Алёна Комарова
Амурный фронт и прочие неприятности любви

***

Марина не любила самолёты. Не любила шум в ушах, вибрацию в груди, мелкий пакостный страх и запахи людей, которые научились топить страх в рюмочке коньяка и прочей алкогольной жидкости. Не любила детей, которые сами того не понимают и свой страх прикрывают капризностью и плаксивостью. Не любила их родителей, которые не знали, как успокоить капризы. Не любила себя, потому что не могла помочь и тем более справиться с собой.

Из динамика приятный женский голос объявил начало посадки на рейс Москва–Симферополь.

И тут же позвонил Константин.

– Марина, ну ты где? Уже посадку объявили.

– Не опоздаем – пробухтела она в трубку и уставилась в зеркало.

В зеркале отражалась женщина симпатичная, но с серой тенью сомнения.

Когда-то совсем недавно в этих глазах горела радость и любовь, сейчас искры гасли. Московская бледнота лица требовала десяток отпусков на солнечных курортах. И чтоб без перерыва. Размечталась, тут бы один хорошо и качественно провести. Это кстати у неё первый отдых без мужа. По этому поводу и сомнения. А правильно ли она делает. Константин ведь на шесть лет младше.

– Не на десять ведь – сама себе возразила Марина.

– Что? – спросила женщина, выходящая из кабинки.

– Я не вам.

Женщина пожала плечами и, уходя, покосилась. Можно подумать никогда сама с собой вслух не разговаривала.

Марина подкрасила губы морковным блеском, оценивающе осмотрела и сделала вывод: цвет эффектно смотрелся в контрасте с оливковым подтоном кожи. Да, срочно на курорт. Без сомнений. Если уже кожа лица напоминает неспелую оливку. А к ней подходит только морковь, которую Марина терпеть не могла. Ни есть, ни любоваться.

На курорт и с головой в роман. Любовный роман. Хорошо, что есть с кем, и не важно, что он моложе на шесть лет, да хоть на шестнадцать. Она имеет право на счастье и румянец на щеках.

В самолёте царила суета. Эта ручная кладь, которую так сложно примостить и с которой все постоянно носятся, никак не могла умоститься на полочку в салоне, люди, пихая её, нервничали и возмущались.

Как будто нельзя сдать в багажное отделение. Чего пихать «невпихуемое» на полочку над головами. Костя кстати уже справился и проявил надежду:

– Может нам повезёт и мы будем сидеть вместе.

– Не повезёт – скептично ответила она, посматривая на девочку лет пяти. Она уже устроила истерику, повышая обороты. Матери по близости не было, а глава семейства сразу стал воевать с детёнышами, их, кстати, было четверо. Многодетный папаша сделал непростительную ошибку: собирался сесть между сыновьями и дочерью, но сестра на правах младшей в семье устроила истерику, от которой страус бы спрятал голову в песок, хоть по жизни такой ерундой не занимается.

Марина тоже мечтала куда-то спрятаться, вот только не было такого места в самолёте. Жаль.

Это её фобия лететь рядом с детьми и пьяными мужиками. По закону подлости, сегодня они проявятся обе. Стюардесса с явными признаками вредности усадила Костю на соседнем ряду наискосок от Марины. И как он не уговаривал посадить их вместе, она не соглашалась. О заговоре сотрудников воздушных судов давно ходят слухи. И ничего криминального в этом нет, всего лишь коммерция. И нечего было экономить и не забронировать места заранее, проплатив соседние кресла.

Кресло возле иллюминатора пока оставалось пустым, но Марина села возле прохода. Рядом с ней сидел пузатый мужчина, недовольно сложивший на выпирающей части тела руки. По его лицу было понятно, что ему всё надоело и он мечтает отсюда выйти, может даже во время полёта.

Она уставилась в окно и без всякого интереса, зато с привкусом кислой зависти, смотрела, как соседний самолёт двинулся к взлётной полосе. Везёт им, уже расселись, угомонились, а здесь ещё неразбериха. В подтверждение её мыслей мальчишка лет восьми полез к креслу у окна. Лез естественно по коленям соседей. Между пузом мужчины и спинкой кресла застрял. Мужчина приглушённо ворчал, но подвинуться не мог, втянуть огромный живот не получалось, поэтому откинул спинку кресла и улёгся, придавив соседа сзади. Оттуда послышались недовольные вопли. И только пацан карабкался к цели, как самурай, не различая путь. По салону прошла волна возмущения. Из-за спинки выглянул папаша. Пришлось уступить, тем более многодетный папаша так смотрел, так смотрел, во взгляде читались немая просьба вперемешку с хронической усталостью. Марина почему-то представила мамашу шумной оравы. Воображение нарисовало бледную замученную женщину, с коричневыми кругами под глазами, с признаками недосыпа на лице, нервным тиком глаза и стаканом валерьянки в трясущихся руках. Марина невольно поискала её взглядом, хотела убедиться в правоте своего воображения. Странно, не нашла женщину подходящую на роль жены мужчины, у которого в глазах коктейль страха, усталости, просьбы, извинения и бог знает чего ещё.

На колени ей приземлилась, точнее приколенилась чья-то ручная кладь. Портмоне зацепилось ремнём за волосы, стукнув по голове железной бляшкой. Кто-то явно попытался выбить из её головы все мысли. Одна мысль осталась: она терпеть не может самолёты.

– Ой, простите – услышала она знакомый голос и резко посмотрела вверх. Её тоже узнали, видимо, поэтому задали очевидный вопрос: – Ты?

– Влад? – решила она не упустить возможность спросить, лишь бы спросить. Услышав нелепость своего вопроса, быстро задала следующий: – ты что тут делаешь?

Вопросы соответствовали друг другу. Были глупыми.

– Собираюсь лететь, а ты?

– Собираюсь плыть – съязвила она и на всякий случай прикусила себе язык. Лететь-то будут над морем, не дай бог её вредные высказывания окажутся пророческими.

– В Крым?

– Нет, что ты, в Антарктиду.

– Шутишь?

Она не стала отвечать.

Мужчина взял себя в руки, скрыл признаки замешательства, взглянул на спутников. Мальчишка его не заинтересовал, а на пузатом мужчине взгляд задержался. Быстрая издевательская ухмылочка пробежала по лицу. Настолько быстрая, что и придраться не к чему и можно даже подумать, что она ей померещилась. Влад пожелал:

– Счастливого путешествия на вашем круизном лайнере в Антарктиду.

– Дорогой, ну что там? – послышался сладкий, можно даже сказать приторный голос девушки. – Ты идёшь?

Влад оглянулся. Марина взглянула по направлению голоса. Его спутница выглядывала из-за спинки кресла, моргала огромными ресницами и водила бровями, направляя Влада в кресло рядом с собой, как флажковый сигнальщик семафора.

Марина скривилась, вот умеют же люди вовремя обдумать места в самолёте. Когда Влад плюхнулся на своё (явно выкупленное) место, материализовался Костя. Он решил, что самое время для разговоров.

– Кто это? – спросил Константин, просовывая нос между спинками кресел.

– Знакомый.

– И чего все в Крым прутся, Турции им мало?

Весь полёт она поглядывала Владу в спину, точнее спины видно не было, а вот плечо торчало. Наверное, оно у него уже исчесалось от её взгляда. Жаль, что прожечь в нём дыру у неё не получится. Он несколько раз оглядывался, но она вовремя успевала закрыть глаза и делать вид, что сладко спит. Ну а потом подсматривать из-под ресниц (очень, очень-очень плохо, что она не наращивает себе искусственную растительность на глаза). Ещё плохо, что она не может подойти и сфотографировать его кралю, чтобы отправить фото Соне и пообсуждать его новую пассию.

Когда Влад отворачивался, она снова приступала к испепелению его плеча. За этим увлекательным делом она сама не заметила, как прошёл полёт и все раздражающие факторы соединились в одной точке – его плече.

Хотелось выйти из самолёта первее их и желательно, проходя мимо, стукнуть его по голове тяжёлым предметом, желательно чемоданом. Но Костя закопошился, пока он проснулся, потянулся, разогнулся, прохрустел всеми суставами, начиная от шеи и заканчивая пятками, в проходе образовалась очередь, пришлось сидеть, пропускать и ждать.

В зале их встречала девушка. В руках она держала табличку с названием отеля. Костя сразу её заметил, повёл Марину в нужном направлении.

Растягивая приветливую улыбку, девушка поприветствовала и провела их в автобус.

– Меня зовут Оксана – объявила она на весь салон. – На эти десять дней я ваш гид, проводник. По всем вопросам можете обращаться в любое время суток. Завтра я ознакомлю вас с планом. Экскурсии, поездки входят в стоимость путёвок. Я уверена, что мы с вами хорошо проведём время.

Отель встретил гостей во всей красе, от ворот заявляя о своей мощи и доброжелательности одновременно. Выйдя из автобуса, все увидели огромную стену, по которой стекает вода. В её серебристых струях пряталась эмблема отеля, но не спряталась. Блестела в подсветке, играла с каплями, умиротворяла звуками водопада.

Оксана продолжала расхваливать и рекламировать услуги. Из её уст текла песнь. Хотелось слушать и мечтать.

Марина решила выкинуть все мысли из головы и получать удовольствие от окружающего. Поверила гиду. Но не тут-то было. В отеле нехитрым путём наблюдения выяснилось, что Влад тоже заселяется в этот отель. Это было неприятно. К стойке регистрации они подошли практически одновременно.

Влад окатил удивлённым взглядом Костю – брюнета с бронзовой кожей и длинными черными ресницами, окружающими голубые глаза, – и поинтересовался у Марины:

– А где пузан?

– Позже подойдёт – почему-то вредничала Марина, только сейчас начав догадываться, что Влад посчитал их парой.

Ответ его не удовлетворил, но уточнять он не стал, отвлёкся на регистрацию поселения.

Косо смотреть было неприлично, поэтому Марина отвернулась, хоть и знала, что можно ожидать нож в спину – такое уже было. Его кралю Марина старательно игнорировала, даже уговорила себя относиться к ней, как предмету интерьера. Как вон той изящной яркой вазе у противоположного угла с искусственными веточками сакуры. Долгого внимания не требует.

– Ваш номер триста четырнадцатый – прощебетала девушка, оформив документы Влада.

В это время молодой человек, оформляющий её документы, протянул ей документы.

– Ваш номер триста двенадцатый – услышала Марина в свой адрес и не поверила своим ушам.

– Нет, я отказываюсь – с явным возмущением ответила Марина.

– Вас не устраивает номер? – изумился парнишка и с недоумением посмотрел на коллегу.

– Меня не устраивают соседи – ответила она и посмотрела на Влада.

Он тоже проявил способность не только услышать, но посчитать.

– Да, переселите их – посоветовал Влад парню.

– А что случилось, дорогой? – оживилась ваза с искусственными цветами, ой, то есть краля с искусственными губами.

– Ничего, Карина, – спокойно ответил Влад.

Кралю звали Кариной. Она была худая и высокая, молодая и спортивная. Красота её измерялась количеством походов в салон красоты и суммой чека. Подсчёты показали, что оба показателя на высоком уровне. В результате получилась Карина.

Ну что ж, что получилось, то получилось, и досталось Владу. Сам виноват, когда решил, что можно променять жену на красотку, которая губами елозила в винегрете с пчёлами, шмелями и осами.

Краля была умной, в плане соперницу видела в любой женщине, чувствовала её на уровне подсознания и обоняние её не подводило. Повеяло опасностью. Она взмахнула ресницами, прищурилась и выпалила:

– Дорогой, это кто? – требовательно спросила она.

– Жена.

Марина с радостью заметила, что лица некоторых присутствующих, а если быть совсем точной, лица всех присутствующих вытянулись. Радость её быстро прошла. Пауза затянулась. Возникла неловкая ситуация. Это вам не спину его взглядом просверливать. Это оказаться в отеле с любовниками. Молодыми. Ну и что, что не на десять лет младше. А младше же. Краля осмотрела всех взглядом волчицы перед охотой, даже портье досталось, он на всякий случай уставился в пол, боялся агрессивного гипноза. Она брезгливо скривилась.

– Чья жена? – её геометрические брови ожили, поползли на лоб, грани ромба медленно пришли к формам полукруга. Выглядело так, как будто пошёл мыслительный процесс, но очень туго.

– Моя – неохотно ответил Влад.

– Бывшая – поправила Марина.

Влад подал какой-то непонятный звук, но не успел развить мысль, потому что эстафету перехватила краля. Деваха похватал ртом воздух, попытки разговаривать воплотила в вопли:

– Переселите их! Подальше от нас! – Она навалилась на стойку администратора. Разбрасывая влево и право неприязнь, наглость и слюни возмущения, требовала: – отселите их от нормальных людей.

В это время Костя заполнил анкету, отложил ручку и, изумлённо глядя на девушку, наклонился к Марине, спросил:

– Чего девушка плюётся?

– Потому что верблюд – так же негромко ответила Марина.

– Я требую! – кричала деваха, чуть ли не перевалившись за стойку. Нет, вьючное горбатое животное так себя не ведёт и нечего ставить его репутацию под удар.

– Почему переселить нас?! – Марина как будто забыла, что сама этого требовала, но не смогла смириться, что её идею так легко украдут и будут выдавать за свою. Да ещё и создадут проблем ей. Да ещё и засомневаются в её с Костей нормальности, хотя в пору уже обвинить кралю в неадекватности. Голосит, как будто отпугивает всадников апокалипсиса. Марина упрямо помотала головой. – Сами переселяйтесь.

Администратор взмолился:

– Но у нас нет больше свободных номеров…

– Найдите! – потребовала Карина, но в этот день хоть и желания у всех совпадали, возможность отсутствовала.

Девушка и парень долго пытались найти номер, ещё дольше объясняли, что эти номера последние и три дня не будет возможности на переселение. В качестве извинения (хоть ни в чём виноваты не были) пообещали комплимент от отеля в виде бутылки вина в каждый номер. Аргументом послужило высказывание Кости:

– Мы же не в одном номере жить будем. – Получил испепеляющим взглядом в обе щеки. Одна пристальная пощёчина от Карины, вторая от Марины. Но не унывал – можно подумать в номере сидеть будем. Сейчас на пляж пойдём или в бассейн.

– Номеров нет – ещё раз подтвердил служба заселения, отклеив взгляд от экрана монитора.

Пришлось смириться.

Номер оказался уютным, как и все отельные номера. В воздухе витал намёк на курорт, безделье, отдых и романтику.

– Ты только посмотри какая кровать.

Костя тут же приступил к этой самой романтике. Полез целоваться. Марина сначала ответила, думала, что поцелуй будет быстрым и необязывающим, но когда его настырные обнимания превратились в домогательства, она оттолкнула.

– Не сейчас.

– Я соскучился.

– Я устала.

Она бросила сумочку на кровать, а сама оккупировала ванную комнату.

От одной только мысли, что в соседнем номере муж с любовницей, ей становилось дурно и хотелось кого-то (особенно Карину) прибить. Но бывшие жены должны себя вести более гуманно и наслаждаться ядовитой ехидностью, мысленно посылая проклятия, порчу и сглаз на обоих, при этом делать вид, что счастливы до небес.

«А как это сделать? – задала она себе вопрос и ответила – улыбаться всем, заигрывать с Костей и хохотать. Ну ладно, хохот без причины, признак дурачины. Просто делать вид безразмерного счастья, чтоб остальных с ног сбивало. Особенно Влада».

Она мысленно улыбнулась, представив, как при виде её счастливой внешности муж лопнет от зависти. Нельзя же было выпускать из объятий такую прекрасную женщину, как она. Ну что ж, решено: всякий раз при виде мужа, будет делать вид. Вот прямо с утра и начнёт. Ну лучше бы, чтоб их маршруты эти десять дней не пересекались.

Она вышла из ванной комнаты, повязывая тюрбан из полотенца.

Костя лежал на кровати, отвернувшись к окну. Обиделся. Да, с таким кавалером сделать счастливый вид будет сложно.

Дверь на балкон была распахнута, в комнату залетал нежный ветерок, играл с занавеской, принёс с собой аромат моря и писклявый короткий визг Карины. Она смеялась и повизгивала от удовольствия.

Марина вся присобралась. Кого-кого, а её взбудоражило безмерное счастье, доносившееся из соседнего номера. Стойка охотничьей собаки по сравнению с её стойкой оказалась непрофессиональной и фальшивой. Притихла. Прислушалась. Так и есть, Карина получала удовольствие, а Влад ей в этом помогал, точнее, принимал непосредственное участие. Прямо за стенкой. Прямо с дороги. Не приняв душ. Это возмутительно.

Если бы её спросили, что на неё нашло, она бы не ответила, потому что и сама не понимала, какая заморская муха идиотизма её укусила. Но она звонко стукнула ладонью по стене и страстно завопила, запрыгнула на кровать, встала на коленки и поскакала, тряся кровать.

При этом издавала звуки, издали напоминающие страсть. Костя оглянулся через плечо и застыл, таращил глаза. Присматривался. Боялся пошевелиться. А вдруг монстры вселились в неё и сейчас выгоняют чертей. Марина на него не смотрела и правильно делала, потому что в данный момент на его лице было столько недоумения и сочувствия, он посматривал на рукава халата и понимал, что смирительная рубаха из него не выйдет. Скача, Марина потеряла тюрбан, волосы растрепались, свисали змеями Горгоны, подпрыгивали вместе с хозяйкой и шевелились.

– О, да… Ах… Да… ещё…

– Что ты делаешь? – шёпотом спросил Костя.

– Имитирую секс – отмахнулась от него она и продолжила прыгать на кровати, постукивая спинкой по стене.

– Я слышал, что женщины в постели могут имитировать, но чтоб так…

Она замерла, прислушалась. За стенкой что-то происходило, но это что-то уже не было таким раздражающим. Видимо все притихли.

С улицы слышались голоса отдыхающих. Неслась музыка. Все перемешивалось в гул на одной волне. Она тоже притихла и разочарованно расползлась по кровати.

– Всё? – с нескрываемым интересом уточнил Костя.

– Всё – огрызнулась она. Было противно за свои выходки. Чувствовала себя грязной и развратной, а собиралась улыбаться, заигрывать и смеяться. Она тяжело вздохнула и закрыла глаза. Какая же она идиотка, мало того что перед собой стыдно, так ещё и Костя стал свидетелем её идиотизма. Надо было выгнать его погулять, а самой устраивать имитацию, без свидетелей так сказать, чтоб только Влад слышал. Фантазия тут же преподнесла следующий подарок: после бурного секса Влад выходит на балкон и видит прогуливающегося Костю, а за стеной вопли страсти. Какие мысли придут ему в голову? Наверное, Марина все же пригласила к себе пузана. Так что лучше пусть Костя будет в номере. Тем более с его лица уже сполз страх и ужас.

Костя посматривал на часы, между увлекательным делом постукивал подушечками пальцев друг об друга. Через пару минут встал с кровати, хлопнул ладонью об ладонь и простонал:

– О да, давай ещё – снова звонко хлопнул. – Да мне так нравится.

– Что ты делаешь?

– Я не хочу, чтоб обо мне ходила плохая слава.

– Какая слава? – прошептала она.

– О, да. Ещё, ещё. – Он подошёл к ней и прошептал: – Я в постели настоящий жеребец, а ты закончила имитировать через две минуты. Такой славы мне не надо.

Марина сползла с кровати и шмыгнула в ванную комнату, схватила фен, но вовремя одумалась включать, а то если Влад услышит, то засомневается в постановке спектакля, или ещё хуже подумает о ролевых играх: парикмахер и… и кто? Она не знает, но Влад точно придумает.

Она села на край ванны и, слушая стоны и вопли Кости, тихо посмеивалась. Минут через десять ей это надоело, и она вышла. Костя сидел на кровати, подпрыгивая и приземляясь, листал журнал.

– Смотри – прошептал он. – Здесь боулинг есть. Пойдём? О, да – застонал. – Можно заказать от получаса и хоть на всю ночь. О, да.

– Пойдём – согласилась она.

– Ещё полет на парашюте хочу.

– Да нет. Я не люблю летать.

– Смотри – он нашёл нужную страницу и открыл. Марина села рядом и взяла журнал в руки, но сосредоточиться на картинках было сложно. Костя продолжал прыгать. Журнал тоже прыгал.

– Не пора ли остановиться? – спросила она, многозначительно взглянув на разгромленную постель.

– Пора. У меня уже ноги болят. Тренажёрный зал отменяется.

Они плюхнулись на кровать изнеможённые физической нагрузкой, в тренажёрном зале не было надобности. До поздней ночи листали журналы, изучали маршруты, предложения гидов и строили планы на следующий день.

***

Утро началось прекрасно, она выспалась и даже совесть спала спокойно, не крутилась во сне, не кусала и не грызла, и Марина забыла о маленьких неприятностях, которые о ней не забывали. Но пока что можно было порадовать себя кружечкой кофе на балконе. Она вскипятила воду, залила пару ложек молотого кофе и вышла на балкон. Вдохнула полной грудью. Подставила лицо утреннему солнцу и поняла, что неплохо было бы поплавать или даже пробежаться по периметру отельного двора.

– Доброе утро – услышала она и посмотрела на соседний балкон.

Влад сидел в плетёном кресле, подставляя солнцу длинные волосатые ноги. Вид его был чуть помятым. Очки прикрывали глаза, но было понятно, что не просто так он их напялил. Пожелать ему взаимного утра, была выше её сил. Она села к нему спиной.

– Бурная ночь была? – не унимался Влад.

– Смотрю у тебя тоже – через плечо кинула она.

– Как всегда.

Он постарался вложить в эти два маленьких слова миллион нот хвастовства. Бывшей-то жене это обязательно знать. Она хмыкнула.

– Но вид у тебя помятый. Молодая любовница все соки выпила?

– Смотри, как бы самой не высохнуть.

Она фыркнула, поднялась и гордо закончила разговор молчанием. Вошла в комнату. На пороге задумалась, прогнала идиотскую мысль разыграть второй, точнее третий акт эротического спектакля. Костя сладко спал. Он любил с утра понежиться в кровати часов до тринадцати. Она присела на его край кровати и тихонько позвала:

– Костя, пойдём завтракать.

Костя в ответ нечленораздельно промычал и перевернулся. Она потормошила его за плечо. Он отодвинулся. Она снова позвала, и он обречённо поплёлся в ванную комнату.

В лифт они вошли и услышали, как кто-то попросил их подождать. Костя нажал на кнопку ожидания. По коридору шла пожилая пара. Поддерживая друг друга, они торопились. Оба седоволосые, морщинистые, сухие как изюмчики, и маленькие, как гномики. Дед хитро улыбнулся, обнажив белоснежную вставную челюсть. Марина не ручалась, что она вставная, но представила, как чудо стоматологии ночами отмокает в стакане на прикроватном столике. Он подмигнул. Она скосила глаза и повела бровью, но улыбнулась уголками губ. Дед перевёл взгляд на Костю и протянул ему руку.

– Игнат Фёдорович – представился старик. – А моя спутница Зоя Филипповна.

– Константин. И моя спутница Марина.

– Молодец – похвалил старичок.

– Стараюсь – на всякий случай ответил Костя и в недоумении скосил глаза на Марину. Она в ответ незаметно повела плечом, дескать сама ничего не поняла, но имею уважение к старости и осуждать деменцию не стану, потому как сама её побаиваюсь.

– Мы ваши соседи. Живём через стену. Наш номер триста десятый.

Ничего странного не было в этом признании, но дед как-то подозрительно улыбался, в каждое слово он вкладывал кусочек намёка, как дольку лимона между кусками красной рыбы. Зоя Филипповна одёрнула его руку, вложив в этот жест немного упрёка.

Марина вытаращила глаза и поняла, что соображает она туго. Вчера пытаясь разозлить мужа, она забыла о других соседях, которые с интересом слушали их концерт. И это только одни. А есть же ещё соседи снизу, соседи сверху. Стыдоба. Позор. Её засмеют. Заклюют. Будут тыкать пальцем. Надо прятаться.

Как только двери разъехались, Марина вылетела из кабинки лифта, как пробка из бутылки шампанского. Костя еле поспевал за ней. И только в столовой она притормозила и то только потому, что влетела в пузана и чуть не выплеснула на его прекрасное тело тарелку с молочной кашей, которую он нёс к своему столику. Столик кстати уже был уставлен яствами. У человека отменный аппетит.

Ароматы, которыми был наполнен зал, разбудили в ней другие чувства, отодвинув стыд перед соседями на второй план. Обойдя весь шведский стол, Марина взяла яйца пашот в томатном соусе и брокколи на пару, отнесла на стол и вернулась за кофе. Сделала себе две кружки. Проявление кофеиновой жадности. Вернулась к своему столику и не узнала его. Произошли явные изменения. Он ломился от количества тарелок. Может к ним за столик подсел отряд артековцев? А нет, это Костя не отказывал себе ни в чем. Сосиски, сардельки, вареники, яйца, креветки, салат с кукурузой и крабовыми палочками, салат с морковью (фу!) и мясом курицы, омлет и творожная запеканка, бекон и бургер.

После такого завтрака Костя будет похож на соседа из самолёта. Пузо ему обеспечено.

Марина уже давно справилась со своим завтраком и медленно растягивала удовольствие, делая небольшие глотки кофе. Костя вяло посматривал на креветки, вздыхал, но признавать себя побеждённым не мог. Поставил перед собой цель выйти из-за стола только тогда, когда все тарелки будут пустыми.

После завтрака Константин поинтересовался:

– Куда пойдём?

Марина оценила его желание считаться с её мнением. Другой бы уже перед фактом поставил, что идём в бассейн. Тем более за завтраком только о нём и говорил. Он немало восхищался голубой водой, уютными шезлонгами, комфортными тропинками, удобными душевыми, которые были видны с их балкона. Ему бы в рекламном агентстве работать, хорошо получается.

Всё время за завтраком она старалась вникнуть в собственные размышления, поглядывая по сторонам. Признаваться себе, что выискивает мужа с кралей, она не стала. Но мысленно радовалась тому, что их нигде не было, на глаза не попадались, и оставалась капля надежды, что она сумеет хорошо провести время, а в редкие минуты (лучше уж секунды) нечаянных встреч будет делать счастливое лицо. Она же умеет. Постарается. Главное не переусердствовать, а то получится неправдоподобно. Или наоборот, не обращать на мужа внимание и относиться к ним, как… как к интерьеру не получится, Влад всё время к ней обращается, а картина на стене не может говорить. Тогда может как к пузану. Вроде он есть, но кому какая разница, живёт в каком-то номере, допивает седьмой бокал вина на завтрак, закусывает эклером, может пойдёт на море, а может в номер. Никому это не интересно.

Вот это дилемма. С одной стороны в голову лезли бредовые мысли, с другой – душа требовала успокоиться. Необходимо было срочно принять решение и встать на чью-то сторону, то ли души, то ли головы. Неизвестно куда бы привели терзания, если бы не отвлекал Костя. Приходилось слушать его песни о бассейне, выныривая из глубин чёрной меланхолии.

По её мнению это огромный лягушатник, в который можно погрузить не одну подводную лодку. Марина предпочитала естественную среду обитания подводных лодок и лягушек, чувствовала себя прекрасно в море, на песке и камнях, но решила не отказывать ему в блаженстве.

– В бассейн – ответила она.

– О-о, – протянул Костя, видимо тоже не отказывал себе ни в чём. Какие прекрасные времена у него настали.

Возле бассейна было людно, как и в нём самом. Дети, их родители и прочие люди, надувные круги и прочие принадлежности, разноцветные купальники и белоснежные халаты, всё смешалось.

«Однозначно лягушатник – скептично подытожила она. – А чтобы в него не заглядывали зелёные квакуши, воду хлорируют».

Костя сразу отдал Марине телефон и плюхнулся в воду, подняв уйму капель. Везёт ему, а ей вроде придётся столбом стоять возле бортика.

Марина прошла взглядом по периметру, пытаясь найти место на лежаках. Нашла, но оно ей катастрофически не нравилось. Нет, место было прекрасно и даже под зонтиком, но рядом сидел Игнат Фёдорович. Он помахал Марине, приглашая на свободное место. Марина сделала вид, что не заметила. А пусть докажет, что она его видела. Не докажет. Она в тёмных очках и широкополой шляпе. Но не станет она общаться со стариками, которые улыбаются при её виде, вспоминая эротические фантазии.

Со стороны отеля к бассейну неслась ватага пацанов. Следом за ними бежал папаша, не поспевал, потому, как на шее его сидела дочка.

Марина воспользовалась суетой и шмыгнула в другую сторону бассейна.

Ей сильно повезло, она наткнулась на пустое место. Рядом все лежаки были заняты, люди разложили на них свои халаты, шляпы, полотенца, кремы от загара и телефоны, вот уж доверчивый народ, такие ценности раскидывать. Солнцезащитная косметика сейчас дорого стоит и многим нужна.

Марина приземлилась на свободное место, разложила свои вещи, завернула телефон Кости в халат и прилегла. Солнце прогревало её насквозь, почти прожаривало, но она не торопилась раскрыть зонт. Она прикрыла глаза и натянула шляпу на лицо. Поспать что ли? Можно было бы, если не этот гвалт. Ну ладно прикорнуть не получится, но порадоваться, что жизнь удалась…

Но кто-то наверху, куда обычно посылают свои желания и благодарности, сегодня снова решил пошутить и возле Марины материализовалась Карина, телепортировалась из ниоткуда, чтобы испортить удавшуюся жизнь.

– Дорогой, намажь меня кремом – сказала она над ухом Марины.

Марина пошевелилась, но только чтобы обречённо вздохнуть. Проявлять любопытство и вылезать из-под шляпы не пожелала. А может обойдётся и они снова телепортируются в бассейн, или откуда они вообще взялись.

– Дорогой, купи мне коктейль.

– Я не взял портмоне.

«Как всегда» – подумала Марина.

Из-под шляпы она видела длинные худые лодыжки, по которым Карина елозила руками, размазывая крем. Лодыжки были красивыми, элитными, на зависть таким как Марина. Марина всегда была с собой честна и прекрасно знала, что фигура её уже не та. Кожа теряет упругость, на боках отложения жирной пищи, животик выпирает, растяжки после родов, там обвисло, там провисло. Не двадцатилетняя ведь. К сожалению все стареют, ой, простите, взрослеют.

Рядом мелькнула пятка Карины. Фу. Марина отвернулась.

– Ничего страшного – тараторила Карина. – И возьми ещё клубники с мороженым.

– Я не взял деньги – снова напомнил Влад, возможно даже не шелохнувшись. Всё в его духе. Хотя нет, раньше он был обладателем чёрного пояса по «Угу», сейчас на лицо прогресс, научился отвечать словами.

– И не забудь, пусть бармен мне в коктейль не кладёт ничего миндального. Ты ведь помнишь, что у меня аллергия на миндаль. Ну, дорогой, ты ещё здесь?

– У меня нет с собой денег – негромко, но жёстко повторил он.

– А браслет тебе зачем? Нам ведь и выдали эти браслеты, чтоб в таких местах можно было идентифицировать свой номер. Долг потом при выезде заплатим.

– Не люблю я долги – прокряхтел Влад.

– Да что там за долги? Небольшие.

– Угу.

– В следующий раз рассчитаемся сразу, без долгов.

– Угу.

«Ничего не изменилось» – подумал Марина.

– Владик, – ласково начала она, повышая тон, – ну мне же надо стримить.

– Что? Стримить?

– Сейчас солнце в хорошем месте, мне даже лампа не нужна. Хотя, ты знаешь, сиди здесь, а я нашла себе хорошую локацию: в баре.

– Ну и отлично – пробухтел Влад, когда Каринина фигурка на элитных ножках проскользнула между ним и Мариной и поплыла в сторону бара, виляя не менее элитными бёдрами.

Марина поправила шляпу и села, подтягивая лямки на лифе. Влад неожиданно узнал прекрасные формы бывшей жены, пару раз моргнул и перевёл взгляд на лицо. Марина улыбалась, но улыбка была от родственников крокодилов.

– Где ты её откопал?

– Я же не спрашиваю тебя, где ты откопала этого альфонса.

Альфонс, точнее Константин подплыл к бортику и повис на нём.

– Тогда не позорься – продолжая улыбаться, посоветовала Марина.

– Чего это я позорюсь?

– Твоя спутница пошла стримить.

– Куда она пошла?

– Стримить – повторила Марина до безобразия незнакомое слово для Влада и услужливо пояснила: – молодых красивых мужчин охмурять. Снимать другими словами.

Она довольно заметила, как быстро сползло лицо с Влада. Она была довольна собой, но внутренняя стерва быстро растворилась и Марина спокойно сказала:

– Тебя сердечный приступ не хватит? – Он не ответил. – Успокойся. Снимать видеоролик она пошла. Ты просто не понимаешь некоторые слова, хотя чему я удивляюсь, это было заметно с первого дня после нашей свадьбы. Меня, во всяком случае, ты не понимал. Ты меня даже не слышал. Даже не слушал. Но я уже без претензий. У меня всё хорошо на личном фронте – она помахала Косте, тот послал ей воздушный поцелуй. – А вот ты далеко не в том возрасте, чтоб понимать молодёжный сленг. Как можно не знать, что такое стрим? Ты же её краш.

– Чего?

– Того – если уж быть честной с собой, она и сама не понимала молодёжный сленг, просто выучила пару слов, но кольнуть бывшего мужа это ведь святое. – Ты хоть и краш для неё, но слишком стар. Динозавр.

– Марин, давай без оскорблений.

– А я не оскорбляю, я констатирую факт.

– А твой мачо на сколько тебя младше? Наверное, в сыновья годится?

– Не твоё дело.

– Могла бы найти мне замену более подходящую.

– Ты потерял право голоса, когда развёлся со мной – внутренняя стерва снова проснулась. Но Марина уже потеряла интерес к разговору с Владом. Она красиво поднялась, резко развернулась и шагнула.

Прямиком в спину девушке. Девушка держала на вытянутой руке телефон и вещала в камеру. Последнее, что услышала Марина голосом Карины:

– Здесь прекрас… – и визг.

Рука с телефоном опустилась и лицом к Марине и Владу повернулась Карина. Повернулась лицом – это сказано красиво, на самом деле на лице её было белое пятно, на носу кусок мороженого и обломок вафли.

– Натюрморт – проговорила Марина, неуверенно показывая пальцем на размазанную еду. Палец убрала, потому как возникла опасность. Девушка отрыла рот, а вдруг у неё особенная диета: откусывать и проглатывать чужие пальцы.

– У меня прямой эфир – завизжала Карина. За эти пару секунд, что она приходила в себя, морожено подтаяло и несимпатично повисло с носа, вафелька плюхнулась на грудь. Элитную грудь надо отметить. Качественную подделку.

– Ой, извините, – вспомнила Марина о правилах приличия.

– Извините? Извините?! – проголосила Карина и с разгона, как сумоист на ринге, бросилась на Марину.

Разгоняясь в полёте, хватая друг друга за руки, они влетели в воду. Марина кое-как смогла вырваться из рук Карины. Девка она была цепкая, тянула на дно. Марина не боялась воды, но опасалась неадекватных людей и под водой и на суше, поэтому чуть растерялась, захлебнулась. Вода запузырилась – красиво – миллион миллиардов мелких пузырьков уходили вверх, а Марина стремилась вниз. Не по своей воле стремление. Где-то там, на дне бассейна её нашёл Костя, схватил, подтянул и вышвырнул на воздух. Марина изумлённо хватала ртом, выплёвывая воду. Шляпа повисла на голове, как дохлая медуза. И как она не слетела с Марины при падении в воду? Она закрывала полями глаза и мешала, но Марина была дезориентирована, поэтому никак не могла понять, что с ней делать, так и поправляла, пытаясь убрать с лица. Рядом вынырнула Карина.

– Идиотка – констатировала Марина.

– Сама такая – огрызнулась Карина. Морожено смылось в бассейне, а вместе с ним и тушь, которая растекалась вместе с хлорированной водой. – Ты мне весь стрим испортила. Мои подписчики меня не поймут. Я адекватный блогер.

– Сомневаюсь. Столько ошибок в одном предложении.

– Да иди ты. И вообще не приближайся ко мне ближе метра.

– Да была б моя воля, я б с тобой даже на одной планете не поселилась.

– Вот и лети на луну – крикнула Карина и стукнула по воде, поднимая в лицо Марине воду.

Этот спор мог продолжаться бесконечно, но Влад пытался выловить Карину, а Костя пытался отплыть от блогерши, утаскивая Марину. Марина, лёжа на спине, неистово побултыхала ногами, изображая обезумевшие фонтаны. Вода попадала Карине в лицо, размывая остатки косметики.

Марина обвела взглядом набежавшую публику. Спектр впечатлений, произведённых двумя женщинами, был разнообразен: от изумления до осуждения. Кто-то даже пожурил пальцем. Тю, подумаешь, обрызгали их, не в театре же сидят, а у бассейна.

Влад вытянул Карину и возле них уже стоял спасатель и что-то объяснял, ожесточённо размахивая руками.

– Правильно – злорадствовала стерва Марины, на этот раз не внутренняя. – Запретите этой парочке к бассейнам подходить!

Это потом выяснилось, что к бассейнам подходить запретили и ей с Костей. Обидно было Косте, он-то ни в чём не виноват, плавал себе спокойно, даже никого под водой не щупал и даже не рассматривал. Возле самого отеля их догнал спасатель и так и сказал:

– К бассейну не подходите. В следующий раз будет штраф.

Марина фыркнула, но поверила и честно призналась, что больше такого не повторится. Судьба её услышала и такого больше не повторяла. У неё были припасены более изощрённые испытания.

***

Марина развесила купальник на сушилке и облокотилась на перила балкона, наслаждаясь видами. Море, горы и ясное небо в объятиях ароматов лаванды, гортензии и бриза. Доносится нежная песня волн, ветра и птиц. Не жизнь, а сказка. Можно долго медитировать. А нет, нельзя. На соседнем балконе пыхтела Карина. Разговаривала сама с собой, но так, чтоб Марина всё слышала. Марина тяжело вздохнула – всю сказку развеяла злая ведьма.

– Испортить мне такой выход. Я его на сегодня оставила. Чтоб эффектно было. Вчера не стала стримить, уставшая была с дороги. А сегодня. Лучший купальник. Солнце в нужной точке. Ракурс.

Марина безжалостно игнорировала её стенания, смотрела вдаль, иногда закатывая глаза.

– Красота. Бассейн. Богатая жизнь. Коктейль.

Марина покосилась на неё. Хоть и зарекалась игнорировать провокации, не сдержала обещание.

– Вроде морожено было.

– Это потом было морожено. Ты понимаешь, что ты мне все испортила?

– А напомните мне, пожалуйста, когда мы на «ты» переходили?

– Когда я тебя под водой ущипнула.

– Ах, это была ты? – недобро прищурилась Марина, потирая живот. Конечно же она знала, кто её ущипнул, но под водой не успела показать своё отношение к подобным выходкам и тем более ответить взаимностью.

Карина встряхнула купальник так, что брызги полетели на Марину. Спасибо ей за это, потому что остудила внутренний жар, разгоравшийся внутри. Благо хоть внешне он никак не проявлялся.

– У меня подписчиков десять тысяч – ворчала Карина. – Я каждый день ищу виды, локации, продумываю каждое слово, чтоб не опозориться. А ты…

– Что я? Показала твоим фаловерам твоё настоящее лицо?

Карина изумлённо моргнула и засмеялась:

– Фаловерам? Откуда это слово? Ты вообще в каком веке родилась.

– Не в этом точно.

– А я в этом.

Марина могла бы разозлиться, ведь это даже не намёк на её возраст, а прямое указание, но она снисходительно цыкнула.

Всё-таки с возрастом приходит мудрость. Она кстати ещё с вечера решила ходить в паре с мудростью. Правда та не очень интересовалась Мариной, игнорировала и уходила к кому-то другому.

Марина устроилась на мягкие подушки в кресло-каплю. Медленно покачалась. Наткнулась взглядом на позабытую косметичку и решила привести себя в порядок, раз уж все под рукой и крема с тоналкой, и тушь с карандашом, и лицо с зеркалом. Марина осмотрела себя и приступила к процедурам.

Где она потеряла ровный, а главное упругий и здоровый цвет лица? Вроде в две тысячи пятом году, точнее в две тысячи двадцатом. Когда она приобрела (или получила в подарок) узор из сосудов. В том же две тысячи пятом году (точнее в двадцатом), плюс минус год. В том же злосчастном году нужно было бежать к косметологу на подтяжку, омоложение, очищение, скульптурирование нового лица, шеи, декольте, груди и всего остального. Но она этого не сделала, потому что была счастлива и светилась изнутри, и не замечала естественного старения, ой простите, взросления. И сейчас живёт через стенку от мужа (хоть и разошлись не из-за её внешности), а у мужа (бывшего) молодая краля.

Краля скептично посматривала на Марину и искала повод для разговора. Нашла.

– Скажи, пожалуйста, ты специально рисуешь под глазами тени цвета коньяка? Или я ошибаюсь? И это цвет кофе?

Марина изумлённо уставилась в зеркало. Нету там ни теней, ни синяков. Карина над ней издевается.

– Как дохлая рыба может различать цвета коньяка и кофе? – отозвалась Марина.

– Невозможно макияжем скрыть мимику стервы.

– Ты по себе знаешь? – огрызнулась Марина. – Смени косметику.

– А ты на себе испробовала? Молодец.

Оскорбления, которые обычно говорят голосом для комплиментов, звучали сладко. На балкон выглянул Костя, он скользнул взглядом по соседке и кивнул Марине:

– Все нормально?

– Да, а что?

– Я думаю вам нужно друг от друга подальше держаться.

– Всё нормально – успокоила его Марина тоном грозной учительницы высшей математики. Он поверил. А должна была в этом убедиться Карина, ведь ей посыл.

– Марин, пойдём погуляем по территории отеля. Говорят тут много развлечений.

– Пойдём – согласилась она.

Путь выбрали к пляжу, тем более теперь его нужно осмотреть и выучить, в бассейн им дорога закрыта.

Марина надела лёгкий длинный сарафан, массивное украшение на шею и мягкие балетки, в которые просачивался песок. Она сняла их и несла в руках, пока они гуляли по берегу. Так не хватало широкополой шляпы, но о ней оставалось вспоминать, как безвременно ушедшей. Вспомнив подробности её кончины, Марина невольно разозлилась и мысленно завопила. Мудрость, которая обещала быть всё время рядом, снова куда-то улетучилась – ветреная женщина.

На пляже было мало людей, многие из отдыхающих зависали в барах и кафе, употребляли коктейли и прочую бурду, веселились так, чтоб потом весь год на работе вспоминать отпуск. Марина была человеком, которому не чужды зависть, и она на несколько секунд позавидовала этим отдыхающим. А ей отдыхать не давала мысль, что совсем недалеко Влад с Кариной. Где мудрость? ей пора бы и проявить себя.

Они прошлись по берегу и вернулись на набережную. Марина отряхнула ноги и влезла в балетки. Идти стало легче, привычнее. Бетон, плиты и цемент для городского человека – его естественная среда обитания – не хватает пыли и смога, но не стоит об этом жалеть. Марина зацепилась Косте за локоть и пошла бодрее.

– Давай завтра запишемся на гольф – предложил он. – Здесь рядом поля. Я возьму клюшки на прокат.

– Я не против. Просто я не умею в него играть.

– Я научу.

Прогуливаясь и болтая ни о чём, они дошли до детской игровой зоны. Здесь было полно разновозрастных детишек. Гвоздём вечера была банда из мальчишек, на которых она обратила внимание ещё у бассейна, потому что не заметить их было сложно. Шумные. Быстрые. Крикливые. Неугомонные. Хотя Марина наверное, придирается, всё-таки она сама сегодня вела себя в бассейне так, что не заметить её тоже было сложно. Одно отличало её от этих братьев, она вела себя неподобающе впервые, а у них это было с рождения. Она на всякий случай повела Костю в сторонку, потому что траектория бега братьев проходила совсем рядом. Папаша пытался вразумить, но тщетно.

– Стойте. Остановитесь. – Он поймал одного из сыновей. – Где Женечка?

Мальчишке удалось вырваться и, убегая, он ответил:

– Не знаю.

Бедный папаша, потерявший ребёнка, крутился на месте и выискивал глазами.

– Женечка, Женя.

Дети бегали друг за другом, игнорировали дорожки и тропинки, напролом через кусты. Совсем рядом ветки раздвинулись и из кустов появилась она. Девочка лет пяти. Как потом выяснилось –предводитель банды. Она вылезла, а рука застряла, точнее застряло то, что она пыталась перетащись сквозь ветки. Девочка развернулась и схватила это двумя руками. Потянула. Двигаясь задом, она прилагала все усилия. Из кустов показались длинные красивые перья. Марина присмотрелась и узнала в них павлиньи. И где она их раздобыла?

«Красивые» – подумала Марина и заметила, что к перьям прикреплён сам павлин, показалось его тело. Он сопротивлялся. Махал крыльями и что-то орал на своём грубом птичьем языке.

– Господи, она же его ощиплет.

– В следующий раз будет лучше прятаться – прыснул смехом Костя.

– Он лишится хвоста. Надо его спасти…

Марина ринулась на помощь павлину. Он продолжал истошно орать и махать крыльями, пытаясь улететь в Африку. Но девочка, как самурай, имела цель, не имея путь. Это у них семейное.

Марина подбежала к девочке и попыталась уговорить её отпустить бедную птичку. Девочка была глуха на просьбы. Всем своим видом, даже растрёпанными белокурыми кудряшками, показывала своё отношение к уговорам отказом. Тогда Марина аккуратно забрала птицу, при этом ей пришлось разжать сильные детские тиски. Птичка была освобождена, тут же выпорхнула и помчалась, заметая хвостом следы, обгоняя велосипедистов и электромобили, – жить ведь хочется, а в руках девочки она, наверное, с этой жизнью попрощалась.

Не моргая, смотря вслед убегающей птице, девочка открыла рот. Это был визг, который можно приравнять к сирене, таким можно сменить траекторию движения Земли вокруг Солнца. Марина зажмурилась. Костя закрыл уши руками. На крик сбежался народ и папаша-растеряша.

– Что вы сделали моей дочери? – не очень грозно спросил он, видимо всё же знал, что его дочь сложно обидеть, как и убежать от неё.

– Ничего – помотала Марина головой.

Он присел возле дочери на корточки и перевёл её внимание на себя. Она замолчала.

– Женечка, доченька, где ты была?

– На птицеферме – ответил за неё Костя.

– Вы бы, папаша, смотрели за своими детьми… – упрекнула его Марина и тут же пожалела. Мужчина как-то осунулся, тяжело вздохнул.

– Как же. Это вообще не получается. Три пацана и Женечка. Я за одним побегу, а остальные в другую сторону умчались. Я один. Совсем один. Уже давно.

– А жена где? – спросил Костя и заметил упрекающий взгляд Марины.

– Я жену потерял.

– Какое горе… – охнув, протянула Марина.

– Что вы? – всполошился папаша. – Она на пляже, загорает. Я пытался её найти, но эта банда не даёт мне обследовать пляж, то песком бросаются, то в море лезут. Вот я их сюда заманил. Пообещал в тире пострелять, а они умчались все куда-то.

Костя осмотрелся по сторонам. Мальчишек и след простыл, а Женечка отломала ветку и грозно направилась в сторону Кости и Марины. Смотрела подозрительно недобро. Зло воплоти, оно такое коварное, может веткой по ноге, или куда попадёт по возможности своего роста. Костя сделал шаг назад и потянул за собой Марину, которая всё продолжала сочувствовать мужчине.

– Ладно, Марина, пойдём. А вы обратите внимание на услуги в отеле, там и няня есть.

– Что ж я нелюдь какой. На чужую женщину свою ораву вешать. Она-то в чём виновата?

– Тогда ищите мать – посоветовал Костя, не выпуская из вида девочку. Ретировавшись на приличное расстояние, он вздохнул спокойно. – Давай придерживаться плана: при виде этой семейки, меняем маршрут и уходим на соседнюю улицу.

– Здесь нет улиц.

– Переселяемся в другой отель. Короче избегаем их, даже если они начнут жарить павлинов и страусов.

– Надеюсь, до этого не дойдёт.

Проходя между качелями, каруселями и батутами, они прошли в более спокойное место. Здесь можно было посидеть в плетёных креслах, застеленных мягкими матрасами, или на огромных подушках в виде капли, или покачаться в гамаке.

– Смотри, тир – заметил Костя. – Давай постреляем.

– У меня руки до сих пор трясутся. Я так испугалась за петуха.

– Ну, хорошо, тогда постоишь рядом, а я выиграю тебе приз. Хочешь?

– Хочу.

Костя неплохо стрелял, пару раз промахнулся. Парнишка, который заряжал ему автомат, предложил призы.

– Выбирайте. Вот брелоки, заколки, украшения.

Мимо пробежали три мальчика. Костя с опаской оглянулся. Ураган свежести пронёсся мимо. Сестрёнки видно не было. Оставалась возможность скрыться, кусты рядом.

– А можно вон ту лошадку – показала Марина. – С длинными розовыми волосами. То есть гривой.

– Конечно можно. Ваш кавалер хорошо стрелял, выиграл приз.

Он протянул ей коробку с игрушкой. Марина быстро сделала шаг наперерез бегущей Женечки. Та еле поспевала за братьями, торопилась, была уверенна, что всё самое интересное они уже совершили, вернее натворили. И без неё. Безобразие какое.

– Женечка, – остановила её Марина и вручила ей коробку с лошадкой. – Это тебе.

Это была волшебная игрушка. Она заворожила. Девочка, не моргая, взяла коробку и поплелась в сторону кресел. Залезла на него с ногами и долго любовалась, но потом все же открыла, достала игрушку гладила по волосам, точнее по гриве, и знакомилась через поцелуи и объятия.

– Ты нашла какую-то кнопку? – прошептал Костя, боясь громким голосом спугнуть порядок. – Отключила этот электро-веник.

– Я просто подумала, что ей не хватает спокойных игр, а мальчишки её заводят.

По тропинке нёсся папаша, он на полном ходу пробежал мимо Женечки, но с запозданием затормозил. Его мозг отказывался принимать информацию от глаз – сидящий спокойно ребёнок не может быть его, но… Он на малой скорости вернулся к креслу, на котором играла дочка. Удивлению не было предела. Он уговаривал себя поверить своим глазам, пару раз ущипнул себя за руку, на всякий случай заглянул в лицо ребёнка, недоверчивый какой, убедился в родстве и присел рядом.

– Спасибо – заметив Марину с Костей и догадавшись, чьих рук дело, он кивнул. Это единственное на что он был способен в эту минуту.

Настроение её улучшилось. Как-то неспокойно было на душе с того момента, как девочка определила её во врага, отбирающего птичек и выпускающих их на волю.

– Я тоже постреляю – согласилась Марина в надежде выиграть ещё парочку лошадок с яркими волосами. Пусть у Женечкиной появятся подружки. И ей будет приятно и окружающим.

Ей зарядили оружие, она прикрыла один глаз и стала прицеливаться, когда услышала знакомый ненавистный голос Карины.

– Таким идиоткам оружие доверять нельзя. В тире должно быть медицинское освидетельствование перед стрельбой.

Марина невольно нажала на курок, пуля ударилась в стену тира, не задев мишень. Ну, всё. Женечка не увидит сегодня ту куколку, которую Марина для неё уже приметила.

Карина продолжала что-то бубнить. По голосу было понятно, что это не комплименты. Марина превратилась в одно сплошное ухо, но разобрать оскорбления не получилось.

Она развернулась к уходящей парочке всем телом. Влад обнимал кралю, как не обнимал собственную жену, будучи на ней женатым. Краля была одета в серебристый блестящий топик, чуть больше лифчика, и красные шорты, чуть больше трусиков. Такое ощущение, что это не успела доесть моль, Кристина у неё изо рта вырвала и натянула на себя. Сверкала голой спиной, ляжками и полуголыми ягодицами – стиль на стиле и стилем подгоняет. Вышагивала рядом с Владом на тонких высоких каблуках и тонюсеньких длинных ногах. Писала ими загогулины на непонятном для женщин языке. Зато все мужчины понимали этот язык жестов нижних конечностей.

– Что ты сказала? – крикнула в спину Марина.

– Говорю, психиатра тебе пройти надо – через плечо кинула Карина.

До Марины медленно доходил смысл высказывания.

– О-о, какие мы слова знаем – скривилась Марина и со злости нажала на курок. Прозвучал хлопок.

– Опустите оружие! – крикнул парень, пытаясь схватить автомат, переваливаясь через стойку, но было уже поздно. Карина подпрыгнула, завертелась как юла, прикрывая пятую точку ладонью и вереща как пристреленная, какой она в принципе и являлась.

Пуля попала любовнице в мягкое место. Крик, который издавала Карина, был похож на крик раненого мамонта. А кто-нибудь помнит, как кричит раненый мамонт? Остались ещё на Земле такие люди? Вряд ли.

Костя двумя руками навалился на автомат, опуская его вниз. Прошептал Марине в лицо:

– Ты с ума сошла? Ты понимаешь, что это уголовное дело?

Марина аж вспотела, когда осознала, что наделала.

– Я нечаянно, я честно не хотела.

– Ты вообще больная? – визжала Карина. Ой, ну до чего у неё противный писклявый голос. Противнее, чем писк комара, устроившего пир в летнюю тёмную ночь. – Ненормальная. В людей стреляет. Больно же. А если в глаз?

Марина стала приходить в себя. Жива. Жизненно важные органы не задеты. А попа вообще не является важным органом. Тем более такая, полураздетая.

– У тебя глаза на попе? – сурово поинтересовалась Марина.

– Пусть она извинится – обращаясь к Владу, потребовала Карина.

– Извинись – подскакивая к ней, потребовал Влад.

– Чего это?

– Того. У неё чуть попа не лопнула, ну в смысле ты ей чуть не пробила, в смысле, чуть не прострелила. Извинись.

– Ещё чего.

– Извинись!

– Не буду я извиняться. В конце концов, я же разозлилась. Я ведь имею на это право, тем более она специально старается меня довести до… – Марина в последнюю секунду проглотила слово «убийства», слишком откровенное признание с оружием в руках.

– Марина, ты же не хотела её убить? – на всякий случай уточнил Костя.

– Нет.

– Значит, это получилось нечаянно – помог он, поглядывая на парня, который уже волосы на себе рвал. Не углядел. Несчастный случай на производстве. Да его уволят. Не заплатят. Замучают жалобами. Затаскают в полицию.

– Да – согласилась Марина – нечаянно.

– Тогда можно извиниться – сделал вывод Костя. Влад кивнул.

– Ох, посмотри какие все умные – скривилась Марина. От Кости она не ожидала такого открытого перехода на вражескую сторону. Мудрость вернулась, потребовала вести себя прилично. Как не вовремя. А ведь хотелось ещё ущипнуть Карину за живот, вот у Марины синяк на животе имеется от острых как щипцы пальцев.

Карина, потирая ушибленное место, грозно надвигалась.

– Если ты не извинишься, я пойду в полицию, в интерпол. Или к президенту.

Влад кивнул и посоветовал:

– Лучше извиниться, она дойдёт и до президента, я её знаю.

Марине ничего не оставалось, как…

– Из… – выдох, косой взгляд, закатывание глаз, затянувшаяся пауза – …вини.

– Ладно, – жёстко ответила Карина – я так понимаю, из неё ничего другого не вытянешь. Как ты с ней раньше жил?

За мужа ответила бывшая:

– А раньше из меня не надо было ничего вытягивать.

– Да, – согласился Влад. – Со мной она ни в кого не стреляла.

Последняя фраза относилась к Косте, но он намёка не понял.

Парень перебрался через стойку, подбежал. Его явно не готовили к подобному. Он не знал алгоритм дальнейших действий. Прилично нервничал, переживал, выпалил, обращаясь к женщинам:

– Вы уладили конфликт?

– Да – рыкнула на него Карина. Она развернулась на каблуках, и, виляя бёдрами, пошла прочь. – Спрашивайте справки из дурдома, а то там двери забыли закрыть, психичка сбежала.

Марина выпучила глаза, засопела.

– И я ещё перед ней извинялась…

Марина вскинула ружье. Вошла в раж стрелять по её мягкому месту. Мужчины кинулись на неё с двух сторон. Борьба была неравная. Мужчины побеждали, но дуло ружья ходило то в одну сторону, то в другую, мужчины пытались вырвать его из рук Марины, а получалось, что двигают по ходячей мишени. Марине оставалось нажать на курок, и Карина получит новый заряд бодрости.

Ходячая мишень оглянулась и изумилась. Картина ей была непонятна. И Влад и Константин висели на этой старухе, обнимали, прижимались к ней, тянули в разные стороны. Она моргнула раз, другой, не понимая, что делать, закатить скандал или обидеться и решила прояснить ситуацию:

– Что вы делаете?

– Карина, беги! – в два голоса крикнули мужчины.

Весь трагизм ситуации быстро дошёл до девушки. Карина неслась на каблуках, подворачивая ноги.

– Да не собиралась я в неё стрелять. – Марина резко отпустила автомат и отступила на пару шагов от мужчин. Они так и стояли, вцепившись в оружие. Парень вырвал его у обоих со словами:

– Я буду жаловаться на вас.

Влад быстро сообразил, тут же обратился к Марине.

– Давай прекращать этот концерт. Готов подписать перемирие.

– Кровью на асфальте – отреагировала она.

– Я тебя не узнаю, Марина.

– Богатой буду.

В это время Карина сидела в зарослях кустов и шёпотом предупреждала прохожих:

– Не подходите к тиру. Там стреляют.

Это было определённо верное замечание, поэтому проходящие мимо отдыхающие удивлялись. Они пытались рассмотреть девушку, но она, шурша листвой, пряталась.

Некоторые были уверенны, что в баре не несут ответственность за перебор напитков. А объяснить алкоголикам сложно, что на то он и тир, чтобы в нём стрелять. Люди проходили мимо, а Влад ещё долгое время бегал по территории отеля в поисках Карины. Несколько раз встречался с папашей-растеряшей.

– Женечка.

– Карина.

Звали они своих девочек и разбегались в разные стороны.

***

Часа два Марина сидела в номере, взывая совесть к мудрости. Ей было стыдно. Иногда противно.

Несколько раз порывалась сходить в соседний номер. Изначально собиралась извиниться. Отговаривала себя. Стеснялась.

Несколько раз выходила на балкон. Заглядывала на соседский. Ждала встречи. Надеялась, что будет возможность извиниться по-человечески. Не дождавшись Влада и Карину, Марине пришлось устроить себе самоедство. Уговаривала себя не делать ошибок. Возмущалась на совесть. Но дошло до того, что совесть выкрикнула: «А кто во всём виноват? А? Я? Ты?».

И Марина ответила ей на эти вопросы. Ни совесть виновата, ни Марина, а Карина. И не смейте осуждать за предвзятое отношение.

Так и есть. И нечего мучиться угрызениями совести, стесняться и стыдиться, винить себя и свой характер. Во всем виновата эта краля со змеиным языком. И при каждой встрече будет поддевать Марину. По ней же видно, стерва натуральная, дипломированная. Нужно сделать так, чтоб Карина не попадалась ей на глаза, а ещё лучше убегала при виде Марины.

Марина потребовала от совести залезть в уголок и не высовываться, потому как Карина сама виновата в том, что произошло. Нарывалась. Обзывала. За что Марина должна была извиняться?

А ещё лучше обвинить нахалку в провокациях. А это ведь действительно была провокация. Вот прям сейчас это Владу и скажет.

И снова вышла на балкон. И снова в соседнем номере гробовая тишина. Да где же они ходят? Столько слов накопилось и сказать некому.

Мудрость сидела тихо, с закрытыми глазами и тихонько храпела. А Марина с грустью поняла, что с мудростью никак ей не встретиться, и с радостью осознала, что с некоторых пор получает огромное удовольствие от скандалов с Владом и Кариной. Проявились-таки садистко-мазахисткие наклонности там, где их не ждали.

После того как она мысленно обвинила во всех неприятностях Карину, жить стало веселее. Тут ещё и Костя пришёл, сказал, что записал их на вечернюю игру в лото, правда хотел на «Мафию», но там мест уже не оказалось, поэтому пришлось на лото.

В назначенное время они пришли в лобби-бар, где собралась компания. Среди них были Игнат Фёдорович и Зоя Филипповна. В компанию активных старичков затесались Влад с Кариной, ну и Костя с Мариной. Ведущей была Оксана. Правда, перед тем как начать игру она подошла к Марине и Косте и строго отчитала, как учительница школьников, разбивших окно в директорском кабинете. Оказывается, ей уже донесли о хулиганстве в зоне бассейна и инциденте у тира. Карина злорадно усмехалась. Марина надеялась, что у Оксаны не предвзятое отношение и Карина с Владом свою порцию позора уже получили.

– Я очень прошу вас впредь вести себя культурно – закончила Оксана. Марина собиралась заверить, что всегда вела себя культурно, но Оксана перебила: – в противном случае штраф и выселение.

Марина захлопнула рот. Сделала это культурно.

Игра была спокойная, без резких движений. Правда иногда Марина ловила на себе злой взгляд медузы Гаргоны, ой, Карины Гаргоновны, от которого в древние времена каменели воины. Иногда испытывала желание зафиндилить в Карину фишками. Но разве можно понижать орудие борьбы с пули автомата на бочонки лото? В этой войне нужно применять тяжёлую артиллерию. Надо было выпустить в попеню Карины всю обойму автоматной очередью, сейчас бы не сидела с царским видом, а всё больше стояла.

Марина всё-таки надеялась, что до кровопролития не дойдёт.

Марина жалела, что играют они не в «мафию». Тогда бы точно она Карину на чистую воду вывела.

Выиграли, конечно, старички, игра ведь старорусская. Призом была бутылка элитного вина, на которую Костя поглядывал в надежде выиграть. Она давно стояла на игровом кону и многие на неё пускали слюнки.

После настольной игры все разбрелись и только Влад задумчиво шёл за… за Мариной. Костя обогнал его и неделикатно оттолкнул в плечо, пристроился рядом с ней.

Вскоре Влада догнала Карина, цоканье её каблуков разносило отельное эхо.

– Куда ты убежал, дорогой? – протянула Карина.

Дорогой очнулся, осмотрелся, понял не двузначность ситуации и ответил:

– В бар.

Как это ни странно, но пути их не разошлись, потому что Костя с Мариной тоже шли в бар. В зале мягко плыла тихая музыка. Ничто не предвещало беду.

У Кости была идея фикс – попробовать крымские вина, выбрать наивкуснейшее и привезти с курорта не магнитики на холодильник, а ящик понравившегося вина. Праздников ведь в году много.

Увидев список наименований и производителей, он, пока ещё трезво, оценил свои способности.

– Да мне столько до нового года не выпить, даже если буду дегустировать по десять штук в день.

При этом он действительно заказал десять бокалов разного вина, тыкая пальцем в винную карту по порядку.

Карина с Владом с нескрываемым интересом наблюдали, как на барной стойке вытянулась шеренга из бокалов и в них полилась винная жидкость. Никто и не подозревал, что Константин решил дегустировать единолично. Подозревая, что половина бокалов предназначается для Марины, Карина не упустила возможности подколоть.

– А говорят, женский алкоголизм не лечится.

– Я не пью – оповестила Марина.

– Слабачка – прошуршала змеюка Карина Подколодная и обратилась к бармену: – сделайте мне фирменный коктейль.

Бармен тут же приступил к приготовлению, напоминал бабу Ягу, которая колдовала над приворотными-отворотными зельями, смешивал зелёное с сиреневым, получалась непонятная бурда. Трубочку воткнул (именно воткнул, потому что накидал туда тонну экзотических ягод непонятного происхождения) и отдал Карине. Та мигом присосалась к трубопроводу живительной жидкости. Марина тут же резюмировала: Карина – алкоголич…

Её мысли прервал бармен, очень желал принять заказ.

– А вам что приготовить? – поинтересовался бармен у Марины.

Марина с опаской осмотрела бутылки за его спиной. Блеск и отражение в зеркалах бара не вызывали доверие. Нужно было бежать из подобного заведения, в синей яме многие утонули. Но Марина не могла позволить бывшему мужу и его пассии смотреть ей в спину и кривляться от удовольствия, поэтому пришлось остаться и выдавливать из себя настроение, тем более она решила не показывать, как её раздражает эта сладкая парочка. Чтоб им пусто было. Чтоб Карина скисла. Чтоб она поперхнулась ягодкой. Чтоб её похмелье замучило. Чтоб её кондратий хватил.

А так вроде её ничто не раздражает, она добрая, спокойная женщина.

– А мне, пожалуйста, лимонад.

Молодой человек насыпал в стакан лёд и плеснул лимонада. Ох, и пропадёт она в ледяной яме и капле лимонада.

– Я заказывала пить, а не грызть – спокойно пробухтела Марина, рассматривая, как в стакане перекатываются глыбы льда. – А у вас есть горчица и носки?

Вопрос предназначался бармену, но отреагировали почему-то все. Влад поперхнулся, закашлял, Константин изумлённо уставился на неё, ну а Карина поинтересовалась:

– МАкнула что ли?

Марина одарила её фирменным взглядом, медленно повернулась к Владу:

– Скажи своей подруге, если будет молчать, сойдёт за умную – спокойно посоветовала Марина, но только она знала, каково это быть спокойной, когда внутри просыпается вулкан.

– Зачем тебе горчица и носки? – повысила голос Карина.

– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

– Бедная – она с наивным сочувствием прижала ручки к груди. – А причём здесь горчица и тем более носки?

Марина осмотрела подругу мужа, убедилась, что та действительно приняла всё за чистую монету. Помешала трубочкой лёд в стакане и ответила:

– От такого количества льда у меня будет болеть горло, а горчица в носках очень хорошо лечит.

– Точно! – вскрикнула Карина – меня бабушка так лечила. У вас стариков всегда найдётся прекрасный народный рецепт.

– Ты назвала меня старухой?

– Ну а как ещё. – Карина развела руками и звонко засмеялась.

Хотелось ущипнуть её, а то, как это она нещипаная сидит, коктейль потягивает, косеет и на пьяном глазу добавляет возраст молодым женщинам.

Марина, та Марина, которая требовала сама от себя не обращать на девчонку внимания, вдруг разозлилась. И наружу вылезла вредная Марина. Не, ну а как она ещё должна была реагировать на «старуху». Может послать воздушный поцелуй? Щипать она тоже не стала. Держала себя в руках.

Марина медленно, но зло проговорила, обращаясь к Владу.

– Таким как она место в столичном зоопарке, между павианом и ма… макакой.

– Ма-какой? – прошипела Карина. – Ма-какой?!

Марина, не повышая голоса, продолжала развивать эту тему.

– Да, чтоб её детям показывали по выходным…

– Ах, ты ж, вредная пенсионерка.

– …И разрешали камушками покидать. – С этими словами она приступила к действию, потому что до неё, наконец, дошёл смысл оскорбления. Перестала держать себя в руках, и они пошли вволю шалить.

Они (руки) загребли в стакане полный кулак льдинок и зашвырнули в Карину. Все попали в цель. Соскальзывая с лица Карины, устремились в декольте, один поменял курс и плюхнулся в её коктейль, обрызгав Карину синей бурдой.

Влад не успел среагировать, поэтому такая же бурда полилась в сторону Марины. Марина была начеку, соскочила со стула и спряталась за Костю. Карина оказалась косоглазым снайпером, поэтому бурда вернулась к бармену. Он вытирал стакан и не ожидал алкогольного душа, получил дозу бодрящего напитка в лицо, освежающим куском льда в глаз, а ягодой по носу. К кончику носа приклеилась семечка манго. Бармен завопил. Ну, прям как дитё малое. Можно подумать работает в детском саду, а не в злачном месте, где каждый день могут произойти пьяные разборки. Или у него такое впервые? Пусть привыкает, в жизни нужно быть готовым ко всему. Тем более, когда в одном отеле встречаются бывшая жена и нынешняя любовница.

Карина попыталась продолжить кулачный бой, но Влад её держал, она тянулась, движения её были уверенными, но не чёткими. Конечно же, она могла попасть по Марине, но Влад висел балластом, мешал, держал, оттягивал. Марина была в безопасности, что не сказать о Косте. К этому моменту он опустошил несколько бокалов. Внутри все перемешалось, поэтому отдавать своё предпочтение какому-то одному вину он ещё, точнее уже, не мог. Кстати, будучи увлечённым в выборе красных приоритетов, он не заметил, что рядом взорвались два вулкана. Такое явление не редкость в природе, на Камчатке, например, но в крымском отеле – явно перебор. Ему прилетело пару раз от Карины. Второй раз эпично, когда он попытался поставить бокал на стойку, Карина его толкнула, и бокал не устоял, падая, зацепил второй, тот третий. Бокальный принцип домино. Они падали и с жизнерадостным звоном разбивались. Бармен пытался спасти стеклянное имущество, но только ловил воздух. Под его ногами хрустело стекло, хлюпало вино, экзотические фрукты превращались в мякоть.

Женщины старались друг друга достать. Марина – словами, Карина – руками. Бармен, наконец, поскользнулся и пропал из виду. Упал под стойку колоритно.

Все притихли. Перевалились. Ложились грудью на стойку, чтобы заглянуть за неё. Бармен быстро и резко подскочил на ноги, подпрыгнул. Вся компания от неожиданности откинулась в обратном направлении, и каждый плюхнулся на свой стул. А Марина даже чуть с него не свалилась.

– Я сейчас охрану вызову! – закричал бармен, чем потушил костёр неприязни. Нет, любить они друг друга не стали, но успокоились.

Марина собиралась уже извиниться, но бармен обрёл дар речи, стал кричать, возмущаться, иногда говорить матами, но всегда ругать и обвинять. В итоге получилось, что счёт в баре вырос раз в семь. Пришлось оплатить и сделать годовой доход бара за несколько минут. Даже оплата не закрыла рот бармену. Продолжал возмущаться.

Марина не стала извиняться. Не из-за счёта, а из-за того, что никак не могла найти паузу в его жарком агрессивно-депрессиивном монологе.

Карина распустила волосы и попыталась собрать их снова, бурчала под нос.

Влад обречённо поглядывал на всех. Оптимизма в его глазах не было.

Костя задумчиво смотрел на пустую барную стойку, вдыхал аромат разлитого вина и благодарил судьбу, что не сделала его алкоголиком.

– Пойдём – потянула его Марина.

– Марин, может, в боулинг сходим.

– А я бы с удовольствием – отозвалась любительница присваивать чужие идеи.

Марина огрызнулась:

– А вас никто и не приглашал.

– А мы сами. Но мы вас сделаем.

– Кого? Нас? – распалялся Костя, подхватив неизлечимую болезнь: азарт. – Да я, между прочим, выигрывал у профессионалов.

– А это мы сейчас посмотрим – не поверила Карина.

Марина всеми фибрами души хотела избавиться от Карины и Влада. На криминальную дорожку она, естественно, не встанет, поэтому хотя бы глаза их не видели.

– Пойдём лучше погуляем по территории – предложила Марина, но её уверенное предложение не было услышано, потому что Костя с Кариной зацепились, и пари уверенно набирало обороты, превращая спортивный интерес в «бьюсь об заклад». Она поймала ухмылочку Влада и не поняла, к чему она была, но прощать подобные взгляды сегодня не планировала.

– Что-то мы сегодня всё играем, играем, а выгоды никакой нет. Давайте уже повышать ставки. Начнём с тысячи.

Предложение Кости все восприняли по-разному. Вроде, одна Марина разумно, осуждающе вытаращила глаза. Влад удовлетворённо хмыкнул, а Карина меркантильно согласилась.

– Пойдём, дорогой. Потратим выигрыш на развлечения.

Пока дошли до боулинга, ставки повысились уже по дороге. Костя хитро улыбался и брал Влада на слабо. Тот в ответ показал пятитысячную купюру и неуверенно прищурился. Марина ухмыльнулась, он никогда не умел играть в боулинг, да он даже в корзину для белья носками с трудом попадал. А те несколько раз, что они ходили с друзьями «покатать шары», она обыгрывала его, но старалась делать это без вреда для слабой мужской психики. Его раздражал звук падающих кеглей, потому что благодаря ему они никогда не падали.

Марина мысленно потирала руки, скоро эта банкнота перекочует в её кошелёк, у Влада психика разбалансируется окончательно, а Кариночка останется без развлечений. Так ей и надо.

Но эта краля выдала неожиданное. Тогда, когда Марина с Костей, выбирали шары по комфортному размеру и весу, пыхтя, носились по дорожке, прицеливались и закидывали, она подходила к линии, раскачивала руку из стороны в сторону и бросала шар. Он катился прямиком в центр. Страйк. Всегда! Постоянно! Снова страйк.

Безобразие – закипала Марина, посматривая на пять тысяч из кошелька Влада и рядом лежащую купюру-близнеца из своего собственного. Видимо у Кариночки скоро будет в два раза больше развлечений.

Костя, тот Костя, который хвастался, что выигрывал у профессионалов, сдувался на глазах. Ещё и вино стало действовать, движения стали нечёткими, взгляд косой. Влад же наоборот был уверен, что пари выиграно, даже с учётом того, что все его шары были отправлены по диагонали в боковую линию. Поглядывая на табло с цифрами, его не беспокоил стыд от уходящих то влево, то вправо снарядов и гордо стоящих кеглей, не шелохнувшихся даже от потока воздуха. А этот шикарный брюнет с загорелой кожей от рождения, всего лишь напыщенный индюк, любящий похвастаться подвигами, а также любящий себя и его бывшую жену. Так ему и надо, за проигрыш и бывшую жену. Ещё неизвестно, что хуже (проигрыш или Марина). В обоих случаях нужно посочувствовать, но лучше позлорадствовать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.