Роман Гонтковский
Как я перепрошил себя: Йога для интроверта и тайный язык кошки

Как я перепрошил себя: Йога для интроверта и тайный язык кошки

Глава 1. Терапия для интроверта, или Рутина в стиле "Скука"

Меня зовут Аркадий. Мне двадцать восемь, и я – психолог. На этом месте обычно предполагается драматическая пауза, во время которой я загадочно смотрю вдаль, а камера медленно отъезжает, открывая вид на мой шикарный кабинет в центре города.

На самом деле, камера открывает вид на облупленный угол моей съемной студии в спальном районе, где я пытаюсь сварить кофе в турке, втайне от домовладелицы, которая считает индукционную плиту "высшей степенью дьявольского наваждения". Мой кабинет находится в крошечной, душной клинике "Лотос" (названной так, видимо, за способность выживать в мутной воде бюджетного финансирования), и состоит из двух кресел, одного фикуса-переростка и меня.

Мой главный профессиональный навык, как я подозреваю, состоит не в глубинных познаниях Фрейда или Юнга, а в способности кивать с выражением глубокой, но не слишком глубокой эмпатии. Знаете, чтобы клиент почувствовал поддержку, но не подумал, что я вот-вот начну рыдать вместе с ним. Интроверту вроде меня, который на вечеринке старается слиться со стеной, работа психологом дается тяжело. Каждый сеанс – это маленький спектакль, где я играю роль Душевного Собеседника, хотя внутренний Аркадий в этот момент увлеченно составляет список продуктов, которые может позволить себе на обед. Спойлер: это гречка.

Сегодня в моем расписании – Ольга Петровна. Ей за пятьдесят, и она приходит уже полгода, чтобы обсудить то, как ее кошка, Муся, демонстративно ест корм только из синей миски, игнорируя красную.

– Аркадий Валерьевич, – начала она, тяжело вздохнув и устроившись в кресле так, будто она пришла сдавать кровь, а не душу. – Вы не представляете, какая это манипуляция. Она смотрит на меня этим своим, знаете ли, интеллигентным взглядом, подходит к красной, нюхает… и отворачивается! Как я должна интерпретировать это?

Внутренний Аркадий: «Интерпретировать? Как то, что Мусе не нравится красный. Возможно, она просто дальтоник, но с отличным нюхом. Смысл, Аркадий, смысл! Где ты?!»

Я кивнул, поправил несуществующие очки и произнес:

– А если мы посмотрим на это не как на манипуляцию Муси, Ольга Петровна, а как на отражение ваших собственных границ? Возможно, вы чувствуете, что вами манипулируют на работе или в семье, и бессознательно проецируете это на поведение кошки.

Ольга Петровна просияла.

– Вот оно! Вы гений! Мой начальник, этот старый тушканчик… он тоже предпочитает синие папки! Это все заговор!

Иногда я чувствовал себя не психологом, а переводчиком с Кошачьего на Психологический и обратно. Но самое абсурдное было не в клиентах. Самое абсурдное было во мне. Я, который должен помогать людям найти смысл и радость, сам ощущал себя картонным человечком, который существует в режиме "дожить до зарплаты" и "не забыть выключить свет, чтобы не переплатить".

– Знаете, Аркадий Валерьевич, спасибо вам! Сегодня я чувствую такое облегчение! Я куплю Мусе еще две синих миски, чтобы она видела, что я понимаю её выбор!

Я слабо улыбнулся. Деньги на аренду я заработал. Смысла я не нашел. Жизнь продолжалась, притворяясь, что она очень важна. А я просто отсчитывал секунды до того момента, как смогу надеть наушники и погрузиться в абсолютную тишину своей студии. Настоящий рай для интроверта: тишина, гречка и полное отсутствие необходимости кивать с эмпатией.

Глава 2. Кризис среднего интроверта: Аскетизм и абсурд

Моя жизнь была идеальной иллюстрацией парадокса: я зарабатывал, слушая чужие проблемы о смысле жизни, но свой собственный давно потерял где-то между просроченной ипотекой и очередным бессмысленным советом клиенту.

Я читал все. Фромма, Камю, Ницше. И, конечно, тонны вдохновляющей чуши в интернете: "Живи Здесь и Сейчас!", "Найди свое предназначение!", "Смысл – в самой жизни!"

Внутренний Аркадий кричал: «А в какой именно части жизни? В гречке? В пробке? В Мусе, которая не любит красный?»

Я решил искать смысл через аскезу. Как философ, я знал, что отказ от мирского может приблизить к истине. Как бедный человек, я знал, что аскеза – это просто другое слово для "отсутствия денег". Моя аскеза была вынужденной и потому, видимо, самой искренней.

Однажды я решил попробовать "Найти Себя Через Холодный Душ". Говорят, это просветляет. Я пробовал это каждое утро в течение недели, и единственное, что я нашел, это простуду и устойчивую неприязнь к водопроводу.

Потом я решил "Найти Себя Через Новое Хобби". Выбор пал на гончарное дело. Звучит благородно, не так ли? Работа с глиной, медитация…

Я купил самый дешёвый набор для лепки и начал творить. Моя первая ваза выглядела как слегка смятая банка из-под консервов. Моя вторая ваза выглядела как первая, только с ушами. Через час моя крошечная студия была покрыта тонким слоем коричневой липкой дряни.

Я стоял посреди этого хаоса, с грязью на лице, и чувствовал, что я скорее потерял себя в этой глине, чем нашёл.

– Смысл жизни, – прошептал я своему глиняному уродцу. – Ты, кажется, выглядишь более осмысленно, чем я.

В тот вечер, сидя на полу и отдирая прилипшую глину от линолеума, я вспомнил слова моего клиента – молодого IT-шника, который пришел с проблемой экзистенциального одиночества, а ушел с диагнозом "легкое обезвоживание".

– Вы знаете, Аркадий Валерьевич, – сказал он тогда. – Я чувствую, что мир просто слишком. Слишком громкий, слишком яркий, слишком много всего.

Я тогда кивнул, а сейчас понял: Мир был слишком. И я, интроверт до мозга костей, жаждал чего-то, что было бы не слишком. Чего-то тихого, глубокого, неочевидного. Не в гончарном деле, не в холодной воде, и уж точно не в терапевтическом кивке.

Я взял со стола старую книгу, которую мне отдал один эксцентричный клиент (надо было отдать ему должное, он не жаловался на кошку, а сразу на Дьявола). Книга называлась: "Запредельные Перспективы: Путь Атмана". Переплет был потрепан, страницы пахли пылью и легкой плесенью.

– Ну что ж, – сказал я, открывая первую страницу. – Посмотрим, что там за пределом. В худшем случае, это будет не так абсурдно, как лепка из глины.

В ту ночь мне снилось, что я плыву в океане из гречки, а вокруг меня плавают глиняные вазы. И тут я услышал голос. Громкий, но абсолютно не раздражающий.

«Ты слишком много внимания уделяешь мискам, Аркадий. Посмотри глубже».

Я проснулся. В комнате пахло глиной и старостью. А на подоконнике, где я оставил книгу, лежал странный, идеально круглый, ярко-оранжевый камешек. Вчера его там точно не было.

Глава 3. Ведический курьер и оранжевый камешек

Я был психологом. Психологи верят в рациональное объяснение. Поэтому я решил, что камешек – это когнитивное искажение. Я его вчера купил, положил, а память, благодаря моей аскезе и гречневой диете, просто дала сбой.

Но, знаете, оранжевый камешек был слишком оранжевым. Он сиял так, будто в нем живет маленькое, очень довольное собой солнышко. Я взял его в руку. Он был теплым.

Сеансы в клинике продолжались. Ко мне пришел новый клиент – Геннадий, мужчина лет сорока, с проблемой, которая звучала как отрывок из театра абсурда.

– Аркадий Валерьевич, у меня хроническое чувство победы, – заявил он, тяжело дыша. – Я не могу проиграть. Никогда. Даже в споре с женой о том, кто последний раз выбрасывал мусор, я побеждаю, но чувствую себя опустошенным! Я хочу проиграть, понимаете? Я хочу почувствовать поражение!

Внутренний Аркадий: «Браво. Моя аскеза с холодной водой – это поражение, но не приносит радости. Геннадий, может, поменяемся? Ты мне немного своей победы, я тебе немного своей гречки?»

– Геннадий, это может быть страх уязвимости, – начал я, чувствуя, как мои слова звучат фальшиво. – Вы так боитесь быть слабым, что бессознательно конструируете ситуации, в которых победа гарантирована…

И тут оранжевый камешек в моем кармане внезапно завибрировал. Нежно, как уведомление из другого мира. Мои глаза скользнули по тексту книги, которую я, как обычно, прихватил с собой: "Атман – это вечная, неизменная, индивидуальная душа, частица Брахмана…"

Я запнулся.

– …Конструируете ситуации, чтобы защитить свое Атман… то есть, свое… Эго.

Геннадий с подозрением посмотрел на меня.

– Какое еще Атман? Это что, новый психологический термин? Звучит мощно. Победительно.

– Это древнегреческий… – соврал я, краснея. – …термин, обозначающий вашу внутреннюю победную силу.

Внутренний Аркадий: «Браво, Аркадий. Отлично. Теперь ты не только психолог, но и лжец-эзотерик. Куда ты катишься?»

После сеанса я сбежал из клиники. Мне нужно было понять, что за магия в этом оранжевом камне и в этой древней книге. Я сидел на скамейке в парке, листал текст и чувствовал, как мир вокруг слегка смещается. Я читал о Карме, как о тонком законе причин и следствий, который действует не только в этой жизни, но и в следующих.

"Что посеешь, то и пожнешь," – гласил текст. Я посеял гречку. Что я пожну? Много гречки?

Вдруг передо мной появился человек. Высокий, худощавый, одетый в ярко-желтый куртку-пуховик, который выглядел абсолютно не к месту в теплом октябрьском парке. В руках у него был термос и сумка-холодильник.

– Извините, – сказал он с широкой, почти мультяшной улыбкой. – Вы ведь Аркадий? Вам тут доставка.

– Какая доставка? Я ничего не заказывал. Я – психолог. И я ем гречку.

– Э-э-э, это Доставка Смысла, – поправил он, склоняя голову. – Согласно закону Кармы, вы слишком много думали, и поэтому вам полагается бонус в виде личной консультации. Меня зовут Гопал.

Он открыл термос и протянул мне одноразовый стаканчик.

– Чай с масалой. Абсолютно некармически вкусный. Пейте. А потом мы поговорим о том, почему вы так боитесь проиграть Мусе в борьбе за миску, и о вашем Атмане.

Я посмотрел на него. На его ярко-желтый пуховик, на его нелогичную сумку-холодильник, на его абсолютно спокойные, веселые глаза. И на оранжевый камешек, который теперь светился в моем кармане ровным, мягким светом.

– Вы… откуда вы знаете про Мусю? – спросил я, чувствуя, как границы между рациональным и абсурдным расплываются.

Гопал засмеялся.

– Аркадий, я Вишну-курьер. Я знаю всё. А теперь пейте чай. У нас на сегодня – программа перепрошивки реальности.

И тут я понял, что фэнтези, похоже, не просто в книге. Оно только что приехало в мой парк, чтобы поговорить о Ведах, и предложило мне горячий чай. Это был самый абсурдный, самый неинтровертный поворот в моей жизни. Но почему-то я почувствовал, как мой внутренний Аркадий наконец-то замолчал.

Глава 4. Вишну-курьер и "Программа перепрошивки реальности"

Я сидел на парковой скамейке, потягивал горячий, пряный чай с масалой, который на вкус был как чистая, незамутненная Карма, и смотрел на своего нового собеседника, Гопала. Его желтый пуховик в солнечный октябрьский день казался не просто странным, а порталом в другую реальность.

– Вы сказали… Вишну-курьер? – уточнил я, стараясь говорить максимально буднично, как будто каждый день встречаю божественных доставщиков.

– Верно. Гопал – это одно из имен Кришны, Верховной Личности Бога, – он широко улыбнулся, и я заметил, что у него, кажется, совершенно отсутствуют поры на коже. – Я не сам Кришна, конечно. Я, так сказать, помощник по логистике. Когда какой-нибудь Атман (это ваша душа, Аркадий, не пугайтесь) начинает слишком громко жаловаться на бессмысленность бытия, мы отправляем экстренную доставку эзотерического знания.

Внутренний Аркадий: «Божественный курьер. Я, кажется, заработал психоз. Вот это уровень! Это даже лучше, чем Муся-манипулятор.»

– И что вы доставляете? Смысл? – мой сарказм был таким же тонким, как моя гречневая диета.

– Нет, смысл уже внутри вас. Мы доставляем инструкцию по эксплуатации, – Гопал кивнул на мою древнюю ведическую книгу. – Вы, психолог, должны понимать: вы пытаетесь починить сломанный тостер (тело и ум) при помощи инструкции к блендеру (современная западная философия). Не выйдет!

Он вдруг нагнулся, порылся в своей сумке-холодильнике (я надеялся, что он достанет что-то вроде кармического сэндвича, но нет) и вытащил маленький блокнот.

– Ваша Программа Перепрошивки начинается с простого. Первое: вы должны понять, что вы – Атман, вечная частица Верховной Личности Бога, – он сделал паузу, – а не просто бедный интроверт, который пытается выплатить аренду. Второе: ваша работа здесь – не терапия, а Бхакти-йога.

– Бхакти-йога? Это типа медитации в позе лотоса, пока я думаю о неоплаченном счете за электричество?

– Не совсем. Бхакти – это преданное служение. В вашем случае, пока что это означает: делать свою работу с любовью, думая, что вы служите не клиентам с их банальными проблемами, а Богу, который находится в их сердцах. – Гопал подмигнул. – А если будете делать это с любовью, то и ваши клиенты станут интереснее. Карма работает как хороший сценарист.

Я поперхнулся чаем. – То есть, я должен говорить Ольге Петровне, что ее кошка Муся – это проявление божественного замысла, которое пришло, чтобы научить ее смирению?

– Именно! Только другими словами. Иначе вас уволят, а мне придется искать другого Атмана для доставки.

Гопал внезапно встал, поправил свой пуховик.

– Мое время вышло. Кришне нужна помощь с доставкой какой-то Упанишады в Орегон. Помните: оранжевый камешек – это ваш портативный маховик Кармы. Он будет вибрировать, когда вы сбиваетесь с пути.

Он исчез так же внезапно, как и появился, оставив меня в парке с пустым стаканом, теплым камнем в кармане и совершенно новой реальностью, которая казалась одновременно абсурдной и пугающе логичной.

Внутренний Аркадий: «Ладно. Теперь моя жизнь – это комедийный фэнтези. И мне нужно как-то интегрировать Вишну в сеанс с Геннадием, который хочет проиграть.»

Глава 5. Терапия в режиме Бхакти: Кошка и Демон сомнений

На следующее утро я проснулся с чувством, что моя студия стала как-то чище. Возможно, я просто лучше вытер глину. Или, возможно, Вишну-курьер почистил мою ауру.

В клинике меня ждала Ольга Петровна – та самая, с Мусей.

Я приготовился к монологу о синих мисках, но на этот раз что-то было иначе. Я посмотрел на нее не как на источник арендной платы, а как на сосуд, содержащий Атман. И знаете, это сработало. Она внезапно показалась мне… уязвимой.

– Аркадий Валерьевич, – начала она, тяжело дыша. – Сегодня ночью Муся съела еду из красной миски. Я проснулась от шока. Я чувствую себя… обнаженной.

Внутренний Аркадий: «Это Акт Бхакти-йоги! Муся! Ты – аватар Смирения! Гопал был прав!»

Я кивнул, но на этот раз искренне.

– Ольга Петровна, возможно, это был подарок. Возможно, Муся увидела, что вы стали спокойнее и решила, что пора убрать этот барьер. Кошки чувствуют нашу внутреннюю дисгармонию…

– Вы правы! – она выдохнула. – Я вчера так накричала на своего тушканчика на работе, а сегодня он пришел с букетом! Я была спокойна, как никогда!

– Ваше внутреннее состояние изменило Карму! – чуть не вырвалось у меня.

Я вовремя прикусил язык.

– …Изменило ваше взаимодействие с миром. Поведение Муси – это просто зеркало вашей внутренней свободы, – я чувствовал, что несу какую-то высокопарную чушь, но она, черт возьми, работала.

Ольга Петровна встала, сияя.

– Я теперь понимаю! Муся – мой гуру! Я должна относиться ко всем мискам в моей жизни с одинаковой любовью! Спасибо, Аркадий Валерьевич! Вы открыли мне космический смысл!

Я смотрел ей вслед, сжимая в кармане оранжевый камешек, который приятно пульсировал, как будто шептал: «Молодец. Это было зачислено на твой Бхакти-счет

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.