Александр Черевков
Последняя черта

Последняя черта
Глава-1. Разборки с проблемами.
1. Попытка жизни.

Надо было съездить по всем имеющимся объектам. Переговорить с поставщиками строительных материалов. Заняться вопросом строительства себе нового офиса.

– Здравствуй, Александр! – приветствовал меня, Игорь Полтиелов, в своей развалюхе, которую даже после косметического ремонта под мой офис никто не хотел покупать. – Ты знаешь, что у нас новые проблемы?

– Ну, вы меня с этими новыми проблемами просто достали. – возмущённо, сказал, пожимая своему снабженцу руку. – Только что мне про новые проблемы говорила Зебуниссо Рустамова. Теперь ты с этим же прошёл ко мне.

– На объектах из полсотни бригад осталось, примерно, половина. – траурным голосом, сообщил снабженец. – Из республики уехали бригады армян, татар и русских. Уехала бригада художников Черкасова Александра.

– Это далеко не новые проблемы. – задумчиво, сказал ему. – Хороших специалистов, конечно, мне очень жалко. Но, так думаю, что в течении этого года мы все эти вопросы утрясём. Скоро у нас будут новые рабочие места.

– Наверно, эти вопросы тебе придётся решать без меня? – грустно, сказал Игорь Полтиелов. – Мои дети уезжают в Израиль через три месяца на постоянное место жительства. Следом за ними уезжаю. Так что пришёл к тебе за увольнением по собственному желанию.

– Как ты собираешься уезжать несколько лет подряд, то могу уехать раньше. – шутя, сказал, снабженцу. – Увольнение получишь, когда у меня на столе будет материальный отчёт от тебя.

– Теперь, это будет точно мой отъезд. – серьёзно, сказал Игорь Полтиелов. – На моих детей билет на самолёт заказали. Материальный отчёт будет готов через неделю.

   Мы больше ни стали обсуждать вопрос отъездов. Занялись вопросами местного значения. Надо было посмотреть наличие строительных материалов. Ознакомиться нужно с почтой, прибывшей на моё имя в течении месяца.

Придётся написать культурное письмо на предприятия в Пермь. Сообщить им, что американская фирма "Кока-кола" решила отказаться от своего проекта по изготовлению своих товарных знаков.

Подавляющее большинство почты за месяц, это реклама и предложения от бизнесменов республики, которые приезжали на последнее собрание бизнесменов Таджикистана в офис Насреддинова Хуршеда. Надо за два выходных дня рассмотреть все эти письма, рекламы и предложения.

Ответить на все не смогу. Такую работу надо разделить по темам. Распределить по бригадам, которые должны будут сами рассмотреть перспективность нужных им предложений. Если предложения стоящие, то тогда отвечу на эти письма или проведу встречу между бизнесменами и бригадирами, которые будут выполнять предложенные работы.

Обратно, все работы связаны со строительством. Мало художественных работ. У меня остались ещё четыре бригады художников-дизайнеров из местных парней, которые никуда не уедут.

Но могут перейти на другие предприятия, если им не дам хорошей работы. Надо сделать рекламу в газете и в журнале по бизнесу на моих художников-дизайнеров. Тогда будет работа до конца года.

В конце года, когда откроется цех по сборке штор жалюзи, переведу всех художников в этот цех. Думаю, что заграничные поездки на учёбу в Нидерландах немного успокоят парней.

Буду чередовать работу художников с работой по сборке штор-жалюзи. Дальше посмотрим, как пойдут дела. Возможно, что придётся мне отказаться от строительных объектов или передать одной из дочерних предприятий?

Есть вариант открыть цех по изготовления рекламных молодёжных сорочек. Вполне вероятно, что меня поддержат с этим вопросом многие бизнесмены Таджикистана?

Мне самому хочется, чтобы все мои рабочие и служащие носили красивую униформу с эмблемой нашей новой компании "Сандро", да и с/п "Расма".

Мирзоев Мухаммад, директор отделочной фабрики, душанбинского производственного хлопчатобумажного объединения, обещал мне изготовить любое количество спортивных трикотажных маек любого цвета.

Будет на чем моим художникам делать молодёжные и рекламные рисунки лакографии. Надо встретиться с нидерландскими бизнесменами, которые занимаются несмывающимися наклейками рисунков на одежду.

Купить у них небольшую партию наклеек, а после самим научиться изготовлять подобные рисунки-наклейки. Тем более, что Константин Лимбурис говорил о возможности приобретения машин по изготовлению наклеек для тканей. Надо будет связаться с Валентином Склярук по этому вопросу.

Вот когда вспомнил, что забыл содрать с Валентина Склярук пятьдесят тысяч рублей. Надо было ему позвонить, как только вернулся из Италии.

Ведь, целый день был в Москве и даже не вспомнил об этих пятидесяти тысячах рублей. Был же в коммерческом "Автобанке", где находится счёт Валентина Склярук. Стоило ему только позвонить. Закончив частичную разборку накопившейся почты за месяц, сложил всю рекламу и письма в багажник своего служебного автомобиля.

Сказал водителю, чтобы он съезди на обед и за последней почтой на почтамт. Затем в конце рабочего дня подъехал к офису Насреддинова Хуршеда. Оттуда мы проедем мимо готовых объектов по городу. Надо посмотреть на качество готовых объектов, чтобы после не было никаких рекламаций на наши работы.

После завершения дневной работы, стоит проехать через объекты кооператива "Монолит". Посмотреть, как они внедряют европейский монолит в регионах Средней Азии.

   Как только Мирзаев Вахиб уехал на обед, просмотрел некоторые деловые документы по готовым объектам. Посмотрел ведомости по зарплате, которые оплатил по доверенности бухгалтер Насреддинова Хуршеда.

Затем сложил все в железный шкаф под замок. Закрыл входную дверь и отправился пешком в офис к Хуршеду. Представляю, как он обрадуется. Ведь мы с ним не виделись больше месяца.

Надо было ему купить какой-нибудь сувенир в Италии. Совсем забыл за него. Дам одну пачку стодолларовых купюр. Скажу, что это ему сувенир из Италии. Можно и монет ему дать итальянских.

Возможно, что он их коллекционирует? Вот бы кого надо было отправить за границу. Толковый парень. Как только мои документы по международной акционерной компании "Сандро" будут утверждены, так сразу отправлю его в Европу в качестве вице-президента МАК "Сандро".

Пускай поучится у бизнесменов Европы работать. Можно даже через Игоря Гранова отправить на курсы по бизнесу на Кипр. Пока с/п "Расма" занимается вопросами учёбы.

– Вот к тебе никак нельзя спокойно приходить. – ещё издали, сказал, Насреддинову Хуршеду, заходя во двор его офиса. – Как только иду к тебе, так аромат таджикской кухни издали чувствую. Здравствуй, Хуршед!

– Здравствуй, Александр! – крепко, пожимая мне руку, сказал Насреддинов Хуршед. – Тебя за сутки чувствую и поэтому своим поварам даю указания, чтобы они приготовили тебе хорошую встречу. Как съездил?

– Съездил хорошо и плохо. – ответил ему. – Как на это посмотреть. Плохо в том вопросе, что на меня покушались пять раз. Три раза в пути из Душанбе до Москвы. Дважды в Италии. Один раз в Милане. Второй раз на острове Сицилия в Палермо. Это конечно плохо. Но в этом есть и хорошая сторона. Остался целым и невредимым. Смог узнать, кто на меня покушался в пути, а также кто стоит здесь против меня.

Есть в бизнесе плохая и хорошая черта за эту командировку. Плохая черта в том, что американская фирма "Кока-кола" отказалась от своего проекта по изготовлению фирменных знаков.

Но об этом узнал, к моему глубокому сожалению, только тогда, когда подписал предварительные контракты по этому проекту. Теперь придётся писать письма извинения по этим адресам. Но есть в бизнесе и хорошее направление. Провёл несколько удачных переговоров с итальянскими фирмами под наш МАК "Сандро".

Так что готовься, как только утвердишься в должности вице-президента МАК "Сандро" так сразу полетишь в Италию или на Кипр. Дальше посмотрим. Куда будет выгодно для тебя и для новой компании.

Думаю, что любой полет заграницу тебе будет на пользу. Главное, надо привыкнуть к этому. После того, как все границы перед нами открыты.

Мы должны научиться, серьёзно заниматься бизнесом. Пока то, что мы с тобой делаем в бизнесе, похоже на каменный век, по отношению к бизнесу во всех европейских фирмах.

   Да, чуть не забыл про твоё мумиё. Спрос среди европейских фирм на твоё мумиё не нашёл. Так как там хорошо сидят с мумиё индийские фирмы, которые хорошо контролируют европейский косметический, парфюмерный и фармацевтический рынок.

На обычном рынке они вообще не присутствую. Так что твоё мумие продал на обычном рынке за одну штуку американских долларов. Причём без всяких налогов на товар.

Протянул Насреддинову Хуршеду пачку новеньких стодолларовых купюр. Возможно, что Хуршед подумал, это мой розыгрыш? Внимательно посмотрел на пачку американских долларов. Полистал их сбоку.

Убедился, что это ни "кукла". Покрутил в руках. Обратно полистал пачку американских долларов, с боку не открывая. Ухмыльнулся как-то ехидно с обидой в лице и вернул все доллары обратно мне.

– Хуршед! Что с тобой случилось? – удивлённо, спросил у него. – Ты, вроде, не выпил до моего прихода? Есть какая-то проблема?

– Люблю шутить, ты это знаешь. – обидно, ответил Насреддинов. – Но черных шуток не люблю.

– Да никакая, ни шутка! – серьёзно, сказал ему. – Мне даже кредитную карточку "Visa" выписали, чтобы по ней мог спокойно получить американские доллары в любом коммерческом банке.

Протянул Насреддинову Хуршеду обратно пачку американских долларов и банковскую кредитную карточку "Visa". Хуршед взял осторожно пачку долларов и банковскую кредитную карточку.

Стал внимательно разглядывать пластиковую карточку со всех сторон. Насреддинов Хуршед действительно был в бизнесе с такой кредитной карточкой, как из каменного века.

Вероятно, что слышал о таких кредитных карточках, но видел впервые? Он никак не мог поверить, что это, возможно?

– Спасибо, тебе! Такое дело мы сейчас хорошо отметим. – сказал Насреддинов Хуршед, возвращая мне банковскую кредитную карточку. – Ты будешь у меня сегодня до тех пор, пока твой организм не сможет ни пить, ни есть.

   Конечно, это было приятно такое внимание ко мне со стороны Хуршеда, но напиваться до свинства не собирался. Поэтому, соблюдая свой старый опыт, вначале кушал самое жирное мясо, чтобы позже сильно не пьянеть.

Кроме того, не настраивал себя на пьянку. Давно проверенный опыт. Когда себя настраиваешь на пьянку, то от ста грамм можно быть пьяным. Но если вдолбил себе в голову, что сегодня не хочется пить, то под жирную пищу и от бутылки водки не опьянеешь. Вот так надо сегодня продержаться.

   Когда хозяин офиса, Насреддинов Хуршед, был не в состоянии пить и есть, то попросил служащих этого офиса уложить хозяина спать. Мои мозги ещё соображали от безмерно выпитой водки и ноги меня могли передвигать.

Но ехать в таком виде домой не собирался. Надо было где-то освежиться. Принять душ в этом офисе как-то неудобно. У хозяина этого офиса очень молодая жена. После буду болтать всякое про меня. Можно было бы помыться в своём офисе в старой развалине. Но там отключили воду за неоплату.

– Вот, что, Вахиб! Давай поедем за водоносную станцию. – сказал, своему водителю, когда сел в свой служебный автомобиль. – В таком виде не могу дома появиться. Мне там нужно искупаться в реке Варзоб.

   Мирзаев Вахиб ни стал возражать против своего Раиса. Выехал на проспект Рудаки и поехал в сторону Варзобского ущелья. Но углубляться в само ущелье ни стал, так как это было опасно как для шикарного автомобиля, так и для нас.

В горах вокруг Душанбе были лагеря бандформирования, которые выдавали себя за оппозицию, но в действительности занимались грабежами на больших дорогах за столицей республики.

Поэтому Вахиб доехал до первого моста через реку Варзоб и свернул под мост. Здесь был небольшой залив от горной речки Варзоб. Почти круглый год рыбаки здесь ловят рыбу.

В жаркое время года местные жители устраивают в этом месте пикник и просто купаются. Отсюда напрямую можно доехать до нашего микрорайона "Зеравшан". До центра Душанбе отсюда совсем близко.

   Как только наш автомобиль остановился на площадке возле речного залива, вышел из автомобиля и стал раздеваться. Хорошо, что на мне вместо семейных трусов были американские плавки, которые мне купила Юдит Феррада в Москва в американском магазине "Ле Монти".

Иначе бы меня обсмеяли проезжающие по трассе. Хотя и так мог стать предметом для посмешища. В ледяной воде горной реки Варзоб, даже летом в сорокаградусную жару не каждый купался.

Сейчас на дворе все ещё апрель месяц. По местным меркам до плавательного сезона в тёплом "Комсомольском озере" около месяца. Здесь же возле горной реки из ущелья голодный ветер и вода в реке Варзоб ледниковая. Можно просто окоченеть.

– Эй, придурок! Куда лезешь купаться? Это ни прорубь в России. – кричит водитель из грузовика.

– Дебил! Яйца себе не отморозь! – смеётся другой водитель. – Варежку тёплую на яйца натяни.

– У него там, наверно, все отвалилось? – смеётся женщина из легкового автомобиля. – Весь замороженный. Ничего не стоит.

   Мне сейчас не до шуточек со стороны. Надо хорошо прохладиться и побегать по берегу возле речки Варзоб. Вода в реке далеко не для купания. Тело все обжигает словно жидким азотом, который хранят в сосудах Дьюара.

Конечно, если бы в речке Варзоб был жидкий азот, то просто рассыпался на мелкие льдинки при первом своём нырянии. Ведь температура жидкого азота почти минус двести градусов.

Даже некоторые металлы при такой температуре рассыпаются. Поэтому придумали сосуды Дьюара, такие стеклянные колбы с двойными стенками, как бытовой термос, в которых жидкий азот может долго храниться.

Когда работал в Орджоникидзе, в столице Северной Осетии, на военном заводе "ФЭУ", то там жидкий азот применялся в обезжиривании колб для приборов. Мы этот жидкий азот летом использовали для питья воды.

Капали в стакан с водой жидкий азот из сосуда Дьюара. Вода в стакане моментально становилась, как из ледника. Капали азот в воду только в специальных перчатках.

Если жидкий азот попадал на тело, то получался, на теле сильный ожёг, от жидкого азота, с температурой почти в минус двести градусов. Раны на теле после жидкого азота заживали очень долго.

Но со мной за два года работы с жидким азотом ничего не случилось. Постоянно думал о том, что может произойти с моим телом. Всюду соблюдал технику безопасности.

   Купался в воде реки Варзоб и прыгал на площадке до тех пор, пока устал до потери пульса и весь посинел от холода. После этого оделся, забрался в автомобиль. Сказал водителю, что мне надо согреться.

Водитель включил кондиционер на горячий обогрев автомобиля. Затем сказал водителю, чтобы он поехал по новой трассе на левом берегу реки Варзоб.

Через речку Душанбинка (Варзоб), напротив академического городка, кооператив "Монолит" вёл строительство жилого молодёжного комплекса. Этот жилой комплекс начали строить до перестройки.

Но с началом перестройки, это строительство было заморожено. В республике не было средств. Затем этот проект, строительства жилого комплекса, разделили между частными строительными предприятиями.

Мне было интересно посмотреть, как там внедряют новые методы градостроения, которые привёз Юрий Филимонович Поносов, бывший министр строительства, после командировки в Швейцарию, куда его отправлял с министром коммунального хозяйства.

Юрий Филимонович пытался мне навязать свой проект с монолитным строительством, но не решился брать неизвестную мне работу. Всё-таки не строитель, а художник-дизайнер.

Поэтому мне трудно разбираться в ошибках строителей. Другое дело, когда мои люди берутся выполнять не большие строительные объекты, которые может выполнить любой строитель.

Имею в виду бары, рестораны, кафе, здания офисов, небольшие жилые дома и коттеджи, где не требуется замысловатых работ. На таких объектах мы полные хозяева своего дела.

Единственная сложность в мелких объектах, так это фантазии хозяев таких объектов, когда каждый хозяин хочет внедрить что-то новое из современной архитектуры.

   В сумерках вечера на половину заброшенный строительный жилой комплекс, выглядел мрачно. Вполне вероятно, что ни все частные строительные предприятия потянули эти объекты?

Среди всех жилых зданий выделялись только те, которые были напротив старинной крепости, обнаруженной при начале закладки этого комплекса.

Археологи Таджикистана настояли на том, чтобы приостановить строительство на левом берегу реки, так как тут на каждом метре были признаки старины. Когда провели археологические шурфы, то обнаружили, что культурный археологический слой земли ведёт в сторону города.

Строительство новых жилых домов и археологические раскопки велись одновременно. Получилось, так, что средние этажи многоэтажного комплекса оказались тут на уровне археологических раскопок.

Но это никак не навредило ни археологии и ни градостроению. В какой-то степени даже выиграло. Вскоре археологические раскопки были включены в туристические списки наряду с другими археологическими объектами Таджикистана. Монолитные здания выглядели как бастионы современных крепостей. Маленькие окна, словно бойницы.

Корпуса находятся так близко друг к другу, что если с обеих сторон протянуть друг к другу руки, то можно пальцами коснуться пальцев соседа.

Представляю, что будет, когда сосед ночью будет лазить к соседке, вовремя отсутствуя мужа соседки в командировке. Здесь и анекдоты про балконы не нужны, так как балконы в этих домах отсутствуют, а, чтобы пробраться к соседке, достаточно положить толстую доску между окнами.

Возможно, что уже ревнивые мужья сорятся из-за распределения квартир с окнами, напротив? По массивности стен этих монолитных корпусов и по маленьким окнам, создавалось впечатление, что там все комнатки маленькие, рассчитанные лишь на две кровати.

Эти здания в самый раз пригодны для гостиницы. Сейсмически устойчивые здания с видом на реку и на археологические раскопки, самый раз для гостей Душанбе. Тем более, что все административные и правительственные комплексы находятся рядом.

Надо только повернуть в сторону рынка "Баракат" и пройти за него к центру города. Но для семей, особенно для таджикских семей, это никак не годится. Пройдёт с десяток лет. Молодожёнам жить будут негде.

С учётом того, что таджичка рожает почти каждый год, через десять лет, на площади рассчитанной на семью из трёх человек, будет проживать больше десятка человек.

Если учесть, что дети к тому же будут разнополые, то жить в таких условиях практически невозможно. Лишь глупцы согласятся селиться здесь.

Надо ортодоксальным таджикам строить коттеджи в стороне от центра города, ближе к мечетям. В то время как интеллигентным таджикам и русскоговорящим представителям других наций можно отдать административный центр столицы Таджикистана.

Ведь всё равно интеллигентные таджики и русскоязычное население больше трёх детей не имеют. К тому же интеллигенция работает больше в центре города.

В то время, как ортодоксальные таджики имеют семью из десяти и более человек. Работают такие семьи ближе к своему дому или на окраине города, ближе к промышленным предприятиям и к обработке земли.

Не получив никакого интереса к этому молодёжному жилому комплексу, сказал водителю, чтобы он меня отвёз домой. После командировки и поездки на поезде дорогою трупов, до такой степени устал, что мне нужно было в эти два выходных дня хорошо отдохнуть.

Так как с понедельника у меня масса работы. Надо побывать на всех объектах. Переговорить со всеми бригадирами. Встретиться с заказчиками. Проверить наличие строительных материалов на складах.

Встретиться с учредителями международной акционерной компании "Сандро". Посмотреть, как ведётся восстановление ангара под нидерландский проект штор-жалюзи.

– Завтра и послезавтра хорошо проверь автомобиль. – сказал, водителю, когда подъехали к нашему дому. – Ты больше месяца отдыхал, пока раис был в командировке, сейчас нам с тобой надо тут много поработать.

– Хорошо, раис! Все будет выполнено. – сказал водитель. – Технический осмотр и заправка автомобиля.

   Выгреб из багажника автомобиля все свои пакеты с почтой и рекламой за месяц. Мирзаев Вахиб уехал в сторону Гиссара. Наверно, обратно к своим старикам поехал гиссарских баранов на легковом автомобиле перевозить?

Никогда в Таджикистане не будет европейского прогресса, пока на легковых автомобилях баранов и начальников развозят. Сколько ему раз говорил, что это служебный автомобиль не для баранов, а для руководителя предприятия и его зарубежных гостей.

Даже перед иностранцами неудобно. Каждый раз, спрашивают меня, откуда беру такой освежитель автомобилей с запахом дикой природы.

Никому даже в голову не может прийти, что мой личный водитель развозит на служебном автомобиле своих личных баранов. Да каких баранов! Наверно, эти Гиссарские бараны самые крупные бараны в мире?

– Папа! Мне можно взять шарик? – спросила Виктория, как только увидела меня. – Он выпал из кармана.

– Это ни просто шарик, а талисман. – сказал, дочери. – Мне этот талисман подарил ребёнок в другом измерении жизни. За время командировки этот талисман многократно раз спасал меня от разных происшествий.

– Папа! Буду беречь этот талисман, как зеницу ока. – сказала Виктория, внимательно разглядывая удивительный шарик.

   Виктория пошла в зал перед люстрой, рассматривать шарик, с замысловатыми извилинами внутри, как в голове у человека. Может быть, так и есть, что там запрограммировано что-то такое, что во время опасности хозяину шарика отключает все вокруг?

Пока хозяин держит шарик на ладони, то никто и ничто не может ему угрожать. Как только ладонь закрыта, то у хозяина шарика есть время скрыться от грозящей ему опасности. Стоило бы этот шарик хорошо изучить.

Но никто мне не поверит, что есть какое-то другое измерение, в котором, может быть, разумная жизнь? Если даже возьмутся исследовать этот шарик, то посчитают его каким-то секретным оружием для зарубежных разведчиков.

Не знаю, как сейчас власти отнеслись бы к такому известию, но в советское время меня ждала бы тюрьма, а в сталинское время меня просто расстреляли бы. Всю субботу и воскресенье, изучал каждое письмо и каждую рекламу присланные мне в течении месяца. Среди местных писем и реклам, были письма и рекламы из-за границы.

Зарубежную почту сам убрал в сторону. С ними надо было разбираться отдельно. Местную почту стал делить по темам. В основном были темы услуг для меня, в которых никак не нуждался.

Были, конечно, интересные темы по строительству и по торговле. Но такие темы надо проверять на месте. Тем по искусству было всего две. В этих темах предлагали открыть творческий магазин-салон и мастерские по городам Таджикистана.

Типа мини художественных фондов. Тема интересная, но для меня устарела. У меня фактически в трёх городах есть свои художественные мастерские. Магазином для художественных работ может служить павильон с/п "Расма" на ВДНХ (ВВЦ) в Москве и любой магазин в Таджикистане, куда сдаю оптом товар из-за границы.

Даже крупные магазины Душанбе, за определённый процент с продажи товара, готовы продавать от меня любой товар в области изобразительного искусства. Надо по этому вопросу поговорить с моими художниками.

Может быть, кто-то, из них захочет выставить на продажу свои творческие работы? Можно даже договориться с ними, что весь доход от продажи будет идти им, как творческим людям.

Нужно сделать все, чтобы сохранить при своей организации талантливых парней, которые доверяют мне. В понедельник, в шесть часов утра, был в служебном автомобиле. Открыл карту Душанбе.

По карте определил ближайший объект. Это был военкомат группы новых районов, к которым относился и наш микрорайон "Зеравшан". Военкомат сильно пострадал от последних боев, которые проходили между бандами и правительственными войсками в центре наших микрорайонов.

Документы из военкомата успели своевременно увезти в надёжное место. Здание военкомата до такой степени было ободрано и разбито, что фактически кроме стен и фундамента остальное пришлось восстанавливать заново.

На этом объекте восстановительными работами занимались две бригады. Строительные работы провела бригада Семена Фредан, которые вовремя моей командировки в течение месяца улетели в Израиль на постоянное место жительства.

Оформлением и дизайном занимались художники бригады Сабирова Таймураза. После отъезда художников бригады Черкасова Александра. Художники бригады Сабирова Таймураза самые надёжные парни, которых знаю почти с детского садика. Никто из них меня ни разу не подвёл в работе.

– Здравствуйте, уважаемый, муалим! – шутя, приветствовал меня, Сабиров Таймураз. – Вы всегда вовремя. Мы сегодня тут заканчиваем работу. Остались последние штрихи. Ждём ваших указаний на новую работу.

– Сегодня первый день на работе. – сказал, Сабирову Таймуразу, пожимая руки всем художникам. – Поэтому толком ничего не знаю, что происходит на наших объектах. В связи с этим у меня к тебе есть одна просьба. Если вам есть чем заниматься, то скажите мне, где вы будете. Сам вас после найду. Если вами нечем заниматься. То советую вам заняться творческой работой. Ваши творческие работы будут выставлены на продажу в Москве и в Душанбе.

После вычета двух процентов от продажи в пользу магазина с товара, всю остальную сумму от продажи получите вы, как творческие люди. Но с последующих продаж творческих работ, за услуги нашей фирмы, буду снимать с вашей суммы в наш общий котёл на наш счёт в банке.

Сумма накопления будет использована для вас самих. Точнее, на ваши поездки, на персональные выставки и на учёбу заграницей.

– На какую ещё учёбу? – удивлённо, спросил Таймураз. – Мы, вроде, все учились и переучились?

– Если вы откажитесь учиться заграницей, то могу туда отправить других. – хитро, ответил ему. – Ваша учёба будет состоять в том, что хочу научить вас собирать шторы-жалюзи на компьютерных аппаратах. Это тоже своего рода творческая работа. Вы будете совмещать свою основную творческую работу со сборкой штор-жалюзи. Выбор за вами. Думаю, что на учёбу в Нидерланды, будет много желающих. Подумайте.

– Да что думать! – ответил за всех, бригадир. – Мы готовы переучиться хоть на корабельных мастеров, как Петр-1 в Нидерландах учился. Главное командировка заграницу и там поучиться.

– Тогда мы с вами договорились. – поддержал, выбор художников. – Как только начнётся оформление документов на учёбу, так вас всех в этот список включу. Но только сейчас не собирайтесь. Возможно, что эта учёба будет проводиться только осенью или даже зимой? Всё зависит от поставки нужного оборудования.

– Мы согласны ждать сколько угодно. – сказал Таймураз. – Художники всё равно будут с работой.

– Так вы мне ничего не сказали насчёт ближайшего времени. – напомнил, художникам. – Где вы будете работать?

– У нас в Кофарнихоне построили новую мечеть. – сказал бригадир. – Кроме нашей бригады больше художников в нашем городе нет. Вот мы решили своим землякам бесплатно украсить всю мечеть.

– Такой благородный порыв только приветствую. – откровенно, поддержал, бригаду художников. – Если с моей стороны потребуется какая-то помощь, то не стесняйтесь, говорите мне. На целый месяц, свободные.

– Спасибо! Пока нам ничего не нужно. – сказал Сабиров Таймураз. – Только когда зарплата будет за прошлый месяц, то скажите нам.

– Насчёт зарплаты не беспокойтесь. – сказал, на прощанье. – Разберусь с нарядами, будет вам зарплата.

   Попрощавшись с художниками бригады Сабирова Таймураза, поехал на центральную городскую автоинспекцию. Там тоже были проблемы после боевых действий в городе.

Внутри здание ГАИ на грабили, но от автоматных очередей были уничтожены все рекламы, афиши и оформление стен ГАИ, как внутри, так и снаружи.

Так что здесь в здании ГАИ было больше всего отделочной работы для художников. Так как это был почти новый объект, который занималась бригада художников Черкасова Александра, то они занимались восстановительными работами.

Здесь была последняя работа художников бригады Черкасова Александра. Знал, что они добросовестные художники и проверять выполнение их работ не нужно было. Моя должность вынуждала меня бывать на всех городских объектах, которые выполняли любые бригады строителей и художников-дизайнеров.

– Здравствуйте, уважаемый! Рады вас видеть. – встретил меня, капитан начальник ГАИ. – Хорошие у вас художники. Всё сделали лучше, чем было.

– Были хорошие художники. Теперь их нет. – печально, сказал ему. – Вся бригада художников уехала на ПМЖ в Россию.

– Как жалко, что из-за гражданской войны мы теряем таланты. – грустно, сказал начальник ГАИ.

– Что поделаешь, такова жизнь. – сказал капитану ГАИ. – Придётся нашему народу выращивать новые таланты.

   Мы поговорили с начальником ГАИ о работе моих художников и о деньгах, которые должно перечислить управление ГАИ на наш счёт в отделение коммерческого банка "Таджикбанкбизнес".

Капитан ГАИ обещал взять под свой контроль окончательную выплату остатков денег за художественные работы в ГАИ. Тоже со своей стороны обещал через месяц сюда в ГАИ направить другую бригаду художников, которые займутся оформлять все посты и отделения ГАИ по всей республике.

Работы есть на три месяца. Дальше можно было ехать по всем строительным объектам, которых насчитывалось по всему Душанбе около тридцати штук. В основном это были новые офисы и здания мастерских по разному бизнесу. Но подумал, чтобы дважды ни ездить в эту сторону, сразу съездить на завод "Металлоизделий".

Посмотреть, как там директор-алкоголик, Мельников Алексей, занимается отделкой моего ангара под нидерландский проект. Наверно, давно закончил? Там даже на месяц работы нет.

Всего лишь сделать косметический ремонт и поставить заградительную сетку от камней со стороны улицы. Остальные работы, по оформлению дизайна и интерьера всего ангара, мои художники сделают.

Жалко, что нет бригады Черкасова Александра. Когда мы подъезжали к административному зданию завода "Металлоизделий", то обратил внимание, что все административное здание в строительных лесах.

Даже вывеску заводскую содрали. Видимо, за ум взялся Мельников Алексей? Бросил свои пьянки. Решил собственное производство наладить. Даже штукатурку старую со здания содрал. Вот, молодец!

Прямо ни вериться, чтобы человек, пропивший свою первую командировку в Нидерланды, решил навести генеральный порядок на собственном предприятии.

   Прошёл в административное здание и обратил внимание, что ни одной табличке нигде нет. Даже на приёмной у директора завода не было никакой таблички. Заглянул в приёмную и в кабинет директора.

Но там ничего не было, кроме свежевыкрашенных кабинетов. Даже интерьер в этих кабинетах был какой-то ни такой, как положено в кабинетах руководителей советского или современного периода.

Пошёл смотреть по другим кабинетам. Но всюду было одно и, то же. Совсем пустые красиво оформленные кабинеты. Без каких-нибудь признаков административного назначения.

Даже ущипнул себя, чтобы убедиться, что нахожусь в обычном измерение жизни, а не блуждаю где-то в другом измерении жизни, где кроме меня больше нет никого.

Однако мне было больно и все в административном здании завода было вполне естественно. Тогда пошёл посмотреть на свой ангар, в котором должно быть установлено нидерландское оборудование.

Вышел во внутренний двор и обалдел. Никаких признаков былого завода не было. Передо мной огромное пустое пространство совершенно другой панорамы. Ни той, которую видел, уезжая на месяц в командировку.

Здесь не было старых заводских цехов, куч мусора, разбитой техники, ржавых приборов и оборудования. Не было там и моего ангара, в котором должен был поместить своё оборудование, по сборки штор-жалюзи.

Передо мной был аккуратный двор, покрытый свежим асфальтом, который испарял свою свежесть. У меня был сильнейший шок. Такого шока не ощущал, когда на меня покушались трижды по СНГ и дважды за границей.

Такого шока у меня не было, когда видел проводника вагона с распоротым животом и изнасилованных девушек на перроне маленькой станции "Шурчи". Жизнь для меня закончилась.

Это был полный провал не только в моем бизнесе, но и в моей жизни. Все, к чему стремился, все эти годы моего бизнеса, рухнула в одно мгновение. Теперь никто и ничто не сможет исправить.

Этот гадёныш алкоголик все тогда знал, когда пришёл к нему в кабинет ругаться. Если бы он мне сказал тогда правду, то нашёл бы какой-нибудь выход из создавшегося положения.

Фактически, со времени командировки нидерландцев в Таджикистан, прошло семь месяцев. За это время мог построить с нуля ни один ангар. Как полный болван, доверился этому алкоголику. Министру строительства тоже поверил. Тоже мне друг.

– Что здесь произошло за месяц? – спросил мужчину в рабочей одежде. – Где находится завод?

– Точно не знаю, что здесь было и что есть сейчас. – пожимая плечами, сказал мужчина. – Всего лишь рабочий. Мельком слышал, что какой-то бизнесмен купил бесхозный завод под свой собственный бизнес.

   Больше ничего ни стал спрашивать мужчину. Все было ясно. За один день все дела не происходят. Ещё тогда заметил, когда ругался с Мельниковым Алексеем, что с территории завода значительно убавилось хлама.

Уже тогда завод был продан. Просто проводили на заводе инвентаризацию и ликвидацию документов бесхозного завода. Скорее всего ещё семь месяцев назад Юрий Филимонович знал, что завод будут продавать как бесхозный.

Поэтому он навязывал мне с Нидерландами этот завод. Наверно, думал, что мы его по дешёвки купим и разместим тут своё производство штор-жалюзи? Но когда нам понадобился всего лишь один ангар, то Юрий Филимонович просто промолчал насчёт всего завода.

Видимо, он надеялся, что наш ангар будет готов раньше, чем продадут бесхозный завод? Тогда на этой территории бывшего завода появится два хозяина. Один из хозяев, то есть, буду зависеть от министерства строительства.

В настоящее время от государственной холдинговой компании "Таджикстрой". Выходит, что Юрий Филимонович ещё тогда хотел меня привязать к своему холдингу через нидерландскую фирму. Но ни дал себя пристегнуть.

– Едем в бывшее министерство строительства. – сказал, водителю, как только сел в машину.

   Во мне все кипело от злости к Мельникому Алексею и к Поносову Юрию. Хотелось добраться до них и разодрать в клочья. Ведь на них надеялся, что мы вместе сделаем хороший бизнес с Нидерландами.

Так нет же, эти люди оказались хуже Азимова, который хоть прямо говорил, что он мой враг. Знал, как с ним бороться. Эти подлые людишки, постоянно набивались ко мне в друзья.

Нанесли удар в спину, когда не ожидал от них такого. Теперь понятно, какой ценой достаются жизнь и бизнес в Таджикистане. Ехали мы минут двадцать от бывшего завода к бывшему министерству.

За это время немного остыл от своего гнева. Мне уже не хотелось никого убивать. Просто хотел посмотреть в глаза Юрию Филимоновичу и узнать от него. Почему, он так подло поступил со мной?

Ведь за тринадцать лет нашего знакомства делал только все хорошее в его сторону. Занимался не только оформлением его кабинета и его личной квартиры, но даже здания и города оформлял, в которых он находился.

А сколько раз кормил его семью? Когда в министерстве строительства и в банках Таджикистана не было ни копейки денег, а кушать всем хотелось.

Уже не говорю о заграничных командировках министров Таджикистана. Если бы не с/п "Расма" и не мои хлопоты, которые вылились мне и с/п "Расма" в большею копеечку, то некоторые министры Таджикистана, так и не побывали бы заграницей. Остались бы с понятием Средней Азии.

   Когда открыл дверь в вестибюль бывшего министерства строительства, то сразу понял, какие сильные перемены в худшую сторону произошли в этом здании. От блеска и строгости в вестибюле остались только зеркала на стенах установленные моими художниками во время капитального ремонта этого здания. Здесь не было солдат вневедомственной охраны, спецназа и даже дежурной вахтерши по этому зданию.

Перегородка помещения отделения охраны и дежурной вахтерши перекосилось. За перегородкой поломанные стулья, развалившийся стол, кучи мусора и разный хлам.

От вестибюля и дальше вверх по лестнице замызганная ковровая дорожка, которая раньше чистилась каждый день. Сейчас выглядит так, словно её вообще никогда не чистили. По коридорам на этажах и вверх по лестнице всюду окурки, плевки и мусор.

   В приёмной бывшего министра строительства меня не встретила не пробивная секретарша, которая раньше готова была умереть на своём посту, но не пропустить никого без разрешения министра строительства. Сейчас на столе бывшей секретарши бывшего министерства строительства стоял графин с протухшей водой.

Рядом ваза с торчащими сухими палками бывших цветов. Там на столе печатная машинка, покрытая огромным слоем пыли и грязи. Вокруг стола секретарши разбросаны бланки бывшего министерства строительства.

Рядом со столом секретарши корзина, которая закидана мусором и окурками так сильно, что видно больше кучу мусора, чем корзинку для мусора. На окне за столом секретарши давно завядшие цветы.

   Осторожно открываю дверь в кабинет бывшего министра строительства республики. В кабинете, заваленном картонными коробками и бумагами на стульях вдоль окон и стен, за большим кабинетным столом у стены сидит обросший старик.

Сквозь седину на лице и красное пятно на лбу от выпитого коньяка, с огромным трудом узнаю черты бывшего министра строительства Таджикистана. На лице Юрия Филимоновича Поносова, когда-то страстного к разговору человека, была маска печали и горя.

– Давай выпьем с тобой. – сказал Юрий Филимонович. – Пропади все пропадом! Главное, что мы ещё живые и целые.

   Юрий Филимонович достал из ящика стола начатую бутылку коньяка и тарелку с нарезанной колбасой. Затем порылся в другом ящике стола и достал оттуда два гранёных стакана.

Оба стакана на половину наполнил коньяком. Один гранёный стакан с коньяком подвинул ко мне. Ничего, не говоря, Юрий Филимонович чокнулся со мной стаканом с коньяком.

Выпил содержимое, как воду, совершенно ни крякая и ни кривясь от крепости коньяка. Последовал его примеру. Выпил коньяк. Закусил кусочком нарезанной колбасы.

– Ты можешь меня убить. – сказал мне, Юрий Филимонович, после второго выпитого стакана коньяка. – Только во всем виноват. Вообразил из себя бога бизнеса. Разорил министерство строительства Таджикистана. Разорил своих друзей, которые мне верили больше чем себе. Сам подлый человек. Меня надо убить. Ты был прав, когда говорил, что Азимов меня прикончит в холдинговой компании. Вот результат. Три месяца у нас на счету в банке нет денег. Все приватизировались и тут же продали имущество в частные руки. Теперь не с кого мне спросить. В моем распоряжении осталось это административное здание.

   Из рассказа Юрия Филимоновича узнал, что сразу после нового года Азимов собрал правление государственной холдинговой компании "Таджикстрой". Азимов выдвинул предложение приватизировать безвозмездно все предприятия бывшего министерства строительства Таджикистана в частную собственность.

Яко бы таким образом у каждого хозяина предприятия появится интерес к работе и строительству в Таджикистане. Республика поднимется из руин перестройки устроенной бывшим Советским Союзом.

   Присутствующие на правлении директора предприятий проголосовали единодушно за приватизацию. В течение января месяца все государственные предприятия бывшего министерства строительства перешли в частные руки.

В том же январе месяце Азимов и его родственники, перепродали приватизированные предприятия в третьи руки. Примеру Азимова последовали все остальные хозяева приватизированных государственных предприятий.

Новые частники категорически отказались вступать в государственную, холдинговую компанию "Таджикстрой". В феврале месяце в банк на расчётный счёт государственной холдинговой компании "Таджикстрой" не поступило ни одной копейки денег.

Весь аппарат служащих бывшего министерства строительства уволился по собственному желанию. На государственную холдинговую компанию "Таджикстрой" в республиканский арбитражный суд подано несколько тысяч судебных исков, как от различных предприятий, так и от частных лиц.

Со своей стороны, государственная холдинговая компания "Таджикстрой" подала свой встречный иск на бывших руководителей и хозяев строительных предприятий.

Которые когда-то входили в бывшее министерство строительства Таджикистана, а позже в государственную холдинговую компанию "Таджикстрой", которая в данный момент объявлена полным банкротом.

Сейчас в Кабинете Министров Таджикистана стоит вопрос о возрождении министерства строительства республики. Правительство Таджикистана собирается с помощью дотаций и субсидий поддержать восстановление министерство строительства Таджикистана.

В правительстве Таджикистана много противников о возрождении министерства строительства республики. Конечно же, это родственники и друзья Азимова. Никто из них не хочет добровольно возвращать обратно в казну государства деньги, которые они получили за счёт мошенничества не законным путём.

В адрес правительства Таджикистана стали поступать анонимные письма и звонки с угрозой, что в случае возрождения министерства строительства в Таджикистане прольётся кровь.

   За время исповеди Юрия Филимоновича передо мной, как перед священником, не проронил ни единого слова. Мне нечего было ему сказать, так как Юрий Филимонович по своей глупости оказался больше в худшем положении, чем мой бизнес.

У меня хотя бы есть работа и деньги на счету в банке. В то время, как у бывшего министра строительства Таджикистана за душой нет ни копейки денег. Четвёртый месяц его семья без зарплаты и без денег.

Наверно, даже кусок хлеба не на что купить? Этот коньяк и колбаса либо старые заначки из холодильника, бывшего министра строительства, либо, кто-то, из бывших друзей сжалился над Юрием Филимоновичем и принёс ему бутылку коньяка с коляской колбасы?

Надо мне тоже что-то ему оставить от себя. Бегать в магазин некогда. Самому надо разбираться во многих производственных делах. Достал из кармана стодолларовую американскую купюру.

Разжал кулак Юрия Филимоновича. Положил в руку стодолларовую американскую купюру. Показал на неё Юрию Филимоновичу, чтобы он видел, что у него в руке. Юрий Филимонович поблагодарил меня кивком головы.

Зажал в руке стодолларовую американскую купюру и тут же отключился. Оставлять его в таком пьяном виде со стодолларовой американской купюрой было равносильно приговору.

Любой мог зайти в его кабинет. Сейчас ничего не стоит человеческая жизнь. За червонец могут убить человека. Тем более этого бывшего министра строительства без портфеля.

Надо было звонить домой Юрию Филимоновичу, чтобы его забрала жена. Ни стал звонить с телефона бывшего министерства строительства, сейчас обанкротившейся холдинговой компании.

Был уверен, что телефоны отключили за неуплату долгов. За час нашей пьянки в кабинете Юрия Филимоновича не соизволил позвонить хотя бы один телефон.

В то время, когда Юрий Филимонович был министром строительства, то телефоны надрывались каждую минуту. Была надежда на то, что, хоть домашний телефон не отключён.

Спустился вниз и вышел на стоянку автомобилей. Решил позвонить из телефона своего автомобиля. Когда подходил к своему автомобилю, то увидел, что к бывшему министерству приехала жена Юрия Филимоновича.

Подождал, пока жена Юрия Филимоновича вместе с мужем своей дочери вывели из здания под руки бывшего министра строительства. В то время, когда зять сажал в автомобиль своего тестя.

Жена Юрия Филимоновича по-хозяйски замкнула дверь бывшего министерства строительства и тоже села в автомобиль рядом со своим мужем. Теперь был спокоен, что с Юриев Филимоновичем ничего не случится.

Наконец-то у меня было время на строительные объекты по городу. Надо сегодня успеть побывать на строительных объектах, чтобы завтра весь день посвятить алюминиевому заводу в Турсунзаде. Нужно хотя бы алюминий отправить в нидерландскую фирму "Хантер Даглас". С цехом для нидерландского оборудования как-нибудь разберусь.

Любой бизнесмен согласиться сдать мне за валюту свой цех или уступить кусочек своей территории под строительство ангара по установлению нидерландского оборудования.

Из двадцати пяти строительных объектов, которые успел посетить до конца рабочего дня, десять объектов были проблемными. На шести объектах хозяева обанкротились и теперь чтобы получить деньги за готовые объекты, надо было подавать на банкротов иск в арбитражный суд и через продажу недвижимости получить сумму денег, причитающуюся моей фирме от объекта за работу. Такой процесс может затянуться надолго.

За это время может хозяин объекта поменяться несколько раз и отказать об уплате. Другое дело на оставшихся четырёх объектах, которые не смогли закончить по причине нашей фирмы.

Так как рабочие моих бригад с этих объектов уехали на постоянное место жительства за пределы Таджикистана. Мне придётся перебрасывать свободные бригады с других объектов или нанимать новых рабочих для завершения работы на не сданных объектах.

В любом случае, на этих объектах придётся выплачивать штраф. За просрочку сдачи объектов. По контракту, подписанному заказчиком и исполнителем.

– Прямо сейчас заправь полный бак бензином. – сказал, своему водителю, выходя из автомобиля. – Завтра мы на целый день едем на государственный таджикский алюминиевый завод. После едим там по объектам.

   Сегодня меня день так измордовал своими проблемами, что мне было ни до чего. Даже ничего ни кушал за весь день. Если только можно считать пищей три кусочка колбасы и три раза по сто грамм коньяка, которые с горя принял на душу. Больше мне ничего не хотелось.

Надо было отдохнуть и завтра обратно двигаться в путь. Постоянно, как белка в колесе верчусь. Заботы на себя напялил, как вол ярмо на шею. С таким сумасшедшим темпом в своей работе скорее на тот свет попадёшь, чем в какое-то другое измерение жизни.

Даже сны перестали сниться, после такой изнурительной работы. После того, как побывал в обратном измерении жизни и передал Старику ОН последнюю реликвию племени людей-птиц, никому ни стал нужен.

Все мои предки, близкие родственники и мои дети, разбросанные по всему белому свету, перестали меня беспокоить. Теперь никому не нужен. Одни заняты своим личным делом.

Другие поглощены заботами о резервации генофонда в обратном измерении жизни. В племени людей-птиц и лично у Старика ОН заботы космического масштаба. Скорее покинуть Землю. Никому до меня никакого дела нет. Так мне надо!

   Проснулся аж, в четыре часа утра. Хотя с водителем договорился выехать в шесть часов утра. Видимо, всё-таки голод меня достал? Ни дал выспаться мне до половины шестого утра. Ничего страшного.

Сейчас приведу себя в порядок. Приму душ. Побреюсь хорошо. Наемся на весь день. Надену свою лучшую одежду, которую мне купила Юдит Феррада в американском магазине "Ле Монти" в Москве.

Поеду, как зарубежный дипломат на международную встречу. Пускай меня встретят с таким же этикетом, как сам.

– Вот это да! – воскликнул Мирзаев Вахиб, когда вышел в шесть часов утра к машине. – Откуда люди так одеваются?

– Из магазина. – ответил ему. – Когда раис в командировке и ты свободен, то хоть раз зайди в магазин. Там увидишь одежду ещё лучше, чем у меня. Тебе вообще пора лучше одеваться. Всё-таки иностранцев возишь.

– Обязательно сменю свой гардероб. – сказал водитель, отъезжая от нашего дома. – Действительно давно пора приодеться. Живём давно при капитализме, так нет все живу, как в Советском Союзе. Несмотря на то, что до майских праздников осталось чуть больше недели, погода какая-то плаксивая зарядила.

Нет весенних гроз с громом и молнией. Солнца жаркого тоже нет. Постоянно слегка пасмурно. Мелкие тучки над головой и дождик капает, словно плачет о чём-то. Наверно, над моими проблемами плачет?

У меня прямо какая-то чёрная полоса в жизни появилась, после того, как вернулся из командировки. Во время командировки в бизнесе несколько проколов было.

Покушений на мою жизнь было достаточно много с начала этого года. Просто чудом оставался жив. Теперь здесь после командировки, только в течении двух первых дней, столько много проколов, что за все годы моего бизнеса не было столько много проколов.

Надо быстрее заняться регистрацией международной акционерной компании "Сандро". Иначе мне работать не с кем будет. Скоро все разъедутся по всему белому свету. Останусь, как Юрий Филимонович, министр без портфеля.

Нужно внедриться в среду Кабинета Министров, пока есть там к кому обращаться. Без поддержки сверху мне никак здесь не выжить в этом сумасшедшем бизнесе в республике. Хорошо, что сейчас никто не стреляет.

Моджахедам русские солдаты прижали хвосты. Теперь они притихли. Скорее бы в Таджикистан инвестиции хлынули из-за рубежных стран. Тогда бы экономика в республике оживилась. Больше рабочих мест. Меньше вооружённых столкновений.

Чаще безработные воюют люди. Некуда свои силы деть и нечем кормить семьи. Вот и берутся за оружие, чтобы, чем-то, заняться и прокормить свои семьи нате гроши, которые им дают подстрекатели?

Как появится работа у людей, так сразу станет спокойно в Таджикистане и во всем регионе Средней Азии. Просто удивительно, какой-то сегодня странный день.

Целый час мы едем по трассе, навстречу нет ни одного автомобиля. Рядом по железной дороге тоже нет поездов. Можно подумать, что нас изолировал от внешнего мира.

Возможно, что так и есть? Сколько можно терпеть гадостей от своих соседей? Самолёты со стороны Таджикистана напичканы террористами. Постоянно грабят и угоняют самолёты. Аэродромы свои бомбят.

На пассажирских поездах из Таджикистана и обратно вообще ездить невозможно. Грабежи, насилие, убийство в пассажирских поездах Таджикистана обычное дело. Автомобилями по дорогам Таджикистана вообще ездить невозможно. Всюду отбирают автомобили.

Когда мы подъехали к административному корпусу таджикского алюминиевого завода, то удивился тому, что вся небольшая площадка перед главным входом в административный корпус закрыта лабиринтом колючей проволоки и несколькими заборами.

То же самое, возле двух ворот с обеих сторон административного здания. Кричать, вроде, неудобно? Всё-таки это государственное стратегическое предприятие, а не кишлак. Придётся торчать здесь, пока заметят в окно.

Надо было пораньше сюда приехать. До начала работы. Хотя бы кто-нибудь на работу опоздал, чтобы поставить в известность администрацию завода о своём прибытии. Может быть, этот завод тоже приватизировали, а после перепродали в частные руки? Бардак всюду.

– Тебе что надо на алюминиевом заводе? – спрашивает меня, из открытой двери офицер спецназа.

– Что надо от алюминиевого завода? – удивлённо, переспрашиваю. – Конечно алюминий надо.

– Ты записался на приём к администрации алюминиевого завода? – обратно, спрашивает офицер.

– Мы с директором алюминиевого завода с детства знакомы. – отвечаю, бестолковому офицеру.

– Вот к нему в детство и отправляйся. – сказал офицер. – Директор в командировке за границей.

– Тогда нужна Нурутдинова Наиля. – настаиваю. – Начальник финансово-сбытового отдела.

Офицер спецназа исчезает за дверью. Придётся ждать. Нет директора завода, так его замы могут со мной поговорить. Всё равно у меня контракт с таджикским алюминиевым заводом, а не с частным лицом.

Люди на заводе могут поменяться. Но таджикский алюминиевый завод всё равно останется на долгие годы. Только вот в него нужно попасть. Скорее бы кто-нибудь появился. Какой-то дурдом, а не бизнес в Таджикистане.

– Без предварительной записи никого принять не можем. – говорит офицер и закрывает двери.

   Хорошо, что у меня в автомобиле есть телефон. Визитные карточки тоже имеются. Не хотят так пустить, то через телефон всё равно добьюсь приёма.

Главное, что телефоны у меня в их визитках имеются. Начну с Нурутдиновой. Она дама с характером, но раис тоже настырный человек. Буду звонить до тех пор, пока у неё терпение лопнет.

Всё равно дозвонюсь. У меня время сегодня достаточно. Куда она денется. Возьмёт трубку телефона.

– Наиля Химитовна! Здравствуйте! – кричу в телефон, как только поднимают трубку. – Меня зовут, Александр Черевков. Мы с вами в прошлом году встречались, когда подписывали контракт на ваш алюминий.

– Здравствуйте, Александр! – отвечает Нурутдинова. – Ничем вам помочь не могу. У нас все руководство сменилось. Михаил Фёдорович Синани больше здесь не работает. Все контракты с ним уже аннулированы.

   В трубке телефона гудки. Вот это точно полный провал. Придётся все с самого начала повторять. Надо хотя бы узнать, кто сейчас куратор таджикского алюминиевого завода.

Генерала без толку искать. Можно нарваться на неприятности. Скорее всего, генерала пристрелили. Теперь тут совсем другие перемены настали. Непонятно, к кому надо обращаться. Такое предприятие не может быть совершенно бесхозным.

– Иван Петрович! Здравствуйте! – говорю в телефонную трубку, когда слышу знакомый голос. – Вас беспокоит, Александр Черевков. Мы с вами несколько раз встречались по вопросам поставки алюминия в Нидерланды. Три дня назад приехал из-за границы. Случайно узнал, что у вас произошли большие перемены.

– Вас правильно информировали. – ответил Толстиков Иван. – Сейчас у нас действительно большие перемены. Синани сам уволился и уехал жить семьёй в другое государство. Всех его замов перестреляли. Сейчас у нас новый директор, но он улетел в Европу с длительной командировкой. Все контракты Синани аннулированы. К моему и вашему сожалению, ваш контракт аннулирован. Контроль только у нового директора.

– Вы можете сказать. Кто в Кабинете Министров Таджикистана курирует алюминий? – спросил сам.

– Этого не знаю. – ответил Толстиков Иван. – Такие подробности только у директора завода. До свидания!

   В телефонной трубке обратно гудки. Больше ловить здесь нечего. Надо пробиваться через Кабинет Министров Таджикистана. Чем быстрее, это сделаю, тем лучше будет для меня и для моего бизнеса.

Пожалуй, начну с Юрия Борисовича Костырева, министра коммунального хозяйства в Таджикистане. Мы с ним ни сорились. То, что оказался прав насчёт отказа от холдинговой компании.

Думаю, что он уже понял в правоте моих слов и полностью будет на моей стороне. Конечно, вряд ли он курирует таджикский алюминиевый завод.

Но он постоянно встречается в Кабинете Министров Таджикистана со всеми представителями экономики и должен знать, кто именно курирует таджикский алюминиевый завод.

– Сейчас поедем с тобой по объектам Гиссарского района. – сказал, Вахибу. – Дня нам хватит.

– Тебе опасно ехать по объектам Гиссарского района. – сказал Мирзаев Вахиб. – Тебя могут там убить. Ты лучше дашь мне копии документов объектов Гиссарского района. Сам с ними разберусь за эти объекты.

– Хорошо! Ты меня убедил. – согласился с ним. – До понедельника подготовлю тебе все копии документов по объектам Гиссарского района. Думаю, что тебе недели хватит. Пока с Нисимовичем покатаюсь в городе. Сейчас отвези меня домой. У меня есть дома много почты, которую, ещё не разобрал и не распределил.

   Мирзаев Вахиб развернул автомобиль. Мы поехали в обратном направлении. Откровенно говоря, соврал своему водителю насчёт того, что у меня много работы с почтой за месяц.

В действительности, из-за нескольких провалов в работе у меня был такой сильный стресс, что сам не знал, как с собой поступать. С наружи был вполне спокоен. Но в душе и в голове у меня было такое, что даже трудно представить. В данный момент мог совершить любой преступление.

Кипел местью за то, что так поступили со мной. Вроде, все виноваты, а наказать некого? Надо мне как-то пережить этот стрессовый период. Хотя бы день один расслабиться.

Может быть, сходить к психологу или к батюшке в церковь со своею исповедью? Что им скажу? Не совершил никакого преступления. Это против меня совершили целую массу преступлений.

– Папа! У тебя плохие дела с бизнесом? – осторожно, спросила Виктория, когда пришла вечером со школы. – Мрачный ты, как тень в дождливую погоду.

– Ничего! Переживём! – тревожным голосом, ответил дочери. – Сто сорок два года назад Фёдор Тютчев сказал: -

   Не рассуждай, не хлопочи!..

   Безумство ищет, глупость судит;

   Дневные раны сном лечи,

   А завтра быть чему, то будет.

   Живя, умей всё пережить:

   Печаль, и радость, и тревогу?

   Чего желать? О чём тужить?

   День пережит – и слава богу!

– Папа! Твой Фёдор Тютчев, сто сорок два года назад, был умный человек. – размышляя в слух, сказала Виктория. – По нашим меркам с ним не согласна. Сейчас с такой философией жить невозможно. Могут убить.

– С тобой тоже согласен. – поддержал, выводы дочери. – Мы живём в совершенно другом измерении жизни, чем сто сорок два года назад. Сейчас без борьбы невозможно прожить. Как только расслабишься умственно и физически, так тебя тут же уничтожат твои конкуренты и противники. Но дома это можно позволить.

– Папа! Дома ты можешь расслабиться. – согласилась со мной, Виктория. – Но не недолго. Как только твой дети подрастут, то философия Фёдора Тютчева тебе уже не пригодиться. Мы тоже будем с тобою биться.

– Спасибо, дочь за откровенность! – ухмыляясь, сказал дочке. – Не допущу ошибки Короля Лир. Буду начеку перед своими детьми.

– Папа! Кто был такой Король Лир? – спросила дочка. – Какие ошибки он совершил в своей жизни? Расскажи мне.

– Король Лир, это выдуманный литературный герой. – объяснил, дочери. – Английский драматург и поэт, Уильям Шекспир написал роман "Король Лир". В романе Шекспир написал, что Король Лир имел дочерей, которым на старости лет подарил своё государство.

Дочери оказались коварными и выкинули своего отца на улицу к нищим. После этого Король Лир проклял своих дочерей.

Это был урок всем родителям. Никогда при жизни не раздам своим детям своё богатство. Какое бы оно не было у меня. Не хочу жить на улице среди нищих.

– Молодец, Уильям Шекспир! – восторженно, сказала Виктория. – Дал хороший урок родителям и детям. Теперь каждый подумает. Прежде чем отдавать своё богатство своим детям или хамить своим родителям.

– Ну, ладно, Виктория! Мы так с тобой можем говорить круглые сутки. – сказал, дочери. – Мне нужен отдых. Завтра много работы.

   Виктория согласилась с моим выводом. Пошла заниматься своими делами. Разделся. Налил в ванную воды. Взял начатую бутылку коньяка и немного закуски. Вместе с этим набором залез в ванную.

Там закрылся на щеколду. Мне действительно нужно было расслабиться по полной программе. Хотя бы до прихода жены. Дальше будет видно. Может быть, действительно послушаю дочь?

Брошу все к чёртовой матери и займусь педагогической работой. Ведь могу преподавать с десяток различных предметов по историческим дисциплинам. Столько же по предметам изобразительного искусства. Могу работать директором школы.

   Дурные мысли не давали мне покоя. Пытался в голове перебрать все возможные варианты выхода из тяжёлого положения, в котором оказался мой бизнес. Лавина проблем в работе захватила меня врасплох.

Не был готов к такому повороту судьбы. Все годы своей работы был балован успехом и возомнил из себя полубога в бизнесе. Быстрый взлёт от простого рабочего до президента международной компании затуманил мой разум. Потерял бдительность, пропустил удар и получил полный нокаут с полным провалом в бизнесе.

Теперь лежу в нокауте в этой ванной с водой и все никак не могу очухаться от удара по своим мозгам.

– Саша! Ты все ещё живой? – шутя, спрашивает Людмила, за дверью. – Ты скоро выберешься из ванной? Наверно, проголодался?

– Когда грязь с души своей смою, так сразу вылезу. – ответил жене, наливая в рюмку коньяк.

   Так незаметно рюмка за рюмкой выпил весь импортный коньяк с бутылки. Когда бутылка из-под коньяка была пуста и закуска кончилась, стал выбираться из ванной комнаты. Мне не хотелось, чтобы жена пилила за коньяк.

Поэтому пустую бутылку из-под коньяка спрятал подальше за тряпку под раковину умывальника. Из ванной, укутавшись в домашний халат, незаметно пробрался в свою спальню и сразу завалился спать.

2. Один прокол ценою жизни.

   Остаток недели провёл с подготовкой зарплаты и с ксерокопией документов по объектам гиссарского района.

Документов оказалось так много, что пришлось мне пару часов объяснять Мирзаеву Вахибу по документам положение каждого объекта в гиссарском районе. Ведь большую часть готовых объектов в гиссарском районе мне до сих пор не оплатили. Поэтому требования к заказчикам у меня должны быть деликатными. Сейчас не советское время, когда заказчика с неуплаченного объекта можно было привлечь к уголовной ответственности.

В данный момент угрозы и запугивание бесполезны, тем более в мятежном районе, который никак не подчиняется к центральной власти республики. Здесь нужен совсем другой подход.

Надо говорить с местным народом на религиозные и культовые ценности, которые святы таджикам. Тогда, возможно, что-то можно будет получить от должников? В противном случае, придётся ждать крепкой политической власти в Таджикистане, только тогда можно будет через суд получить деньги.

– Ты, когда будешь говорить с муллой за нашу работу в мечети, то напомни мулле, что он должник перед Аллахом. Поэтому долг надо возвращать, чтобы Аллах на муллу не разгневался. – наставлял, Мирзаева Вахиба. – С гражданскими людьми можешь говорить о чести как перед собственным народом, так и о чести перед Аллахом. То есть, ты должен быть истинным дипломатом в своей работе. Только так ты добьёшься успеха. В противном случае мы останемся без зарплаты. Нам не с кем будет работать в нашем бизнесе.

– Раис! Знаю, как поступить со своими земляками. – заверил мой посредник. – Деньги будут.

– Да! Вот что ещё. – вдруг, вспомнил. – Первые две недели, за май месяц, попадают семь дней праздники и выходные дни. Поэтому с тобой встретимся ровно через две недели одиннадцатого мая. Если у тебя получится все гораздо раньше, то ты можешь обращаться ко мне в любое время дня в любой день. Чем раньше мы получить положительный ответ от заказчиков, тем быстрее получим зарплату и дивиденды по своей работе. Так что судьба нашего общего дела в твоих руках. За хорошую работу выдам тебе хорошие премиальные. Тебя без этого не обижаю.

   В виду того, что у нас на ближайшие две недели выпадал день зарплаты, то выдал зарплату персональному водителю из своих личных денег. На этом мы закончили беседу с Вахибом, который тут же уехал в Гиссарский район выполнять порученную работу.

После отъезда водителя, стал рассматривать наряды на выполненную работу по объектам Душанбе. Большая часть работ на объектах была выполнена, поэтому можно было начислять зарплату бригадам, сдавшим свои объекты под ключ. Остальным бригадам можно к праздникам выдать небольшой аванс под работу, сданную по незаконченным объектам. Самые проблемные объекты по Душанбе были те объекты, которые взял в бывшем министерстве строительства.

В основном здесь были государственные объекты капитального строительства. В виду того, что приёмник министерства строительства, государственная холдинговая компания "Таджикстрой" была полным банкротом, то нужно было обращаться по этим объектам в Кабинет Министров, чтобы на уровне правительства республики разобраться с остатками долгов по объектам. Надо сюда подключить Юрия Филимоновича.

Теперь, когда у нас с ним дела наладились, после последней пьянки в его кабинете, теперь можно напрямую разговаривать с ним по совместной работе.

– Фактически, сейчас не являюсь представителем Кабинета Министров Таджикистана. – ответил мне, Юрий Филимонович. – Могу поговорить с министрами в правительстве насчёт долгов перед вами.

– Юрий Филимонович! Не хочу стать банкротом. – напомнил ему. – Поэтому вопрос нельзя затягивать до банкротства.

– Завтра у меня будет встреча в Кабинете Министров. – сказал Юрий Филимонович. – Завтра все там скажу о твоих проблемах.

   Время за работой проходит незаметно. В праздничные дни занимался семейными делами. После праздников с тал беспокоить республиканский исполнительный комитет по регистрации.

Международной Акционерной Компании "Сандро". Документы по МАК "Сандро" давно все готовы, но из-за того, что постоянно меняются исполнительные власти и законы в Таджикистане.

По этой причине постоянно откладываются на рассмотрение дела по регистрации новых предприятий, которых набралось несколько тысяч. В очереди на рассмотрении документов МАК "Сандро" находится в последней десятке.

Так что совсем неизвестно, когда будут рассматриваться документы МАК "Сандро". Республиканский исполнительный комитет разрешает пока работать МАК "Сандро" без регистрации, но это прямое нарушение о регистрации предприятий в Таджикистан.

Без документов по регистрации МАК "Сандро" нельзя открывать расчётный счёт в банке на МАК "Сандро". Ни один документ не действителен без документа о регистрации МАК "Сандро".

По этой самой причине не имею право спрашивать работу со своих учредителей МАК "Сандро". Опять встаёт вопрос об открытии цеха-ангара для работы по сборке штор-жалюзи от нидерландской фирмы "Хантер Даглас". Надо в короткий срок решить вопрос с поставками алюминия в Нидерланды.

– Ты знаешь, что сегодня пятнадцатое мая? – спросил Игорь Полтиелов, мой зам по снабжению.

– Знаю прекрасно, что сегодня пятнадцатое мая. – удивлённо, ответил ему. – Ну, что из этого значит?

– Это значит, что третью неделю от Вахиба ни слуху и ни духу. – напомнил мне, Игорь Нисимович. – Надо узнать, что с ним.

– Ты прав! Мирзаев куда-то пропал вместе с моей машиной. – сказал Полтиелову. – Надо нам поискать его.

– Если ты собираешься искать Мирзаева в Гиссарском районе, то тебе не советую это делать. – сказал Игорь Полтиелов. – Сейчас Гиссарский район самый криминальный у нас в республике.

– Свой разум пока не потерял. – сказал Полтиелову. – Мы сейчас поедем на его квартиру здесь в Душанбе. Спросим у его жены. Думаю, что она всё знает.

   Игорь Нисимович нехотя поднялся со своего насиженного места и медленно поплёлся в сторону своего автомобиля. Прекрасно понимал, что допёк его своими требованиями к его автомобилю.

Превратил снабженца в личного шафера. Мотаюсь с ним на автомобиле по всем объектам Таджикистана. Человеку хочется после работы побыть дома, а ему постоянно составляю график наших маршрутов по объектам, которые он и без меня знает прекрасно. Строительные материалы на объектах прошли через его руки.

– Ты знаешь, где у Мирзаева Вахиба городская квартира? – спросил, Игоря Нисимовича, когда сел в его автомобиль. – Мы с тобой, как-то к нему заезжали за документами. Только на глаз знаю, где у него квартира.

– В сто втором микрорайоне. Дом прямо рядом с моими родственниками. – напомнил мне, Игорь Нисимович.

   Полтиелов ни поехал через центр города, так как там всегда много пробок бывает. Старенький автомобиль, как и сам хозяин, осторожно проехал сквозь узкий переулок старого кишлака в центре города и повернул на улицу Лахути. Проезжая дальше возле "Зелёного базара" мы выехали на площадь "Айни". Мимо гостиницы "Душанбе" проехали под железнодорожным мостом в сторону проспекта Правды к "Текстилю".

Затем за цирком повернули на проспект Профсоюзов. Оттуда проехали к Художественному Фонду и повернули налево в сторону сто второго микрорайона.

Через центр города и дальше по улице Путовского было значительно ближе. Но если бы мы застряли в районе рынка "Баракат", то могли бы там простоять несколько часов.

Так как оттуда сложно выехать на другую улицу. Сейчас тоже мы потратили минут сорок на поездку, но зато нигде не стояли в пробке. Осталось по петлять в самом сто втором микрорайоне.

– Вот в этом доме на восьмом этаже живёт Мирзаев Вахиб. – сказал Полтиелов, указывая мне на дом. – Но твоего автомобиля рядом не видно. Очевидно, что Вахиб обратно возит баранов в твоём служебном автомобиле?

– Мне, наверно, придётся от него избавиться? – сказал, выбираясь из машины. – Надоело мне с ним говорить, что в моем автомобиле уважаемые люди из-за границы ездят. Неприятно гостям нюхать вонь от его баранов.

   Девятиэтажный дом, в котором жил Мирзаев Вахиб, был похож на макет для съёмок в американских боевиках. Одних только повреждений от снарядов было с десяток.

Что же касается автоматных очередей, так этот дом с одной стороны был буквально изрешечён автоматными очередями. Причём все попадания в этот дом были со стороны нашего микрорайона "Зеравшан".

Только сейчас определил, куда это боевики стреляли со стороны высот у нашего микрорайона. Этот дом и в двух кварталах от него городская ТЭС были мишенью на перестрелку в сторону города.

За все годы гражданской войны в Душанбе больше всех пострадал именно этот сто второй микрорайон. На второе место среди пострадавших микрорайонов можно поставить наш микрорайон "Зеравшан".

Но у нас хоть, ни все дома пострадали. Здесь же все дома с одной стороны изуродованы. Даже ремонта никто не делает. В наиболее пострадавших квартирах никто не живёт. Видимо, все жильцы погибли?

В других квартирах кой-как прикрыли окна целлофановой плёнкой и продолжают жить. Наверно, людям некуда деваться? Скорее всего, здесь живут в большинстве таджики, которым всё равно в каком месте жить.

Лишь бы была крыша над головой. Дальше все во власти Аллаха. Бог дал, бог взял. Как они сами говорят, что все по воли Аллаха. Никуда отсюда не денешься. Всюду война преследует.

Хорошо, что квартира Мирзаева Вахиба с противоположной стороны. Здесь даже царапин на здании нет. Ну, то, что Вахиба дома нет, так это всем понятно.

Надо хотя бы его жене сказать, что её мужа ждут на работе. Наверно, дома Мирзаев Вахиб ночует? Как он сам говорит, что детей строгает постоянно. За пятнадцать лет совместной жизни у них десять детей появилось. Интересно посмотреть на площадь квартиры. Думаю, что у них квартира четырёх комнатная и планировка намного меньше нашей квартиры. На большую семью, как у них, две четырёхкомнатные квартиры нужны.

Да и поселять нужно такие семьи на первый этаж. Сейчас не работает лифт. Вполне здоровый человек и то с трудом поднимаюсь наверх. Представляю, каково беременной женщине и маленьким деткам постоянно на восьмой этаж туда-сюда подниматься. С большим трудом, добравшись до восьмого этажа, поразился тому, что увидел.

Две квартиры, которые своими окнами выходят в сторону нашего микрорайона, полностью уничтожены прямым попаданием снарядов системы град.

Даже двери вместе с коробкой сорвало взрывной волной. Две другие двери напротив целы. За одной закрытой дверью живёт чья-то семья.

За другой слегка приоткрытой дверью живёт семья Мирзаева Вахиба. Наверно, его жена с детишками только что пришла с прогулок? Даже двери не успели закрыть.

– Хозяева! К вам можно зайти? – спрашиваю, в приоткрытую дверь, звонок не работает. – Кто-нибудь есть?

   За дверью никто не отвечает. Говорю немного громче. Но всё равно за дверью тишина. Тогда сам приоткрываю дверь и вхожу в квартиру. Удушливый запах протухшего мяса ударяет мне в нос.

Прикрывая от дурного запаха свой нос, прохожу дальше в квартиру. Страх и ужас охватывает меня при виде зрелища в квартире Мирзаева Вахиба.

На кухне, в зале и в спальнях валяются трупы детей, прострелянные автоматными очередями. Некоторые дети разорваны на куски от взрыва гранаты или снаряда, угодившего в их квартиру.

В зале сидит Мирзаев Вахиб, простреленный насквозь автоматной очередью и разрубленный до плеч топором. Одна часть его головы расколота. Весит возле плеч на куске кожи.

Другая часть голову осталась на его шеи. Чуть в стороне от трупа Вахиба лежит труп его беременной жены с убитым годовалым ребёнком. По тому, как трупы семьи стали разлагаться, то можно определить, что эта семья погибла чуть больше недели.

Со времени гибели целой семьи никто не соизволил подняться на восьмой этаж и, хотя бы похоронить их. Как все люди очерствели с этими постоянными убийствами. Каждый думает только о себе.

По местам разрыва гранат можно определить, что здесь произошло. Наверно, их вначале закидали гранатами из-за двери? Затем вошли в квартиру и стреляли всюду, где только что-то двигалось.

Ни одному ребёнку не дали шанс выжить. Даже после того, как вся семья была уничтожена, убийцы ходили по квартире и стреляли дополнительно в каждый труп. Прямо, как убийцы выполняли чей-то заказ. Стреляли наверняка в каждого человека, чтобы из этой семьи никто не выжил.

Возможно, что так и было? На грабёж это не похоже. На женщине золотые украшения не тронули.

На столе лежит портмоне Вахиба с деньгами, которые, ему дал в зарплату. Возле телевизора видео аппарат, который сейчас очень дорого стоит. Даже в шкаф не заглядывали. Видно сразу, что убийц интересовали только трупы этой семьи.

Больше им ничего не нужно. Собирался, было уйти с места этого побоища, как, вдруг, мой взгляд упал на тумбочку у телевизора. Там на тумбочке лежала папка с документами, которые дал Мирзаеву Вахибу на рассмотрение по Гиссарскому району.

Мне никак не хотелось фигурировать со своими документами в деле убийства этой семьи. Тем более что это дело рано или поздно будут рассматривать. Нельзя же вот так безнаказанно оставлять убийц семьи.

Надо обязательно сообщить кому-то из доверенных мне в милиции. К тому же надо выяснить, где мой легковой автомобиль? Наверно, убийцы на моем автомобиле уехали подальше с места своего преступления?

Прямо сейчас нужно поехать в МВД Таджикистана и сообщить о случившемся генералу МВД, Хафизову Анвару. Пускай милиция хотя бы мой автомобиль найдёт. Дальше сами преступники найдутся.

   Стараясь нигде не оставлять отпечатков своих пальцев, осторожно взял свою папку с документами. При выходи из квартиры прикрыл ногой входную дверь. Затем на всякий случай протёр рукавом ручку входной двери.

Ведь мог дотрагиваться до дверной ручки, когда входил в эту квартиру. На лестничной площадке этого этажа внимательно посмотрел на закрытую дверь. Паутина на этой двери указывала на то, что в этой квартире давно никто не живёт.

На всякий случай заглянул в две разрушенные квартиры. Но там тоже никого не было. Всё осталось так, как несколько лет назад, когда в эти квартиры попали снаряды прямой наводкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.