Мария Лунарис
Легенда туманных холмов. Рассвет клана медведей

Глава 1. Приговор семьи Хейвардов

1.1. История семьи Элеанор

Ссылка на портрет Эли:

https://drive.google.com/file/d/1cYQYP9Ir7tziLtSD3x9a_htqXPn4U4X_/view?usp=drive_link

Семья Хейвардов была старинной и уважаемой, хотя к моменту истории сильно обедневшей. Отец, сэр Генри Хейвард, был мягким и добродушным человеком, любившим своих детей, но с трудом противостоявшим капризам жены. Леди Маргарет, мать, была легкомысленной, обожала балы, наряды и общественную жизнь, но свою любовь к детям проявляла искренне.

Дети в семье были разные: старший сын Ричард – гордый и властный, копия отца, но без его мягкости; второй сын Томас – тихий, подверженный материнскому влиянию; старшая дочь Изабелла – красотка, тщеславная и гордая; средняя дочь Кэтрин – умная, но слишком послушная и покорная; и младшая Элеанор – тихая, скромная и кажущаяся слабой.

В семье строго соблюдались правила послушания: старшие дети легко поддавались воле родителей, их воспитание строилось на покорности и уважении, авторитете. Элеанор же умело скрывала внутреннюю силу, терпеливо наблюдая за окружающими и обучаясь понимать мир вокруг.

1.2. История Элеанор

Элеанор, младшая из пяти детей, с детства была болезненной и часто оставалась в постели. Болезни давали ей время для книг, и она читала всё – от истории до поэзии, от религиозных трактатов до иностранных языков. Знание языков позволило ей слышать и понимать больше, чем многие взрослые, понимать мотивы и скрытые смыслы в разговорах.

Вышивка стала для неё не просто ремеслом, но тренировкой терпения и силы воли. Она проводила часы за иглой, формируя аккуратные узоры, учась стойко переносить трудности и сосредотачиваться на задаче. Болезни закалили её характер: Элеанор научилась стойко переносить удары судьбы, скрывая истинные эмоции, и сохранять внутреннюю силу.

С детства Эли была болезненной: частые лихорадки, кашель и слабость делали её похожей на фарфоровую куклу. Родные относились к ней с жалостью, будто судьба уже предрешила её ранний уход. Но никто не знал, что именно это научило девочку терпению, скрытности и умению подчиняться лишь внешне. Скрытная и наблюдательная, она умела казаться слабой и кроткой, чтобы люди недооценивали её ум и способности. Но внутри её души горела решимость: она знала, что сможет выдержать трудности, если того потребует судьба.

1.3. Приговор для Элеанор

В тот день, когда её жизнь изменилась, утро выдалось странно ясным. Слуга, карауливший у ворот, заметил издали герб позолоченной кареты, поднимающейся по старой дороге к замку. Её лакированные бока и золотые кисти сияли в солнечном свете, и сердце каждого в доме дрогнуло.

«– Королевский посланник…" – пробормотал управляющий, и в глазах его был ужас.

Замок ожил. Слуги поспешно застилали длинный стол в гостиной, приносили серебро, натирали кубки. На кухне дымился жаровенный очаг, пыхтели над мясом и пирогами, хотя знали: всё это может оказаться лишним.

Семья собралась в большом зале. Лорд Хью побледнел, мать Маргарет от тревоги терзала платок в руках, дети переглядывались, не зная, чего ждать. Долги висели над ними, как тучи, и все были уверены: карета привезла приговор.

Когда колёса загрохотали по каменной мостовой двора, напряжение достигло предела. Из кареты вышел высокий мужчина в красном плаще с золотыми кистями – посланник короля. За ним шагали двое вооружённых стражей. Он не пожелал ни угощения, ни отдыха, лишь бросил коротко:

«– Немедленно соберите всю семью. Я здесь, чтобы зачитать волю Его Величества.»

Слуга принёс свиток, запечатанный тёмно-красным воском. Посланник поднял его над головой, и щёлкнула печать. Тишина в зале стала такой плотной, что было слышно лишь взволнованное дыхание семьи Хейвардов.

Голос посланника прозвучал торжественно:

«– Мои подданные, склонитесь перед моей милостью, короля Эдуарда…»

Семья поспешно склонила головы.

«—Род Хейвардов получает прощение за все долги перед королевской казной и сохраняет своё доброе имя в Англии».

На миг все в зале облегчённо выдохнули. Мать Элеанор, Маргарет вздохнув, прижала руки к груди, а ее отец резко поднял глаза на посла, шок отражался на его лице. Старшие дети переглянулись с надеждой: они избежали позора.

Но голос продолжил:

–«Однако милость Его Величества требует жертвы. Вождь шотландского клана, Каллум Макдугалл, по древнему обычаю требует деву из рода аристократов в жёны. Король постановил, что эта дева будет выбрана из дома Хейвардов».

Маргарет вскрикнула, Изабелла и Кэтрин побледнели, Томас сжал кулаки. В зале повисла ледяная тишина. Элеанор лишь покорно ждала, когда озвучат имя, той что станет этой жертвой.

Посланник сделал паузу, а затем добавил:

– «Если род Хейвардов дерзнёт отказаться от этой милости, все члены семьи будут казнены в столице. Но если примут судьбу и не воспротивятся, то по Высочайшему указу их род будет почитаем в Лондоне десять лет, а король дарует покровительство и помощь в устроении завидной судьбы для сыновей и дочерей семьи».

Эти слова ударили сильнее, чем первые. Родители понимали: отказ означал смерть всех. Согласие – жизнь и возвышение остальных детей.

Посланник раскрыл свиток до конца и произнёс:

– «Назначенная дева – младшая дочь, леди Элеанор Хейвард».

Слова повисли в воздухе, как удар колокола.

– Нет! – закричала Маргарет. – Она слишком слаба, она не вынесет! Заберите Изабеллу, она здорова!

Посланник холодно взглянул на неё.

– Решение короля окончательно.

Все взгляды обратились к Элеанор. Она стояла прямо, с опущенными ресницами, чувствуя, как в груди бьётся сердце. Но внутри уже поднималась твёрдая волна: если она откажется, погибнет вся семья.

Эли шагнула вперёд, низко поклонилась и произнесла тихо, но отчётливо:

– Я почту за честь и выполню волю короля.

Слёзы катились по лицу матери, братья и сёстры молчали, никто не решился её остановить. А в сердце Эли впервые вспыхнул огонь.

Если это моя судьба – я приму её. Но покорной жертвой я не стану.

Глава 2. Прибытие Каллума

2.1. Каллум и путь в Англию

Ссылку на портрет Каллума:

https://drive.google.com/file/d/1gA_rkpkel92pzpBpxNZGSaNbvg8vN-_F/view?usp=drive_link

Каллум Макдугалл ехал в Англию впервые. До этого его жизнь проходила среди суровых гор Шотландии, где холодные ветра били в лицо, а скалы и ущелья были одновременно домом и испытанием. Мать, леди Айрин, умерла при родах, оставив его сиротой. Отец, Дугал Макдугалл, был строгим воином, воспитывавшим сына как будущего вождя клана. Когда Каллуму исполнилось семнадцать, отец погиб в битве с волками, и молодой Каллум взял на себя всю тяжесть правлением кланом.

Каллум знал: быть вождём – значит владеть не только мечом, но и умом. Он изучал языки, развивал ум, учился понимать истинными мотивы, скрывающиеся за красивыми речами врагов. Английский был для него необходимостью: торговля, переговоры, дипломатия. Он обучил английскому своих приближенных воинов, близких друзей – Руана, Фергуса, Доннэла и Эйдана. Проезжая английские территории, Каллум впервые подумал: «Хорошо, что друзья знают английский – это поможет не попасть в ловушку англичан и быть на стороже. Разговор англичан не будут для них секретом. Возможно они узнают, что-то важное, прежде чем забрать невесту.»

Путь в Англию был трудным: три дня и три ночи через горы, леса и скалистые тропы. Всадники были облачены в килты, на плечах тяжелые плащи с мехом животных. У каждого их них на бедрах висел меч, за голенищем сапог спрятаны кинжалы.

Дорога была тяжела и у каждого из его друзей были свои сильные стороны. Фергус, знатный следопыт, прокладывал дорогу через узкие тропы и опасные обрывы. Далее шел Доннэла – проверяя даль, он прекрасный стрелок, поэтому за спиной висел лук и стрелы. В случае опасности он с лёгкостью попадет в цель, даже если она будет находится на большом расстоянии. Руан и Эйдан вели коней позади, готовый прикрыть вождя; у Руана невероятная скорость даже по меркам обратней, а у Эйдана был невероятный острый слух. Каллум ехал в центре, оценивая местность и предстоящую встречу. В глубине души он почувствовал напряжение: какая женщина ждёт его в Англии? Сможет ли она выдержать суровые условия гор и его силу? Он знал: слабость здесь недопустима.

Ссылка на портрет друзей Каллума:

https://drive.google.com/file/d/1raA4RmcX4j5BL9YDRCL0yyHkZJDHXMWN/view?usp=drive_link

2.2. Встреча с Элеанор

Элеанор стояла на крыльце замка, когда всадники показались на горизонте. Сердце застучало сильнее – топот копыт, звон оружия и свист ветра создавали ощущение приближения шторма.

Каллум слез с коня подошел ближе, рассматривая девушку. Милое, почти детское личико, пушистые ресницы и яркие зеленые глаза, словно драгоценные камни. Он заметел ее чрезмерную бледность, дрожь рук и испуг в глазах, когда он стал подходить ближе. За плещем не было видно ее фигуры и ему показалась, что она специально скрывает себя, Каллум подумал:»– она не выдержать суровость шотландских гор». Он повернулся к ее родителям и обратился на английском, с лёгким шотландским акцентом:

«– Невеста должна быть здорова», – сказал Каллум, оценивая её фигуру. – Она выглядит слабой. Мне нужна другая.

Эли ощутила страх, но мгновенно собралась. Она знала: любое проявление слабости может стоить семье жизни. Сделав глубокий вдох, медленно расстегнула меховой плащ, открывая силуэты фигуры, и твёрдо произнесла:

– Я недавно переболела простудой. Теперь здорова и полна сил. Я могу выдержать холод шотландских гор и всё, что меня ждёт там.

Каллум на мгновение задержал взгляд на изгибах ее фигуры. Он хмыкнул, скрывая удивление, ее храбрость его поразила, он принял решение и сказал:

– По древнему обычаю твоя семья выполнит указ короля. После церемонии сразу отправляемся в путь.

2.3. В замке и подготовка к пути

После встречи на крыльце Каллум и его воины были приглашены внутрь замка Хейвардов. Слуги суетились, расставляя стулья, накрывая столы и устанавливая свечи.

Элеанор следовала за родителями, стараясь держать спину прямо, хотя сердце стучало в груди. Она заметила, как войны, что прибыли с Каллума бросают оценивающие взгляды на неё.

Когда Каллум общался с друзьями, они использовали шотландскую речь. Он говорил с ними уверенно, смеялся и шутил, обсуждал обратный путь и предстоящие сложности. Эли понимала каждое слово, но умело скрывала это, решив не раскрывать знания языка.

– Она сильнее, чем кажется, – тихо сказал Руан Каллуму.

– Посмотрим, – ответил Каллум, оценивая её взгляд и поведение.

Отец Элеанор заговорил с Каллумом:

– К рассвету все будет готова к церемонии бракосочетания. За замком есть семейная церковь, где пройдет церемония. На ней будут присутствовать наша семья, моя супруга и старшие дети и посланник короля, чтобы засвидетельствовать, что брак был заключен. И если захотите, ваши войны тоже могут поприсутствовать.

– Мои воины будут рядом со мной – ответил Каллум.

– Для вас накроют на стол, поужинаете. – сказал Хью.

Каллум повернулся к Элеанор и твердым голосам проговорил: «– Мы отправимся завтра на рассвете», – сказал Каллум Элеанор. «– Путь будет труден: три дня и три ночи через горные тропы, скалы и леса».

Эли кивнула, сжимая кулаки. В груди горела решимость: любой шаг и любое слово будут испытанием, и она не уступит.

Тем временем в замке шли приготовления к свадьбе и к дальнейшему пути. Слуги Хейвардов украшали церковь, собирали сумки и припасы, готовя всё необходимое для путешествия Элеанор. Каллум и его воины поужинали и отправились в свои покои.

В этот вечер Элеанор осознала, что её жизнь навсегда изменилась. Суровые шотландские горы, холод, строгий вождь и его товарищи – всё это было частью нового мира, в который ей предстояло войти. Но внутри росла сила, готовая встретить любые испытания.

Глава 3. Последнее прощание

3.1. Венчание в церкви

В небольшой церкви на территории замка Хейвардов, украшенной свечами и гербами семьи, настало время, когда Элеанор должна была встретиться со своей судьбой. В воздухе витал запах воска и старинного дерева, мягкий свет, пробивающийся через витражи, окрашивал зал в золотисто-красные тона, создавая атмосферу торжественности и тревоги.

Элеанор остановилась у дверей церкви, а отец, сэр Генри, взял её за руку. Его лицо выражало горечь и боль, губы сжаты, глаза блестели от слёз:

– Мне так жаль, доченька… – тихо сказал он. – Моё отцовское сердце разрывается на части. Чтобы спасти твою мать, братьев и сестер, я должен отпустить тебя… лишиться младшей дочери.

Эли сжала его руку, улыбаясь сквозь лёгкую грусть, и ответила с твёрдостью:

– Папа, не считай замужество с шотландцем ужасным. Я останусь госпожой – только уже в другом замке. Я помню всё, чему Вы учили меня, и я хочу отплатить вам за доброту, за счастливое детство, что всегда оберегали от печалей и невзгод. Не волнуйся о моей судьбе – я с честью и гордостью буду нести славу рода, и ты будешь мной гордиться.

Отец слегка улыбнулся, сдерживая слёзы, и протянул руку, чтобы проводить её к алтарю. Он шёл рядом с дочерью, печальный, но держал голову высоко, с достоинством перед чужими глазами.

По пути к алтарю Эли видела всю семью: мать с гордой осанкой и печальными глазами, братьев, сжимающих кулаки и враждебно глядящих на жениха и его друзей, сестёр, которые не скрывали слёз.

Когда Элеанор заметила Каллума, её взгляд задержался на нём. Он был облачён в зелёный килт – цвет клана, с золотой бляшкой, удерживающей килт на плече. На ногах высокие кожаные сапоги, начищенные до блеска, длинные волосы собраны в хвост, борода аккуратно уложена. Его чёткие, почти грубые черты лица и шоколадные глаза, полные глубины, заставили Эли слегка смутиться и порозоветь.

Когда отец довёл её до алтаря и передал руку Каллуму, он твёрдо сказал:

– Береги мою дочь.

Каллум кивнул, посмотрев в глаза отцу, затем перевёл взгляд на Элеанор, заметил румянец на её щеках и, с лёгким шотландским акцентом, спросил:

– Ты в порядке?

Элеанор сдержанно кивнула, стараясь не выдать ни страха, ни волнения. Каллум изучал её пристально: зелёные глаза, фарфоровая кожа, подвенечное платье, закрывающее её с головы до пят, струящиеся волосы и длинная фата, тянущаяся шлейфом. В лучах солнца, пробивающегося через витражи, она выглядела как ангел – трогательная и хрупкая, но с внутренней силой, которую Каллум уже начал ощущать.

Внутри Эли бушевали противоречивые чувства: страх, что это последний раз, когда она видит родной дом, любовь к семье, гордость за уроки, которым её научили, и решимость доказать, что она способна вынести всё. Священник зачитал обряды, и когда Каллум произнёс свои слова, едва уловимый шотландский акцент слышался среди английских фраз. Он держал её руку крепко, но сдержанно, оценивая реакцию, не показывая страха или слабости.

На вопрос священника они твёрдо ответили согласием.

Ссылка на портрет со свадьбы:

https://drive.google.com/file/d/13tUIpeVTpkppOILcjmOI21u6Arig8T40/view?usp=drive_link

3.2. Прощание с семьёй Эли

После венчания Элеанор обернулась к родным. В её глазах блестели слёзы, но голос был твёрдым, уверенным и трогательным:

– Моя дорогая семья, – начала она, – я ухожу не по своей воле, но принимаю судьбу. Впереди трудности, холод и неизвестность. Я обещаю быть сильной. Я буду честью и гордостью для вас и для нашего рода. Мои действия и слова будут возвращать вашу любовь и уважение. Я не теряю вас – я беру с собой вашу силу, заботу и любовь. Я горжусь быть вашей дочерью.

Слова Эли тронули всех до глубины души. Мать не могла сдержать слёз, отец крепко сжимал её руку, а братья пытались скрыть волнение и тревогу. Сестры рыдали открыто. Эли ощущала всю поддержку семьи, и её страх смешался с внутренней силой. Она была готова к новой жизни, зная, что каждый шаг – испытание, и она выдержит его.

3.3. Каллум объявляет об отъезде и подготовка к пути

Каллум посмотрел на Элеанор прямо в глаза:

– После церемонии мы сразу отправляемся. Ты больше не вернёшься.

Эли поняла всю серьёзность слов. Сердце сжалось, но она не подала виду слабости. Внутри росло чувство: впереди новые испытания, суровые горы и жизнь среди чужого народа.

Эли переоделась в теплое дорожное платье из шерсти, ботиночки из кожи, надела перчатки и меховой плащ с капюшоном. Её вещи уже были собраны и привязаны к лошади. Небольшой узелок с личными предметами – скромный набор, но Эли понимала: большего ей и не нужно. Она поедет на своей белой лошади – спокойной, доброй и выносливой, с которой она была знакома с детства и уверена, что сможет выдержать путь через горы и леса.

Воины Каллума стояли молчаливыми и внимательно наблюдали. Никто не вмешивался – это был последний момент, когда Элеанор видит свою семью. Она крепко обняла каждого из них. Сквозь слезы она ярко улыбнулась и сказала: «– Прощайте.» Эли сделала глубокий вдох, развернулась и подумала: «Я выдержу. Ради семьи. Ради себя». Каллум помог сесть ей на лошадь, затем сел на своего коня и кивнул на дорогу Сев на лошадь она последний раз посмотрела на крыльцо

Так завершилось прощание с прошлой жизнью, и начался путь, который навсегда изменит её судьбу.

Глава 4. Путь к новым границам

4.1. Первые шаги

Элеанор сидела на своей белой лошади, чувствуя под собой силу и спокойствие животного. Лошадь была выносливой, доброй, привычной к длительным переходам, её дыхание было ровным, будто она знала: впереди предстоит долгий путь. Узелок с подвенечным платьем, сменной одеждой и небольшими вещами аккуратно закрепили на седле, рядом висел мешочек с хлебом, сыром и вяленым мясом – всё необходимое для первых дней. Эли понимала: этого достаточно, чтобы быть независимой и справляться с трудностями дороги.

Холодный утренний ветер касался её щёк, развевая темные волосы, выбившиеся из-под капюшона. Где-то вдали перекликались птицы, и это напоминало, что жизнь вокруг продолжается, несмотря на её смятение.

В её сердце смешались тревога и решимость. Мысли о семье не отпускали: она видела слёзы матери, тревожные взгляды братьев, рыдающих сестёр и печаль в глазах отца. Каждый образ отзывался болью, словно тонкая игла в сердце. Но вместе с этих теплых воспоминаний в ней крепла твёрдая уверенность: проделать все трудности и найти свое место в жизни. Элеанор глубоко вдохнула, стараясь успокоить дыхание.

Дорога тянулась серой лентой среди холмов, и каждый шаг лошади словно отмерял новую часть её жизни. За горизонтом лежала неизвестность, но именно туда вела её судьба.

Туман клубился у подножий гор, будто скрывал в себе древние тайны. Ветки старых дубов склонялись над дорогой, и казалось, что сама природа наблюдает за её шагами. Где-то на горизонте мелькнула стая оленей, их лёгкие силуэты будто звали её вглубь лесов.

Чем дальше она продвигалась, тем отчётливее ощущала, что земля под её ногами нечужая. Холодный воздух Шотландии наполнял лёгкие свежестью, камни и тропы казались вечными, как сама судьба. С каждой милей Эли чувствовала, как становится частью этой земли, как в ней пробуждается новая сила.

Внезапно из кустов вылетела небольшая птица с ярко-алым оперением на груди. Она села прямо на дорожный камень перед Эли и посмотрела на неё блестящими бусинами глаз. Девушка невольно улыбнулась – в её родных краях такую птицу считали вестницей перемен и счастливых союзов.

– Пусть будет добрым знаком, – шепнула она, и лошадь словно одобрительно фыркнула.

Чуть дальше, у поворота дороги, старый крестьянин собирал хворост. Увидев Элеанор, он приподнял шапку и, слегка поклонившись, сказал:

– Счастливого пути, леди. Эта дорога ведёт к испытаниям, но и к силе сердца. Берегите себя и не сворачивайте.

Эли поблагодарила его лёгким кивком, но слова простого человека будто запали в душу. Она почувствовала, что не одна. Будто сама земля, птицы и люди благословляли её путь.

Она больше не была просто невестой, которая следует за волей семьи. Она становилась женщиной, готовой принять вызов судьбы и шагнуть в жизнь, где ждала неизвестность, но и, возможно, любовь.

4.2. Дорога и суровые условия

Руан Маккенна и Фергус Маклеод ехали впереди колонны, их кони уверенно ступали по каменистой тропе, осторожно выбирая дорогу среди скал и корней. Они прокладывали путь через горы и леса, проверяя каждый поворот, каждый опасный склон. Позади, замыкая колонну, ехали Эйдан Макферсон и Доннэл Макгрегор – их зоркие глаза следили за тем, и чтобы из чащи не возникла внезапная угроза.

Каллум выбрал место чуть позади Элеанор. Он мог наблюдать за ней, видеть, как она держится в седле, как её плечи напрягались и снова расслаблялись под тяжестью дороги. Его сердце, привыкшее к суровым битвам и воинским заботам, неожиданно находило спокойствие в этом простом созерцании.

Дорога была тяжёлой: три дня и три ночи им приходилось преодолевать крутые склоны, мелкие реки, вязкие болотистые участки и каменистые перевалы. Лес то смыкался над их головами, превращая путь в тёмный коридор из ветвей, то внезапно раскрывался, открывая вид на горные хребты, покрытые туманом.

Ветер бил в лицо, приносил запах хвои, сырой земли и костров далёких селений. Лошади фыркали и с трудом переставляли ноги на крутых подъёмах, но всё же сохраняли силу и спокойствие, будто чувствовали важность пути.

Элеанор держалась прямо, её спина не сгибалась под усталостью. На лице порой появлялся след напряжения, но ни слова жалобы не сорвалось с её губ. Каллум видел, как её руки крепко сжимают поводья, как ноги чуть подрагивают от долгой езды, но она оставалась стойкой, словно боялась выказать слабость.

С каждым километром его уважение к ней росло. Она не просто пленница или чужая девушка, увезённая в клан. В ней есть сила. В ней есть стержень.

Каллум незаметно для остальных ловил каждое её движение. Иногда он чуть натягивал поводья, ускоряя коня, чтобы оказаться ближе, будто готовый подставить руку, если ей вдруг станет тяжело.

Мысли его возвращались к тому, как он готовил своих людей к жизни рядом с англичанкой. Он обучил друзей основам английского языка. В трудные времена это казалось ему излишним, но теперь он понимал – решение было мудрым. Это не только обеспечивало безопасность и возможность вести переговоры, но и делало её путь в его мир менее одиноким.

В такие моменты Каллум осознавал: испытания дороги – это лишь начало. Гораздо труднее будет пройти путь друг к другу, через различия, недоверие и судьбу, которая свела их вместе.

4.3. Друзья Каллума и их жёны

Путь через горы был долгим и суровым. Эли чувствовала на себе взгляды, но делала вид, что сосредоточена только на дороге. Она понимала – это испытание не только для её тела, но и для духа.

В короткие минуты привалов мужчины переговаривались между собой на шотландском, думая, что она не понимает. Их голоса звучали низко, но иногда прорывались в шутки и смех.

– Смотри, как она держится, красива, словно фарфоровая кукла, – заметил Руан.

– Не только красива, но и еще боец, видно, что тяжело, но упрямо держится и не жалуется – добавил Фергус, отхлебнув из бурдюка и смахнув капли воды с бороды.

– Скромная, но решительная, не показывает страха перед неизведанным— усмехнулся Эйдан, всегда находивший повод вставить слово.

– Зелёные глаза… редкость, как драгоценные камни – тихо проговорил Доннэл, глядя на неё почти проницательно.

Элеанор делала вид, что не обращает внимания, но каждое их слово отзывалось в её сердце. Она отмечала характеры этих людей.

Слушая их, Элеанор понимала: дорога – это не только борьба с усталостью и холодом. Это ещё и проверка её места среди этих людей, среди этого клана. Каждый их взгляд, каждое слово – словно невидимая оценка её стойкости и характера.

Она подняла голову чуть выше, крепче сжала поводья. Внутри звучала твёрдая мысль: Я выдержу. Я докажу, что достойна быть спутницей жизни их вождя.

4.4. Природа и испытания пути

Дни и ночи проходили в постоянной смене жары, холода и ветра. Каменистые тропы, влажные луга, дождь и порывы ветра испытывали силу воли всех участников пути. Иногда дорога шла вдоль бурных рек, ревущих и пенящихся у самых копыт лошадей, иногда вела вглубь густого леса, где влажный мох стелился ковром под ногами.

Элеанор наблюдала за миром: как солнечный свет отражается на скалах, превращая их в сияющие кристаллы; как кроны деревьев колышутся на ветру, будто ведут древний танец; как стремительные реки несут свои воды, не зная усталости. Каждый звук, каждое движение природы напоминали ей: она идёт в иной, суровый мир, к которому должна привыкнуть.

Усталость с каждым днём накапливалась. Боль в спине и руках становилась почти невыносимой, но Эли держалась стойка, без жалоб. Каждый преодолённый километр укреплял её решимость.

В последнюю ночь пути, когда небо затянуло тяжёлыми облаками, Каллум распорядился сделать привал раньше, чем в прошлые два дня. Они уже находились на территории Шотландии. Мужчины развели костёр, и пламя разогнало сырость, дав долгожданное тепло. Лошади стояли неподалёку, фыркали и пощёлкивали зубами, жуя траву.

Руан с Фергуса дежурили на окраине лагеря, вглядываясь в темноту леса. Эйдан, несмотря на усталость, ушел на охоту. Доннэл молчаливо проверял оружие, бросая короткие взгляды в сторону Эли. Каллум подготавливал место для ночлега.

Элеанор, сидя рядом с костром, смотрела в огонь. Его пламя отражалось в её зелёных глазах, и в этот миг она почувствовала: эта дорога – её личное испытание, закалка для новой жизни.

Когда у костра все поели и разговоры постепенно стихли, а лес погрузился в ночные шорохи, Элеанор задремала, слегка облокотивший у дерева, утомлённая дорогой. Её тонкие пальцы всё ещё сжимали края плаща, но плечи дрожали от прохладного ветра.

Каллум, сидевший чуть в стороне и следивший за огнём, заметил это. Он поднялся тихо, чтобы не разбудить её, и, не сказав ни слова, накинул на её плечи свой тёплый, тяжёлый плащ, пахнущий дымом и хвоей. На мгновение его рука задержалась у её щеки, но он быстро отстранился, сохранив строгий вид.

Эли во сне чуть улыбнулась, словно почувствовала невидимую защиту. Каллум же вернулся на своё место, взглянул на друзей и коротко кивнул: путь будет тяжёлым, но он сделает всё, чтобы эта хрупкая девушка выдержала его.

4.5. Прибытие к территории клана и близость с Каллумом

В последний день пути, Каллум решил пересадить Элеанор на свою лошадь, чтобы облегчить ей дорогу. Ей было неловко: она была запылённой, потной, грязной от долгого пути. Её тело уставало, ноги затекали, но она держалась прямо, сжимая поводья и контролируя дыхание.

К закату они подъехали к массивным воротам замка. Вечерний свет играл на стенах, отражаясь в камнях, придавая им величественный вид. Эли ощущала смесь облегчения и усталости, предвкушение теплой постели и чистого наряда.

Каллум ехал рядом, ощущая её мягкость и податливость. Желание переполняло его, инстинкт зверя требовал близости, но он сдерживал себя, контролируя порыв. Осторожно прижал её к себе, поцеловал в висок и сжал сильнее, чтобы почувствовать её запах. Эли покраснела, робея, но не отстранилась. Она знала: теперь она принадлежит этому суровому воину.

Лошадь медленно шагала к замку, а Каллум удерживал её тело, мягко и уверенно. Он ощущал её доверие, её спокойствие, её готовность принять его силу, и это усиливало внутреннюю связь между ними. Их молчание было наполнено эмоциями: слова были не нужны. Каждый жест, каждое прикосновение говорили о новой реальности, о переходе от страха к доверию, от неизвестности к ощущению защищённости и принадлежности.

Глава 5. Новый дом

5.1. Въезд в замок

Ветер гнал по долине тяжёлые облака, и серое небо будто нависало над путниками, когда они наконец добрались до пределов клана Макдугаллов. Дорога тянулась долго и тяжело: три дня в седле, три ночи на холодной земле, и вот впереди показался замок – суровый, мрачный, словно выросший прямо из скалы. Его стены, сложенные из тёмного камня, покрытые мхом и пятнами сырости, казались неприступными. С башен развевались зелёные знамёна с золотым медвежьим силуэтом – символом клана.

Элеанор, сидящая на лошади перед Каллумом, смотрела на приближающийся замок широко раскрытыми глазами. Ей казалось, что каждая башня смотрит на неё, как угрюмый страж, проверяющий, достойна ли она войти внутрь. В груди сжалось; она поняла – отсюда дороги назад нет.

– Добрались, – низко произнёс Каллум у неё над ухом. Его голос вибрировал в груди, и она ощутила, как дрогнуло её сердце.

Внизу, во дворе замка, жизнь кипела. Собаки громко лаяли, почуяв чужаков, куры разбегались с испуганным кудахтаньем. Кузнец, закалявший железо у горна, поднял голову, вытирая пот со лба, и уставился на всадников. Дети, босоногие, в простых льняных рубашках, остановились посреди игры и побежали к воротам, крича и показывая пальцами. Женщины в тёплых шерстяных накидках выходили из домов, прижимая к себе малышей, и с недоверием, и любопытством глядели на прибывших.

«– Это наш дом, Элеанор», – сказал Каллум, чуть крепче обнимая её за талию. – Твой новый дом..

Она кивнула, но внутри всё сжималось от страха.

К воротам подошли четверо воинов, встречать своего вождя. Они низко склонили головы, но при этом с любопытством поглядывали на девушку в белом плаще, сидящую в седле перед Каллумом. В глазах их читалось уважение к своему вождю и нескрываемый интерес к новой «луне» клана.

Гул голосов поднялся по двору. Кто-то радостно приветствовал Каллума, кто-то сдержанно кивал, но почти все украдкой смотрели на Элеанор.– Вождь вернулся! – раздался крик со стены.

Она чувствовала, как на неё падают десятки взглядов – испытующих, недоверчивых, осторожных. Казалось, воздух стал гуще, и ей трудно было дышать. Она держала спину прямо, как её учили, и старательно сохраняла лицо спокойным, хотя сердце колотилось.

– Держись, – тихо сказал Каллум, наклоняясь к её уху. – Они смотрят, как ты войдёшь. Ты должна показать силу, даже если боишься.

Эли проглотила комок в горле и кивнула.

5.2. Путь к воротам новой родины

Во дворе уже собрались люди: слуги, воины, женщины и дети. Собаки громко лаяли, разгоняя любопытных котов и птиц. Дети, засмотревшись на приближающуюся колонну, переглядывались и тихо шептались.

Эли заметила женщин, стоявших у лестницы, ведущей в главный зал. Среди них выделялась одна – высокая, стройная, с холодным взглядом, движения её были точными и грациозными, как у хищника. Сердце Элеанор замерло – она не знала, кто это, но нутром чувствовала скрытую угрозу. Остальные женщины выглядели дружелюбно.

Каллум мягко спешился, подавая руку Элеанор. Она аккуратно сошла с лошади, чувствуя каждый холодный камень под ногами. В этот момент она осознала, что теперь её жизнь полностью принадлежит этому замку, этим людям, и этому суровому мужчине рядом.

«– Это моя жена, Элеанор Хейвард», – произнёс Каллум, громко и ясно, голос его отражался от каменных стен. – С этого дня – леди нашего клана.

Толпа замерла, лишь слышались шорохи, вздохи и лёгкое движение собак. Женщины смотрели на неё внимательно, дети замерли в ожидании. Тень холодного взгляда той высокой женщины оставила на сердце Эли лёгкую дрожь – это был первый знак того, что её путь в этом доме будет не прост.

Каллум мягко положил руку на её плечо, даря поддержку и защиту. Элеанор почувствовала тепло и силу его присутствия – и, несмотря на усталость и тревогу, ей стало немного легче. Она подняла подбородок, осознавая: отныне её судьба тесно связана с этим суровым краем, с этим домом, и с этим мужчиной, который стоит рядом.

5.3. Знакомство

После въезда в замок слуги поспешили помочь Элеанор сойти с лошади. Каменные ступени были холодными и скользкими, каждый шаг отдавался усталостью в ногах и спине. Каллум шел рядом, уверенно держа поводья, взгляд его был сконцентрирован на безопасности Эли.

Рядом оставались его четыре ближайших друга – Руан, Фергус, Доннэл и Эйдан. Их взгляды время от времени скользили на Элеанор, обсуждая её на шотландском и тихо смеясь. Каллум молчаливо слушал, не вмешиваясь. Эли понимала язык, но оставалась спокойной, скрывая свои знания.

На внутреннем дворе замка стояли женщины. К Элеанор шагнула девушка с мягкой улыбкой:

– Добро пожаловать, леди. Я Айла, жена Фергуса. Надеюсь, вы быстро освоитесь здесь – сказала милая девушка с сильным акцентом. Было видно, что она недавно начала изучать английский язык.

Элеанор улыбнулась и ответила лёгким кивком, чувствуя тепло и дружелюбие этой женщины.

Сорха, миниатюрная и живая, подошла следующей:

– Я Сорха, жена Доннела. Если понадобится помощь, не стесняйтесь обращаться ко мне. – Она слегка наклонилась, и в её глазах мелькнула игривость, но без скрытых угроз. У нее также был сильный акцент.

– Я Морвенна. здесь мы все Вам поможем привыкнуть к жизни в Шотландии как можно быстрее, – сказала она с легким акцентом, кивнув Элеанор. – Мы расскажем, а Вы должны научится жить по правилам клана.Морвенна, высокая и сильная, улыбнулась:

И, наконец, взгляд Эли скользнул по другой женщине. Высокая, стройная, с грацией и холодным взглядом, она двигалась с уверенностью, почти не улыбаясь. Эли ощутила легкий холодок в душе – нутром она понимала, что эта женщина – потенциальная угроза.

– Я Мойра, управляющая замком и жена Руана – гордо сказала она, с фальшивой улыбкой. Её акцент был едва заметен. – Мы расскажем, а Вы должны научится жить по правилам клана.

Колонна направилась в большой зал. Там уже был накрыт стол для обеда: свежий хлеб, мясо, овощи, вино в керамических кувшинах. Люди и слуги расступались, позволяя Элеанор пройти, ощущая на себе взгляды всех присутствующих.

– Здесь всё будет иначе, чем в вашем доме, – сказала она. – Не волнуйтесь, привыкнете.Айла заботливо помогала Элеанор снять верхнюю одежду, при этом мягко разговаривая:

– Тебе понравится наша кухня, леди, всё свежее и приготовлено с любовью.Сорха подскочила к столу и начала расставлять тарелки, при этом весело шепнула:

– Хорошо держишься. Замок суров, но здесь можно жить, если знать своё место и уважать других.Морвенна наблюдала за всеми и только после того, как Эли расположилась, кивнула ей:

Эли ощущала смешанный эмоции: тепло и дружелюбие женщин, но холодное внимание той высокомерной девушки. Она поняла, что её путь в замке будет непростым, и что каждая деталь и каждое движение важны для выживания и сохранения достоинства.

Обед проходил тихо, женщины занимались своими обязанностями, поддерживая порядок и помогая Элеанор освоиться. Эли следила за каждым жестом, изучала их характеры, оценивая, кто может стать союзником, а кто потенциальной угрозой.

Ссылка на жён жрузей Каллума:

https://drive.google.com/file/d/1s0C7vlqovBfprG9V8nnTRMI2-Of4AR1G/view?usp=drive_link

5.4. Первые шаги и первые сложности

После обеда Каллум провел Элеанор по замку, показывая ей комнаты, коридоры, внутренний двор и хозяйственные помещения. Каменные стены были холодными, но суровая красота замка внушала уважение. Люстры с медными подсвечниками отражали свет факелов, создавая мягкий свет, который слегка смягчал суровость интерьеров.

Эли шла за Каллумом, стараясь не спешить, наблюдая за каждым элементом: как расположены двери, где слуги держат своё место, как дети бегают по коридорам, и какие взгляды бросают на неё жители замка. Всё было новым, непривычным, и одновременно манящим – это был мир, о котором она могла только мечтать в детстве, когда лежала в постели, читая книги и изучая языки.

«– Здесь будут проходить тренировки и собрания», – сказал Каллум тихо, чтобы услышала только Эли. – Всё, что ты видишь, – часть нашей жизни. Здесь нужно знать порядок, уважать правила, но и уметь отстаивать себя.

Эли кивнула, ощущая ответственность своего положения. Она понимала: каждое слово, каждое движение теперь имеет значение.

Когда они проходили по внутренним галереям, Эли заметила детей, которые носились по коридорам с деревянными мечами, издавая громкий смех. Мальчишки играли, изображая бои между кланами, но среди них не было девочек. Девушка невольно напряглась: вопрос про отсутствие девочек возник в её голове, но она понимала, что нельзя проявлять любопытство слишком откровенно. Лёгкое недоумение смешалось с тревогой – что-то важное скрывалось за этим.

– Странно… – прошептала она самой себе, – почему здесь только мальчики?

Она быстро прогнала мысль и сосредоточилась на том, как вести себя, чтобы не нарушить осторожное равновесие замка. Всё было новым, и каждая деталь могла стать подсказкой к пониманию правил этого места.

Позже Каллум показал Эли её комнату. Каменная лестница, тяжёлый деревянный пол и холодный воздух придавали особую атмосферу замка. Комната была небольшой, но аккуратной, с белыми простынями, деревянной мебелью и полкой с книгами. Девушка почувствовала облегчение: наконец-то можно было отдохнуть после долгого пути.

– Здесь будут твои покои, – сказал Каллум, задержав взгляд на Элеанор. – Ты сможешь отдохнуть, а потом уже изучить всё, что нужно знать для жизни в замке. Скоро слуги, принесут воду, и ты сможешь помыться после долгой дороги. Отдыхай… – Каллум вышел, оставив Элеанор наедине со своими мыслями.

Эли кивнула, ощущая усталость и одновременно интерес к новому миру. Внутри неё росло ощущение ответственности: теперь её будут проверять, наблюдать, изучать. Она понимала, что первый шаг в замке – это изучение людей и их характеров.

– Все будет хорошо, – прошептала Элеанор самой себе…

После того как Эли смыла дорожную пыль и грязь, она переоделась в сорочку. Тяжело опустившись на кровать и укрывшись тёплым пледом, она закрыла глаза и попыталась уснуть на новом месте.

В замке тихо шуршали слуги, звуки шагов и гул разговоров создавали ощущение живого организма. Эли понимала: жизнь здесь – не только о безопасности и защите. Это был мир правил, интриг и скрытой борьбы. Каждое слово, жест, взгляд – могли быть использованы против неё или, наоборот, стать оружием. Девушка собралась с мыслями: она готова наблюдать, учиться и действовать осторожно.

5.5. Ночь в замке: первые размышления и внутренние переживания

Элеанор лежала на кровати, обняв подушку, и слушала приятную тишину замка. Ночь окутывала каменные стены мягкой темнотой, и даже слабое потрескивание камина казалось громче обычного. Мысли не давали покоя: воспоминания о родном доме, переживания о новой жизни, о людях, которых она едва знала. Она пыталась сосредоточиться на дыхании, но тревога периодически прорывалась сквозь спокойствие.

Вдруг Эли услышала скрип пола за дверью. Сердце забилось быстрее – кто-то двигался рядом, тихо, почти незаметно. Она прижалась к подушке, стараясь не издавать ни звука, прислушиваясь к каждому шороху. Её разум наполнился смешанными чувствами: страхом, любопытством, осторожным волнением. Ничто не говорило ей, кто находится за дверью, и это усиливало напряжение.

Она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на себе, повторяя про себя: «Нужно сохранять спокойствие. Я должна привыкнуть к этому месту, к этим стенам, это теперь мой дом». Шаги постепенно удалились, оставив комнату в тишине. Эли снова попыталась поудобнее устроится на кровати, глубоко вздохнув, решила, что пора отдохнуть последние дни были изматывающими и полны новыми событиями. «Надо просто поспать, завтра будет новый день и новые испытание, а для этого понабиться много сил». С этими мыслями Эли погрузилась в сон.

В то же время Каллум стоял в коридоре, неподалёку от её двери. Его взгляд скользил по коридору, мысли были сосредоточены. Он понимал, что для Эли может быть испытаниям первая ночь в чужих стенах замка. Он не хотел тревожить её напрямую, побоявшись испугать своими действиями. Каллум решил дать ей время освоится в новых обстоятельствах, но также понимал, что не сможет быть долго на расстоянии от Эли, его тянуло к ней с невероятной силой. И зверь внутри него постоянно стремился находится ближе к жене, хотел присвоить её, чтобы никто не мог претендовать на нее. Зверя манил ее запах, что-то легкое, нежное, словно аромат ранней весны.

«Она должна привыкнуть к новому дому и правилам. Я не могу сломать её, нельзя торопить. Её доверие нужно заслужить. Хочу искренней привязанности и теплоты…» – эти мысли держали Каллума в напряжении. Его сердце сжималось от осторожного беспокойства: сильный, суровый мужчина, привыкший к битвам и решительным действиям, теперь испытывал сомнения и осторожность, почти неосознанно проявляющуюся в каждом его движении.

Ночь окутывала замок. Каменные стены сохраняли холод, смешанный с тёплого огня, и, находясь в разных комнатах Эли и Каллум, ощущали невидимую связь – через пространство, через дыхание, через внимание друг к другу. Элеанор ощущала напряжение и осторожное волнение, Каллум – ответственность и тревогу за их будущую судьбу.Так проходила ночь: тихо, с внутренними бурями эмоций, скрытыми желаниями и осторожной близостью, ещё невысказанной, но уже ощутимой…

5.6. Утро в новом мире

Утро пришло мягко, но с холодом, который проникал сквозь толстые каменные стены замка. Элеанор проснулась, ощущая тяжесть сна, перемежавшуюся с тревогой. Тело было усталым после долгого пути, мышцы ныли, но внутреннее чувство ответственности и любопытства заставляло её с усилием подняться с кровати.

Она медленно расправила покрывало и встала на босые ноги, ощущая холод каменного пола. Длинные волосы спали вдоль спины, слегка спутанные, а лицо всё ещё несло следы сна. Элеанор глубоко вдохнула, собирая мысли последних событий: свадьба, прощание с семьёй, тяжёлый путь, знакомство с замком и его обитателями – все это тяжестью повисло на сердце Элеанор. Она понимала, что сегодня начинается настоящий день испытаний, день новой жизни в чужих краях с незнакомыми людьми, без поддержки близких и родных…

На внутреннем дворе уже слышались звуки: скрип колес тележек, голоса слуг, смех мальчишек, бегавших между зданиями. Когда она спустилась на завтрак, по замку уже разносились запахи свежего хлеба, травяных настоев и аромат жаренного мяса. Элеанор ощутила, как её голод и физическая боль в мышцах, от тяжёлого пути в этот чужой замок, смешивается с лёгким волнением перед неизведанным. Она старалась шагать бодро, не показывая своих истинных чувств, пересекая двери столовой, Эли встретила взгляд Сорхи и мягко ей улыбнулась:

– Леди Элеанор, доброе утро, надеюсь Вы хорошо спали на новом месте. – Её глаза блестели любопытством и осторожностью одновременно.

– Доброе утро, спасибо, неплохо – тихо ответила Эли.

Морвенна, проходя мимо, с улыбкой сказала:

– Доброе утро девочка, не переживай. Мы видим твое волнение. Мы все учились жить в этих стенах. Всё новое сначала кажется пугающим. Будь спокойна, скоро ты научишься всему, что нужно знать леди нашего клана. А пока мы будем рядом и направлять тебя. Не бойся спрашивать.

– Я благодарна за эти слова Морвенна. Я буду счастлива стать частью вашего клана. Обещаю усердно учится и выполнять обязанности со всей ответственностью, как подобает истинной леди – с искренностью ответила Эли. Девушки были довольны ее ответом.

А затем Эли прошла дальше в столовую и заметили Каллума, сидящего во главе стола. Ему понравилась речь жены.

Элеанор пошла в глубь столовой чтобы занять свое место и заметила холодный взгляд другой женщины – Мойры, она, словно оценивая каждое движение Элеанор, её поведение и манеры. В этот момент Эли поняла, что не все женщины замка будут её союзниками, и что здесь действует своя строгая иерархия.

Зал был наполнен запахами свежего хлеба, жареного мяса и травяного отвара. Длинный стол ломился от блюд – большие куски копчёной оленины, миски с ячменным хлебом, сыр, дикая ягода в меду. Элеанор присела на своё место рядом с Каллумом, и сердце её чуть дрогнуло: на родине ей никогда не доводилось видеть столь вольной и шумной трапезы.

В Англии утро начиналось иначе. Там всё было выверено по правилам: тонкая сервировка, тихие пустые разговоры о погоде и политике, фарфоровые чашки с чаем. Женщины ели мало – лёгкая каша, ломтик хлеба, чтобы не испортить фигуру. Красота должна была быть утончённой, почти болезненно-хрупкой, ведь в высшем обществе ценили не здоровье, а изящество и холодное соблюдение этикета.

Здесь же всё было иначе. Мужчины и женщины смеялись, разговаривали, громко откусывали от куска хлеба, не заботясь о манерах. Дети бегали по залу, тянулись за ещё тёплой булкой, а женщины только смеялись и делились историями.

Элеанор сначала сидела чуть напряжённо, боясь, что кто-то осудит её за неверный жест или взгляд. Но постепенно она поняла – за этим столом никто не оценивает, никто не ищет ошибок. Все просто ели, радовались еде и обществу друг друга. И неожиданно для самой себя Эли улыбнулась, ощущая, как приятно и уютно быть частью этой живой картины.

Она взяла кусок хлеба с мясом, попробовала и вдруг поняла: ей нравится. Нравится, что тут можно есть досыта и вкусно, не притворяться слабой и хрупкой ради чужих правил. Нравится, что здесь ценят силу, радость и искренность.

Мысль пронеслась в голове, и сердце на мгновение потеплело: а ведь, может быть, уехать из Англии было не такой уж плохой судьбой.

Завтрак подходил к середине. Разговоры гулко отражались от каменных стен, все говорили разом, смеялись, обменивались историями, и только Элеанор сидела чуть скованно, пока не почувствовала лёгкое движение рядом.

Каллум, не прерывая беседы с Руаном, положил на её тарелку ломоть свежего хлеба и тонкий кусок мясной вырезки. Его пальцы на мгновение коснулись её руки, и он тихо, почти только для неё произнёс:

– Ты ела слишком мало вчера вечером. Попробуй. Тебе нужно силы набрать после дороги.

Эли на секунду растерялась – она не привыкла, что мужчина вот так заботится за столом, прямо и открыто, без лишних слов. В Англии это было бы неслыханно: там женщины сами следили, чтобы есть меньше, чтобы казаться утончённее. Здесь же Каллум смотрел на неё спокойно и требовательно, как на кого-то, за кого он в ответе.

Элеанор взяла кусок хлеба, попробовала, и вкус оказался удивительно простым и тёплым. Она улыбнулась, чуть смутившись.

– Спасибо… – прошептала она.

– Смотри-ка, наш вождь сам заботится, чтобы жена не голодала. Это хороший знак.Руан, заметив эту сцену, усмехнулся и подмигнул:

– Ещё немного – и он будет кормить её с рук, как птенца!Фергус рассмеялся:

– Тогда точно клан поверит, что он влюбился по-настоящему!Эйдан подхватил, весело стукнув кулаком по столу:

Все засмеялись, даже Айла и Морвенна улыбнулись. Каллум лишь бросил на друзей спокойный, но предупреждающий взгляд, отчего смех стих, а потом снова перевёл внимание на Эли.

«– Не обращай внимания», – сказал он тихо, так, чтобы слышала только она. – Они привыкли к моим приказам, а не к тому, что я могу быть мягким.

Элеанор, впервые за всё утро, позволила себе расслабиться. Она чувствовала: среди этих каменных стен, грубых разговоров и шумного смеха есть место для её собственной улыбки.

Когда завтрак завершился, Каллум встал первым. Он наклонился к Эли, легко поцеловал её в макушку и негромко сказал:

– Осваивайся здесь, смотри, учись. Замок теперь твой дом. Мне пора приступить к обязанностям. Береги себя.

Он выпрямился, коротко кивнул друзьям и вышел из зала, оставив за собой ощущение силы и уверенности. Элеанор осталась среди женщин, понимая, что впереди день испытаний, но слова и жест мужа вселяли в неё спокойствие и силу.

Жёны друзей переглянулись между собой. Айла едва заметно улыбнулась, Сорха прищурилась, будто запоминая этот жест, а Морвенна тихо хмыкнула, но в её взгляде сквозила теплая одобрительная насмешка. Даже они поняли: Каллум относился к новой жене иначе, чем кто-либо ожидал.

Элеанор осталась среди женщин, понимая, что впереди день испытаний, но слова и заботливый жест мужа вселяли в неё спокойствие и силу.

Когда Каллум ушёл, за столом стало чуть тише. Мужчины тоже поднялись, направляясь к своим обязанностям, и в зале остались в основном женщины и дети. Элеанор почувствовала на себе множество взглядов: одни были приветливые, другие – оценивающие, а взгляд Мойры по-прежнему оставался холодным, будто сквозь тонкий лёд.

Айла первой нарушила паузу, улыбнувшись мягко и доверительно:

– Ну что, Элеанор, пойдём, покажу тебе хозяйственную часть замка. Здесь много углов и залов, в которых легко потеряться.

Сорха, поправляя на себе лёгкий шерстяной плащ, тихо добавила:

– И держи глаза открытыми. Не только за дорогами нужно следить, но и за людьми.

Морвенна, широким жестом указывая на мальчишек, которые носились по залу, сказала:

– А я познакомлю тебя с детьми. Когда ты станешь ближе к клану, они будут первыми, кто примет тебя с чистым сердцем.

Элеанор кивнула каждой из них, стараясь сохранять уверенность в голосе:

– Я благодарна вам за помощь. Для меня всё это новое, и я хочу научиться как можно скорее.

Женщины разошлись по делам: Айла повела Эли в сторону кухни, Морвенна направилась к хозяйственным кладовым, а Сорха осталась у дверей, переговариваясь с одной из служанок и внимательно наблюдая за происходящим. Элеанор чувствовала, что каждая из них не только помогала, но и проверяла её – кто мягкостью, кто прямотой, а кто молчаливым взглядом.

Вскоре в зале осталась лишь Мойра. Она неторопливо подошла к столу, где недавно сидел Каллум, провела рукой по спинке его стула и, не отрывая взгляда от Элеанор, произнесла:

– Быстро ты заняла почётное место. По левую строну от него редко кто-то сидит, обычно это место пустует.

Элеанор застыла, но собрала в себе всю решимость. Она мягко улыбнулась и ответила спокойно:

– Потому что это место для законной жены, которой я и являюсь. Естественно, что он посадил меня туда. От ныне будет всегда так и никак иначе…

В глазах Мойры мелькнула тень раздражения, но губы сложились в почти дружелюбную улыбку:

– Конечно. Посмотрим, как долго тебе удастся удержать на нем.

С этими словами она плавно удалилась, оставив в воздухе невидимое напряжение. Элеанор почувствовала, как сердце забилось быстрее, но тут же вспомнила тёплый поцелуй Каллума и его слова: «Осваивайся. Замок теперь твой дом».

Она выпрямила спину и пошла вслед за Айлой, зная, что сегодня её ждёт первый настоящий урок новой жизни.

Айла вела Элеанор длинным коридором, стены которого украшали гобелены с изображениями сцен охоты и битв. Воздух постепенно менялся: от прохладного и каменного к более тёплому, наполненному ароматами хлеба, жареного мяса и сушёных трав.

«– Вот сердце замка», – сказала Айла, открывая тяжёлую дверь. – Кухня кормит всех: от воинов до детей. Если здесь будет беспорядок, замок ослабнет.

Элеанор сделала шаг внутрь и едва не ахнула. Помещение было большим, шумным и оживлённым. Слуги резали мясо, чистили овощи, месили тесто. Вдоль стены стояли огромные печи, из которых вырывались языки огня и ароматный пар. Над головой висели связки лука, чеснока и трав, а в углу, на длинных верёвках, сушилась рыба.

Айла жестом подозвала девушку ближе:

– Здесь готовят три раза в день, а иногда и больше, если в замке гости или праздник. Твоя задача как хозяйки – не стоять у печи самой, а следить, чтобы всё было в порядке: контролировать запасы продовольствия и, чтобы люди работали слаженно.

Элеанор кивнула, стараясь запоминать каждое слово. Она понимала: ответственность огромна, и малейшая ошибка может стоить ей уважения.

Айла, заметив её напряжение, положила руку на её плечо:

– Не бойся, – сказала она негромко, с тёплой улыбкой. – Ты не одна такая. Мы все проходили через это. Каждая из нас покидала свой дом и семью. Вначале казалось, что мир рушится, а потом… потом мы научились видеть в этом не только боль, но и новую жизнь.

Элеанор удивлённо посмотрела на неё. В её словах было больше, чем простое утешение: скрытый намёк, будто и Айлу, и других женщин тоже забрали сюда, когда-то так же, как её.

Айла продолжила:

– Воины этого клана кажутся дикими, суровыми варварами. Но на самом деле они хорошие мужчины. Они защищают и заботятся о своих женщинах, как умеют. Мы видим, как он старается для тебя. Он вождь, он привык повелевать мужчинами, а не заботиться о нежной барышне. Поэтому ему тоже нелегко. Не закрывайся от него. Будь терпелива. Дай шанс вашим отношениям. Даже если не полюбишь…, то хотя бы научишься чувствовать к нему тёплые чувства. И проживёшь счастливую жизнь.

Слова прозвучали как совет, как откровение и как тайное признание о том, что все они были в похожей ситуации.

Элеанор сжала её руку и подняла благодарный взгляд:

– Спасибо, Айла. Я обещаю, что постараюсь.

– Вот, попробуй. Наш хлеб не такой, как в Англии. Здесь он грубее, тяжелее, но питательнее. Он даёт силу мужчинам в походах.Айла мягко улыбнулась и подвела её к столу, где молодая служанка нарезала хлеб.

Элеанор отломила кусочек и почувствовала вкус свежего зерна, лёгкую кислинку закваски и тепло печи.

– Вкусно, – сказала она, искренне улыбнувшись.

Айла удовлетворённо кивнула:

– Вот и хорошо. Скоро ты узнаешь, что кухня – это не только про еду. Это место, где рождаются новости, слухи и даже заговоры. Слушай внимательно, что говорят слуги, и ты будешь знать о замке больше, чем любой воин.

Элеанор удивлённо вскинула брови. Её глаза зажглись интересом: в этих словах она почувствовала скрытый смысл и намёк на будущее испытание. Эли наблюдала и прислушивалась к разговорам. Девушка понимала, что ей придётся действовать с осторожностью, чтобы не вызвать недовольство или подозрения.

Именно в этот момент она снова заметила Мойру. Женщина стояла у лестницы, смотря на происходящие, с лёгкой насмешкой на лице. Эли почувствовала холодок в груди. Она поняла, что Мойра уже отметила её присутствие, как потенциального конкурента или угрозу.

– Ты уже поняла, как здесь устроено? – прозвучал тихий голос позади неё. Эли вздрогнула и обернулась. Каллум подошёл, его взгляд был сосредоточенным и спокойным, но внутренне он переживал, как девушка воспримет его присутствие.

– Я наблюдаю, – осторожно ответила Эли. – Здесь многое необычно для меня.

«– Будь внимательна», – сказал Каллум, слегка наклонившись, чтобы его слова были почти шёпотом.

Элеанор кивнула, стараясь запомнить каждое слово. Она понимала, что это предупреждение – не угрозу, а совет.

Позже, в обеденном зале, Эли снова стала свидетелем небольшой интриги. Мойра подошла к столу, где обсуждались обязанности женщин, и с лёгкой усмешкой произнесла:

– Разве не странно, что некоторые из нас делают больше работы, чем другие? Может быть, стоит пересмотреть обязанности? – её взгляд скользнул по Элеанор, иронично задержавшись. – Ведь кто-то здесь пока не приносит особой пользы клану.

Элеанор почувствовала, как кровь бросилась в лицо, но промолчала.

– Каждый здесь знает свои задачи. И если кто-то не справляется, может передать свои обязанности другой.Айла тут же усмехнулась, её голос прозвучал мягко, но твёрдо:

– И ты как никто другой знаешь, Мойра, что замок живёт по своим законам.Морвенна, не скрывая строгости, добавила:

– А Элеанор – наша леди. Её обязанность – быть рядом с вождём. Этого достаточно для всего клана.Сорха, отложив работу, посмотрела прямо в глаза Мойре:

Эли тихо наблюдала, как Мойра слегка нахмурилась, но затем вновь изобразила лёгкую улыбку, словно ничего не произошло. Но внутри девушка ясно ощутила: эта женщина проверяет её на прочность, играет с границами дозволенного и ищет слабые места.

Таким образом, первый день в замке прошёл в наблюдениях, изучении быта и осторожном знакомстве с окружением. Элеанор понимала, что впереди будет больше испытаний, чем она могла представить, и что каждый день станет тренировкой её ума, терпения и силы характера.

5.7 Хитросплетение связей и интриг

Элеанор шла по тихим коридорам замка, стараясь рассмотреть незнакомое пространство. Её внимание привлёк тихий шум из зала. Девушка едва заглянула внутрь и замерла: свет свечей мягко обрисовывал фигуру мужчины, сосредоточенного над документами.

К нему подошла Мойра, рыжеволосая красавица двигалась с особой грацией, словно аристократка. Она присела на край дубового стола, красиво выгнув спину, и заговорила томным, слегка насмешливым голосом:

«– Так усердно работаешь, Каллум», – сказала она, слегка подмигнув. – Думаешь, что бумаги важнее интересного разговора?

Каллум поднял взгляд на неё, сдерживая внутреннее раздражение. Он знал, что подобное поведение у женщины не случайно.

– Мойра, работа важнее лёгких развлечений. И ты знаешь, что границы поведения должны соблюдаться, – спокойно ответил он, не убирая глаз с бумаги.

Женщина рассмеялась, слегка наклонившись, чтобы сделать движение более кокетливым:

– Ах, Каллум… всегда такой строгий. Но разве не интереснее иногда отойти от правил? Я лишь предлагаю немного отдохнуть, уже поздно, пора посветить время себе.

Элеанор, спрятавшись в тени дверного проёма, затаила дыхание. Сердце её билось чаще, смесь тревоги, любопытства и недовольства тем, что женщина так откровенно флиртует с её будущим мужем. Она решила понаблюдать за реакцией Каллума.

Тем временем…Каллум поднял глаза, холодно и строго посмотрев на Мойру:

– Руан бы не одобрил такого поведения, – сказал Каллум ровным голосом, но посмотрев грозно на женщину, чтобы показать границы, – и я тоже считаю это неприемлемым.

– Ах, Каллум, глупости говоришь! – прозвучал звонкий смех. – Он не будет против, если вождь клана немного отдохнёт.

Элеанор, стоявшая за дверью, не могла услышать весь разговор, но тон разговора был очевиден: женщина флиртовала, играла словами и взглядами. Девушка почувствовала легкое укол ревности, смешение тревоги и любопытства. Она понимала, что мужчина рядом с женщиной остаётся спокойным и невозмутимым, но то, что он позволяет такое поведение, насторожило ее.

– Ты уверена, что такое поведение достойно для хорошей жены? – продолжил Каллум, слегка сжав челюсти. – Мой друг Руан был бы крайне удивлён, узнав о твоем поведении.

– Ах, Каллум, да что ты всё время думаешь о моем муже? – женщина едва скривилась, но вовремя снова натянута улыбнулась. – Я лишь хотела немного подразнить тебя.

Каллум вернул взгляд на бумаги, делая вид, что полностью сосредоточен на работе. Если Эли увидит это, ей будет неприятно, – думал он, внутренне сдерживая раздражение и желание поставить женщину на место.

Элеанор замерла, наблюдая за каждым движением. Она видела, как Каллум сдерживает себя, как его взгляд оставался сосредоточенным и строгим, хотя едва заметно напрягался каждый мускул. Девушка почувствовала лёгкое восхищение, после следующих слов:.

«– Прекрати Мойра свои глупости и вернись к своим обязанностям», – сказал Каллум, наконец подняв взгляд и сдержанно продолжил. – И я советую тебе вспомнить о том как ведут себя замужние женщины и как важны семейный узы.

Женщина слегка рассмеялась, отступая от стола:

– Ладно, Каллум, ладно. Твоя серьёзность впечатляет. Пожалуй. я и в правду пойду, видимо ты не в настроение. Если, что-то понадобится я всегда к твоим услугам, – подмигнув, она отошла от стола и направилась к другому выходу из зала.

Элеанор почувствовала лёгкую ревность. Она вздрогнула от своих внезапных чувств, резко развернувшись отправилась в свои покои, чтобы обдумать охватившие ее чувства и увиденную сцену.

5.8 Внутренние противоречие чувств и мыслей

Элеанор ещё долго обдумывала увиденное. Сердце её билось чаще обычного – не от страха, а от внутреннего смятения. Она сама себе боялась признаться: неужели начинает испытывать чувства к мужу? Надо сохранять спокойствие. Наблюдать. В замке слишком много непонятного. Слова Айлы не выходили из головы. На что она намекала? Почему за весь день я так и не увидела маленьких девочек – только взрослых женщин? Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Эли вздохнула и поспешила в свою комнату.

Каллум, оставшийся за столом, тяжело опёрся локтями о край. Его разум кипел: раздражение из-за Мойры, её флирт и скрытая насмешка в адрес жены не давали покоя. Он знал – Элеанор только делает первые шаги в новом мире, и ей не нужны интриги. Поднявшись, он подошёл к окну и уставился на закат, пытаясь удержать зверя внутри от гнева.

Нужно быть осторожным. Она не должна видеть во мне тирана или подлеца. Для неё я обязан быть защитой и опорой.

Тем временем Элеанор сидела у окна своей комнаты, глядя на огни замка, которые один за другим вспыхивали в сумерках. События дня оставили глубокий след: она ясно почувствовала – здесь всё иначе, чем дома. Этот замок полон секретов, интриг и невидимых правил. Но вместе с тревогой внутри рождалась решимость.

Я должна быть сильной. Я должна научиться читать людей и не позволять сбить себя с пути. Этот замок – мой новый мир. Здесь я обязана сохранить достоинство.

Каллум вскоре вернулся к своим бумагам. Он пытался сосредоточиться на делах клана, но мысли о жене упорно не уходили. Он знал: ей нужна не грубая сила, а справедливость и уверенность, чтобы она могла довериться ему.

Так завершался день. Замок жил своей привычной жизнью: мужчины обсуждали стратегию, женщины распределяли работу и наставляли младших, слуги торопились выполнить поручения. В этой суете Элеанор постепенно училась занимать своё место, наблюдать и делать выводы. Впереди её ждали испытания, но она уже чувствовала – у неё хватит воли встретить их с достоинством.

Глава 6. Первая ночь и первые испытания

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.