Ольга Барр
Халиотис. Стёртый мир

Жанна

25-й день 351 смены солнца от сотворения мира Халиотис

Густая темная масса ползла к опустевшему городу. Она спустилась с гор, видневшихся на горизонте, двигалась быстро и бесшумно словно огромный хищник на мягких лапах бегущий к своей добыче. Всё чего тьма касалась, исчезало: горы, древний лес, где ещё мгновение назад скрипели на ветру сосны; скрылась из виду сторожевая башня у восточной заставы и повозки с брошенными в спешке вещами. Не было больше ни неба, ни земли, только она – тьма. Жанна прислонилась лбом к стеклу окна, и наблюдала за тем, как уходит в небытие её мир. Исчезли городские стены, одна за другой пропадали яркие черепичные крыши домов в торговом квартале, купол святилища Всех Следующих, ранняя школа, куда Жанна ходила маленькой девочкой. Она представила, как исчезали бы люди, ужас и панику, которые окутали бы её родной город.

– Никого нет, все ушли, мы проверяли. – Жанна отвернулась, зажмурила глаза и потрясла головой, отгоняя мысли. Звук ее голоса разлетелся, ударяясь о стены пустой комнаты родительского дома. Девушка вдохнула, затем протяжно и с шумом выдохнула, открыла глаза и снова шагнула к окну. – Здесь никого нет. Ни единой живой души. Мы проверяли.

Тьма скрыла ратушу с медным горнистом на флюгере, здание банка, рыночную площадь и трактиры, которые обычно в это время были полны посетителей. Она подбиралась к холму Следующих, где стоял дом правителя Халиотиса, дом, в котором Жанна выросла. Скрылся из виду сад у ворот и сами ворота, скамейка и статуя Следующей Ткачихи. Сердце колотилось, девушка вцепилась в подоконник тонкими пальцами, костяшки пальцев побелели от напряжения, в кожу под ногтем впилась заноза от деревянной рамы. Жанна резко подняла руки и распахнула оконные ставни. В воздухе пахло грозой и болотом. Почти пропал куст роз, дотягивавшийся цветами до второго этажа.

Жанна снова сделала глубокий вдох и встала на подоконник.

****

1-й день 789 смены солнца от сотворения Столицы

– Смотрит на меня и говорит: «Иди, иди! Смотри не упади. Упадёшь, больше никуда не дойдёшь!» – Мужчина замолчал, обвёл взглядом собравшихся в зале трактира, проверяя их реакцию, затем отпил из глиняной кружки и, громко сглотнул. – Тихо говорит, то мелодичным тоненьким голоском, то булькает, словно во рту вода. В общем, морок на меня напустила девица эта. Очнулся в деревне, надо мной лекари хлопочут: один заговор читает, а трое танец магический по кругу хороводят.

Линда слушала рассказ облокотившись на перила лестницы. Она спускалась к ужину из своей комнаты на втором этаже трактира «Фрингилла» и замерла, когда услышала хриплый бас, Дона, местного конюха.

– Что на этот раз с ним приключилось? – рядом остановилась Тахере. Она зевнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони. От движения на запястье зазвенели десятки браслетов. Девушка прислушалась к разговору внизу, затем похлопала Линду по плечу и подмигнула. – Какой же героический нам достался конюх!

– Ты веселишься, а на него русалка морок напустила! – Линда посмотрела на подругу суровым взглядом, осуждающе покачала головой, но смех сдержать не смогла. – Пойдём ужинать, накрыли уже. – Тахере опять зевнула, со стоном потянулась и потрясла головой. – Ты давно спала?

– Давно ли я спала?.. – повторила девушка и начала загибать пальцы. Согнула три, подышала на самоцвет в перстне, протерла его рукавом платья и показала Линде – Спала я три дня назад. Но недолго, даже первый сон не успела увидеть. На границе сейчас слишком много работы.

– Переселенцы? Я вчера смотрела в Книгу, Халиотис стерт до края страницы.

– Да, идут и идут караванами. А я сижу и смотрю на них пристально – Тахере сделала быстрый шаг вперёд, остановилась перед Линдой, приблизилась к ней так, что носы соприкоснулись, и широко раскрыла глаза. – Вот так смотрю!

Линда отодвинула подругу в сторону, достала из-за манжета рубашки белый платок и вытерла нос.

– Думаю, это порядком пугает, попробуй меньше выпучивать глаза, бедняги и так натерпелись! – Она открыла дверь в обеденный кабинет и пропустила подругу вперёд.

Окна кабинета выходили в сад, через витражные стёкла на дубовый стол падали цветные блики, створки были раскрыты, от чего в помещении пахло вечерней свежестью и слышалось пенье птиц.

– Надо было предупредить, что задерживаетесь, я бы позже начал готовить. Остывает всё! – Долговязый юноша отодвинул стулья, чтобы гостьи могли усесться.

– Прости, Каарле, конюх наш про русалок рассказывал, надо было узнать, чем дело кончится – Линда сняла кожаные перчатки – правая кисть была скрыта ещё одной перчаткой, из тонкой шелковой ткани, левая осталась обнажённой. Девушка накрыла колени салфеткой и выжидающе посмотрела на молодого человека.

– Это когда господина Маттео русальей болезнью разбило? – Трактирщик хлопнул в ладоши и через мгновение на столе появились яства.

– Да, только как мы теперь знаем, эта напасть коснулась не мэра Тео, а трактирного конюха. Будь добр, приготовь бодрящий напиток для Тахере – Линда кивнула в сторону подруги, та дремала.

Каарле задумался, почесал узловатыми пальцами подбородок с аккуратно стриженной бородкой, поклонился и быстро вышел.

– Магией он, конечно, это сделать не мог. – Пробормотала Тахере.

– Зачем, если у него и без магии прекрасные способности? – Линда отрезала маленький кусок мяса, окунула его в соусник, дождалась пока соус перестанет капать, затем положила в рот. Пережевав, она промокнула губы уголком салфетки. – Ты снова уснула или ждёшь чтобы проверить на мне не отравлено ли мясо? Ешь.

Каарле появился к перемене блюд, поставил перед Тахере глиняную кружку с дымящимся напитком, хлопнул в ладоши и на столе появился десерт.

– Лучше пить залпом! – ответил юноша на полный сомнения взгляд Тахере.

Она кивнула, взяла кружку в руку, быстрым движением поднесла ко рту и выпила напиток в два глотка. Через мгновение её смуглое лицо потемнело ещё сильнее, глаза округлились. Тахере резко поставила кружку на стол, от силы удара она раскололась.

– Твою ж, мать! Что ты там намешал?

Каарле не успел ответить, в дверь постучали, затем она распахнулась и в кабинете появилась хозяйка Фрингиллы.

– Опять кулинарные эксперименты? – Она улыбнулась, молодой трактирщик развёл руками. – Пёс Маттео записку принес.

– Серебряная печать, что за секретность? – Линда удивлённо подняла бровь и прижала палец к тонкому слою серебра, покрывавшему весь конверт. То место, к которому она прикоснулась, засияло и серебряный слой исчез. Шиповница молча прочитала текст и разочарованно хмыкнула – Такая секретность, словно в письме код от хранилища с деньгами, а он всего лишь пишет, что едет из пригорода с губернатором Халиотиса и его женой. Они хотят встретиться без посторонних…

– Прекрасно, я смогу пойти спать! – перебила Тахере и снова потянулась, на этот раз с блаженным стоном.

– Прости, нет. Он хочет встретиться без посторонних, но просит, выпустить лисицу, считает, что присутствие животного сможет благотворно повлиять на тяжёлое нервное состояние жены губернатора.

– Вот и поспала! – возмущённо прошипела Тахере – Лисы – хищные, они не успокоительные котята!

– Лиса, пожалуй, самое милое из всех видов животных, в которых ты можешь обращаться, поэтому раз ты не умеешь быть котёнком… Таша, когда гости прибудут, накорми, их, а потом пригласи ко мне в гостиную. Туда подайте напитки. – Она поправила салфетку, лежащую на коленях, снова взяла в руки приборы и продолжила ужин.

Закончив есть, Линда поднялась в свои комнаты, разожгла огонь под купальной чашей. Пока нагревалась вода, она положила в глубокую каменную ступку пару щепоток сушёных трав и цветов, размяла пестиком, открыла флакон с ароматным маслом и сбрызнула им травяную смесь. Затем сняла с себя всю одежду кроме шелковой перчатки на правой руке, собрала густые пепельные волосы в пучок на затылке и вошла в воду. Линда откинулась на спинку ванны, положила руки на бортики и закрыла глаза.

« – Халиотис, Халиоис… – шептала она, постукивая пальцами по чаше, словно играя на музыкальном инструменте. – Халиотис – Островной мир, рождённый трудом Следующих Ткачихи, Ботаника и Рыбака. Один главный остров с гористой местностью и пятьдесят три маленьких, из которых обитаемы только двадцать семь. За время существования в мире не было ни одного восстания или гражданского конфликта. Мир жил поставками перламутра для Монетного двора всех миров и торговлей морепродуктами. Последний губернатор Ашиль Эбютьерн, правил 27 смен солнца. Жена его Анаис, дочь Жанна. Ашиль властный, но справедливый правитель, мир активно развивался и процветал во время его губернаторства. Халиотис окончательно стёрт из Книги Миров на 25 день весны 351 года от своего сотворения. Мир стёрт без дозволения, рукой неизвестного.» – Продолжая барабанить пальцами по бортикам, Линда открыла глаза, затем резко встала. Вода волной вылилась на пол. Девушка обмоталась длинным полотенцем и быстрым движением сменила мокрую шелковую перчатку на сухую.

– Миледи, хозяйка Таша просила передать, что господин Маттео со спутниками прибыли и ужинают. – Раздался голос горничной за дверной перегородкой.

– Спасибо, Нани. Скажи, Тахере, что я жду лисицу через половину оборота. Потом передай на кухню, что пора накрывать напитки в гостиной и, будь любезна, вернись ко мне. Мне понадобится помощь с платьем и причёской, без магии я провожусь до утра.

– Хорошо, миледи.

Линда медленно, аккуратными движениями натёрла кожу миндальным маслом и принялась чистить зубы. При этом она приподнималась на мысках и считала каждый подъём. На счёте двести шестьдесят один девушка набрала в рот воды, тщательно выполоскала зубы и улыбнулась своему отражению в зеркале. Затем она достала из шкафа белую сорочку, понюхала и убрала обратно. Так повторилось несколько раз. Запах четвёртой подошёл – сорочка пахла базиликом и лимоном. К этому времени вернулась Нани, взмахнув рукой и перебирая в воздухе пальцами, словно играя на невидимой арфе, горничная помогла застегнуть пуговицы на платье-камзоле из зелёного бархата, потом приступила к причёске. Тщательно, волосок к волоску она уложила густые пряди, сбрызнула их водой с ароматом базилика и лимона и, улыбаясь, отошла в сторону.

– С таким даром ты могла бы работать в лучших домах Столицы, любая хотела бы заполучить такую горничную.

– Лучший дом Столицы – это «Фрингилла», к тому же – Нани игриво улыбнулась – пока я работаю тут, мне не приходится платить налог на магию.

– Это не твой дар по рождению? – Линда взглянула на своё отражение в зеркале и довольно кивнула.

– Нет, миледи. По рождению я могу заговаривать пчёл и других насекомых, которые связаны с цветами. Моя мать была нимфой. Так что если вам понадобится заговорить пчелу…

– Я знаю где тебя искать! Спасибо, можешь идти. – Линда улыбнулась девушке, застегнула на шее замок жемчужной нити и вышла из комнаты.

На ковре в гостиной, рядом с креслом хозяйки лежала лисица. Она спала, слегка поскуливая. Линда тихо прошла мимо, села на край кресла и быстрым движением расправила складки на одежде.

– Тахере, они скоро придут. – Лисица никак не отреагировала. Тогда Линда повторила ещё раз погромче и, не получив снова никакой реакции, коснулась мыском ботинка свернувшееся у ног животное. Лисица открыла глаза и недовольно тявкнула. – Ну а как я должна была тебя будить, скажи мне, пожалуйста? Только прошу, не смотри на них своим пристальным взглядом – Линда широко открыла глаза, как показывала Тахере перед ужином. Лисица потянулась, выгнув спину, и положила голову на колени подруги.

В дверь гостиной постучали. Вошёл Каарле, юноша бросил взгляд на хозяйку гостиной – она сидела задумчиво глядя на дверь, спина её была ровной, подбородок высоко поднят, правая рука лежала на коленях, а левой, сняв перчатку, она гладила голову дремавшей лисицы. Трактирщик хлопнул в ладоши над небольшим столиком, стоящим у стены, на нём тут же появились кувшины с холодными травяными напитками и стеклянный чайник на подставке, под которой горел огонь. Молодой человек хлопнул в ладоши ещё раз и на столе появились десерты и посуда.

– Где Маттео? Нани уже давно сообщила, что они приехали.

– У губернаторши случился нервный приступ. Но её уже привели в чувства, думаю, скоро придут. – Каарле оглядел накрытый столик, пододвинул сахарницу в угол стола и удовлетворённо покачал головой. – Я закончил.

Он поклонился и вышел из комнаты. Прошло немного времени и в дверь снова постучали. Линда встала. Дверь отворилась и появился Маттео, за ним следовали Эбютьерны. Маттео поцеловал протянутую Линдой руку и быстрым движением почесал за ухом лису. Губернатор с женой поклонились и сели, когда Линда указала им на кресла. Все молчали.

– Я сочувствую вашему горю, произошедшее ужасно. Орден Шиповников ведёт расследование, мы пытаемся выяснить причину по которой ваш мир был стёрт и личность неизвестного по чьей воле это произошло. – Прервала тишину Линда. Анаис глубоко вдохнула и громко, протяжно выдохнула. – У вас есть детали, которые вы хотели бы сообщить Ордену?

– Нет – Хрипло ответил Ашиль.

– Линда, господин и госпожа Эбютьерн хотят обратиться к тебе с личной просьбой. – Маттео поймал взгляд лисицы, а затем быстро посмотрел на Анаис. Лисица подошла к ней и положила голову на колени. Губернаторша запустила пальцы в её мягкую шерсть.

– Жанна… – Начала Анаис и замолчала, с трудом сдерживая слёзы.

– Наша дочь. – Поддержал супругу губернатор. – Она пропала.

Линда непонимающе посмотрела на Маттео.

– Господин губернатор с супругой считают, что их дочь осталась в Халиотисе. – Маттео встал с кресла, подошёл к столу с напитками, налил травяной чай в высокий стакан и протянул всхлипывающей Анаис, женщина приняла его и, сдерживая слёзы, отпила.

– Согласно отчётам министерства, из мира были выведены все его обитатели. Почему вы решили, что Жанна осталась там, а не задерживается среди тех, кто еще не закончил переход на земли Столицы? Страница Халиотиса исчезала из Книги очень медленно – Линда начала крутить перстень на пальце левой руки, она понимала, что, если Маттео привёл этих людей, значит на то есть причина. Но пока всё выглядело так, словно ему надо было воспользоваться властью мэра, дав поручение страже на тщательный осмотр переселенцев, а не беспокоить Шиповников – Вероятно, она не оповестила вас о том, что решила задержаться. Между мирами остаётся еще много жителей Халиотиса. Жанна – представительница правящей семьи и её присутствие может благотворно сказаться на настроении испуганного народа. Пока вы помогаете существам тут, она могла решить помогать тем, кто пока не добрался до Столицы.

– Понимаете… – Анаис замешкалась и стала теребить кончик уха лисицы –… я не вижу её метку…

– Метку? – Линда приподнялась в кресле, вцепившись пальцами в поручни, но быстро взяла себя в руки и села обратно – Ваша дочь была меченая?

– Понимаете… – Снова нерешительно произнесла губернаторша. – Несколько лет назад нашей семье стали поступать угрозы…

– Приходили письма, в которых некто угрожал жизни моих близких если я не подпишу указ, разрешающий безопасный вход во все порты Халиотиса пиратских кораблей – продолжил за женой Ашиль. Он встал с кресла, заложил руки за спину и принялся расхаживать по комнате. Подметка истрепавшихся сапог губернатора скрипела при каждом шаге. – Тогда мы вызвали картографа и поставили метку слежения всем членам семьи и доверенным слугам. Миледи, я знаю, что это запрещено законом, но мы были очень напуганы. Указ не был подписан, позже сыскная служба Халиотиса обнаружила автора анонимок и он был помещён в тюрьму Столицы.

– Но метки вы так и не сняли? – Линда перевела взгляд с губернатора на его жену, та тут же опустила глаза и принялась перебирать шерсть на голове лисицы. Выглядела губернаторша жалко: одежда, которую не стирали несколько дней, волосы, уложенные в косу, выбились из прически и, чтобы не падали на глаза, пряди закреплялись заколками. Кожа её рук потрескалась, ногти были то ли обломаны, то ли обкусаны до мяса.

– С Жанны не сняли… – выдохнул губернатор.

– Она знала?

– Мы сказали, что метка снята… – прошептала Анаис.

Линда сжала в кулак руку в перчатке – метка слежения поставленная без постановления суда, является жесточайшим нарушением свободы и карается по общим законам миров. Шиповница посмотрела на Маттео, тот, еле заметно развёл руки. Линда вдохнула, выдохнула, потёрла переносицу и продолжила:

– Когда вы перестали видеть её?

– В последний день Халиотиса. – Анаис вытянула вперёд руку, прошептала заговор и над раскрытой ладонью появилось изображение карты с чётким изображением Столицы и принадлежащих ей земель до самого Края, метка Жанны нигде не отображалась. Губернаторша безотрывно смотрела на карту в надежде увидеть хоть какой-то отклик, но ничего не изменилось, женщина разрыдалась, а потом завыла. Муж подошел к ней, обнял и принялся утешать.

– Вам надо отдохнуть. – Линда позвонила в колокольчик и в комнате тут же появилась Нани. – Попроси, пожалуйста, экипаж для господ Эбютьерн и пусть Каарле приготовит в дорогу успокоительный напиток.

– Они скрывали от дочери метку… – Линда стояла у окна и смотрела на экипаж, увозящий губернатора с женой. – Метки запрещены законом очень давно! Вы понимаете? У нее поддельная лицензия! Анаис сейчас колдовала картографическое заклинание! Что будет написано в счете, который она получит после смены солнца? Магия из Черной книги! Даже я не имею права на такое колдовство. Эбютьерны нарушили закон. Правитель, разумностью и чистотой которого восхищались подданные, осознанно нарушил закон!

– Может картография – это ее врожденная способность? Ну, – неуверенно предположила Таша – мы же не платим налог за способность к стряпне магией?

– Картографы – очень редкие создания, Анаис с мужем совсем не похожи на тех, у кого это врожденная способность. К тому же даже если способность врожденная, то в любом случае подвергается учету, да и она сама говорила, что метку установили по заказу! Кто-то в мирах промышляет следящей магией и мы не знали об этом!

– Я понимаю твоё негодование… – Произнёс Маттео.

– Понимаешь? Нет! Это я ходила с меткой! День изо дня все мои перемещения были на виду! Ни один из вас не может этого представить – Линда обвела взглядом собравшихся в гостиной Маттео, Ташу с Каарле и обернувшуюся обратно в сущность человека Тахере. – Вы все либо родились уже после запрета меток, либо… – она запнулась, затем улыбнулась, глядя на трактирщицу – Либо вы дух-хозяйка, которая родилась из звука удара молота, вбившего первый камень при строительстве Фрингиллы и никуда за пределы деться не можете, поэтому метку на вас вешать смысла нет!

– Лисица, – сменил тему Маттео – что скажешь?

– Уши губернаторша мне порядочно намяла – Тахере потёрла мочку.

– Я про прекращённую жизнь.

– Никаких свежих душ с ней связанных нет. Я увидела лишь старшую родню, все умерли естественной смертью чинно и благородно. Вообще все жители Халиотиса какие-то скучные. За время проведённое на границе, я не увидела ни одного переселенца к кому была привязана душа с насильно прекращенной жизнью… – Тахере принялась расхаживать по гостиной, как некоторое время назад ходил из угла в угол губернатор – Жанна могла вернуться туда, пока мир не стёрся окончательно?

– Могла. – Подтвердил Маттео.

– Зачем возвращаться в мир, который стирается на твоих глазах? Не умрёшь при стринии потому что не часть изначального рисунка, но погибнешь от пелены в лёгких или от голода… – Каарле смешал несколько напитков в большом стакане, дважды щелкнул над ним пальцами и о стекло застучал лёд. Трактирщик протянул питьё Линде.

– Может она пошла за кем-то? – предположила Таша.

– Согласно данным, министерства…

– Да, Линда, мы все знаем официальные данные министерства. – Перебил Маттео – Но также знаем и то, что часто эти данные бывают не столь правдивы, как их представляют общественности. К тому же Жанна Эбютьерн числится среди вышедших, значит либо данные заведомо ложные, либо она тайком вернулась. А может она думала, что успеет догнать своих…

– Или не хотела выходить. – Произнесла Линда, отпила из стакана, посмаковала вкус и одобрительно кивнула Каарле, он благодарно поклонился в ответ. – Я знала мало тех, кто добровольно решил жить в стёртом мире, но они все же были.

– И большая часть из них – это существа с не самой лучшей репутацией, а не девушки из высшего света, выросшие в благородной семье. – Ответила Тахере.

– Не такая уж эта семья и благородная, как мы выяснили сегодня. Если у родителей была поддельная лицензия на запрещенную магию, то кто знает чем могла промышлять дочь.

– Давай мы для начала её найдём, а потом предоставим закону разбираться с метками. В конце концов, я – мэр Столицы и принадлежащих ей земель, и не могу пройти мимо беды почтенного семейства.

– Если бы ты действовал, как мэр, то почтенное семейство надо было везти к страже, а не к следователю ордена Шиповников – подытожила Линда. – Ладно. Значит идём в Халиотис, посмотрим куда могла деться губернаторская дочка. – Она взмахнула рукой и в пространстве перед ними появилось полупрозрачное изображение огромной книги. Линда открыла страницу на которой была изображена карта города и принадлежащих ему земель – Квартал – представительство Халиотиса в Столице был вот тут – Линда сжала большой и указательный пальцы над точкой на карте, затем развела их и изображение увеличилось. – Теперь тут Фонтанная площадь! Удачное для нас замещение стёртого района.

– И всё же меня каждый раз поражает как это происходит – вот был район и в миг его не стало, приходишь в свою любимую рыбную лавку, например, – Каарле уселся на ковёр в ногах у Таши – а там нет уже ни рыбной лавки, ни дома вообще и вместо них фонтан!

– Пока есть мир, часть его главного города должна быть и у нас, когда мир исчезает, то исчезает и его район. Ты не жил в те времена, когда Книга еще не была утверждена и миры стирались часто, поэтому удивляешься. – Линда взяла из тумбочки бумагу с карандашом и начала писать записку.

– Она хотела сказать, что если бы ты родился шестьсот-семьсот смен солнца назад, вот тогда бы точно всё понял. – Шепотом произнесла Тахере.

– Я всё слышу! – Линда написала записку, позвонила в колокольчик и протянула убранную в конверт бумагу, возникшей из ниоткуда Нани – Отнеси это юноше, который приходил ко мне два дня назад. – Заметив удивлённые взгляды окружающих, Линда пояснила – Я нашла кое-что полезное для ордена, надо опробовать. Послезавтра пойдём в Халиотис с Фонтанной площади.

– Так послезавтра же праздник и на площади будет рынок и гулянья! – удивилась Таша.

– Вот мы и повеселимся! А теперь давайте расходиться. – Все поднялись со своих мест. Снова возникла Нани с сообщением, что письмо доставлено. Горничная хлопнула в ладоши и накрытый напитками стол в мгновение стал пустым. Линда остановила Тахере у выхода из комнаты – Выспись, пожалуйста. Завтра, обсудим детали. Иногда мне кажется, что лучше бы мы платили налоги за магию имуществом, а не тратили свои силы…

– Или кровь… – Тахере вздохнула, послала подруге воздушный поцелуй и удалилась.