Salina
Легенда о Лили. Тайна замка Килхурн

глава 1

На холмах южной Англии, где редкие деревья отбрасывали тени на зелёные пастбища, располагалась небольшая деревня. Каменные дома с соломенными крышами теснились вдоль узкой грунтовой дороги, ведущей к старой церкви. Дворы были окружены плетёными заборами, за которыми громко блеяли овцы и неугомонно кукарекали петухи. Повседневная жизнь крестьян была наполнена трудом: мужчины работали в поле, вспахивая землю деревянными плугами, женщины занимались хозяйством, готовили хлеб в общинной печи и пряли шерсть долгими вечерами. Дети, едва научившись ходить, помогали своим родителям: носили воду из колодца, собирали ягоды и ухаживали за домашними животными.

Зимой деревня погружалась в серое безмолвие. Длинные ночи и холодный ветер заставляли людей оставаться у очагов, греясь теплом деревянных поленьев. Однако даже в это время года уклад жизни оставался строгим и размеренным – крестьяне знали, что малейшая ошибка может стоить голода.

В одном из таких домов, освещённом лишь тусклым светом лучины, в зимнюю ночь раздался слабый крик новорождённой.

Роды принимала старая повитуха, искусная в своём деле, но даже она скептически качала головой. Девочка, родившаяся в семье Джона Тёрнера, была настолько слабой и маленькой, что казалась скорее куклой, чем живым ребёнком. Её кожа была бледной, а дыхание таким слабым, что казалось, жизнь покинет её тело в любую минуту.

– Не доживёт до утра, – пробормотала повитуха, заворачивая девочку в старую ткань. – Лучше сразу приготовьтесь к худшему.

Джон, грубый и суровый мужчина, только нахмурился, посмотрев на крошечное существо. Он ждал рождения сына – ещё одной пары сильных рук, чтобы помогать ему в поле. Но вместо этого судьба подарила ему дочь, да к тому же такую хрупкую.

– Лучше бы её вовсе не было, – пробурчал он, отворачиваясь.

В отличие от мужа, мать девочки, Анна, с трепетом держала малышку в руках. Её глаза блестели от слёз, но она сжимала ребёнка, будто пытаясь передать ему свою силу.

– Она справится, – прошептала Анна, гладя ребёнка по голове. – Она моя дочь, и я не дам ей умереть.

Когда повитуха собралась уходить, она заметила нечто странное. На левом плече ребёнка, под тонкой кожей, проглядывалось пятно. Оно напоминало змею: извивающееся тело, тянущееся по шее, и маленькая голова, словно выглядывающая из-за уха.

– Это… странно, – сказала она, щурясь. – Такого я ещё не видела.

Анна прижала ребёнка крепче, чувствуя, как от мужа веет недовольством. Но что-то подсказывало ей, что её дочь выживет, вопреки всем словам.

Джон проснулся на рассвете, когда первые серые лучи света пробивались через заиндевевшие окна. Его сон был тревожным и рваным – где-то в глубине души он думал о ребёнке, который, по словам повитухи, не должен был пережить ночь. Но мысль о том, что нужно отвлечься делами, помогла ему встать и быстро натянуть грубую шерстяную тунику.

Комнату жены он посетил не ради утешения. Джон намеревался убедиться, что повитуха оказалась права. В его голове уже вертелись планы на день: заготовка хвороста, охота, а вечером, возможно, разговор с соседом о предстоящем посеве. Время не ждёт, особенно зимой, когда каждая минута могла быть решающей для выживания семьи.

Когда Джон открыл дверь в комнату, запах затхлого воздуха ударил ему в нос. Лёгкий свет скользнул по лицу Анны, спящей с ребёнком на груди. На миг он остановился, наблюдая за тем, как его жена тихо дышит, но взгляд быстро переместился к девочке.

Он ожидал увидеть безжизненное маленькое тело – повитуха была слишком опытной, чтобы ошибаться. Но вместо этого ребёнок двигался. Маленькая грудная клетка то поднималась, то опускалась, хотя дыхание всё ещё казалось слабым. Джон шагнул ближе и заметил, как тонкие пальчики сжимались и разжимались, словно ребёнок боролся за каждую крупицу жизни.

– Жива, – пробормотал он, почесав небритую щёку. Голос его был скорее раздражённым, чем удивлённым. Он привык к суровым решениям, но это…

Анна проснулась от его слов. Она приподнялась, обняв девочку, и уставилась на мужа.

– Она сильнее, чем кажется, Джон, – тихо сказала она, но её голос дрожал от эмоций. – Бог оставил её с нами.

Джон посмотрел на неё. Взгляд его был твёрдым, но что-то в глубине глаз смягчилось. Он хотел ответить, что это лишь случайность, что они зря тратят силы на слабого ребёнка. Но вместо этого он пожал плечами.

– Ну что ж, видимо, так угодно Богу, – бросил он, отходя от кровати.

Его слова прозвучали скорее как признание необходимости, чем радость. В крестьянской жизни не было места для сентиментальности. Семья – это обязательства, а дети должны были помогать, а не быть бременем. Если девочка осталась жива, значит, придётся принять её и ждать, когда она начнёт работать.

Джон повернулся к двери и крикнул сыновьям, которые уже носились по дому, готовясь к новому дню.

– Мальчики! Хватит валять дурака! Собирайтесь, идём в лес. Сегодня нам нужен хворост и мясо.

Два старших сына – Томас и Роберт – быстро натянули толстые куртки и выскочили наружу. Джон задержался на миг, посмотрел на жену с ребёнком и сухо добавил:

– Справляйся сама. Нам нужно работать.

С этими словами он вышел за дверь, и холодный зимний воздух хлынул в дом, заполнив комнату на мгновение. Анна только крепче прижала дочь, её сердце билось быстрее от тревоги. Девочка продолжала дышать, и это было самое главное.

глава 2.

После той зимней ночи жизнь в деревне Тёрнхолл постепенно начала меняться. Люди не сразу заметили перемены, но с каждым месяцем становилось очевидно, что что-то происходит.

Весна пришла необычно мягкой. Поля, на которые крестьяне возлагали свои надежды, зазеленели раньше обычного. Лето было щедрым: в нужное время выпадали дожди, поливая посевы, но не затопляя землю. Урожай был настолько богатым, что даже самые бедные семьи перестали голодать.

Скот, казалось, набрался невиданной силы. Болезни, которые раньше забирали десятки овец или коров за год, исчезли. Жители деревни начали шептаться, связывая эти перемены с рождением девочки в доме Джона.

– Ты замечала? – говорила старуха у колодца соседке. – С тех пор как та малышка появилась, всё пошло на лад.

– Да, – кивала другая. – Говорят, в доме Джона теперь и хлеб мягче, и молоко гуще. Не иначе, как Бог благословил их.

Но не все видели в этом знак благодати. Кто-то шептал, что это проделки дьявола, и это пятно на плече ребёнка – доказательство его вмешательства.

Пока деревня жила своей жизнью, маленькая Лили – так назвала её мать – росла. На первый взгляд, она была обычным ребёнком: бегала босиком по двору, пыталась ловить бабочек, играла с соседскими детьми. Но в её глазах всегда был какой-то особый блеск, словно она видела больше, чем могли видеть другие.

Анна заботилась о дочери с особой любовью. Её грубые руки, привыкшие к тяжёлому труду, становились мягкими, когда она касалась девочки. Лили росла слабым ребёнком, но мать делала всё, чтобы она окрепла.

– Ну-ка, Лили, – говорила Анна однажды, показывая дочери, как правильно месить тесто. – Давай вместе. Вот так, смотри.

– Мама, у меня не получается, – обижалась девочка, морща лобик.

– Получится, если будешь стараться. Всё приходит с трудом, милая.

К пяти годам Лили уже умела не только месить тесто, но и помогать по дому: выносила воду из колодца, собирала яйца в курятнике, ухаживала за цветами у дома. Мать учила её терпению и труду, стараясь не давать ребёнку слишком тяжёлых заданий.

Однако отец относился к ней иначе. Джон видел в дочери только слабость и ненужную обузу.

– Девочка должна работать, а не бегать за бабочками, – говорил он Анне, глядя на Лили, которая кружилась на дворе с цветами в руках. – Что она мне даст? Ни силы, ни пользы.

– Она ещё ребёнок, Джон, – отвечала Анна твёрдо. – Пусть хоть немного побудет счастливой.

Тем временем дар Лили продолжал незримо действовать. Когда она играла у дома, цветы вокруг неё расцветали быстрее, чем где-либо ещё. Если она случайно касалась больной коровы или курицы, животное вскоре поправлялось.

– Это чудо, – говорила одна из соседок, когда её сын, болевший неделями, вдруг выздоровел после того, как Лили принесла ему цветок.

– Или проклятие, – мрачно отвечал другой крестьянин, глядя на девочку издалека.

Но пока Лили оставалась ребёнком, большинство воспринимали её способности с благодарностью. Люди приносили Анне подарки: хлеб, молоко, шерсть, – надеясь, что её дочь, сама того не зная, принесёт им удачу.

Однажды, возвращаясь с Лили домой после долгого дня, Анна решила поговорить с дочерью о том, что может ждать её впереди.

– Лили, милая, – начала она, ведя ребёнка за руку. – Ты замечала, как вокруг тебя всё становится… лучше?

– Да, мама, – кивнула девочка. – Цветы меня любят. И корова наша улыбается, когда я её глажу.

Анна улыбнулась, но в её глазах была тревога.

– Это хорошо, но помни, что не все люди понимают такие вещи. Твой дар – это благословение, но люди могут испугаться его. Ты должна быть осторожной.

– Почему, мама? – Лили остановилась, глядя на мать широко распахнутыми глазами.

– Потому что страх делает людей злыми, – ответила Анна, не зная, как объяснить это пятилетнему ребёнку.

Лили задумалась, но вопросов больше не задавала. Она ещё не понимала, что значит быть «другой», но уже чувствовала, что её жизнь не будет похожа на жизнь других детей.

Годы шли, и её дар становился всё более заметным для жителей деревни. Одни видели в нём благословение, другие – угрозу. Шёпоты за спиной её отца Джона становились громче.

– Та девочка… Говорят, она может исцелять одним прикосновением, – говорила одна женщина, стоя у колодца.

– А ты видел её пятно? – подхватила другая. – Это же змей, явный знак нечистого.

Джон, проходя мимо, нахмурился. Эти разговоры раздражали его всё сильнее.

Однажды вечером, за ужином, он отложил ложку и взглянул на жену и дочь с суровым выражением.

– Лили больше не будет выходить со двора, – объявил он. – Её не должны видеть в деревне. Это навлечёт на нас беду.

– Но, Джон… – начала было Анна, но он перебил её.

– Всё решено. Пусть сидит дома, помогает тебе. Если её не будут видеть, о ней забудут.

С тех пор жизнь Лили изменилась. Она перестала играть с другими детьми, перестала бегать по деревенским полям. Теперь её мир ограничивался двором, домом и огородом.

Дни тянулись однообразно. Она кормила кур, убирала за свиньями, носила воду из колодца и помогала матери готовить. Иногда ей позволяли пойти в конюшню, чтобы ухаживать за лошадьми.

Но её сила не могла находиться в заперти. Там, где она ходила, цветы росли быстрее, чем где-либо ещё, травы становились ярче, а животные чувствовали её присутствие и тянулись к ней.

Однажды, ранним утром, Лили была в конюшне. Её руки были заняты – она набирала сено для лошадей, когда заметила какое-то движение под забором. Девочка замерла, ожидая увидеть мышь, но вместо этого из-под ограды осторожно вылез маленький ёжик.

Лили, забыв про работу, опустилась на колени.

– Привет, малыш, – прошептала она, чтобы не напугать зверька.

Ёжик замер, но не убежал. Его маленькие глазки-бусинки внимательно смотрели на девочку.

– Знаешь, – продолжила Лили, – меня не выпускают со двора. Говорят, я не должна показываться людям. А мне так хочется пойти в лес, пособирать грибы.

Она вздохнула, проводя рукой по колючей траве у своих ног.

– Ты, наверное, счастлив. Ты можешь ходить, куда хочешь.

Ёжик шевельнулся, будто понимая её слова, а потом, к удивлению Лили, развернулся и скрылся в траве.

– Ну вот, и ты ушёл, – пробормотала девочка, возвращаясь к работе.

Однако через некоторое время она услышала шорох и обернулась. Ёжик вернулся. На его колючках красовались маленькие грибочки.

– Ох, ты! – Лили рассмеялась, поднеся руку ко рту. – Ты принёс мне грибы?

Ёжик медленно подошёл ближе, и девочка осторожно сняла грибы с его спины. Это был настоящий подарок, который вызвал у неё радость, забытое ощущение свободы.

– Спасибо, малыш, – сказала она с улыбкой. – Ты самый добрый ёжик на свете.

После этого ёжик ещё несколько раз возвращался, принося грибы или ягоды. Для Лили эти встречи становились маленьким праздником в её однообразной жизни. Она чувствовала, что лес не забыл её и всё равно был рядом, даже если отец запрещал ей выходить за пределы двора.

глава 3

Соседи шептались и перешёптывались – разговоры о Лили не утихали, а с каждым годом только усиливались. Никто не говорил об этом открыто при Джоне, ведь его грубый нрав и суровый взгляд легко могли заставить замолчать любого, но за его спиной пересуды множились.

Тем временем Англию накрыла беда. Чёрная смерть, как прозвали её люди, стала расползаться по городам и деревням. Чума уносила жизни целыми семьями, оставляя селения безлюдными. Зараза не щадила ни бедных, ни богатых – никто не был в безопасности.

Но Тёрнхолл, казалось, был благословлён. Пока в соседних деревнях звуки похоронных колоколов стали привычными, здесь продолжали работать на полях, на пастбищах паслись здоровые животные, а дети бегали по улицам, как ни в чём не бывало. Урожай, как всегда, был богатым, а редкие дожди, проливаясь в нужное время, наполняли землю жизнью.

Жители Тёрнхолла радовались, но вместе с тем их радость омрачалась слухами.

– Почему нас обходит беда? – говорила одна женщина, заворачивая ребёнка в одеяло. – Мы что, особенные?

– А может, это ведьма? – тихо шепнул её муж. – У нас тут в деревне есть одна… та девочка.

Слухи распространились далеко за пределы Тёрнхолла. В соседних сёлах шептались:

– В Тёрнхолле живёт ведьма. Это она забирает жизни наших людей, чтобы их земля процветала.

– Да, да, – подтверждала старуха с дрожащим голосом, сидя у костра. – Урожаи у них всегда богаты. А земля ведь одна, одинаковая. У нас всё сохнет, а у них – растёт. Это не иначе, как чёрная магия.

Мужчины, собравшись в таверне в одном из соседних селений, обменивались недовольными взглядами.

– Сколько ещё наших должны умереть? – говорил один из них, сжимая кружку с элем. – Пока они там живут, как будто ничего не происходит?

– Может, стоит отправиться туда, проверить? – предложил другой. – Если ведьма там есть, её надо сжечь.

Хотя в самой деревне жители не решались открыто обвинять Лили, тревога постепенно наполняла их сердца. Даже Анна начала замечать, как соседи стали избегать её взглядов.

– Джон, – сказала она однажды вечером, когда они сидели у огня. – Ты слышал, что говорят в соседних деревнях?

– Что они могут знать? – Джон раздражённо отмахнулся. – Они завидуют. У нас урожаи хорошие, животные здоровые, а у них всё гниёт. Вот и ищут причину.

Анна хотела что-то возразить, но осеклась, заметив, как его лицо стало мрачным.

Лили чувствовала перемены, даже не зная о шепотах за спиной её семьи. Она замечала, как соседи перестали здороваться с её матерью, как люди проходили мимо их дома, огибая его стороной.

– Мама, – спросила она однажды, помогая матери стирать бельё. – Почему меня боятся?

Анна опустила взгляд и погладила дочь по волосам.

– Они просто не понимают тебя, моя девочка. Ты особенная, а люди боятся того, чего не понимают.

Лили кивнула, но её сердце сжалось от грусти. Она не знала, как ей быть, ведь её дар – это часть её самой, часть её души. Но, кажется, даже в её родной деревне ей не было места.

Тем временем шёпот превращался в ропот, а ропот мог перерасти в гнев. Тучи над Тёрнхоллом сгущались, и беда, которая так долго обходила их стороной, могла явиться не в виде чумы, а в виде людской злобы.

К семнадцати годам Лили превратилась в настоящую красавицу, чья внешность не могла оставить равнодушным ни одного человека. Её густые волнистые волосы горели рыжим пламенем, как будто их коснулось само солнце. На них часто задерживались взгляды людей, словно в них было что-то сверхъестественное. Глаза её были ярко-голубыми, как небо в ясный день, и при каждом взгляде казалось, что они способны видеть насквозь.

Когда Лили улыбалась, на её щеках появлялись ямочки, добавляя её лицу тепла и искренности. Но даже это вызывало подозрения у односельчан: такая красота, говорили они, может быть только дьявольской. Её фигура, стройная и тонкая, с изящной талией, была ещё одним поводом для пересудов.

Люди, особенно женщины, не могли сдерживать зависть и раздражение.

– Посмотри на неё, – говорили они друг другу, стоя у колодца. – Такая красивая – это просто не может быть естественным.

– Да-да, красота ведьмы, чтобы обольщать и завлекать, – добавляла другая, подливая масла в огонь.

Даже мужчины, которые раньше просто восхищались ею издалека, теперь смотрели с опаской. Лили, как считали, приносила с собой не только красоту, но и беды.

Если в деревне происходила ссора или разлад в семье, люди тут же искали виноватого.

– Это всё она, – шептались женщины. – Она смотрит своими голубыми глазами, и всё рушится.

– Да, да. Она ведь не просто так ходит такая красивая. Это, чтобы наводить порчу на мужей, – вторили другие.

Люди искали подтверждения своим страхам в любых её действиях. Если дождь приходил слишком поздно – виновата Лили. Если корова перестала давать молоко – снова её обвиняли.

Лили всё понимала. Она старалась появляться на улице как можно реже, чтобы не вызывать лишних разговоров. За водой она теперь ходила к реке на рассвете, когда все ещё спали. Тихими шагами, с ведром в руках, она пересекала поля, молясь, чтобы не встретить никого.

Но даже это вызывало новые слухи.

– Ты слышала? – говорила одна женщина соседке. – Лили-то опять утром бегала к реке.

– Да, я видела. Наверное, зелья свои там варит, ведь все знают, что ведьмы воду берут не из колодцев, а из рек и озёр.

Эти пересуды распространялись быстро, добавляя к образу Лили новые черты, придуманные страхом и предвзятостью.

Лили страдала от своей изоляции. Она любила природу, лес, но теперь ей запрещали уходить далеко от дома. Её отец, Джон, становился всё более строгим, стараясь оградить дочь от ненужного внимания.

– Меньше будут видеть – быстрее забудут, – говорил он Анне. – Не нужна нам беда на голову.

Но Лили знала, что её дар нельзя спрятать за стенами дома. Её сила, как и её красота, была частью её сущности. Она чувствовала, как её тянет к лесу, к свободе, к тому, что было ей родным.

И хотя она молчала о своих чувствах, её сердце разрывалось от тоски. Она мечтала, что однажды всё изменится, но с каждым днём становилось всё яснее: страх и ненависть людей к тому, что они не понимают, не исчезнут просто так.

глава 4.

Вечер был тихим , деревня уже погрузилась в сон. Лили сидела у окна в тёмной комнате, освещённой лишь слабым светом свечи. Она вышивала полотенце, стараясь отвлечься от тягостных мыслей. За окном слышались лишь ночные звуки – шелест ветра и крики совы.

Дверь резко распахнулась ,ударившись о стену. В дом вошёл отец Лили , Джон , покачиваясь и тяжело дыша . От него несло крепким алкоголем. Его лицо было перекошено от злости,

глаза налиты кровью. Злоба , накопленная за долгие месяцы пересудов , требовала выхода .

– Где ты ? – его грубый голос прорезал тишину дома.

Лили обернулась, едва успев поднять глаза , как он подошёл к ней.

– Сидишь тут , девка ! – прорычал он , хватая её за волосы.

Он рывком скинул её со скамейки на пол. Лили вскрикнула , ударившись коленями о твёрдый каменный пол.

– Ты знаешь, что я сегодня слышал?– продолжал он , снимая ремень с пояса .– Эти мужланы в баре … они обсуждали тебя ! Хвастались , что ты , мол , горячая в постели !

-Это неправда ! – плача , воскликнула Лили , закрывая лицо руками . – Они врут! Я даже из дома почти не выхожу!

Но Джона это не остановило. Его рука с ремнём взлетала в воздух и обрушивалась на спину дочери. Лили вскрикнула , но не сопротивлялась.

Анна , мать Лили , вбежала у комнату, услышав крики. Она бросилась между мужем и дочерью , пытаясь остановить его.

-Остановись , Джон ! Ты сошёл с ума! – закричала она , хватая его за руку.

Но он оттолкнул её грубо , так что она упала на пол.

-Ты думаешь , я это просто так оставлю ?– рявкнул он. – Я уже устал слышать их пересуды! Они смеются за моей спиной , называют меня отцом ведьмы! А теперь ещё и это !

Анна рыдала, но снова поднялась, чтобы встать между ним и Лили.

На шум прибежали старшие сыновья, Томас и Уильям.

Они вошли в дом как раз в тот момент, когда Джон снова поднял ремень .

-Отец , хватит! – громко сказал Томас, перехватывая его руку.

Джон замер , глядя на сына.

-Ты что , не понимаешь? – продолжил Томас, сдерживая его. – Это просто пьяные мужики, которые треплются , чтобы показать себя героями! Они ничего не знают и ничего не видели !

-Ты защищаешь её ? – прошипел Джон, вырывая руку.

-Да , защищаю , потому что она наша сестра, – твёрдо ответил Томас.– И я сейчас пойду и объясню этим идиотам, заставлю их заткнуться.

Он бросил ремень на пол и ринулся к двери.

-Нет , Томас , не надо ! – Анна бросилась к нему , преграждая путь. -Это ничего не изменит. Ты только усугубишь всё.

Томас остановился , взглянув на мать. Он тяжело дышал , но опустил руки .

– Лили ,ступай к себе, – тихо сказала Анна , обернувшись к дочери.

Лили поднялась с пола , вытирая слёзы. Она молча прошла мимо всех и поднялась на чердак, где находилась её комната.

Джон тяжело опустился на скамейку, схватившись за голову. Руки его дрожали, а губы шептали одни и те же слова:

-За что мне это ? За что ?

Анна не говоря ни слова , подошла к сыновьям.

-Всё будет хорошо, -сказала она шёпотом.– Оставьте его одного.

Томас и Уильям кивнули и вышли из дома. Анна подошла к мужу , но он лишь отмахнулся от неё.

На чердаке Лили сидела у окна, глядя в темноту. Слёзы текли по её лицу, но она молчала.

В её сердце не было злобы, только глубокая тоска . Она знала, что её красота и дар сделали её изгоем , и теперь даже её собственная семья начинала разрушаться под тяжестью страха и ненависти окружающих.

глава 5

Утро наступило холодным и пасмурным. Ночью прошёл дождь , оставив после себя мокрую землю и пронизывающую сырость . Осень вступила в сваи права:

днём ещё светило солнце , но к вечеру становилось холодно, а воздух наполнялся запахом увядающей листвы.

Джон с сыновьями отправился на поле, чтобы собрать оставшийся урожай. Морозы могли ударить в любой момент , и всё , что не было убрано , рисковало погибнуть .

Лили и её мать, Анна, остались дома . Анна хлопотала по хозяйству, укладывая сушёные травы в кувшины, а Лили помогала ей . Девушка работала молча , всё ещё ощущая боль на спине от вчерашних побоев. Анна старалась утешить дочь, но слова не находили нужного отклика – боль была не только физической , но и душевной.

Внезапно снаружи раздался шум . Анна замерла , услышав крики топот. Она поспешила к окну и взглянула на улицу.

– Боже мой!– вскрикнула она , прикрыв рот рукой.

Толпа людей двигалась по деревенской улице к их дому . Мужчины с вилами и палками ,женщины, выкрикивающие что-то невнятное .Впереди шёл высокий мужчина в длинном чёрном плаще- священник из соседнего села . Его лицо было суровым ,а взгляд – ледяным.

– Лили !– в панике крикнула Анна.– Прячься!

Лили замерла , её лицо побелело. Она хотела было побежать наверх ,но дверь с грохотом распахнулась, и в дом ворвалась толпа.

– Вот она , ведьма ! – закричал кто -то из мужчин.

– А мать её пособница! – подхватила женщина из толпы.

Анну и Лили грубо схватили за руки и вытащили из дома . Анна кричала , пытаясь вырваться , но сильные руки мужчин не позволили ей сделать даже шаг.

Лили молчала, её трясло от страха.

Толпа окружила их перед домом.

Священник подошёл ближе , кутаясь в подолы своего тяжёлого плаща. Его лицо выражало смесь торжественности и презрения.

-Анна и Лили , произнёс он громким , властным голосом . – Вы обвиняетесь в колдовстве!

Толпа зашумела , выкрикивая обвинения.

– Твоя дочь ведьма, а ты , как её мать , не можешь быть чиста, – продолжил он.– Ты породила её , значит , и сама спуталась с дьяволом.

– Это ложь ! – закричала Анна, пытаясь перекричать толпу.– Моя дочь невиновна!

Священник поднял руку , призывая к тишине.

– Много доказательств ваших злодеяний , – сказал он. – Ваши урожаи всегда богаты, в то время как другие страдают от неурожая . Ваши болезни исчезают , когда другие умирают . Это невозможно без вмешательства тёмных сил.

Толпа снова взревела . Кто-то бросил на землю связку сухих веток.

– Смерть ведьме! – закричал мужчина с вилами .

– Только вода может смыть грех с ваших душ, – продолжил священник. – Если вы невиновны , Бог покажет это .

Анна пыталась заговорить , но толпа больше не слушала. Люди обезумили от горя и потерь , их страх перед чумой превратился в ненависть, и сейчас они искали виновного.

Лили дрожала , не от холода, а от страха. Её мысли метались : Пусть сделают что угодно со мной , но только не трогают маму!

Мужчины схватили их обеих и потащили к реке . Лили пыталась вырваться, но её грубо держали за руки. Анна кричала, зовя на помощь, но никто не откликнулся.

Река была недалеко от деревни. Осенние дожди наполнили её холодной , мутной водой.

Толпа разгорячённых людей добрела до берега реки. Холодный осенний ветер пронизывал насквозь , но никого из них это не волновало. Их охватила ярость,

превращая в обезумевшую массу.

Анну и Лили грубо поставили перед священником. Мужчины уже размахивали вилами, женщины выкрикивали проклятия, а дети с широко распахнутыми глазами наблюдали за происходящим издали .

– Раздевайте их! – раздался властный голос священника.

Мужчины не стали осторожничать .Они рвали одежду, словно звери, оставляя на телах женщин лишь тонкие сорочки. Лили закрывала лицо руками , слёзы катились по её щекам.

Анна, склонив голову , молчала, но глаза её метали молнии .

Когда священник подошёл ближе , он одной рукой грубо откинул волосы Лили с её шеи.

-Смотрите!– выкрикнул он , указывая на родимое пятно в виде змеи , что извивалась от плеча к щеке.– Вот доказательство! Она отмечена дьяволом!

Толпа взревела , как раненый зверь .Кто-то бросил камень , который попал в воду, подняв холодные брызги.

-Ведьма! Ведьма!– раздались крики.

– Свяжите их! Крепче!– снова приказал священник.

Мужчины схватили Лили и Анну. Их руки и ноги грубо стянули верёвками , так сильно, что верёвки впились в кожу. Но этого показалось мало , и их руки ещё привязали к ногам ,

заставляя тела женщин согнуться.

-Бросайте их в воду!– распорядился священник.

Двое мужчин подняли Лили , ещё двое – её мать . Они подошли к берегу и , размахнувшись , бросили их тела в холодную воду.

Ледяная река обожгла тела . Дыхание перехватило, вода заливалась в нос, рот,глаза и уши. Лили ощущала , как она стремительно тонет, чувствуя ,как лёгкие горят от недостатка воздуха.

Река ,помоги ! – мысленно молилась она , не ради себя , а ради своей матери. Спаси её, пусть ей не будет больно…

И река услышала. Сильное течение подхватило Анну , увлекая её в даль. Казалось, сама природа вступилась за женщину. Верёвки , что сковывали её тело , ослабли и развязались. Поток вынес её ниже по течению , далеко за пределы поля зрения толпы . Анна без сознания оказалась выброшена на берег в лесу.

Лили же чувствовала , как силы оставляют её. Её тело было неподвижным , но она ощущала странное тепло, которое вдруг охватило её .Верёвки , сковывающие её, развязались,

словно сама река отказалась принять несправедливую жертву. Её тело медленно всплыло на поверхность.

Толпа замерла , уставившись на девушку.

– Смотрите ! – закричал священник , указывая на неё дрожащим пальцем . – Верёвок нет! Она ведьма!

Толпа снова завопила. Несколько мужчин с длинными палками подошли к воде и начали подтягивать тело Лили к берегу. Когда её вытащили , лицо священника исказилось от ненависти.

-Привяжите её к дереву! – приказал он.

Лили уже не сопротивлялась. Она потеряла сознание , и её бледное , мокрое тело напоминало сломанную куклу. Мужчины волокли её по земле, словно мешок, и привязали

к ближайшему дереву . Верёвки затянули на её руках и талии.

-Тащите хворост !– грозно приказал священник, его голос перекрывал гул реки и шум ветра.

Мужчины тут же начали собирать ветки, тащить сучья и старые доски. Пламя по мнению священника , было единственным способом очистить Лили.

– Только огонь способен изгнать зло !– выкрикнул он, размахивая руками. – Ведьма должна быть сожжена!

Лили , привязанная к дереву , едва держалась на ногах. Холод пронизывал её до костей, сорочка прилипшая к телу , уже не согревала. Она смотрела на толпу,

её глаза , яркие, как небесное озеро, обводили людей. Не страх и не мольба светились в них, а что-то большее – твёрдость смирение и что-то необъяснимое,

будто она знала, что этот миг не станет её концом.

глава 6

В это время на поле, где Джон с сыновьями собирали остатки урожая , к ним подбежал мальчишка .

-Скорее! Скорее туда ! закричал он, захлёбываясь от страха и усталости .– Они Лили.. они её.. хотят сжечь!

Джон застыл на миг, не в силах поверить услышанному, но затем швырнул вилы и кинулся к дому . Томас и Уильям побежали следом за ним.

Никто не говорил ни слова – только дыхание раздавалось в тишине.

Когда они добрались до берега, глаза Джона расширились от ужаса . Его дочь стояла привязанной к дереву,вокруг неё сваливали хворост. Священник кричал что то, размахивая

крестом,а толпа , казалось, сама не знала, что делать.

Джон хотел было броситься к дочери , но её взгляд остановил его. Она еле заметно покачала головой ,а потом посмотрела вниз по реке.

– Томас ,Уильям , туда!– выдохнул Джон, следя за взглядом дочери. Сыновья рванули вниз по течению , исчезая за холмом.

Джон остался на месте , его руки сжались в кулаки.

-Поджигайте ! – рявкнул священник, его голос звенел, как натянутая струна.

Но прежде чем кто-либо успел приблизиться к хворосту с огнём. Лили заговорила. Её голос ,хоть и тихий, был полон силы ,перекрывая весь шум .

-Марта!– её голубые глаза обратились к одной женщине в толпе . -Скажи мне, разве я не вылечила твоего сына , когда он умирал?

Женщина опустила взгляд, руки её задрожали.

-Томас- Лили повернула голову в сторону мужчины с костылём , стоящему не подалёку.-Разве ты поправился после встречи с медведем не благодаря мне ? Разве я причинила кому-то

из вас вред?

Толпа замерла. В её словах было нечто , от чего сердца людей заколебались. Казалось , правда , столь очевидная в этот миг, была яснее дневного света.

Но священник не дал людям осознать её слова. Он рявкнул, его лицо исказилось от ярости :

– Это дьявольская магия! Она вас заговаривает, сбивает с пути истинного! Не слушайте её! Поджигайте!

Мужчины с факелами шагнули вперёд , но их движения были медленными , неуверенными. В толпе начал нарастать ропот, люди переглядывались .

*****

По дороге, пролегающей вдоль деревни, ехал небольшой отряд из пяти вооружённых всадников.

Их доспехи блестели от утренней влаги, а лица скрывали тени от капюшонов. Когда до их слуха донёсся гул голосов и крики, один из них поднял руку , останавливая отряд.

– Что там происходит? – спросил самый старший из них , мужчина с шрамом через всю щёку, указывая на толпу у реки .

– Похоже , суд Линча, – отозвался другой , подтягивая поводья.

-Подъезжаем ближе , – коротко скомандовал командир.

Лошади рванулись вперёд, их копыта громко стучали по влажной земле . Когда они добрались до берега ,мужчины увидели толпу , окружившую молодую девушку,

привязанную к дереву. Хворост вокруг неё уже вспыхнул, языки пламени лизали воздух , отбрасывая зловещие отблески на лица кричащих людей.

Командир ,высокий мужчина в кольчуге и тёмном плаще , подъехал к священнику.

– Что здесь происходит ? – спросил он строго.

Священник ,не оборачиваясь , лишь махнул рукой.

– Ведьма.

Мужчина нахмурился, его голос стал жёстче.

– Я задал вопрос . что здесь происходит ?

– Я же сказал ! – рявкнул священник , наконец взглянув на всадника .– Мы поймали ведьму, она погубила много народу, её проверили водой . Она виновна!

– Не вмешивайтесь, это не ваше дело!

Командир медленно спешился и подошёл к Лили. Она стояла, сгорбившись от холода и страха , её мокрые волосы прилипли к лицу.

– Ведьма, значит,– задумчиво произнёс он , глядя на неё. Потом обратился к девушке: – Ты ведьма ?

Лили молчала, её губы дрожали , но не от холода – от злости и усталости.

– Понятно ,– кивнул мужчина. Затем его голос стал мягче: – Ты причинила вред хоть одному из этих людей ?

Лили покачала головой , её голубые глаза метнулись к толпе.

– Развяжите её, – приказал он.

Священник усмехнулся и отвернулся , не удостоив командира ответом .

– Поджигайте! – крикнул священник.

Один из мужчин поднёс факел к хворосту, и пламя зашипело с новой силой, быстро разгораясь.

Командир шагнул вперёд ,его голос громыхнул ,как гроза:

– Я сказал : развязать !

Когда никто не сдвинулся с места , он вытащил свой меч и с лёгкостью перерезал верёвки на руках и ногах Лили.

– Эта девушка поедет со мной ,– объявил он.– - Если она ведьма , её будет судить настоящий суд.

В толпе послышались протесты. Несколько мужчин , стоявших ближе к священнику и державших в руках оружие, шагнули вперёд.

-Не уйдёте , чужаки! – бросил один из них.

Но не успели они подойти , как всадники командира тоже спешились . Вытащив мечи, они встали рядом с ним.

– Вы действительно хотите драться ? – спросил командир , обращаясь к толпе .

Его голос был ровным ,но в нём звучала угроза. Мужчины из толпы переглянулись , оценивая сверкающие клинки незнакомцев. Священник, поняв , что шансов противостоять вооружённым воинам нет , махнул рукой.

– Пусть забирают !Она всё равно всех их сожрёт ночью!

Толпа нехотя расступилась , пропуская отряд .Командир поднял Лили и посадил её перед собой на лошадь .Её тело дрожало от холода , но в глазах читалось что-то больше – надежда.

глава 7.

Когда отряд отъезжал , она в последний раз взглянула на отца , стоявшего неподалёку, и её губы беззвучно шепнули :

– Спасибо .

Лошади рысью отправились прочь из деревни, оставляя позади дым костра и недовольные взгляды. Лили закрыла глаза и молчала ,её сердце билось так, будто вот-вот выскочит из груди.

Отъехав на безопасное расстояние от деревни , отряд остановился. Командир взглянул на девушку, сидевшую перед ним в седле. Лили всё ещё дрожала от холода , её мокрые волосы прилипли к лицу а тонкая сорочка не спасала от вечернего ветра.

– Алексий , – позвал он одного из своих людей.

К нему подъехал молодой всадник, едва старше двадцати .

– Да , мой господин?

– Посмотри в сумках , есть ли там что- ни будь из одежды .Девушка совсем замёрзла.

Алексий кивнул , спешился и снял сумки , прикреплённые к бокам его седла. Несколько минут он рылся в вещах , наконец протянув командиру рубаху и штаны .

– Только это есть , – сказал он. Командир осмотрел одежду и хмыкнул.

-Сойдёт.

Он аккуратно спустил Лили на землю . Её зубы стучали так громко , что звук был слышан всем .Девушка едва держалась на ногах, её руки прижимались к груди , а взгляд был полон страха.

-Снимай сваю мокрую сорочку , – сказал он спокойно ,но твёрдо . – В ней ты не согреешься. Лили замотала головой и отступила на шаг .

-Снимай , – повторил он, уже с нажимом .

Девушка снова замотала головой , словно не могла понять , чего он хочет.

– Она что , немая ? – бросил одни из мужчин, сидевших на лошади.

Лили обернулась на голос , покачала головой , но ничего не сказала.

– Давай быстрее!– рявкнул самый старший из воинов , нетерпеливо постукивая рукой по седлу. – У нас времени нет , чтобы с тобой возиться.

Лили едва слышно прошептала :

– Отвернитесь.

На её слова один из мужчин громко рассмеялся .

-Отвернуться ? Чего мы не видели ? Думаешь, у тебя есть что- то , чего нет у других баб ?

Его слова вызвали смешки среди остальных.

– Хватит!– грубо перебил командир. – Отвернитесь.

Воины нехотя повернулись спинами .Один из них пробормотал что-то себе под нос ,но приказ выполнил .

-Давай , снимай, – уже мягче сказал командир, но Лили всё ещё стояла , прижимая к себе мокрую сорочку.

Её глаза метались из стороны в сторону , как у загнанного зверя , пытаясь найти путь к бегству.

Но поблизости не было ничего , кроме леса , и чужих людей.

-Чёрт побери!– выругался командир. Он шагнул к девушке , схватил её за плечи и резким движением стянул сорочку.

Лили зажмурилась, её лицо покраснело от стыда , но она не закричала. Мужчина хотел быстро справиться с задачей ,но его взгляд невольно скользнул по её телу .

Её кожа была мягкой , теплой на ощупь , даже не смотря на холод.

Он провёл взглядом по её хрупкому телу : упругая грудь взымалась в такт прерывистому дыханию ,плоский живот дрожал от напряжения.

Его рука , будто помимо его воли , скользнула вниз по животу, мимо талии . Лили резко схватила его за запястье .

Он словно очнулся , быстро отдёрнул руку , выругался себе под нос и накинул на неё рубаху.

-Прости, – буркнул он , застёгивая пуговицы.

Штаны оказались ей слишком большими , но командир снял свой кожаный ремень и опоясал её ,чтобы одежда не спадала.

Лили стояла , не говоря ни слова, лишь изредка кивая в ответ .

-Ну что там? Долго ещё ?– раздался крик одного из воинов .

-Чем вы там занимаетесь ?!– подхватил другой, нетерпеливо поводя лошадью.

-Угомонитесь ! – рявкнул командир , усаживая Лили обратно на коня перед собой.

-Всё , едим , – коротко бросил своим людям.

Отряд двинулся дальше, оставляя за спиной гул деревенской толпы и злополучный запах горелого хвороста.

глава 8

Лили сидела в седле перед командиром, её хрупкое тело невольно прижималось к его сильной фигуре. С каждым шагом лошади она ощущала, как её бедра и ягодицы соприкасаются с ним. Девушка старалась отодвинуться, но места было слишком мало, и все попытки лишь делали её положение ещё более неловким.

Она опустила взгляд, покраснев от стыда. Каждое движение лошади заставляло её чувствовать тепло его тела за спиной и что-то твёрдое, едва заметно прижимающееся к ней. Лили старалась отвлечься, но её мысли постоянно возвращались к этой близости.

– Ну что, согрелась? – раздался у неё над ухом хрипловатый, спокойный голос мужчины.

Она вздрогнула, не ожидая, что он заговорит.

– Да, – еле слышно ответила Лили, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Несколько мгновений она колебалась, прежде чем тихо добавить:

– Может, я пойду пешком?

Командир усмехнулся. Его губы изогнулись в лёгкой ухмылке, но он не ответил сразу. Вместо этого он слегка пришпорил лошадь, и та ускорила шаг.

– Ты не дойдёшь пешком, – сказал он после паузы. – Холодно, ноги подкашиваются, а до стоянки ещё далеко. Сиди спокойно.

Лили опустила голову ещё ниже, чувствуя, как краснеет. Она понимала, что он прав, но неловкость не оставляла её. Мужчина, казалось, заметил её смущение, но больше ничего не сказал.

Лошадь шла уверенно, разрезая ночной воздух. За ними в тишине двигался остальной отряд, и только редкие шёпоты и стук копыт нарушали спокойствие.

Поздняя ночь застала их у одинокого дома, стоящего в глубине леса. Лунный свет пробивался сквозь кроны деревьев, освещая тёмный, заросший мхом двор. Дом выглядел старым, но крепким. Его деревянные стены потемнели от времени и дождей, а соломенная крыша местами провисла. Узкие окна были забраны ставнями, через щели которых пробивался слабый свет лампы или свечи.

Первым спешился самый старший из группы. Сильные руки уверенно стянули поводья его лошади, которую он подвёл к поручням у крыльца и крепко привязал. За ним последовал молодой парнишка – Алексий, ловко снявший седельные сумки и проверивший, чтобы все лошади были на привязи.

Он скрылся в доме, оставив остальных ждать. Несколько минут тишины прерывались только храпом лошадей и треском сучьев под ногами, пока Алексий не вышел обратно, жестом показывая, что можно заходить.

Остальные подтянули лошадей к дому, привязывая их рядом. Командир, последним спешившись, помог Лили слезть с седла, аккуратно поставив её на крыльцо.

– Иди в дом, – коротко бросил он.

Лили кивнула, её ноги всё ещё дрожали, и она поспешно вошла в дом.

Дом оказался небольшим, но уютным, несмотря на скромность. Одно большое помещение служило и кухней, и спальней. По центру стоял массивный деревянный стол с простыми скамьями по бокам. На столе стояли глиняные кувшины и миски. В одном из углов разместилась печь с широкой топкой, над которой висел чугунный котелок. Печь, очевидно, согревала всё помещение.

У одной из стен располагалась низкая кровать, накрытая старым, но чистым покрывалом. Рядом стояли грубые сундуки, вероятно, для хранения одежды и других вещей. Пол был деревянным, но уже местами потемнел и скрипел от времени.

С потолка на толстых верёвках свисали связки трав и чеснока. Здесь же висел небольшой железный крюк, на котором был подвешен фонарь, освещающий помещение тёплым, мерцающим светом. В другом углу стояла лавка с разложенными на ней вещами, среди которых были какие-то инструменты, ножи и даже длинный лук.

У двери, у стены, виднелась полка с различными бытовыми мелочами: горшками, бутылками с неизвестными жидкостями, мотками верёвок и небольшим зеркальцем с треснутой поверхностью.

Воздух внутри был насыщен запахом древесного дыма, сушёных трав и лёгким ароматом еды, оставшейся после ужина. Лили замерла на пороге, оглядываясь. Она почувствовала себя неуютно, но вместе с тем осознала, что здесь было куда теплее и безопаснее, чем под холодным ночным небом.

– Садись к печи, – раздался голос командира за её спиной, когда он вошёл вслед за ней. – Сейчас согреешься.

Лили присела на низкий табурет перед печью, протянув руки к теплу. Её тело всё ещё дрожало от пережитого, но постепенно кожа начинала согреваться, а гулкое потрескивание дров в печи успокаивало. Она почти не замечала, что происходит вокруг.

Тем временем Алексий, молодой и суетливый, проверял полки и шкафчики, шумно перебирая посуду и мелкие предметы.

– Да как так? – буркнул он раздражённо. – Они же знали, что мы сюда приедем! И ничего не оставили!

– Успокойся, – хрипловато сказал старший из мужчин, усевшись на одну из скамей. Его седые волосы и борода отсвечивали в свете лампы. – Что-нибудь да найдётся. Не паникуй раньше времени.

Алексий продолжал рыться, но уже с меньшим азартом. Через пару минут он всё-таки вытащил со дна шкафа две буханки хлеба, слегка подсохшие, но всё же пригодные в пищу. К ним добавился кувшин с элем и глиняная крынка молока.

– Ну, хоть что-то, – проворчал он, ставя находки на стол.

– Вот видишь? – усмехнулся старец. – Не так уж плохо.

Мужчины оживились, начали раскладывать хлеб, наливать эль в кружки, одновременно подшучивая друг над другом. Сев за массивный стол, они ели жадно, будто за целый день не притрагивались к еде.

Лили продолжала сидеть у печи, стараясь быть незаметной. Её руки крепко обхватили колени, взгляд был направлен в огонь, но мысли витали далеко. Она чувствовала себя чужой среди этих людей, почти как брошенный щенок, который попал в незнакомое место.

Командир заметил её. Он отложил кружку с элем, отломил от хлеба крупный ломоть, налил молока в грубую керамическую кружку , поднялся из-за стола, подошёл ближе .

– На, ешь, – сказал он, протянув ей еду.

Лили подняла взгляд, чуть растерянный, но благодарный.

– Спасибо, – тихо ответила она, беря хлеб и кружку.

Командир кивнул, его лицо оставалось хмурым, но в глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. Он вернулся к столу, не сказав больше ни слова.

Лили медленно откусила кусок хлеба, он оказался твёрдым, но сытным. Молоко было чуть кислым, но согревало. Она ела молча, чувствуя, как тело постепенно приходит в себя. Мужчины у стола снова вернулись к разговорам, обсуждая планы на завтра. Никто больше не обращал на неё внимания, но это было ей даже приятно. Она сидела у печи, чувствуя себя чуть более защищённой, чем за весь предыдущий день.

Мужчины сидели за столом, склонившись над своими кружками и ломтями хлеба. Разговор постепенно перешёл на обсуждение дел, связанных с их дальнейшим маршрутом. Лили, сидящая у печи, вначале не обращала внимания на слова, но вскоре начала прислушиваться.

– Зачем ты её с нами забрал? – произнёс один из мужчин, молодой и горячий, сидевший ближе всех к командиру. – Она обуза. А если нас схватят солдаты? Что тогда? Англичане ведь нас живыми не отпустят.

Командир, мужчина с глубоким шрамом на лице, холодно посмотрел на него.

– Справимся, – спокойно ответил он, обводя взглядом остальных. – Девчонка нам пригодится. В замке она будет полезна.

– Нам бы до замка добраться, – пробормотал Алексий, расстёгивая сумку.

Старший из мужчин, сидевший чуть поодаль, внимательно наблюдал за ними, не вмешиваясь. После слов Алексия он полез в свой карман, вытащил сложенный свёрток и аккуратно развернул его на столе. Это была карта.

– Вот, смотрите, – произнёс старший, указывая пальцем на карту. – Мы сейчас здесь. До нашей точки добрались, и это уже успех.

– Ага, – буркнул Алексий, наклонившись ближе к карте. – Только мне одно непонятно. Нас здесь никто не ждал. Даже хлеб старый. Видно, сюда давно никто не приходил. Вам это не кажется странным?

Командир нахмурился, но ничего не сказал.

– Может, что-то случилось, – предположил Алексий, его голос звучал настороженно. – Может, они просто не смогли сюда прийти.

– Вечно ты паникуешь, – отмахнулся молодой, который первым поднял вопрос о Лили. – Думаешь, каждый раз нас должны встречать с хлебом и солью?

– Ещё чего, – фыркнул Алексий. – Я не паникую. Просто замечаю детали.

Старший мужчина бросил взгляд на Лили, но тут же снова перевёл взгляд на карту.

– Мы тут все проверенные, – заговорил Алексий. – Не один год вместе. Знаем друг друга и доверяем. Но она… – он указал взглядом на Лили. – Она ведь при первой возможности сдаст нас, чтобы спасти свою шкуру.

Лили почувствовала, как её обдало холодом. Слова мужчины звучали спокойно, но угрожающе.

– Она нас сдаст, – продолжил Алексий. – Или просто сбежит, и тогда нас точно выследят.

– Она не сбежит, – коротко сказал командир.

– А если сбежит? – настаивал Алексий.

– Тогда не успеет далеко уйти, – спокойно произнёс командир, глядя на девушку. Его взгляд был тяжёлым и пронизывающим.

Лили вспомнила разговоры, которые вела её семья, особенно отец и братья. Их рассказы о тайных группах сопротивления, которые прятались в лесах, и о тех, кто сражался против англичан. Эти люди перед ней, судя по всему, были именно такими – повстанцами.

Её сердце забилось чаще. Она понимала, что оказалась в опасной ситуации. Любое её слово или движение могло быть расценено как предательство. Ей оставалось только сидеть тихо и слушать, надеясь, что удастся выбраться из этого места живой.

глава 9.

Один из мужчин сидел у стены, придерживая левую руку, и время от времени морщился от боли . Его плащ был наброшен так, чтобы скрыть плечо, но пятно крови всё же проступило через ткань .

– Что там у тебя ? – спросил командир , заметив это .

– Пустяки, – ответил мужчина, пытаясь скрыть усталость. – Зацепило немного при стычке с англичанами.

– А что молчал? – хмуро уточнил со шрамом, подходя ближе.

Он взялся за край плаща и одним движением стянул его, несмотря на протестующий жест мужчины. Под плащом на его рубахе проступило тёмное пятно крови на уровне плеча.

– Вот чёрт, – пробормотал командир, разглядывая рану.

Он принялся расстёгивать рубаху мужчины, чтобы осмотреть повреждение. Сняв ткань, он увидел, что рана была сквозной, но края её выглядели воспалёнными.

– Ранение сквозное, – заключил командир. – Это хорошо.

– Что тут хорошего? – буркнул Алексий, нахмурившись. – У него заражение может начаться.

Со шрамом лишь хлопнул раненого по здоровому плечу, ухмыльнувшись.

– Не страшно, – произнёс он, отворачиваясь и садясь обратно на своё место.

Лили некоторое время молча смотрела на мужчину, терзаемого болью, а затем, преодолев страх, решительно поднялась и подошла ближе.

– Что значит «не страшно»? – тихо, но твёрдо произнесла она.

Мужчины удивлённо уставились на неё.

– У него заражение может начаться. Если не заняться раной, он умрёт, – продолжила она.

– А ты знаешь, как этого избежать? – хрипло спросил раненый, взглянув на неё с интересом.

Не сказав ни слова, Лили подошла к столу, схватила кувшин с элем и вернулась к раненому. Прежде чем кто-то успел возразить, она резким движением плеснула тёплый эль прямо в открытую рану.

– Ты что творишь?! – вскрикнул Алексий, вскакивая с места. – Это же пить надо, а не туда заливать!

Раненый застонал от жгучей боли, но ничего не сказал, только тяжело дышал.

– Мне нужны травы, – спокойно сказала Лили, не обращая внимания на крики и недовольные взгляды.

Она осмотрела рану ещё раз, и её взгляд стал серьёзным.

– В плече остался осколок, – добавила она. – Без него всё бесполезно.

Мужчины замолчали. Кто-то из них хмыкнул, но больше возражений не последовало.

– Нагрейте нож в огне, – велела Лили, обернувшись к командиру.

Командир посмотрел на неё с удивлением, но затем кивнул Алексию. Тот, хоть и бурча, достал из-за пояса охотничий нож и направился к печи.

Тем временем Лили подошла к полкам и стала осматривать засушенные травы, оставленные в доме. Перебирая их, она сосредоточенно нюхала и трогала сухие листья. Вскоре её лицо просветлело.

– Вот они, – пробормотала она, сжимая в руках пучок нужных трав.

Пока нож раскалялся, Лили взяла небольшой глиняный горшок, положила туда листья и залила их кипятком из стоявшего на печи чайника.

– Что ты там делаешь? – недоверчиво спросил Алексий, бросив на неё взгляд.

– Настой, – коротко ответила она. – Чтобы промыть рану.

– Посмотрим, что из этого выйдет, – пробормотал старший, покачав головой, но глаз с неё не сводил.

Когда нож нагрелся, Лили забрала его у Алексия, осмотрела, а затем кивнула:

– Держите его крепче. Сейчас будет больно.

Раненый тяжело вздохнул, но ничего не сказал, лишь крепко сжал зубы. Мужчины подчинились, удерживая его за плечи, пока Лили аккуратно, но уверенно взялась за дело.

Лили сосредоточенно работала над раной, пока остальные наблюдали с напряжением. Несколько минут напряжённой тишины, нарушаемой только звуками её движений и сдавленным дыханием раненого, и вот на столе появился небольшой кусочек металла, блестящий в свете лампы.

– Вот, – тихо сказала она, выпрямившись и смахивая пот со лба.

Со шрамом взглянул на обломок, затем на Лили, но ничего не сказал. Она тем временем взяла настой трав, аккуратно смочила в нём кусок чистой ткани и тщательно обработала края раны.

– Мне нужна чистая рубашка, – обратилась Лили к мужчинам, осматривая раненого.

Алексий недовольно фыркнул, но всё же достал из своего заплечного мешка тонкую льняную рубашку.

– Вот, но учти, это подарок был! – проворчал он, протягивая вещь.

Лили взглянула на него укоризненно, но ничего не сказала. Она быстро разорвала рубашку на полосы, чем вызвала ещё большее раздражение у Алексия.

– Да что ж она делает! – взвыл он, хватаясь за голову. – Это ж подарок! Вез её, в честь торжества!

– Успокойся, Алексий, – устало произнёс со шрамом.

Лили же, не обращая внимания на возмущения, ловко наложила повязку на плечо раненого, закрепив её так, чтобы ткань не смещалась. Закончив, она отступила назад и тихо произнесла:

– Завтра обязательно сделайте перевязку и снова обработайте рану. Иначе всё может вернуться.

Раненый слабо улыбнулся, всё ещё чувствуя слабость, но уже без прежней боли.

– Спасибо, – произнёс он, кивнув Лили.

Со шрамом посмотрел на неё внимательно, оценивая.

– Ну как? – спросил он у раненого.

– Нормально, – ответил тот, поднимая руку, чтобы проверить подвижность. – Намного легче стало.

Лили ничего не ответила. Она просто отошла к своему месту у печи и села на табурет, снова сворачиваясь в комок, как будто ничего не произошло.

– Спасибо, – неожиданно добавил со шрамом, повернувшись к ней.

Лили лишь слегка кивнула, не поднимая головы, а мужчины снова вернулись к своим делам. Алексий, правда, продолжал тихо бурчать себе под нос о «неблагодарной девчонке и испорченном подарке », но остальные только посмеивались.

Тепло, исходившее от пламени, приятно согревало её замёрзшие руки, но сердце оставалось тяжёлым. Мужчины за её спиной о чём-то оживлённо спорили, переходя на непонятный ей язык, их голоса то повышались, то глухо звучали в полумраке комнаты. Лили старалась не слушать их разговоров – ей было не до них. В её голове крутились мысли о доме, о семье, о том, что с ними стало после её побега. Слова священника и обвинения деревенских звучали в ушах, словно проклятие: "Ведьма! Она погубила свою мать!"

Сердце сжалось от боли, и, чтобы отвлечься, Лили сосредоточила взгляд на пламени. Оно играло на поленьях, язычки плясали в своём живом танце, а дым поднимался кверху, рассеиваясь в трубе. Но вдруг что-то изменилось. Пламя затрещало сильнее обычного, и огонь начал выравниваться, будто его кто-то пытался подчинить. Лили от неожиданности слегка отпрянула, но вскоре её взгляд привлекло странное движение в самом центре огня. Там образовалось свободное место, словно маленькое окно, через которое пробивалась прозрачная дымка.

Она всмотрелась в это "окно" и застыла, не веря своим глазам. На мгновение ей показалось, что она видит свою деревню. Дом, покрытый соломой, ограждения для скотины, колодец у дороги – всё это было родным и до боли знакомым. Но картина быстро изменилась: её дом вдруг охватило пламя, чёрный дым заволок всё вокруг, и звуки горящего дерева, казалось, донеслись до неё сквозь время и расстояние. Лили почувствовала, как слёзы начали наполнять её глаза, но картинка вновь изменилась. Теперь она видела лес – густой, мрачный, окутанный туманом.

По тропинке среди деревьев шли люди. Вглядываясь в их лица, она узнала свою семью. Отец шёл впереди, высоко подняв голову, за ним – её братья, один из которых что-то нёс на плече. И, наконец, позади всех, тихо ступая, шла мать. Лили невольно закрыла рот рукой, чтобы не закричать от радости. Они живы! Они не погибли, как она боялась! На глазах выступили слёзы, но она быстро их смахнула, чтобы никто не заметил её слабости.

В этот момент картина вновь исчезла. Огонь в печи стал таким, как прежде – ровным, спокойным, потрескивающим, а язычки пламени танцевали, будто ничего не произошло. Лили ощутила в груди лёгкость, впервые за долгое время. Она тихо прошептала:

– Спасибо…

Неожиданно один из языков пламени вырвался из печи и мягко лизнул её руку. Лили отдёрнула её, но не от испуга. Она почувствовала тепло, но не обжигающее, а какое-то живое, словно благодарное. Она удивлённо взглянула на огонь, но он уже вернулся к обычному состоянию, потрескивая и согревая комнату.

Лили прикрыла глаза и, сжимая руки на коленях, повторила про себя:

"Они живы. Это главное".

глава 10.

Мужчины, закончив свой разговор, обратили внимание на Лили. Их лица выражали серьёзность, будто впереди их ждали важные дела, не терпящие отлагательств. Один из них, тот,

которого называли Алексий, громко сказал:

– Вставай, девица, нам пора выезжать.

Лили вздрогнула от его резкого тона. Она взглянула в сторону окна – за ним всё ещё царила ночь. Тёмное небо, тяжёлое и низкое, будто давило на землю, а мелкий холодный дождь ритмично стучал по крыше. Казалось, эти люди вообще не знали усталости – ни сна, ни отдыха, только дорога и цель, которой они не следовали.

Её снова усадили на лошадь, как и раньше, впереди мужчины со шрамом. Он крепко держал поводья, а Лили пришлось искать равновесие, стараясь не прижиматься слишком сильно к его груди. Дождь, хоть и мелкий, быстро начинал промачивать её одежду, и холод пробирался к коже.

Спустя несколько минут пути мужчина со шрамом одной рукой отстегнул свою плащ-накидку, развернул её и, резко натянув, укрыл Лили сверху. Она изумлённо посмотрела на него.

– Что вы делаете? – спросила она, стараясь удержать в голосе твёрдость, хотя от холода у неё дрожал голос.

– Помогаю тебе не промокнуть, – спокойно ответил он.

– Спасибо, не надо, – Лили покачала головой, пытаясь отстраниться от плаща, но тот уже надёжно прикрывал её плечи.

Мужчина коротко усмехнулся, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка:

– Не спорь, девица. Ехать нам долго, продрогнешь. Лучше придерживай плащ рукой, чтобы не спадал.

Поняв, что спорить бесполезно, Лили сдалась. Она осторожно обхватила края плаща руками, чувствуя тепло ткани, которая ещё сохраняла тепло тела мужчины. Плащ был большой, почти полностью укрывал её от дождя. Она вздохнула, понимая, что выбора у неё нет, и уткнулась взглядом в дорогу, исчезающую в темноте.

Путь был долгим. Дождь усилился, мелкие капли стекали по капюшону мужчины и капали на его сапоги, лошадь шла размеренным шагом, время от времени встряхивая головой. Вокруг стояла тишина, нарушаемая только звуками природы и стуком копыт.

Лили почувствовала, как усталость медленно овладевает ею. Несмотря на холод и неприятные ощущения, плащ создавал ощущение уюта. Она едва заметно сжалась в нём, стараясь сохранить тепло. Мужчина, кажется, заметил её движение, но ничего не сказал, только крепче взялся за поводья.

Так они ехали молча, каждый думая о своём.

Ехавший впереди старший из мужчин, поднял руку, останавливая лошадь. Остальные всадники тут же остановились, переглядываясь. Впереди лес заканчивался, открывая просторную равнину. Лили прищурилась, вглядываясь в даль. С одного взгляда она поняла, что до ближайших гор ещё далеко, а ровная местность делала их легкой мишенью.

Мужчины начали оживлённо обсуждать что-то на своём языке, их голоса то поднимались, то становились почти шёпотом. Лили не понимала ни слова, но догадаться о сути разговора было несложно. Они, очевидно, опасались, что солдаты короля могут их поджидать у гор.

Она отвернулась от спорящих мужчин и закрыла глаза. Сердце забилось быстрее. Ей нужен был ответ, но не от них. Лили глубоко вздохнула, затем, будто направляя свои мысли в самую глубину леса, прошептала:

– Помоги, пожалуйста. Есть ли впереди угроза? Королевские солдаты?

Прошло несколько мгновений, и она услышала тихий, шелестящий голос. Лес будто ожил: ветви деревьев слегка зашевелились, листья зашуршали. Ответ был тихим, но ясным:

– Я не вижу в лесу никого. А дальше… Извини, я не могу помочь.

Лили слегка нахмурилась. Лес не мог заглянуть за свои пределы. Тогда она обратилась к другому своему невидимому союзнику:

– Ветерок, пожалуйста, помоги. Проверь путь.

Тёплый вихрь мгновенно закружился вокруг неё, легко взъерошив волосы. Он поднял листья с земли и с лёгким шёпотом устремился вперёд, исчезая в ночной тьме.

Прошло несколько минут, и Лили услышала знакомый, едва различимый шёпот в ушах:

– Там, у подножия гор, солдаты. Они ждут вас.

Лили вздрогнула, затем подняла взгляд и повернулась к мужчине со шрамом, который сидел позади неё.

– Впереди, у подножия гор, солдаты. Они поджидают вас, – спокойно сказала она.

Мужчина удивлённо наклонился ближе, прищурив глаза.

– Что? Откуда ты это знаешь?

– Я попросила Ветерка узнать, – спокойно ответила Лили. – Он нашептал мне, что видел их.

На мгновение мужчина выглядел озадаченным, затем, будто не желая спорить, пришпорил коня и подъехал к самому старшему. Он быстро заговорил на своём языке, жестами указывая на Лили.

Ричард нахмурился, его взгляд резко устремился на девушку. Он остановил их разговор и, повернувшись к Лили, спросил:

– Откуда ты это знаешь, девица?

Лили выдержала его тяжёлый взгляд, затем твёрдо ответила:

– Я слышу лес, ветер, землю и воду. Они говорят со мной. Вы можете верить или нет, но солдаты там, у гор.

Мужчина фыркнул, покачав головой.

– Не верю я в ведьмовские сказки. Всё это выдумки. Но, будь по-твоему. Если ты ошибаешься – отвечать придётся тебе.

С этими словами он отдал команду двигаться дальше. Мужчины с сомнением смотрели на Лили, но не стали спорить.

– Проверим, – мрачно сказал он, направляя лошадь вперёд.

Дождь продолжал моросить, а отряд медленно выехал из укрытия леса. Лили сидела молча, ощущая тяжесть взглядов. Она крепче сжалась в плаще, вглядываясь в линию горизонта.

Медленно продвигаясь вдоль края леса, отряд направлялся к узкому проходу между горами. Именно там, по словам Лили, находились королевские солдаты. Мужчины вели лошадей осторожно, стараясь оставаться под прикрытием деревьев, чтобы не выдать себя раньше времени.

Проехав немного вперёд, самый старший мужчина поднял руку, подавая сигнал остановиться. Алексий, всегда исполнявший поручения без лишних вопросов, выехал вперёд, чтобы разведать обстановку. Остальные остались на месте, настороженно вглядываясь в даль.

Мужчины снова начали говорить на своём языке, который Лили не понимала. Она сидела на лошади, пытаясь не обращать внимания на их то ли спор, то ли обсуждение. Вдруг один из них – самый старший, – коротко произнёс что-то. В следующую секунду мужчина со шрамом резко схватил Лили и, не церемонясь, сбросил её с седла.

Лили упала на влажную землю, ударившись о корни деревьев. Ещё до того, как она смогла подняться, мужчины пришпорили своих лошадей и, не оглядываясь, поскакали дальше.

На мгновение Лили застыла, лежа на земле. В голове мелькнуло: Они оставили меня. Решили избавиться от меня. Она медленно поднялась, стряхивая грязь с рубахи и штанов.

Но вместо страха или обиды в груди разлилось облегчение. Она глубоко вздохнула, оглядываясь.

– Что ж, – прошептала она, – это, наверное, к лучшему.

Хотя эти люди спасли её от костра, она их боялась. Их грубость, жестокие взгляды и резкие поступки внушали тревогу. Теперь, оставшись одна, Лили почувствовала, как сердце забилось легче.

Она обернулась в сторону, где в видении видела свою семью. Картина деревни, охваченной пламенем, и людей, пробирающихся через лес, всплыла в её памяти с такой чёткостью, что она могла почти почувствовать запах гари.

– Мне нужно туда, – твёрдо сказала она самой себе.

Местность в её видении была хорошо различима, и Лили была уверена, что сможет найти дорогу. Она скинула плащ, которым её укутал мужчина, и, ни секунды не раздумывая, побежала в противоположную от гор сторону.

Лес казался живым: деревья шептали ей, листья шелестели, будто подбадривая. Лили бежала быстро, чувствуя, как холодный дождь каплями падает на лицо, смешиваясь с её дыханием. Но ей было всё равно. Главное – найти дорогу к своей семье.

Лили остановилась у небольшой речушки, пробивавшей себе путь среди деревьев. Холодная вода успокаивающе журчала, словно шёпот леса, обнимая её своим спокойствием. Она присела на колени у берега, зачерпнула воду ладонями и жадно пила, пытаясь утолить жажду. Быстрый бег вымотал её, сердце колотилось в груди, а дыхание стало рваным.

Она зачерпнула ещё воды и умыла лицо, чувствуя, как холодные капли освежают кожу. На мгновение ей стало легче, но внезапно вдалеке раздался глухой топот. Это был звук копыт – кто-то приближался.

Лили быстро пригнулась к земле, сжимая влажную траву руками. Сердце забилось ещё быстрее, и холод воды, только что омывший её, сменился холодом страха. Она крадучись пробиралась между деревьями, стараясь не шуметь. Её взгляд метался, пока она искала укрытие.

Выйдя на небольшую опушку, она замерла. Перед ней был мужчина со шрамом. Его крепкая фигура заслоняла дорогу, а лошадь под ним нетерпеливо переступала с ноги на ногу.

– Мне показалось, или ты решила сбежать? – голос его был ровным, но в нём ощущалась угроза. – Хочешь вернуться к своему костру?

Лили сделала шаг назад, чувствуя, как страх сковывает её движения. Она не понимала, зачем им нужна, но одно знала точно – возвращаться к ним она не хотела.

Мужчина со шрамом спрыгнул с лошади. Его сапоги глухо ударили о землю. Он обнажил меч, сталь которого блеснула в свете слабого осеннего солнца, пробивающегося сквозь тучи.

– Ты поедешь со мной, – сказал он хрипло.

Лили покачала головой.

– Нет.

Его лицо исказилось лёгким удивлением, смешанным с раздражением.

– Нет? – он прищурился. – Ты решила бежать?

Лили повернулась, чтобы броситься обратно в лес, но мужчина одним шагом перегородил ей дорогу. Он выставил меч перед ней, не давая пройти.

– Ты меня убьёшь? – тихо спросила она, пытаясь сохранить хоть какое-то спокойствие.

Мужчина склонил голову, будто раздумывая.

– А что мне помешает? – ответил он холодно.

Лили замерла, осознавая, что бежать больше некуда. Мужчина шагнул ближе.

– У тебя есть выбор, девица. – Его голос звучал угрожающе. – Либо ты идёшь со мной сама, либо я забираю тебя на себе. Третьего не дано.

Она дрожала, чувствуя, как тяжесть его слов нависает над ней.

– Я… поеду сама, – прошептала она, понимая, что выбора у неё действительно нет.

Мужчина удовлетворённо кивнул и опустил меч.

– Вот и хорошо, – сказал он, подавая ей руку, чтобы помочь сесть на лошадь.

Лили осторожно подошла, чувствуя, как её колени дрожат. Он подсадил её, а затем сам сел позади, крепко удерживая поводья.

– Держись, – бросил он коротко.

Лошадь тронулась с места, и они направились к проходу в горах. Лили сидела, сжимая руки, ощущая холод осеннего ветра, который обжигал её лицо. Её мысли метались между страхом и надеждой, пока они удалялись всё дальше от леса, направляясь на другую сторону гор.

На другой стороне гор их уже ждали . Мужчины сидели на камнях, отдыхая после сражения,а лошади паслись рядом. Лили заметила, как один из них бросил взгляд в их сторону, увидел прибывших и поднялся, махнув рукой.

– О, наконец-то! – сказал молодой мужчина, улыбаясь. – Спасибо тебе, девица. Мы так хорошо повеселились с этими солдатами. Они явно не ожидали, что мы о них знаем.

– Да, – подтвердил другой, подтягивая поясной ремень. – Хорошая была битва, давно так не развлекались.

– Хватит вам, – вмешался самый старший из них, крепкий мужчина с серьёзным лицом и седыми волосами. Его голос звучал твёрдо, но не грубо. – На самом деле, спасибо тебе, девица. Если бы не ты, нас бы уже всех порешили.

Он подошёл ближе..

– Ты спасла нас, – добавил он, слабо улыбнувшись.

К Лили подошёл молодой мужчина с живым взглядом и шутливой улыбкой. Он протянул ей руку.

– Будем знакомы, – сказал он. – Алексий.

Лили, смущённо улыбнувшись, пожала его руку.

Следом вперёд шагнул мужчина со шрамом. Его взгляд был твёрдым, но в нём читалось что-то вроде уважения.

– Раймонд де Вильяр, – представился он, коротко кивнув.

Самый старший тоже назвал себя:

– Ричард Арно де Вильяр.

Двое оставшихся, стоя рядом, по очереди назвали свои имена:

– Бертран Ламар.

– Жак Монтевер, – коротко добавил второй, поправляя перевязь с оружием.

Лили слегка покраснела от внимания, но собралась с духом и представилась:

– Лили.

– Так ты и вправду ведьма? – вдруг спросил Алексий, ухмыльнувшись. – Правда можешь заколдовать? Превратиться в поросёнка? Или, может, нас всех сожрать?

Он прищурился и посмотрел на неё шутливо, наклонив голову.

– А хвост у тебя есть? Я слышал, у ведьм хвосты растут!

– Перестань нести чушь! – резко одёрнул его Раймонд, треснув ладонью по затылку Алексия.

Лили не удержалась и рассмеялась. Это был первый раз за долгое время, когда она смеялась искренне. Мужчины переглянулись, и даже Раймонд улыбнулся краем губ.

– Нет, я не ведьма, – сказала она, глядя на Алексия. – Я могу лечить, слышать природу, говорить с ней. Иногда она отвечает и помогает, но это редко.

– Ну что ж, – отозвался Алексий, почесав затылок, где его ударил Раймонд, – такая ведьма мне нравится.

Мужчины рассмеялись и снова разошлись, занимаясь своими делами. Лили почувствовала, как напряжение, сковывающее её душу, слегка отступило.

Лили заметила Бертрана, сидевшего у костра. Он старался не привлекать внимания, но его напряжённое лицо выдавало боль. Она подошла ближе и посмотрела на него.

– Как ваше плечо? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал мягко.

Бертран поднял глаза и устало улыбнулся.

– Ничего, сойдёт. До дома доберусь, там подлатают.

– А далеко до дома? – заинтересованно спросила Лили.

– Трое суток пути, – коротко ответил он.

– Трое суток? – удивилась она. – Это долго. Давайте-ка я посмотрю вашу рану.

Он махнул рукой, явно не желая беспокоиться.

– Не стоит. Всё нормально.

Но Лили не собиралась сдаваться. Она подошла ближе и, не дожидаясь разрешения, начала осматривать рану.

– Снимайте рубаху, – уверенно сказала она.

Бертран замялся, но, видя её настойчивость, не стал сопротивляться. Однако, как только он начал стягивать одежду, неподалёку раздались смешки.

– Эй, Бертран! – громко крикнул Жак, перегибаясь от смеха. – Да ты что, сопротивляешься? Если бы такая красавица хотела снять с меня одежду, я бы сам всё скинул, да ещё и в придачу что-нибудь подарил!

Мужчины разразились смехом, но, видя, как Лили бросила на них строгий взгляд, быстро разошлись по своим делам.

– Удивительные люди, – покачала головой Лили, продолжая осматривать рану.

Рана выглядела плохо: кровь ещё сочилась, края были покрасневшими.

– Она всё ещё кровоточит, – сказала Лили. – Нужно найти травы, чтобы приготовить зелье. Здесь они должны быть.

Бертран молча кивнул, доверяя ей. Лили уже собиралась идти, когда Жак снова оказался рядом.

– Ты куда это собралась? – спросил он, сложив руки на груди.

– За травами, – спокойно ответила Лили.

– Тогда я с тобой, – заявил он.

– Зачем? Разве я убегу? Мне некуда бежать. Я даже не знаю, где я нахожусь.

– Это приказ графа, – усмехнулся Жак. – Теперь я твоя тень.

Лили вздохнула, понимая, что спорить бесполезно.

– Ну, если уж ты так решил, тогда вот, неси, – сказала она, протягивая ему пучок собранных трав.

Жак взял травы, и они вдвоём вернулись к остальным.

Когда костёр был разожжён, Лили принялась заваривать зелье. Она внимательно следила за процессом, добавляя в кипящую воду листья, корешки и лепестки. Мужчины, собравшиеся вокруг, переговаривались вполголоса, но не мешали ей.

Когда зелье было готово, Лили принесла его к Бертрану.

– Это может немного щипать, – предупредила она, обрабатывая рану тёплым настоем.

Бертран скривился, но не издал ни звука. Лили аккуратно перевязала рану, разорвав на бинты ещё одну рубашку.

– Эй, Бертран! – выкрикнул Алексий с другой стороны костра. – Ты мне уже две новых рубахи должен!

Мужчины рассмеялись, а Лили, чувствуя усталость, наконец позволила себе расслабиться.

Ночь выдалась тёплой, и, слушая треск костра, Лили впервые за долгое время почувствовала покой. Она устроилась на мягкой подстилке из плаща Раймонда и почти сразу уснула, забыв обо всех тяготах прошедших дней.

глава 11.

Лили разбудило слабое потрясывание за плечо. Она открыла глаза и увидела перед собой Раймонда, который наклонился над ней.

– Просыпайся, девица, – сказал он. – Нам пора выезжать.

Лили нехотя поднялась, приняв протянутую руку Раймонда. Её тело ныло от усталости, но она не стала жаловаться. Молча направившись к лошадям, она оглядела лагерь. Мужчины уже собирали вещи, гасили костёр и готовились к продолжению пути.

К её разочарованию, для неё лошади так и не оказалось, и она поняла, что снова придётся ехать с Раймондом. Хоть она и не любила этого мужчину, выбора у неё не было.

Когда все были готовы, отряд двинулся в путь. Утро выдалось тёплым, и осеннее солнце мягко ласкало землю, пробиваясь сквозь золотисто-красные листья деревьев. Лес вокруг был словно окутан золотым светом. Ветра почти не было, лишь лёгкий шорох листвы напоминал, что осень уже близка к завершению. Пахло влажной землёй, опавшей листвой и прелыми ягодами. Где-то вдали прокричал последний запоздалый скворец, словно прощаясь с уносящимся теплом.

Лили невольно залюбовалась лесом. Ей было немного жаль, что это осеннее великолепие скоро исчезнет, уступив место холодным зимним ветрам и голым деревьям.

– Куда мы едем? – тихо спросила она, нарушив тишину.

– В имение моей тёти. Она сестра моей покойной матушки.

– А где это? – продолжила Лили.

– На севере Шотландии, – ответил он. – Нам осталось два дня пути, если поторопимся.

– Шотландия? – удивилась Лили.

Эти слова будто молнией поразили её. Она никогда не думала, что окажется так далеко от дома. За всю свою жизнь она едва ли выходила за пределы родной деревни, а теперь ей предстояло пересечь границы чужой страны.

Она замолчала, опустив глаза, мысли вернулись к её семье. Она вспоминала материнскую улыбку, тепло родного очага. Её сердце сжалось от тоски, и глаза защипало от подступающих слёз.

– Я так далеко от дома, – прошептала она себе под нос, но Раймонд услышал.

– Тоскуешь? – спросил он.

Лили подняла голову и посмотрела на него.

– Да, – честно ответила она. – Я никогда не бывала так далеко. Даже не представляю, что меня ждёт.

Раймонд на мгновение задумался, а затем спокойно сказал:

– У каждого из нас свой путь. Иногда он уводит нас туда, куда мы никогда не планировали идти.

Эти слова странно подействовали на Лили. Они заставили её задуматься, что, возможно, это путешествие – лишь начало чего-то нового, хоть и пугающего.

Осенний лес постепенно редел, открывая дорогу в холмы, которые тянулись на север. Щебет птиц стихал, уступая место далёкому журчанию ручья. Лили смотрела на дорогу впереди, стараясь не думать о том, что оставила позади.

К вечеру их отряд остановился на ночлег. Лошади устали от долгой дороги, да и люди нуждались в отдыхе. Найдя подходящее место – небольшой луг, окружённый высокими деревьями, которые защищали от ветра, – мужчины быстро разложили свои вещи и разожгли костёр.

Ужин был скромным: немного хлеба, сыр и молоко, оставшееся с утра. Лили ела молча, стараясь не привлекать к себе внимания. После трапезы мужчины занялись своими делами, обсуждая маршрут на завтра и шутя между собой, а Лили уселась у костра, согревая руки.

Раймонд, заметив, что она уже почти задремала, подошёл к ней.

– Ложись, девица, – сказал он, протягивая ей свернутый плащ.

– А ты? – спросила Лили, приняв его.

– У меня свой есть, – коротко ответил он.

Место для ночлега выбрали подальше от костра, чтобы не мешать остальным. Раймонд расстелил свой плащ рядом с её местом и улёгся, сцепив руки за головой. Лили долго ворочалась, пока не смогла устроиться на его плаще так, чтобы не чувствовать холода от земли.

Звёздное небо над ними было необычайно ясным. Миллионы звёзд мерцали в вышине, рассыпавшись по небосводу словно россыпь драгоценностей.

– Какие они красивые и далёкие, – тихо сказала Лили, нарушив тишину.

Раймонд повернулся к ней, не сразу поняв, о чём она говорит.

– Звёзды, – добавила она, заметив его недоумение. – Они похожи на путников, идущих по бескрайнему небу и освещающих себе путь огоньками.

Он поднял глаза к небу, внимательно посмотрел на него и хмыкнул.

– У тебя богатое воображение, девица. Звёзды – они и есть звёзды. Холодные и колючие, как лёд.

– Нет, – возразила Лили. – Они тёплые, просто скрывают это. Если быть холодным и колючим, с тобой никто не захочет общаться.

Раймонд усмехнулся, но ничего не ответил. Его взгляд снова упал на звёзды, будто он пытался увидеть в них то, о чём говорила Лили.

– Спи, – наконец сказал он, немного мягче, чем обычно. – Нам рано выезжать.

Лили подтянула плащ к подбородку, но холод всё равно пробирался сквозь ткань. Она невольно поёжилась.

– Холодно? – спросил Раймонд, повернувшись к ней.

Она не ответила, но её дрожь говорила за неё. Он нахмурился, а затем протянул руку и мягко притянул её к себе.

– Спи, так будет теплее, – коротко сказал он, обнимая её.

Лили сжалась в комочек, стараясь не двигаться. Её сердце учащённо билось, но тепло его тела быстро уняло тревогу. Впервые за долгое время она почувствовала себя в безопасности.

– Спасибо, – едва слышно прошептала она, закрывая глаза.

Раймонд ничего не ответил, только крепче укутал её в плащ. Лили быстро погрузилась в сон, в то время как Раймонд ещё долго смотрел на мерцающие звёзды, думая о чём-то своём.

К утру, когда первые проблески света начали окрашивать небо, Лили разбудил мелкий холодный дождь. Капли настойчиво стучали по плащу, пробираясь под одежду и заставляя вздрогнуть. Раймонд, первым поднявшийся на ноги, быстро привёл их небольшой лагерь в порядок и скомандовал:

– На лошади, и немедленно! Нам нужно быстрее добраться до замка.

Лили, зябко кутаясь в плащ, поспешно села в седло с помощью Раймонда, который привычным движением подсадил её. Она не могла сдержать вздох облегчения, когда они двинулись в путь – холодный дождь, который только усиливался, делал дорогу невыносимой, и мысль о тепле замка была единственным, что поддерживало её.

глава 12.

К вечеру промокшие до нитки и продрогшие путники наконец подъехали к высоким воротам замка. Лили изумлённо подняла голову, пытаясь рассмотреть его массивные стены. Замок был построен на вершине холма, окружённого густым лесом. Его мощные серые башни вздымались к небу, увенчанные зубчатыми краями. Толстые каменные стены казались неприступными, а тяжелые деревянные ворота с металлическими накладками выглядели настолько прочными, что ни одна осада не могла их поколебать.

Когда они въехали внутрь, перед их глазами открылась центральная площадь замка. Повсюду кипела жизнь: слуги и стражники спешили по своим делам, торговцы расставляли свои товары, а дети играли у фонтана, несмотря на дождь. Запах дыма, свежеиспечённого хлеба и влажной земли смешивался с шумом людских голосов.

– Впечатляет, правда? – бросил Раймонд, заметив, как Лили с широко раскрытыми глазами рассматривает окружающее.

Она кивнула, не находя слов, чтобы выразить своё восхищение.

Когда они спешились, к ним подошла женщина, которая сразу привлекла внимание Лили. На вид ей было около пятидесяти лет, но её осанка, гордая походка и изысканное платье делали её похожей на королеву. Лиловый бархатный наряд с золотой вышивкой подчёркивал её статность, а драгоценности, украшавшие шею и руки, искрились в свете факелов.

– Добрый день, – тихо произнесла она, обращая внимание на Раймонда.

– Добрый, – ответил он громко и уверенно, его голос звучал сдержанно, но тепло.

Женщина обняла его и поцеловала в щёку.

– Добро пожаловать, сынок. Я так рада, что ты смог добраться до меня, – сказала она с улыбкой, явно взволнованная его приездом.

Раймонд, улыбнувшись, вежливо поцеловал ей руку.

Лили почувствовала, как её взгляд обратился на неё.

– А это кто? – спросила женщина, слегка приподняв бровь и указывая на Лили.

– Это Лили, – ответил Раймонд. – Мы спасли её от невежд, которые хотели сжечь её на костре, утверждая, что она ведьма.

Женщина с интересом прищурилась.

– А она ведьма? – спросила она осторожно.

– Нет, – ответил Раймонд. – Она просто лекарь. Может лечить, хоть и необычным способом, но это так.

Женщина внимательно посмотрела на Лили, а затем кивнула.

– Ну что ж, – сказала она, бросив взгляд на мокрую одежду своих гостей. – Пойдёмте в дом, нечего мокнуть на улице.

Она жестом указала в сторону главного входа, и слуги тут же поспешили открыть тяжёлые двери. Раймонд галантно предложил Лили руку, и они вместе направились внутрь, оставляя позади холодный дождь и суету двора.

Как только они пересекли широкий зал с высоким сводчатым потолком, украшенным гербами клана МакГрегоров, Леди Морна завела разговор:

– Значит, тебя зовут Лили? – спросила она, бросив на девушку взгляд через плечо. И, не дожидаясь ответа, продолжила: – А меня зовут Леди Морна МакГрегор. Добро пожаловать к нам.

Лили, смущённая и уставшая от долгого пути, тихо произнесла:

– Спасибо.

– Значит, ты лекарь? – продолжила леди Морна, не обращая внимания на смущение девушки. – Что ж, это хорошо. Наш лекарь на днях скончался, а без лекаря в замке нелегко.

Лили, не до конца понимая, о чём идёт речь, кивнула в знак согласия. Леди Морна заметила её молчаливую реакцию и, слегка улыбнувшись, добавила:

– Я рада, что ты согласна.

Лили с удивлением повернулась к Раймонду и тихо спросила:

– На что я согласна? Я же молчу!

Раймонд чуть усмехнулся:

– Не переживай, всё хорошо. Она просто любит думать, что все её слушаются.

Дойдя до разветвления коридоров, Леди Морна остановилась и громко позвала:

– Мэриэн!

К ним быстро подошла молодая девушка-служанка с рыжими волосами, заплетёнными в две косы. Она была одета в простое, но аккуратное платье, а в руках держала ключи.

– Отведи эту девушку в комнату для гостей, – велела леди Морна. – Подбери для неё платье, как подобает молодой леди, и сними с неё этот ужасный мужской наряд.

Лили покраснела, вспоминая, как она выглядела: пропылённая, в мужской рубашке и брюках, которые явно не были ей впору.

– Когда она будет готова, проводи её в столовую. Сегодня у нас праздничный ужин, – добавила Леди Морна, развернувшись и, не оборачиваясь, двинулась по одному из коридоров.

Раймонд коротко кивнул Лили, улыбнулся и пошёл в противоположном направлении, оставив её с Мэриэн.

Служанка вежливо поклонилась Лили:

– Следуйте за мной, миледи.

Лили неловко кивнула и пошла за Мэриэн. Внутренний двор замка казался огромным, а коридоры путались в лабиринте поворотов и дверей. По пути Лили заметила старинные гобелены на стенах, а под ногами застилал пол дорогой камень. Вскоре они дошли до небольшой, но уютной комнаты.

– Здесь вы можете отдохнуть и привести себя в порядок, – сказала Мэриэн, показывая на деревянный шкаф, полный красивых платьев. – Я помогу вам выбрать подходящее.

Лили робко кивнула, глядя на богатые наряды, которые она никогда прежде не видела.

В то время как Мэриэн помогала Лили выбирать платье, в комнату внесли деревянную бадью для купания. За первым слугой, несущим её, вошли другие, приносившие ведра с горячей водой. Они наливали воду в бадью, заполняя её почти до краев. Последним штрихом стали ароматные травы и несколько капель масла, которые добавили в воду, наполняя комнату лёгким, расслабляющим ароматом.

– Приказ хозяйки, – коротко пояснил один из слуг, поклонившись и выходя вместе с остальными.

– Ну что ж, – сказала Мэриэн, закончив с выбором платьев. – Пойдёмте, я вам помогу с купанием.

– Нет! – неожиданно воскликнула Лили, покраснев. – Спасибо, но я сама справлюсь.

Мэриэн немного удивилась, но, встретив решительный взгляд Лили, кивнула и вышла, оставив её наедине. Лили подошла к двери, убедилась, что её закрыли, и выдохнула с облегчением.

Она скинула свою грязную, давно изношенную одежду, оставив её в углу комнаты, и осторожно погрузилась в тёплую воду. Контраст с холодом последних дней был невероятным. Тёплая вода мягко обнимала её тело, снимая усталость. Аромат трав и масел наполнял воздух, помогая расслабиться. Лили провела ладонью по воде, смотря, как она переливается в свете свечей.

– Наконец-то… – тихо прошептала она, чувствуя, как напряжение оставляет её.

Пробыв в бадье достаточно долго, чтобы согреться и полностью смыть с себя дорожную пыль, Лили вышла из воды. Её тело слегка дрожало от прохлады, но полотенце, оставленное Мэриэн, помогло согреться. После этого она облачилась в одно из платьев, которое выбрали ранее: лёгкое, небесно-голубого цвета с кружевным воротничком и длинными рукавами. Оно было простым, но элегантным, подчёркивая её хрупкую фигуру.

Когда Лили наконец привела себя в порядок, она вышла в коридор. Почти сразу же перед ней появилась Мэриэн, словно специально поджидала.

– Ах, вы готовы, прекрасно! Пойдёмте, я вас провожу, – сказала служанка с мягкой улыбкой.

Лили кивнула, следуя за ней. Их шаги тихо отдавались эхом в высоких, длинных коридорах замка. Лили оглядывалась, рассматривая старинные гобелены, массивные деревянные двери и окна с витражами. Впереди уже был слышен приглушённый шум голосов.

– Это столовая? – спросила Лили, слегка волнуясь.

– Да, не переживайте, – успокоила её Мэриэн. – Всё будет хорошо. Леди Морна и остальные уже ждут.

С этими словами они подошли к большой двустворчатой двери, за которой раздавались звон посуды и смех. Мэриэн толкнула дверь, и перед Лили открылась картина тёплого, праздничного ужина.

В столовой возвышался массивный длинный стол, накрытый великолепной скатертью из плотной ткани кремового цвета. По обе стороны стола стояли такие же длинные скамейки, резные, с высоким блеском от многолетней полировки. Во главе стола, на резном деревянном кресле с высокой спинкой, сидела леди Морна. Остальные обитатели замка уже заняли свои места, оживлённо беседуя между собой.

Когда Лили вошла в комнату, разговоры на мгновение стихли, и все взгляды обратились к ней. Стараясь сохранить достоинство, Лили сделала небольшой реверанс, приветствуя присутствующих. Леди Морна, легко взмахнув рукой, указала ей на свободное место за столом.

Оглядев стол, Лили заметила единственное свободное место между Жаком и Бертраном. Ей пришлось перекинуть ногу через скамейку, чтобы сесть, так как никто из мужчин, похоже, не собирался вставать и пропускать её. Это вызвало волну сдержанных смешков за столом. Щёки Лили залились румянцем, и она поспешила занять место.

– Садись, девица, не стесняйся, – с улыбкой сказал Жак, слегка разворачивая свои ноги, чтобы дать ей больше места.

Лили бросила на него укоризненный взгляд, что вызвало громкий смех среди мужчин. Наконец, усевшись, она повернулась к Бертрану, который сидел неподалёку. Его лицо было спокойным, хотя перевязанное плечо напоминало о недавних событиях.

Едва Лили устроилась, как началась подача блюд. На столе уже стояли массивные серебряные кувшины с вином и пивом. Рядом с ними – большие корзины с хлебом: свежим, ароматным, с хрустящей корочкой.

Слуги принесли супы: густой бульон с кусочками баранины, овощами и ароматными травами. На тарелках рядом появились ломтики копчёного лосося, дичи и маринованного угря. Подали также тёплый пирог из зайчатины, изысканный и ароматный. На деревянных досках лежали головки сыра разного сорта – от мягкого сливочного до твёрдого выдержанного, источавшего насыщенный запах.

Для главного блюда на стол выставили жареное мясо. Большие куски телятины и баранины украшали серебряные блюда, рядом располагались тарелки с яблоками, запечёнными с мёдом и корицей, и картофель, жареный на масле с розмарином. Также на столе стояли салаты из зелени с добавлением орехов и сушёных ягод.

На десерт принесли медовые пряники, лепёшки с изюмом и орехами, а также кремовый пудинг с ягодным соусом. Всё сопровождалось ароматным травяным чаем, который разливали в керамические чашки.

Лили осторожно попробовала несколько блюд, поражаясь их вкусу. Она никогда раньше не ела такой пищи. Её спутники, напротив, ели с видимым удовольствием, шутя между собой и иногда бросая на неё любопытные взгляды.

Леди Морна, наблюдая за Лили, слегка улыбнулась, довольная тем, что гостья постепенно привыкает к новому окружению.

глава 13.

После ужина, когда все начали расходиться, Лили решила вернуться в свою комнату. Она медленно поднялась со скамейки, ожидая, пока гости окончательно покинут столовую, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Однако её остановил голос леди Морны:

– Пойдёмте, милочка, со мной, – произнесла та, уже поворачиваясь к выходу.

Лили не успела ответить, как леди Морна уже двигалась по коридору. Лили поспешила за ней, размышляя про себя: "Она явно привыкла, что её слово – закон, и никто не смеет возражать".

Они шли по длинному пустому коридору, который освещался тусклым светом факелов. Тени от огня играли на каменных стенах, создавая причудливые узоры. Наконец, они остановились перед массивной деревянной дверью с железными креплениями. Леди Морна обернулась:

– Вот.

– Что "вот"? – растерянно спросила Лили, взглянув на закрытую дверь.

– Тут была комната нашего лекаря, – коротко ответила леди Морна. Она толкнула тяжёлую дверь, и та, скрипя, медленно открылась. За дверью виднелась лестница, ведущая вниз.

– Пойдёмте, – сказала леди Морна, уже шагнув на первую ступеньку.

Лили послушно последовала за ней, осторожно спускаясь. Лестница была узкой, и воздух становился прохладнее с каждым шагом. Наконец, они оказались в небольшой комнате с низким сводчатым потолком.

В комнате царила полутьма, которую разгонял единственный светильник, стоявший на массивном деревянном столе. Вдоль стен высились полки, уставленные банками, бутылками и мешочками. Многие из сосудов были подписаны аккуратным почерком. Лили заметила связки засушенных трав, развешанные под потолком: ромашка, полынь, зверобой, лаванда и многие другие, которые она не смогла узнать. На полках стояли глиняные горшки с мазями, пузырьки с жидкостями разных цветов и коробки с порошками.

На столе лежали толстые книги в кожаных переплётах, бумаги с записями и письменные принадлежности: чернильница, перья, песок для сушки чернил. Рядом стоял небольшой стул с высокой спинкой. На другом конце комнаты располагалась печь, рядом с которой стоял котёл. Воздух был насыщен запахами трав и специй, напоминая Лили о её родном доме, где она собирала растения для лечения.

Леди Морна осмотрела комнату, затем повернулась к Лили:

– Это будет ваша рабочая комната. Теперь вы наш лекарь.

Лили растерянно кивнула, чувствуя, как её переполняют противоречивые эмоции: удивление, страх и благодарность.

Леди Морна заметила её неуверенность и добавила:

– Я вижу, вы не умеете читать и писать.

Лили опустила голову, смущённо теребя край платья.

– Это не страшно, – продолжила леди Морна. – Завтра вы начнёте учиться. Я позабочусь, чтобы у вас были все необходимые книги и учитель. Грамота необходима, чтобы работать здесь.

Лили снова кивнула, чувствуя тепло в словах этой строгой, но заботливой женщины.

– А теперь отдыхайте, милочка. Завтра начнётся ваш новый день, – заключила леди Морна и направилась к выходу, оставляя Лили одну в комнате, наполненной тайнами и знаниями, которые предстояло раскрыть.

Проведя некоторое время в комнате лекаря, Лили решила вернуться к себе. Её мысли были заняты новым опытом: запахами трав, книгами, которыми она ещё не умела пользоваться, и словами леди Морны о предстоящем обучении. Выходя в коридор, она почти сразу столкнулась с Раймондом и Бертраном. Они оживлённо о чём-то беседовали, но замолкли, заметив её.

Лили заметила перевязанное плечо Бертрана и, сложив руки на груди, спросила:

– Как ваше плечо? Вы сделали перевязку?

Бертран махнул рукой, словно отгоняя её заботы:

– Всё нормально, незачем. Уже почти не болит.

Лили прищурилась и строго произнесла:

– Нельзя так относиться к себе. Пойдёмте, я вас перевяжу.

– Вот ещё, – возмутился Бертран, закатывая глаза. – Сказал же, не надо!

Но Лили не отступала:

– Я ваш лекарь, и это мне решать, надо или нет. Пошли, – сказала она твёрдо и, слегка подтолкнув его вперёд, направилась в сторону своей комнаты.

Раймонд, наблюдая за этой сценой, рассмеялся и двинулся следом:

– Общение с моей тётушкой не пошло вам на пользу, Лили. Куда делась тихая, застенчивая девушка, которую я встретил несколько дней назад?

Лили оглянулась через плечо и с серьёзным видом ответила:

– На мне теперь ответственность за жизнь этого безответственного человека.

Её ответ вызвал ещё больший смех у Раймонда и даже у самого Бертрана.

– Вот как? – сказал Бертран, усмехаясь. – Так и быть, пойдёмте. Но только если вы обещаете не ворчать.

Лили, смешно нахмурив брови, произнесла:

– А вот это я не обещаю.

Бертран снова рассмеялся, а Раймонд, покачав головой, добавил:

– Ну, Бертран, берегись. Она теперь за тебя всерьёз взялась.

Вскоре они вошли в комнату лекаря. Лили сразу же зажгла несколько светильников, чтобы лучше видеть, осмотрела полки с мазями и травами, выбрав нужное.

– Садитесь, – приказала она Бертрану.

Он с лёгким вздохом подчинился, наблюдая, как уверенно она работает.

– Знаете, – сказал он, пока Лили разматывала старую повязку, – может, вы и правы. Такое внимание мне даже нравится.

– Вот и хорошо, – ответила Лили, не поднимая глаз. – Тогда не жалуйтесь, когда я буду менять повязку каждый день.

Раймонд, сидя на краю стола, только улыбнулся. Он смотрел на Лили с лёгким удивлением и восхищением, видя, как за несколько дней она начала меняться, становясь смелее и решительнее.

Когда повязка была аккуратно перевязана, Бертран встал, поблагодарил Лили и вышел из комнаты, оставив её наедине с Раймондом. Лили вздохнула, провожая взглядом его широкую спину, и принялась убирать лекарства и травы обратно на полки. Она аккуратно раскладывала мази, возвращая всё в порядок, стараясь сосредоточиться на работе, чтобы отвлечься от лёгкого волнения, которое почему-то не покидало её в присутствии Раймонда.

Повернувшись, Лили с удивлением заметила, что он всё ещё стоял в комнате, прислонившись к краю стола. Его тёмные глаза внимательно наблюдали за ней. Она почувствовала, как её сердце слегка ёкнуло.

– Я могу вам чем-то помочь? – спросила Лили, стараясь звучать спокойно.

Раймонд покачал головой, чуть усмехнувшись:

– Думаю, нет.

– Ну что ж, тогда спокойной ночи, – сказала Лили, кивая, и направилась к двери.

Она ощущала его взгляд на себе, словно тяжёлое прикосновение, которое заставляло её плечи напрягаться. Спеша уйти из комнаты, Лили не заметила выступающего уголка ковра и внезапно оступилась. Её нога подвернулась, и она уже почувствовала, как теряет равновесие.

Но прежде чем она успела упасть, сильные руки обхватили её, подхватив на лету. Лили резко подняла голову и встретила взгляд Раймонда. Его лицо было так близко, что она могла ощутить его тёплое дыхание. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, и в этих взглядах читалось что-то большее, чем просто случайная помощь.

Прежде чем она успела осознать, что происходит, Раймонд наклонился и крепко её поцеловал. Его губы были горячими и настойчивыми, а язык, пробравшийся в её рот, заставил её задохнуться от неожиданности. Всё произошло так быстро, что Лили не успела ни оттолкнуть его, ни возразить.

Наконец она пришла в себя, почувствовав вспышку негодования и обиды. Лили резко отстранилась, оттолкнув его руками:

– Что вы себе позволяете?! – воскликнула она с дрожью в голосе.

Её лицо раскраснелось, то ли от смущения, то ли от гнева. Не дожидаясь ответа, Лили развернулась и быстро выскочила из комнаты, почти бегом устремляясь в свою спальню.

Раймонд остался стоять на месте, наблюдая за тем, как её фигура исчезает за дверью. Он провёл рукой по лицу и нахмурился, осознавая, что только что произошло.

– Что на меня нашло? – пробормотал он себе под нос.

Он попытался найти в себе объяснение, почему эта юная, упрямая девушка, которая только недавно вошла в его жизнь, не покидает его мыслей. Её смелость, решительность и даже это забавное негодование цепляли его. Раймонд всё ещё чувствовал тепло её губ на своих, и это ощущение странным образом не давало ему покоя.

Ещё несколько минут он стоял в комнате, размышляя, прежде чем тяжело вздохнул и направился к выходу.

глава 14.

Лили вбежала в свою комнату, захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Её грудь тяжело вздымалась, сердце билось так громко, что, казалось, его стук эхом отдаётся в комнате. Она приложила ладони к пылающим щекам, пытаясь прийти в себя.

"Что это было?" – пронеслось у неё в голове.

Эмоции захлестнули её, словно волна. Для девушки, выросшей в почти полной изоляции от мира, всё это было совершенно новым и непонятным. Она не могла объяснить, почему при взгляде на Раймонда её мысли путаются, а внутри всё будто загорается пламенем. Его близость, этот взгляд, уверенность – всё это одновременно пугало её и притягивало.

Лили постояла так пару минут, чувствуя, как дыхание постепенно выравнивается. Ей хотелось успокоиться, но мысли упорно возвращались к тому моменту. Она вспомнила, как его руки удерживали её, как тёплые губы коснулись её губ. Её пальцы машинально коснулись своих губ, и она быстро отдёрнула руку, словно испугавшись собственного жеста.

– Что со мной не так? – прошептала Лили, ощущая, как щёки вновь начинают пылать.

Поняв, что наедине с этими чувствами ей не справиться, она решила просто лечь спать, надеясь, что утро принесёт ясность. Лили подошла к кровати и расстегнула платье, ловко сбросив его на пол. Оставшись в тонкой сорочке, она вздрогнула от прохладного воздуха, пробирающегося через каменные стены замка.

Забравшись под тяжёлое одеяло, Лили закрыла глаза и попыталась расслабиться. Но воспоминания о прикосновении Раймонда снова всплыли в её сознании. Она сердито сжала пальцы на краю одеяла, приказывая себе успокоиться.

– Это всё из-за усталости, – тихо пробормотала она. – И из-за того, что всё здесь для меня новое… Это просто замок, люди, всё иначе.

Она хотела убедить себя, что всё это не важно, но сердце упрямо не слушалось. Оно продолжало биться быстрее, стоило ей вспомнить его голос или глаза.

Наконец, усталость взяла верх. Лили повернулась на бок, уткнувшись лицом в подушку, и, стараясь отбросить все мысли, погрузилась в тревожный, но всё же сон.

Лили проснулась от настойчивого голоса Мэриэн, служанки, которая мягко трясла её за плечо.

– Ну же, поднимайтесь, вы, засоня! – воскликнула Мэриэн с ноткой притворного раздражения. – Скоро завтрак, а вас никто ждать не будет. Леди Морна терпеть не может, когда кто-то опаздывает к столу.

Лили приоткрыла глаза, но тут же зажмурилась, с головой укрывшись одеялом.

– Я не хочу завтракать, – простонала она, устало переворачиваясь на бок.

– О, нет-нет! Так не пойдёт! – сказала Мэриэн, бесцеремонно стаскивая с неё одеяло. – Вам нужно встать, привести себя в порядок и успеть к столу, иначе останетесь голодной.

Лили, поморщившись, нехотя села на кровати, потянувшись к платью, которое вчера оставила на полу.

– Вы серьёзно?! – воскликнула Мэриэн, схватившись за голову. – Это же то же самое платье, что вы носили вчера!

Лили удивлённо посмотрела на неё, не понимая, что такого необычного в её поступке. Она привыкла жить в бедной крестьянской семье, где смена одежды была скорее исключением, чем правилом.

Мэриэн лишь тяжело вздохнула, открыла шкаф и достала оттуда другое платье – из плотной, но мягкой ткани светло-зелёного цвета, украшенное тонкой вышивкой по краям.

– Вот это совсем другое дело, – пробормотала она, помогая Лили одеться.

Когда платье было надето, Мэриэн повернула Лили к себе спиной и начала расчёсывать её густые, огненно-рыжие волосы. Плотные пряди никак не хотели укладываться, и Мэриэн неодобрительно цокала языком, изредка ворча себе под нос:

– Ну и грива! Как вы справлялись с такими волосами раньше?

– Обычно просто заплетала их в косу, – тихо ответила Лили, немного смутившись.

Мэриэн лишь покачала головой и продолжила свою работу. Расчёсывание заняло добрых полчаса, но, в конце концов, ей удалось уложить волосы в аккуратный пучок, оставив несколько прядей свободно ниспадать, подчёркивая природную красоту Лили.

После этого служанка взяла влажное полотенце, пропитанное ароматными маслами, и аккуратно протёрла кожу Лили. Нежный запах трав наполнил комнату. Удовлетворённо оглядев её, Мэриэн с улыбкой произнесла:

– Настоящая красавица!

Лили, смутившись, опустила глаза и тихо поблагодарила.

– Ну вот, теперь вы готовы, – сказала Мэриэн. – А теперь поспешите! Нам пора к завтраку.

Лили кивнула и пошла за служанкой, чувствуя, как её щёки немного горят от смущения. Она никогда раньше не слышала таких слов в свой адрес.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.