Юлия Васильева
Оставь мне меня

Эта книга о цене прогресса, тайнах сознания и вечности бытия.

Пролог

Непривычное имеет свободу, пока разум спит.

Здесь царит холод. Холодно так, что февральский ветер кажется дыханием Зефира. Я уже бежала на запад, восток, юго-восток – тщетно. Даже отчаянный бросок вверх обернулся падением обратно в бездну. Время стоит. Я сделала вывод, что это точно не сон. Ото сна свойственно рано или поздно просыпаться.

Почему я здесь?

Куда исчез Феоро? Мы точно были тут вдвоём. Я снова чувствую приближение…

В темноте слышался шелест. Пространство словно пульсировало, едва улавливался нарастающий звук жужжания, и следующий за ним скрежет вращающихся шестерней. Что-то приближалось. Размер пришедшего определить нетрудно. Превышая человеческий рост вдвое, нечто двигалось на четырёх непомерно длинных конечностях. Ава вычислила это в прошлый раз, когда едва скрылась от создания в кромешной тьме за чем-то, напоминающим небольшой покатый кусок скалы. Было совершенно очевидно, что ей просто позволили скрыться. Чужое присутствие давило. Кожей ощущался тремор этого места. Нужно найти способ прорваться дальше, вот только…

Мне бы хоть немного света, кажется, будто у меня теперь нет глаз.

Ава побежала, она уже привыкла бежать. Стоять стало непозволительной роскошью. Нечто зашелестело быстрее, подталкивая девушку к поиску последнего варианта.

Что же было до?

Ава заканчивала работу в шесть. Поместив колбы в стерилизатор, сделала контрольную запись в журнал. Вот и готово! Медленно стянула резинку с чёрных волос. Как приятно запустить в них руку и расправить. Девушка не любила собирать волосы, стесняющую одежду и СИЗ. Она любила свободу. Она была её материальным воплощением. Вытянув ноги уже без туфель, Ава откинулась в кресле, закрыла глаза и блаженно улыбнулась.

Дверь с тихим щелчком пропустила внутрь близкого человека. Разумеется, он принёс обед, который давно уже считался ужином.

– Ты снова игнорируешь общепит, – голос парня звучал мягко, но в нём слышался знакомый укор.

Ава, не оборачиваясь, накинула туфли и потянулась за контейнером. Снова полба? Кажется, Феоро гипнотизировал поваров в столовой – другого объяснения такому рациону не было.

– Феоро, когда мы в последний раз были на настоящей природе? – спросила девушка, расставляя еду на столе. Парень, привычным движением поправив дужку очков, прислонился к шкафу. Стул в кабинете был один, и его занимала собеседница.

– Если парк с асфальтированными дорожками не в счёт… тогда, наверное, в прошлом месяце, у озера.  Ты обожаешь кормить комаров, это твоя скрытая сверхспособность, – коллега улыбнулся, и Аве не нужно было оборачиваться, чтобы это знать.

– Тогда как насчёт Утёса Мора в эти выходные? Я следил за прогнозом. Обещают облачность, но без осадков. Идеально для твоего побега от цивилизации. – Взгляд парня коснулся темных волос без колпака, скользнул по спине, облачённой в форму. Почему Аве так идёт белый?

Губы парня тронула улыбка. Ему прекрасно известно, что его подруга ненавидит белый цвет. Она ненавидит все идеальное, все притворно чистое, лишённое жизни. И все же, ей чертовски идёт белый цвет.

Покончив с поздним обедом, Ава закрыла за ними кабинет. Нужно успеть на автобус. Разрыв между рейсами – час, а дома её ждёт Чезз, который наверняка уже сидит у двери: хозяйка принесёт ему подкуп за свое отсутствие. На пути к транспорту между коллегами завязался разговор:

– Я наткнулся сегодня утром на любопытную гипотезу в одном научно-популярном сообществе, – начал Феоро, и в его голосе зазвучали знакомые Аве нотки одержимости.

Та закатила глаза. Невероятная способность друга увлекаться самой вздорной чепухой по-прежнему не находила в ней отклика.

– Что на этот раз? Русалки в городской канализации?

– Не угадала, – Феоро повернулся к ней и легонько ткнул пальцем в кончик её носа, вызвав удивлённый взгляд. – Речь о том, что ждёт сознание после физического прекращения существования.

– Всё известно. Биологический распад, редукция к элементам, рециклинг материи. Как и всё в природе.

Феоро сдержанно, но выразительно цокнул языком.

– В тебе напрочь отсутствует романтизм, Ава. Я веду речь о метафизике! О душе, если угодно. Неужели ты из тех, кто отрицает её существование? – Он хитро прищурился, поймав её на слабо.

– Сознание – документально подтверждённый феномен…

– И куда оно отправляется после смерти? – парировал друг.

Ава замолчала. Вечный вопрос, не имеющий ответа.

– Так вот, согласно этой теории, сознание – едино и коллективно. Оно не рождается и не умирает в отдельных носителях. Оно – фундаментальная константа бытия.

– Когда ты перестанешь смаковать эти псевдоинтеллектуальные бредни фанатиков и прочего сброда, пребывающего в изменённом состоянии?..

Феоро возмущённо развёл руками, но Ава уже смеялась, а он был счастлив, что ему есть с кем делить эти безумные идеи.

––

– Здравствуй, Чезз.

Огромный кот встал и, потягиваясь, принялся за ритуал обнюхивания пакетов. Девушка наконец была дома. Вечер прошёл спокойно. Ближе ко сну к Аве начала подкатывать тревога. Снова.

Я не хочу проваливаться в сон, я просто не могу… Сегодня необходимо поспать. Завтра обход и нужно показать результаты работы с леталитами. Ещё один кошмар я не выдержу. Препараты "Миста" не помогают.

Ава никогда не закрывала шторы. Свет фонарей, мира за пределами дома, был необходим для пробуждения. Кот не приходил засыпать к ней. Казалось, будто рядом нет никого. Нет соседей, нет города, нет  мира за пределами спальни. Только тусклый свет улицы напоминал о реальности.

Пробуждение ударило Аву оглушающе и жестоко. Девушка резко поднялась с постели, сжимая разрывающуюся голову. Куски мыслей, не принадлежавших ей, хаотично метались внутри.

Что мне снилось? Почему не удаётся вспомнить?

Трясущимися руками лаборант отодвинула одеяло. Попыталась встать, но ноги будто не принадлежали ей. Ава раздражённо-испуганно подметила:

Разве во сне не полагается отдыхать?

Закончив с утренними приготовлениями, Ава отправилась в лабораторию. Холодная пластина сканера с лёгким щелчком считала  Допуск Доверия (ДД), и тяжёлая гермодверь со вздохом отъехала в сторону, впуская её в стерильный холод помещения. В задумчивости, девушка взяла дневной план, подготовленный учёными. Затянула волосы резинкой и приготовилась к работе.

Лаборант достала чашку Петри с образцами камней. Поднесла леталиты ближе к лампе. Отблеск озарил россыпь. Девушка почувствовала знакомую, едва уловимую вибрацию. Словно внутри тела натянута мембрана, которая реагирует на приближение камней. Ава знала наверняка: леталиты чувствуют её. Учёные могут сомневаться в полезности минералов, но девушка точно разгадает их тайну.

Глава 1. Знакомство

Феоро окинул взглядом столики столовой – не пришла. Набрал разнообразной еды, нашёл глазами ребят с "разработки". Том поднял руку вверх, обозначая столик. Феоро вливался в шумную компанию, хоть и не был её душой. В школе друзей нарастить не удалось, институтские вечеринки скромный парень пропускал. Страдал ли он от одиночества? Возможно, до момента, когда у него появилась Ава.

У парня была крепкая любящая семья: старший брат – чудак, заботливая, нежная мать, добрый и справедливый отец.

Подцепив вилкой пасту, Феоро размышлял о новом продукте, релиз которого состоится на следующей неделе. Подняв взгляд, он заметил длинные ноги, выше – неофисно короткую юбку. Рейна любила приковывать к себе взгляды. То и дело пересекаясь с ней по работе, коллеги непринуждённо беседовали. Несколько парней за соседним столиком развернули головы с такой синхронностью, будто их потянула на невидимых нитях, словно марионеток, её нежная рука. Феоро усмехнулся. Кто-то поддразнил совсем растерявшегося тощего паренька. Между ребятами завязалась шуточная перебранка. Девушка, тем временем, поравнялась со столом программистов.

– Я занесла вам списки полезных для "разработки" занятий на следующий месяц. – Рейна заправила каштановую прядь за ушко. – Сегодня утвердили.

Парни рассеянно улыбались. Щёки Тома залила густая краска. Одному Феоро не составляло труда разговаривать с девушкой. Он понял: спасать ситуацию предстоит ему:

– Спасибо, рад, что не придётся тащиться за журналом.

Утром в корпорации проходили многочисленные занятия в лекционных залах. Преподавали разное, план составляли заранее. Свободное время до основной работы можно было потратить на стакан кофе в буфете, но частые прогулы непрерывного обучения руководством не приветствовались.

– Не за что, с тебя должок. – Девушка подмигнула Феоро и ушла.

– Я думал, такие милашки, как Рейна, крутятся возле "управленцев". – Подметил жующий Джордж.

– Перестань, она не такая! – возмутился Том.

– О, а ты уже вообразил, что знаешь, какая она! – посмеялся над другом Грег.

Имя Рейны вызывало волнение у любого из знакомых работников корпорации. Феоро задумался о девушке впервые, словно её очевидная красота ускользала от него ранее. Смакуя новое ощущение, парень принял решение: позвать коллегу выпить кофе вместе.

Обед подошёл к концу, работники возвращались на свои места. Полуденное солнце тепло оглаживало людей, через огромные окна корпорации, и было в этом моменте что-то необычайно, по-простому, прекрасное. Феоро был по настоящему счастлив в этот миг.

––

Ава раскрыла стеклянный шкаф с образцами. Мысленно прогоняя недавний репортаж на месторождении камней: Леталиты – небольшие вкрапления в других горных породах. Предположительно, эффузивного происхождения. Близко к поверхности минералы не встречались, что довольно парадоксально, учитывая их природу. На данный момент – леталиты не изучены. Очень малое количество камней в природной среде повысило их стоимость до "существенно бьющей по карману", но "Мист Корпорейшн" подписал контракт на приобретение немедленно. «Это именно то, что нужно компании» – заявил генеральный директор организации.

Ознакомившись с планом, Ава достала необходимый инвентарь. Разработкой формул, пропорций, концентраций и консистенции веществ занимались учёные. Безусловная элита корпорации. Они выбрали для расположения офисы на втором и третьем этажах компании. Лаборатории же находились на цокольных этажах и требовали особого ДД. Работа на корпорацию считалась престижной. Попасть на место лаборанта способен человек, обладающий исключительным умом. Места учёных занимают лучшие в своей сфере. Ава практически не встречалась ни с кем из светил лично, и её это вполне устраивало. У девушки был свой процесс, собственное волшебство. Следуя плану работ, составленному для леталитов, лаборант приступила к изучению.

Исследование камней началось совсем недавно. Уже были опробованы попытки: дробить их в порошок для приёма внутрь, использовать в качестве мази, прикладывать к здоровым или воспалённым частям. Теперь настал черёд химических преображений, и леталиты достались Аве. Она мгновенно почувствовала особую связь с камнями. Ей приятно было брать их в руки; внутри от прикосновения раздавался трепет.

Раздался щелчок. Время пролетело незаметно. В корпорации – строгие правила защиты информации. В десять утра, после занятий, лаборант спускалась на рабочее место. Дверь блокировалась, открываясь только на время обеда. Личные мобильные устройства девушка оставляла в холле. Для внутренней связи использовались стационарные устройства. Многих это тяготело, но только не её.

Контрольная запись в журнал. Ава откинулась на стуле, прикрыла глаза.

– Сегодня грибы. И, конечно же, телятина. – Феоро захлопнул дверь и поставил еду на стол. Девушка включила чайник.

– Ты бы не пропускала обед, в столовой столько интересного можно услышать. – Мужчина потянулся к закипевшему чайнику, разлил по стаканам кипяток.

Ава с отвращением отодвинула тарелку с корпоративным обедом.

– Опять эти синтетические грибы. Интересно, сколько процентов непереносимости у этого блюда в статистике «Миста»?

Феоро, с набитым ртом, только пожал плечами:

– Зато твои личные НПД должны всё компенсировать. Гений маркетинга: сначала создаём проблему с помощью генно-модифицированной еды, а потом продаём решение в баночке.

– Не смейся, – Ава мрачно взглянула на свою капсулу с добавками.

– Без этой «банки» у половины мегаполиса случился бы анафилактический шок от обычной моркови.

Корпорация называла необходимым пищевыми добавками (НПД) индивидуальный комплекс веществ препятствующий развитию аллергии и индивидуальной непереносимости.

Всё же приняв таблетку, Ава произнесла:

– Ну тогда, делись корпоративными сплетнями.

Мужчина разместился на тумбе, которая идеально подходила на роль табуретки.

– Помнишь Рейну? Она сегодня снова приходила довести до обморока Тома…

Ава слушала молча, редко вставляя реплики. Ей нравилось просто слушать голос Феоро. Ощущать себя привычно, расслаблено. На самом деле ни его, ни её не волновали сплетни. Что сказал Том и что ответил Грег – им было абсолютно всё равно. Разговор не всегда должен иметь смысл, иногда он должен просто быть. Подчёркивать связь между говорящими. Если возникнет сложная тема, друзья смогут так же невесомо поднять её. Так ведь?

Феоро собрал в пакет пустые контейнеры. Не прерывая диалога, коллеги отправились домой.

– Нет, ну ты только вообрази себе: огромные лапы и острые клыки, как у вампира! А главное – все козы в округе были найдены полностью обескровленными! – Феоро активно жестикулировал, жуя на ходу сладкую соломку из теста.

Ава тяжело вздохнула:

– Говорю тебе в последний раз: вампиров не существует, а твоя "чупакабра" – забредший в округу деревни волк.

Друзья продолжили дискуссию в автобусе.

– А я считаю, что нельзя исключать чудеса из картины мира, – раздался сзади мелодичный голос.

– Монстр вполне может оказаться реальностью…

Друзья обернулась. Рейна стояла прямо за ними. Взгляд знакомой был слишком цепким и аналитическим. Это был не просто флирт, а внимательно изучение. Ава едва сдержала новый глазной закат, про себя отметив, что ультра прозрачная блузка коллеги – это форма протеста против самого понятия «дресс-код».

––

В доме, вдали от городской суеты, было тихо и спокойно. При покупке жилья Ава предпочла просторную квартиру в таунхаусе "клетке" в центре города. Пребывая в отвратительном расположении духа, девушка подумала:

Моя жизнь пустая? Или это во мне самой — пустота?

Сегодня Ава решила принять снотворное. Оно никогда не действовало. Ава надеялась, что "Мист" выведет лучше. А пока оставалось только ждать.

Разогнавшееся сердце никак не хотело успокоиться. Ава ступала по угольно-чёрной траве. Ей слышались голоса, много. Но когда она вслушалась в шорохи и скрип, она поняла: голоса не слышатся ей, Ава их чувствует. Они не звучат, а ощущаются каким-то другим способом. Затем пришёл ужас: первозданный, животный. Кто-то в темноте преследует её…

Глава 2. Заря

Я потеряла способность двигаться.

Мерзкая огромная тварь близко. Я не вижу её, мне больше не убежать. Всё, что у меня осталось – память. Она снова вернёт мне зрение. Напрягаю мозг в попытках вспомнить, что это за место? Кто здесь живёт?

Леталиты не поддавались. Камни оставались абсолютно безучастны к попыткам Авы вывести их из состояния покоя, словно насмехаясь над её методами. В среду, после очередного тяжёлого, разбитого пробуждения, девушка зашла в отделение биомониторинга. Сняла показатели, сдала фоновые анализы. Результаты получились удручающими. Со слов коллеги-биотехнолога: «По этим анализам, тебе будто бы лет восемьдесят». Аву посетило глухое, яростное негодование: как абсолютно здоровое тело может чувствовать себя так?

Девушка несла на себе усталость. Неестественную, чужую. Возникало желание буквально выпрыгнуть из этого замученного тела, чтобы снова обрести лёгкость.

––

Два силуэта шагали в сторону остановки. Аллея спряталась под рядами деревьев и пышной растительностью. До автобуса оставалось минут десять и метров триста, как Ава почувствовала лёгкое касание чуть выше локтя. Феоро развернул девушку к себе.

– Ты совсем меня не слышишь. И вид у тебя… – его взгляд скользнул по лицу коллеги, – …мягко скажем, не отдохнувший.

На остановке людно. Говорить при всех не хотелось.

– Ава, с тобой что-то происходит, я же вижу. Она лишь досадливо поджала губы и отвела взгляд.

– Я хочу зайти, проведать Чезза. Приобрёл для него шарик из кошачьей мяты. Феоро достал свой аргумент и помахал им перед лицом Авы.

Чезз проявил расположение к Феоро с первого же визита. Теперь огромный кот терся о ноги старого знакомца, издавая низкое, довольное мурлыканье. Хозяйка поставила чайник. Ноги друга привычно скользнули в его тапки – те самые, что ждали в прихожей редкими вечерами. Чай пили молча. Парень знал: Аве нужно время, чтобы собраться с мыслями.

– С леталитами не выходит. Я чувствую их энергетику, в них точно что-то есть. Но они не поддаются. Эта энергия не похожа ни на что из известного мне.

– У тебя уже есть какие-то догадки? – спросил собеседник, наклоняясь вперед. Ава промолчала, словно сомневаясь.

– В камнях мерцают чёрные прожилки. Я часто смотрю на них и могу точно сказать: они не статичны. Они движутся.

Феоро протяжно хмыкнул, в его глазах мелькнул знакомый огонёк одержимости загадками.

– Есть что-то ещё, что тебя беспокоит?

– Я боюсь спать, Феоро.

– Тебя мучают кошмары?

– Я не помню снов после пробуждения. – Ава замолчала, отвернувшись к окну.

– Но я, совершенно точно, боюсь просыпаться. Моё тело словно не принадлежит мне. Показатели пульса зашкаливают, давление скачет, учащается дыхание. Даже в анализах – ненормальные изменения, которые ставят в тупик биотехов. И ещё… – она обернулась, глядя на него прямо, – мне кажется, что во сне меня окружает пульсирующее пространство. Когда я смотрю на эти прожилки в камнях, у меня постоянно возникает ощущение дежавю.

– Ты сообщала об этом на работе?

Девушка отрицательно качнула головой. Феоро смотрел на неё, ожидая продолжения.

– Я не уверена, что должна говорить. Мне предложат выходной, но это не изменит положения дел.

– Хотя бы попытайся. Эй, Ава! Это же «Мист»! Они подберут тебе новые НПД, проведут терапию.

Неужели я выгляжу настолько жалко?

– Тебе пора домой. Вызывай извоз.

– Я не уйду, Ава. Феоро был твёрд в своём решении.

– Родители звонили, я видела, хоть ты и прячешь смартфон. Ты обещал зайти к ним сегодня. Завтра выходные, ты ходишь к ним по пятницам.

– Если так, я перезвоню и скажу, что не смогу.

– Не стоит, мама готовила для тебя ужин. У меня же тут, как ты знаешь, шаром покати. Феоро задумался на секунду.

– Собирайся, Ава, поедем вместе.

Ава ненавидела неловкие ситуации, а эта пахла одной из них. Парень примирительно поднял руки:

– Я позвоню маме и спрошу, удобно ли будет, если мы придём вдвоём. Девушка уже открыла было рот, чтобы возразить, но он ловко парировал:

– И в этом ты поедешь? Ава оглядела свой лабораторный комплект. В этом ехать действительно не хотелось. Вместо спора, она молча направилась в спальню подбирать наряд. Самая обыкновенная спальня. Никакой надвигающейся жути. Уютным этот дом не назвать – всё было подобрано со вкусом, но словно стояло на витрине магазина в качестве образца. Этот дом так и не успел стать девушке крепостью.

Ужин от мамы Феоро стал самым светлым событием за последние недели. Женщина, конечно, знала Аву. Не задавала неудобных вопросов, просто была искренне рада видеть молодёжь вместе. За искренними, тёплыми разговорами домочадцы расправились с едой. На террасе небольшого дома было по-осеннему прохладно. Но в собирающихся сумерках, под светом жёлтых фонарей, было по-магически умиротворённо. Феоро и Ава разместились в креслах-качалках.

– Мама предлагает тебе остаться на ночь. Моя комната рядом.

Девушка прикрыла глаза, позволив ветру скользнуть по открытой шее, и молча кивнула. Посетив ванную перед сном, Ава приготовилась засыпать. Было ли ей спокойнее? Но вот оно… липкое, подступающее чувство тревоги. Пульс забился чаще. Глаза беспокойно бегали под сомкнутыми веками. Ничего не может случиться, рядом Феоро. Ничего не случится!

Ава свалилась с кровати с глухим всхлипом. Дыхание сбилось, его не удавалось выровнять. Девушку мутило; слёзы текли из глаз от жжения в лёгких. В дверь постучали. Нет. Я никого не впущу.

– Ава? Позволь зайти.

Он знал её характер и не настаивал, оставаясь по ту сторону двери.

– Я просто буду тут. Я рядом.

Прошло минут тридцать. Аве стало легче, и нестерпимо захотелось в туалет. Пришлось одеться и открыть дверь. Феоро мягко вошел внутрь, пока возможность ещё была. Дождавшись хозяйку покоев, парень осторожно прощупывал почву вопросами. Ава рассказала о том, как «ломается» тело после этих снов, упомянула навязчивое ощущение чужого присутствия.

– Может, обратиться к корпоративным психологам? «Мист» не жалеет денег на лучших.

– Это не проблема психики, Феоро. Ощущения совершенно иного порядка. И да, – она предвосхитила его возражение, – я знаю, как должны ощущаться проблемы с нервами. Это не они.

– Даже от хронической усталости бывают галлюцинации и начинаются болезни.

– Феоро, мои реакции абсолютно адекватны. Проблема не во мне.

– И что, ты хочешь оставить всё как есть?

– Нет. Я хочу обратиться к сомнологам.

– Сходить с тобой?

Конечно, она откажется. Ещё не хватало, чтобы он её нянчил. Такую важную и большую Аву, едва доходившую ему до плеча. А ему так этого хотелось. Так хотелось заботиться о ней. Аве вовсе не обязательно быть всегда такой сильной, такой дикой и отгороженной. Но даже такую – он примет без оговорок.

––

В столовой за столиком напротив друг друга сидели двое. Девушка качала ногой под столом, помешивая ложечкой слишком сладкий ванильный раф. Рейна позволяла себе лёгкий, чуть насмешливый взгляд. Её грудь грозилась вырваться из излишне откровенного декольте, а каштановые волосы, уложенные в небрежное рваное каре, обрамляли лицо с хищным, «кошачьим» прищуром. Она устала от напыщенных кретинов из «управления». Нелепые умники из исследовательских отделов вызывали у неё лишь снисхождение. Но Феоро… Феоро был другим. Привлекательным. И что важнее – он не терялся при ней, чувствуя себя уверенно. Она заметила его давно и теперь пришлось перейти к действиям. Ей необходимо заручиться доверием этого мужчины.

Глава 3. Перемены

Капли дождя отскакивали от глянцевой поверхности козырька «Парадигмы» – частного сомнологического центра, напоминавшего скорее стерильный кокон, чем место для исцеления. Гелиотроповые, тяжёлые тучи проводили Аву до самого входа. Это был её третий визит. Центр славился дискретностью, и именно это заставило девушку выбрать его. Она кожей чувствовала: делиться тем, что происходит по ночам, с кем бы то ни было, а уж тем более заносить это в официальную карту – излишне.

Гелла обернулась на звук открывающейся двери. Её лицо, как всегда, источало приветливость и спокойный профессионализм.

– Ава, добрый вечер. За выходные отмечалась какая-то динамика?

Гелла – сомнолог-куратор, назначенная центром после анализа многостраничных анкет Авы. Она не задавала раздражающих личных вопросов, но была дотошна в том, что касалось дела. Это редкое сочетание вызывало у Авы долю доверия.

Динамика есть, – лаборант кивнула, и устраиваясь на кушетке, поставила у ног рюкзак с вещами для ночёвки.

– В воскресенье пробуждение было… терпимым. Почти без паники.

Первый раз уснуть, опутанной датчиками и проводами, было пыткой. Второй раз, в пятницу, и вовсе обернулся кошмаром наяву – и для неё, и для наблюдавшей за показаниями приборов.

– Я расшифровала данные прошлого сеанса, – Гелла скользнула пальцем по планшету.

– У тебя наблюдается грубое, я бы сказала, тотальное нарушение фазы глубокого сна. Дельта-волны не фиксируются вообще. Ты не отдыхаешь, Ава. Твоё тело не восстанавливается, а мозг… мозг испытывает колоссальную нагрузку. Сновидения так и не возвращаются?

Ава лишь молча покачала головой.

– Полагаю, это следствие той же «поломки». Отсутствие дельта-сна – это как пытаться жить без печени, – сомнолог сделала последнюю пометку и поднялась.

– Размещайся. Я дам тебе время подготовиться.

––

Рейна и Феоро снова обедали вместе. Это входило в привычку. Феоро завороженно наблюдал, как тонкие пальцы Рейны изящно орудовали приборами, как они касались каштановой пряди, отводя её от губ. Ему нравился смех девушки – лёгкий, чуть вызывающий, и её запах – сладковатый, сливовый. Говорить с ней было до безобразия просто, и он, отвыкший от простоты в общении, жадно впитывал это ощущение.

– Альфа-этап завершился? Слышала, твою программу скоро выпускают в свет, – красотка отправила в рот вилку с салатом.

– Интересуешься для сводки в отдел управления или из личного любопытства? –  улыбнулся собеседник.

– Во-первых, для дела, конечно. А во-вторых… – она наклонилась чуть ближе, голос стал интимным, – это личное.

Диалог лился непринуждённо, до тех пор, пока Рейна не заметила вошедшего в столовую управленца. Улыбка рискнула сойти с её лица, но девушка удержалась. Есть такие долги, которые нельзя не отдавать.

Рейна лениво, словно кошка, потянулась, и шёлк её блузки натянулся на груди. Между ними возникала та самая лёгкость, которой так не хватало Феоро в последнее время.

– Подвезти тебя сегодня? – спросила девушка, играя глазами. Феоро на мгновение отвел взгляд.

– Извини, я… я должен зайти к Аве после шести.

– Ничего страшного, – она легко отнеслась к отказу, но в глубине её «кошачьих» глаз что-то едва заметно дрогнуло. – Увидимся позже.

––

Щёлкнул замок. Дверь в лабораторию разблокировалась. Пометка в журнале. Туфли, сброшенные с ног. Интересно, что сегодня будет на ужин?

… А если однажды он не придёт?

В дверном проёме показалась знакомые ботинки. Ава прикрыла глаза. Пришёл.

– Готовься к гастрономическому путешествию! Угадай, что сегодня? Ава рассмеялась – обречённо и с облегчением одновременно.

– Полба.

– Бинго! Если бы это была викторина, ты бы забрала главный приз. А так… в довесок могу предложить лишь салат из водорослей и грибов шиитаке. Друг всегда искал для неё грибы. Он помнил всё, что она любила.

– Мне стоит, наверное, самой ходить до остановки, – тихо произнесла девушка. Повисло тяжёлое молчание.

– В чём дело? Я что-то не так сказал?

– Феоро, тебе не нужно жертвовать своей личной жизнью ради меня.

Парень смотрел на неё с искренним непониманием.

– О чём ты?

– Я поднималась сегодня в столовую пообедать.

Феоро всё понял с полуслова. Парень не видел её, потому что был всецело поглощён другим обществом.

– Прости, я… я не рассказал тебе. Ты в последнее время вся в своих проблемах, я не нашёл подходящего момента.

Ава прикрыла глаза. Когда успел образоваться этот разлом? Их дружба вдруг стала похожа на туман: кажется, вот он, окружает тебя, но стоит протянуть руку – и в ладонях остаётся лишь холодная влага.

– Я ничем не жертвую. Мне по-прежнему важно быть рядом. Знать, что с тобой всё в порядке.

– И я это ценю. Но сейчас… сейчас мне нужно разобраться самой. Езжай с Рейной домой. У тебя же есть её контакт? Позвони. Ещё успеешь нагнать упущенное.

Молча собрав пустые контейнеры, коллеги вышли из лаборатории.

––

Сначала пришло осознание рук. В кромешной тьме ничего нельзя было разглядеть, но к её плечам прилегали руки – массивные, чужие, с грубой кожей. Девушка начала лихорадочно ощупывать пространство вокруг, натыкаясь на неведомые предметы. А затем пришла боль – глухая, разлитая по всему телу, словно каждую клеточку наполняли свинцом. Тишину разорвал её собственный стон – хриплый, полный абсолютного, животного ужаса. Потом ещё один.

Утром тело помнило всё. Каждая мышца ныла, отзываясь на боль, пережитую во сне. Стоя перед зеркалом, Ава размышляла. Нужно позвонить Гелле, запросить внеочередной сеанс сегодня вечером.

В автобусе было непривычно людно – видимо, в корпорации готовилось какое-то событие. Пробираясь к своему месту, Ава увидела затылок Феоро. Его лицо было обращено к Рейне. Парень поднялся, чтобы уступить подруге место у окна, и всё время перекидывался репликами и смешками с той, что сидела сзади.

– Как ты? – наконец спросил он, занимая место рядом.

Девушка коротко рассказала о новой ночной атаке и о плане посетить «Парадигму».

– Ты всё чаще ночуешь не дома. Может, заберу Чезза к себе на время?

Ава не была против. Даже такому суровому зверю было приятно человеческое внимание.

– Я очень хочу познакомить тебя с Рейной. Уверен, вы найдёте общий язык.

– Нет.

Он и не ожидал другого ответа.

– Живи своей жизнью, Феоро. Но меня в это не впутывай.

– Знаешь, если бы не твой фирменный тон, твои слова можно было бы принять за ревность, – парень неудачно поддразнил коллегу.

Всерьёз? Он действительно мог так подумать?

– Ладно, ладно, – он отступил, увидев молнию в глазах подруги. – Пошутил. Неловко получилось.

Щелчок. Дверь в лабораторию заблокировалась. Ава бросила беглый взгляд на план работ и отнесла его на стол. Неспешными шагами она прошла в душевую – небольшую комнату со всем необходимым, чтобы сотрудник не чувствовал потребности покидать стерильный блок до конца смены. Камеры следили за основным помещением. Здесь, в уборной, их не было. Закрыв за собой дверь, Ава наконец осталась одна. В гробовой тишине она медленно сползла на холодный кафель, закрыла лицо руками и разрешила себе то, чего не позволяла никогда, – тихо, беззвучно зарыдать.

Ничтожная. Нелепая. Почему быть со мной так сложно?

Теперь и он уйдёт. Аве казалось, что им хорошо вместе. Но выходит, ему нужен кто-то другой – лёгкий, простой, светлый. Феоро энергичный, излучающий оптимизм, а она лишь якорем висит на его ноге. И тогда память, вопреки воле, вернула девушку в тот день:

Она пришла в новый класс после переезда к дяде и тёте – угрюмый подросток с колючим взглядом. Девушка не искала дружбы, но он заметил её сразу. Ему не нужны были слова, чтобы понять – с ней будет интересно. Феоро запомнил, как её маленькие, ловкие руки разбирали старый радиоприёмник, будто проводя хирургическую операцию.

– Катушку не туда прикрутила, – раздался над её ухом голос. Ава подняла глаза. Над ней нависал златоглавый одноклассник.

– Ещё чего! Она на месте, – фыркнула девушка, возвращаясь к работе.

– Я, кстати, Феоро, –  протянул руку парнишка.

– Удивительно, но я знаю. Миссис Лавлейн перечисляет нас по списку каждый день.

– Список – это одно, а личное знакомство – совсем другое! – его простодушие было таким настойчивым и искренним, что одноклассница сдалась.

– Что ж, Ава Лем, – она пожала его протянутую ладонь. – Будем знакомы. И он улыбнулся – так, как улыбались ей тогда, впервые за долгое время.

Глава 4. Новое обретение

В пинцете оказался зажат кристалл, дымчатый и таинственный, словно капля утреннего тумана, превращённая в камень. Раухтопаз? Нет, лишь слабая земная аналогия для того, что она держала. Леталит. Ава приблизила камень к увеличительному экрану. Стеклянный блеск, раковистый излом – всё это она знала наизусть. Если бы не те самые, едва различимые, прожилки глубокого чёрного, тянущиеся в самой сердцевине, словно трещины в иной мир.

Крупных образцов в природе найдено не было. Всё, что удалось собрать – россыпь мельчайших крупиц, самая крупная из которых едва достигала трёх миллиметров. Ава знала каждую из них. Эти тёмные вены не давали ей покоя. Они были ключом. Но при малейшем поползновении, при попытке отделить фрагмент, они угасали, теряли цвет и, вероятно, свои уникальные свойства. Ей грезилось подцепить тончайшую нить, размером в пятнадцать-двадцать микрон, и наконец-то докопаться до сути. Все попытки заканчивались крахом. Возможно, именно этим и была вызвана сегодняшняя внеплановая встреча.

В рабочем расписании на сегодня не значилось ни одного эксперимента. Вместо этого – лаконичное уведомление: «Запланирован визит. Обеспечить доступ к лаборатории № 83»

Девушка прикрыла глаза. Холодная тяжесть сжалась у неё под рёбрами. Они пришли за камнями. Они хотят забрать их. Ава не была собственницей, но расстаться с камнями все равно что добровольно отрезать часть собственного мозга, в котором годами выстраивались нейронные связи.

Вечером ранее:

Надеюсь, Чезз не скучает. Мысль о массивной, тёплой голове любимца, о его спокойном дыхании принесла слабое утешение. Ава представила, как рука Рейны вгрызается в его густую гриву, как зверь приподнимает морду, поддаваясь ласке. Без сомнений, нахалка уже хозяйничает в доме Феоро.

Пока девушка пила чай в пустой квартире перед выездом в «Парадигму», ум её лихорадочно перебирал возможные сценарии развития их отношений. Учитывая настойчивый, почти хищнический характер Рейны, не находилось ни одного, где та ограничилась бы лишь совместными трапезами в корпоративной столовой.

––

Мысли разрезал пронзительный голос сирены. Гости.

Ава поднесла свой ДД к считывателю. Щелчок. Дверь отъехала. В проёме замерли два силуэта.

Ивен Конрад был воплощением корпоративного духа. Его шаблонная речь свелась к тому, что решено изменить вектор исследования леталитов. Именно для этого в лаборатории и присутствовал второй визитёр.

Дорби О'Ши, в противовес энергичному Конраду, предпочёл остаться в дверях, словно сознавая, что вторгается в святая святых. Он смотрел на Аву с лёгкой, неловкой отстранённостью.

Ивену вряд ли было больше тридцати, но должность наложила на него свой отпечаток, сделав манеры резкими, а присутствие – навязчивым. Он протянул Аве папку с документами, требующими подписи.

Девушка чувствовала себя загнанным зверем. Она старалась дышать ровно, сохранять маску безразличия. Но её выдавал взгляд – он метнулся ко шкафу, где хранились камни, и тут же отскочил, полный немой тревоги.

Дорби, высокий, с тихими глазами цвета неба, заметил это. В ту секунду между ними возникла невидимая стена. Он читал в её взгляде не просто расстройство, а личную предательскую боль, соучастником которой он против воли стал. Мужчина промолчал – такт подсказывал, что лучшее действие сейчас – это невмешательство.

––

Ава вглядывалась в пустую кружку, стоявшую на столе в столовой. Сверху спустили новое распоряжение – заняться рутинными доработками формул пищевых добавок. Начинать – после обеда. Вся её вселенная, полная тайн и открытий, сжалась до размеров этой кружки. Она стала винтиком. Раньше её это устраивало – тихий, предсказуемый ход механизма. Но теперь… Теперь её лишили самого ценного.

Тень упала на стол. Ава медленно подняла голову. Перед ней стоял Дорби О'Ши. Его взгляд был спокоен и собран.

– Мисс Лем, – произнёс физик тише, чем утром. – Я понимаю, что мое присутствие здесь – последнее, чего бы вам хотелось. Но я не могу начать работу, не попытавшись понять то, что вы уже знаете.

Ава смерила его холодным взглядом.

– Ваш доступ к материалам подразумевает и все мои отчёты, мистер О'Ши. Всё, что я «знаю», уже оцифровано и лежит в связке дела. Или вы не утруждали себя их изучением, прежде чем принять мою работу?

О'Ши не смутился. Он сел напротив без приглашения, но его движения не были наглыми – скорее, решительными.

– Отчёты описывают свойства. Но не объясняют одержимости. Я видел, как вы на них смотрели. Это был не взгляд учёного на образец. Это было… что-то иное. Я забрал не просто камни, Ава. Я забрал чей-то смысл. И прежде чем я погружусь в работу с ними, я хочу понять с чем имею дело.

Его слова были не извинением, а признанием. Он не оправдывал систему, он пытался понять её жертву. Это обезоружило. Ненадолго.

– Ваша проницательность польстила бы мне в иной ситуации, – голос Авы дрогнул. – Сейчас же она звучит как издевательство. Вы требуете от меня добровольно помочь вам в том, что я считаю кощунством. Вы просите меня предать собственное исследование. Извините, я не стану. К тому же, корпорация ставит запрет на обмен данными об экспериментах.

Она резко поднялась и, не глядя на него, направилась к выходу. Физик, словно вор, который похитил саму жизнь девушки, норовился продать её за бесценок. Учёный не понимал, какое откровение попало к нему в руки. Он окажется глух для того звукового диапазона, в котором общаются камни. На повороте, блуждая в размышлениях, девушка едва не столкнулась с входящими Феоро и Рейной. Феоро успел заметить бледное, сведённое болью лицо Авы и мужчину, на которого она бросила короткий, полный ярости взгляд. Парень решил разобраться в произошедшем через вероятного виновника. Он кивнул Рейне.

– Я ненадолго. Подожди меня, пожалуйста, за нашим столиком. Не слушая возражений, направился в сторону физика.

Дорби О'Ши, оставшись на месте, смотрел девушке вслед не с обидой, а с тяжёлым, сосредоточенным пониманием. Его размышления прервал молодой человек, подошедший к его столу.

– Простите, что беспокою. Меня зовут Феоро Тан, я друг Авы. Давно не видел её в таком настроении. Что между вами произошло? – парень старался звучать мягче, но сведённые к переносице брови демонстрировали недовольство.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.