Анна Антонова
Репетиция поцелуя

© Антонова А., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Глава 1. Школа

– Неужели вы не понимаете, что это нужно в первую очередь вам самим! Не учителям, не родителям, не еще кому-то! А вы домашние задания не выполняете, постоянно списываете друг у друга, копируете ошибки, на уроках не слушаете…

– Так ты объясняй нормально, – раздался голос с последней парты. – А то никто ничего не понимает.

Это было сказано будто бы в никуда, но в то же время достаточно громко, чтобы математичка наверняка услышала. И она, конечно, услышала. Прервала свою гневную речь и велела:

– Соловьев, выйди из класса.

– Никуда я не пойду.

В классе повисла тяжелая тишина.

Мисс Дони не стала дальше пререкаться с ним. Она взяла со стола телефон, набрала номер и, дождавшись ответа, проговорила, глядя в дальний угол класса:

– Елена Александровна, заберите, пожалуйста, Соловьева. Да, он опять урок срывает.

В полном молчании прошло несколько томительных минут. Наконец в коридоре процокали каблуки, хлопнула дверь, и на пороге появилась наша классная.

– Соловьев, собирай вещи и на выход, – велела Елена Александровна, обойдясь без приветствий и долгих разговоров. Наверное, ее тоже сорвали с урока, и она торопилась вернуться в оставленный без присмотра класс.

Елену Александровну Соловьев ослушаться не посмел, нехотя поднялся, покидал учебники с тетрадями в рюкзак и медленно прошествовал к двери, провожаемый взглядами всего класса. Я тоже смотрела ему в спину, привычно удивляясь, какой он высоченный, уже, наверно, под метр девяносто. Давно обогнал по росту всех парней, а о девчонках и речи не идет. Говорит, что мама с папой высокие. Да я и сама знаю, много раз видела его родителей, мы с ним с детского сада знакомы…

– Записывайте тему сегодняшнего урока.

Избавившись от раздражающего фактора, Мисс Дони резко свернула нравоучения и вернулась к алгебре. Объясняла она и правда довольно непонятно, в этом Соловьев абсолютно прав. Неправ он в другом. Я считаю, нельзя так общаться с учителем: предъявлять претензии во время урока и называть на «ты», пусть даже не обращаясь напрямую. Не разобрался ты в чем-то, подойди после урока, попроси помочь. Лично я всегда так делаю, поэтому проблем с математичкой не имею. Человек-то она хороший, только учитель неважный. Но как я где-то прочитала: хороший человек не профессия. И ладно еще, если бы была молодая – можно оправдать недостатком опыта. А она почти на пенсии!

Уроков с Мисс Дони у нас много, по два каждый день, потому что класс математический. Я не очень-то в него хотела: не люблю математику и все с ней связанное, но выбора не было. С самой началки я попала в сильный класс, и при переходе в среднюю школу он стал математическим. Наша первая учительница вела подготовку к школе, поэтому и ее мы знали с детского сада. Она же настоятельно рекомендовала остаться именно в математическом классе, чтобы сохранить сложившийся коллектив, и все родители, конечно, последовали ее совету. Мы тоже в целом были не против: успели если не сдружиться, то привыкнуть друг к другу.

В следующий раз выбор встал после шестого класса. Родителей созвали на собрание, где директор школы торжественно объявила, что надо выбрать дальнейшее направление учебы. Вариантов предлагалось пять: медиакласс, математический, химико-биологический, кадетский и общеобразовательный для неопределившихся.

Я сразу решила в медиа пойти: гуманитарные предметы мне ближе. Сочинения хорошо пишу, их даже на конкурс отправляли. Меня даже не смущало, что мои одноклассники практически в полном составе собирались в математический. Да, жаль было расставаться, но я же не в другую школу переходила – смогли бы общаться по-прежнему на переменах и после уроков.

Решение мы приняли, но потом все обломалось. В середине лета классная написала маме, что медиакласс не набрался. Мы как раз были в отпуске, сидели в петербургском кафе, ели борщ и вкуснейшие чебуреки.

– Не понимаю, – удивлялась мама. – Среди пяти классов в параллели не нашлось тридцати гуманитариев?

– Скорее всего, дело в административных проблемах, – рассудительно заметил папа. – Но правды мы не узнаем.

И мы ее действительно тогда не узнали. Значительно позже стало известно, что медиавертикаль просто свернули. И я осталась в своем родном классе, который окончательно превратился в математический. Теперь вместе со всеми учила программирование на языке «Питон», что не доставляло мне никакого удовольствия.

А Артема Соловьева я вообще знаю, сколько себя помню: с детского сада. Мы ходили в одну группу, потом попали в один класс. В прямом смысле слова на соседних горшках сидели, когда нам по три года было. Среди одноклассников еще несколько человек из нашей группы оказалось, один из них – Валера Иванчиков – недавно где-то откопал фотку тех времен и выложил в чат класса. Не на горшках, конечно, а с новогоднего утренника, но тоже все смеялись. Артем был одет в костюм гномика с потешным колпачком, Валера – зайчика с белыми висячими ушками. Выглядели мальчишки реально смешно, а я себе в образе снежинки очень даже понравилась – пышное белое платье, расшитое блестками, на голове сверкающая диадема. Милая такая девочка, только челка дурацкая. А цвет волос красивый – русый с пепельным отливом. Не то что сейчас.

Впрочем, свой настоящий цвет я давно не видела, пару лет назад впервые решила покрасить волосы и с тех пор никак остановиться не могла. И с зелеными походила, и с фиолетовыми, и с вишневыми. Это, конечно, был оттеночный шампунь, который быстро смывался. Мама экспериментировать не запрещала и разрешала заказывать краску на маркетплейсах, хоть и вздыхала по этому поводу. Сейчас волосы сверху сиреневые, снизу синие, только посередине что-то близкое к родному цвету просвечивает – они у меня длинные. В следующий раз надо красный попробовать…

Елена Александровна оставила Артема после уроков и долго пропесочивала. Мы ждали в коридоре, однако ничего не слышали: классная умела говорить тихо, но внушительно. Она невысокая – уже полкласса ее выше, причем и парней, и девчонок, – худенькая, довольно молодая, наверно, лет тридцать с небольшим. Но мы ее уважали и слушались, в отличие от той же Мисс Дони. Классная разбиралась во всех актуальных приколах и мемчиках, смеялась вместе с нами, с ней можно было запросто поболтать. Но все это ровно до тех пор, пока ее кто-нибудь капитально не выбесит, как сегодня Соловьев.

– Как думаете, что ему будет? – спросила рыженькая Соня.

– Ничего не будет, – авторитетно ответил очкарик Никита. – Поругают и забудут.

– Не факт, – возразила я. – Мисс Дони может и отомстить, она такое не прощает.

Никто уже толком не помнил, откуда у математички взялось это прозвище, кажется, из какого-то мема, но прилипло оно намертво, в нашем классе ее по-другому не называли. Неизвестно, в курсе ли была она сама, но наверняка да: ходят слухи, что учителя всегда знают, как школьники их между собой называют. Вот у Елены Александровны – авторитет, поэтому никакого прозвища нет, все зовут ее по имени-отчеству даже между собой.

Молчала только Кристина. Они с Артемом начали встречаться еще в конце прошлого учебного года, чем шокировали весь класс, – до этого никто свои симпатии открыто проявлять не решался. Смотрелись ребята вместе довольно странно, разница в росте была чуть ли не полметра. Еще маленькая и полноватая Кристина могла похвастаться красивой грудью. Не то что я – плоская, как доска, зато ростом сто семьдесят пять. Чисто внешне я подходила Соловьеву гораздо больше…

Артем встречался с Кристиной, но вообще-то он мне самой нравился. Да что там – я влюблена в него еще с детского сада. Ну да, с тех пор, когда мы сидели на соседних горшках и выступали на новогоднем празднике в костюмах гномика и снежники. Мы были самыми высокими в группе, и нас всегда ставили в пару на музыкальных занятиях, когда разучивали танцы для утренников. На выпускном из детского сада мы танцевали вальс, который пыталась поставить наш музыкальный руководитель…

Потом, уже в младшей школе на ритмике, я по старой памяти старалась встать с ним в пару и ревела оттого, что у учительницы оказались на Артема другие планы. Он тогда тоже не горел желанием танцевать со мной. В садике мы дружили, а в первом классе все изменилось, но я не теряла надежды. Когда мы стали постарше, больше не ревела и встать с ним в пару не пыталась, вела себя умнее, старалась привлечь его внимание… Пока в конце прошлого учебного года он не начал встречаться с Кристиной.

Это был серьезный удар, но я постаралась выключить эмоции, трезво обдумала ситуацию и пришла к выводу, что еще не все потеряно. Повстречаются и перестанут. А я тут как тут – постараюсь его поддержать после расставания, и тогда он поймет… Но прошел почти год, а они все не расставались. Однако я не теряла надежды и даже влилась в их компанию, чтобы быть рядом и не пропустить, если наметятся перемены. О своих чувствах я никому не рассказывала и до поры до времени была уверена, что другие ни о чем не догадываются. Но потом поняла, что все почему-то знают…

Наконец хлопнула дверь, и Соловьев вывалился в коридор. Мы спрыгнули с подоконника и подошли к нему.

– Ну как?

– Что сказала?

Артем тряхнул волосами, которые недавно начал отращивать, помолчал, но потом все же нехотя ответил:

– Да ничего. Велела так больше не делать, а то после трех подобных случаев могут из школы исключить.

Теперь уже мы замолчали. Слишком круто. Чего он такого сделал-то? Подумаешь, математичке нагрубил, и то не в лицо. Ни с кем не подрался, школьное имущество не испортил.

– Но это если учитель заявление напишет и оно до директора дойдет, – беззаботно продолжал Соловьев. – А Мисс Дони пока никакого заявления не написала.

Все тоже повеселели, одна я не спешила радоваться. Не одобряла поступок Артема, но озвучивать свое мнение, естественно, не собиралась. Зачем настраивать против себя, если планирую рано или поздно завоевать его сердце? Да и не заслужил он настолько сурового наказания. Но похоже, так достал Мисс Дони, что она решила объявить ему настоящую войну. Заявление пока не написала, что вполне могло подпортить жизнь. Но я чувствовала: это не все. И оказалась права.

– А еще она сказала, что я не поеду с вами в Калининград.

Глава 2. Двор

В туалете опять собралась шумная компания, которая никому не давала войти. А я что? Я человек простой: сходила и нажаловалась дежурной учительнице. Та позвала еще двух, и они отправились разбираться с нарушительницами порядка. Кары я не боялась: на них часто жаловались, но ничего не помогало.

Я думала о другом. Мое сердце грели приятные воспоминания: вчера я встретилась с Артемом! Днем мы, конечно, виделись в школе, но речь совсем не о том. Все случилось вечером, когда я возвращалась домой от Сони. У нас не было истории, а на замену оставаться не хотелось – все равно ничего полезного. Я уговорила маму написать классной и попросить меня отпустить, поэтому ушла из школы непривычно рано – всего в два часа дня. Обычно покидала ее стены около четырех, когда заканчивались семь уроков.

Мы с Соней побродили по нашему району, выпили кофе из автомата в супермаркете, потом зашли к однокласснице Марине, которая позволила нам потискать своего кота Пушка. Она редко разрешала его трогать, но сегодня расщедрилась, и мы воспользовались случаем. Кот был такой пушистый, что мой топик оказался сплошь покрыт сероватой шестью, но это того стоило.

Я вообще люблю котов, жаль, мама не разрешает мне завести котенка. После того как умерла наша старая кошка, она наотрез отказывается брать в дом новых животных, говорит, что рыбок вполне достаточно. Я, конечно, не против рыбок, они прикольные, за ними интересно наблюдать. Вечером, едва ложишься и гасишь свет, они уютно плещутся у себя в аквариуме, и засыпать под шум воды довольно приятно, никакие звуки природы включать не надо. Но рыбку не погладишь – я пробовала, когда мы с мамой меняли воду.

У нас живет выдающийся сом; по словам мамы, ему больше двадцати лет, он старше меня. Зовут его Яша, и мама точно знает, что это самец, – читала про породу и различия в окраске. Это не какая-нибудь мелкая гуппи: в длину сом сантиметров тридцать, правда, примерно треть занимает хвост. У него круглые, вращающиеся глаза, он реагирует на движение: если входишь в комнату или просто резко поворачиваешься, сразу снимается с места и отплывает. Возможно, пытается спрятаться, но укрыться ему негде – все живые растения Яшка сам и уничтожил. Когда-то в аквариуме были целые заросли, их даже приходилось прореживать. Но потом сом вырос, начал активно рыться в грунте ртом-присоской, и у растений не осталось ни одного шанса. Мы пробовали сажать новые, но их постигла та же участь. Пришлось завести пластиковые, чтобы немного оживить пейзаж, но это уже совсем не то.

Яшку я и пыталась погладить каждый раз во время замены воды. Он тоже оказался приятным на ощупь, но твердым и шершавым, ведь порода так и называется – панцирный сом. А хочется потрогать пушистое существо! Притом рыбки все равно существуют сами по себе, даже такие умные долгожители, как Яша. А котики ласковые, умеют общаться: приходят потереться лбом, залезают на коленки, мурлычут, когда чешешь за ушками…

Короче, я не оставляла надежды уговорить маму на котенка, а пока ходила погладить серо-белого кота Марины, которая без особой охоты, но иногда разрешала с ним поиграть. Мне тоже было очень жаль нашу старую кошку: когда она умерла, я несколько дней проплакала. Но что же теперь, так и жить дальше без милого котика в доме?

Недавно я чуть не обзавелась питомцем. У нас во дворе водилось много котов, которых мы с девочками периодически подкармливали. Они привыкли жить на улице, но недавно к ним прибился новенький: серый котенок, уже не малыш, а подросток. Бабушки, сидевшие у подъезда, рассказали, что он жил в одной из квартир, а потом котенка выкинули в подъезд, откуда его уже позже выгнала консьержка. Никто не знал, что именно случилось: то ли хозяева переехали, то ли хозяйкой была одинокая старушка и после ее смерти наследникам питомец оказался не нужен. Котенок бродил вокруг своего бывшего жилища и так жалобно мяукал, что уже охрип.

Мы с Соней обустроили ему домик в коробке из-под обуви и оставили под навесом у подъезда. Но вчера, вдоволь нагладив Марининого Пушка, пошли проведать котенка и обнаружили, что дворник выкинул его коробку. Бабушки у подъезда рассказали, что сами это видели, и показали, где стоит контейнер. Мы бросились к нему, но уже ничего не нашли – мусор успели увезти. Зато убедились, что наш котик больше не одинок; он прибился к стайке уличных собратьев, и те его приняли! Теперь он не пропадет и сможет выжить.

В голове не укладывалось, как можно выбросить на улицу маленькое и беспомощное живое существо. Я очень просила маму разрешить мне взять котенка себе, но она не поддалась. Тогда я пригрозила, что вовсе не приду домой, однако и это не сработало. Конечно, маму стоило подготовить. Немного подумав, я и сама поняла: действовала слишком спонтанно. Заявилась бы с котенком, и что дальше? Никаких кошачьих вещей у нас не осталось, мама все выбросила, чтобы не навевало печальные воспоминания. Притом этого наверняка пришлось бы сначала нести в ветеринарную клинику и потом регулярно ее посещать. Мама говорит, что ей вполне хватает меня, она не хочет еще о ком-то заботиться. А я почти взрослая и сама в состоянии позаботиться и о себе, и о котенке…

В общем, вчера мы с Соней купили в магазине несколько пакетиков «аппетитных кусочков», как было написано на упаковке. Вынесли во двор, разложили по стоявшим у стены дома мисочкам и покормили всю стаю, в том числе нашего найденыша, который повеселел и уже не выглядел таким несчастным. Потом навестили Марину и Пушка, а после пошли к Соне домой: она обещала научить меня играть в шахматы. За этим занятием мы с ней засиделись до вечера, пока не пришла с работы ее мама. Мы как раз доиграли партию, и я отправилась домой.

Было не очень поздно, всего восьмой час, но уже совсем темно. Неудивительно: март на дворе, день прибавился, но темнело по-прежнему рано. Притом было грязно, слякотно, кругом лужи. Однако я с удовольствием вдохнула прохладный влажный воздух. Ура, весна! Скоро снег растает, потеплеет, появится зелень и первые цветы, а там и лето не за горами… Люблю лето!

Кратчайший путь к моему дому лежал через дворы, но он мне не очень нравился: надо было миновать два магазина, у каждого из которых тусовались подозрительные компании. Привяжутся еще! Решив не рисковать, я отправилась в другую сторону – на автобусную остановку. Дольше, зато надежнее.

В автобусе я и встретила Артема. Едва войдя, заметила в дальнем конце салона знакомую шевелюру, а потом узнала его самого и так обрадовалась, будто не видела Соловьева тысячу лет. Одно дело – каждый день встречаться в школе, и совсем другое – случайно пересечься в автобусе, когда рядом нет толпы одноклассников и особенно Кристины. Я, конечно, хорошо к ней отношусь и уважаю его выбор, но…

Артем, кажется, тоже обрадовался. Мы мило поболтали, я даже вышла раньше – не на своей остановке, а на его. Снова оказалась возле подозрительных магазинов, но теперь это меня мало беспокоило. Я ни о чем не просила, но Артем сам понял и предложил:

– Тебя проводить?

Отказываться я не стала, и мы мирно дошли до моего дома, продолжая болтать о том о сем. Артем рассказал, что возвращается от репетитора по английскому. Я поделилась, что мама тоже хочет меня к нему отправить, но я усиленно сопротивляюсь, хотя дела с иностранным обстоят неважно: перебиваюсь с тройки на четверку… или даже наоборот, с четверки на тройку. В этой четверти уже успела схватить пару двоек, и у меня вырисовывался итоговый трояк, но впереди еще около двух месяцев на то, чтобы исправить ситуацию.

Правда, неделю из этих месяцев займут весенние каникулы, во время которых наш класс и собирался поехать в Калининград. Я очень надеялась, что Елена Александровна пригрозила не взять Соловьева не всерьез, но обсуждать эту тему с ним не рискнула.

Короче, сегодня я явилась в школу в прекрасном настроении, и даже противные девчонки в туалете не смогли его испортить. Зато попытался кое-кто другой – наша англичанка. Встретив меня в коридоре, Лариса Игоревна остановилась и спросила:

– Здравствуй, Женя. Ты почему в таком виде?

Я оглядела себя и ничего особенного в своем виде не заметила. Короткая юбка в складочку, топик и сетчатая накидка сверху, на ногах колготки, полосатые гетры и грубые черные ботинки. Образ девочки из одного аниме, почти школьная форма.

Я прикинулась, будто не поняла:

– А что не так?

– Выйдешь ты к доске, а мальчики будут отвлекаться от урока и пялиться на твои красивые длинные ноги.

Услышав неожиданный комплимент, я расплылась в улыбке:

– Спасибо!

Лариса Игоревна покачала головой и пошла дальше, бросив на прощание:

– Не опаздывай.

Да я вообще не опаздываю. Ну почти. Только иногда, когда английский первым уроком, а я не выспалась и торможу с утра. Англичанка добрая и хорошо ко мне относится, может даже поболтать после урока, если время есть. Но справедливая и оценки не завышает, за что я ее тоже уважаю. Правда, однажды, не успев сделать домашнее задание, я подарила Ларисе Игоревне коробочку конфет, и она разрешила мне принести его на следующий день. Говорю же, она добрая и всегда вытягивает меня до последнего.

Не успела я расстаться с англичанкой, как попалась на глаза историчке, которая, похоже, успела поправиться со вчерашнего дня и решила до меня докопаться.

– Котова, ты для кого так оделась?

Я пожала плечами:

– Для себя.

– А голый живот почему виден? К чему обнажаться? Ты понимаешь, что в мальчиках это может возбуждать нездоровые желания?

Полоска кожи между топиком и юбкой была совсем узкой и не бросалась в глаза, к тому же прикрывалась сетчатой кофтой. Но историчка ее углядела, в отличие от мальчиков, которые вовсе не интересовались ни моим животом, ни красивыми длинными ногами.

Единственной, кто оценил и похвалил мой образ, оказалась Елена Александровна. Говорю же, она молодец, с нами на одной волне.

Тему поездки классная не поднимала, хотя до каникул – а значит, и до отъезда – оставалась всего неделя. Русский и литература, которые она вела, стояли последними уроками, и к окончанию седьмого все уже настолько выдохлись, что не обращали внимания ни на чей внешний вид. Но, как бы мы ни устали, после уроков задержались в коридоре, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.

– Да она просто пригрозила, – убеждал Никита, лучший друг Артема. – Как ты не поедешь? Твои родители деньги сдали, все давно заказано и оплачено: и билеты, и гостиница, и экскурсии. Возврат уже поздно делать.

– Если упрется, то вполне может, – отозвался Соловьев.

Артем делал безразличный вид, но мы-то знали, что он очень ждал этой поездки. Как и все в классе. О ней заговорили еще в начале учебного года, потом родительский комитет долго обсуждал и согласовывал варианты. Я слышала от мамы, что не обошлось без ожесточенных споров в чате, но в конце концов все было выбрано. В январе путевки окончательно оформили, а теперь, когда осталась всего неделя, поездка для Артема могла сорваться. И из-за чего – какого-то дурацкого случая на алгебре!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.