Татьяна Воскресенская
Овал твоих губ

...и я рад, что на свете есть расстоянья более немыслимые, чем между тобой и мною.

– Иосиф Бродский

Посвящение:

Ускользающему детству.

Стихотворения

(2022-2025)

Температура

Ты сказал, что я стала ненужной
в откровенной июльской тиши.
Мир погас, и погасли веснушки
на всем теле моем цвета ржи.

Я металась, робела, болела —
замолкали в душе соловьи.
И как Marlboro горькая тлела
из-за этой прошедшей любви,

и вставала с мольбой на колени
(уходил за рассветом рассвет),
и бродила по темным ступеням.
Понимала: огня больше нет.

Жар волос, исхудавшие скулы,
кольца, руки, но руки твои, —
мысли те кульминацией будут
и финалом порывов души.

Да! Разбила я градусник, дура!
Потому что одна, без тебя.
Прежний образ в садах Петербурга
прошептал, что на нем – сорок два!

лето 2025

Свечи

Черты меняются лица,
бледнеют скулы от испуга.
Я только тлею без конца,
раба невиданного круга.

Игра не стоит даже свеч.
Всегда хотела без печали.
И кровь с моих польётся плеч:
меня умело растоптали.

март 2023

22.06.1941.

Завиты кудри были плойкой.
Твой смех срывался на фальцет.
Я полюбил тогда весь город
и, мне казалось, целый свет.

Я мучил холст в счастливом мае,
чтоб он впитал меня в акрил.
И мысли будто окрыляли;
и, окрыленный, я творил!

Июньским утром оказалось,
моя любимая страна,
мой милый город, дорогая:
на нас обрушилась Война.

То, просыпаясь, понимаю,
и жду серебряный рассвет:
смотрю на город, на трамваи,
в которых сердца больше нет!

июнь 2025

Платок

Вместо шапки надену платок
на свои светло-русые пряди,
ведь я знаю, что этот плевок —
лишь единственный в Ленинском граде.

Вместо шапки надену платок:
в сорок пятом отца схоронила.
Посмотри на мое ты лицо
и на руки, что были в чернилах.

Посмотри на мое ты лицо.
Ты же знаешь, как мы пострадали,
словно счастья сплошного кольцо
злые фрицы у наших украли.

Вместо шапки надену платок.
Посмотри же, как хлопок лоснится.
Точно с поезда, впрямь под гудок,
я сошла, молодая девица.

Я сошла, но, тебя не заметив,
уж бегу в неизвестный трактир,
и все слезы тяжелые эти —
галерея остывших картин.

2024

Для тебя

Для тебя я готова светить —
освещать своим пламенем поле.
Покажи! Покажи мне всю прыть,
будто не было вовсе и горя.

Для тебя я готова светить —
освещать своим пламенем камни,
освещать чистый лед и пруды,
что воздвигнут наш замок хрустальный.

Нет, не бойся, не плачь, не красней,
для тебя ведь на все я готова:
судной ночью стучала под дверь,
изрекая последнее слово…

Отчего-то смертельно люблю
все, что раньше казалось мне странным…
Ты – мой ангел – меня не забудь!
Под окном твоих глаз серенады

распеваю! Морозной весной
обниму тебя, милая; прелесть,
позабудь про обиды и боль
и гори нашим пламенем… Ревность

не поднимет руки на меня:
будет долго и больно таиться,
но предстанет, быть может, заря
на которой заплачет жар-птица…

2025

Взрослая Элли

Над головой созвездия мигали,
любовь в груди терялась и звала,
во рту дымилась горькая сигара,
я плакала, молилась… не спала.

Горели щеки, увядали маки,
я школьницей ходила по Москве,
в моих руках – твой сборник Пастернака,
а за углом – пугливых яблонь цвет.

Я выпила за веру и надежду,
за пустоту, как только мы вдвоем,
за детский смех, за сон и безмятежность,
за запятые, точки между слов.

Я не вернусь, не жди меня под кленом,
нет, не вернусь, я ухожу навек.
Не знаю, милый, встретимся ли скоро,
но той румяной Элли больше нет.

сентябрь 2025

Гобой

Я помню тот месяц прекрасный,
тот месяц прекрасный с тобой.
Мы – дети полны были счастья
в горах, где играл наш гобой…

2024

Понедельник

Понедельник. Сенатская площадь.
Тихий шаг. Лето. Все в волшебстве.
Алым платье пылало. Прическа
Рассыпалась в сплошной синеве.

Я бродила сквозь свет белой ночи.
Петербург тогда тоже не спал.
И шагала на блеск иллюзорный,
И не знала, что нужно сказать.

Остановка. Одна у скульптуры.
Монументу глядела в глаза,
А в душе – воскресали фигуры
рокового того Декабря.

Вдруг нахлынули мысли гурьбою
(Почему-то рыдала опять):
Отчего же такие герои
Под зарею должны погибать?

В самом сердце – те мирные годы,
В них за ручку ходили с тобой.
Но объятья, манжеты и тройки
Обернулось Священной войной.

Где ты, чадо военной России?
Может, в Польше, быть может, ты мертв?
Возвращайся скорей к своей милой,
Напиши мне хоть парочку слов!

Помню я то волшебное лето,
Когда все посвящала тебе…
Нет! Не будет тех знойных рассветов
Никогда таких в нашей судьбе!

Вдохновенье, Нева, монументы
И Великой истории тень,
Кутерьма, ты, прохладное лето,
И луна, и мосты, и сирень…

Я бежала, срывая дыханье,
над собою не видя комет:
Не хотелось ни думать, ни плакать,
Оттого, что тебя больше нет.

«Дура!» – только мне люди сказали
В карамельном тепле фонарей.
Я рыдала от горя ночами,
Опасаясь, что это болезнь!..

Понедельник. Сенатская площадь.
Спешный шаг. Лето. Целая жизнь!
Я бродила как будто наощупь —
ты борол
мне Отчизна шептала: «держись!».

2025

Нимб

Снимите ваш слепой тяжёлый нимб,
отбросьте разрушительное лето,
расправьте крылья, перья блеклых глыб,
пропойте то, что до «сейчас» не спето…

Обмануты все прежние труды:
мороз по коже, крошечные лица,
стихи последней встречи и плоды,
наш котильон. Он до сих пор мне снится…

март 2023

Плечи

Любовно – с немыслимой силой
ты будто меня целовала.
Прошли, пролетели все зимы
и вёсны – твои карнавалы.

В дыму фимиама погасли
и строки, и боли, и вечер.
Я был, как ребеночек, счастлив,
когда целовал твои плечи!..

2024

Картины! Женщины! Цветы!

Как женщины хотят цветы,
так он похож был на картины.
Мы перешли, смеясь, на «ты»,
мы перешли на «ты», мой милый!

Картин полна моя печаль,
и нет тут смысла никакого:
разбила бабушкин хрусталь,
разбила парня молодого…

Картины! Женщины! Цветы!
Я все смешала понемножку.
Он говорил со мной на «ты»,
затем – рыдали понарошку.

2024

О любви

Дневники, поезда, дневники —
память стерла вкус яркой помады.
Я люблю всем дождям вопреки,
я люблю! как дыханье мне надо.

Но за что? За кудрявость волос
и за алые-алые родинки,
за пожар твоих искренних слез,
за одно лишь коленок художество.

Я приехал к мечте в Ленинград
(позабылись березки рязанские!)
и не помню, что было вчера,
а что будет – не стану загадывать.

август 2025

Ведь ты ее не любишь

Ведь ты ее не любишь, не лелеешь,
так расскажи, зачем она тебе?
Ты все притворно гаснешь и краснеешь,
и песни все поешь ей при луне…

Зачем тебе ее младая шалость?
Зачем тебе улыбки обелиск?
Ведь ты же понимаешь верно: сладость
неопытной твой обеспечит риск.

И будут годы, месяца и зимы…
И все-все ты пройдешь, простишь, поймешь,
а у нее на сердце кроме сплина
лишь страх и боль, твоя гнилая ложь!..

апрель 2024

Салазки

Северный ветер – красивая свадьба.
Северный ветер расплел свои косы.
Что же он ищет? Он ищет, однако,
счастья, свободы, свободы… Извольте…

Север сияньем бежал по долинам,
север не думал, влюбленный и пьяный:
«как разрешить это бремя молитвой?
как же признаться весне в своей масти?»…

Северный ветр походил по равнинам,
он рассказал местным жителям сказки!
Местные жители, жители будто
взяли его, посадили в салазки…

И понеслось!..

2025

Анаста

Настенька, моя родная,
милая, ты у меня в груди!
Скучно мне, когда одна я:
встреча наша будет впереди!

декабрь 2023

Реквием!

Накануне поднявшись с постели,
натянул я бесформенный лик;
подле – полки; на полках Есенин,
Мандельштам, Маяковский и Брик.
Но давно ли, родная, не знаешь
судьбоносная осень в красе
атеисткой свечу задувала,
закрывая глаза насовсем!
Не губи свое сердце надеждой:
Ты прочтешь обо всем в новостях
позабудется детская нежность,
улыбнется восход в небесах,
позабудешься прежняя ТЫ
(животворный восторг первомая).
Сводит ум от сплошной тошноты…
забываю тебя, забываю!
Мне свобода теперь не нужна:
мысль о завтра не мучит нимало
я уже настрадался сполна —
память грустно твой стан забывала.
Я не мог наглядеться на звезды,
на финальную синюю высь.
Ты была как июньские грозы,
как простое английское «miss»!

2025

Шаги

Быстрой поступью, поспешно
я бегу к тебе, мой друг.
Очень странным, слишком светлым
соловей взлетит из рук.

Шаг – и я уже другая,
ты иной – уже второй.
Некрасивая, сырая
вдруг придет зима весной.

Я, счастливая на утро,
просыпаюсь: по губам
пробегает белый лютик
по моим! больным! устам!

С чистым, светлым безрассудством
ты бежишь: бежишь босой…
Шаг – предстали перед су́дом ,
два – и ты уже седой.

Ты прекрасен: я-то знаю!
Ты чудесен и плечист.
Только лишь представь: мы в мае
вместе покорим весь мир!

Третий шаг – и слезы счастья
разольются по сердцам!
Ты берешь мои запястья!
Третий – краска по щекам…

Неумелым котильоном
мы выстраиваем шаг,
и притворно-сладким тоном
ты вдруг спросишь про табак.

Как-то белой майской ночью
мы проснемся близ Невы,
слезы очи мне омочат…
Будто слезы не мои…

2024

Крым

Прости меня, пожалуйста, за слабость,
за то, что грустные стихи пишу,
прости меня за синюю тональность
увядших слив… я брежу наяву!

Прости меня, не думая, не зная,
за то, что я столь девственно пьяна…
В тени деревьев светлых, светло-майских
вдруг побежит горячая слеза.

Прости меня, пожалуйста, за слабость,
за то, что правду я не говорю.
Прости меня за грустную фатальность
увядших слив на крымском берегу!

2025

Прошлое

Вернуться в прошлое нельзя.
Сквозят обрывки ран и судеб:
твои горящие глаза,
тобой изрезанные руки.

2025

Памяти М. Цветаевой

Я не хочу справляться с осужденьем:
хочу лишь жить – ничуть не выживать.
На разум мой напало наважденье.
Минуту смерти долго выжидать

я не хочу! Хочу с смешным гобоем
с рукой веселой девки под рукой
бросаться – падать полными чувств в море…
Хочу я помнить гласы: твой и свой!

Хочу я жить грядущим только летом
и амазонкой юной мчаться в бой.
Скажи, прошу, по божьим ли заветам
в душе кричит ее лишь алкоголь?

Но чистой, страстной или сокровенной
мечтаю – жажду – жить уж битый век…
Любовь! Ты будь мне незабвенной,
но дай мне смерть… в мои семнадцать лет!

2024

Ожидание

Мы как Базаров с Одинцовой:
стихи пишу – играешь бас.
Прошла та жизнь в преддверьи новой:
узнала цвет любимых глаз!

А ты с моими волосами
играешь, всё целуя их.
Еще два года ожиданья —
и под венцом уже стоим.

Ты б знал, насколько ты любимый
одною мной: никем еще…
Мы вместе будем до могилы,
где нас рассудит милый Бог.

2024

Лебединая песнь

Я сложу свои мысли в ладони:
может, станет рассудок трезвей?
Уж наслушались бреда иконы —
я бреду от старинных церквей.

Говорят, что любовь – это счастье;
для меня – лебединая песнь:
то тепло, то знобит в одночасье,
а луна в небесах – набекрень.

Видит ночь и проспекты, и скверы;
все пройдет, как проходит всегда.
А ступни уж четыре недели
будто сами ведут до тебя…

Мне так жарко! До одури жарко!
Месяц светит – и свету нет дна!
Я теперь влюблена безвозвратно —
я теперь влюблена допьяна.

Первомай. Улыбаюсь оскалом.
С каждым часом внутри горячей.
Я в рассвете, в кровавой вуали
растворяюсь (безмерно) скорей!

2025

Лилии

Белые лилии – зеленью очи.
Знаешь, как ты дорога для меня?
Алые розы – грядущие ночи.
Словно Есенин тебя написал.

Белые лилии – что будет дальше?
Выпей заботы красивой бокал,
вспомни мгновения истинной фальши —
то, как тот самый тебя называл…

2024

Простые слова

Говорил ты простые слова.
Я, мечтая и гласа не слыша,
напевала о чуждых глазах,
и о том, что опали все листья.

Говорил ты простые слова
и в любови ты мне объяснялся —
не внимала моя голова,
как так люди умеют влюбляться?

2025

Ноябрь

Я знаю, что погибну в ноябре:
меня поглотит медленная Лета,
и ангел Божий при большой луне
меня коснется через призму света.
Шершавая, любимая ладонь —
последняя моя инстанция,
но в полночь меня выгонишь ты вон,
моя чудесная Констанция*!
Я знаю! Я погибну в ноябре!
А ты, мой милый, не печаль бровей:
нет жизни боле в этом чуждом сне.
Ты думаешь, что умирать сложней,
но жить, мой милый друг, тем более!..

* – constantem = решительный

2024

Ленинград

Мир чести продан за красивые слова.
Не вянут желтые арбатские мимозы.
Железно убежден: голубизной глаза,
Осколки да улыбки зарубежной прозы,

Услышу белой ночью, где-то на Неве,
На лестницах, мостах; жемчужной шерстью волн…
Недаром ведь, разлуки поезда в Москве
Ручались расстоянья в круг громадой тонн.

2023

Последняя пристань

Своим светом тюрьму заливая,
побежим от злорадствия глаз.
Золотая, святая, чужая,
вы умрёте от брошенных фраз.

Я не знаю, как слёзы упрятать.
Не умею упрятать и гул.
Чёрт! За что мне такая награда?
Как спастись от навязчивых дум?

Если б знал, как закончить, чтоб чисто,
если б буквы умерить умел…
Это наша последняя пристань,
это стал наш последний удел.

2023

Распад

Всякий разврат начинается с воли,
всякий распад – это следствие тысяч.
– Боже! Ребенок!
– Закрывшись ладонью,
мать подбежала к девчонке поникшей.
– Всякий?
– Да, всякий! —
сказала станица, —
всякий разврат есть распад поколенья!
Милое дитятко в рваных штанишках
шепчет, рыдая, стоит… Промедленья
мир наш не терпит, как мины не терпят
красных плодов на великих просторах,
нашей России, великой России,
наших морей, наших слез, наших гор, но,
Боже, спаси, сохрани и помилуй
милых детей, старых баб, гувернеров…

2025

Лето

Сильный февральский ветер,
грустный прощальный воздух
бедные рифмы цедят,
в сердце вгрызаясь остро.

Взгляды танцуют вальсы,
маются ноги звонко.
Снега белеют массы.
И подо льдом речонка.

Тёплый июньский запах
вдруг просочился где-то:
«Этот февраль так зябок!»
Стало лишь звуком лето.

2023

После всех «набатов»

На крышах снег белесый таял,
а я стояла вся в слезах.
Мое уж сердце трепетало,
пылал малиновый закат.

Январь сквозил тоской далекой;
я вопрошала: «как, на фронт?»,
а некрасивые высотки
мне закрывали небосвод.

В то время звезды ледяные
шептались тихо о судьбе:
судьбе всего, судьбе России,
о страшном, можем быть, суде.

Я трепетала, тре-пе-та-ла!
Ждала письмо, кляла богов,
шло время, ласточки летали,
как твой военный самолет.

(В аду солдатского вагона
витает призрачная грусть.
Но помню. Дома. Баритоном.
Ты обещал мне: «я вернусь».)

Ночам бессонным без названья
я посвящала всю себя;
когда сирена – бездыханна,
но без испуга – не жива!

А если голос Левитана
звучал поутру из Москвы,
я тем сильнее трепетала;
и после слез лицо омыть

хотелось больше. Торопливо
я терла тушь худой рукой…
«Вернись, прошу», – и терпеливо
я ожидала, что живой.

Прошло два года. Я сходила,
казалось, медленно с ума.
Уже закончились чернила,
когда же кончится война?..

Шло время. После всех «набатов»,
восьмого мая, наконец,
мы победили немца-гада…
В Берлине. Ночью. О, боец

ты знай, уже за бравый подвиг
зажглась горячая звезда;
Россия лик твой благородный
не позабудет никогда!

2024

Сквозь 80 лет

Рейхстаг. Война. Свеча. Надежда.
И все молились, чуть дыша.
Алела вешняя заря,
как легкий галстук пионера.

«Мы победили, победили!
Теперь не надо… умирать»,—
с полуулыбкой на устах
она шептала через силу.

Мир не забудем сорок первый.
Мир не забудем тех солдат,
чей пустотой зияет взгляд,
увы, потухший до Победы.

май 2025

Накал

Был в лампочке повышенный накал,
а я стояла в бурном размышленьи
и плакала; а старый мой диван
старался успокоить наважденье.

Был в лампочке повышенный накал.
Я плакала. Кричала. Лебезила.
А белого вина шальной бокал
мне заменил наивные чернила.

Но встала я и вскрикнула! Увы!
Последний, завершающий мужчина,
ведь было лето, вкусных слив плоды…
Тогда-то я тебя и полюбила.

Был в лампочке повышенный накал
и кровью вся исписанная скатерть;
я все изрежу вены на руках,
– Ведь радости… извольте?
– Кот наплакал!

2025

Колыбельная

Ничто не будет в жизни краше
твоих речей о чудном дне,
твоих речей о мирном сне
и звонких арий дочки нашей.

Ничто не будет – все уснут,
и станет небо голубее,
и станут звёздочки белее,
ты спи – я рядом, на краю!

2024

Снег. Хутор

Снег. Хутор. Пьяный сенокос.
Ночная тишь. Цветки полыни.
В моей войне давно нет грез,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.