, сей сапфир выделялся даже среди других ярких драгоценностей, россыпью рассыпанных по дворцу. Одно его появление заставляло сжиматься множество женских сердечек. И кажется принцесса не была исключением.

Юноша состоял в свите молодого принца, который и сам выделялся яркой внешностью. Стройный, красивый, Его Высочество Эриал Даркфэйсткий отлично владел оружием. Да и как иначе? Лучшие мечники и лучники страны обучали кронпринца искусству боя. Впрочем, несмотря на все усилия со стороны учителей, первым клинком королевства юный Эриал Даркфэйтский не стал. В отличие от Рокастара.

У принца были яркие голубые глаза и золотистые волосы. Он носил их свободно струящимися до плеч. Был принц скорее грациозен, чем грозен. Любил флиртовать с молодыми фрейлинами с ветреной игривостью, отдавая предпочтения сегодня одной, а завтра – другой. Свой досуг наполнял танцами, музыкой и поэзией. Оказывал покровительство артистам, акробатам и певцам.

Большую часть времени юный принц был обаятелен, но все, знающие его соглашались с тем, что он слишком легко даёт волю гневу, что роднит его со всеми Даркфэйтами. Склонность к быстрым и жестоким расправам была визитной карточкой рода.

Королева Кориса при более близком знакомстве показалась напыщенной, чопорной и пафосной. По-настоящему её заботили лишь внешность и церемониал. В неукоснительном соблюдении последнего Её Величество видела отражение королевской власти. В присутствии королевы следовало проявлять подобострастие, льстивость, раболепие – всё это Аля терпеть не могла ещё с детства «прошлой жизни». И хотя она держалась в тени, практические не поднимала глаз и усердно приседала в реверансах, королева с первой встречи Алю невзлюбила. Она это чувствовала.

Король доверял своему Главному Наместнику, их дяде. А вот королева мечтала, подвинув Монтэйнов, которые, по её мнению, взяли слишком много власти, усадить на место Альбуса своего старшего брата.

Внешне это никак не проявлялось. Напротив, Её Величество мироточили сладкими улыбками и фальшивыми, двуликими комплиментами.

Двор был скользкой, липкой паутиной. Но зато здесь ни единой секунды не было скучно.

– Будь осторожнее, – предупреждала Айлин Литнес. – Не слушай дядю. Держись от неприятностей подальше.

– Я так и делаю. Хотя порой это сложнее, чем хотелось бы. Дядя недоволен мной.

– Кого это волнует?

– Он может отправить меня, удалив от королевского двора.

– А ты хотела бы здесь остаться?

– Ну, я только начала привыкать к новому месту. Не хотелось бы срываться снова и пускаться в долгий путь.

Литнес грустно вздыхала:

– Твоя забота вовсе не дядя, милая. До тех пор, пока я хочу видеть тебя рядом с собой, можешь не беспокоиться о том, доволен он тобой или нет.

Беспокоиться следовало об удовольствии или неудовольствии Литнес – это Айлин усвоила. Правда, угодить ей было совсем не трудно. Нужно было чётко выполнять приказы, чаще всего – писать и относить письма. Ну, и развлекать леди беседой.

Никто никогда особенно не беспокоился о том, что думает Айлин и способна ли она вообще думать. Оно и понятно. Реальной Айлин от рождения-то семнадцать годков. Возраст, так сказать, полового согласия в данных реалиях достигнут. Но всё, что в любом измерении любого мира способно волновать реальную семнадцатилетнюю девицу – это любовь и молодые красавцы, которых при дворе было соцветие.

Однако Аля в прошлой своей жизни успела прожить сорокет. И, не то, чтобы отлично разбиралась в политике, но понять, что именно она переписывает, оказалась способна.

Однажды Литнес послала отнести дядюшке пергаментную бумагу, очинённые перья и чернила. Ничего удивительного в этом, конечно, не было. Королевскому Наместнику, ведущему королевские дела, требуется много бумаги и чернил. Но, как раз в тот момент, когда Айлин складывала принесённое перед любимым всемогущим дядюшкой, того вызвали в королевские покои.

– Никуда не уходи, – строго велел ей Альбус. – И смотри, чтобы в моё отсутствие никто не подходил к бумагам. Поняла?

– Конечно.

– Это важно.

Как только дверь за «дядюшкой» закрылось Айлин, подчиняясь голосу любопытства, сунула свой нос куда не следует – прямо в свиток.

«Дорогой мой друг, – гласили строки. – С прискорбием сообщаю, что на все требования нашего государя к своему брату вернуться к законной жене, Ингард Даркфэйтский ответил отказом. Зная о том, что Орден и Святые Рыцари, крайне недовольны подобным течением дел, король, с одной стороны, изо всех сил пытается задобрить наших людей щедрыми пожертвованиями, а с другой, дорогую Литнес Мейегард продолжают держать во дворце, пусть почётной, но заложницей.

Верные нам люди, являющиеся ценным и точным источником, прислали тайное донесение, которое данным письмом я довожу и до вас: король согласился на просьбу бесчестного и подлого Джоя Фэрсоя, сумевшего убедить корону в том, что та, якобы, обязана ему победой над пиратами в недавних морских сражениях и блокаде Шёлкового Пути. В благодарность за услугу наш король не придумал ничего более благостного, как уважить просьбу лорда Фэрсоя и разрешил жителям полуострова чтить своих старых богов. Благодаря данному опрометчивому решению Орден лишился своего влияния на огромной территории. Население полуострова возвращается к своим ошибочным верованиям в Проклятых Богов, имя которым Скверна и Мерзость, а казна лишается доходов, равных трети королевства.

По великой милости Богов мы с вами отнюдь не беззащитны перед произволом узурпаторов. Благодаря прозорливости нашего брата по вере, Питера Пейна, основавшего и за последние годы укрепившего Наше Воинство, призванное защищать истинно верующих, отрекшись от всех личных благ во Славу Божию. Как вам известно, Наши Люди разделены на две части. Конечно о том, чтобы задействовать сейчас Божьих Рыцарей, речь идти не может – мы с вами должны сохранять осторожность. Но те его Сыны, что состоят в менее заметной, но не менее важной его части – их вы не только можете, но и должны использовать.

Даст Бог, наши совместные усилия окупятся. Постепенно мы соберём силы и в срок нанеся удар, сокрушим ненавистного врага».

Аля отбросила свиток, словно по неосторожности взяла в руки ядовитую змею. Хотя последнюю взять было бы куда безопаснее.

Письмо свидетельствовало о заговоре. А за участия в заговоре против членов королевской династии могла грозить смертная казнь.

Ну, вот какого чёрта?! Ну, вот зачем?! Чего не хватает старому хрычу?! Он – второе лицо в государстве! А если учесть, что король предпочитает заниматься семьёй и развлечениями, то и вовсе – первое.

Помыть руки и забыть! Забыть, как страшный сон. Если я чего-то не вижу, то его и нет. Все эти рыцари—тамплиеры, тайные ордены иллюминатов её не касаются. Она, Аля, человек маленький.

Вернувшись, дядя строго посмотрел на Алю:

– Никто не заходил в моё отсутствие?

Аля безмятежно улыбнулась и сказала, не покривив душой:

– Никто, дядюшка. Я всё это время была одна.

– Ты ведь не читала то, что здесь написано?

Она подняла на него самый невинный взгляд, который только могла изобразить и пожала плечами:

– Вы не приказывали мне этого делать. Как я могла осмелиться взять что-то со стола без вашего дозволения, сударь?

Дядя сухо кивнул в сторону двери:

– Можешь идти.

ГЛАВА 6. Жениха вручают даром

Мрачный в дневное время, в вечерние часы Жемчужный Замок становился жутким. Из многочисленных углов тянулись тени. Сложно было угадать, за каким углом их порождает человек из плоти и крови, а где они являются лишь плодом воображения. В этом блуждании во мраке, лишь слегка подсвеченным факелами и люстрами из огня, было нечто будоражащее и жуткое. Стражники в их светлых плащах, неподвижно стоящие на часах, напоминали неподвижные статуи. И пугали едва ли не больше, чем встреча с каким-нибудь подвыпившим забулдыгой.

Возвращаясь из покоев Наместника к принцессе, Аля размышляла про себя, может ли Литнес быть замешенной в заговор против короны? Чем больше она над этим раздумывала, тем больше укреплялась во мнении, что не стоит, не то, чтобы заводить разговор с кузиной, но даже заикаться в присутствии Литнес о письме, содержание которого явно не предназначалось для глаз Айлин.

Едва поднявшись на второй этаж, Айлин нос к носу столкнулась с фигурой, с ног до головы закутанную в тёмное. В первый момент она ощутила себя так, словно столкнулась с дементором. На неё пахнуло страхом и холодом в тот самый момент, когда цепкие бледные пальцы сжались на её узких предплечьях:

– Куда спешишь, красавица? – прошелестел мягко вкрадчивый голос.

Аля, растерявшись, зашипела в ответ, как испуганная кошка:

– Пустите!

– Зачем?

– Час поздний. Моя госпожа ждёт меня.

– Твоя госпожа?.. Ах, так ты думаешь, я тебя не узнал? – весело рассмеялся незнакомец. – Будто можно не узнать девицу с самым редким оттенком кос во дворце? Я знаю тебя, Маркиза-Недотрога!

Айлин замерла в твёрдой, но пока ещё не слишком жёсткой хватке.

– Хотите сказать, что наша встреча – не случайность?

– Случайность, конечно. Но раз она всё равно случилась, я намерен ею воспользоваться. Не стоит девушкам, что не желают попадать в приключения, блуждать по замкам одной без охраны.

– Уберите от меня руки немедленно. Я не шучу!

– Ого! Да ты настоящая львица! – хохотнул юноша, ловко перехватывая занесённую для удара руку и толкая Алю спиной к ледяной стене.

В первый момент она почувствовала лишь недоумение и возмущение, когда ощутила, как чужие руки шарят по её телу, чувствительно сжимая грудь. В прошлой своей жизни Але не приходилось переживать ничего подобного. Никто из окружающих её мужчин с тех пор, как ей исполнилось восемнадцать, не осмеливался провернуть ничего подобного. Аля никогда даже не задумывалась о возможности изнасилования! Она боялась инфляции и дефолта. Боялась опоздать на важное заседание. Боялась сначала заболеть ковидом, потом – возможности дроновых атак, прислушиваясь к тому, как, раз за разом, самолёты ухают в небе громче раскатов грома. Грозы, к слову, тоже боялась. А вот изнасилования?..

Только оказавшись в средневековье начинаешь понимать, что ЛГБТ-мужчины, предпочитающие других мужчин, это великое благо для женщины. А тестостерон – зло.

Правила, как не допустить беды в 21 веке были простыми. Всем известно, что насильники не выбирают привлекательных девушек. Они вообще выбирают не девушек, а обстоятельства, в которых можно совершить задуманное. Избегай обстоятельств – не ходи в тёмное время суток по безлюдным местам, не разговаривай с незнакомцем, всегда носи в сумочке предметы самообороны (баллончик, электрошокер, зонт-автомат). В своём мире Аля эти правила помнила и соблюдала, а вот в новом отчего-то расслабилась.

Теперь главное не показать свой страх. Но, слава богу, страха Аля и не испытывала – только злость.

– А ну, пусти! – рыкнула она.

Нарвавшись на очередной приступ бессмысленного, пьяного, смеха, памятуя о том, что стражники здесь на каждом шагу, расставленные, как статуи, она набрала в лёгкие побольше воздуха и, в надежде привлечь чужое внимание, заверещала изо всех сил, поднимая шум.

Парень попытался зажать ей рот ладонью. Не стесняясь, Аля укусила его, сжав зубы на солёной ладони.

– Бешеная сука! – взвыл насильник, интуитивно отнимая прокушенную руку.

Воспользовавшись секундной паузой, вопя, словно баньши, Аля, вывернувшись из-под стремящейся удержать его руки, рванулась в темноту перехода, придерживая юбки, сковывающие движения.

С разгона она влетела в стражника.

– Миледи?.. – если бы лев умел рычать, когда задаёт вопросы случайно наткнувшимся на него путникам, то голос бы его звучал совершенно так же.

– Помогите, сударь! Спасите! На меня напали! Пожалуйста, я…

Она растерянно смолкла, увидев, как изменился в лице рыцарь, отступая на шаг. Обернувшись, Аля тоже смолкла, узнав своего ночного преследователя. Демонстративно откинув капюшон, с самым надменным и подчёркнуто-самоуверенным видом, перед ними стоял кронпринц Эриал.

– Ваше высочество, – склонил голову рыцарь, отступая ещё на шаг, будто намереваясь слиться с тенью, из которой только что выступил. – Прошу прощения, сир. Я услышал крики и пошёл проверить на случай, если кому-то нужна моя помощь…

– Благодарю за бдительность, сэр Гвелин. Но, по счастью, никто здесь в ваших услугах не нуждается. Леди под моей защитой. Вы можете быть свободны.

Аля бросила на рыцаря умоляющий взгляд, понимая, что любые мольбы тут бессильны. И винить за это сэра-рыцаря никак нельзя. Храбрости и безумия вступаться за незнакомую женщину, когда в обидчиках сын короля, дураков, если действие происходит не на сцене и не в любовном романе, а сэра зовут не Ланселот, никогда не находится.

Вложив оружие в ножны и старательно глядя себе под ноги, рыцарь поспешно ретировался.

И вот тут Але сделалось по-настоящему страшно. Было очевидно, что сын короля достаточно пьян для того, чтобы пуститься во все тяжкие. И если появление посторонних людей его не остановило, оставалось решить – как далеко она готова зайти в своём сопротивлении.

Аля задумалась лишь на мгновение, придя к решению, что зайти она готова далеко. «Живой в лапы не дамся. Пусть потом «дорогой» дядюшка Альбус разгребает это дерьмо, как хочет».

– Вы меня укусили, прекрасная леди, – с ухмылкой помахал укушенной рукой принц, приближаясь.

– Я не знала, что укусила вас, ваше высочество. Думала, какой-то пакосный говнюк.

– Как видите, вы ошиблись.

– Нет, не ошиблась!

Улыбка стекла с лица принца:

– Что ты себе позволяешь?

Грубо схватив девушку за руку, он потащил её по коридору за собой.

– Пустите!.. Я буду кричать…

Он издевательски хмыкнул:

– Кричи! Кому есть дело до твоих криков? Ты ещё не поняла? Никто тебе не поможет.

– Что вы творите? Можно подумать, вы не принц, а бандит с большой дороги!

Не слушая её возражений, принц пихнул её в распахнувшиеся двери.

Добрые рыцари продолжали стоять, глядя перед собой, будто и правда двери сторожили статуи, а не люди. Принц обращал на них внимание не больше, чем на горящие в жирандолях свечи. Аля упиралась и брыкалась изо всех сил, но толку от этого не было никакого.

Если сопротивляешься насильнику, нужно сопротивляться, как в последний раз. И бить так, словно хочешь уничтожить противника. Но если твой противник наследный принц крови?.. Убить ты его себе позволить не можешь, даже если хочешь. А вот принц, судя по всему, себя сдерживать и ограничивать ни в чём не собирался.

С лёгкостью, словно танцор-стриптизёр, он скинул с себя свою накидку в стиле: «Я – Чёрный Плащ». С улыбкой, разведя руки в стороны, словно ловил юркого зверька, двинулся в её сторону.

Аля попятилась:

– Не делайте этого! – помотала она головой.

Чем в очередной раз его повеселила.

– Вы собираетесь меня убить, ваша высочество? – как можно мягче, изображая кротость и покорность, вопросила Аля.

– Убить? – снова засмеялся молодой принц. – Ну, что ты? К чему мне твоя смерть? Я всего лишь хочу немного позабавиться. И только.

– Позабавиться? – возмутилась Аля. – Позабавиться?! Да вы в своём уме?! Кто, перед вами, по-вашему?!

– Симпатичная девка.

– Девка! – с каждым словом огонь возмущения только сильнее разгорался в её голосе. – Я – родная племянница правой руки вашего отца! Второго человека в государстве! По-вашему, если вы лишите меня чести, вам так просто сойдёт это с рук?! А о последствиях вы подумали?

– Последствиях?

Принц, остановился, покачнувшись. Усилием воли явно собирая в кучку расплывшиеся от алкоголя мозги.

–О последствиях, ваше высочество! – как можно с большим пафосом продолжала вещать Айлин. – В случае с крестьянками и служанками подобные забавы лишь вопросы морали – или её отсутствия. Что касается меня, то я решительно осуждаю любые виды насилия. Но в случае с благородной дамой так просто не отделаться. Придётся держать ответ.

– Какой ещё ответ? – капризно поморщился Эриал. – Тебя выбрал сам принц. Я оказал тебе честь, глупая девчонка!

– Не надо мне такой «чести». Я иначе планирую распорядиться своим девичеством. Только мой будущий муж имеет право претендовать на него. Вы же не планируете им стать?

– С ума сошла? И – пекло! Мне надоело с тобой пререкаться! Красотки существуют для того, чтобы услаждать наш слух, взгляд и утолять наши желания.

Схватив Айлин за плечи, пьяный «в щи» «прекрасный» принц притянул её к себе, прижимаясь к её губам во влажном, пьяном поцелуе.

В своей прошлой жизни Аля любила для расслабления перенапряжённого мозга почитывать дамские романчики из серии «Улетаю на остров Фу-фу», где прекрасные принцы мужественно сгребали героиню в охапку, лобызали с такой страстью, что у дамы подкашивались ноги, перехватывало дыхание, в решающий момент ей предавало тело и герои предавались страсти.

Может быть, Аля была бы и не против ощутить нечто подобное, но – не случилось. Тело её если и предавало, то лишь тем, что было слишком хрупким. Айлин не хватало сил отпихнуть насильника, хотя он мощным телосложением и обилием крепких, каменных мышц тоже не отличался.

Ей было тесно, неудобно, мокро и тошно в нежеланных объятиях. И только.

– А ты вредная, – фыркнул принц, как игривый кот.

Кот, решивший поиграться с обречённой мышью перед тем, как выпустить смертоносные когти. В нём не было даже агрессии. Аля не чувствовала с его стороны и страсти. Лишь какой-то странный, нездоровый азарт.

– Зачем всё усложнять? Давай просто расслабимся и получим удовольствие?

– Ну да, конечно! Я от подобных ситуаций удовольствия получать не способна, – честно призналась она ему.

– Очень часто женское «нет» – это на самом деле «да».

Подхватив Айлин за талию, принц легко оторвал её от пола и бросил на ворох подушек на постели. Айлин попыталась скатиться, но принц, смеясь, удержал её, опрокидывая назад. Навалившись сверху, зажал её бёдра коленями и, одной рукой удерживая за плечо, второй попытался расшнуровать хитро придуманный и замороченно-зашнурованный корсет. Поскольку всё это время Айлин отнюдь не лежала тихой куклой, а отбивалась, царапалась и брыкалась изо всех сил, у него задуманное не удалось.

Что удалось, так это пробудить в нём, наконец, злость.

– Да чёрт с тобой, идиотка! – рявкнул он. – Не хочешь по-людски, возьму тебя, как собаку!

Он рывком попытался задрать юбки. Длинные, пышные – двойные! В результате чего получался ворох юбок, с которыми с пьяни не так-то легко справиться.

Но этот идиот Эриал собрался преуспеть.

Визжа, Айлин царапалась, как кошка. Несколько раз ей удалось пробороздить когтями по смазливому личику принца. В ответ его рывки становились в разы грубее. Но, к его чести, он ни разу не ударил её в ответ.

Сделай он это, попросту вырубил или оглушил бы девушку.

Не понятно, по скудоумству или из благородства её не избили, но Айлин, нащупав пальцами какой-то предмет рядом с кроватью, раздумывать дважды не стала – опустила его на светлую голову пьяного принца.

Его руки разжались.

Почувствовав, что свободна, Айлин метнулась к дверям. Но замерла на полдороги, бросив опасливый взгляд назад. И поняла, что худшие её подозрения оправдались – принц неподвижно распростёрся на шёлковых простынях. По белому покрывалу растекались, пропитывая ткань, алые ручейки крови.

Аля застыла в ужасе. Сердце замерло от мысли, что она только что, кажется, стала убийцей?.. Господи, Боже! Она же не хотела его убивать! Даже в мыслях не было!

Как говорится, беда никогда не приходит одна. В тот момент, когда всё и без того идёт, хуже некуда, и ты думаешь, что достиг дна, происходит нечто вдогонку, что заставляет поверить, что в некоторых Марианских Впадинах дна попросту нет.

Отворилась дверь. На пороге возник король в сопровождении дорогого дядюшки Альбуса. За их спинами маячил рыцарь, к которому Айлин взывала о помощи.

Кажется, он додумался, как её оказать?

Взгляды короля и его наместника цепко охватили открывшуюся взгляду картину: растрёпанную девицу посредине комнаты, осколку взорвавшейся вазы на полу, окровавленная голова принца.

Соединять два и два государственные мужи умели.

– Что здесь происходит?

Голос у короля обычно звучал мягко и капельку меланхолично. Но сейчас гремел, как церковный колокол. Или даже, скорее, набат.

– Я… – Аля растерянно сжала кулаки, только сейчас осознав, что её руки в крови в прямом смысле этого слова. – Он…

Принц застонал и сел, прижимая пальца к окровавленным волосам.

– Батюшка? Сир Монтэйн?.. Почему вы здесь?..

На несколько мгновений повисла напряжённая тишина.

– Ваше высочество, кажется, ранены? – вкрадчиво, вполголоса проговорил дядюшка Альбус.

Принц поморщился, прижимая к ране платок, который ему уже успели подать услужливые вездесущие слуги.

– Пустяки. Не стоит разговора. Так, царапина.

– Уверены, принц? От простых царапин редко теряют сознания. Ранения в голову одни из самых опасных.

– Благодарю за заботу. Я в полном порядке, – перехватив злой взгляд отца, принц запнулся. – Или буду через пару секунд.

– Ты пьян, сын? – голос короля Ройслава был тих, ровен и холоден, как лёд.

– Выпил немного.

– Ваше высочество, – чуть склонив голову, Альбус глядел на своего короля исподлобья. – Моя племянница… боюсь, принц обесчестил несчастную девушку.

– Нет, дядя! – горячо возразила Айлин. – Он был слишком…

– Молчи, – голос Альбуса Монтэйна хлестанул не хуже плети. – Ваше высочество, это очередной плевок в мой дом, который корона себе позволяет раз за разом. Ещё не затянулись раны, нанесённые вашим младшим братом. А теперь, – указующий перст Альбуса упёрся в сторону растрёпанной Айлин. – теперь ещё и это! Как подобное расценивать?

– Она сама этого хотела, отец! – от истеричной надломленности в голосе принца Айлин передёрнуло. – Она сама пришла.

– Молчи, глупец!

Голос короля напоминал тихое змеиное шипение.

– Отец, она…

– Что?! Моя племянница пробралась к вам в комнату, ваше высочество, и потребовала себя обесчестить, угрожая вам разбитой вазой? – с иронией проговорил Альбус Монтэйн.

Принц с затравленным видом переводил взгляд с отцовского наместника на отца.

– Вы посмели чистой, невинной девушке сделать непристойное предложение! Хуже того, вы – вы, принц, приставали к одной из древнего рода Монтэйн словно к шлюхе из борделя!

– Осторожнее, лорд! Вы говорите с сыном короля! – попытался напустить на себя важности обвиняемый.

– Закрой рот, – одёрнул его отец, медленно опускаясь в кресло и глядя на своего наместника обречённым взглядом.

– Мой дом вправе требовать сатисфакции!

– Не говори ерунды, Альбус, – голос Ройслава Даркфэйтского звучал тускло и устало.

– Задета наша честь! У девушки из рода Монтэйнов найдутся защитники.

– Вы нам угрожаете? – вновь попытался зарычать «виновник» торжества.

– Молчи, глупец! – повторил отец сыну. – На сегодня ты уже наворотил дел достаточно. Я понимаю твой гнев, мой верный друг, – обратился король уже к Альбусу.

– Истинно так, ваше величество. Двадцать лет я верно служил вам верою и правдой. Отец этой девушки сложил свою голову в войне за вас. Мой род до прихода Даркфэйтов владел Вышесадом по праву. Мы не носили корону, но были по сути королями. Но, присягнув вашего прадеду никто из Монтэйнов никогда не нарушил клятвы. И вот награда за годы честного служения? Есть ли большее оскорбление для мужчины, чем унижение его женщины?

– Я понимаю твои чувства, друг мой. И готов загладить нанесённую обиду.

– Загладить обиду?.. Разве это! – указующий перст на сей раз устремился в сторону Айлин. – Разве это – обида? Это сломанная жизнь. Что остаётся девушке с таким пятном? Кто возьмёт её в жёны? Разве какой-нибудь второй сын или наёмник, жадный до денег! Моя племянница достойна большего.

– Дядюшка, клянусь жизнью – я по-прежнему невинна. Ваза подвернулась под руку вовремя и… давайте примем извинения и забудем обо всём, прошу вас!

Так и хотелось добавить голосом Кота Леопольда: «Ребята, давайте жить дружно!».

Но жуть дружно никто, кроме Айлин, не хотел.

– Разве не понятно, что твой драгоценный дядюшка спит и видит, чтобы посадить одну из своих многочисленных племянниц на трон. Ему нужно смешать вашу постную кровь с нашей, в которой горит огонь! – с презрением прорычал юный принц.

– Если тебе было это так понятно и очевидно, что же ты не держался от меня подальше? – забыв, что говорит с королевской особой, набросилась на Эриала Айлин. – Зачем дал новый повод для распри? Зачем поставил всех нас в это нелепое положение?

Принц моргнул и гнев в его глазах сменился растерянностью.

Глаза у него были красивые, с ресницами длинными, как у куклы. Вот даже злиться на него не получалось. Только руки чесались отвесить хороший такой, щедрый подзатыльник.

– Ваше высочество, только одно способно загладить поступок, который совершил ваш сын. Только это умерит праведный гнев. Честный брак.

Горький и насмешливый смех сорвался с губ принца Эриала.

Услышав вместо резких возражений со стороны короля лишь вздох, намекающий на возможную капитуляцию, Айлин всерьёз запаниковала.

Многие люди панически боятся разных, с первого взгляда, не самых страшных вещей: мышей, пауков, грозы, медведей. А она, никому не признаваясь, в глубине души боялась брака. Очень согласная с размышлениями одного маменькиного сынка из «Служебного романа», что, когда другой человек начнёт всё время маячить у тебя перед глазами и ходить «туда-сюда, туда-сюда» – это, на самом деле не смешно, а страшно.

Выходить замуж, меняя свободу на неволю, свои желания на чужие, это как отрезать крылья и никогда больше не вдохнуть полной грудью. То есть, брак – это то, на что разумный человек в трезвой памяти и по доброй воле никогда ни за что не подпишется.

Знай Аля наперёд, чем весь этот фарс закончится, дала бы принцу с коровьими глазами искомое, а наутро сделала бы вид, что ничего и не было.

Но кто ж знал, чем обернётся её героическое сопротивление?!

– Нет, – сорвалось с её губ с такой искренностью, что, мужчины, смолкнув, с удивлением поглядели на Айлин.

Все трое. Разом.

– Что ты сказала? – предостерегающе зарычал дядюшка, у которого перед глазами маячила вожделенная перспектива вторую племянницу угробить в венценосном браке.

На этот раз в силки по глупости попался не второй сын, а целый кронпринц!

– Я сказала – нет. Ни за что! Не пойду замуж. Не заставите!

Айлин показалось, что дядюшка её сейчас нокаутирует. Размашистым хуком справа. Размажет ровным слоем. А может быть, и двумя – по полу и по стене.

Принц Эриал рассмеялся в очередной раз. Хотя веселье – последнее, что в этом смехе слышалось.

– Час поздний, друг мой. Полагаю, будет лучше, если юная леди вернётся в свою комнату. Завтра с утра, насвежую голову всё и обсудим.

– Только честный брак…

– Я сказал – поговорим завтра. А сейчас оставьте нас. Хочу поговорить с сыном.

Второй раз за вечер Алю грубо схватили за руку и потащили вперёд, мало считаясь с её желаниями.

ГЛАВА 7. Шаги в бездну

– Пустите, дядюшка. Я вполне способна идти самостоятельно! – язвительно проговорила Аля, стараясь высвободиться из железной хватки Альбуса.

Удивительно, но у неё получилось. Тот разжал пальцы, смерив племянницу изучающим взглядом. Как только дверь за ними в покои Литнес затворилась, дядюшка хмыкнул, добавив не без циничности:

– Никогда не думал, что от тебя, пустоголовой, может быть какая-нибудь польза. Твоя матушка будет в восторге.

– Что случилось, дядюшка? – из соседней комнаты, приподняв занавески на дверях, вышла Литнес. – Простите за внешний вид, но час поздний и я уже легла. Никак не ожидала визитов.

Увидев, в каком виде пребывает Айлин, кузина с удивлением приподняла брови:

– Что с тобой?

– По мнению дядюшки, я только что вытянула счастливый билет, – нервно всхлипнула Аля.

– Что вытянула? – не поняла Литнес.

– Меня чуть не изнасиловал принц Эриал! Ты раньше замечала за ним подобные склонности?

– Бедняжка.

– Благодарю за сочувствие. Но наш дядюшка считает, что случившееся – величайшая удача. Он мечтает увидеть меня невестой.

Альбус опустился в кресло, поморщившись. Последнее время ему докучали боли в спине – годы и сквозняки брали своё.

– Эриал глупец и засранец, – припечатал он без политеса и прикрас. – Но нам это на руку.

– То, что кронпринц – засранец? – язвительно перепросила Айлин.

– С ним будет нелегко. Тебе придётся запастись терпением, отрицать не стану. Но такими женщин создал бог – склонных стойко переносить невзгоды. И, конечно же, будущая королева обязана быть мудрой и сильной.

– Дядюшка, вам не кажется, что вы несколько торопите события? Никто пока не делал нам официальных предложений. Если не считать тех, что входят в разряд непристойных.

– Предоставь это мне, племянница – сделают. А ты прими благочестивый и скорбный вид, как и полагается деве в беде. Этот пьяница сделал нашей семье подарок, о котором ещё вчера мечтать было невозможно.

– Я не…

– Даже думай не смей повторять байку о том, будто не пойдёшь замуж.

– Это не байка. Я не пойду!

– Пойдёшь, конечно.

– Да просто всю жизнь мечтала оказаться связанной по гроб жизни с мальчишкой, у которого в голове опилки и пожар в штанах! Что прикажите с ним делать?

– Наследников, разумеется. И чем быстрее, тем лучше.

Алю аж передёрнуло от такого предложения.

Рожать она не планировала. Ни в одной вселенной. Да от одной только мысли, что в её теле может поселиться нечто чуждое, что станет тянуть из неё соки, начинался токсикоз.

– Ну, уж нет!

– Я не потерплю неповиновения, племянница. Не смей мне перечить.

– А что вы сделаете? Свяжите меня по рукам и ногам? И с кляпом во рту погрузите в свадебный кортеж?

Альбус переменился в лице.

«Ты не в 21 веке, Альбина! – напомнила она себе. – Тут иной мир. И с правами человека здесь очень-очень плохо. А уж о том, чтобы дать право голоса женщинам?.. Не забывайся»

Дядюшка продолжал рассматривать Алю так, словно она стала говорящей лошадью. Вроде, как и чудно, с одной стороны, но с другой – возмутительно! И быть подобного не должно.

– Я спишу сказанные тобой слова на испытание, что пришлось тебе пережить этой ночью, племянница. Но, повторюсь, чтобы больше подобных слов я от тебя не слышал! Напишу письмо твоей матери. В такой момент ей следует быть рядом. Завтра дам знать, чем закончится наша беседа с королём. Но будьте уверены, мы скоро начнём приготовления к свадьбе. А пока – отдыхай. Позаботься о ней, Литнес.

– Да, дядюшка.

– Спокойной ночи, племянницы.

Альбус вышел и в комнате стало очень тихо.

Литнес присела рядом, сжав руку Але. К удивлению, последней, не произнеся при этом ни слова.

–– Если дядюшка смог это подстроить, то он либо колдун, либо сверх-великий кукловод, – с горечью выдохнула Аля.

– Когда столько лет находишься у власти, учишься любую ситуации поворачивать в свою пользу.

– Эта ситуация – полная задница!

– Ты стала так странно выражаться с тех пор, как упала с лошади. Признаться, я не всегда тебя понимаю, кузина. Порой мне кажется, ты забываешь о том, что такое благопристойность.

– В пекло благопристойность! Я не хочу выходить замуж за капризного мальчишку, которому я нужна, как рыбе зонтик!

– Думаешь, я хотела стать женой Ингарду Даркфэйту? Мне было почти двадцать, а моему «мужу» едва исполнилось тринадцать.

Аля подавилась словами, которые уже просились на язык, в изумлении уставившись на кузину:

– Тринадцать лет?.. Ты это серьёзно? Но это же… знаешь, в другом мире за подобное можно присесть лет на десять. Это же педофилия!

– Я ни слова не поняла из того, что ты сказала.

– Я сказала – ноль процентов одобрения и сто процентов осуждения тому, кто устраивает подобные «браки». Будто само по себе это мероприятие недостаточно омерзительно, чтобы дополнять его такими перверсиями.

– Не могла бы ты говорить со мной нормальным языком, чтобы я тебя понимала?

– Как же прошла ваша брачная ночь? Они ведь не заставляли вас исполнять супружеские обязанности?

– Чтобы брак был признан действительным, он должен быть консумирован.

– Тринадцатилетний мальчик, – с ужасом повторила Аля. – Полный ужас. И что? Ребёнок справился?

– Меньше, чем потом хвастался.

–– Как же ты всё это пережила?

– В этом не было радости. Я исполняла свой долг.

– Зачем?

– Потому, что не было выбора. Потому, что этого от меня ждали. Как от тебя сейчас. Дядя ни за что не упустит шанса приблизиться ещё на один шаг к трону. Раз уж я теперь выпала из игры, должен быть кто-то следующий.

Лёжа в кровати, Аля скользила взглядом по гобелену. Её не оставляла мысль, что эту ловушку ей приготовили изначально. Кто-то должен быть принесён в жертву.

Можно, конечно, продолжать сопротивляться и закатывать истерики. По идее ей семнадцать. Гормональные бури ещё не закончились, подростковый бунт в самом разгаре. Только тут нет ювенальной юстиции и телефонов доверия, по которому можно сообщить о жестком обращение в семье. Чем сильнее станет Аля сопротивляться ненавистному замужеству, тем больше шишек огребёт.

Перед дядюшкой и матушкой маячит корона. Они своего не упустят. Хоть тушкой, хоть куколкой, хоть чучелком станут пихать вперёд.

Аля всегда хорошо плавала. И первое, что она освоила в этом виде спорта – не следует сопротивляться захватившему тебя течению. Если оно слишком сильное, нужно позволить ему увлечь себя. До поры, до времени. Пока не приблизится желанный берег.

Она вызвала в памяти лицо будущего «мужа». Светловолосый истеричный избалованный мальчик.

«Зачем мне розовый слон? – зазвучала в голове знакомая песня группы «Флёр».

Уверена, знаю вполне.

Объективно с любых сторон

Абсолютно не нужен мне.

Но он ходит за мной всё время

И уже надоел мне страшно.

Ведь люблю я других зверей

Чёрных и камуфляжных».

Спала Аля отвратительно и её мучили кошмары. Грезилось, грядёт генеральная проверка, а у неё по отчётам не сходился дебит с кредитом.

– Миледи, просыпайтесь! Принцесса желает, чтобы вы сопровождали её к Драконьим Пещерам.

– Кто желает? – простонала Аля. – Куда?..

– Не дело заставлять ждать её высочество. Вам следовало бы сказать мне об этом раньше, госпожа. Я разбудила бы вас пораньше.

Айлин, усилием воли постаралась избавиться от одолевающей сонливости. Заставлять ждать себя королевских отпрысков точно негоже.

– Вам следовало встать пораньше, госпожа, – продолжала сетовать служанка, ужасно раздражая.

– Ой, да закройся ты уже, наконец! Раскудахталась. Откуда я могла знать, что принцессе приспичит меня с собой прихватить к этим самым, Драконьим, то ли ямам, то ли пирамидам?..

– Пещерам, ваша милость, – услужливо подсказала служанка.

– До сих пор меня такой чести не удостаивали. Откуда ж догадаться о новых царских капризах?

Это в 21 веке можно, в случае необходимости, натянуть джинсы, толстовку, кеды – и «в седло». А в новой реальности иные правила. Туалет знатной дамы – целая церемония. Омовения, протирания слабым раствором уксуса и цветочной водой. Прическа, косметика, несколько слоёв одежды. Одно шнурование корсета – целое искусство. Перед принцессой невозможно предстать растрёпанной. Каждый локон на голове, каждый волан на платье, перчатки, амазонка, длина хлыста – всё негласно, но твёрдо регламентировано. И нарушить правила – выставить не только себя в невыгодном свете, но и весь дом.

Порой Але становилось нечем дышать во всём этом. И дело было не только в туго затянутом корсете. Хотя и в нём тоже.

– Ослабь шнуровку немедленно.

– Но, миледи, для этого платья нужно утянуть платье не менее чем до двадцати дюймов…

– В пекло всю нужду! Мне ещё верхом в этом как-то ехать! Не хочу завалиться в обморок посреди веселья.

– Это же неприлично. Корсет следует занянуть.

–– Ты меня ещё приличиям поучи. Удобство важнее.

Служанка явно её убеждений не разделяла, но перечить не осмелилась.

Литнес вошла без стука и выглядела озабоченной:

– Принцесса и её свита ждут тебя, Айлин, – мягко упрекнула кузина.

– Я в курсе ужасного своего прегрешения. Откровенно говоря, я бы не обиделась и не расстроилась, если бы они обошлись в этот раз без меня. Как обходились предыдущие разы.

– Полагаю, до Кианы дошли слухи о вчерашнем?

– Так быстро?

– Привыкай. Сплетни во дворце расходятся со скоростью цунами. Будь осторожнее.

– Чего мне опасаться?

– Вряд ли Даркфэйты в восторге от того, что вторая девица из рода Монтэйнов входит в их Дом. Принцесса наверняка постарается тебя унизить и поставить в неловкое положение. Будь готова и держи удар.

– Может быть, найти предлог и отказаться в этом участвовать?

– Невозможно отказать принцессе.

– А если я заболела и лежу при смерти? Если чисто физически не могу никого сопровождать?

– Ты не при смерти. Ступай. И береги себя.

– Спасибо за поддержку! Могу я, хотя бы, взять кого-то из наших людей для охраны?

– Принцессу охраняет королевская гвардия. Считается, что вся свита в безопасности под их бдительным присмотром.

– Ну, да! Вчера бдительная охрана как раз и была на посту.

Замок давил всей своей огромной массой. Огромная и тёмная громада. И чтобы пройти через него нужно много времени. И ведь не побежать со всех ног, потому что, во-первых – неприлично, а во-вторых… кто-нибудь пробовал бегать в затянутом корсете, когда дышать можно только в определённом ритме. Захочешь вздохнуть чуть глубже и костяшки врезаются тебе в рёбра. Так себе удовольствие.

Когда Айлин подоспела к конюшне все смотрели на неё с высокомерным осуждением.

– Надеюсь, вы хорошо выспались, леди Вейстрис? – подчёркнуто вежливо обратилась к Айлин принцесса Киана.

– Благодарю за заботу, ваше высочество. Но, по правде говоря, спала я ужасно.

– Что же вам помешало? – фыркнул всюду сопровождающий в последнее время принцессу молодой лорд Роскатор.

– Причины бессонницы бывает сложно определить, – пожала плечами Айлин.

– Судя по вашему опозданию, миледи, недостаток вечернего сна вы ухитрились заменить утренним?

– Будь моя воля, я бы проспала гораздо дольше. Но желания нашей принцессы для меня такой же закон, как и для всех присутствующих.

Айлин помогли подняться в седло, и кавалькада тронулась в путь.

Нельзя сказать, что путешествовать по улочкам Кингсайта было таким уж удовольствием. Как и любой город, во всех вселенных и во все времена, Кингсайт разделялся на богатые, промышленные и бедные районы.

Они двигались под королевскими штандартами прогулочным шагом, по широкой дороге, мощёной большими каменными булыжниками и обсаженной с двух сторон высокими деревьями. Вдоль дороги поднимались особняки богачей и знати, в свой черёд окружённые высокими каменными стенами. Всё это дарило приятную тень даже в знойный день.

Где-то дальше, за богатыми особняками, располагались зернохранилища, кирпичные склады, мясные и рыбные рынки, таверны, бревенчатые гостиницы, бордели.

За ними, третьим «кольцом», находились ветхие здания, тянущиеся до самых городских стен и за ними. Там жили бедняки. Были в городе и криминальный районы – логово бандитов, воров, проституток.

Последние были здесь повсюду. Мужчины, богатые или бедные, аристократы и ремесленники, не гнушались покупать женские ласки. Продавать своё тело за деньги в Кингстайте не было выбором, как у «ночных бабочек» Москвы. Часто это было единственное, что оставалось несчастным женщинам, чтобы как-то свести концы с концами и не умереть с голода.

– Вас, кажется, стоит поздравить, миледи? – раздавшийся рядом звонкий мальчишеский голос заставил Алю вздрогнуть от неожиданности, отвлекая от наблюдений и мыслей, в которые она погрузилась.

Юный принц, чтоб его! Она совершенно не умела общаться с детьми. И уж тем более, с несносными ершистыми подростками.

– С чем, ваше высочество? – осторожно поинтересовалась Аля.

– Ещё вчера при дворе младшая кузина брошенной жены опального принца была никому не известной персоной. А сегодня внимание всех приковано к вам.

– С чего бы?

– С того, что большинство девушек мечтает выйти замуж за моего брата. А повезло вам.

– Так уж и повезло?

– Ну, полагаю, дело не столько в везении, сколько в обстоятельствах, – дерзко усмехнулся мальчишка в лицо Али. – Удачно подстроенных вами не без помощи вездесущего дядюшки.

– Что касается внимания, как двора, так и вашего старшего брата, хотите верьте, а хотите нет – скорее обременительно, чем радостно. Я бы предпочла остаться незамеченной, – сказала Аля сдержанно, стараясь держать себя в руках перед любопытствующим взглядом юного принца. – Но раз уж так вышло…

Она слегка улыбнулась, стараясь смягчить неловкость ситуации.

– Ваше высочество, почему вас заинтересовала моя скромная персона? Обычно дети вашего возраста предпочитают игры и развлечения, вроде придворных турниров?

Юный принц бросил в сторону Али изучающий взгляд:

– Ваша история не меня одного интригует. Скромница, жившая вдали от двора, внезапно становится объектом интереса самого наследника престола. Как думаете, леди Айлин, какая участь ждёт девушку, чья жизнь резко изменилась благодаря вниманию монаршей особы?

Аля задумалась над вопросом мальчика, пытаясь уловить скрытый смысл в его словах.

– Судьба непредсказуема, ваше высочество. Кто знает, куда приведёт меня этот путь? Возможно, всё закончится свадьбой и счастливой жизнью? А возможно, жизнь приготовила иной сценарий. Время покажет.

Принцесса Киана, от которой красавец Дэрек Рокастор не отлучался ни на мгновение, поравнялась с Айлин, придерживая поводья и заставляя свою лошадь приноровить шаг с лошадью девушки.

– Мой младший брат докучает вам, леди Вейстрис? – мелодично пропела она.

– Ничуть. общение с ним – чистое удовольствие.

Сарказма в голосе Айлин было ровно столько, чтобы невозможно её было в нём упрекнуть.

– Тебе раньше доводилось приближаться к Драконьим Пещерам? – внезапно сменила тему Киана.

– Нет, принцесса.

– Надеюсь, сегодняшнее приключение тебе понравится?

Улыбка, заигравшая на губах Кианы, заставляла насторожиться.

Солнце взошло в зенит и начало пригревать во в полную силу. Но это уже не имело особого значения, потому, что свита принцессы Кианы и юного принца углубилась внутрь пещер, спускаясь по бесконечным ступеням.

Казалось, спуску не будет конца. Пахло странно. Пылью?.. Солью?.. Пеплом! Именно так – гарью, дымом и железом.

Айлин казалось, что все они попали в затейливый лабиринт. Один грот переходил в другой, похожий друг на друга как братья-близнецы. Тьма, царившая в подземелье, непременно проглотила бы и переварила их, заставив потеряться, если бы не факелы, что несла в руках стража.

– Дальше пойду одна, – заявила Киана. – Леди Айлин, сопровождайте. Возьмите факел.

Айлин без особого энтузиазма приняла его из рук Рокастора.

– Как прикажите, принцесса.

Они двинулись дальше, оставляя позади заставшую в нерешительности свиту. Свет факелов едва пробивался сквозь густую тьму, высвечивая лишь ближайшие выступы стен да неровности пола. Ступали осторожно, стараясь не поскользнуться на каменных плитах, покрытых странным налётом.

– Здесь чувствуешь себя маленькой пешкой в огромной пасти природы, – тихо произнесла Аля, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей.

Киана обернулась. Лицо её озарилось мерцающим светом пламени:

– Верно замечено. Мы всего лишь гости в мире драконов, которые были хозяевами этих мест задолго до появления человечества.

И словно в подтверждение её слов, впереди послышались отдалённые шорохи и тихое шипение. От этих звуков мурашки побежали по коже. Дыхание перехватило.

– Что это? – прошептала Айлин, инстинктивно сжимая рукоять факела.

Киана лишь загадочно улыбнулась в ответ:

– Идём.

Принцесса уверено шла впереди, явно зная каждый поворот и каждую ступеньку. Айлин следовала за ней, чувствуя нарастающее напряжение и одновременно восхищаясь смелостью принцессы.

Вскоре впереди забрезжил слабый свет, отличающийся от огня факелов. Его оттенок казался холодным и голубым, освещая огромные залы и гроты.

– Приближаемся к сердцу пещеры, – торжественно объявила Киана, останавливаясь перед входом в очередной зал.

Зловещую тишину прервал клокочущий низкий рокот, сотрясший мрачную глубину. Перед Алей возникла огромная голова со сверкающими, словно провалы в глубины вулкана, где кипела лава, глазами.

Аля замерла, как кролик перед удавом. По потолку побежали золотистые блики.

ГЛАВА 8. Интриги и пламя

Понимая, что в любой момент может погибнуть, Айлин попятилась.

Дракон в первый момент встречи, казалось, тоже опешил от такого поворота. Он явно не был доволен вторжением незнакомки в свои владения.

Айлин замерла, словно статуя, боясь не то, чтобы пошевелиться – забыв, как дышать. Сердце её бешено колотилось. Глаза широко открылись от ужаса. Впервые в жизни девушка оказалась лицом к лицу с настоящим драконом.

Древний зверь возвышался над ними, будто исполинская гора живой плоти. Покрытый чешуёй, блестящей и прочной, словно панцирь древних броненосцев.

Алая чешуя дракона переливалась бронзовым отливом. Из ноздрей животного вырывалась струя дыма, окутывая пространство туманом.

– Это Редлинг, – представила Киана застывшей от ужаса Айлин нового знакомого.

Голос принцессы звучал спокойно и ровно, словно речь шла о её любимой тётушке.

– Уважай его территорию, и он тебя не тронет.

– Точно?.. – попыталась уточнить Аля и смолкла.

Шипящий звук раздался снова. Голова дракона слегка наклонилась, внимательно изучая чужака гипнотическим взглядом. Яркое жёлтое пламя плясало в его глазах, отчего чудовище выглядело ещё более грозным и величественным.

«Может, всё это сон?», – промелькнула в голове мысль у Али, отчаянно пытавшейся поверить, что всё происходящее нереально.

Однако, запах дыма и жара от огненного дыхания дракона ясно давало понять обратное.

– Осторожней. Редлинг не любит резких движений, – предупредила Киана.

Склонённая морда дракона оказалась совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. От огромных острых зубов Айлин отделяла только тонкая принцесса, что отнюдь не казалось надёжным.

– Спокойнее. Он чувствует страх. Держись рядом со мной, и мы пройдём невредимыми.

Широко открыв пасть, дракон заревел, сотрясая воздух.

–– Довольно! – повелительно прозвучал голос из тёмного грота.

В следующий момент между Айлин и драконьей мордой возникла стройная, гибкая, как клинок, фигура Эриал.

– Довольно. Понимаю, твои чувства, мой друг. Девка, что не говори, аппетитная, но ты не можешь её съесть.

Принц Эриал погладил чешую вмиг присмиревшего зверя:

– Полагаю, она слишком для тебя ядовита, мой верный друг. Боюсь, ты отравишься. Я не могу тебя потерять.

Эриал говорил уверенно и дружелюбно, обращаясь к дракону непринуждённо, так, словно тот был простой собакой. А Редлинг опустил голову и, казалось, вот-вот готовы был замурчать, словно гигантский кот. Его дыхание постепенно успокаивалось. Дымовые кольца стали редкими, почти незаметными.

Киана взяла Айлин за руку и потянула вперёд:

– Давай-ка продолжим путь, пока он не передумал…

– О, нет! – решительно возразил её брат. – Леди Айлин останется со мной. А ты, сестрица, можешь прогуляться, пока мы тут немного побеседуем. Оставь нас.

Киана вздохнула, недовольная решением брата, но подчинилась без возражения. Она отпустила руку Айлин и быстро скрылась среди теней пещеры.

Оставшись вдвоём с Эриалом и драконом, Айлин почувствовала себя особенно уязвимой. Каждая клеточка её тела была напряжена.

– Представляю, какое впечатление произвёл на вас Редлинг – с лёгкой усмешкой проговорил принц. – Но, поверьте, мой добрый друг вполне добр, если относиться к нему уважительно. Не бить его кувшином по голове, например?..

– И в мыслях не было.

– Дракон ведь не принц, правда? К тому же, здесь нет кувшинов.

– Дракон не пытался взять меня силой. Вы же не оставили мне выбора? И всё же я прошу прощения.

– Хотя и не чувствуете за собой вины? Ваш поступок, мягко говоря, меня удивил. С вами определённо не будет скучно.

Сцепив руки за спиной, принц Эриал, склонив голову к левому плечу, смерил Айлин долгим изучающим взглядом.

–Я выбрала тот из вариантов, который показался надёжнее и безопаснее, ваше высочество. Ничто так не вправляет мозг, как хорошая, увесистая ваза.

– Вправляет?.. А мне показалось, что ты последние остатки вышибла.

– Мне было бы очень жаль, если такое и впрямь случилось. Это грозило бы мне и моей семье большими неприятностями.

С недоброй насмешливой улыбкой принц перехватил выбившийся из косы Айлин локон и пропустил его между пальцами:

– В отличие от тебя, твой дядя счёл случившиеся неприятности большой удачей.

– Мы с ним во многом по-разному смотрим на многие вещи. Ему мерещится удача там, где мне – катастрофа.

– Катастрофой вы называете возможность стать женой кронпринца?

– Ну, с крон-принцем я стану выходить на приёмы, а жить-то мне придётся с вами. И – да! Я считаю это катастрофой.

– Вижу, вы невысокого обо мне мнения?

– Откуда бы ему взяться? В первую нашу встречу вы хотели меня изнасиловать, а на втором свидании подговорили сестру скормить меня дракону.

– Я не подговаривал ни сестру, ни дракона. Как и полагается храброму рыцарю я вас спас. Я молод, хорош собой, умею нравиться женщинам, – с усмешкой проговорил Эриал, насмешливо блестя глазами. – Любая нормальная девица готова полжизни отдать, лишь бы угодить мне.

– Ну, тогда я ненормальная девица. И зачем вам такая? К тому же, скажу вам честно, вы мне не нравитесь. Ни капельки.

– Это вызов. А чем вызов труднее, тем лучше – тем интереснее.

– Я не хочу вас, как мужчину. не хочу становиться принцессой.

– Как вы капризны, – продолжал язвить принц.

– Единственное, как я полагаю, в чём мы сходимся с вашим многочисленным семейством – это мнение, что две принцессы в роду Монтэйнов слишком много. Не так ли?

– Вы невыносимо дерзкая особа.

– Да. Меня трудно выносить. Да и зачем? Вы же принц! Откажитесь жениться на мне, да и дело с концом.

– Отказаться жениться?..

– Ну, да. Откажитесь наотрез. Скажите – «нет». Скажите, что хоть и были сильно пьяны и позволили себе лишнего, чести моей не затронули, а раз так – причин играть свадьбу нет. Можете хоть мейстеров ко мне послать. Пусть засвидетельствуют, что я по-прежнему невинна, аки голубь. Прямо как в день своего рождения.

– Кого к вам прислать?.. – округлил и без того большие глаза юный принц.

– Лекарей, ваше высочество, – спохватилась Аля. – Вы – принц и вполне способны отстаивать ваши права. Исправить сделанную ошибку ещё не поздно…

– Кто тебе сказал, что я хочу что-то исправлять?

Аля, почему-то глубоко убеждённая, что в желании избежать предстоящего брака принц на сто процентов является её союзником, остолбенела от такого заявления.

– Разве не очевидно, что я для вас не подходящая партия? Вы же – принц! А я…

– А вы, миледи?..

– Я простая, провинциальная девушка. Вы достойны лучшего. Ни в коем случае нельзя соглашаться на меньшее, чем положено вам по рождению!

– Как раз недавно до меня дошли слухи, что отец послал сватов. Одна из моих предполагаемых невест, дочь Истарстэйтского дожа, старше меня на пятнадцать лет. Вторая, старшая дочь лорда Карстайла, весит, словно туша медведя. Да и, по слухам, также красива, свирепа и обходительна, как лесная медведица. Третья кандидатура, о которой подумывает батюшка, дочь Блэкинов. Три поколения подряд мы выкашиваем их, словно сорную траву, но они вновь поднимаются. С тем, что возглавить очередной мятеж. Последний, недавно подавил дядюшка Ингард. Смута закончилась тем, что лорда Блэкина повесили на шпилях его же башни над воротами Блэкин-хилла. В назидание потомкам. Лорд Блэкин висел там, пока от его тела не остались лохмотья. Как полагаешь, стоит ли мне ожидать нежности и любви от его дочери? – в мальчишеской улыбке промелькнула тень горечи. – Я, конечно, вчера ничего подобного не замышлял. Всё получилось спонтанно, само собой – как получилось. С утра я даже готов был согласиться с матушкой, что плуты, интриганы и Монтэйны слишком зарвались в своём стремлении откусить от пирога власти побольше…но сейчас день. И мне уже так не кажется.

– Ваше высочество готовы взять в жёны плутовку и интриганку?

Принц пожал плечами:

– Это Кингсайт. Мы живём в Королевском дворце. Здесь все лгут. И, раз уж нельзя избежать брачной кабалы, ты лучше других.

Снова белые пальцы принца запутались в локонах Айлин:

– Ты красива. И в тебе есть огонь.

Принц стоял слишком близко, а Аля вдруг с удивлением поняла, что желание отодвинуться у неё не возникает. И это было неправильно! Он ветреный шалопай, к тому же, совсем мальчишка – не старше двадцати, а ей…

А ей в этом мире тоже семнадцать – напомнила себе Аля. Можно быть и беззаботной, и наивной. Можно влюбляться и целоваться. Глаза юноши, стоявшего напротив, похожи на звёзды. Такие же сияющие и глубокие.

– Мы неправильно начали. Но мы можем всё исправить, – тихо, почти шёпотом, проговорил Эриал.

– Что именно вы хотите исправлять, ваше высочество?

Не успела Аля договорить, как принц попытался сорваться с её губ поцелуй. Однако она успела уклониться, выскользнув угрём из протянутых к ней рук.

– Вы снова слишком торопитесь, принц!

– Ты права, – раздосадовано проговорил он. – Не люблю что-либо затягивать.

Он надвигался, заставляя её отступать мелкими шагами до тех пор, пока не заключил в мягкую клетку – ограниченное пространство между его руками, грудной клеткой и, непонятно отчего, горячей стеной.

– Мне казалось, мы это уже проходили! – возмутилась Аля. – Это из-за вас мы оказались в затруднительном, трудном положении.

– Ничего затруднительного. Удовольствие трудным не бывает.

Аля фыркнула:

– Мужское – может быть. У женщин всё иначе.

– Для девицы ты многовато знаешь об удовольствиях.

– А если я скажу, что не девица, откажетесь на мне жениться?

Принц засмеялся:

– Послушаюсь твоего совета и для начала отправлю к лекарям. Пусть убедятся в правдивости твоих слов. Хотя, никогда не понимал, что в этих девах такого ценного, о чём бы стоило пожалеть?

– Понятия не имею.

Эриал не выглядел несокрушимый скалой – отнюдь. При описании его сложения куда больше подошло бы «стройный». «изящный». «подвижный». От таких мужчин не ждёшь проявление грубой физической силы.

Он её и не проявлял. Но, как-то так получалось, что легко гасил все попытки Али к сопротивлению.

В новом воплощении тело Айлин было хрупким, как у птички. И именно птичкой, попавшей в силки, она себя и чувствовала, видя, как в глазах мальчишки плещется огонь желания. Вполне себе мужской.

Губы Эриала оказались неожиданно твёрдыми и требовательными. А сам поцелуй куда более страстным и пробуждающим томление, чем Аля готова была признать.

Она, было, вновь предприняла попытку вырваться, но попытка эта как-то быстро захлебнулась. И даже мысль о том, что она ведёт себя глупо… она просто не была додумана.

Оставалось только удивляться, с какой уверенностью и знанием дела рука мальчишки скользнула в вырез её платья. Подобной опытностью и уверенностью в прошлой жизни Али не всякий взрослый мужчина мог похвастаться.

Ну, что поделать? Не доставались ей в прошлой жизни принцы.

А целовался он хорошо! От горячих губ Але делалось жарко. Поцелуй походил на танец, где каждое новое касание лишь усиливало напряжение. Горячее и томное «нечто» растекалось по телу, заставляя кожу становиться невероятно чувствительной, и она с трудом подавила желание запрокинув голову, застонать под наполняющим её тело жаром вожделения.

А вместе с тем происходящее казалось неправильным. Это иное место, иное время, в котором женщинам не полагалось свободно отдаваться своим желаниям. Да и не любила она этого красивого мальчишку нисколько!

А с другой стороны – почему не взять то, что хочется?

Жизнь коротка. Завтра осложнение от аппендицита может лишить тебя всех желаний.

Горячие мужские губы оставляли ожоги поцелуев на шее, открытых плечах, груди. Когда Эриал втянул в себя её твёрдый сосок, Аля испытала противоречивые ощущения – тупую тугую боль и растекающееся до самых чресл сладкое томление.

Сквозь золотистый дым, заполняющий мозг, пробилась здравая мысль о том, что – стоп! Дальше двигаться не стоит. Разве она доверяет принцу? Лучше всего не делать ничего такого, что могло бы лить воду на чужую мельницу.

Упершись ладонями принцу в грудь, Аля решительно оттолкнула его от себя:

Тонкие черты Эриала исказились в гневе:

– Ты – моя невеста!

– И что с того?

– Ты уже почти принадлежишь мне! Я имею на тебя все права! Как смеешь ты говорить мне «нет»?!

Айлин фыркнула:

– Я ведь не вещь, чтобы кому-то принадлежать. И даже после свадьбы, если такая все-таки состоится, не обещаю выполнять все ваше желания.

Дождавшись момента, когда хватка Эриала ослабла, Аля выскользнула из его рук и тут же, нос к носу, столкнулась с его жутким драконом. Пасть с острыми зубами, каждый клык длинной и толщиной с её предплечье, щёлкнула на расстоянии вытянутой руки. Дракон зарычал и своды пещеры наполнились жутким, гортанным звуком, в котором одновременно слышался клёкот хищной птицы и рычание льва.

Айлин тут же оказалась за не слишком широкой, но кажущейся вполне надёжной спиной принца.

– Вот чёрт! – сорвалось с её губ. – У вас самый неправильный питомец из всех, что приходилось видеть, ваше высочество!

Принц засмеялся и вновь протянул руки к своему чешуйчатому монстру, погладив его.

Дракон заурчал в ответ, будто мурлычущий кот. Гигантский клыкастый кот, способный спалить одним выдохом башню.

– Красавец! – довольно проурчал принц. – Не хочешь покататься? – вопросительно взглянул он на Алю.

Хотела ла ли она покачаться на драконе? Да всю жизнь мечтала! Или, может быть даже – две?

Нет, естественно. Подобное средство передвижение не внушало ей доверия. Ни всадник, ни, тем более тот, кем он управлял. Но заявлять об этом вслух Аля, естественно, не собиралась.

– Может быть, в другой раз? Когда мы с вами узнаем друг драгу лучше?

– Боишься? – насмешливо фыркнул принц.

– Конечно, – не стала отпираться Айлин. – Безумие и отвага – не моё. А дракон – не хомячок.

– Как думаешь, сколько людей могут похвастаться тем, что видели мир с высоты птичьего полёта?

– А многих дам вы уже успели покатать на своём драконе, ваше высочество?

– Ревнуешь?

Аля неопределённо пожала плечами:

– Просто хочу просчитать шансы на возможность вернуться живой. Ну, ладно, пусть не дам – так друзей? Вы вообще на драконе вдвоём с кем-нибудь летали?

– Нет.

– Так и думала. А я не из тех, кто любит рисковать просто ради возможности рискнуть.

Аля покосилась на драконью морду, упирающуюся в плечо принцу с ласковостью большого (ну, очень большого!) котика.

– Может быть, когда-нибудь, в день свадьбы, например, мы и полетим. Но сегодня я предпочитаю твёрдо стоять на земле.

«Как и завтра. И всегда», – добавила она про себя мысленно и, подхватив пышные юбки, попыталась направиться к выходу.

Далеко не ушла. Во-первых, огромный и, по-змеиному длинный, драконий хвост ударил по земле всего лишь в десятки шагов от Али. Сила удара не двузначно намекала на то, что случится с ней дальше, если станет упрямиться.

А, во-вторых, Аля сообразила, что понятия не имеет, в каком направлении двигаться. Какой из глубоких гротов выведет её из пещер, а какой приведёт к новому чудовищу?

– Окажите мне честь, ваше высочество, проводите к выходу?

– Увы, у меня другие планы, сударыня, – насмешливо отвесил принц поклон. – Я планировал полетать на моём крылатом друге. Вы можете довериться собственным желаниям и идти к выходу. Или составить компанию мне и моему любимому другу?

– Или я могу дождаться вас здесь, на месте? Пока вы налетаетесь на вашем прекрасном питомце?

Принц пожал плечами и что-то скомандовал своему крылатому ящеру.

Тот подошёл ближе, так, что выступ скалы, на котором они стояли, сравнялся с хребтом, следующим за змеиной шеей. Эриал ловко перебрался с каменного выступа на ящера. Аля подумала про себя, что у неё бы так ни за что не получилось.

На ящере было прикручено нечто вроде экзотического седла, помогающего своего хозяину лучше и крепче держаться. Взгромоздившись в него, Эриал отсалютовал на прощание.

– Удачного полёта, ваше высочество! – помахала ему в ответ Аля.

Ящерица медленно, будто железный состав, двинулась в сторону белого пятна. Надо полагать, там находился выход из грота?

Стоять неподвижно и ждать возвращения принца Аля не хотела. Она пришла к выводу, что лучшим решением будет попытаться выбраться наружу самостоятельно. Тем более, что долго находиться среди огромных зубастых чудовищ ей совершенно не улыбалось.

Темнота внутри пещеры была густая. Дневное солнце едва пробивалось сквозь узкие туннели в толще земли. Проходя мимо гигантских сталактитов, Аля старалась двигаться очень осторожно, прислушиваясь к каждому шороху.

Вскоре она обнаружила ещё один небольшой вход, ведущий глубже внутрь горы. Сердце замерло – Аля поняла, что может заблудиться окончательно. В этот момент появился свет факела и из грота ей навстречу шагнула принцесса Киана.

– Если пойдёшь дальше, это ничем хорошим для тебя не закончится, – предупредила она Алю.

– Там лабиринты и драконы? – попыталась пошутить та в ответ. – Тогда лучше повернуть назад.

– Хорошая, здравая мысль, – согласилась принцесса, не сводя с Али взгляда. – Почему ты не полетела с моим братом, как он тебе это предлагал?

– Вы нас подслушивали?

Принцесса кивнула:

– И подслушивала. И подглядывала. Словом, шпионила. И ничуть этого не стыжусь, – у принцессы был певучий, нежный голос даже тогда, когда она говорила неприятные вещи.

– И зачем вы это делали?

– Зачем я шпионила? – повторила Киана, слегка приподнимая бровь. – Потому, что мой брат иногда поступает необдуманно. Он привык получать всё, что хочет. И редко задумывается о последствиях.

– Что значит «последствия»? – настороженно спросила Аля.

– Последствия? – вздохнула принцесса. – Например, такие вот приключения, в которых мы с тобой сейчас участвуем. Мой брат часто делает выбор, основываясь исключительно на своём желании. Он может влюбиться в девушку и жениться на ней. Не думая о том, насколько это разумно.

– Мне кажется, или вы говорите обо мне?

– Именно так. Мой брат решил, что ты должна стать его женой, потому, что почувствовал к тебе интерес. Но он не подумал, что твоя личность совсем не подходит для роли королевской невесты.

Киана решительно шагнула вперёд, сокращая разделяющее их расстояние и зашипела, прямо как кобра, внезапно отрастившая себе человеческое лицо:

– Уезжай отсюда, Айлин Вестрис. Уезжай немедленно, если не хочешь неприятностей. Даже не надейся стать королевой. Так и передай своему мерзкому дяде. У вас ничего не выйдет.

Аля и сама не горела желанием носить тяжёлую железяку на голове. Это давит не только на лоб, но и на тонкую шею. Но она не терпела раньше и не собиралась терпеть впредь подобного тона. Даже когда с ней говорила королевская дочка. Подумаешь, принцесса? А у неё сегодня есть шанс стать королевой.

– Откровенно говоря, вы неприятно удивили меня, ваше высочество. Я-то искренне полагала, что мы, конечно, не друзья, ведь всем известно, что королевские особы таковых не имеют. Для них всякий либо полезный слуга, либо угроза. Но –расположены друг к другу?..

– Ты мне и правда нравилась. Казалась вполне безобидной. До вчерашнего вечера.

– Все мы безобидны, если не задевать наших интересов и не оскорблять наших чувств. Но, даже если кошке наступить на хвост, она, ожидаемо, выпустит когти. Зачем вы стремитесь испортить со мной отношений, принцесса? Рано или поздно, кто-то всё равно выйдет замуж за вашего брата? Кто-то сядет на трон. Не я – так другая. Каждую станете ненавидеть?

– С самого начала, со дня нашего воцарения на престоле, Монтэйны мечтали забрать у нас трон, считая себя несправедливо обойдёнными. Думаешь, мы не знаем, кто стоит за каждой смутой? За каждым новым восстанием?

– Полагаете, что я, ваше высочество?

Линия тонких скул и точёная линия челюсти принцессы затвердели. Киана взглянула на Алю с холодной ненавистью:

– Нет ни малейшего сомнения в том, что ты всего лишь жалкая марионетка своего дядюшки. У осьминога много щупалец. Не одним, так другим, он упрямо тянется к цели. Но то, что ты – всего лишь средство, мало что меняет. Для тебя. Там, где большие мальчики играют в свои игры, сладким девочкам следует быть очень-очень осторожными. Не забывать о том, что все люди смертны.

– Это угроза?

– Предупреждение. Если не получится расстроить брак, ему можно помешать, устранив одну из возможных сторон.

Аля скользнула по Киане взглядом:

– Я услышала всё, что вы сказали, ваше высочество. И я это непременно учту.

Сделки с дьяволом всегда приводят в ад. Исключений не бывает. Но что поделать? Если ты в игре, даже осознание того, что карты краплёные, не дают тебе право встать и уйти.

Остаток пути до выхода прошёл молча. Атмосфера между девушками накалилась настолько, что любая попытка заговорить выглядела бы неуместно.

Наконец она вышли из пещеры и оказались на свежем воздухе. Солнце стояла высоко, воздух был тёплым и наполненным запахом леса. Из-за деревьев неподалёку послышались звуки приближающихся конников – стражники вернулись за своей госпожой.

– Позволите проводить вас ко двору, ваше высочество?

Принцесса кивнула и вскочила на лошадь. Та подняла голову и заржала, почувствовав напряжение хозяйки. Несколько секунда принцесса смотрела на Алю сверху вниз презрительным, холодным взглядом:

– Помни мои слова, Айлин Вейстрис.

ГЛАВА 9. Невеста поневоле

Мирный завтрак Айлин и Литнес прервало появление дядюшки и матушкой Пармой.

– Доброго утра, мои дорогие. Дочь, – прохладные губы Пармы коснулись Алиного лба. – Племянница, – это уже к Литнес. – Как я рада вас видеть, девочки, хотя ужасно устала с дороги. Кости так и ломит с этой тряски. Годы начинают брать своё.

– Присаживайтесь, тётушка. Отдохните. Желаете чаю с мятой? – предложила Литнес.

– Ваше появление такой приятный сюрприз, матушка, – с трудом подавляя сарказм проговорила Аля. – Признаться, никак не ожидала увидеть вас сегодня.

– Пришлось пригласить сестру ко двору, – важно сообщил Альбус. – У меня так много дел, что никак не получается выполнять все взятые на себя обязательства. За вами же, как выяснилось в последнее время, нужен глаз да глаз.

Аля нахмурилась:

–Если это в мой огород камушки, дядюшка, рискну напомнить, что ничего бы не случилось, не гоняй вы меня в ночь по коридорам, да ещё и без охраны. Многие во дворце, не стесняясь, бросаются обвинениями, что инцидент с попыткой насилия всего лишь инсценировка. Мол, всё подстроено. Не удивлюсь, если так оно с вашей стороны и есть.

– Дочь моя, где ваша почтительность к годам и положению вашего дяди? – строго поджала Парма. – Вы заставляете меня краснеть за ваше воспитание, – добавила она с укоризной.

– Не нужно ссориться, – махнул рукой Альбус. – Сегодня вечером в королевских покоях состоится бал. Проследи, Парма, чтобы наша дорогая Айлин была одета соответствующим образом, ведь именно на балу король планирует огласить вашу будущую помолвку с Эриалом.

– Прослежу, брат, – с важностью кивнула Парма.

– Соответствующим – это как, дядя? – вопросила Аля зло, раздражённая тем, что на её мнение и желания обращают столько же внимания, как на оставленный кем-то, никому не нужный, забытый всеми, табурет

– Всё, что от тебя потребуется, Айлин – это надеть платье, которое тебе принесут.

– Мне надлежит быть подставкой для платья? Манекеном?..

– И вести себя так, чтобы ни в коем случае не вызывать нареканий. Никому не дерзить. Ни в коем случае. Особенно членам королевской фамилии. Ты поняла?

– Поняла, – обречённо вздохнула Айлин.

– Ты не имеешь право уронить нас ни в чьих глазах. И должна быть на высоте. Теперь взгляды всех прикованы к нашему дому.

– Они и раньше были туда прикованы. Разве нет? Ранее, когда наследником трона считался младший брат короля, ему в жёны обрекли Литнес. Теперь, когда дядюшку подвинул племянник, в топку ваших амбиций решено бросить меня? Многие считают, что Монтэйнов слишком много вокруг трона…

– И что тебя беспокоит? – спросил дядюшка Альбус, грузно опускаясь в кресло и делая знак Литнес наполнить его кубок вином, как если бы она была простой служанкой.

Обычных служанок, во избежание лишних ушей, с семейных посиделок удалили.

Литнес безоговорочно поднялась с места и наполнила вином кубок не только дяде, но и тётушке, и «любимой» кузине.

– Спасибо, – поблагодарила Аля принцессу, которую, помимо своей воли, ей предстояло отодвинуть на второй план.

– Так что тебя беспокоит? – с удовлетворением пригубив сладкое вино, вновь вопросил дядя. – Я слышал, принцесса Киана велела тебе сопровождать себя в Драконьи Холмы?

– Пещеры.

– Их называют по-разному, но не в названии суть. Чего она от тебя хотела?

– Ваши шпионы не сообщили?

– Мне хотелось бы верить тебе, а не моим шпионам. Ты понимаешь, что единственные, кому мы может доверять – это членам своей семьи?

– Вы мне не доверяете – вы меня используете, вот в чём разница. И я ничего вам не должна.

Взгляд у Альбуса сделался острым и холодным. Але пришлось приложить усилие, чтобы не опустить ресницы, а продолжить ментальный поединок.

– Айлин! – шокировано охнула Парма.

– Разве?.. – медленно, с тихой вкрадчивостью проговорил Альбус. – Странные речи слышу я от тебя, племянница. Я имел смелость считать, что защищаю тебя. Защищаю, как часть моего дома, о благополучии и достоинстве которого пекусь большую часть жизни. Без моей помощи ты всего лишь дочь младшей сестры. С минимальным приданным. Которая, если повезёт, может составить счастье какого-нибудь младшего сына. Я же пытаюсь сделать тебя королевой! А что в ответ? Ты мне дерзишь?

– Как забавно вы всё интерпретируете, дядюшка. Я не просила вас о покровительстве. Я никогда не мечтала стать королевой. Мой уровень – старший менеджер.

– Что?..

Прочитав напряжение и вопрос в глазах своих собеседников, Аля, поёрзав в кресле, решила переменить тему:

– В Драконьей Пещере Киана устроила мне свидание со своим братом.

– Свидание? – брови Альбуса придвинулись к переносице. – Зачем?

– Не могу знать.

– И как прошло ваше свидание?

– Принц сообщил, что не против женитьбы на мне. И даже пытался быть галантным.

– Хорошо, – удовлетворённо кивнул Альбус. – И вполне ожидаемо. Мальчишке всегда нравились блондинки. То, что ты пришлась ему по вкусу, я уже успел понять. Теперь твоя задача, девочка, огонь похоти преобразить в огонь высокой любви. Умная жена умеет наставлять мужа на пути к добродетели.

– После со мной говорила сама Киана, – игнорируя реплику Альбуса, словно не слыша её, продолжила Айлин. – Она в открытую угрожала мне.

– Не бери близко к сердцу, – отмахнулся Альбус. – Уверен, что угрозы пустые. Киана не злодейка.

– Вы что-то говорили про защиту, дядюшка? – поджала губы Айлин. – Как по мне, так самое время её обеспечить. Иначе, как бы не пришлось подыскивать принцу в жёны новую племянницу, а их количество не безгранично. Да и за принцем, вдруг, лучше начнут приглядывать?

Альбус кивнул:

– Хорошо. Будет тебе охрана. Но и сама будь осторожна.

– Я всегда осторожна.

Литнес была единственной, кто за всё время не произнесла ни слова, а именно её голос Айлин хотелось бы услышать больше всего.

Ворчание Пармы, её осуждающе-поучающие речи, более всего подходящие под описание «нотации», Айлин пропускала мимо ушей. Женщина была ей чужой и, более того – чуждой. Одно её присутствие рядом было Айлин неприятно.

А вот Литнес Айлин было жалко, а от этого неловко и противно. В жалости всегда есть оттенок пренебрежительности.

К тому же, в судьбе старшей кузины Але мерещились отголоски собственного будущего. Сейчас, когда ты являешься лошадкой, на которую поставлены ставки в забеге, к тебе приковано всё внимание. Тебя холят-лелеют, о тебе пекутся. Но завтра ты можешь стать просто статической единицей, нечто вроде декорации на заднем плане. Отыгранным материалом.

Аля вышла на балкон и встала рядом с Литнес. Вид открывался живописный. Яркий цветник на первом плане и сияющее, сверкающее под лучами солнца море, убегающее вдаль до линии горизонта.

– Вы злитесь на меня, принцесса? – спросила Аля.

Во взгляде кузины сквозило искреннее удивление:

– Злюсь? На тебя?.. С чего бы? – улыбка заиграла на её губах. – Уж не думаешь ли ты, что я ревную к тому, что теперь из тебя дядюшка пытается сделать послушное его воле орудие? Скорее, я готова тебе посочувствовать.

– Я прибыла сюда, как твоя фрейлина. Мой долг был исполнять твою волю. Вроде такой была первоначальная задумка?

– Ну, это ты её так воспринимала. Неспроста же дядюшка едва ли не каждый поздний вечер вызывал тебя то с одной просьбой, то с другой? Не обеспечивая при этом охраной.

– Ты тоже считаешь, что моя встреча с наследным принцем подстроена?

– Боюсь, что единственная, кто считает иначе, это ты, моя наивная кузина. Если твоя наивность, конечно, не наигранна.

– А твоё сочувствие? Оно искреннее? Если ты понимала, к чему всё идёт, почему не сказала мне? Не посылала со мной никого?.. Хотя бы какого-ниудь пажа?!

– Сама-то как думаешь? – вздохнула Литнес. Я в руках дядюшки такая же беспомощная марионетка, как и ты. Я тоже делала то, что мне приказывали.

Айлин устремилась взгляд вдаль. Туда, где от воды по небу распространялось серебристое сияние. Где в безоблачной, сияющей синеве, высоко-высоко и свободно летали птицы.

– Самые крепкие темницы существуют в нашей голове, – тихо проговорила Аля, наблюдая за их парением.

– Что?..

– Дядюшку ждёт глубокое разочарование. Я не собираюсь быть слепой марионеткой в его руках.

– А что же ты намерена делать? – с лёгкой насмешкой поинтересовалась Литнес. – Стать марионеткой зрячей? Думаешь, что я глупа и безвольна? Можешь не отвечать, я знаю ответ. Когда нам шестнадцать, все мы верим, что может прогнуть этот мир под себя. Покорить любую вершину. Взросление как раз и заключается в осознании того, что мир вокруг нас не вращается. Зато мы вращаемся вместе с ним. Рекомендую помнить следующее: поругаешься с дядей, отринешь его – отринешь всю семью. А что дальше? Станешь своей для этих нелюдей Даркфэйтов? Можешь, конечно, попытаться. Но лично у меня ничего не получилось. Я тоже пыталась стать хорошей женой, но мой муж меня не любил. Буду рада, если твоя история сложится иначе.

– Правда? – с сомнением протянула Аля.

– Правда. Ведь твое несчастье не смягчит моего.

– Однако в компании беду переживать как-то будто легче. Чей-то успех там, где ты потерпел неудачу, обостряет чувство обиды. Разве не так? Прости, если мои слова заденут твои чувства, я не хочу тебя ранить. Но то, что ты испытываешь сейчас негативные чувства – это нормально. Их не нужно отрицать или блокировать – их надо пережить. Но ты права в одном: мы и правда должны быть заодно.

– Впереди бурные времена. Твоя семья – единственное, на чью поддержку можно надеяться. Мы с тобой лишь кирпичи в общей кладке. По отдельности мы – ничто, но все вместе мы – сила.

Пафосные лозунги – это круто. Может быть, будь Аля действительно Монтэйн, она бы больше оценила спич? Но она самозванка. И её так и тянет позаботиться лишь о себе.

***

– Альбус хочет, чтобы ты выглядела безукоризненно. Чтобы у каждого при взгляде на тебя отпали всякие сомнения в решении принца присвоить себе столь прекрасный приз.

Чтобы Аля могла собой полюбоваться, Литнес одолжила своё зеркало.

Зеркала в мирах средневековья – роскошь. А уж в полный рост отразиться в нём могут себе позволить только избранные.

Посмотреть же было на что. За подобную внешность многие заложили бы душу. Фигурка хрупкая, но со всеми нужными выпуклостями: округлые плечи, высокая грудь, бёдра – всё вместе легко укладывалось в геометрическую фигуру песочных часов. Бледная, гладкая кожа, как у дорогой фарфоровой куклы. Изящные, точёные черты лица.

В прошлой своей жизни Аля и близко не была красавицей. Тип сложения имела эндоморфный, со всеми вытекающими последствиями: круглое лицо, широкие бёдра и талия, которая не уменьшалась, сколько она не пыталась сидеть на диетах. Увы, но генетическую лотерею удаётся выиграть не всем. Она тогда не особенно-то парилась. Хвала Богам, в прошлой жизни мужчины были лишь придатком, а не смыслом её жизни.

Но мозги – мозгами, душа – душой, а, что не говори, симпатичное личико отличный козырь. Хотя, с другой стороны, обычная внешность делает тебя невидимкой, лишает многих искушений. Босс не стремится залезть тебе под юбку. Тебя не марают постоянными похотливыми взглядами.

Так что, всё как всегда – где вход там и выход. Если выбирать между мозгами и смазливой мордашкой, то шансов выжить у умной больше, чем у красивой. Но отрицать то, что красивой быть приятно – бессмысленно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.