Джей
Построение «Пси-крест»

Глава 1. «Рейнджеры» Белл.

Звёзды. Сотни, тысячи, миллионы звёзд. Бледные, едва различимые на небе из-за городского освещения и безостановочно выбрасываемых в атмосферу отходов. Мало кому из жителей Детройта приходило в голову любоваться звёздами, но Саша знала, насколько прекрасными они могут быть. Чистое ночное небо вдали от крупных городов завораживает, притягивает, словно магнит, и тебе хочется взлететь и оказаться среди этих ярких, величественных огней, а может, и дотронуться до них, если бы это было возможно…

Лежать на бетонном карнизе было неудобно и холодно. Футболка и шорты не могли спасти от пронизывающего насквозь осеннего ледяного ветра, неустанно гуляющего по крышам зданий. Поёжившись, девушка тяжело вздохнула. Убрав с лица лезущую в глаза прядь волос, она потянулась, чтобы размять окоченевшую спину, и перевернулась на бок, оказавшись на самом краю карниза. Там, внизу, едва различимые с огромной высоты, сновали люди, так напоминавшие отсюда копошащийся муравейник.

Даже ночью мегаполис жил своей привычной, суетливой жизнью. Спешили по своим делам работники ночных смен, бесцельно бродили по городу любители наркотиков и алкоголя, нетерпеливо гудели в неиссякающих пробках автомобили, похожие сверху на крупных разноцветных жуков… Всё как всегда. Ничего общего с величественным безмолвием и спокойствием звёзд на небе.

«Пошёл уже четвёртый год».

Неужели всего лишь четвёртый?.. Саша хорошо помнила тот день, когда ей исполнилось четырнадцать. Наручники, конвоиры, самолёт… И вот она в Америке, где нового жильца уже нетерпеливо ждал один из первых «лагерей ненадёжных».

А потом – побег…

Саша вновь вздохнула, окинув взглядом расползающуюся внизу паутину улиц. Сеть, в которую она угодила на долгие три года.

Вдруг среди звёзд, почти у самого горизонта, вспыхнула новая точка. Она неспешно, но уверенно набирала высоту, выгодно выделяясь среди небесных долгожителей приятным голубым свечением. Присмотревшись, Саша смогла разглядеть едва заметный в ночи след белого дыма – ракета, очередной звездолёт. В последнее время они взлетали чуть ли не каждую неделю. Космическая экспансия набирала обороты.

С этой полюбившейся крыши небоскрёба Саша частенько наблюдала за стартами через бинокль. Тягу к космосу и массивным ракетоносителям привил ей ещё отец, принося из института макеты и красивые презентации экспериментальных летательных аппаратов. Когда девочка просила купить ей очередную книгу про далёкие галактики, отец, сдержанно улыбаясь, обещал придержать местечко в своём институте к тому моменту, как Саше исполнится восемнадцать.

И вот до совершеннолетия осталось меньше года. Правда, не в этой стране.

Свечение ракеты скрылось в ночных облаках. Возможно, астронавты на ней отправлялись за пределы Солнечной системы открывать миры, строить новые города. Саше казалось, что жизнь в них будет совсем иной, не такой, как на Земле. Не будет там лагерей, не будет войн… Ведь горстке людей, оказавшихся в дикой, враждебной среде вдали от дома, некогда будет делить деньги. Ведь так?

Как много бы она отдала за возможность оказаться в одной из этих отравляющих всё вокруг радиацией капсул, что с таким трудом вырывались из объятий притяжения планеты! Но мечтам суждено было остаться мечтами. Максимум, на который могла рассчитывать бездомная воровка, – билет в один конец до покрытого шахтами астероида. Не о такой космической одиссее рассказывал ей перед сном отец.

Уходить с крыши, несмотря на холод, не хотелось. Одна мысль о том, чтобы вновь очутиться среди роя людей-муравьёв, заставила девушку поморщиться. Иногда ей начинало казаться, что в один прекрасный день гнетущая аура города просто раздавит бунтарку, до сих пор не желавшую поддаваться его пьянящим и губительным соблазнам. Она ненавидела Детройт. Всей душой ненавидела.

Закоченевшее тело сопротивлялось самой мысли о любом движении, впадая в странное, но и отчего-то приятное оцепенение. Глаза закрывались сами собой. Где-то в глубине души начала зарождаться постыдная, но сладкая мысль, будто и нет ничего плохого в том, чтобы отдаться в лапы коварного холода, замёрзнуть, погрузиться в вечный, но безмятежный сон…

На лестнице послышались шаги, гулким эхом разносившиеся от металлических ступеней. Едва успевшая задремать Саша вздрогнула, обнаружив под карнизом сорок этажей высоты. Пальцы сами судорожно вцепились в его край, а сердце оглушительно стучало, разгоняя кровь по промёрзшим суставам. Кто-то поднимался на крышу. Перекатившись на другой бок, девушка вжалась в ограждение, отделявшее смотровую площадку от карниза, и затаила дыхание, обратившись в слух. Некоторое время царила полная тишина, нарушаемая лишь приглушёнными сигналами автомобилей далеко внизу, но шаги раздались вновь. Кем бы ни был незваный гость, он приближался.

Скептически оценив свои навыки хамелеона, Саша не придумала ничего лучше, как, сперва аккуратно свесив с карниза ноги, соскользнуть вниз, повиснув над улицей на одних руках. Автомобили под ногами казались игрушечными, а люди и вовсе были еле различимы, просто снующие туда-сюда точки. Даже если бы какой-то из этих точек вдруг зачем-то понадобилось задрать голову и посмотреть на вершину высотки, ей вряд ли удалось бы разглядеть в полутьме тонкий силуэт девушки. В крайнем случае, её приняли бы за элемент причудливого декора или вывешенное сушиться за окно бельё.

Тем временем шаги стихли прямо над Сашиной головой. Пришелец был на редкость удачлив – стоило ему опустить глаза, и он обязательно заметил бы вцепившиеся до побелевших костяшек в карниз ладони. Саша опустила правую руку, оставшись висеть лишь на левой. Едва ли это делало её более незаметной, но адреналин заманивал в свою игру, удваивая ставки и риски. Стена перед лицом девушки словно насмехалась над ней своей идеальной, неестественной гладкостью – ни окон, ни балконов, ни малейшего выступа, чтобы ухватиться. Лишь десятки и десятки метров высоты под чуть покачивающимися на ветру ногами.

Ледяной бетон нестерпимо обжигал онемевшие пальцы. Страха, как ни странно, не было. Только вот мысль о том, чтобы закончить свой путь там, внизу, среди запутавшихся в паутине людей-муравьёв, вызывала отвращение. Если уж ей суждено умереть, то хотелось бы где-нибудь повыше. Там, где сияют прекрасные звёзды.

– Ну, и долго ты ещё так провисишь?

Знакомый голос заставил девушку улыбнуться уголками рта. Лишь один человек знал о её любимой крыше жилой высотки.

– Можем проверить.

Шон ухватил её за запястье и помог забраться обратно на карниз. Саша с видимым удовольствием размяла горящую огнём кисть.

– Что меня выдало?

– Тяжело не заметить рыжую копну волос на таком ветру. – Парень потрепал подругу по голове. – А ведь когда-то ты заставляла всех нас носить довольно короткие стрижки.

– Что, тоскуешь по былым временам?

– И, кстати, не я один.

Саша закатила глаза.

– Выкладывай, зачем пожаловал.

– Ребята недовольны, – проворчал Шон, кутаясь в толстовку от коварных порывов ветра. – Хотят сегодня пойти на дело.

– Я же говорила, что ещё рано.

Мимо пролетел патрульный гравикар. Друзья невольно переглянулись, но тот не обратил на них никакого внимания, скрывшись за громадами небоскрёбов. Саша с сожалением подумала о том, что вскоре гравикары получат куда более широкое применение, и тогда каждый хоть малость успешный менеджер среднего звена непременно захочет пикировать на стоянку своего офиса прямо с неба, а не стоять в километровых пробках, как его менее удачливые коллеги. Девушка так и представила, как летающие авто роем мух будут сновать вокруг этих крыш, лишив её и этой, чуть ли не последней, радости уединения.

– Не стоит дальше испытывать их терпение, – мрачно продолжил Шон. – Уже пошли всякие разговоры…

– Плевать.

Саша принялась шагать взад-вперёд по карнизу, балансируя руками.

– Ненавижу, когда ты так делаешь, – поёжился парень.

Сам он крепко держался за поручень, хоть и находился, в отличие от девушки, с внутренней от ограды стороны. Саша лишь улыбнулась.

– Ты же помнишь старые законы улицы? Не уговаривай, не мешай, не осуждай. Неужели, если я решу, что мне всё это надоело, ты будешь меня презирать?

Шон мрачно ухмыльнулся.

– Никогда не прощу. Да и не дам так легко сбежать от нас.

– Ты нарушаешь сразу два пункта, – шутливо покачала головой девушка. – И после этого тебе хватает наглости стоять во главе нашей банды?

– Во главе «Рейнджеров» всё ещё стоишь ты, Саша, – Шон вновь стал предельно серьёзным. – И многие уже всерьёз злятся на тебя за бездействие. Боюсь, ты играешь с огнём.

– Я же сказала, мне всё равно, – повторила Саша, остановившись и задумчиво подняв взгляд к небу.

– И это слова нашего лидера? Я не узнаю тебя.

– Дело не в лидерстве.

– Тогда в чём? – Юноша был настойчив.

– Лидер я или нет… разве это важно? – Девушка без тени улыбки посмотрела другу прямо в глаза. – Среди «Рейнджеров» я или нет… разве это важно?

Шон бросил на подругу странный, настороженный взгляд.

– И вообще… – продолжила та почти шёпотом, – есть я или нет… Разве для мира это важно?

Парень вдруг крепко схватил её за запястье и притянул подальше от края.

– Вот теперь ты меня действительно пугаешь, – признался он подавленным голосом.

Саша продолжала смотреть в глаза Шону. Теперь уже с ласковой грустью.

– Не дрейфь, – вдруг улыбнувшись, тихо произнесла она. – Так просто я не сдамся. Ты не позволишь мне. Так было всегда, сколько мы знакомы. Пока ты рядом, я не боюсь.

Покачав головой, парень вернул подругу в вертикальное положение, но руку не отпустил. На всякий случай.

– Хотя, может, ты и прав, – задумчиво сказала Саша, – и я уже не гожусь на роль лидера «Рейнджеров»…

– Это неправда! Ты нужна нам! Без тебя… – Шон запнулся, с трудом подбирая слова. – Я хорошо помню, что было до того, как ты возглавила банду. Слишком многих мы уже потеряли, слишком много крови на наших руках. Я не хочу, чтобы те времена настали вновь.

Саша легко перемахнула через ограду и теперь сидела на ней, болтая ногами и покачиваясь на поручне.

– Наверное, это должно мне льстить, – с невесёлой улыбкой ответила она. – Но нет… Уже нет.

Девушка отрешённо посмотрела через плечо вниз, туда, где безостановочно копошился «муравьиный рой».

– Романтика уличных банд, – хмыкнула Саша, – иллюзия, дающая сил лишь поначалу.

Саша прекрасно помнила свои первые месяцы среди рейнджеров. Азарт, пьянящее ощущение сброшенных оков, чувство локтя, единения, общая ненависть ко всему, что стояло на их пути… Тогда ей казалось, что она действительно сражается с системой и – рано или поздно – одержит верх. А уж когда она стала лидером банды, Саша так и видела, как весь Детройт вскоре окажется у их ног…

Теперь от этих чувств не осталось и следа. Война была проиграна с самого начала.

– «Иллюзия?..» – мёртвым голосом переспросил Шон. – В какой момент для тебя борьба за нашу свободу стала иллюзией?!

– Борьба? Свобода?.. Мы лишь выживаем, Шон…

– «Кроты» на этой неделе обнесли крупную ювелирную лавку. «Вестсайдцы» активно вербуют новых ребят, они уже в полтора раза превосходят нас числом. И только легендарная Александра Белл валяется на крыше и философствует о смысле жизни.

– А по-твоему смысл в этом? Наворовать драгоценностей побольше?

Шон отвёл взгляд.

– Мы делаем это, чтобы спасать наших людей, ты же знаешь. Без денег мы не сможем выводить их за Стену…

– Пятерых, Шон. Мы отправили лишь пятерых за три года. При этом мы даже не знаем, смогли ли они выехать из страны…

– Даже несколько спасённых жизней стоят этого!

Саша ответила не сразу.

– Эдди Бёрд.

– Кто?.. Тот водитель грузовика?

– Он сказал, что больше не будет никого вывозить за Стену. Его брат работает на северных воротах, их серьёзно прижали сверху. Говорит, что теперь ни одна крыса без документов не попадёт в город и не выберется из него.

– Значит, у нас осталось лишь два посредника…

– Один. Начальник поезда тоже перестал выходить на связь.

– Дерьмо… – Шон в сердцах стукнул по поручню, отчего металлический лязг прошёлся по периметру крыши. – Значит, медлить нельзя! Надо достать много денег и успеть отправить за Стену хоть кого-то, пока лавочка не прикрылась!..

– Обнесём магазин покрупнее – и копы повяжут тебя быстрее, чем «Ред Уингз» вылетят из плей-офф! – Саша невесело усмехнулась. – Мы не можем всей бандой сесть за решётку ради одного-двух спасённых. Похоже, это наш потолок…

Шон долгое время вглядывался куда-то за горизонт. В уголках его прищуренных глаз поблёскивали слёзы – то ли от обиды, то ли от режущего ледяного ветра. Невольно Саша испытала глубокое чувство вины перед другом, словно она бросала его на середине пути, который они клялись пройти до конца вместе.

– Прости, Шон. Я действительно многое думаю об этом… О том, что нам делать дальше…

– Поделишься соображениями?

Саша опустила глаза.

– Их нет…

Парень вновь ответил не сразу.

– Только ты видела ту, другую жизнь, Саша. – Голос Шона звучал непривычно глухо. – Это ты рассказала нам о ней. И ты не можешь отобрать у нас эту мечту… Только не теперь.

Саша вновь вздохнула. Было бы ей легче смириться, если бы она, как Шон, родилась в лагере ненадёжных? Как там говорят: неведение – благо?

– Да, иногда я забываю, – смиренно произнесла она. – В последнее время я часто вижу сны. О детстве. Иногда кажется, что это было вовсе и не со мной…

Шон взял её за обе руки и мягко повернул к себе, заглянув прямо в глаза.

– Очень важно, чтобы такие, как ты, не сдавались, рассказывали нам – другим – о том, что всё может быть иначе. Пока остаются те, кто помнит прошлое, чёрта с два нынешняя реальность станет нормой!

В воздухе вновь раздался узнаваемый гул двигателей, и патрульный гравикар неожиданно вынырнул откуда-то снизу, завис прямо над крышей, на которой стояли рейнджеры. Несколько секунд он лишь едва заметно покачивался на месте, затем под его брюхом защёлкали вспышки камер.

– Надо сваливать, – промолвила Саша, прикрываясь рукой от бьющего по глазам яркого света.

– Да. Не будем лишний раз дразнить их.

Они бегом спускались по лестнице, скрывшись от назойливого цифрового ока полиции в недрах высотки. Спуск с небоскрёба был необычайно долгим, хоть ребята и перепрыгивали через три-четыре ступеньки. Сквозь окна Саша слышала отдалённый вой сирен, но в настоящую облаву не верила – едва ли у полиции не нашлось более достойной работы, чем гоняться по Детройту за парочкой трудных подростков.

И всё же движение на первых этажах насторожило Сашу, и она мягко остановила Шона, потянув за рукав. Кто-то спешно поднимался. Аккуратно выглянув в лестничный пролёт, Саша успела заметить до боли знакомую тёмную форму с кобурой на поясе. На вопросительный взгляд Шона девушка многозначительно взяла под козырёк.

Саша потянула друга наверх, и ребята, стараясь двигаться как можно тише, быстро преодолели несколько этажей.

– Лифт? – шёпотом предложил Шон.

– Нельзя, камеры. Да и на первом этаже нас могут ждать.

– Тогда куда?

Саша подошла к квартире с номером «107». Эта дверь отличалась от остальных наклеенной крест-накрест жёлтой полицейской лентой, а на замке красовалась электронная пломба.

– Стой! Нельзя! – зашипел Шон, увидев, как Саша потянула за ручку. – Сигнализация же!

Не обратив на него внимания, девушка приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы можно было боком проскользнуть внутрь. Кивком она приказала Шону следовать за ней.

– Как?.. – лишь прошептал тот, когда дверь закрылась за их спинами, погрузив в кромешную тьму.

Порывшись в карманах, Шон достал фонарик, зажёг его на минимальную мощность, и теперь ребята могли различать лица друг друга.

– Видишь припаянный к пломбе провод? – Саша кивнула в сторону замка.

– Мне показалось, что это дверная цепочка.

– Я соединила им контакты пломбы перед тем, как вскрыть её резаком. Меня Бриджес научил.

Шон покачал головой.

– Есть вообще что-то электронное, что он не способен разобрать на атомы, а потом собрать?..

Саша резко зажала ему рот ладонью. Шаги послышались совсем рядом и вскоре стали затихать этажами выше. Полицейских было двое.

– Примчались быстрее, чем на пересменку. – Шон, наконец, смог высвободиться из Сашиного удушающего приёма. – Что-то на них не похоже.

– Будем надеяться, что эта парочка просто проходила мимо. Быстрее, пока есть надежда, что выходы не перекрыты.

Друзья выскользнули обратно на площадку и, убедившись, что копы продолжали подниматься, снова засеменили по ступеням вниз. Когда ребята, наконец, увидели заветную надпись «1 этаж», Саша потянула Шона в противоположную от выхода сторону.

– Выйдем через заднюю дверь, – прошептала она.

– Ты определённо проводишь здесь слишком много времени, – покачал головой Шон. – И выходы все знаешь, и квартирку с видом на проспект присмотрела… Когда ты успела срезать тот замок?

– Месяц назад. Несколько семей из этого дома недавно арестовали, а квартиры опечатали.

Шон невольно замедлил шаг.

– Так здесь же наверняка куча всего ценного! Надо…

– Расслабься. Твой новый фонарик как раз из той, сто седьмой.

Перед тем как выйти на улицу, Шон отдал девушке свою толстовку. Саша надела её наизнанку, превратив из серой в тёмно-синюю. У ребят было достаточно опыта, чтобы не брезговать элементарными мерами предосторожности. Накинув на голову капюшон, Саша первой выглянула за массивную дверь. Убедившись, что их никто не встречает, они выскользнули в переулок, смешавшись с толпой прохожих.

Едва они успели скрыться за ближайшим углом, до боли знакомые сирены зазвучали уже совсем рядом – к небоскрёбу подъехало ещё несколько патрульных автомобилей. Ребята многозначительно переглянулись. Обычно копы не отличались подобной оперативностью.

Саша и Шон свернули в другой переулок, куда более тёмный и совершенно безлюдный. Здесь парень достал спрятанный за водосточной трубой крюк, и знакомая крышка люка старой канализации, недовольно звякнув, поддалась. В ноздри тут же ударил резкий запах гнили, но друзья, не обратив на это никакого внимания, уже спускались по ржавой лестнице. Дальше передвигаться приходилось по щиколотку в холодной воде, но привыкшие ко всему рейнджеры быстро шли по подземным тоннелям, безошибочно определяя нужное направление в хитрых лабиринтах. Минут двадцать они шагали в полном молчании. Наконец, показалась и знакомая перекрывающая весь тоннель решётка. Замок на ней был давно аккуратно спилен, и о фиктивности его невозможно было догадаться без самого дотошного осмотра. Своим ювелирным владением лазерным резаком Саша могла бы гордиться.

Тщательно закрыв за собой калитку и восстановив её неприкосновенный вид, ребята вскоре достигли того места, где вода под ногами закончилась. Саша считала такое расположение лагеря на редкость удачным – благодаря подземным водам полицейским собакам никогда не удалось бы взять их след. А вслепую их могли искать по канализационной системе хоть до скончания веков…

Вскоре показался и сам лагерь «Рейнджеров», такой же временный, как все предыдущие. Под землёй рейнджеры базировались первый раз, и Саша надеялась, что последний, – к запаху старой канализации она уже не рассчитывала привыкнуть. Увы, сидеть на одном месте было недопустимо, и банде приходилось находить всё новые и новые места для стоянки, если, конечно, они хотели выжить.

«Пошёл уже четвёртый год…»

Едва Саша и Шон вошли на территорию лагеря, к ним обратились взгляды десятков пар глаз. В стане «Рейнджеров» числилось уже более пятидесяти человек. С полсотни ребят от двенадцати до двадцати пяти лет, почти все из них парни и лишь несколько девушек. «С полсотни»… Саша поморщилась. Раньше она точно знала, сколько человек состояло в её группировке, и могла без запинки перечислить всех по именам. А сейчас…

– Кто сегодня отвечает за посты? – устало бросила Саша, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Майкл, – ответила ей Грейс, смуглая девчушка, которой, вроде, недавно исполнилось четырнадцать.

Майкл, здоровый темнокожий парень с важно торчавшей из нагрудного кармана рацией, впрочем, почти бесполезной под землёй, жестом поприветствовал своих лидеров.

– Вам доложили о нашем подходе? – Саша присела на ветхий табурет и принялась стаскивать с ног промокшие насквозь кроссовки.

– Да, вас заметили ещё в паре кварталов к северу.

– Молодцы, – улыбнулась здоровяку девушка. – Сменишься как обычно, через два часа.

Майкл благодарно кивнул.

– Моррисон так и не вернулся? – поинтересовался у постового Шон.

– Нет, никаких новостей о нём.

Кирк Моррисон… Его загадочное исчезновение уже вторую неделю не давало Саше покоя. Не по годам рослый, спортивный парень хоть и обладал угрюмым и задиристым характером, но был одним из первых, кому она бы доверила спину. А теперь он пропал. Ушёл разведать окрестности и не вернулся. Шон успокаивал подругу, говорил, что такое случается сплошь и рядом и люди просто уходят. Уходят, потому что нашли себе пристанище получше. Что ж, оставалось лишь искренне надеяться, что в случае с Кирком так оно и было.

Саша прошла вглубь лагеря, оставляя на бетоне мокрые следы. Её подопечные уже успели неплохо обжиться на новом месте – появилась какая-никакая мебель, а девчонки, развешивая по стенам нехитрые украшения, пытались создать подобие уюта. Труднее всего было со светом, которого в канализационных системах было явно недостаточно. Смена дня и ночи проходила почти незаметно для лишённого естественного освещения лагеря.

Впрочем, ночь для банды была самым продуктивным временем суток, так что, несмотря на позднее возвращение Саши, многие до сих пор не спали. Кто-то говорил ей слова приветствия, кто-то улыбался или уважительно кивал, а некоторые и подчёркнуто не обращали на своего лидера никакого внимания. Саша не лукавила – ей правда было плевать. Она лишь надеялась, что, как только банда выберется из гнёта мрачного подземелья, настроение у ребят улучшится.

Словно услышав её молитвы, никто не остановил Сашу. Она беспрепятственно дошлёпала до своих «апартаментов» в дальнем конце лагеря, представлявших собой матрас в углу с видавшей виды подушкой, отгороженных не менее ветхой ширмой. Вымотанная за долгий день, девушка рухнула на импровизированную кровать с робкой надеждой, что остаток ночи удастся провести в одиночестве…

***

– Ар-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р!!!

Монстр был огромен и свиреп. Шрамы исполосовали розоватую выцветшую шкуру, а зияющие прорехи в рядах грозных зубов лишь подчёркивали его солидный возраст и боевые заслуги. Внешне существо напоминало хищного динозавра, более того, человеку хоть чуть-чуть осведомлённому одного взгляда было достаточно, чтобы узнать знаменитый силуэт, давно ставший символом всех доисторических гигантских ящеров. Только вот эта тварь была явно чем-то другим. Действительно, откуда взяться тираннозавру на этой терзаемой радиацией и электрическими бурями планете?!

Космический десантник вскинул дробовик. Нет, всё-таки «динозавр» был явно меньше своего возможного древнего родича. Всего на пару голов выше среднего человеческого роста. Тем лучше. Можно было бы даже разобраться с ним по старинке, в ближнем бою, если бы только солдат не потерял когда-то свой верный меч. Как, впрочем, и не менее верную правую руку…

– Ар-р-р-р-р-р-р!!! – повторил монстр и, разверзнув бездонную пасть, бросился на врага.

Бравый боец выстрелил раз-другой, но дробь даже не оставила новых отметин на теле чудовища. А динозавр был уже совсем близко, и вот его зубы лязгнули о броню. Отчаявшись пробить шкуру создания, десантник улучил момент и, засунув руку с оружием по локоть в смердящую пасть, разрядил остатки магазина. Челюсти твари с неприятным щелчком сомкнулись, и дробовик, выскочив из могучей ладони, с грохотом исчез в тёмной щели под шкафом. Той же, где давно покоились меч и правая рука космодесантника…

– Саша, хватит играться! – Строгий голос матери, донёсшийся с кухни, вернул девочку из фантазий к суровой реальности. – Уроки должны быть сделаны до того, как папа придёт. Или ты забыла наш договор?

Саша испуганно бросила тираннозавра и окончательно обезоруженного десантника в коробку с игрушками. Сегодня особый день, и маму злить не стоило. Девочка ласково погладила льва на висевшем на ней мешком хоккейном свитере. Она не снимала его уже неделю, с тех пор как отец впервые взял её на ледовую арену. Бушующий котёл из десятков тысяч болельщиков настолько впечатлил Сашу, что дни до следующего матча растянулись в мучительную бесконечность.

Так что стоило заняться уроками, и новоиспечённая фанатка ленинградских «Львов» повернулась к раскрытому учебнику. Домашнее задание было неимоверно скучным. Саша могла расправиться с ним за полчаса, но мысли о предстоящей баталии на льду не давали девочке сосредоточиться. Ведь в этот раз в гости к ним приезжала команда из Америки. Кажется, какие-то «Крылья»… Об этой встрече уже неделю гудел весь город, и даже Саша, «заболевшая» хоккеем лишь неделю назад, чувствовала – произойдёт нечто важное.

С кухни, где гремела посудой мама, доносился голос телевизионного диктора. Говорили – что странно – не о хоккее, но даже новости политики легко смогли отвлечь Сашу от решения уравнений. Мрачный басовитый голос сообщал, что на очередной встрече представителей Восточных Республик и спешно образующегося Альянса Америки и стран Европы стороны окончательно убедились в невозможности найти хоть какой-то компромисс. Америка первой вышла из переговоров, настойчиво предложив своим европейским партнёрам последовать её примеру…

Писк замка на входной двери едва не заставил сердце девочки выпрыгнуть из груди. Ура! Отец сегодня вернулся вовремя, даже чуть раньше, чего с ним практически никогда не бывало! Его не задержали в лаборатории, не отправили в срочную командировку… А значит, сегодня их ждёт хоккей! И точка!

– Джесс! – Голос отца, направлявшегося на кухню, резанул слух Саши ледяными нотками. – Джессика! Смотришь новости?

– Ох, Вадим… Только об этом весь вечер и говорят…

– Чёртовы америко… – Мужчина осёкся. – Прости.

– Я и сама не в восторге от того, что происходит. Что будет с твоей работой? Ты уедешь?

– Нет… Не думаю. Всё гораздо сложнее.

Саша, на цыпочках подошедшая к кухне, бесшумно ахнула, увидев отца с сигаретой в руке – тот не курил уже больше года, чем очень гордился. Заметив в дверях дочь, он стыдливо положил сигарету на край раковины.

– Пап, всё нормально?

Мужчина тяжело выдохнул, подошёл к дочери и присел перед ней на корточки.

– Это всё политика, Саша. Там уже давно не всё нормально.

– Мы идём сегодня на игру?

Отец грустно улыбнулся и положил руки ей на плечи.

– Боюсь, матч не состоится.

– Почему это?! – Саша почувствовала, как в животе скручивается тяжёлый клубок. Неделю она жила ожиданием этой игры и теперь чувствовала себя обманутой.

– Видишь ли, милая, команда из Америки не приедет…

– Это из-за того, что политики поругались, да?

Отец потрепал Сашу по волосам.

– Ты сообразительная, мне в тебе это всегда нравилось. Сходим на следующую игру, ладно?

Саша кивнула, и мужчина поцеловал её в лоб. Пробормотав что-то невнятное про домашнее задание, девочка быстрым шагом вернулась в свою комнату, чтобы никто, особенно отец, не видел её блестящие от слёз глаза. Она не любила показывать перед ним слабость. Безмерно уважая отца и также безмерно дорожа его уважением, она из кожи вон лезла, чтобы тот мог ей гордиться. Мог ли отец гордиться маленькой капризной плаксой?

Конечно, он сдержит своё слово. Они ещё обязательно сходят на хоккей. Но когда теперь домашняя игра совпадёт с его свободным вечером? Казалось, что работа в институте всё больше и больше забирает отца, пока рано или поздно не отберёт у Саши насовсем…

– Джесс, я хочу, чтобы ты собрала всё необходимое для поездки… – донёсся до девочки его серьёзный голос. – Я обналичил деньги. Будь наготове. Может так случиться, что вам с Александрой придётся на время уехать… В Европу…

***

– Белл, дело есть!

Резкий голос вырвал Сашу из плена сладкой полудрёмы. Она подскочила на матрасе и несколько секунд растерянно озиралась – путь длиной в десять лет, преодолённый за мгновение, немного выбил девушку из колеи. Сны о прошлом приходили всё чаще, смешивались с реальностью, норовя утащить Сашу обратно, в другое время и место. Словно что-то крайне важное осталось там кроме беззаботного детства и наивных надежд.

По ширме настойчиво постучали. В тусклом свете за ней с трудом угадывались тёмные силуэты трёх юношей.

– Заходи, Питер.

Питер Брукк, обладатель зычного голоса, был одним из тех, кого Саша давно занесла в свой негласный список «оппозиционеров». Высокий, статный, он, к сожалению, обладал куда большей харизмой, чем умом. Джеймс и Ричард, его самые верные почитатели, разумеется, здесь же. Именно эти трое в прошлом больше всех выступали против того, чтобы лидером банды становилась девчонка. Со временем бунтари поутихли, но теперь, когда авторитет Саши, пусть едва-едва, но пошатнулся, она не удивилась бы, услышав старую песню.

Брукк, зайдя в «комнату», бесцеремонно уселся на стоявший у подножия кровати ящик с Сашиными вещами.

– Есть дело, – мрачно повторил он, бросив перед Сашей кусок городской карты, густо исписанный маркером.

– Я уже говорила, что на ближайшее время мы должны «потеряться», – сонно потянулась та.

– Ты только посмотри, какой лакомый кусочек! – горячо возразил Питер. – Охраны нет, сигнализация – раз плюнуть, отличные пути отступления…

– Ты вообще меня слышишь? Мы и так прилично светились в последнее время. Будем неосторожны, и за нас всерьёз возьмутся копы.

Троица многозначительно переглянулась, всем своим видом давая понять, что именно такого ответа они и ждали.

– Через неделю у нас из еды останутся лишь сухари с водой, – произнёс угрюмый Джеймс. – А батареи и бензин для ламп закончатся того раньше.

– Не думаю, что в колонии тебе предложат более роскошные условия.

– Да ничего не случится! – раздражённо всплеснул руками Питер. – За последние годы никто из нас не попался копам!

– Это потому, что кое-кто здесь ещё способен соображать. – Девушка постучала пальцем по виску.

– Тогда чего ты боишься, Белл?

– «Боюсь»?!

– Неужели ты не видишь, что рейнджеры всё меньше верят в тебя? – прищурился Питер.

Саша раздражённо закатила глаза, начиная терять терпение. Сговорились, что ли?..

– Наши вылазки становятся всё реже, – продолжал Брукк, – мы никогда так долго не сидели на сухом пайке. А это место ещё больше повергает всех в уныние. Посмотри. – Он указал рукой куда-то вглубь лагеря. – Алан уже в который раз зашивает свои единственные кроссовки… Это не та жизнь, к которой привыкли Рейнджеры!

Саша машинально проследила за его жестом, но мыслями была вновь на крыше её любимой высотки.

Может, она и правда сдала? Не потому, что чего-то боялась, нет… Просто «спеклась». Те времена, когда она бесстрашно шла во главе группировки на самые безумные и рискованные дела, казались ей чем-то неимоверно далёким, а может, и вовсе лишь выдуманной байкой, пусть яркой и захватывающей, но не имеющей ничего общего с реальной жизнью. Словно какая-то другая Саша тогда упивалась азартом, играя с полицией в кошки-мышки, новой же Саше сейчас хотелось лишь одного – чтобы её оставили в покое и дали поспать.

Девушка упрямо тряхнула головой, отбрасывая прочь гнетущие мысли.

– Я уже дала ответ, – процедила она, исподлобья смерив Брукка взглядом. – Если вам что-то не нравится, можете присоединиться к любой другой группировке. Я замолвлю за вас словечко, обещаю.

Троица переглянулась вновь – на этот раз мрачно. Наконец, Питер поднялся, сунул в карман вырезку из карты и некоторое время сверлил Сашу тяжёлым взглядом с высоты своего роста.

– Ты наша сестра и всегда ей будешь, – промолвил он. – Мы уважаем тебя и твой опыт. Но нам не безразлична судьба других наших братьев и сестёр. Надеюсь, ты понимаешь и это.

Парни вышли, но разговор тяжёлым осадком остался висеть в воздухе. Поняла Саша из разговора главное – заснуть теперь едва ли удастся. Недовольные руководством были всегда, но впервые ей открыто выразили недоверие. А чтобы разглядеть за лестью угрозу, не надо было быть гением.

Чертыхнувшись, Саша рывком вскочила на ноги. Плюнуть бы на всё, послать куда подальше Брукка и остальных недовольных, сбросить с себя бремя лидерства… Махнуть, пока никто не видит, до ворот города, а там, глядишь, и получится каким-то чудом выбраться из Детройта. Главное, оказаться за Стеной, а дальше уж… Пробраться на самолёт или корабль, уплыть на другой материк… Шанс один на миллион, но и прозябание в канализации больших перспектив не сулило. Зато всё решилось бы «здесь и сейчас». Свобода или пуля в спину. Правда, пуля эта прилетит скорее всего ещё от охранников городских ворот.

Накинув на плечи куртку, Саша бесшумно, стараясь не привлекать внимания, шагала по лагерю, а перед глазами сами собой всплывали картины из прошлого. Четыре года назад, когда она впервые попала в логово «Рейнджеров», оно показалось девочке пугающе мрачным. Не было ни беззаботных разговоров, ни улыбок и весёлого смеха, ни музыки. Казалось, что из каждого угла за тобой следит сама отчаянная безысходность, так и норовя, стоит лишь повернуться к ней спиной, вцепиться, поглотить, растворить в себе и развеять пылью по бесконечным улицам…

Но теперь всё изменилось. Ребята постарше собрались у дохлого проигрывателя и, слушая записанные на поверхности передачи, с умным видом обсуждали новости политики. Кто помладше – гоняли палками шайбу из бумаги и скотча. Кто-то мычал себе под нос незамысловатый весёлый мотив… Саша хорошо знала цену, которой дался им этот путь. Многих недостойных пришлось оставить в самом начале. Многие достойные не смогли дойти до конца. Неужели те, кому повезло, стали забывать, с чего всё начиналось?..

На ветхом диване в углу сидел светловолосый мальчуган, тот самый Алан, про которого вскользь упомянул Брукк. Ему не было и десяти, когда Рейнджеры подобрали его на улице, да и сейчас было лишь немногим больше. Саша не смогла сдержать грустную улыбку, видя, с каким серьёзным и деловитым видом, сосредоточенно прикусив губу, он штопает кеды, на которых площадь заплаток приближалась к ста процентам.

– Алан, – тихо позвала его девушка.

Малец вздрогнул, ойкнул, уколовшись иглой, и испуганно уставился на нежданную гостью. Самые младшие всё ещё относились к своему лидеру с некоторым благоговейным трепетом. Что ж, хоть кто-то.

– Саша!

Девушка небрежно плюхнулась рядом. Слишком небрежно для дивана, от которого едва ли осталось что-то кроме пружин.

– Осторожней! – прыснул в кулак парень при виде её озадаченного лица.

– Как жизнь? – выдавила улыбку Саша, потирая пострадавшее мягкое место.

Алан не без гордости сунул ей под нос результат своей работы – истерзанный кроссовок, обмотанный вокруг носка какой-то грязной тряпкой.

– Как новенький! Бриджес принёс мне немного ниток и отдал старую майку!

Саша потрепала мальчугана по волосам.

– Возле печки сушатся мои кеды, красные с белыми полосками. Возьми их себе, думаю, размер не сильно большой.

Алан несколько долгих секунд непонимающе хлопал глазами, разглядывая её ноги, затем поднял испуганный взгляд.

– Нет! Я не могу! – замотал он головой. – А как же ты?

– У меня есть ещё кое-что в загашнике, – с улыбкой заверила его Саша. – А те кеды, честно говоря, мне немного жмут…

– Правда?

– Ага. К слову, где сейчас Бриджес?

Мальчуган ткнул пальцем вглубь лагеря.

– Минут пятнадцать назад пошёл вон туда! Он шёл вдоль стены, прислонившись к ней ухом!

– Хм. Это на него похоже. – Саша рывком вскочила с матраса. – Пойду поищу его.

– Саша! – крикнул ей вслед Алан. – С… спасибо!

Девушка улыбнулась ему через плечо.

– Не за что. Обещаю, когда в следующий раз пойдём на вылазку в город, я принесу немного новой красивой одежды нам обоим.

Бриджеса Саша нашла в одном из боковых ответвлений канализации. Не замечая ничего вокруг, тот водил по стене ладонями, словно поглаживая её, и при этом что-то ласково приговаривал себе под нос. Странный тип этот Бриджес. Но если и был среди её подопечных незаменимый специалист, то на это звание первым претендовал бы именно он. Вечно уткнувшийся носом в свой старенький, но верный планшетник Гай за считанные минуты разбирался с сигнализациями, камерами наблюдения, электронными замками и паролями персональных компьютеров. Иногда казалось, что его и вовсе не интересует то, что не было переведено в нули и единицы, а мир парня ограничен разрешением его рабочего монитора. По крайней мере, пока время не подходило к обеду.

Саша подкралась к юноше вплотную, но тот продолжал бурчать себе под нос и самозабвенно шарить по стене.

– Ты завис что ли? – на ухо прошептала ему девушка. – Перезагружайся!

Гай вздрогнул, прыжком развернулся на месте, но на его лице уже играла фирменная загадочная улыбка.

– Лидер, – довольно прогудел он, как обычно пожёвывая уголком рта стилус. – А я тут как раз с твоим поручением закончил.

– Не помню, чтобы просила тебя прикинуться обоями.

– Да нет же, за этой стеной проходит главная городская теплотрасса. Трубы – огромные, вода – в момент сваришься. Даже если последняя зима повторится, здесь вряд ли будет ниже нуля.

– Молодец. – Саша похлопала Бриджеса по плечу. – Похоже, один зимний лагерь мы себе нашли. Только вот, скажи: ты понял всё это, лишь приложив ухо к стене?

Гай усмехнулся, покачав головой. В его левой ладони откуда-то материализовался планшетник, а стилус изо рта прыгнул в правую.

– Нет, я взломал архивы муниципалитета.

– Тогда что за странные ласки с бетоном?

Саша вновь не заметила, как вместо стилуса в руке парня появилась отвёртка. Гай многозначительно поднял указательный палец. Заинтригованная девушка наблюдала, как Бриджес просунул отвёртку в невидимую щель в стене, чуть поддел, надавил, и на пол с эхом грохнулась массивная крышка, скрывавшая нишу с пучками разноцветных проводов.

– Бинго! Так и знал!

– Что? – нетерпеливо воскликнула Саша. – Что это?

– Рядом с теплопроводом стараются прокладывать всевозможные кабели. Особенно системы, которым нежелательно промерзать зимой. Конкретно это, – Гай ткнул отвёрткой в один из ярко-жёлтых проводов, – кабельное.

– Ух ты, телек! – Между ребятами из ниоткуда возник маленький, но громкий Алан. Более того, мальчуган уже щеголял в Сашиных модных, хоть и не успевших высохнуть, кедах. – Сможешь перехватить сигнал?!

Бриджес выглядел оскорблённым. Он поморщился, а стилус вновь заиграл в уголке его рта.

– Ещё бы, – хмыкнул Гай. – Найди Ли и Витковича, пусть тащат свой допотопный монитор. Будем сегодня хоккей смотреть!

При слове «хоккей» Саша встрепенулась. Шон с детства души не чаял в местных «Ред Уингз», но уже много лет его боление ограничивалось лишь попытками подсмотреть где-нибудь результаты матчей и таблицы. С тех пор как в стране запретили вещание через радиосигнал и свободный выход в интернет, телевидение для уличных банд стало практически недоступным.

– Вы, кстати, Шона не видели? – поинтересовалась у парней Саша.

– Он у входа! – моментально выпалил неугомонный Алан. – Там к нему ребята из «Кротов» пришли!

Девушка вновь взлохматила его волосы.

– Всё-то ты про всех знаешь! Того гляди, скоро сам место Шона займёшь.

А то и место самой Саши. Почему-то самый младший член банды был куда более осведомлён о её жизни, чем действующий лидер.

Впрочем, вопросы у девушки были не только к себе. Давно ли члены других группировок вот так спокойно заходят на территорию лагеря, ведут беседы с рейнджерами, даже не предупредив о своём визите её, Сашу?! Что ещё хуже, собственные часовые не посчитали нужным доложить! Конечно, «Кроты» – банда самая что ни на есть дружественная, но всё же… Пришла пора напомнить кое-кому об элементарных основах субординации.

Когда Саша быстрым шагом топала через лагерь, многие спешили посторониться с её пути – похоже, мрачные мысли слишком явно отразились на лице их лидера. Что ж, лучше так, чем снисходительное безразличие. Может, и правда пришла пора напомнить, что её хватка никуда не делась?

Алан не врал. Достигнув поста часовых, Саша действительно нашла там Шона. Ему и Майклу компанию составили двое кротов – Перри Сьюзи, старший и самый здоровый из трёх братьев Сьюзи, главарей банды, и длинноволосый Поль Надо, также далеко не последний человек в их иерархии. Солидное представительство.

При появлении девушки разговор смолк, Сьюзи и Надо хмуро переглянулись.

– Зачем пожаловали? – вместо приветствия буркнула Саша.

Майкл как-то неловко отвернулся, кроты же исподлобья сверлили её глазами. Девушка перевела требовательный взгляд на Шона, но тот смотрел куда-то в пустоту и, казалось, мыслями находился далеко отсюда.

– Мы насчёт вашего хорвата… Ивковича, – наконец, мрачно промолвил Сьюзи.

– Грегора? – Саша встрепенулась и вновь посмотрела на Шона. – Что случилось? Почему ты не позвал меня?

Тот пожал плечами.

– Ты устала, не хотел будить.

Саша изобразила признательную улыбку и повернулась к кротам, незаметно сунув другу локтем в бок.

– Так что не так с Грегом?

– Когда вы видели его в последний раз? – привычно откинув с лица прядь сальных волос, спросил Надо.

– Днём. Он ушёл составлять карты полицейских маршрутов.

Кроты переглянулись.

– В общем, не советуем вам дожидаться его возвращения, – многозначительно хмыкнул Перри. – И искать тоже.

– Но почему?! Он жив?

– Да, жив и здоров, но… – Здоровяк покачал головой. – Прости. Разбирайся со своей бандой сама.

Девушка сжала кулаки, прожигая Сьюзи глазами. Они хорошо знали друг друга уже несколько лет, но впервые она слышала в его голосе столько холода. Что-то произошло между ним и Грегом, и, если это может испортить доселе прекрасные отношения двух группировок, Саша просто обязана была узнать, что именно.

– Саша, Шон! – Из лагеря со всех ног вприпрыжку бежал Алан. – Ну где вы?! Там ребята уже хоккей смотрят! Детройт против Питсбурга!

– У вас есть телек?! – У Надо загорелись глаза. – Вы смогли поймать хоккей?!

Поль бросил умоляющий взгляд на своего вожака, который, если и был уязвлён восхищением своего подопечного, то виду не подал.

– Да иди, развлекайся. Если, конечно, ребята не против.

– Разумеется, будь как дома, – процедила Саша. – Алан, покажи нашему другу, куда идти.

Когда Поль и Алан ушли вглубь лагеря, откуда уже доносились возбуждённые голоса болельщиков «Ред Уингз», на посту повисло тяжёлое молчание. Наконец, Сьюзи отвесил комичный поклон.

– Что ж, не смею больше вас отвлекать. И рад бы остаться, но никогда не понимал шараханья палкой по круглой резинке. Всегда предпочитал махать битой. Счастливо!

Глядя ему вслед, Саша вновь ткнула Шона локтем в бок.

– Иди к ребятам, посмотри с ними игру. И ты, Майк, тоже.

Угрюмый до этого Майкл просиял.

– А как же пост? – осторожно поинтересовался он.

– Я проконтролирую.

– Но, Саша!.. – начал было Шон, но под строгим взглядом лидера осёкся.

– Твои любимчики уже наверняка пропустили три шайбы. Иди, это приказ.

Шон нахмурил брови, но всё же нехотя последовал за Майклом, а Саша вновь посмотрела туда, где за поворотом канализационного лабиринта исчез старший Сьюзи. Лучшего шанса может и не представиться.

Дождавшись, пока её подопечные скроются в главном коллекторе, на время превратившемся в хоккейную трибуну, девушка быстрым шагом покинула лагерь. Сьюзи не мог уйти далеко. Разговоры наедине у них всегда клеились лучше, да и, в случае чего, Саша знала, на какие точки юноши можно надавить. Например, выбитое плечо и слабые колени. А ещё его увлечение слабым полом и, особенно, самой предводительницей Рейнджеров. Об этом Сашиным ребятам знать точно не следовало – шуток бы придумали на год вперёд.

Девушка пыталась высмотреть впереди силуэт беглеца, но редкие тусклые лампы уступали в борьбе с мраком подземелья. Вскоре ей почудился всплеск воды далеко впереди, долетевший оттуда размазанным по стенам эхом. И действительно, через несколько десятков метров начинался затопленный участок. Ледяная вода обожгла ноги – обычно в это время года такой холодной она бывала лишь под утро. Выходит, проспала Саша больше, чем думала, а игру транслировали, видимо, в записи. Странное время выбрали Кроты для официального визита.

Всплески впереди становились всё чаще и отчётливее, а значит, расстояние до Сьюзи сокращалось. Сашу гнал вперёд невыносимый холод, и она сквозь зубы проклинала кротов, щеголявших в высоченных военных берцах. У девушки же из обуви остались лишь завалявшиеся где-то старые сандалии, которые ещё предстояло починить. Поль Надо, так завидовавший их телевизору, наверняка и не задумывался о том, что никакой приёмник не стоит пары хороших водонепроницаемых ботинок. Конечно, первые годы босой нищеты в Детройте закалили Сашу, но те времена казались ей чем-то настолько далёким, словно всё это происходило с какой-то другой Сашей, выдуманной кем-то подобно мифу о мусорных контейнерах. По слухам, когда-то давно такие контейнеры стояли прямо на улицах города, были открыты, и каждый мог достать из них любую выброшенную другими вещь. Звучало дико, но сейчас многие уличные группировки отдали бы многое за этот техногенный пережиток прошлого.

Саша вдруг осознала, что всплески шагов впереди стихли. Она замедлилась, но ступать бесшумно не получалось, так как вода доходила уже до колен. Саша до боли в глазах вглядывалась в полумрак. Куда мог исчезнуть Сьюзи? Свернул не туда? Вряд ли. Кроты не зря назывались «Кротами», большую часть жизни проводя в подземке. Канализацию братья Сьюзи уж точно знали как свои пять пальцев. Тем более, если ошибка чревата тем, что под ногами у тебя окажутся не сточные воды, а отходы человеческого организма.

Обострившийся в темноте слух уловил тяжёлое сопение за углом, и Саша едва успела увернуться от вылетевшего оттуда кулака. Девушка в два прыжка отскочила назад, подняв тучу брызг, и каждая капля, попавшая на тело, словно пронзала насквозь ледяной иглой. Сьюзи показался из темноты и встал напротив неё в вызывающей боевой позе.

– Не стоит подкрадываться ко мне. Ты же знаешь правило: подошли сзади – сперва бей, потом спрашивай.

– Если любишь умничать, – фыркнула Саша, – бей точнее.

– Зачем пожаловала?

– Мне не нравится, когда люди, которым я наивно доверяла, шепчутся у меня за спиной. Ты что-то недоговариваешь насчёт Грегора.

Сьюзи отвёл глаза и некоторое время мрачно молчал.

– Я пришёл получить ответы, а не делиться своими мыслями.

– Мой человек пропал, Перри! – начала терять терпение Саша. – С каких пор мы перестали помогать друг другу?

– Мы всегда готовы прийти на помощь, ты знаешь. Только если это не ставит под удар самих Кротов.

Девушка тяжело вздохнула, сняла куртку и повязала её вокруг пояса. Похоже, другого выхода нет.

– Что ж, давай решим вопрос по старинке. Один на один.

Губы Сьюзи искривились в ухмылке.

– Хочешь размяться?

– Хочу тоже получить ответы.

Перри повёл плечами, его суставы угрожающе хрустнули. Саше показалось – или просто так падал свет, – что парень заметно набрал мышечной массы.

– Не могу тебе отказать, – усмехнулся он. – Только с одним условием. Этот поединок пойдёт в зачёт.

Саша улыбнулась уголком рта.

– Давненько мы не обновляли таблицу.

– Условия-то помнишь? Если я одержу десять побед подряд…

– Да-да, тогда я пойду с тобой на свидание, – раздражённо фыркнула Саша. – Не мечтай, всё равно из десяти раз я побеждаю как минимум два.

Дурацкий спор, заключённый года два назад, когда совсем юную, горячую Сашу ещё легко можно было взять «на слабо». Хитрец Перри настолько ловко развёл её, что девушка даже не помнила, полагалось ли что-то за победу ей самой. Впрочем, раз за разом утирать нос нахальному верзиле само по себе было неплохой наградой.

– Только учти… – оскалился Сьюзи, – сейчас ты под землёй. А это моя территория.

Он молниеносно рванул вперёд, размахнувшись ещё за много метров до цели, и брызги вновь полетели во все стороны. Но теперь Саша не замечала холодных игл на коже – азарт заставлял кровь кипеть в венах, разливаясь приятным, знакомым теплом по мышцам и суставам. Девушка легко отскочила в сторону, но парень на удивление проворно для своей комплекции развернулся, и удары посыпались один за другим. У Саши было преимущество в подвижности, а сковывающая их движения вода только усиливала эту разницу. Лишь редкие удары доставали до её блока, хотя и они были весьма ощутимы. Умудрившись оказаться за спиной оппонента, девушка размашисто ударила его ногой под колено. Потерявший опору Сьюзи повалился на четвереньки, едва не окунувшись с головой. Саша знала, что стоило начать бить по ногам здоровяка, как тот быстро выходил из себя.

– Опять начинаешь свои штучки?! – прорычал вожак Кротов, тяжело поднимаясь.

– Ага, – невинно улыбнулась Саша. – Благодаря тебе я хорошо научилась разделываться с такими тушами мяса.

Сьюзи вновь ринулся на неё, и схватка возобновилась. Юноша, похоже, делал ставку на один точный, но решивший бы всё выпад, и поэтому бросался вперёд сломя голову, не сильно думая о защите. Даже если бы Саша провела встречный удар, ей бы не хватило силёнок уложить здоровяка с первого попадания. Да и с десятого тоже едва ли. Рейнджеру оставалось лишь кружить вокруг, уповая на свои ловкость и скорость, и изредка обрабатывать колени Сьюзи пинками. Но тактика давала свои плоды. С каждым пропущенным ударом парень выходил из себя, всё больше сил тратя не на атаки, а на грязные ругательства. Его скорость падала, будто он сражался не по колено в воде, а по самую шею, а Саше всё легче становилось уходить от молотящих воздух кулаков. В душе она начинала ликовать.

Саша почувствовала темп боя. То самое пьянящее чувство, когда мозг словно отключается, а тело двигается по своему усмотрению, повинуясь одному ему понятным рефлексам. Лишь лёгкого поворота на носках хватило, чтобы Сьюзи с его широченным замахом пролетел мимо. Пальцы Саши вцепились в капюшон его куртки, а ноги исполнили изящную подсечку. Нелепо взмахнув руками, Перри рухнул на спину и, окатив девушку с ног до головы, исчез в мутной воде.

Когда брызги, наконец, осели, Сашина радость быстро сменилась досадой. Приём был красив, движения отточены годами, но затопленная канализация лишила его всякого смысла. Сьюзи скрылся из виду, и о быстром добивании можно было забыть. Вдруг вода под ногами вспенилась, забурлила, что-то сдавило голени Саши стальной хваткой, вырвало землю из-под ног, и знаменитый лидер Рейнджеров, едва успев испуганно вскрикнуть, оказалась с головой в ледяном водовороте. Холод вмиг сковал тело, перехватил дыхание, не давая пошевелиться, но Саше с чудовищным усилием всё же удалось вырваться из хватки стихии…

Мощнейший удар в нос вновь отправил девушку под воду. Крепкие руки схватили её за воротник, не давая более подняться. Пустые лёгкие, сдавленные ледяными тисками, горели изнутри, лишив тело последних сил – всё, на что была способна сейчас Саша, это беспомощно барахтаться в мёртвом захвате.

Это был конец. Сознание постепенно затухало, а холод становился даже приятным и успокаивающим…

Вдруг её рывком выдернули на поверхность, и вместе с воздухом и светом вернулась боль. Саша тяжело откашлялась, едва не выплюнув лёгкие.

– В этом ты вся, – угрюмо пробурчал Сьюзи. – Лучше умрёшь, чем сдашься.

– Лучше… умру… – прохрипела Саша, – чем пойду с тобой на свидание.

– И всё-таки это уже седьмая. Ещё три победы. Три!

На лице юноши играла улыбка, но в его грустных глазах Саша с удивлением прочитала… жалость?

– Ты изменилась, – промолвил Сьюзи. – Дерёшься лучше, а запал уже не тот. Раньше ты в бою была настоящей бестией.

– Что ж… – Девушка шмыгнула разбитым носом. – Сегодня действительно был не мой день. Иначе у тебя не было бы шансов.

Верзила невесело улыбнулся и широко раскинул руки. Несколько долгих секунд, тяжело дыша, Саша сверлила его тяжёлым взглядом, но затем всё же сделала шаг навстречу. Ребята крепко обнялись.

– Мои парни видели сегодня вашего хорвата, – тихо сказал парень ей на ухо. – Он ушёл слишком далеко от вашего лагеря, им это показалось подозрительным.

– Перри, ты не должен ничего рассказывать. Я проиграла…

– Слушай, я верю… и хочу верить, что ты не можешь быть замешана в чём-то подобном, но… – Сьюзи покачал головой. – Сегодня мы видели, как Ивкович сел в машину к какому-то типу. В машину дорогую, гражданскую. Они разговаривали о чём-то минут пять. Ты должна понимать, что моим это не могло понравиться.

Саша мрачно отстранилась. Грегор Ивкович был хорошим парнем. Не лучшим и не худшим из банды, но на него всегда можно было положиться. Не мог же он…

– Ты знаешь правила, Белл, – тяжело продолжал Сьюзи. – Мы не ведём переговоров с полицией, властями, бизнесменами, мафией. Я позабочусь, чтобы этот случай не пошёл дальше Кротов, но если об этом узнают…

– Мы разберёмся с Грегом, – холодно процедила Саша. – Лучше ему действительно исчезнуть. А если вернётся – всё расскажет. И поплатится.

Перри смерил её испытывающим, даже немного опасливым взглядом, но затем добродушно усмехнулся и похлопал девушку по плечу.

– Иди. Иди уже, пока совсем не околела.

Только сейчас Саша осознала, что её трясёт. Ноги и вовсе уже отказывались слушаться, превратившись в неповоротливые, несгибаемые ходули.

– Пожалуй, пора, – кивнула она. – Может, ещё успею посмотреть, как шарахают палками по круглой резинке.

Сьюзи рассмеялся. Махнув рукой на прощание, он зашагал по тоннелю прочь.

– Эй, Перри! – крикнула ему вслед Саша. – Спасибо!

– Да без проблем! Ещё три победы, Белл! Всего лишь три!..

Дорога в лагерь показалась девушке вечностью. Каждый шаг отдавался нешуточной болью в превратившихся в сосульки ногах, а промокшая насквозь одежда стала весить с тонну. Кроме того, пытаясь вытереть лицо, Саша сделала неприятное открытие в виде обильно кровоточащего носа и перепачканной толстовки Шона. Кажется, утаить подробности бесславного поединка ей не удастся…

Воду под ногами вскоре сменил твёрдый бетон, но идти легче не стало, да и глаза уже отказывались различать что-либо в наступавшем со всех сторон мраке.

Грегор Ивкович… Что всё это могло значить? Сперва таинственным образом исчез Кирк Моррисон, теперь что-то странное вытворил Ивкович… Тучи сгущались вокруг привыкшей к беззаботной жизни банды. Возможно, всё из-за того, что Саша и правда потеряла контроль?

Голова начала ощутимо кружиться, то ли от пропущенного удара, то ли от плохой циркуляции замёрзшей крови. Вдобавок Сашу стало мутить. Неужели сотрясение? Колени дрожали, сгибались от потяжелевшего во много раз тела, и Саша, наконец, споткнулась на ровном месте. Сил не было даже выставить перед собой ладони, и девушка лишь смиренно закрыла глаза…

Чьи-то сильные руки подхватили её, заключили в крепкие, но аккуратные объятия. Отчего-то по телу сразу начало растекаться приятное тепло.

– Я вроде приказала тебе идти смотреть игру, – из последних сил проворчала Саша.

– Ну, нельзя ведь оставлять пост без присмотра, – пожал плечами Шон.

– Как видишь, тоннель полностью под моим контролем.

– Вижу, вижу, моё беспокойство и впрямь было напрасным.

Парень накинул на плечи девушки ещё одну свою куртку и, подхватив Сашу на руки, зашагал вперёд по лабиринту.

– Знаешь хоть, какой счёт? – стуча зубами, поинтересовалась та.

Шон лишь кивнул с удручённой улыбкой.

– А я говорила, что с единственной парой нормальных защитников они и в плей-офф не попадут…

– Это так странно…

– Ничего странного! Когда по твоим воротам за матч делают больше сорока бросков…

– Я не об этом, – усмехнулся юноша. – Странно, что мы с тобой родились на разных континентах, говорили на разных языках, но нас объединяет любовь к одной игре.

Саша опустила глаза. На секунду она вновь перенеслась на огромную арену, до отказа заполненную людьми, хлопающими, размахивающими флагами, скандирующими…

– Отец несколько раз брал меня на матчи. Он очень любил хоккей.

– Хотел бы и я когда-нибудь побывать на игре…

– Побываешь! – шмыгнув носом, заверила друга Саша. – Я свожу тебя. Только, боюсь, это будет не игра «Ред Уингз»…

Шон вновь грустно улыбнулся.

– Ну, для разнообразия можно посмотреть и на тех, у кого больше двух нормальных защитников.

Перед входом в лагерь Саша попросила поставить её на землю, что Шон и сделал, хоть и продолжал придерживать подругу за плечи. На посту уже сидела юная Гвен, которую, видимо, не интересовала ледовая баталия. Шон обо всём позаботился. Он всегда был надёжен, всегда приходил на выручку. Вот только теперь эта мысль не согревала, не успокаивала, а лишь заставляла испытывать неудобное чувство вины.

Гвен во все глаза таращилась на своего лидера, а вскоре Саша ловила на себе любопытные взгляды уже со всех сторон. На секунду она представила, как Шон ведёт по подиуму породистую пожилую собаку, некогда красивую и здоровую, и каждый в зале оценивает её, ставит балл в свой протокол, решает, не пора ли ей навсегда покинуть выставочный зал…

– Они привыкли видеть меня другой… – вполголоса сказала собака Шону. – Сильной, ведущей их вперёд, вдохновляющей словом и делом.

– Не говори так, словно это осталось в прошлом.

– Посмотри на меня – босая, с разбитым носом, в измазанной одежде, промокшая до нитки… Не так должен выглядеть их предводитель.

– Ты ведь дралась за Рейнджеров, разве нет? А в твоих кроссовках повсюду бегает Алан…

– Не имеет значения. Когда ты герой, в любом твоём проступке разглядят подвиг. Когда тебя хотят свергнуть, любое достоинство обернут недостатком.

– Кстати о недостатках… Ты пропустила удар в лицо. Мне стыдно за тебя.

Саша, шмыгнув носом, бросила на улыбающегося Шона недовольный взгляд.

– Значит, ты учил меня недостаточно хорошо.

– Скажи ещё, что я не учил тебя защищать голову.

– Но не драться по пояс в воде.

– Справедливо. Надо будет восполнить этот пробел.

Уже в самом сердце лагеря на них вихрем налетел лёгкий на помине Алан.

– Саша, Саша! – возбуждённо тараторил он, заглядывая ей в лицо. – Что с тобой? На нас напали?

– Не волнуйся, – девушка из последних сил похлопала мальчишку по плечу. – Всё обошлось.

– Кто это был? Полиция?!

– Да, дружище, это был полицейский, – кивнул Шон, озорно блеснув глазами. – Но Саша проучила его.

– Ого! Вот это круто! – от восхищённого взгляда пацана лидеру Рейнджеров стало немного не по себе. – Надо всем рассказать!

Какое-то время Саша и Шон смотрели вслед скачущему в припрыжку Алану, а тот уже кричал во весь голос:

– Гвен! Слушай, Гвен, тут такое было! На нас копы облаву устроили!..

Шон, заметив сердито поджатые Сашины губы, едва сдержал озорной смешок.

– Ни к чему хорошему это не приведёт, – буркнула та. – Ещё подумают, что это я распускаю о себе дурацкие легенды.

– Я же говорил, нам нужны такие сказки и герои. А детям – особенно.

Они дошли до Сашиной ширмы. Первым делом Шон помог подруге насухо вытереться, сменить одежду и лишь затем занялся её пострадавшим лицом. С огромным ватным тампоном в носу она позволила отвести себя в коллектор, служивший лагерю главным залом, – только здесь огромная вытяжка с шумным вентилятором на потолке позволяла развести костёр. Шон уложил Сашу на ветхий матрас, а сам вернулся и отыскал в её видавшем виде чемодане те самые поношенные сандалии. Девушка с благодарностью наблюдала за его стараниями, но сил не было даже вымолвить слово. Тепло от огня блаженно разгоняло кровь по венам, и Саша, закрыв глаза, полностью сосредоточилась на райском ощущении. Гигантские лопасти вентиляции вращались на полную катушку, и можно было сидеть у огня так близко, насколько возможно, не боясь задохнуться.

– Отдохни. – Шон потрепал Сашу по макушке. – Подремли, я покараулю.

Саша благодарно кивнула, но вдруг острая, обжигающая холодом мысль выскочила из глубин сознания, словно пронзив тело насквозь. Девушка рывком приняла сидячее положение.

– Нет времени. Мы должны уходить.

– То есть? – не понял парень.

– Грег, похоже, скрысился. А он знает это место. Мы должны найти другой лагерь, и подальше.

– Брось, Ивкович не мог заложить нас!..

– Кто знает… Творятся странные вещи: Моррисон пропал, Грегор замечен в непонятных играх. Мне всё это не нравится.

Саша сунула едва слушающиеся ноги в сандалии, испытывающе потопала сперва одним, затем другим. Похоже, несмотря на непрезентабельный вид, они ещё могли сослужить некоторую службу.

– Не лучшая обувь для дальнего похода, – скептически заметил Шон.

– Если что, вновь понесёшь меня, – не моргнув глазом, парировала девушка. – В конце концов, зачем мне ещё нужен заместитель?

Шон обречённо вздохнул.

– По-моему, носить тебя стало моей обязанностью, едва ты объявилась в Рейнджерах.

Саша чуть улыбнулась, снова мысленно вернувшись в первые нищие годы в Детройте. Почему-то эти воспоминания, пропитанные болью, холодом и голодом, несли в себе и приятное тепло.

– Снег по пояс и одна пара сапог на двоих, от костра отходили по очереди… – хмыкнула девушка. – Мне они были как лыжи…

– А если уходили всей бандой, я тащил тебя на спине. Только вот, тогда ты была полегче… Эй!

Саша ткнула друга в плечо.

– С таким паршивым лидером, как я, лишний вес набрать не так-то просто.

Вдруг над головой несколько раз с треском мигнула лампа, после чего погасла совсем. Словно сигнал свыше, что пора действовать. Показать, что Александра Белл всё ещё во главе лучшей банды Детройта. Когда её время окончательно придёт, она сама – добровольно и с лёгкостью – передаст бразды правления Шону, но уж точно не будет свергнута кучкой тупоголовых обезьян.

– Собирай всех, – бросила Саша своему будущему преемнику. – Объявим о переезде лагеря.

***

Первые лучи солнца ещё только готовились вступить в схватку с исполинской тенью, которой Стена заботливо укрывала город, а на улицах уже было не продохнуть. Но Саша, затерявшаяся в плотном потоке прохожих, знала, что впечатление это обманчиво – популярностью пользовались лишь центральные проспекты, где круглосуточно были открыты многочисленные бары и казино. Девушка плотнее закуталась в балахон, натянув капюшон до бровей, но её глаза продолжали цепко следить за происходящим вокруг. Мимо проехал патрульный автомобиль – точно по графику.

Рядом, шагая с ней в ногу, пристроилась чья-то сутулая фигура. Саша скосила глаза и чуть расслабилась – это лицо она узнала бы, даже несмотря на намотанный до самого носа красно-белый хоккейный шарф.

– Тебе было сказано возглавить переезд лагеря, – старательно глядя в сторону разноцветных витрин, прошипела Саша. – Эту лавочку я и сама зачищу.

– Нет уж, – буркнул Шон. – Я вообще был против, чтобы ты шла на это дело. У тебя, вероятно, сотрясение…

– Я всегда возглавляла все крупные вылазки. Да и не ты ли говорил, что мне надо восстанавливать репутацию?

Шон скептически фыркнул.

– Признай, ты просто всё ещё не можешь положиться на нас, Саша.

Девушка глубоко вдохнула, едва сдерживаясь, чтобы не послать друга куда подальше. Голова по-прежнему ходила ходуном после удара Сьюзи, так ещё и собственный заместитель «капал на мозги». В конце концов, если бы она не рассчитывала всю жизнь лишь на себя, гнила бы заживо в колонии для ненадёжных, если вообще была бы жива…

– Я доверяю вам, – наконец выдохнула Саша. – Особенно – тебе. Но это моя банда и моя ответственность. Я не хочу перекладывать её на чужие плечи. Так мне проще.

Она примирительно улыбнулась.

– Кроме того, у меня особое задание.

– Особое? – приподнял бровь Шон.

– У Алана скоро день рождения, и я обещала ему торт. Кому мне поручить столь важную миссию? Брукку?

Некоторое время Шон шагал молча.

– Кстати о Брукке. С каких пор ты позволяешь помыкать собой?

– А с каких пор ты стал сомневаться во мне и моих решениях?

– Вот именно! Твоё чутьё никогда нас не подводило, а теперь ты идёшь на поводу у какого-то чудака…

– Ты, часом, не ревнуешь? – зло поддела его девушка. – Не ты ли недавно уверял меня, что надо действовать?!

Шон хотел было огрызнуться, но осёкся.

– Просто у меня нехорошее предчувствие, – выдохнул он после некоторой паузы.

– Расслабься, всё будет хорошо, – заверила его Саша. – Я передумала лишь потому, что мы уходим из этого района. Да и дело-то проще простого, что называется, «верняк». Что может случиться?

Шон лишь покачал головой и ткнул Сашу локтем, кивнув в сторону приближающегося переулка.

– Сюда.

– Сама знаю.

Они незаметно выскользнули из толпы, скрывшись в тени огромных зданий. Переулок представлял собой узкую щель между двумя домами и казался неестественно пустым и тихим после броуновского движения улиц – словно, пройдя невидимую границу, ребята оказались в другом, недоступном толпе, мире.

– Случиться может много чего, – продолжил Шон, и даже его шёпот, казалось, эхом отражался от стен, – если относиться к этому так беспечно.

– Так, ты не забыл, с кем разговариваешь? – наигранно возмутилась девушка. – Я всё ещё лидер Рейнджеров. А «Рейнджеры» Белл…

– … никогда не попадаются». – Парень не смог сдержать лёгкую улыбку. – Ну, по крайней мере, я снова узнаю тебя.

В абсолютной тишине, нарушаемой лишь мягким звуком их шагов, ребята шли несколько минут, пока их не окликнул знакомый голос Смита, одного из часовых.

– Все на местах, – доложил он, выходя из подворотни, служившей ему укрытием.

Саша кивнула. Они с Шоном шагали по переулку, пока из полумрака не стали проступать фигуры людей, сгрудившихся у неприметной серой двери. Все как один в капюшонах, с намотанными до самых глаз шарфами или банданами, они дисциплинированно ждали своих лидеров, не издавая ни звука.

Девушка бросила взгляд на наручные часы. Всё точно по намеченному плану. Саша бросила ободряющий взгляд Шону, но тот лишь тяжело вздохнул и отвёл глаза.

– Поехали! – тихо скомандовала Саша.

Она подошла к массивной металлической двери, и в её ладони сверкнул крохотный плазменный резак. Чуть дальше Бриджес и Андерсен уже вскрыли электрический щиток и теперь колдовали с проводкой. Не прошло и пяти минут, как они победно хлопнули друг друга по рукам.

– Уверены, что всё сделали правильно? – вкрадчиво поинтересовалась Саша, чем заслужила уязвлённый взгляд от Бриджеса.

Но Андерсен лишь поднял большой палец вверх и лучезарно улыбнулся.

– Уверены! Сигнализация стара как мир, мы таких в своë время с сотню отключили, а сейчас столь примитивных уже нечасто встретишь.

– Скупой платит дважды, не так ли?.. – выдохнула Саша и выставила регулятор мощности резака на минимум.

Вспыхнул маленький, но яркий огненный язычок, и спустя пару минут замок на двери был с ювелирной точностью вспорот.

– Заходим! – произнесла Саша, отодвинув тяжёлую дверь и первой делая шаг внутрь. – У нас есть десять минут.

Она нацепила на голову фонарь на резинке, и ещё десяток лучей следом прорезали темноту, тусклыми кругами разбежавшись по потрескавшимся стенам. Склад был далеко не самым большим на Сашиной памяти, – а видела она их за эти три года немало, – и представлял собой две не слишком просторные комнаты. Но день вылазки Брукк выбрал идеально – полки и холодильники ломились от дожидавшихся своего часа товаров.

– Берите только самое необходимое, – вполголоса прикрикнула на своих девушка, видя, как у ребят загорелись глаза. – Хлеб, консервы, воду, зажигалки и батареи.

Она прошла в дальнее помещение и осмотрелась, сразу приметив во тьме красный огонёк камеры наблюдения. Саша лишь сильнее натянула капюшон на глаза и вновь обвела светом фонаря полки и шкафы. Беспорядок здесь отчаянно просил государственной проверки и, похоже, дезинсекции, но внимание девушки привлёк невзрачный ящик в углу, не похожий на тару для продуктов. Скинув сложенные на нëм пластиковые бутылки с минералкой, Саша открыла крышку.

Её глаза загорелись – книги. Саша схватила верхнюю, осторожно провела пальцем по пожелтевшим страницам, рассмотрела незамысловатую обложку, на которой красовалась выцветшая надпись: «На звёздном перекрëстке». У самой Саши в личной «коллекции» была лишь одна книга: «Реестр разрешённых к распространению и хранению литературных произведений». Хранила она его лишь для того, чтобы знать, на какие книги точно не стоило тратить время. От всего, что пропускала цензура, нестерпимо разило стерильной фальшивкой, суррогатом и не вызывало даже близко тех чувств, что испытывала она, читая в детстве сказки и рассказы. Почему-то Саша была уверена, что этих запрятанных в пыльный ящик томов в её реестре точно бы не оказалось.

В один миг незнакомый владелец магазина стал ей почти приятелем. Первое желание утащить книги с собой стыдливо улетучилось – Саша не стала бы лишать ценителя литературы его сокровищ. Вот только дьявол на плече девушки услужливо подкидывал мысль, что книги могли оказаться лишь ещё одним – не совсем легальным – товаром в этой забегаловке… Усилием воли девушка захлопнула крышку.

В дальнем углу стоял старенький двустворчатый холодильник. Чутьё, а может, и опыт не обманули Сашу – в нём хранились кондитерские изделия, в том числе и несколько больших тортов в прозрачных пластиковых коробках. Девушка придирчиво осмотрела каждый, недовольно сморщившись.

– Это и есть «самое необходимое»? – прошептал возникший за её спиной Шон.

– Когда я была маленькой, на каждый мой день рождения родители покупали большой торт. Разве не хорошая традиция?

Саша никогда не ставила себе целью таким своеобразным промыслом жить на широкую ногу и уж тем более не желала навредить бизнесу владельца этого обшарпанного магазинчика. Рейнджеры никогда не переступали установленную своим лидером черту.

Но ведь и ребёнок раз в год имел право на праздничный ужин, не так ли?

Покрутив в руках все коробки с тортами, Саша остановилась на шоколадном. Часы на запястье предостерегающе завибрировали, и девушка, посветив на них, приготовилась скомандовать отход.

И в этот момент из первой комнаты раздался громкий мужской голос:

– Никому не двигаться! Военная полиция армии США!

Саша застыла на месте, чувствуя, как от ужаса перестало биться её сердце. Первой мыслью было дать кому-то хорошую взбучку за глупую шутку, но голос, хриплый и явно взрослый, был ей незнаком. «Военные? Армия?! Какого чёрта?!» Саша быстро погасила фонарь, и склад погрузился в кромешную тьму. Стараясь шагать бесшумно, она осторожно заглянула в первое помещение склада. Рейнджеры не подвели, девушка могла бы ими гордиться. Все как один погасив свет, ребята затаились в темноте среди шкафов и коробок.

– Эй, вы, в магазине! Медленно выходим по одному! Руки держать на виду!

Две крепкие фигуры стояли в дверном проёме, их силуэты едва были заметны за яркими лучами света, что пронзали мрак из фонарей на их пистолетах. Один из военных, если, конечно, они таковыми являлись, протянул руку, и Саша услышала, как несколько раз щёлкнул тумблер. Освещение не заработало.

«Умница, Бриджес!» – Девушка в очередной раз отдала должное своему технику. Теперь у неё было несколько секунд, чтобы придумать выход из этой, казавшейся безнадёжной, ситуации. «Чёрт! Этого не должно было произойти! Ничто ведь не предвещало облавы!..»

Учитывая темноту, относительно тесное пространство и численное преимущество, можно было сойтись с этими двумя в рукопашную и даже одолеть, но… Едва ли эта парочка явилась сюда без подмоги.

И что случилось с дозорными?! Почему никто не предупредил их о надвигающейся угрозе?

Двое неизвестных стали медленно продвигаться вглубь склада. Саша разглядела на их головах очертания шлемов, явно по форме отличавшихся от столь знакомых ей полицейских. Что же за чертовщина здесь творится?!

В поисках укрытия Саша сделала осторожный шаг назад, но старые сандали вдруг издали предательский скрип. Лучи света метнулись к ней, словно цепные псы, почуявшие добычу, готовые вцепиться в её тело, чтобы никогда больше не отпустить…

И в этот момент началась потасовка. Раздался глухой удар, и один из пистолетов вылетел из рук владельца, беспорядочно ослепляя ярким светом находившихся в помещении. Второй чужак хрипло вскрикнул, послышался шум завязавшейся борьбы. Эхом громыхнуло несколько выстрелов, осветив короткими вспышками сражавшихся, и Саша, не успевшая даже испугаться, почувствовала, как коробка с тортом вылетела из рук, а на лицо попали капли холодного крема.

Оставалось только рискнуть.

– Бежим! – изо всех сил крикнула она, и рейнджеры один за другим устремились к спасительной, как отчаянно хотелось им верить, двери.

Пока её подопечные выскакивали на улицу, Саша подхватила с пола пистолет и посветила им в сторону, откуда ещё доносился шум схватки. Шон, умница Шон, запрыгнул на спину одному из военных (да, теперь она могла сказать точно, что на них была армейская форма!), придушив того своим шарфом, второй же лежал в луже собственной крови, видимо, получив удар чем-то тяжёлым по лицу. Не раздумывая лишних секунд, Саша чуть опустила ствол и несколько раз нажала на спусковой крючок. Вскрикнув, здоровяк выронил оружие и вместе с Шоном тяжело повалился на пол.

Саша ещё держала врага на прицеле, но с каждой секундой руки её дрожали всё сильнее. Она впервые в жизни стреляла из огнестрела. И впервые – в человека.

Шон, тяжело сопя, поднялся на ноги и оглядел двух поверженных солдат.

– Я… Я стреляла по ногам… – Оправдания сами отчего-то сорвались с губ Саши. – Я пыталась…

– Можем прихватить корзинку с фруктами, отправишь ему в больничку, – сквозь одышку прохрипел Шон.

Саша изумлённо повернулась в его сторону. Способность парня шутить в столь неподходящий момент отрезвила её. Конечно, Шон был старше и застал куда более тёмные времена банды. Интересно, в скольких перестрелках ему довелось побывать?

– Уходим, – бросил Шон и подтолкнул девушку к выходу.

И только выскочив на улицу, она поняла, насколько тщетной была борьба. Все рейнджеры стояли здесь же, прямо у двери, пригвождённые мощными лучами света, и затравленно глядели в направленные на них стволы пистолетов. Ослеплённая фонарями, Саша не могла сказать, сколько человек держали их на прицеле, но и так было ясно – это конец. Бежать некуда, в переулке они слишком лёгкая мишень. Перестреляют. Что-то внутри девушки оборвалось, хотя сердце, бешено колотящееся от притока адреналина, ещё отказывалось верить, что на этом их путь заканчивается. Всё-таки она допустила ошибку. Ошибку, стоившую слишком многого для каждого из её подопечных.

Где-то рядом хлопнула тяжёлая дверь автомобиля, и Саша повернула голову на звук. Из армейского джипа вышел офицер и неспешно, даже немного вальяжно, направился в их сторону.

– Вам не уйти, всё кончено. Сдавайтесь! – волевым тоном рявкнул он.

Саша понимала, что он прав. Скрепя сердце, она набрала в грудь воздуха, чтобы отдать приказ… Последний приказ в качестве лидера Рейнджеров.

Но в этот момент произошло то, чего Саша никак не ожидала от своих ребят, – она не видела, кто побежал первым, но вот уже все рейнджеры, кроме Шона, бросились врассыпную. Раздались многочисленные выстрелы. Кто-то из бежавших рухнул как подкошенный и неподвижно растянулся на асфальте…

От ужаса не осознавая, что делает, Саша вскинула пистолет, целясь в сторону стрелявших.

– Нет! – отчаянно воскликнул Шон, но было поздно.

От острой боли потемнело в глазах, оружие выпало из рук девушки. Саша даже не успела осознать, как еë отбросило назад в объятия Шона. Казалось, что живот пронзили насквозь раскалëнным мечом, хотелось забыться, а, может, даже и умереть, лишь бы не чувствовать этой сжигающей изнутри боли…

– Врача! Быстрее! – умолял кого-то Шон, сжимая девушку, но Саша уже слабо понимала, что происходит. Со всех сторон подъезжали автомобили, что-то хрипло кричал офицер, повсюду слышался топот армейских берцев. Последнее, что видела Саша, перед тем как провалиться в пустоту, это как солдаты оттаскивали отчаянно цеплявшегося за неё окровавленными руками Шона…

***