Ника Смелая
Измена. Души в клочья

Глава 1. Церемония

– Уважаемые гости! Сегодня великий день для нашего государства. Наследник трона наконец связывает себя узами брака. Возрадуемся же! – голосил на весь собор служитель Пресветлых, а народ, собравшийся на церемонию, захлопал и оживился.

Последняя сказанная фраза была сигналом для моего выхода к алтарю. Как же я волновалась! Хорошо, что мы заранее всё отрепетировали: всё же церемония бракосочетания на глазах у тысяч подданных накладывает на будущих супругов некоторые обязательства. Будучи не единственной дочерью своих родителей и не самой любимой принцессой, я с ранних лет знала, что однажды мне суждено выйти замуж за диала. Папенька не принял бы никакой другой кандидатуры, а я обязана была следовать его воле и готовилась к браку по расчёту с каким-нибудь высшим средней руки из очень далёкой страны.

Каково же было моё удивление, когда ко мне посватался сам Филипп Нордхард – наследник Ипервории, великолепный во всех смыслах мужчина, мечта любой девушки на выданье. Я всегда знала, что он хорош собой, ведь не раз видела его портреты. Но, когда мы, наконец, познакомились, просто не поверила своему счастью. Высокий, статный красавец с медно-русыми волосами и проникновенными карими глазами сразил наповал, и я тут же дала своё согласие на брак.

В столице Ипервории стояла замечательная солнечная погода, весна была в разгаре: пели птицы, благоухали цветы. Прекрасный погожий день! Но уникальным его делало не это, а то, что именно в этот день я выходила замуж за самого сногсшибательного, сильного, благородного и заботливого диала на свете.

– Дафна Лиссийская, согласна ли ты стать законной супругой наследного принца Филиппа? – донёсся до меня голос служителя.

И я, наконец, отвлеклась от разглядывания собственного почти уже мужа. Ох, недостойное поведение! Но я ничего не могла с собой поделать. Век бы на него любовалась и умилялась.

– Да, конечно, – ответила я торопливо и протянула руку за церемониальным браслетом, который мне предстояло одеть на руку Филиппа.

У диалов, существ, наделённых магией, всё подчиняется строгим правилам. Они свято чтят наших богов и своих прародителей, молятся им в храмах и все ритуалы проводят по древним обычаям. Вот и теперь высший в мантии клирика проводил один из самых древних – брачный.

Согласие жениха не требовалось, он скреплял союз делом, а не словом. Филипп взял идентичное моему украшение в руки, уколол себе палец иглой, имеющейся на внутренней стороне браслета, и защёлкнул его на моём запястье. Я же в свою очередь одела ему парный браслет, и храм взорвался овациями. Клирик ещё читал древний текст, скрепляющий союз, но его уже никто не слушал. Я и сама не обращала на мужчину внимания, ведь теперь, когда я официально стала супругой наследного принца, моей радости не было предела.

– А теперь поцелуйте свою супругу.

Где-то на краю сознания расслышала голос клирика и подняла взгляд на своего новоиспечённого мужа. Он нежно обнял меня за талию, притянул к себе и накрыл мои губы самым нежным поцелуем.

Я часто думала, каким он будет, ведь до этого ни один мужчина меня не касался не то чтобы так, а вообще никак. Представляла себе в подробностях церемонию и этот момент. Что уж греха таить, много чего ещё представляла, но на своём первом поцелуе делала особенный акцент.

И Филипп меня не разочаровал. Я буквально плыла на волнах эйфории, наслаждаясь той нежностью и лаской, что он мне дарил, а затем диал отстранился, и я поняла, что это было лишь началом. Впереди нас ждала первая брачная ночь, которая обещала быть просто великолепной.

– Ты довольна, жена? – прошептал супруг, склонившись ко мне поближе, а затем улыбнулся так, что у меня чуть ноги не подкосились.

Да, я влюбилась в него без памяти. Не знаю когда, но теперь, когда я официально стала его, а он моим, это было уже не важно.

Следующие пару часов мы провели в бальном зале, танцуя и наслаждаясь обществом друг друга. Ни я, ни Филипп не обращали внимания на приглашённых, да никто и не смел нас беспокоить. Лишь раз мне пришлось отпустить его руку – для приветственного поклона правителю Ипервории, моему свёкру, – но это был сущий пустяк.

Внутри всё трепетало, хотелось смеяться, плакать и делиться своим счастьем со всеми, но в то же время я с нетерпением ждала момента, когда мы с Филиппом останемся наедине. И этот миг настал.

Стоило нам войти в огромную, украшенную для нас опочивальню, сердце понеслось в галоп. Филипп запер дверь на замок и тут же поцеловал меня. Властно, требовательно. Это был совсем другой поцелуй, ничем не походивший на наш первый. Но мне понравилось, кажется я даже застонала, когда его язык проник в мой рот и буквально вынудил ответить на ласку.

Сама не поняла, как оказалась на постели в одной лишь тонкой сорочке, прижатая к простыням горячим и таким притягательным телом моего супруга. Его руки жадно изучали моё тело. Страха не было, мне хотелось большего, я была готова к чему угодно, лишь бы только быть с ним. К чему угодно, но не к тому, что произошло в следующий момент.

Где-то справа от нас раздался скрип, неприятно резанувший слух, а затем нечто, похожее на шаги. Я испуганно открыла глаза, но Филипп не придавал странным звукам значения. До тех пор, пока в непосредственной близости от нас не раздалося томный женский голос.

– Долго же вы там плясали. Я заждалась, дорогой, – его обладательница явно обращалась к моему супругу.

Диал тут же отстранился от меня и поднялся на постели, приоткрыв полог, и я увидела девушку, стоявшую за ним. Девушку ли? Высокая, стройная пышногрудая брюнетка лукаво улыбнулась и облизнула губки. А затем… поднялась на постель и скинула с себя одежду. Вернее, то, что я так назвала, так как на ней была лишь коротенькая шелковая молочного цвета накидка и больше ни-че-го.

– Филипп? – Я непонимающе уставилась на супруга. – Кто это? И что здесь происходит? – пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение её появлению, спросила я заплетающимся языком.

– То, к чему ты должна будешь привыкнуть, моя милая Дафна, – холодным тоном ответил диал. – Знакомься, это Лейла. Моя любовница. И эта постель – её владения. Ты здесь лишь гостья, а она – госпожа. Запомни это раз и навсегда.

Показалось, что в этот момент моё сердце перестало биться, а всё, что меня окружало, рухнуло к ногам Филиппа осколками разбитого зеркала. Миллионами мелких, колющих стёклышек, пронзающих всё моё естество.

***

– Это какая-то шутка? – прошептала я скорее сама себе, нежели поинтересовалась у супруга. – Филипп, я ничего не понимаю.

На глаза навернулись слёзы.

Тем временем та, которую он назвал Лейлой, подошла к моему мужу и обвила руками его грудь. Он тут же рывком притянул её к себе и страстно поцеловал. Поверить в происходящее не получалось. Я даже ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что это не сон.

Женщина застонала от удовольствия и запрыгнула к моему возлюбленному на руки. Он же легко подхватил её и прижал к себе так тесно, что если бы между ними могло искрить, то непременно искрило бы.

В шоке я попятилась назад и грохнулась с кровати на ковёр.

– Ой! – вырвалось у меня от удара о твёрдый каменный пол.

Это заставило увлечённых друг другом любовников прерваться. Филипп перевёл на меня потемневший взгляд.

– А, Дафна. Ты ещё здесь? – сказал он, будто я была какой-то прислугой, которой стоило бы удалиться из покоев господ. – Не хочешь присоединиться к веселью? Ты же не против, малышка? – Последнее было обращено к Лейле.

– М-м-м, если ты рядом, милый, то мне всё равно, – ответила она ему и начала целовать его шею и грудь.

– Я… я… не согласна, – только и смогла выдавить я из себя.

– Да? Странно. Значит, всё же не поняла, – кивнул сам себе Филипп и задумался. – Я же сказал, что главный здесь теперь я. Ты моя жена, а значит должна во всём мне подчиняться. Если я велел присоединиться, ты поднимешь свою прелестную попку с пола и сделаешь это. Что не ясно?

Я потрясённо заморгала.

Что происходит? Я будто попала в какой-то извращенный кошмар.

Неужели это на самом деле?

Филипп действительно не только привел любовницу в нашу первую брачную ночь, но и предложил мне принять участие в их отвратительной оргии?

Такого позора не пережила бы ни одна уважающая себя дева голубых кровей.

Он правда считает, что я соглашусь?

– Нет! – набравшись уверенности, выкрикнула я. – Не бывать этому!

Филиппу мой ответ явно не понравился. Он снял с себя всё ещё висевшую на нём обнажённую Лейлу, аккуратно уложив её на постель, а затем подошёл ко мне. Схватив за подбородок, довольно грубо поднял моё лицо так, что теперь мы смотрели друг другу в глаза. В его глазах плескалась магия, я отчётливо видела, насколько этот диал силён. Будучи отпрыском высшего, я могла точно сказать, насколько полон резерв того или иного мага. Филипп был очень хорош. Мало кто мог сравниться с ним по силе. Как много ночей я провела, мечтая о том, как он будет смотреть на меня с обожанием и любовью.

Но теперь он был зол. Недоволен моим поведением.

– Не привык я, что мне перечат, Дафна. А ты ещё и посмела повысить на меня голос. Ох, как нехорошо, моя маленькая жёнушка. – Он поцокал языком, журя меня, как ребенка. – Но я всё понимаю, кроха. Ты ведь никогда не была с мужчиной?

Я отрицательно покачала головой, чувствуя угрозу. Супруг сощурил глаза, поразмыслив пару секунд, а затем выдал то, что окончательно лишило меня дара речи:

– Мы с Лейлой покажем тебе, как это делается. А ты учись, малышка. Я не намерен откладывать консумацию нашего брака в долгий ящик.

Филипп взмахнул рукой, и пол подо мной пришёл в движение.

Перекатываясь, словно волна, каменный настил переместил меня в дальний угол покоев. Стоило мне спиной ощутить холодную стену, как всё прекратилось. Одно хорошо: я умудрилась схватить простыню и теперь могла ею прикрыться.

– Филипп, – томно позвала моего мужа его любовница. – Я заждалась.

Она провела ладонью по простыням и облизала губы.

Мне стало настолько мерзко и противно, что я отвела взгляд.

– Нет, Дафна, так не пойдёт. Я же сказал, учись. А как ты собралась постичь азы искусства любовных утех, если не будешь смотреть?

Ещё один взмах рукой, и из стены к моим рукам потянулись каменные путы. Обе руки оказались обездвижены, но хуже всего было то, что и вокруг шеи обвился холодный ошейник. Я больше не могла отвернуться и следила за тем, что происходило передо мной.

Довольный собой, диал улыбнулся и зашагал обратно к постели. Мне было больно, противно, но даже сейчас я находила его очень привлекательным. Рубахи на моём супруге уже не было, остались лишь тонкие исподние штаны, от которых он очень быстро избавился. Меня трясло от негодования, и в то же время я любовалась Филиппом. Моим Филиппом. Диалом, который уже взобрался на ложе, но не ко мне, и целовал не меня.

Принц уложил свою любовницу на шёлковые простыни и, нависая над ней, стал покрывать её тело поцелуями. Женщина извивалась под ним, словно змея, стараясь во всём угождать своему господину. У меня же глаза заволокло слезами. Они лились против моей воли, мешая смотреть. В какой-то момент я даже обрадовалась этому, ведь то, что происходило на постели, буквально разрывало сердце, ломало все мои представления о счастливом браке.

А уж когда Лейла начала вовсю стонать и выкрикивать имя моего мужа, стало и вовсе тошно. Хорошо, что на балу было не до еды.

Одного раза им показалось явно недостаточно, и любовники решили повторить ранее проделанные шаги ещё раз, меняя позы. Если до этой ночи я полагала, что имею некое общее преставление о том, что происходит между супругами в спальне, то теперь вполне могла считать себя экспертом в этой области. Как и сказал Филипп, наглядная демонстрация оказалась очень подробной и исчерпывающей. Она буквально выжгла мне душу, поэтому к тому моменту, как они, наконец, закончили упиваться друг другом, я просто повисла в своих каменных кандалах и безвольно смотрела вперёд, уже не видя ни постели, ни тех, кто предавался там любви.

Слёзы высохли, надежда на то, что это мне лишь привиделось, разбилась о суровую реальность, а в голове крутился лишь один вопрос: «За что он так со мной?».

Глава 2. Законная супруга

Когда «спектакль для одного зрителя» подошёл к концу, мои «кандалы» пропали, и я безвольно повалилась на пол. Что было дальше, помню очень плохо. Кажется, меня подняли и уложили на ту же постель, а может быть, и нет.

Проснулась я утром в светлых покоях, не в тех, в которых прошла предыдущая ночь. Рядом в кресле, оперевшись на руку, посапывала служанка, которая тут же вскочила, стоило мне пошевелиться.

– Ваше Высочество, доброго утра. Я Иви, Ваша новая служанка. Буду рада помочь, только прикажите, – как на духу выпалила она и бухнулась на колени.

У меня же ком встал в горле, даже говорить не хотелось, поэтому я просто отрицательно помотала головой и стала разглядывать окружающий интерьер. Большая спальня залита светом, но на душе от этого легче не становилось. Я будто вся целиком заляпана грязью, от которой мне уже никогда не отмыться.

– Его Высочество сказали, что вам нужен отдых. Наш принц такой сильный и заботливый. Цены ему нет. Как же вам повезло выйти за него замуж! – подлила масла в огонь девушка. – Уверена, вы тоже так считаете.

Я не выдержала и посмотрела на Иви. Недобро посмотрела. Мне до сих пор тошно от увиденного ночью, а тут ещё и эти её хвалебные речи в адрес моего мужа.

– Подай воды, – наконец попросила я хриплым, будто не своим голосом.

Девушка тут же послушалась и принесла мне не только попить, но и небольшой поднос с фруктами.

– Простите мою болтливость, Ваше Высочество. Я очень-очень рада, что наш принц наконец-то нашёл себе достойную супругу. Уверена, вы сделаете его счастливым. Ой. Ну вот опять. – Она прикрыла рот ладошкой.

У меня же из всего сказанного ею в мыслях засело лишь одно: достойная. Да! Я теперь его законная жена, и никакая любовница не имеет права меня унижать. Да и сам он, кажется, плохо понимает, что такое брачные узы. Мой отец тоже не святой, у него одна официальная супруга и несколько наложниц, которые стали матерями моим сёстрам.

Так уж устроено в нашем мире: лишь та, что носит на руке браслет диала, может подарить ему сына. Никакая другая женщина, будь она хоть самой любимой его пассией, не сможет этого сделать, в их союзе будут рождаться только девочки. А значит, всё не так уж и плохо. Да, я пережила потрясение, но нужно собраться. Принцессе не пристало распускать сопли и жалеть себя.

Надеялась на лучшее, а получила то, что имею. Всё ещё сидя на постели, подняла руку и посмотрела на своё обручальное украшение. Красивое, серебряное с ажурным узором, точно такое же, как у Филиппа. Сердце неприятно кольнуло воспоминанием о пережитом, но я отогнала от себя эти мысли. Постаралась думать о хорошем. Ведь осталось же ещё хоть что-то положительное во всём этом.

Принц теперь мой… супруг. Мужчины полигамны по природе своей, так что наложниц в его спальне не избежать. Нужно только не допустить повторения вчерашнего.

Я старательно повторяла себе одно и то же, пытаясь выбить из воспоминаний ИХ, но получалось не очень. Домой к отцу меня никто не заберёт, поэтому я взбодрилась и решила действовать по обстоятельствам. Для начала дать понять придворным, что законная супруга у принца одна и это я.

Встала, привела себя в порядок и не без помощи служанки оделась в самое изящное из предложенных мне платьев.

– Что у нас на повестке дня? – спросила я у девушки, которая теперь была нема, как рыба.

Осознала, видимо, что можно доболтаться до беды.

– На завтрак вы не успели, но Её Величество велели пригласить вас к себе, как только вы будете готовы, – пробубнила себе под нос девушка.

– Что ж, я не голодна. А вот со свекровью познакомиться и впрямь нужно, – сказала я, надеясь, что мне повезёт хоть с ней и женщина встанет на мою сторону. Хотя, как правило, матери всегда горой за сыновей. – А что же мой супруг? Он тоже там будет?

– Нет, принц отбыл на проверку войска. Говорят, какие-то волнения среди солдат.

Иви подала мне веер, и мы отправились на приём к супруге правителя Ипервории.

Во дворце я пока ориентировалась плохо, но старательно запоминала расположение всех залов и лестниц, чтобы по возможности обходиться без сопровождения слуг. Все, кто встретился нам по пути, будь то простые смертные или придворные диалы, учтиво мне кланялись, что подняло мою самооценку и придало уверенности в себе.

Стоило нам подойти к одной из малых приёмных, как по телу пробежал предательский холодок. Всё же не каждый день знакомишься с матерью мужа. Нужно собраться и ни в коем случае не ударить в грязь лицом.

«Как себя покажешь, так к тебе и будут относиться», – не уставала повторять мама. Я была рождена одной из наложниц отца, но, несмотря на это, обладала таким же статусом, как и дочь его официальной супруги. В свои девятнадцать имела прекрасное представление о том, какой может быть жизнь во дворце и чего нужно опасаться. Очень надеялась, что мне не придётся использовать эту информацию, но, кажется, судьба решила за меня.

Дверь открылась, и я вошла в небольшой кабинет с множеством пуфиков, небольших стульчиков и кофейных столиков. Казалось, тут ежедневно собираются огромные компании придворных клуш, чтобы отведать хвойного настоя и посплетничать. За одним из таких низеньких предметов мебели восседала грузная дама лет шестидесяти в короне, отдалённо напомнившая Филиппа. А возле стояла одетая в скромное летнее платье … Лейла и подавала даме печенье из металлической коробочки с диковинным рисунком.

– А-а-а, заявилась? Долго же ты изволишь почивать, деточка, – обратилась ко мне свекровь, улыбаясь, и первый тревожный звоночек прозвучал у меня в сознании. – Милая, предложи взвара моей, кхм… дочери. – Последнее она произнесла с таким пренебрежением, что стало некомфортно.

– Очень приятно познакомиться, Ваше Величество. – Я сделала реверанс, как и полагается при обращении к старшим. – Не имела чести лицезреть вас на церемонии, очень волновалась. Прошу простить мне мою невнимательность.

– Ниже! – вдруг гаркнула дама так, что аж подпрыгнула на стульчике.

– Что, простите? – опешила я.

– Ниже кланяйся! Я, как-никак, теперь твоя матушка, выкажи уважение. – И снова приторная натянутая улыбка.

Тут-то я, наконец, поняла, почему мои уже вышедшие замуж сёстры никогда не рассказывали о матерях своих мужей. Как говорится, не можешь сказать ничего хорошего, лучше промолчи.

**

– Довольно, можешь подняться. Присядь уже на стульчик, дай хоть посмотрю на тебя, – обратилась ко мне «матушка».

Я послушно выпрямилась и присела на указанный Лейлой стул. Её присутствие в кабинете очень напрягало. Да что там, меня буквально трясло от близости этой… женщины, но виду подавать было нельзя. Поэтому я с большим трудом, но всё же улыбнулась ей и своей свекрови.

– Милая. – Оглядев меня снизу доверху, правительница кивнула наложнице моего мужа, подзывая её к себе. – Предложи нашей гостье взвар.

«Нашей! Она сказала нашей!» – пронеслось у меня в мыслях. На каком счету тут вообще эта падшая женщина?

Тем временем Лейла спокойно подошла к одному из столиков, взяла небольшой чайничек и налила в фарфоровую чашку какой-то зелёной жижи. От одного вида этого взвара меня замутило, а уж то, что подавала мне его сама жгучая брюнеточка-искусительница чужих мужей, и вовсе заставило вообразить, что это не напиток, а настоящие помои.

– Благодарю, но откажусь, – попыталась я избежать дегустации дурно пахнущей гадости, но мне не удалось.

– Пей, Дафна, пей. Он очень повышает плодовитость. В конце концов, внука родить мне можешь только ты, – дама кивком приказала Лейле подать мне чашку.

Слегка трясущимися руками я её взяла и поблагодарила свекровь за заботу.

– Почаще наведывайся в покои моего сына и не забывай пить перед этим взвар, – правительница начала рассматривать и поправлять кольца на пальцах, ожидая, пока я исполню приказ.

На вкус жижа оказалась вполне сносной и чем-то напоминала хвойный напиток, который подавали у нас при дворе. Только была она куда гуще и с лёгкой кислинкой. Лейла так и стояла возле меня с подносом, пока я не допила всё до капли. Решив, что непременно нужно сделать хоть что-то, я нарочно задела металлический диск в её руках своим браслетом так, что раздался звон. Девушка поджала губы, но промолчала, унесла поднос и снова встала подле правительницы.

– Итак, милая моя, слушай меня внимательно…

Мне не нравился еë тон и обращение. Но я всë ещë надеялась, что смогу хоть немного наладить отношения со свекровью. А значит, нужно хотя бы изображать вежливость, смирение и учтивость. Да и, возможно, она действительно хотела сделать для наших с Филиппом отношений что-то хорошее. Просто я еще не привыкла к манере общения правительницы, да и бессонная ночь, полная мерзостей, которую я пережила, вряд ли пошла мне на пользу.

Оттого мне было сложно воспринимать подобную резкость. Хотелось понимания и заботы. К сожалению, от свекрови не стоило ждать ни того, ни другого.

– … как я уже сказала, этот напиток весьма способствует скорому появлению детишек. Уверена, уже сегодня тебе представится шанс в этом убедиться. Надеюсь, мой сын не на целые сутки ускакал к этим солдафонам с проверкой. – Её речь вернула меня к текущей беседе, от которой я отвлеклась.

– Не совсем понимаю, что вы имеете в виду, Ваше Величество, но уверена, что вы желаете мне только добра, – искренне улыбнулась я свекрови, стараясь не смотреть на её компаньонку.

– Это афродизиак, деточка, – недовольно подняла правую бровь правительница. – Когда Филипп вернётся, хочешь ты того или нет, вам придётся продолжить начатое в первую брачную ночь, – совершенно серьёзно заявила она.

Я же лишилась дара речи и смотрела на неё, пребывая в полном шоке. Повторения мне не хотелось. Хватало уже и того, что совсем рядом находилась пассия моего супруга.

– Вряд ли, но всё равно большое спасибо за заботу, – наконец ответила я, а сама почувствовала, что меня слегка повело. Какой-то эффект у взвара явно имелся, оставалось надеяться, что в худшем случае слабительный.

– Не подумай, тебе не нужно будет пить его ежедневно. Я просто должна проверить на тебе его действие и убедиться, что на выходцев из Лиссии он действует так же, как и на нас. – Тут женщина заливисто рассмеялась, а Лейла незаметно выскользнула из комнаты.

Куда она отправилась, мне было неизвестно, да и совершенно не волновало. Главное, что больше она не мозолила мне глаза.

– Матушка. – Я решила в последний раз попытать удачу и растопить лёд между мной и матерью Филиппа. – Я очень благодарна вам за то, что делитесь житейской мудростью. Уверена, появление наследника – дело решённое. Под вашим руководством у меня непременно всё получится. Скажите, пожалуйста, а эта девушка… она кто? Прислуга? Не заметила на ней ни знаков принадлежности к знатному роду, ни скромного платья, что носят девушки-служанки.

– Ты о Лейле? Она одна из наложниц Филиппа. Нынешняя его фаворитка, кажется. Но ты о ней не переживай, девочка знает своё место. Так же, как совсем скоро своё будешь знать ты.

Её Величество достала очередное печенье из оставленной девушкой коробочки и стала макать его в свою чашку, пока то не развалилось на кусочки.

– Видишь, как бывает? Не рассчитаешь силы – и тебя уже нет, – кивнула она на чашку с плавающими там сладкими остатками, явно намекая, что мне стоит быть тише воды ниже травы и в точности следовать её приказам.

– Я поняла, матушка. – Я поспешила заверить её в своей покладистости, понимая, что тучи надо мной сгустились о-о-очень плотные, и вот-вот может разразиться гроза. – Разрешите мне пойти прилечь? Что-то после взвара у меня голова пошла кругом.

– Конечно, рада была знакомству. Думаю, мы поладим. – Правительница махнула своей пухленькой кистью, указывая мне на дверь.

Но не успела я подняться со стульчика, как дверь с грохотом распахнулась, и в помещение буквально влетел Филипп.

– Мама, что здесь происходит? – Он часто и прерывисто дышал, будто спешил и боялся не успеть куда-то. – Я же просил дождаться меня и не приглашать Дафну на личную аудиенцию. К чему такая спешка?

На диале была военная форма, но мне, хоть и на мгновение, привиделось, что супруг одет в открытый камзол и рубахи на нём нет. Сердце забилось часто-часто, и стало очень жарко.

– Супруг, я так скучала. Как хорошо, что ты вернулся. Нам нужно срочно поговорить наедине, – выпалила я первое, что пришло в голову. Мне так хотелось поскорее уйти из этого места распития неизвестных мне напитков, что я готова была на что угодно, лишь бы он только помог мне это сделать.

Вот только моё «наедине» было воспринято неоднозначно. Филипп явно удивился, так как смотрел на меня, будто привидение увидел, а его мать довольно и приторно улыбнулась.

«Мы ещё посмотрим, кто тут под чью дудку станет плясать», – подумала я, уяснив, что хороших отношений со свекровью мне не построить. Но стоило супругу взять меня за руку и потянуть к выходу, как мозг словно отключился, превратившись в кисель, а в животе запорхали миллионы бабочек. Тех самых, которые когда-то помогли понять, что я по уши в него влюбилась.

Глава 3. Наваждение

Ни раскланиваться, ни прощаться не пришлось. Филипп просто утянул меня за собой в неизвестном направлении. Там, где его рука касалась моего запястья, всё горело огнём, будто он владел магией не камней, а пламени. Несмотря на это, мне не хотелось, чтобы диал меня отпускал. Наоборот, было жизненно необходимо находиться с ним рядом. Я даже ускорила шаг, чтобы не отставать.

Не помню, сколько времени мы вот так шли, молча и довольно спешно. На этот раз навстречу никто не попался. Просто в какой-то момент высший остановился так неожиданно, что я влетела в его широкую спину, едва не расшибив нос. Он осмотрелся и, убедившись, что поблизости никого нет, щёлкнул пальцами, и перед нами открылся проход в каменной стене. Филипп тут же толкнул меня в него и зашёл сам, после чего кирпичная кладка сомкнулась, будто была не из твёрдого минерала, а из шёлка.

– Наедине, значит? – наконец обратился ко мне супруг, недобро сощурив глаза. – Что она тебе дала? Уколола ядовитой иглой? Ты пила что-нибудь? – Он принялся меня осматривать и касаться в тех местах, где по его предположению меня могли травмировать.

– Нет, – ответила я тихо, уже едва справляясь с мелкой дрожью, которую во мне вызывал голос высшего. – Я в порядке. Хотя по поводу напитков. Был там один, – припомнила я и только затем поняла, что всем телом подалась к мужу, но он предусмотрительно выставил вперёд правую руку и удержал дистанцию между нами.

– Вот как, значит. – Мужчина о чём-то задумался. – Ладно, я разберусь. Не вздумай больше даже смотреть на это пойло. – Диал сморщил нос, будто тоже знал, какое оно на вкус.

Мне же в этот момент он показался таким милым. Похожим на белого пушистого зайку.

– Филипп, поцелуй меня, а? – сказала я и только потом поняла, что именно.

– Не сомневайся, в своё время я непременно это сделаю, но сейчас нужно как-то избавить тебя от той дряни, которой угостила тебя моя мать. Она, видишь ли, спит и видит внука. Очень некстати пришёлся этот инцидент в армии.

– Да ты стратег, – не удержалась я и съязвила. – Всё спланировал, да? Вчера вот всё пошло по плану, а сегодня нет, и это раздражает?

Лучше бы я сдержалась, потому что положение моё было далеко не завидным. Мужчина тут же оказался рядом, схватил меня за шею и вынудил посмотреть ему в глаза. Такие глубокие, завораживающие, полные силы. У меня даже ноги подкосились, и если бы супруг не удержал меня за пояс, то я бы не устояла на своих двоих.

– Ты только глянь! Какой зубастый мне попался мышонок, – чуть ли не прошипел он. – Я-то думал, что ясно дал тебе понять, где твоё место. Ты нужна мне, для того чтобы успокоить общественность, потому что неженатый наследник им не угоден. На границах неспокойно, нам нужно пополнение в казну, а твой папенька обещал богатое приданое. И, конечно же, рано или поздно мне понадобится сын. А тебе придётся исполнить свой долг и подарить мне его. На этом всё. Никаких чувств, привязанностей и нежных грёз. Надеюсь, теперь я доступно тебе всё объяснил?

В комнатке, в которой мы оказались, стоял полумрак, будто на улице не день, а как минимум сумерки. Супруг только что дал мне понять, что я лишь разменная монета и совершенно ему не нужна. Но сердце не унималось. Быть может, это взвар на меня так подействовал, а может, моя глупая надежда на лучшее снова подняла голову.

– Что ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь. – Он, наконец, отпустил меня, и я могла нормально двигаться.

– Я десятая дочь в семье, Филипп Нордхард, – сказала я, стараясь казаться как можно хладнокровнее, хотя от его близости у меня голова шла кругом. – Если ты единственная отрада своих родителей, то у меня всё иначе. Такие, как я, не привыкли сдаваться и готовы к трудностям, а ещё… – Тут на меня накатила такая волна желания, что я просто не смогла ей противиться. – Не могу больше…

Может, и не стоило этого делать, но мерзкий напиток, кажется, действовал как надо, потому что единственное, о чём я могла думать, – это всякие непристойности, связанные с Филиппом. То, что он стоял ко мне почти вплотную, лишь обостряло проблему. В конце концов, я просто бросилась ему на шею и поцеловала.

О том, насколько низко пала, сделав это, я даже не подумала. Стоило мне ощутить тепло его губ на своих, тело будто окунулось в безграничную эйфорию. Прекращать не хотелось. Диал поначалу воспротивился, но затем перенял инициативу, и через какой-то десяток секунд уже он целовал меня, а не я его. Мне оставалось лишь принимать ласки супруга и пытаться не лишиться рассудка от переполнившего меня чувства всепоглощающего счастья.

Мурашки пробежали по телу, когда я поплотнее прижалась к Филиппу, а он подхватил меня на руки и продолжил начатое уже в таком положении. Только то, что в какой-то момент моей спины коснулся холодный камень стены, слегка отвлекло меня от творившегося беспредела. Я даже не заметила, как осталась в одном исподнем и оказалась припёрта к стенке мускулистым и горячим телом своего супруга.

Хвала всем Пресветлым, что Филипп был диалом. Эти высшие существа на порядок лучше простых смертных справлялись с похмельем и практически никогда не пьянели. Магия нейтрализовала токсины в их крови. Именно поэтому он опомнился первым, не без усилий отстранился и поставил меня на пол.

– Дафна, зачем ты полезла ко мне целоваться? Думать же нужно. Эта дрянь действует на обоих. Чуть голову не потерял. – Он раздражённо потёр лоб.

А я наконец осознала, что натворила и в каком свете выставила себя. Стало не просто стыдно, а невыносимо мерзко. Плюс ко всему нахлынули воспоминания о вчерашнем.

Слёзы сами полились из глаз. Я только и смогла, что прикрыть рот ладошкой, чтобы не всхлипывать.

– Ненавижу тебя, – чуть ли не пропищала я, боясь сорваться в истерику. – Люблю и ненавижу. За то, что ты вчера устроил. Что растоптал меня, как осенний лист, плюнул в душу и даже не сожалеешь об этом. А ещё больше за то, что всё же не потерял сейчас голову. Хотя я уже не знаю, мои это чувства или та мерзкая жижа твоей матушки говорит сейчас за меня.

– Повтори. – Филипп побледнел и смотрел теперь на меня так, будто перед ним не я, а по меньшей мере один из Пресветлых собственной персоной.

– Ненавижу!

– Не это. Хотя забудь. Мне, верно, показалось. – Супруг поднял с пола моё платье, протянул мне и отвернулся, явно собираясь уйти без объяснений.

Мне стало так холодно и одиноко, что захотелось не просто плакать, а выть.

– Люблю тебя, дурака! – выкрикнула я ему в след, и он остановился.

Я не знала, как быть, так и замерла с платьем в руках, надеясь хоть на какую-то реакцию с его стороны. Затем услышала какой-то шум за спиной и оглянулась. Стены не было, её место заняла красивая арка со ступенями, ведущими в сад.

– Тебе нужно подышать воздухом, жена, – слегка охрипшим голосом наконец выдал Филипп. – Морской воздух освежает. Я передам слугам, чтобы принесли тебе чего-нибудь поесть. – Он сделал небольшую паузу, а после добавил: – Это не взвар.

– Что?

– Он пробуждает желание, но не может заставить полюбить кого-то. Так что это твои слова, зубастый мышонок. И ты первая, кто говорит мне нечто подобное.

Мне даже показалось, что у Филиппа впервые вспыхнули искорки истинного интереса ко мне. Но и недоверия тоже.

– Любишь? – повторил он с усмешкой и слегка покачал головой. – Занятные слова ты произносишь, мышонок. Вот только есть одна проблемка. – Мужчина опустил подбородок. – Мне сложно в это поверить.

И он ушёл, оставив меня одну, зарёванную и растерянную.

***

Сделав для самой себя вывод о том, что нужно как можно скорее разобраться в хитросплетениях местных дворцовых интриг, я всё же вышла в сад. Хорошо, что платье утром выбрала лёгкое, без корсета, и оно не пострадало при нашем с мужем разговоре тет-а-тет.

Во дворе стояла чудесная погода: погожий денёк радовал весенним бризом. Дворцовый сад с его диковинными растениями и благоухающими цветами медленно переходил в прекрасный песочный пляж. Нужно было лишь несколько минут пройтись пешком.

Ипервория – северная страна, расположенная в огромном проливе меж двух континентов. Такое месторасположение делает её очень выгодным союзником в плане торговли. Через пролив иначе товары не провезти, и все дороги ведут к столице государства.

За что-то Пресветлые очень любят местных жителей, так как эта небольшая страна стала родиной самых сильных стихийных диалов. Высшие, обладающие магией, делятся на несколько типов: менталисты, управляющие материей, преобразователи и целители-защитники. Так вот в Ипервории у местной знати рождаются исключительно вторые. Мой супруг – яркое тому доказательство.

Многие годы правящий род этой торговой страны купался в роскоши, но в последнее время казна государства стала пустеть быстрее, чем пополняться. Караваны с товарами отправлялись морем, поток дельцов снизился, и сделок с Нордхардами стали заключать меньше. Возможно, всему виной то, что соседнее государство, Дикея, смогло организовать обходной горный путь и в последнее время активно развивалось.

Моя же родная Лиссия в торговле не преуспела, но наши диалы были хорошими алхимиками и могли из ничего сотворить золотой слиток. Не ахти какое умение, однако, отец легко сходился с другими правителями, и страна процветала. У него было много дочерей, и почти всех он удачно выдал замуж, предлагая неслыханное приданое. Я осталась последней не пристроенной. Батюшка уже отчаялся найти мне хорошую партию и на весь свет огласил о том, что удваивает количество золота, которое получит мой жених. Это-то и сыграло со мной злую шутку.

Поздно плакать и кусать локти. Церемония проведена, официально я супруга Филиппа и больше не существую для Лиссии. Обещанное приданое отец обязался прислать через месяц после заключения союза государств и не поставил абсолютно никаких условий. Думал, что его щедрость обеспечит моё счастье и хорошее ко мне отношение со стороны новой родни. Как же он ошибался. Тут не только свекровь, а даже супруг вытирает об меня ноги, стараясь при этом как можно гаже запачкать «сапоги».

Думая обо всём этом, я медленно добрела до побережья. Спустилась по тропинке между скал к прекрасному песочному пляжу и села на огромный валун в тени. Шум прибоя умиротворял. Что-что, а это мне было просто необходимо.

– Соберись, Дафна. Ты же взрослая девушка. Дома тебя уже не ждут, поэтому нужно найти способ как-то устроиться здесь с наименьшими для себя негативными последствиями, – успокаивала я саму себя.

В данный момент я ясно понимала, что Филипп не самая тёмная лошадка в семье правителей. Его матушка куда опаснее. Нужно было непременно познакомиться с Его Величеством хотя бы потому, что этого требовал этикет, и понять, есть ли здесь хоть кто-то, способный на добрые чувства, или же всё совсем печально.

О своём недавнем позоре я старалась не думать. Вспоминать, как вешалась на мужа, было ещё омерзительнее, чем подробности вчерашней ночи. Я здесь совсем недавно, а уже настолько замарала душу, что до старости не отмыться. И в обоих случаях виной всему был Филипп. Хотя кого я обманываю? Во втором сама виновата. Подумаешь, афродизиак. Могла бы и потерпеть, пока его действие не пройдёт, но нет. Целоваться полезла, да ещё и в любви призналась.

Глупое, глупое сердце. Его разбили вдребезги, а оно всё равно болит и плачет по тому, кто этого не ценит да и не достоин вовсе.

Так, коря себя за несдержанность, я и просидела на пляже, потеряв счёт времени. В какой-то момент уткнулась лицом в ладони и слушала шум прибоя.

– Так вот ты где! – раздалось у меня за спиной, и я тут же узнала голос Лейлы. – Я весь парк обыскала, по скалам, как коза, прыгала, а ты, оказывается, тут сидишь. На, тебе передать велели. – Наложница протянула мне небольшую коробочку с фруктами и выпечкой.

– Спасибо, но я не голодна, – ответила девушке и отвернулась, так как один её вид уже вызывал во мне отвращение. Ничего больше из её рук ни есть, ни пить не стану.

– Ишь, какая гордая нашлась! – Она швырнула коробочку в песок, мне под ноги. – Ну и не надо! Мне приказали только передать. Кормить тебя распоряжения не было.

У меня внутри всё закипало, хотелось вцепиться ей в волосы и вырвать пару клоков, но воспитание пересилило, и я решила просто проигнорировать её выходку. Как оказалось, это разозлило девицу ещё больше.

– Чего молчишь? Неужели нечего сказать? – Она обошла меня и теперь загораживала мне вид море. – Понравилась первая брачная ночь? – ехидно улыбаясь, спросила наложница, образ которой навсегда отпечатался в моём сердце как нечто мерзкое и развратное.

– Не считаю нужным тебе отвечать. Иди, доложи, что приказ исполнен. Я не стану на тебя жаловаться, – собрав остатки гордости, произнесла я и встала, чтобы отойти от неприятной особы.

– Конечно, не станешь. Кто ж тебе поверит, лодочка-плоскодоночка? И что он только в тебе нашёл? – повысив тон, чуть ли не выкрикнула Лейла.

– Если ты о Филиппе, то совершенно ничего. Уж ты-то знаешь, кого он позвал в постель в первую же ночь после свадьбы. Вы заставили меня гореть в агонии, а затем стёрли в пепел. И знаешь что? Спасибо!

Пассия моего супруга опешила и смотрела на меня, часто моргая. Не ожидала, видимо, отпора с моей стороны.

– Спасибо, что прямо с порога открыла мне глаза на то, с кем придется иметь дело. Показала саму суть Филиппа и его маменьки. Только вот не пойму, кто из них тебе приказывает. Не скажешь? – Меня трясло и, хотя я понимала, что перехожу черту, остановиться не получалось.

Брюнетка злорадно улыбнулась.

– Всегда пожалуйста. Обращайся в любой момент. Думаю, тебе довольно часто придётся это делать, потому что к такой, как ты, принц даже не притронется. Я с ним с тех самых пор, как Боги послали ему вторую душу и огромную силу. И обе, слышишь? Обе его души от меня без ума! А ты что? Посмотри на себя: тощая, как рыбёшка, волосёнки жиденькие, ручёнки костлявенькие, груди и вовсе нет. Что с тебя взять? А ему, бедолаге, ещё ведь как-то ребёнка с тобой заводить! Видимо, в один прекрасный момент всё же придётся провести ночь втроём, чтобы помочь в этом нелёгком деле. – Девушка рассмеялась и пошла прочь, довольная своей тирадой.

А мне стало так паршиво, что захотелось подняться на одну из скал и ухнуть в море с головой, лишь бы этот круговорот мерзости прекратился.

– Пресветлые! – выкрикнула я куда-то в море, понимая, что меня никто не услышит. – За что? Чем я так провинилась, что вы послали мне… всё это?

Глава 4. Не для чужих ушей

– Госпожа! Батюшки мои, что же это творится?

Улышала я обеспокоенный голосок моей служанки.

– Госпожа, придите же в себя!

Я не без труда открыла глаза. Оказалось, что меня так и сморило на пляже возле того самого валуна. Сил плакать не было, их не было в принципе. Меня выжали будто лимон и бросили остатки иссыхать.

– Ваше Высочество! Давайте помогу. Как же вы меня напугали! – продолжала причитать Иви, а сама тем временем парой умелых движений поставила меня на ноги и осмотрела со всех сторон. – Нигде не болит? Может, ушиблись? Что же вы прямо здесь отдыхать-то вздумали?

– Я в порядке, спасибо, – сказала я и сама себе не поверила, настолько слабым и хриплым был мой голос.

– Идёмте скорее в замок. О, Пресветлые! Мне же принц за вас голову оторвёт, – не унималась девушка.

– Не оторвёт, не бойся.

Опершись на плечо служанки, я заковыляла обратно по направлению к саду.

– Да как же? Он так за вс переживает. Все видели, как Его Высочество рвали и метали, узнав, что правительница вас к себе без него пригласила. Даже смотр до конца не провели, кинулись обратно во дворец, а как прибыли, так прямиком за вами. От такой его заботы о вас у меня сердечко заходится, – совершенно искренне говорила она.

У меня же возвращение в гадюшник не вызывало столь радужных эмоций. Два дня прошло с тех пор, как я прибыла сюда, и за это время всё настолько кардинально переменилось в моей жизни, что хотелось не порхать от счастья, как раньше, а забиться в самую дальнюю щель, где меня никто не найдёт, и уснуть беспробудным сном.

– Иви, скажи, почему ты такого хорошего мнения о принце? Чем он его заслужил?

Её восторг относительно всего, что касалось Филиппа, для меня никак не вязался с тем, как он вёл себя со мной.

– Да как же? Его Высочество такой умный, добрый, красавец писаный… – начала перечислять она достоинства моего супруга.

«Ясно, влюблена девочка, вот и восторгается. Если бы знала, какой он на самом деле, точно бы изменила своё мнение», – подумала я.

– Бездомным помогает, бедным, за порядком следит, матушке своей, слуг в обиду не даёт. Она ведь иногда знаете, как лютует? – При этом девушка смешно выкатила глаза и прижала подбородок к шее, так что стала похожа на пухлую правительницу.

Я невольно улыбнулась.

– Вот видите, уже улыбаетесь, значит, моя болтовня может и пользу приносить, – захихикала Иви.

Так, сопровождаемая её шуточками и довольно удачными пародиями, я вернулась во дворец. В животе урчало, и от служанки это не укрылось. Она чуть ли не силком потащила меня к столовой, где, по её словам, мне уже накрыли поздний обед. Рассказала, куда идти, а сама убежала помогать поварам, чтобы, пока я потихоньку доберусь, на столе уже дымились всевозможные яства.

Проходя мимо одной из комнат, я вдруг услышала голос своего супруга. Дверь была слегка приоткрыта, поэтому любой желающий мог стать свидетелем разговора. Другое дело, что во дворце, кроме слуг, никого не было, а они не стали бы этого делать. Я же посчитала, что в моем положении хуже уже некуда, и решила погреть ушки.

– Отец, нападавших никто не видел. Их просто убили и оставили на постах трупы.

Мне стало страшно, поэтому пришлось прикрыть рот ладошками, чтобы ненароком не охнуть.

– Не похоже это на нападение с целью объявления войны.

– Мне всё равно, на что это похоже, Филипп. —Низкий и спокойный голос собеседника моего супруга показался мне очень приятным на слух. – Проблему нужно решить и как можно скорее. Мне не нужны волнения среди солдат. Понимаю, что тебе сейчас нет дела до армии. Молодая жена требует много внимания, но она принцесса, должна тебя понять.

– При чём тут моя супруга? Она не мешает мне проводить проверки, – довольно зло ответил принц.

– Да? А кто сегодня сорвался из казарм, не завершив обход, и примчался во дворец совершенно без необходимости? Может, это был я, сын? – Правитель тоже был не из терпеливых и явно не из галантных. Хорошо, хоть крепким словцом речь не приправлял.

– Это другое… – уже более спокойно заметил мой муж.

– Послушай меня, Филипп. Я тоже был молод и всё прекрасно понимаю. Но сейчас дела государства должны быть на первом месте. Я запрещаю тебе приближаться к принцессе Дафне до тех пор, пока ты не разберёшься с убийствами на границе. Дай мне слово, иначе я буду вынужден просить о помощи дикейцев. Есть у них один неимоверно умный и проницательный тактик, который такие тайны и загадки как орешки щёлкает.

Послышалось нечто, похожее на удар кулаком по столу.

– Какой ещё тактик? Уж не тот ли задохлик-менталист? – Супруг явно знал, о ком речь, и его это не радовало.

– Не говори о нём так. Этот парень умнее нас обоих вместе взятых. А то, что его магия отличается от нашей, не даёт тебе права его оскорблять. Кроме того, он тоже наследный принц своей страны. Убедить его отца будет крайне непросто. Поэтому, если сможешь справиться сам, я буду только рад. Если же нет, жди гостей! Я приложу все усилия, чтобы старший из сыновей правителя Дикеи приехал сюда. Дай мне слово, сын!

Воцарилась тишина. Видимо, правитель ждал от наследника повиновения, а тот ни в какую не хотел соглашаться на поставленное ему условие.

– Хорошо, я согласен. Даю слово, – с явной неохотой наконец сказал Филипп.

Как же удачно я остановилась возле кабинета правителя. Ведь этот разговор касался меня напрямую. Если высший обещает что-то (не важно, смертному ли или же себе подобному), он не может нарушить слово и обязан его сдержать. В данный момент это означало одно: пусть и временно, но супруг оставит меня в покое.

Надеюсь, пока он будет занят решением своих вопросов, я смогу здесь обосноваться и понять, что к чему, а главное, как мне быть дальше, и удастся ли найти здесь хоть одну родственную душу, а лучше сразу пару в одном лице.

«Мне не помешает заручиться поддержкой местных придворных диалов. Вот только как это сделать?»– подумала про себя, но завершить логическую цепочку не успела, так как дверь резко отворилась, и я, не удержав равновесия, ввалилась в кабинет Его Величества.

***

– Что ты здесь делаешь, Дафна? – Голос супруга источал угрозу.

– Тебя искала, дорогой, – притворно улыбнулась я благоверному и схватилась за его штанину, чтобы подняться.

Он тут же дёрнул меня за руку и одним рывком поставил на ноги.

– Филипп, мы закончили. Не забывай о своём обещании.

Услышала уже знакомый мне голос свёкра и, наконец, перевела на него взгляд.

Передо мной в огромном кресле сидел темноволосый диал средних лет. Сразу же бросилось в глаза то, что сын явно пошёл не в отца, так как ничего общего в их чертах я не заметила. У Филиппа треугольное лицо, в то время как у его родителя круглое, но от этого не менее привлекательное. Правитель смотрел на меня своими ясными голубыми глазами и улыбался. Не было в нем ни враждебности, ни надменности, которые тут же насторожили меня при встрече с его супругой.

– Здравствуй, девочка, – поприветствовал меня мой новоявленный папенька. – Присаживайся, сын уже уходит. А нам с тобой не мешает познакомиться поближе. – Он указал на кресло напротив своего и взял со столика бокал с вином. Пить, правда, не стал, ожидая, пока я не займу предложенное мне место.

Я послушно села в кресло, в то время как Филипп, громко хлопнув дверью, ушёл в неизвестном мне направлении.

– Очень приятно познакомиться, Ваше Величество, – чуть ли не пропищала я.

– Что ж тебе приятно, когда я даже не представился? – беззлобно пошутил правитель. – Лансом меня звать, можешь так и обращаться. А то эти все величества очень напрягают. – Диал наконец пригубил вина из своего бокала. – Не хочешь нашего местного отведать? – Он указал мне на открытую бутылку на столе.

– Нет, благодарю, Ваше… – Я остановилась, заметив его недовольный взгляд. – Ланс.

– То-то же. Я хорошо тебя знаю, Дафна. Твой отец – мой давний друг. Признаюсь, услышав, что он собирается выдать тебя замуж, я тут же отправил гонца с просьбой о вашей с Филиппом помолвке. Сын желанием не горел, но зато теперь всё иначе, насколько я успел заметить. Ты молодец, всего пару дней здесь, а уже так хорошо на него влияешь. – И снова искренняя дружелюбная улыбка.

– Боюсь, что вы ошибаетесь, Ланс. – Я всё же решила быть честной. – Простите, но я подслушала ваш разговор. Он не виноват в том, что на солдат кто-то напал. Думаю, принц прилагает все усилия, чтобы найти виновных…

– Ха-ха-ха! – Звонкий смех правителя Ипервории прокатился по кабинету. – Хорошая же жена досталась моему мальчику! День прошёл после церемонии, а ты его уже защищаешь. – Ланс постучал пятернёй по подлокотнику своего кресла.

– А разве может быть иначе? Мы же теперь до гроба связаны перед Пресветлыми. Кстати об этом. – Добряк-правитель был мне симпатичен, поэтому я решила попытать судьбу и попросить его о помощи. – Вы сказали, что Филипп не может ко мне приближаться, пока проблема на границе на будет улажена.

– Верно, так и сказал. У тебя хороший слух, деточка. Но я бы всё же порекомендовал тебе не караулить у открытых дверей и не шпионить за супругом. – Ланс подмигнул мне одним глазом, будто мы с ним старые знакомые.

– Я же не… А, не важно. Я лишь хотела попросить отпустить меня домой, если это ваше разбирательство задержится на долгий срок. Здесь я буду только мешать, а пребывая в Лиссии, постараюсь помочь: найти какие-то зацепки или попросить папеньку отправить вам на подмогу отряд диалов или простых смертных солдат… – Я сама не заметила, как увлеклась.

Мой собеседник помрачнел и задумался.

– И почему это ты, девочка, так рвёшься обратно? Разве плохо тебе у нас? Может, обидел кто? Хотя постой, не говори. Сам знаю, Валери, поди, напугала, да? Жена моя. – Диал смотрел на меня, явно ожидая ответа.

– Нет, что вы. Просто дала несколько советов относительно того, как можно поскорее произвести на свет внука вам на радость, – промямлила я, а сама вспомнила, как мы с Филиппом недавно целовались, и вспыхнула, как маков цвет. Может, я и кричала ему в сердцах, что ненавижу, но неприятно мне отнюдь не было.

– Вижу-вижу, у тебя на лице всё написано. Видимо, она же велела тебе как можно скорее этими её «советами» воспользоваться? Странно, что сама она со своей прямой обязанностью в качестве моей супруги справляться не спешила. – Ланс потёр подбородок, а затем добавил: – Нет. Обратно тебе возвращаться нельзя. Это же позор на мою голову. Только подумай, какие пойдут разговоры в народе! Не смог собственную дочь в замке удержать! Или и того хуже… не прошло и пары дней, как новоявленная принцесса сбежала от супруга. Не-е-ет, моя милая. Придётся тебе остаться здесь. А отцу твоему я сам пошлю весточку. Тем более что, скорее всего, его помощь нам всё же пригодится. – Тут диал тяжело вздохнул и обхватил голову руками.

– Может, хотя бы расскажете, что происходит? Понимаю, я женщина, и мне не стоит совать свой нос в мужские дела, но иначе я просто умру здесь со скуки и надумаю себе всякого разного. – Я так активно жестикулировала, пытаясь вывести его на откровенность, что свёкор снова засмеялся.

– Забавная ты девочка, Дафна. Так и быть, расскажу.

И Ланс поведал мне о том, что примерно неделю назад на их пограничные заставы начались нападения. Солдат убивали по ночам в дозоре, при этом никаких свидетелей не оставляли. Наутро на постах стояли неподвижные трупы. В армии начались волнения. Никто не хотел заступать на ночные дежурства, некоторые даже дезертировали. Всё это касалось только простых смертных, так как ни одного диала не пострадало. Те, что были приставлены следить за порядком, каждый вечер засыпали беспробудным сном и продирали глаза только на следующий день.

Филипп лично проверял посты и границы, но никаких зацепок не нашёл. Ипервория – небольшая страна, граничащая с массой государств, однако ни одно из них никогда не посягало на её суверенитет. Сейчас же творилось что-то странное, и, если с этим не разобраться, мог начаться бунт или, того хуже, переворот. Этого-то и необходимо было избежать.

– Не стану скрывать, милая. Для нас ты очень хороший шанс поправить своё финансовое положение. Но я всё же надеюсь, что между моим сыном и тобой пробежит искра, и вы сможете полюбить друг друга. А теперь ступай. Мне нужно обдумать, как быть дальше. Ты права, не дамское это дело. – Он махнул рукой на дверь, и та тут же открылась.

«Управляет металлом,» – тут же подумала я. Очередной маг материи. Видимо, слухи не врали, и в этой стране их очень и очень много. Правда в том, что эти диалы хоть и сильны физически, их дедукция и дальновидность оставляют желать лучшего.

– Конечно. Спасибо за откровенность.

Я уже поднялась, чтобы откланяться, но Ланс меня остановил.

– Ты мне симпатична. Если будут какие-нибудь проблемы, обращайся, Дафна. Помогу. Не делом, так хоть советом.

– Спасибо, советчиков у вас тут хоть отбавляй, – недовольно пробурчала я и только потом поняла, что правитель всё слышал, ведь слух у диалов отменный, равно как и скорость реакции, и выносливость. На то они и высшие. – Ой, простите. Конечно. Стерпится – слюбится. Будем жить душа в душу, как вы с супругой.

Я поспешила удалиться.

– Если бы мы жили душа в душу, у нас был бы не один ребёнок.

Услышала я его шёпот, уже прикрывая за собой дверь.

Глава 5. Приданое

Как оказалось, Иви меня обыскалась. Ей не могло прийти в голову, что я вот так просто взяла и зашла в кабинет правителя без приглашения, а потом ещё и по душам с ним беседовала. Когда же она меня, наконец, нашла, мы отправились в малую столовую, где мне накрыли обед. Все слуги были очень вежливы и старались угодить своей новой госпоже. Здесь, в окружении простых смертных, я почувствовала себя легко и спокойно. Никаких тебе интриг или издёвок, всё открыто, по-доброму и с душой, хоть и с одной на каждого. Поблагодарив за вкусный обед, вернулась в свои покои.

Как оказалось, мне выделили личную опочивальню в самом отдалённом крыле замка. Спальня принца находилась очень далеко, и это не могло не радовать. Иви приставили ко мне личной служанкой, поэтому со всеми просьбами я обращалась к ней. Девушка хоть и была болтлива, но по пустякам не сплетничала, и я узнала от неё много полезного. Например, то, что содержание наложниц в Ипервории – дело обычное, и никого за это не осуждают. Каждая благородная дама ещё до замужества знает, что супруг гулять на стороне не станет, но и одной ею довольствоваться не захочет. Наследный принц не исключение, а Лейла не единственная его… «личная служанка».

Её покои, к моему неудовольствию, оказались намного ближе к моим, но Иви заверила, что пересекаться нам не придётся. Я всё ждала, когда ко мне явится супруг, но Филипп так и не показался. Ни в тот же день, ни на следующий. Словно сквозь землю провалился. Свекровь тоже позабыла о моём существовании, что не могло не радовать.

Служанка постоянно была при мне и показала дворец. За пару дней мы успели осмотреть его сверху донизу, погулять в саду и спуститься к пляжу по куда более удобной тропинке, чем та, которую я обнаружила в первый к нему свой поход. Девушка очень старалась и развлекала меня как могла. А могла она… болтать. Много, долго и без умолку. Так как я уже к ней привыкла, это не раздражало, а наоборот, забавляло.

– Какая же вы красавица, госпожа, – протянула она не то с завистью, не то желая сделать мне комплимент и отвлечь от грустных мыслей, когда мы в очередной раз спустились к морю. – За вами, поди, кавалеры-то толпами увивались. Как же нам повезло, что вы вышли за нашего принца. Знаете, я поначалу вас побаивалась, всё же заграничная принцесса, а теперь так к вам прикипела, что не хочу другим дамам служить. Оставьте меня при себе, пожалуйста.

Иви – сама прямота, мне нравилось, что она открыто выражала свои эмоции и желания.

– Оставлю, конечно. Ты мне тоже очень нравишься. – Я потрепала её по волосам. – Что же до ухажёров, то это не так. Мне не удаляли особенного внимания. У отца много дочерей постарше и помладше меня. Так вышло, что на мою долю кавалеров просто не хватало. Хотя нет, был один. – Я улыбнулась, вспомнив молодого принца, посетившего когда-то наш двор вместе с отцом. – Казалось, что для него, кроме меня, никого вокруг и не существовало. Сестёр не замечал, а мне прохода не давал. Но я тогда была ещё ребенком и не могла оценить его по заслугам.

– Хвала Пресветлым! Если бы оценили, то не стали бы женой Его Высочества. – Моя спутница совершенно по-детски надула губки.

– Не драматизируй. Что было, то прошло. Я уже и имени его не вспомню, разве только то, что был он очень хорош собой, – успокоила я Иви, а про себя подумала, что как раз того, как его звали, не забуду никогда.

– Пора нам, Ваше Высочество. Скоро ужин подавать будут. Сегодня принц соизволил трапезничать с вами лично. – Девушка потянула меня за руку обратно к замку, а я словно остолбенела.

– Как это лично? Что же ты раньше не сказала? – еле выговорила я.

– Заболталась, видимо. Простите меня, дурочку. Давеча на кухню посыльный примчался, перекусить схватить да дальше отправляться. Он девкам-поварихам сказал, что сегодня ваше приданое должны привезти. Мол, ждите сундуки с золотом-брильянтами. Вот все и засуетились. А Его Величество, как узнали, так сразу и приказали, чтобы вам с ним ужин на две персоны организовали.

Теперь мне и вовсе стало не по себе, ноги и руки похолодели. Ковыляя, я еле дошла до своих покоев, чтобы переодеться. Помнила ведь, что приданое должны привезти на днях, но старалась не думать о том, что будет, когда его наконец доставят. Филипп же сказал, что я ему нужна только из-за денег. Что же будет, когда он их получит, если он и до того вёл себя со мной отвратительно? Хотя, может, казна пополнится, и обо мне забудут, как забыли на эти пару дней?

Перед отъездом в Иперворию папенька пообещал мне, что вместе с приданым отправит и мои личные драгоценности. У меня их было немного, но я очень дорожила каждой из них. Чего стоил кулон из жемчуга или небольшая диадема с драгоценными камнями, подаренная мне отцом на совершеннолетие.

Спустившись в малую столовую, я замерла в ожидании. Стол был накрыт на две персоны, но Филиппа всё ещё не было. Не прошло и пары минут, как в коридоре послышались шаги моего супруга. Не видела его пару дней, но уже успела соскучиться, иначе чем объяснить то, что у меня сердце готово было из груди вырваться, стоило мне только взглянуть на него. Одетый в чёрный парадный костюм, он выглядел очень эффектно, особенно если учесть то, как хорошо эта одежда подчеркивала его натренированную фигуру. Захотелось протянуть руку и дотронуться. Только, пройдя мимо, супруг даже не остановился и занял место напротив, избегая смотреть мне в глаза.

– Давно не виделись, – решила я первой начать разговор. – Всё ли у тебя хорошо?

– Всё великолепно, жена, – ответил мне диал, и наши взгляды наконец встретились. – Сегодня хороший день. Правитель Лиссии прислал твоё приданое, – надменно приподняв подбородок, проинформировал меня он.

– Кстати об этом…

– Это тебе! Можешь использовать по своему усмотрению.

На стол рядом со мной грохнулся большой кошель с золотыми монетами. Когда только Филипп успел его бросить?

– Спасибо, конечно, но я не об этом. Отец обещал прислать мои…

– Неужели начали без меня? – раздался за спиной уже знакомый голос Лейлы. – Как же так, милый? – Наложница подошла к моему мужу и нахально уселась ему на колени, положив голову на плечо.

Меня буквально затрясло от этого зрелища. Но это была не ревность, нет. Не трогало меня ни то, как она поглаживала Филиппа по груди, ни то, как шепнула что-то на ухо, чем вызвала его довольную улыбку… Любовница моего супруга тоже получила подарок в честь прибытия моего приданого. В её шикарных густых волосах красовалась небольшая диадема. Та самая, которую подарил мне отец.

***

Я сидела за столом, вертя в руках вилку. Каких усилий мне стоило не запустить ею в лицо Лейлы, одним Пресветлым известно.

– Тебе очень идёт эта диадема. —Я решила всё же не устраивать скандал и улыбнулась наложнице. – Давно она у тебя?

– Спасибо. Это мне Филипп подарил. Наш принц такой щедрый и великодушный. – Лейла обвила руками его шею и потёрлась носом о щёку моего мужа.

– Правда? – вопросительно посмотрела на супруга.

– Да. Решил сделать ей приятное. Вот только я и подумать не мог, что ты выберешь диадему. – Последнее было адресовано брюнетке, что сидела у него на коленях. – Почему именно она? Там же был целый сундук драгоценностей. Тебе больше идут браслеты или ожерелья.

– Она так красиво переливалась в лучах закатного солнца, что я не смогла устоять. Но ты прав. Пожалуй, выберу что-нибудь другое. Не идут мне такие украшения. А вот нашей принцессе она была бы очень к лицу. – Девушка встала и подошла к моему месту. Сняла с головы дорогую моему сердцу диадему и водрузила её на мою голову.

– Смотри, как красиво! Ну разве не прелесть? – указывая на меня, спросила она у нашего «общего» диала.

У меня же в душе творилось нечто невообразимое. Во-первых, я поняла, что украшение оказалось у наложницы совершенно случайно, а значит, и винить её в намеренном моём унижении я не могла. Во-вторых, Филипп тоже ни при чём. Ну сделал он ей подарок, и что теперь? Он же принц, может одаривать своих женщин чем угодно. В конце концов, теперь моё приданое полностью в его распоряжении.

Тому, что диадема оказалась у меня, я была очень рада, но в то же время где-то глубоко в душе засело неприятное чувство. То, что принадлежало мне, взяла другая, использовала, а затем просто отдала за ненадобностью.

Мне. Принцессе. Какая-то наложница сделала мне одолжение, вернув то, что по праву моё.

Мысленно я провела параллель с Филиппом. Его супругой стала я, а не она. Но что толку? Или, может, она наиграется с ним, а затем бросит к моим ногам, как надоевшую побрякушку? Неужели сам диал не видит, что происходит?

– Лейла, ты можешь идти. – Взгляд высшего посуровел, а в голосе послышались нотки недовольства.

– Но я же…

– Иди, я сказал, – уже более жёстко оборвал её он. – Я не приглашал тебя на эту трапезу. Когда понадобишься, за тобой пришлют.

Наложница поджала губы, но спорить не стала и буквально вылетела из столовой. Я сидела и пыталась не шевелиться, так как Филипп неотрывно смотрел на меня, словно изучая или… любуясь? Он молчал, и это очень напрягало, но заговаривать первой не хотелось.

– Осуждаешь меня? – наконец сказал он, по-лисьи сощурив глаза. – Ненавидишь?

– Нет, – я решила его не провоцировать. – Ты мой супруг. Всё моё теперь принадлежит тебе. И приданое тоже. Но я была бы благодарна, оставь ты мне эту диадему.

– Я видел, как ты на неё смотрела. Это что-то личное?

Я не могла понять, смотрит диал на моё украшение или же на меня в общем. Его взгляд то и дело пробегал по мне сверху вниз. Оценивающе, жадно. Мне даже показалось, что я заметила в нём восхищение.

– Это подарок отца. Я бы хотела его сохранить, если ты не против. – Я так распереживалась, что, желая быть как можно убедительнее, вскочила со стула.

– Забирай. Но… Я не отпускал тебя, жена. – Он тоже поднялся. – Раздели со мной трапезу. Нам нужно поговорить. – Диал указал рукой на моё прежнее место, предлагая снова его занять.

Мне же совершенно не хотелось вести с ним беседы, поэтому я развернулась и решительно направилась к выходу. В столовой, кроме нас, никого не было, каждый мой шаг чуть ли не эхом отдавался. Я очень надеялась, что Филипп не станет меня останавливать, и мысленно просила Пресветлых о помощи. Но это не помогло. В пару движений высший настиг меня, и вот я уже прижата к двери его крепким телом и не могу даже пошевелиться.

– Ты! – Супруг явно был вне себя. – Что ты о себе возомнила? – Его лицо было настолько близко, что я кожей ощущала дыхание диала. – Маленькая серая мышка.

Диал коснулся моих волос, накрутил один из локонов на палец, а затем провёл им по лицу, вызывая мурашки по всему телу. Перешёл к шее, порхнул по ключицам и ниже, к ложбинке на груди.

– Разве Его Величество не запретили тебе ко мне прикасаться? – попыталась я остановить явно увлёкшегося Филиппа. Вот только это возымело обратный эффект.

– Ты моя, – чуть ли не зарычал мне на ухо супруг, – жена. И никто не может запретить мне делать с тобой то, что я хочу.

– И чего же ты хочешь? – Я нашла в себе силы посмотреть на него с вызовом, но пожалела. Не нужно было провоцировать.

– Вот этого. – Мужчина снова коснулся моего лица на уровне глаз. – Дерзкого взгляда. Твоя ненависть очень заводит.

Филипп наклонился и положил голову мне на плечо. Я стояла едва живая, не зная, чего от него ожидать. Удивлять он мог, в этом я убедилась в нашу первую брачную ночь. А точнее, не в нашу.

– Помнишь то, что сказала мне тогда, под действием взвара? – неожиданно тихо спросил он.

– Что ненавижу?

– Нет, другое. Повтори. Хочу услышать это ещё раз. – Диала буквально трясло. Он стал очень холодным и едва стоял на ногах, придавливая меня своей тяжестью к двери.

– Что с тобой, Филипп? Тебе плохо? – немного отодвинув его от себя, всмотрелась в глаза высшего.

Супруг побледнел, на лбу его выступили капельки пота, но самое главное… его глаза. В них сейчас совершенно не отражалась сила. Что-то нарушило баланс его душ.

Все диалы двоедушны. Первая душа рождается вместе с телом, а вторая, обладающая магией, даруется им богами в подростковом возрасте. Как правило, их стремления и взгляды на жизнь совпадают, поэтому обе половины находятся в равновесии. Но, если что-то идёт не так, и оно нарушается, возникают проблемы. И чем сильнее диал, тем страшнее последствия этого дисбаланса.

– Скажи, – глядя в никуда, повторил свою просьбу диал, а сам уже шатался от слабости. – Скажи мне, Дафна.

– Люблю тебя, дурака. Люблю. Вот что я тогда сказала! – выкрикнула я, а сама стала оглядываться в поисках хоть какой-то опоры, так как поняла, что дело плохо. Вот только схватиться было не за что.

Филипп улыбнулся, сгрёб меня в охапку и… рухнул на пол без сознания, утягивая за собой.

Глава 6. Дисбаланс

Когда мне, наконец, удалось высвободиться из кольца сильных рук мужа, я первым делом выбежала из столовой в поисках хоть кого-то, способного помочь. Пары служанок явно было недостаточно, так как чтобы сдвинуть диала с места, нужно как минимум двое крепких мужчин. После недолгих поисков ими стали конюх и помощник садовника.

Меня накрыло такой паникой, что я едва могла здраво мыслить. Всё думала, что мой благоверный скончался, но ловила себя на мысли, что раз браслет на руке тёплый и держится крепко, то физическому здоровью высшего ничто не угрожает. Брак с диалом считался нерасторгаемым, а его главный атрибут – украшение на запястье каждого из супругов – волшебным образом помогал понять, всё ли с твоей половинкой в порядке. Если, упаси Пресветлые, крепление браслета начинало разбалтываться или же он обжигал руку холодом, нужно бить в набат и поднимать всех на помощь, так как это всегда сигнализировало о скорой смерти мужа или жены.

Была у металлического украшения и ещё одна особенность: то, что носил на запястье диал, помогало ему понять, где находится его половина. В прямом смысле слова. Он всегда мог сказать, близко она или далеко, и, если они в разлуке, предугадывал её приближение.

Общими усилиями слуги перенесли Филиппа в его покои. Кто-то отправил за лекарем. Стоял гомон, толчея. Меня то и дело отталкивали от супруга, но я всё равно возвращалась к нему, так как чувствовала себя косвенно виновной в произошедшем.

Странно было видеть эскулапа рядом с наследным принцем. Диалы не люди, стоило им обрести вторую душу, можно было забыть о болезнях. Любые раны заживали на них в мгновение ока, никакие рукопашные этим существам были не страшны, на их телах не оставалось синяков. Высшие крайне выносливы, быстры и хорошо развиты физически. Сила не давала своему хозяину зачахнуть от голода или жажды, воины-маги могли неделями обходиться без пищи и воды при условии, что их резерв полон. Дарованная душа отвечала за регенерацию, поддержание жизненных функций и главный дар каждого из диалов.

Но я-то знала, что, перед тем как лишиться чувств, Филипп был не в себе. А точнее, его магическая составляющая полностью отсутствовала, а значит, о волшебном восстановлении можно было забыть.

– Налицо дисбаланс душ, – констатировал лекарь, закончив осмотр. – Нечто спровоцировало отторжение одной из них. Несите берит, возможно он поможет.

– Что с моим сыном? – Вопя, словно ненормальная, в спальню ворвалась правительница. – Кто это сделал? – Её взгляд метал молнии, и, казалось, что стоит ей найти виновника, она тут же его испепелит.

– Ваше Величество, не беспокойтесь. Это не яд. Скоро принц придёт в себя. Нужно только подпитать его дарованную душу. По неизвестной мне причине она оказалась отброшена в Забвение им самим, – попытался успокоить тучную даму лекарь.

Стоило ей склониться над Филиппом, как я тут же для себя отметила их сходство. Раньше мне казалось, что они похожи, но теперь я ясно видела: сын – почти точная копия матери, только черты лица грубее.

– Уж не ты ли постаралась, милочка? – Любительница печенья зыркнула на меня и заскрежетала зубами.

– Что вы? Я бы никогда…

– До твоего появления всё было прекрасно. Мой сын – пример для подражания для любого диала. Такой сплоченности обеих душ я не встречала ещё ни у кого. Что ты сделала? Говори! – Правительница погрозила мне указательным пальцем.

– Ваше Величество, давайте спросим об этом самого принца, когда он придёт в себя. Не стоит сейчас накалять обстановку. Вам вредно переживать, – уговаривал её лекарь.

Да уж, если уминать столько печенья, тело спасибо не скажет. Лишний вес свекрови был заметен невооружённым глазом. Одышка и раскрасневшееся от бега по лестницам лицо выдавали проблемы со здоровьем.

В покои принца протиснулась одна из служанок. В небольшой коробочке она принесла заветные камешки силы. Берит – единственный минерал в нашем мире, способный аккумулировать магию. Именно он служит источником силы для диалов, которые практически исчерпали свой резерв. Самые богатые его залежи имелись, как ни странно, в одной из беднейший стран – Дикее.

Высшие могли восстановить свой запас магии и сами, но на это уходило очень много времени. Менталистам это давалось легче, так как расход силы был не столь велик, как у материальных магов. Берит же восполнял потери очень быстро, да только не все могли его себе позволить. Стоили эти камушки огромных денег.

Правительница выхватила коробочку из рук служанки и, вынув один из минералов, приложила его к груди сына. Камень, полный силы, источал мягкое голубое сияние. Когда оно начало угасать, все вздохнули с облегчением, так как это было явным признаком того, что душа принца забрала себе необходимое количество магии.

Я сделала лишь один шаг в направлении постели Филиппа, но и его оказалось достаточно, чтобы вновь обратить на себя внимание свекрови.

– Пошла прочь! – вдруг завопила она, указывая мне на дверь. – Все прочь! Уходите! Оставьте меня с сыном наедине! – бесновалась женщина.

Перепуганная внезапными криками, я остановилась как вкопанная, не в силах пошевелиться. Слуги начали спешно покидать покои наследного принца, даже старик-лекарь собрал инструменты в ридикюльчик и, поклонившись своей госпоже, отправился восвояси. Я же никак не могла пересилить шок и вернуть себе контроль над телом. На глаза навернулись слёзы.

«Нельзя реветь. Только не перед ней. Ни в коем случае не показывать своей слабости. Крепись, Дафна. Боги не оставят своего любимца в беде», – увещевала я саму себя, пытаясь не расплакаться перед правительницей.

– Боги! – вдруг вырвалось у меня.

– Что? Ты ещё здесь? – Её Величество в очередной раз зыркнула на меня, как на своего злейшего врага.

– С Вашего позволения, я бы хотела помолиться о здравии супруга, – выпалила я, вспомнив кое-что очень важное.

– Так иди и молись! Если Филипп не поправится, тебе придётся несладко. – Она уже не смотрела в мою сторону. Сидела, взяв принца за руку, и тихонько поглаживала его ладонь.

Было очевидно, что для неё он не просто наследник, а средоточие всех её чаяний и мечтаний. Я не стала задерживаться, так как поняла, что, скорее всего, она накричала на меня, потому что была напугана и переживала за сына. Кто я такая, чтобы винить мать в том, что она любит своего отпрыска… сверх меры?

***

«И как я раньше не додумалась?» – корила я себя, быстрым шагом направляясь в храм Пресветлых, который имелся при дворце.

Да, сила у диалов передавалась только по мужской линии, и наследник всегда рождался один и только от законной супруги. В то время как дочерей могло быть несметное множество. Но и потомки женского пола обладали определёнными преимуществами по сравнению с простыми смертными. Все дочери правителей и самых сильных высших могли взывать к Богам, пока не лишились невинности. Начиная с тринадцати лет и пока оставались чисты, девочки имели право обратиться к Пресветлым с мольбой, и те, как ни странно, их слышали и помогали.

Сильнейшие нашего мира обитали в чертогах на Небесах, никто и никогда их не видел, но все точно знали, что женщин среди них нет. Пресветлые – мужчины, диалы, наделённые огромной властью. Когда-то давно они установили правила, по которым существовал этот мир, отправили на землю своих подопечных – высших, чтобы те помогали смертным и управляли ими, а сами отправились на Небеса, обособившись от всего. Но стоило невинной дочери одного из правителей воззвать к ним, они непременно откликались на её мольбу. Важно помнить одно: ни в коем случае не просить за себя. Девушка могла пожелать здоровья близким, завершения войны, которую вела её страна, лучшей доли для бездомных и больных, но для себя любимой ничего вымаливать было нельзя.

– Пожалуйста, только бы сработало, – шептала я, входя в святая святых столичного дворца.

В храме царила полнейшая тишина. Только голуби, оккупировавшие окна с витражами, курлыкали время от времени. Но даже они старались не шуметь. Видимо, аура этого места ощущалась всеми живыми созданиями.

В центре мраморного зала имелся небольшой алтарь, на котором лежал толстенный древний фолиант – сборник молитв на забытом языке. Его знали только служители Пресветлых и те, что ещё могли взывать к ним. Стоило дочери правителя выйти замуж и лишиться невинности, она тут же теряла возможность читать писания.

Я подошла к каменному возвышению и раскрыла книгу на нужной странице. Просто знала, какая именно потребуется в моём случае. Упав на колени возле алтаря, стала читать молитву. Закончив, собралась с мыслями, чтобы верно сформулировать просьбу.

– О, Пресветлые! Молю, помогите моему супругу одолеть недуг и как можно скорее прийти в себя. Дайте ему сил справиться с заданием, порученным ему отцом. Ниспошлите озарение, помощь, которая так необходима. Пусть Ипервория снова заживёт так, как прежде, не зная забот. Её подданные и правители никогда не нарушали ваших заветов, чтили и уважали вас. Проявите к ним снисхождение и поддержите в это трудное для страны время. На вас уповаю, – последние слова я уже практически шептала, так как сама просьба всегда отнимала массу сил.

Книгу я в руках не держала, но стоило мне слегка перевести дух, как она с грохотом упала на пол. Такого не случалось ещё ни разу. Я не впервые молилась Богам и знала таинство наизусть. Если Пресветлые услышали просьбу, они посылали какое-то знамение. В окно могла залететь птица, или, если погода была пасмурной, проглянуть лучик солнца из-за туч. Но никогда мне не доводилось становиться свидетельницей такого ответа от всемогущих.

Поднявшись, я подошла к упавшему фолианту и заглянула на страничку, которая при этом открылась. Никакой молитвы на ней не было, только в самом углу мелкими буквами была оставлена какая-то пометка. Не золотыми чернилами, как все остальные тексты, а простыми, чёрными.

«Пресветлые всё видят и всё слышат. Наберись терпения, дитя, и тебе воздастся,» – гласила надпись.

На улице начало темнеть. Я водрузила тяжеленный молитвенник на место и поспешила вернуться в свои покои. Мне совершенно не хотелось сейчас попасться на глаза свекрови. То, как она вела себя при нашей последней встрече, доказало, что мы не просто не поладим, а станем друг для друга бельмом на глазу.

В дворцовых окнах зажглись огни, на небе миллиардами мерцали звёзды. Невидимые пока простым смертным, они были заметны мне. Их, равно как и силу в глазах диалов, я видела так же отчётливо, как своё отражение в зеркале. Филипп обладал огромным потенциалом и практическим неисчерпаемым резервом. Таких, как он, в нашем мире единицы. Но что мне с того? Разве осознание этого делает меня счастливее? Да, я его законная жена, обладающая титулом и купающаяся в роскоши. Вот только всему этому я предпочла бы куда более скромные условия и небольшой достаток, зародись между нами любовь. Настоящее искреннее чувство, а не то животное утоление собственного вожделения, которое мне довелось наблюдать в нашу первую ночь. Их ночь.

Кляня себя за слабовольность и терпимость, я всё же вернулась в выделенную мне спальню. Служанки здесь не оказалось, поэтому пришлось самой избавляться от платья и заколок. Пару раз уколовшись об острые шпильки, я всё-таки не выдержала и дала волю чувствам. Села на постель и, закрыв лицо руками, тихонько заскулила. Плакать было просто нечем. Казалось, что за несколько дней в этом месте я успела выплакать их все. Ах, если бы я знала, что слёзы мне придётся пролить ещё не единожды.

\

Наутро мне с трудом удалось продрать глаза. Ночной срыв сказался, в том числе и на моей внешности. Лицо опухло, голова болела, а недосып вызывал общую слабость.

– Ваше Высочество, что же вы себя не бережёте? Вон как испереживались за супруга. На вас же без слёз не взглянешь, – не стеснялась открыто выражать свои чувства моя служанка.

«Интересно, смогу ли я провести хоть один день в этом дворце и не проронить ни слезинки?» – подумала я про себя.

– Как же быть? Вы же, поди, и не знаете ничего. Его Высочеству стало лучше. Пришли в себя к утру. Но мне кажется, что уж лучше бы они ещё в обмороке полежали денёк-другой, – покачала она головой.

– Что-то случилось? – заинтересовавшись сплетнями, что ходили по дворцу, спросила я.

– Да как же? Они как узнали, что к нам гости из Дикеи скоро пожалуют, так рвут и мечут. Никто угомонить не может. Слуги Его Величества все по углам разбежались, господа диалы чуть главную приёмную не разнесли, пока кхм… беседовали.

– Что за гости? – не сдержалась я, так как упоминание этого небогатого государства всегда будило во мне нечто светлое и доброе. Жаль, что всё это в прошлом, а моё настоящее серо и угрюмо.

– Не знаю. Говорят, какие-то важные военные. Не разбираюсь я в этих делах, госпожа. Давайте-ка я помогу вам одеться. Пора уже к обеду спускаться, завтрак-то вы проспали. – Служанка подала мне умывальное полотенце и приветливо улыбнулась.

Болтушка болтушкой, но на сердце от такого простого жеста небезразличия стало теплее.

Глава 7. Нелюбовь

Филипп

Я сидел в своем кабинете, обхватив руками голову и пытаясь хоть как-то справиться с раздирающими меня изнутри противоречиями.

А всë из-за неë.

Эту милую девчушку я взял в жены исключительно для того, чтобы заключить политический союз с Лиссией – самым богатым из королевств.

Да и сделать это было несложно. Десятая дочь их правителя – скромная и очевидно неизбалованная мужским вниманием. Мне достаточно было всего лишь выказать свой интерес, как эта наивная принцесска уже ловила каждый мой взгляд и смотрела с обожанием.

И вот на моём запястье красуется брачное украшение, а что толку? Да, её папенька прислал обещанное приданое, но, когда я на него соглашался, у нас ещё не было неприятностей на границе. Теперь же дефицит казны ненадолго закрыт, но головной боли меньше не стало. Нужно срочно найти решение проблемы, или отец отправит просьбу о помощи этим недомагам из Дикеи. Никогда не любил менталистов, но, пока все они находились далеко, меня это не волновало. Почти все. Один являлся занозой в заднице, даже пребывая за множество километров.

Его Величество то и дело ставили мне в пример талантливого наследника Милдора Справедливого. Казалось, что бы я ни делал, в итоге всё сведётся к тому, что старший принц Дикеи справился бы быстрее и утончённее. И умён, и мордой вышел, и котелок варит так, что любого обхитрить способен. Всё в этом засранце восхищало отца. Мне же оставалось довольствоваться редкими похвалами в свой адрес, да и те высказывались не мне лично, а каким-нибудь советникам на очередном сборе знати.

Высшие – маги, которым неведомы границы возможного. С моим даром управлять каменной породой я мог бы сравнять с землёй все шахты Дикеи, в которых она черпала берит, и отправить эту страну в забытье, но нет. Мы не всесильны. И дело даже не в том, что резерв можно просто-напросто исчерпать, а в том, что диалы обязаны жить по законам Пресветлых. Как богов, чтить своих отцов, следовать правилам, установленным всемогущими, почитать их и никогда… ни при каких условиях не нарушать заветов.

Я любил своего родителя. По крайней мере, старался. Уважал так точно. Но с его стороны ответных чувств не замечал ни разу. Конечно, Богами же не завещано демонстрировать привязанность к наследникам. Но, когда я был ребёнком, мне этого никто не объяснил, а понять сам я был не в состоянии.

Матушка же, наоборот, носилась со мной как с писаной торбой. Но разве мог я – диал с практически неограниченным потенциалом – опуститься до телячьих нежностей и обнять её в ответ, когда она сжимала меня в крепких объятьях. Всё, что я помнил из детства о правительнице, так или иначе ассоциировалось со словами, что она говорила мне при каждой нашей встрече: «Филипп, ты просто обязан быть сильнее всех. Материя в твоей власти, скоро будет и вся страна. А если что-то пойдёт не так, мама поможет. Трон твой по праву, и никому, кроме тебя, на нём не сидеть. Будь непреклонен, словно камень, которым управляешь, и всё сладится».

Слышать это из года в год было неприятно. Спустя десять лет после обретения дарованной души при виде матери я вспоминал лишь то, что мне нужно походить на камень. Холодный, твёрдый и непрошибаемый – вот каким его видел я. Поэтому старался соответствовать.

Давалось мне это легко. Отец не дарил мне признания либо каких-то других искренних чувств, кроме ощущения вечного несоответствия высоким требованиям. Матушка требовала каменного сердца и твёрдой воли, братьев или сестёр они мне не подарили, а друзей я не желал заводить сам. Женщин выбирал исключительно для наслаждения, не более. Да и они от меня всегда ждали богатств и драгоценностей. Взаимовыгодный обмен.

Нравилось ли мне это? Возможно. По крайней мере, всё было понятно, привычно и спокойно.

А потом… потом моя маленькая молодая супруга в порыве чувств выкрикнула, что любит меня.

И это было сродни удару булавой по незащищенной голове.

Множество раз мне доводилось слышать, как молодые либо супруги говорили друг другу подобное, но я и предположить не мог, что услышу это в свой адрес.

Даже в период сватовства я писал Дафне о привязанности, не более.

Еë вдохновленные речи и взгляды, полные восхищения, расценивал как заслугу моей яркой внешности и еë личной радости оттого, что она всë же не останется старой девой, а выпорхнет из отчего дома, даже будучи аж десятой дочерью по рождению. Да ещë и не самой яркой среди остальных.

Но это признание…

Поднялся с кресла и сделал круг по кабинету. Стены и обстановка давили и сводили с ума. Я будто потерял привычную стезю в жизни, а новую отыскать не выходило.

Упал обратно в кресло и, прикрыв глаза, снова прошептал имя супруги:

– Дафна.

С самого детства я разрушал всё, к чему мог привязаться. Новые игрушки тут же оказывались раздавлены в пыль, интересные знакомства завершались на первой встрече, любимые лакомства… никто никогда не узнал, что то или иное кушанье вызвало у меня особенные чувства. Чтобы не терять. Боль от лишения чего-то, что бередило душу, а затем и обе души, доставляла мне… дискомфорт. А значит, нужно было избавиться от предмета, вызывающего симпатию ещё ДО того, как он стал бы мне дорог.

Так было и с моей новоиспечённой супругой. Первая брачная ночь должна был навсегда отбить у неё желание проявлять ко мне хоть какие-то нежные чувства. Сломать и уничтожить любые зачатки привязанности и с её, и с моей стороны. Жила бы себе, не зная нужды, и купалась бы в роскоши. Всё же титул наследной принцессы – это не пшик, он давал ей огромное влияние при дворе. Занималась бы чем-нибудь женским… вышивкой, музицированием или чем они любят убивать время.

Но нет! Этот мышонок не только пережил то, что мы с Лейлой ей показали, но и нашёл в себе силы огрызаться на меня. Уже после первого признания Дафны мне внезапно опротивели сладкие объятия фаворитки, хоть я и пытался жить по-прежнему. Удержаться в привычном для меня мире.

Тогда… под действием проклятого взвара матери, я будто впервые увидел свою супругу. Не удержался и поцеловал. Чуть не перешёл грань, которую сам для себя установил. Нельзя привязываться к мышке. Ломать можно… хотеть – нет. Но стоило ей в слезах выкрикнуть своё глупое, никому не нужное признание, как я вдруг осознал, насколько она искренняя, нежная, чистая, будто первый весенний цветок.

На душе стало чудо как хорошо.

И кому же она призналась? Тому, кто не умеет любить. Моя сила – управление каменной породой.

Булыжник и цветок не способны породить что-то общее.

Дафна не может меня любить. Да и никто не может.

Голова шла кругом. Стало не по себе. Нужно срочно поговорить с женой и расставить все точки над «и». Нет, я не хотел ещё раз увидеть её… прикоснуться к ней, вызвать к себе отвращение и насладиться тем, как хороша она в моменты отчаяния. Вовсе нет. Или… да?

***

«Зачем? Зачем я подошёл к ней так близко? Идиот! Почувствовал же, что что-то неладно. Когда магия взбунтовалась, не обратил внимания. А стоило. Изначальная душа наломала дров, а мне отдуваться», – подумал, едва вновь обретя контроль над телом.

– Филипп? Хвала Пресветлым, ты очнулся! – раздался прямо над ухом голос матери. – Как же я за тебя переживала, мальчик мой!

– Не стоило, мама. Всё в порядке. Сколько времени я тут провалялся? И где Дафна? – Почему-то именно эти две вещи беспокоили меня больше всего. Вторая даже сильнее, но вида подавать я не стал.

– Сказала, что пошла за тебя молиться. Даже не вызвалась побыть с супругом, когда тому нездоровится! Вот же неблагодарная! Надеюсь, что хоть в плане наследника от неё будет толк, – начала ворчать мать.

Мне же стало так тепло на душе, что аж противно.

– Верно! Неблагодарная! – Я со злости поднялся с постели резче, чем следовало, и заработал головокружение.

Много лет уже я не чувствовал себя таким немощным. Стоило обрести дарованную душу, и все недуги забыли ко мне дорогу. Ни слабости, ни болезней. Только сила!

Раздался тихий стук в дверь, и в мои покои заглянула девушка. Среагировал сразу. Надеялся, что это Дафна, но это была всего лишь служанка.

– Ваше Величество, мне велено передать, что гости скоро прибудут, – чуть ли не шёпотом сказала она и тут же юркнула обратно, прикрыв за собой дверь.

– Какие ещё гости? – напрягся я, понимая, кто именно это может быть. – Как долго я пробыл в Забвении?

– Всего ночь, мальчик мой. Недолго. Но я настолько испереживалась, что чуть сама к Пресветлым за тобой не отправилась, – запричитала мать.

«Зато пошла Дафна просить за меня…» – подумал я про себя и скривился.

Злило и то, что жена не осталась со мной, хотя вроде и не должна была после всего-то. Но и то, что ушла молить Богов помочь мне, раздражало не меньше.

– Ближе к делу, – начал я закипать, но сдерживался из уважения к родительнице.

– Его Величество отправили просьбу о помощи этим недомагам из Дикеи. И те, видимо, тут же выехали к нам. Вернувшийся гонец сказал, что его отправили восвояси и просили передать, что принц выезжает немедленно. Кто же мог подумать, что немедленно – это сразу же следом за посыльным? Вот, приехали, видимо. Пусть твой отец сам с ними разбирается, раз так на них надеется. А ты отдыхай, набирайся сил.

Женщина попыталась вернуть меня в постель, но я настолько вышел из себя, что чуть ли не вскочил на ноги. Набросил на себя рубаху, что лежала рядом на кресле, и отправился разбираться в происходящем. Некогда мне разлёживаться, когда во дворце творится не пойми что.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.