Лена Бутусова
Восход "Утренней звезды"

Пролог

– Ты в своем уме, Майк? Куда ты собираешься тащить нас с Катюшкой?

– С собой… – мужчина выглядел растерянным.

Всегда собранный, решительный и даже жесткий командир, полковник Космофлота Майк Такер часто пасовал перед своей женой. И дело тут было вовсе не в угрожающей внешности – Лиза была стройна и миловидна – или в стервозном характере – ругалась она только по действительно важным поводам.

Просто Майк очень любил свою жену.

И, как любой любящий супруг, он прощал ей женские капризы. Но в данный момент вопрос стоял до крайней степени серьезный, и Лизавета и впрямь не зря волновалась.

– Куда с собой? – Лиза округлила глаза, хватаясь за голову. – В экспедицию Дальней разведки? На тот конец Галактики?!! Двухлетнего ребенка?..

– Поповы тоже летят. И не только они, – Такер не хотел давить на супругу, но ее отказ значил для него слишком много.

– У Поповых сыну почти пятнадцать! Он уже курсант Космофлота, – Лизавета только глаза закатила.

– Ты бы предпочла остаться на Земле? Поближе к виртуальному кафе? – Майк поджал губы. В его холодных голубых глазах блестели льдинки.

– Причем тут это?.. – пойманная с поличным, Лиза смутилась.

– Действительно, – Майк горько усмехнулся. – Или ты думаешь, я не в курсе твоих виртуальных свиданок?

Мужчина посмотрел на жену исподлобья, и она не посмела поднять на него глаз. Да, на протяжении последних трех лет Лизавета регулярно посещала виртуальные кафе, где встречалась с компьютерным двойником своего прежнего возлюбленного. И нет, в их обществе виртуальный секс не считался чем-то аморальным, но… Лизе все равно было стыдно перед Такером. Он был хорошим мужем, заботливым и надежным. Он был отцом ее дочери, голубоглазого, белокурого ангелочка, которого на свой манер ласково называл Китти или просто Котенок.

Тем не менее, Лиза упрямо сжала губы и с вызовом вскинула глаза на Майка:

– Да, я бы предпочла остаться на Земле.

***

На следующий день Лизавета едва дождалась, когда Майк уйдет на службу. Оставив Катюшку на попечении робота-няньки, она направилась к своему любимому виртуографическому кафе на окраине Новосибирска. Вместо пожилого хозяина Лизу встретила строгого вида женщина средних лет.

– А-а-а, Виктор Иммануилович где? – Лизавета немного растерялась при виде незнакомой дамы.

– Отец приболел, – женщина поджала губы, словно уже подозревала Лизу в непристойных склонностях. – Может быть, я смогу вам помочь?

– Да, конечно, – Лиза рассеянно кивнула. – Мне как обычно.

Брови хозяйки кафе недоуменно взлетели на лоб, и Лиза быстро поправилась:

– Индивидуальную кабинку номер шесть с полным чувственным погружением.

И покраснела, выдавая себя с головой.

Женщина понимающе кивнула и принялась настраивать приватное вирт-ложе. Пока Лиза смущенно переминалась перед стойкой регистрации, хозяйка решила начать разговор:

– Мне кажется, я вас знаю. Вы Лизавета Такер? Ваш муж командует новой экспедицией Дальней разведки. Как она называется? – женщина заморгала, силясь вспомнить.

– «Утренняя звезда», – Лиза подсказала со вздохом.

– Точно! – женщина просияла. – А меня Анна зовут. Приятно познакомиться с женой национального героя, – и протянула Лизе руку.

Лизавета приняла рукопожатие, выдавив из себя улыбку, которая получилась до невежливости кривой:

– Готово мое ложе?

– Да, проходите, пожалуйста, – Анна сдержанно улыбнулась, озадаченная реакцией Лизы.

Стараясь больше не смотреть на хозяйку кафе, Лизавета скользнула в дальнюю кабинку. Торопливо подключила датчики, защелкнула шлем виртуальной реальности и откинулась на ложе.

Лучезар уже ждал ее. Он всегда ждал в одном и том же месте, любимом ими обоими. На летней лужайке, залитой золотистым солнечным светом. Именно там, где в реальности случилась их первая близость. Мужчина сидел на земле и задумчиво грыз травинку. И даже не поднял головы при приближении любимой.

Лизавета в замешательстве остановилась.

– Лучик, я пришла…

Мужчина поднял на нее голову, на губы его выползла грустная улыбка:

– Попрощаться?

– Почему попрощаться? – у Лизаветы перехватило дыхание от недоброго предчувствия.

– Потому что ты улетаешь с Майком к Проксиме Центавра.

– Что? – Лиза опешила. – Откуда ты… Я еще не решила, – она бормотала, не зная, что придумать в свое оправдание.

– Не выдумывай, ты должна лететь с ним, – слова Горского прозвучали неожиданно жестко.

– Но, Лучик… – девушка попыталась возразить, но мужчина жестом остановил ее.

– Не спорь. Он твоя семья, но…

– Но… – Лизавета схватилась за призрачную надежду.

– …но я постараюсь проводить тебя.

Глава 1

Следующая неделя прошла для Лизаветы, словно в тумане. Она хлопотала по дому, возилась с дочкой, ковырялась в саду и исподволь, словно втайне от самой себя, собирала вещи. Свои и Катюшкины. И нет, она не хотела уйти от Такера, хлопнув дверью.

Несмотря на все новейшие разработки последних лет, все эти суперсовременные двигатели, криокапсулы, сверхнадежные системы жизнеобеспечения и навороченные виртуальные симуляторы, путешествие к соседней звезде все равно оставалось весьма рискованным мероприятием. И вполне могло стать билетом в один конец. Даже не из-за возможных аварий и неполадок в пути, а по причине своей длительности. Именно поэтому Майк и звал жену и дочь с собой. Потому что когда и если он вернется, Катюшка уже вырастет.

…Майк вернулся со службы чуть раньше обычного в еще более хмуром расположении духа, чем всегда. Полгода назад стало известно, что именно ему выпала честь быть командиром «Утренней звезды». Майк воспринял это как должное, но личного счастья ему эта новость не прибавила.

– Ужинать будешь? – как обычно, стараясь не замечать смурного настроения супруга, Лиза принялась накрывать на стол.

Когда она в очередной раз пробегала мимо Майка в столовую с тарелками в руках, Такер поймал ее за локоть:

– Погоди, Лиззи, не суетись.

Майк упорно сокращал имя Лизаветы до приятного его слуху «лиззи». Поначалу Лиза бесилась из-за этого, но потом привыкла. Он и их дочку Катю называл Китти. Впрочем, ее он частенько звал на славянский манер Котенком [*]. И за это ласковое прозвище Лизавета готова была многое прощать ему.

– Может, сначала поешь? – Лиза привычно не поднимала глаз на мужа, опасаясь, что в ее взгляде он увидит слишком много из того, что она предпочитала прятать.

– Посмотри на меня, Лиззи, – он тронул ее за подбородок, и Лиза замерла, словно испуганный зайчонок. – Почему ты никогда на меня не смотришь? – Такер болезненно нахмурился.

Лиза сковано пожала плечами, все также не поднимая глаз:

– Играю роль хорошей жены.

– Разве хорошая жена должна изображать из себя незаметную прислугу? – Майк скривился еще сильнее, уже со злостью. – Посмотри на меня!!!

Он рывком привлек к себе Лизавету, обняв за талию. От неожиданности Лиза выпустила из рук тарелки, которые несла в столовую. Ударившись об пол со звонким дребезгом, посуда разлетелась на осколки. Лиза вскрикнула, подняла руки к лицу, словно защищаясь от Майка.

– Разве… я когда-нибудь давал тебе повод бояться меня? – Такер смотрел на жену со смесью обиды и злости, а Лизавета зажмурилась, крепко-крепко, словно боялась, что он силой откроет ей веки и увидит в ее глазах нечто ужасное. Увидит, что Лиза не любит его…

Она медленно покачала головой. Такер действительно никогда не был груб и лишний раз не позволял себе даже повышать голос на жену, не то, что поднимать руку.

К несказанному счастью Лизы в этот напряженный момент в комнату вбежала Катюшка, двухлетняя озорная хохотушка, которую обожали все соседи в районе, все врачи и педагоги. Следом за ребенком, мигая разноцветными лампочками, в комнату вкатился приземистый пухлый робот-нянька, заботливо и тщательно разрисованный маленькими ручками.

– Катюшка, не бегай, споткнешься, – робот произнес дежурную фразу, выставив вслед девочке манипуляторы, обшитые мягким синтепластиком.

Увидев замерших в объятиях родителей, девчушка выдала радостным безапелляционным тоном:

– Папа любит маму! – и бросилась к ним третьей обниматься.

Такер наклонился и подхватил малышку на руки:

– Да, Котенок, очень любит, – и прижал девочку к себе. Перевел тяжелый взгляд на Лизавету и добавил негромко, – А вот мама папу нет.

Получившая свободу Лизавета направилась в столовую, на ходу отдавая распоряжения роботам-уборщикам:

– Майди, Серв, – приберите осколки.

В тот же момент из углов комнаты к месту бытовой аварии направились два компактных уборщика, и спустя пару минут о битых тарелках не напоминало ни единое стеклышко.

– Майк, идите с Катей кушать, остывает, – словно и не было этого неприятного разговора, Лиза принялась хлопотать над ужином.

Несмотря на обилие кухонных роботов, которые могли приготовить практически любое блюдо, Лиза предпочитала готовить для родных сама, считая, что так она проявляет к ним свою любовь и заботу. Майк ценил ее старания, а вот дочка капризничала, отворачивая носик от полезной еды, приготовленной специально для нее. И все чаще засматривалась на сочные стейки с кровью, которые с аппетитом поглощал ее отец.

Но сегодня Такеру кусок в горло не лез. Он тоскливо ковырял вилкой в тарелке, то и дело поглядывая, как Лизавета помогает Катюшке справляться с ее порцией ужина.

– Лизавета, нам нужно поговорить, – в конце концов, он все-таки отложил вилку и, сплетя пальцы на руках, положил ладони на стол. Получился почти молитвенный жест, хотя Такеру сейчас было не до разговоров о вечном.

– Сейчас Катюшу докормлю и поговорим, – Лиза, как ни в чем не бывало, поддерживала дочь под руку, направляя ее ложку в правильном направлении.

– Вообще Катерины это тоже касается, так что пусть послушает.

Лиза даже оторвалась от своего занятия и вскинула недоумевающий взгляд на мужа – Майк никогда не называл дочь полным именем.

– Мала еще, – Лиза принялась, было, несмело возражать, но, увидев хмурое лицо Такера, осеклась.

– Мне нужно сегодня до вечера утвердить списки экипажа «Утренней звезды», – Майк смотрел в свою тарелку с остывающим ужином. – Нужно принять окончательное решение, дальше тянуть не имеет смысла.

Повисла пауза. Лиза все пыталась протолкнуть комок в разом пересохшем горле и потому никак не могла заговорить. Приняв ее молчание за ответ, Такер медленно кивнул:

– Да, я понимаю твой отказ. Дальний космос не место для маленького ребенка. Я буду очень…

– Я согласна, Майк, – Лизавета, наконец, смогла проговорить. В рассеянности она сунула ложку с детским супом себе в рот и принялась неторопливо жевать.

– Что? – Такер поднял на жену ошарашенный взгляд. – Лиза? Лизонька!

Он подскочил с места, на пол полетела грязная вилка и недоеденный стейк, и роботы-уборщики тут же бросились прибирать беспорядок. Майк упал перед Лизой на колени, глядя на нее блестящими глазами.

– Мне не показалось? – он смотрел на Лизу, не мигая.

Женщина покачала головой:

– Нет, Майк, тебе не показалось. Я решила. Мы с Катюшкой полетим с тобой на «Утренней звезде».

– Ура! Летим в космос! С папой! – девчушка вскинула ручки вверх, раскидывая по сторонам кусочки хлеба и сыра.

Роботы-уборщики тут же трудолюбиво прожужжали в ее сторону.

– Спасибо, Лиззи… – Такер выдохнул и, чтобы скрыть от жены накрывшие его эмоции, положил голову ей на колени.

А Лизавета принялась аккуратно гладить его коротко стриженый висок, серебрившийся ранней сединой. Катюшка выбралась со своего места и, тараща на родителей счастливые глазенки, тоже плюхнулась возле матери на коленки. И, подражая отцу, приложила к ней свою головку. Недолго думая, Лиза принялась гладить и ее волосики тоже.

– Только у меня есть условие, – Лиза проговорила, пытаясь за официальным тоном скрыть свои собственные эмоции, которых оказалось слишком много для простого семейного ужина.

– Все, что угодно, – Такер потерся лицом о Лизины коленки и выпрямился. Глаза полковника Космофлота еще поблескивали голубым ледком, но он уже взял себя в руки.

– Космос не место для двухлетнего ребенка, ты правильно сказал. – Пресекая готовый пролиться поток недоумения, Лиза быстро добавила, – Поэтому нам нужен новый робот-нянька.

***

Лиза очень нервничала, как Катюша перенесет стартовые перегрузки. Она суетилась вокруг дочери, в пятнадцатый раз перепроверяя ее эргокресло.

– Лизавета Петровна, займите свое место, – Такер сделал ей замечание подчеркнуто официальным тоном. Но после того как Лиза, блеснув на него сердитым взглядом, все-таки села в свое кресло, сам принялся проверять крепления и амортизаторы у кресла девочки.

Когда все расселись, Такер перевел челнок в режим готовности. Скомандовал:

– Герметизировать шлемы! Лизавета Петровна, – он покосился на жену через плечо, – сначала свой шлем, потом на ребенке.

Недовольно поджав губы, Лиза вновь послушалась командира.

– КИИОФ, отчет по безопасности, – Майк продолжал командовать на борту.

– Уровень безопасности экипажа максимальный, – ему ответил ровный спокойный голос бортового помощника. И хоть в нем не было даже намека на эмоции, Лизавета внутренне содрогнулась. После катастрофы на первой «Утренней звезде», орбитальной станции, созданной ее бывшим женихом, инженером Лучезаром Горским, она очень настороженно относилась к любым проявлениям искусственного интеллекта в своей жизни. И по этой причине старалась минимизировать присутствие в своем доме умных машин.

– Двигатели на старт, – привычным движением Такер включил последние системы. – Начать отсчет…

…Небольшой дискомфорт сразу после старта быстро прошел, и Лиза с тревогой потянулась к дочери:

– Катенька, у тебя ничего не болит?

Девчушка нахмурила курносый носик и широко зевнула:

– Нет, мама. Спать хочу, – и прикрыла глазенки.

Лиза тут же принялась проверять медицинские датчики эргокресла девочки.

– Лизавета, не переживайте. Это нормальная реакция неокрепшего организма на стартовую перегрузку, – сидящий на соседнем кресле крепкий улыбчивый мужчина средних лет с пониманием посмотрел на Лизу. Девушка его узнала, это был судовой врач Василий Иванович Попов. Обладатель удивительно типической внешности, крайне распространенного имени, но при этом на редкость широкой души и большого сердца. – Пусть сейчас поспит немного, а наверху я ее еще понаблюдаю. Все будет хорошо, не волнуйтесь.

Врач улыбнулся очень по-доброму, и у Лизы как-то разом отлегло от сердца. Она кивнула и улыбнулась ему в ответ. И расслабилась в своем противоперегрузочном кресле.

Она повернула голову к иллюминатору. В отличие от спасательной экспедиции три года назад, на современных космолетах, даже на стартовых челноках, теперь были обширные обзорные иллюминаторы. Чтобы команда могла во всей красе любоваться великолепием родной планеты. Чтобы никогда не забывала о том, насколько хрупкой была эта красота.

Светящийся в легкой голубой дымке, нежно опаловый приплюснутый шарик парил в чернильной тьме пространства. На его поверхности еще можно было разглядеть очертания материков и даже крупных рек. Лиза покидала родную планету с щемящей тоской в сердце. Их маленький уютный домик под Новосибирском, где она стала счастливой мамой и чуть менее счастливой женой, ухоженный сад, возделанный ее руками с любовью и заботой. Женщина вздохнула: когда теперь она снова сможет увидеть все это?

– Другая звездная система. Так далеко… – она проговорила, ни к тому конкретно не обращаясь, но Попов услышал ее и счел нужным ответить:

– Мы полетим с околосветовой скоростью. Это очень быстро. На таких скоростях многие вещи становятся ближе, – он снова улыбнулся, видя тоску в Лизиных глазах.

– Сколько продлится наш полет? – девушка спросила, страшась услышать ответ. Она не спросила об этом Майка заранее, боясь, что попросту передумает лететь с ним, когда узнает эту цифру. Как долго будет продолжаться ее разлука с Лучезаром?

Врач поджал губы, словно что-то просчитывая в уме:

– Если без аварийных ситуаций, то около шести лет. Три года на дорогу туда и примерно столько же обратно. Не переживайте. Почти все это время мы проведем в криокапсулах. Наша вахта в дороге составляет всего полгода. Потому для каждого из нас эта поездка сокращается до одного года. Ну, плюс то время, что мы пробудем в пункте назначения.

Лиза обреченно вздохнула.

Экипаж корабля поднимали на орбиту группами, соответствующими составу их вахты. Шесть смен по шесть членов экипажа в каждой, плюс семьи. Итого больше полусотни пассажиров на борту «Утренней звезды». Кто-то из членов семей команды корабля тоже служил в Космофлоте, и вахтовые бригады комплектовали, исходя из родственных связей. А также из личных симпатий и совместимости членов команды. Проблем не должно было быть. Лизу ждали полгода в компании ее семьи и приятных собеседников, среди которых был, в том числе, доктор Попов.

Среди сотрудников Космофлота браки были нередки, уж слишком много времени им приходилось проводить на работе. Однако Лиза летела на «Утренней звезде» в качестве гражданской жены командира. Ей уже приходилось бывать в космосе, но катастрофа на первой «Утренней звезде» три года назад ясно показала, что она не годится для работы в Космофлоте. Потому Лизавета приняла решение уйти со службы и посвятить себя семье. И за три прошедших года почти ни разу не пожалела об этом.

От теплого прикосновения к своей руке Лиза вздрогнула – доктор Попов мягко взял ее ладонь и по-отечески ласково улыбнулся. Лизавета смущенно улыбнулась в ответ – ей сейчас, как никогда, нужна была простая человеческая поддержка. Майк был занят, он пилотировал их челнок, и дергать его просто потому, что его взбалмошной женушке стало тоскливо, Лиза не могла. Да, вероятно, он бы и не понял истинной причины ее тоски. Или, наоборот, понял бы слишком хорошо?

***

После стыковки челнока с «Утренней звездой» на основных технических палубах корабля было нервно и суетно. Персонал сновал туда-сюда, все с очень важным деловым видом, и Лиза чувствовала себя брошенной и неприкаянной. Такер, как командир, руководил разгрузкой и координацией основного старта, и ей пришлось заселяться в их семейную каюту самостоятельно. Подхватив в одну руку сумку с самым необходимым, во вторую – ребенка, Лиза заторопилась следом за роботом-носильщиком.

– Скоро увидимся, Лизавета, – доктор Попов помахал рукой ей вслед. – Наша с вами вахта первая. У нас будет много времени пообщаться и обсудить важные вопросы.

Лиза вымученно улыбнулась:

– Буду очень рада вашему обществу, Василий Иванович.

На том они и разошлись: Лиза с дочкой в одну сторону, Попов, ведомый под руку супругой, ревниво стреляющей в Лизу глазами, – в другую.

До жилого отсека Лизавета добралась без проблем. Услужливый робот проводил ее, помог донести тяжелые вещи и даже поинтересовался деловым тоном:

– Лизавета Петровна, вам нужна помощь в распаковке багажа?

– Нет, спасибо, сама как-нибудь справлюсь, – Лиза скривилась в подобии дежурной улыбки и нырнула за переборку.

Семейные каюты на «Утренней звезде» были достаточно просторными и весьма комфортными. Две небольшие спальни – для взрослых и для ребенка – гостиная с функцией кабинета и обеденной зоны и даже полностью оснащенная санитарная комната, в которой можно было понежиться под настоящими водяными струями. На межпланетном корабле была оборудована замкнутая система циркуляции технической воды – для гигиенических нужд и для полива оранжереи, потому его пассажирам была доступна даже такая роскошь, как настоящий «мокрый душ» в дополнение к ультразвуковому очистителю.

Принимать пищу членам экипажа предстояло в общей столовой, но при необходимости паек можно было забрать с собой в каюту, а при большом желании даже приготовить что-то самостоятельно на крошечной кухне из продуктов, которые предполагалось выращивать в условиях корабля. Единственное, чего было не достать в межпланетном путешествии это настоящее мясо. Его должны были заменять дрожжевые имитации и концентраты, что, несомненно, расстраивало мужскую часть экипажа. Впрочем, по вкусовым качествам многие из этих имитаций были ничуть не хуже натурального продукта. Главное, не знать, из чего сделан твой стейк, отличить на глаз и на зуб его было практически невозможно.

Лиза бережно положила спящую дочку на кровать и с тоской осмотрела свое незамысловатое хозяйство. Хоть каюта и была комфортной, с их уютным домиком под Новосибирском она не шла ни в какое сравнение. Девушка взяла в руки многоразовую пластиковую тарелку, добротную и не лишенную эстетичности. На детском комплекте даже был нанесен веселый яркий рисунок, но Лиза все равно недовольно поджала губы. Она любила керамическую посуду. Но – в космосе выбирать не приходилось. И она со вздохом принялась наводить уют в своем новом гнездышке.

– Ма-ам! – донеслось из соседней каюты, и Лизавета, отложив все, направилась к дочке.

Девчушка терла заспанные глазенки и щурилась по сторонам с искренним детским любопытством. Наконец, закончив свою незамысловатую гигиеническую процедуру, она повернулась к матери и заявила безапелляционным тоном:

– Кушать хочу.

– Да, милая, я бы тоже не отказалась, – Лиза погладила дочь по золотистым волосикам. Оба ее родителя были светловолосыми, стоило ли удивляться, что ребенок родился злотокудрым. – Пойдем, поищем, где тут кормят.

Лиза подхватила Катюшу на руки и вышла в общий коридор. Там по-прежнему было суетно. Технический персонал готовил корабль к старту, а медицинский – к погружению в криосон бОльшую часть экипажа и пассажиров. Потом почти все эти люди вернутся на Землю или останутся на орбите дальше работать, а «Утренняя звезда» пойдет на малых скоростях к орбите Нептуна, откуда и начнет основное ускорение. И уже через несколько дней выйдет на уровень околосветовой скорости. У Лизы мурашки бежали по плечам, когда она пыталась представить себе тот гений человеческой мысли, который сделал возможным подобные путешествия.

Хотя от величины собственной смелости и безрассудства ее тоже потряхивало. Это надо же было согласиться на подобную авантюру, да еще и с маленьким ребенком на руках. Впрочем, для ребенка в этой поездке было предусмотрено кое-что уникальное…

Лиза заглянула в корабельный камбуз [**]. Поцокала языком, увидев разруху, которая там царила: обилие нераспакованных контейнеров и частично собранных кухонных машин:

– Нет, малыш, похоже, здесь нас не покормят.

– Но я есть хочу! – Катя протянула обиженно и уткнулась лицом матери в шею.

– Сейчас что-нибудь придумаем, – женщина перехватила ребенка удобнее и решительно шагнула в кухню.

– Простите, а могу я чем-нибудь покормить ребенка? – она обратилась к мужчине в форме отдела снабжения.

Тот смерил ее сердитым взглядом и Лиза, неожиданно смутившись, опустила глаза. Пробубнила себе под нос:

– Я как-то не подготовилась… Мне сказали, что нас будут кормить.

– Будут, конечно, как только все организуем. Вы рано прилетели, корабль еще не готов принимать на довольствие полетный экипаж, – мужчина недовольно хмыкнул.

– Просто мой муж – командир Такер, вот мы и прилетели первыми, – Лиза говорила все тише, все больше смущаясь и чувствуя себя никчемной матерью.

Снабженец, судя по его кислой физиономии, подумал о Лизе то же самое, но увидев огромные грустные глаза Катюши, смягчился и добавил чуть добрее:

– Ладно, идемте, только быстро. Я как раз сухие пайки распределяю. Найду для вас что-нибудь.

– Спасибо вам большое, – Лиза просияла и с дочкой на руках протиснулась вслед за мужчиной мимо контейнеров с кухонной аппаратурой и припасами.

…Такер пришел в каюту только поздно вечером, донельзя уставший, но счастливый. Лиза, однако, не ответила на его улыбку, а для приветственного поцелуя привычно подставила щеку. Майка подобный прохладный прием со стороны жены уже давно не удивлял, потому он делано бодрым голосом осведомился:

– Как вы тут устроились без меня? Как вам наша каюта? По-моему, очень уютная.

– Да, удобная, – Лиза сдержанно кивнула. – Просторная… наверно… по меркам космического корабля.

– Не грусти, Лиззи, – Такер присел возле жены на компактный диванчик, но Лиза сразу же встала и принялась разбирать оставшиеся вещи. – Ты ведь еще не видела, какая на «Утренней звезде» оранжерея? Целый настоящий сад с цветами и фруктами.

– Нет, не видела, – Лиза ответила, не поворачивая головы. Вдруг неожиданно спросила, – Зачем вы назвали корабль «Утренней звездой»? Вам что, одной было мало?

При воспоминании о случившейся три года назад трагедии, унесшей жизнь ее возлюбленного, у Лизы снова похолодело в груди. Вот, вроде целых три года прошло, а тоска до сих пор не отпускает…

– Не я дал кораблю это имя, – Такер посуровел и выпрямился на диване, прямой и жесткий. – И да, его создатели решили, что память о прошлых ошибках может уберечь от их совершения в будущем. Утренняя звезда – символ нового дня, символ надежды…

– Кстати о новом, – Лиза повернулась к мужу с дежурной улыбкой на лице. – Что насчет новой робоняньки для Катюши? Ты обещал…

– Я сдержу обещание, – Такер оборвал ее довольно резко, и Лиза отшатнулась от его слов, точно от удара. И снова развернулась к вещам. Майк, поняв свою оплошность, приблизился к супруге и приобнял ее сзади за плечи. Лиза не ответила на ласку. Тогда он наклонился, легонько поцеловав ее шею, – Не волнуйся, завтра новая няня для Катюши будет у вас.

_________________________

[*] Китти – kitty (англ.) – котенок

[**] камбуз – судовая кухня

Глава 2

На следующее утро Такер ушел тихонько, чтобы дать Лизавете возможность подольше поспать перед стартом. Однако выспаться ей не удалось. Девушка проснулась от заливистого смеха Катеньки, звонких шлепков и топота маленьких ног. Перепуганная, Лиза тут же подскочила с кровати и выбежала из детской, где спала вместе с ребенком, оставив мужа коротать ночи в одиночестве.

– Лови, ну, лови меня! – очередной шлепок детской ладошки по корпусу робота, взрыв хохота и озорная девчушка уже со всех ног несется прочь от своего нового приятеля по играм.

– Сейчас поймаю, маленькая озорница! – похожий на зефирного человечка, невысокий, пухлый, обшитый мягким амортизационным материалом, робот с показательной торопливостью, медленно двинулся вслед своей маленькой хозяйке, паря над полом каюты на аграв-подушках.

– Мама, смотри! – заметив мать, Катюша захлопала в ладоши, указывая на нового друга. – Папа подарил. Такой веселый! И мягкий, – девчушка с разбегу врезалась в робота, обхватила его ручонками и принялась тискать со всей своей детской любовью.

Лизавета перевела дыхание и улыбнулась:

– Я рада, что у тебя появился новый друг, зайка. Но ты меня напугала, я подумала, что здесь кто-то чужой.

– Не, – малышка уже стащила со стола яркий маркер и теперь старательно выводила на белой поверхности робота, специально предназначенной для детских рисунков, улыбчивую мордашку. – Это Фирка, он свой.

– Почему Фирка? – Лиза улыбнулась.

– Папа так сказал, – на миг оторвавшись от своего творческого занятия, Катя смерила мать строгим взглядом.

– Ну, раз папа сказал, значит Фирка, – Лиза снова улыбнулась. – Идем умываться, маленькая грязнуля.

И потащила дочку в ванну.

– Я не закончила, – девочка заупрямилась. – Еще ушки!

– Вот умоемся, позавтракаем, и будешь рисовать ему ушки. Много-много ушек, – Лизавета подняла брыкающуюся девочку на руки и направилась с ней в ванную.

– Много ушек не надо, – девочка проговорила удивленно. – Только два. Мама, ты разве не знаешь?

Утреннюю Лизину хмарь, как рукой сняло. Она прижала дочь к груди, благодарная Майку уже за одно то, что он подарил ей это чудо.

…За завтраком в столовой было многолюдно. Те члены экипажа, которые еще не успели погрузиться в криосон, команда снабжения, технический и медицинский персонал – много людей. Предполагалось, что после старта принимать пищу вместе будут от силы десяток человек, потому столовую не рассчитывали на такой наплыв посетителей. И весьма ожидаемо, сейчас в ней было тесно.

Катя напрочь отказалась оставлять Фирку в каюте, и теперь ехала верхом на робоняньке. Конструкция робота-трансформера такое предусматривала: его можно было оседлать, использовать как коляску или кроватку – все, чтобы ребенку было интересно, удобно и безопасно. Более того, новая модель разрабатывалась специально для детей колонистов на Луне, Марсе и Ио. Их конструкция предполагала индивидуальную спасательную капсулу с автономным источником питания и сигнальным маяком. В случае нештатной ситуации в куполе или на космолете ребенок мог находиться в такой капсуле до нескольких дней, сигнализируя о своем местоположении. Лиза очень тревожилась о безопасности дочери во время полета и потому настояла на получении именно этой модели, хоть искренне надеялась, что использовать все ее функции им не придется.

В замешательстве она застыла возле раздаточной линии с подносом в руках – свободных мест в столовой не было.

– Лизавета, идите к нам, – заметив ее нерешительность, с соседнего столика помахал рукой Василий Иванович. – Присаживайтесь, Лариса уже уходит.

Его супруга недовольно поджала губы, но забрала свой поднос и встала.

– Спасибо, но мне неудобно, – Лиза принялась оправдываться.

– Ничего страшного, пока нам всем приходится потесниться. Знакомьтесь, это мой младший сын Кирилл, он курсант Космофлота, летит с нами в первой бригаде.

– Очень приятно, – Лиза кивнула светловолосому веснушчатому пареньку. Юноша пытался выглядеть солидно, держал серьезную мину на лице, но светленький пушок над его верхней губой выглядел так забавно и мило, что Лиза не сдержала улыбку. – Это моя дочка Катюша, – она подманила Фирку ближе к столу, чтобы сподручнее было помочь ребенку поесть.

– Здравствуй, Катерина Михайловна, – врач с показательной серьезностью протянул девчушке руку, – приятно познакомиться. Меня зовут Василий Иванович, я доктор.

– Васиванысь, – девочка старательно выговорила новое имя.

– Да, почти, – врач потрепал ее по светлым волосам. – Вы, кушайте, Лиза, и приходите в криоотсек. Через час там начнется стазирование команды. Я знаю, вы тоже врач, вам стоит быть в курсе нюансов этой процедуры. Может потребоваться ваша помощь.

– Но я уже три года не практикую, – Лиза смутилась. – Ушла со службы.

– Это не страшно, – Попов понимающе кивнул. – Как говорят умные люди, можно забрать девушку из медицины… – он замешкался и подмигнул Кате, – ну, а дальше вы сами знаете. Идем, Кирилл, не будем занимать место.

И они вдвоем с сыном покинули столовую, а на их место почти сразу же опустилась молодая пара.

– У вас свободно? – поинтересовалась рыжеволосая девушка в круглых очках в тонкой оправе и с копной вьющихся пушистых волос, собранных на голове в замысловатую прическу, напоминающую птичье гнездо.

Лиза на миг задержалась взглядом, на этом «шедевре» парикмахерского искусства. Спохватилась, проговорила:

– Да, конечно, присаживайтесь.

Девушка снисходительно фыркнула, покосилась на своего спутника. Тот пожал плечами.

Поначалу ели молча, но, в конце концов, юноша не выдержал:

– Вы же Лизавета Такер? Жена нашего командира?

Лиза отвлеклась от дочери и осторожно кивнула. Парень улыбнулся:

– Меня Слава зовут, – он протянул Лизе руку, спохватился, вытер ладонь о салфетку и снова протянул. – Владислав Марков, я инженер-механик. Спец по всяким железкам, – мужчина потешно вытаращил глаза. – Мы с вами в одной бригаде летим самые первые.

– Очень приятно, Слава, – Лиза ответила на рукопожатие. Вопросительно покосилась на рыжеволосую.

– Я Марта, – девушка ответила коротко, не отрываясь от еды.

– Марта тоже летит с нами, – Слава поспешил пояснить. – Она программер. Очень талантливый, между прочим, – он проговорил с нажимом, глядя на подругу, но та лишь повела плечами.

– Очень приятно познакомиться, Марта, – Лиза снова кивнула. – Надеюсь, мы с вами подружимся, как-никак полгода вместе коротать.

– Наверняка, – Марта подняла на Лизу хитрый взгляд. За стеклами очков не очень хорошо читалось выражение ее глаз, но почему-то Лизе показалось, что она уловила в них насмешку.

– А почему вы в очках? – решив хоть как-то ответить дерзкой девушке и не показаться мямлей, Лиза решила бить наверняка. – Разве членам экипажа не делают принудительную коррекцию?

– У меня прекрасное зрение, – Марта ответила на неудачную шпильку. – А это, – она сняла очки, – часть моего образа.

– А-а-а, – Лиза протянула растерянно, вопросительно покосилась на Маркова, но он снова пожал плечами и только махнул рукой на Марту.

На том знакомство и завершилось.

***

Покончив с завтраком, Лиза направилась в криоотсек. Он был одним из наиболее технологичных и защищенных секций «Утренней звезды». Пять десятков индивидуальных капсул, похожих на металлопластиковые яйца в полтора человеческих роста длиной. Стройными рядами они тянулись по обе стороны широкого прохода, перемежаясь разнообразной аппаратурой мониторинга и жизнеобеспечения.

– Ваше имя? Какая очередность дежурства? – на входе в криоотсек Лизу остановил сотрудник службы безопасности и принялся сверяться со своим планшетом. – Робонянку не положено брать с собой в криосон, вам нужно было оставить ее в вашей персональной каюте, – не дожидаясь Лизиного ответа, он ткнул стилосом в сторону Фирки.

– Все в порядке, Дик, это ко мне, – в сторону Лизаветы с дочерью уже спешил доктор Попов. – Мои помощницы.

– Обе? – дежурный вопросительно вскинул брови, покосившись на Катю.

– Ну, разумеется, – врач широко улыбнулся, – мне же нужно растить смену.

Пожав плечами, дежурный пропустил Лизу внутрь.

– Спасибо, Василий Иванович, вы прямо наш ангел-хранитель, – девушка с благодарностью посмотрела на мужчину.

– Пустяки, – тот отмахнулся. – В моем возрасте уже можно позволить себе быть ангелом-хранителем для красивой молодой женщины.

На лице Лизы на миг отразилось замешательство, а Попов только невесело усмехнулся:

– Да, вы не переживайте, Лиза. Просто моей дочке сейчас было бы почти столько же лет, сколько вам. Вот, я и подумал… вспомнилось… – врач замялся и умолк.

– Вашей дочке?.. – Лиза протянула недоуменно и тут же охнула от своей догадки, – Ну, конечно! Катерина Попова, практикантка на первой «Утренней звезде». Она погибла тогда…

Попов только поджал губы и молча кивнул.

– Мне очень жаль, Василий Иванович, – Лиза начала, было, соболезновать, но врач жестом остановил ее:

– Не нужно, Лизавета. Дело прошлое, не к чему горевать. Нужно жить дальше. – Он попытался улыбнуться шире, и у него почти получилось, – Вон, и вы с Катериной Михайловной грустите в одиночестве. Должен же кто-то о вас позаботиться, пока командир Такер заботится о нас обо всех.

– А где он кстати? Вы не знаете? – Лиза попыталась отыскать высокую белоголовую фигуру мужа среди суетящихся людей, но как назло, мужчины-сотрудники Космофлота все были, как на подбор, высокие и широкоплечие, и Майка среди них она не различила.

– Был здесь. Если хотите, я вас к нему отведу. – Увидев кривое выражение на лице Лизаветы, Попов тут же добавил, – Или пойдемте, поможете мне сверить перечень экипажа с очередностью дежурства.

Лиза с готовностью кивнула, и они заняли пост у дальнего конца ряда криокапсул. Часть из них уже была подключена, внутри них медленно засыпали люди, чтобы провести ближайшие месяцы в состоянии глубокого сна, приближенного к анабиозу. Все жизненные процессы в организме в этот момент замедлялись до критических значений, обмен веществ сводился к минимуму, равно как и скорость старения. Теоретически в таком состоянии человек мог провести десятки лет, при условии исправности поддерживающей жизнь аппаратуры.

По факту так надолго в криосон никого не погружали, ограничиваясь несколькими месяцами, необходимыми для экспедиций Дальней разведки. Но в этот раз максимальная продолжительность сна для членов экипажа составит два с половиной года. Первый раз они будут опробовать такую длительность анабиоза и сразу же в полевых условиях.

Лизу всегда завораживал процесс глубокой заморозки целого человека. Она заглянула в пластилитовое смотровое окошко одной из работающих капсул. Внутри нее была молодая женщина. Лицо ее Лизе показалось незнакомым, впрочем, она мало кого знала из экипажа.

– Моя дочь погибла от критического снижения температуры в отсеке из-за сбоя системы климатконтроля первой «Утренней звезды», – Лиза вздрогнула от слов Попова, склонившегося над капсулой с другой стороны. – Если бы три года назад нам были известны принципы анабиоза, ее можно было бы спасти. Мда… – врач скорбно свел брови к переносице и коснулся пальцами смотрового окошка.

– Васиванысь, какие большие яички, – Катюша вертела головой по сторонам с широко раскрытым от удивления ртом. – Из них будут птенчики?

– Непременно, Катенька, – врач просиял и погладил девочку по голове, – непременно будут. И твоя мама поможет мне проследить, чтобы с ними все было в порядке.

– Какие большие будут птички, – девчушка мельком взглянула на смотровое окошко капсулы и тут же отвлеклась на что-то.

Лизе очень хотелось поддержать коллегу. Всегда открытый и улыбчивый, доктор Попов готов был помочь своим пациентам не только профессиональным советом, но и просто добрым словом. Но кто-то должен был помочь и самому доброму доктору. Девушка накрыла ладонь мужчины своей, хоть и понимала, что ничто не сможет восполнить его потерю.

– Папа!

Вздрогнув, Лиза повернула голову на голос дочери. Спрыгнув с Фирки, девочка уже мчалась по проходу в сторону Такера. Тот раскрыл объятия, подхватив дочь, и Лиза только успела поймать его ревнивый взгляд, скользнувший по сплетенным на криокапсуле рукам.

Держа дочку на руках, Такер приблизился, и Лизавета смущенно убрала руку с ладони врача, словно ее застукали за чем-то неприличным.

– Василий Иванович, как проходит стазирование? – Такер скользнул взглядом по криокапсуле.

– Все по плану, – врач кивнул и тут же заторопился. – Мне нужно проверить тринадцатую капсулу, она у нас экспериментальная. Прошу меня простить, – и поспешно ретировался прочь, Лиза даже рта не успела открыть.

Какое-то время они с Такером просто стояли рядом, глядя на суету вокруг них.

– Тебе разве не нужно контролировать это все? – наконец, Лиза решила заговорить.

– Они все профессионалы и прекрасно справятся без моего контроля, – командир повел подбородком, словно у него болела шея. – Понравился вам с Катюшей мой подарок? – Такер поманил Фирку, и робот тут же с готовностью подкатился к его ногам.

– Фирка! – девочка потянулась ручонками к новому другу, и Майк усадил ее верхом на робота.

– Да, Катя в восторге, – Лиза кивнула. Повисла неловкая пауза, и, чтобы немного разрядить ее, она спросила, – Почему Фирка?

Такер пожал плечами:

– Потому что Зефирка. Он же похож на зефирного человечка.

– Да, действительно похож, – Лиза натянуто улыбнулась.

– Я вижу, ты уже познакомилась с судовым врачом нашей бригады? – Такер указал подбородком на Василия Ивановича, проверяющего экспериментальную капсулу в дальнем конце отсека.

– Не только с ним, – чуя подвох в этом вопросе, Лизавета сразу вскинулась. – Еще с Мартой, Славой и Кириллом.

– Ах, со Славой и Кириллом, – Такер усмехнулся, показательно вскинув брови.

– Перестань, Майк, – Лиза нахмурилась. – Или ты собрался ревновать меня ко всем мужчинам в нашей смене? Тогда начни с Фирки, чего мелочиться?

И, не дожидаясь ответа супруга, Лиза вместе с дочерью вышла вон из криоотсека.

***

Старт «Утренней звезды» от орбиты Земли был назначен на шесть вечера по Московскому времени. Основная часть экипажа, кроме членов первой вахты, была погружена в сон, все системы корабля проверены и перепроверены множество раз системой искусственного интеллекта и вручную человеческими специалистами. Все лишние люди покинули корабль на больших челноках, а дежурная команда готовилась к запуску маневровых двигателей.

Личный передатчик комлинка, закрепленный на тыльной стороне ладони Лизаветы, залился мелодичной трелью.

– Алло, – она ответила по привычке, но тут же поправилась, – Лизавета Такер на связи.

– Лиза, тебе стоит сейчас подняться на мостик, – из комлинка донесся голос Такера. – Мне кажется, тебе должно быть интересно.

– А Катюша? – девушка с беспокойством покосилась на дочку, увлеченно раскрашивавшую замысловатую раскраску-развивайку.

– Катюше лучше остаться в каюте под присмотром Фирки.

– Но, может, я лучше сама за ней…

– Оставь ребенка и иди сюда, Лиза, – Майк проговорил, как всегда, нарочито спокойно, когда Лиза начинала упрямиться. – Поторопись, пожалуйста.

– Конечно, Майк, сейчас буду, – Лизавета сбросила канал связи и недовольно поджала губы.

Покосилась на дочку. Девочка выглядела спокойной и увлеченной. Золото, а не ребенок. Усидчивая и сообразительная не по годам, Катюша рано начала говорить и усваивала информацию с невероятной скоростью. Все учителя только руками разводили, радуясь ее успехам. Вот только теперь из всех учителей у нее остался один-единственный робот-нянька. Лиза вздохнула:

– Катюша, мне нужно сходить к папе помочь ему.

– Иди, мама. Мы с Фиркой дорисуем и тоже придем помогать, – от усердия девчушка высунула кончик языка, сосредоточенно водя яркими маркерами по раскраске.

– Присмотришь за ней, Фирка? – Лиза обратилась к роботу, словно к живому.

Тот сразу же развернулся в сторону старшей хозяйки:

– Разумеется, Лизавета Петровна. Не волнуйтесь, со мной Катюша в полной безопасности, – произнес дежурную фразу ровным голосом почти без эмоций.

Лизавета снова вздохнула, обреченно кивнула и, спешно оправив гражданскую корабельную форму, выскользнула из каюты. Она немного терялась в бесконечных переплетениях коридоров корабля. Все они казались ей одинаковыми и без провожатого Лизавета ожидаемо заплутала.

Под ногами загудело. Первая вибрация пола быстро улеглась, но дрожь все равно неприятно отдавалась где-то внутри груди. Девушка спешила, как могла, напуганная и потерянная. И уже собралась вызвать мужа по комлинку и попросить выслать кого-нибудь встретить ее, когда взгляд ее упал на указатель направления под потолком. Лиза обреченно вздохнула: все коридоры были помечены такими указателями, а она их, разумеется, не увидела, потому что в последние три года обзавелась дурацкой привычкой опускать глаза в пол.

Следуя указателям, девушка довольно быстро добралась до командной рубки.

Запыхавшаяся, она вбежала на мостик. Весь полетный экипаж был на местах. Марта Керн, программер, недружелюбно покосилась на нее из-за навигационного пульта, Лариса Попова, ксенобиолог, имплантолог и по совместительству супруга судового врача, недовольно поджала губы, оглядев растрепанную Лизу. Курсант Попов показательно осуждающе покачал головой, исподволь поглядывая на мать, Слава Марков приветственно поднял руку, Василий Иванович сдержанно улыбнулся. А Майк даже не повернул головы в ее сторону:

– Я просил тебя поторопиться, – он проговорил нарочито спокойно.

– Я… немного заблудилась, – Лиза машинально поправила волосы и привычно опустила глаза. – В чем дело?

Такер не стал ей отвечать. Вместо этого скомандовал Маркову:

– Владислав Сергеевич, ключ на старт, набор скорости по моей команде. Три… два… один… старт!

Лизавета обиженно поджала губы и хотела уже уйти, раз никто здесь не был ей рад, даже Василий Иванович. Но в этот момент корабль вздрогнул всей своей громадой, а Лиза подняла взгляд на обзорный экран. Огромный панорамный монитор занимал почти всю стену, и сейчас на его поверхности мерцало большое изображение Земли. Ее еще можно было разглядеть во всех мельчайших деталях, даже лучше, чем через иллюминатор. Рельеф гор, речные изгибы, рисунок побережий. И курящиеся над всем этим эфемерные завитки облаков. Теперь вся эта красота медленно удалялась, размер земного шарика уменьшался. На главный экран проецировалась картинка с камер заднего вида – «Утренняя звезда», постепенно набирая скорость, направлялась к краю Солнечной системы.

– Прощай, матушка-Земля, – Слава произнес торжественно.

– Типун тебе на язык, дурень, – Василий Иванович нахмурился. – Нужно говорить, до свидания, родная. До скорых встреч.

– Не таких уж и скорых, – юноша сконфуженно повел плечами.

– Скорых-скорых, – судовой врач продолжал добродушно ворчать. – Это в твоем возрасте полгода тянутся вечность, а в моем – глаза закрыл, глаза открыл – уже месяц прошел.

– Вам придется моргнуть шесть раз, Василий Иванович, – рыжеволосая Марта с улыбкой отвернулась от своего пульта.

– Буду моргать так много и так часто, как потребуется, – Попов улыбнулся девушке в ответ.

А Лиза все не могла отвести глаз от панорамы удаляющейся Земли. Сердце щемило от тоски, когда она представляла, насколько долгая разлука предстоит ей с любимым. Тут моргай – не моргай, но на шесть лет он остался в одиночестве в своем виртуальном мире. Впрочем, вряд ли Лучезар будет там скучать. В его распоряжении были такие информационные ресурсы, что впору было почувствовать себя Богом…

– Какая хрупкая красота, – она проговорила негромко, вспомнив разговор с Горским на эту тему.

Такер, услышав ее, все-таки поднялся с командирского кресла и подошел к супруге:

– Мне пришлось задержать старт, – в его холодных глазах Лиза видела отражение далеких звезд.

– Из-за чего? – девушка недоуменно повела плечами.

– Из-за тебя, – ледок в глазах Такера растаял, взгляд его стал теплее. – Я хотел, чтобы ты посмотрела…

Лиза подняла на мужа удивленный взгляд:

– Из-за меня? Спасибо… Это правда было очень красиво.

Такер улыбнулся и попытался приобнять Лизу за плечи, но она отшагнула от него, понимая, что сейчас он не будет настаивать. Как-то разом навалилась ватная неловкость – все члены экипажа старательно отводили глаза от командирской четы.

– Я, наверно, пойду, не буду вам мешать, – Лиза снова поправила растрепавшиеся волосы. – Там Катенька одна осталась.

И поспешила покинуть рубку корабля.

Глава 3

Для Лизы потянулись тоскливые однообразные дни полета. Она занималась с дочкой, читала, пыталась рисовать, по пятому разу наводила лоск и порядок в их небольшой каюте…

Майк почти все время проводил на службе, возвращаясь поздно вечером, когда Лиза с Катюшкой уже спали. В некоторые дни они не встречались даже во время приемов пищи, и уже привычным партнером по столовой для Лизы стал Василий Иванович, который приносил для нее новости и сплетни с мостика.

– Скажите, Василий Иванович, долго нам еще лететь? – Лиза тоскливо ковыряла ложкой утреннюю кашу, время от времени поглядывая, как Фирка справляется с кормлением ее дочки. Катя честно старалась кушать сама, но заботливый робот все равно норовил сунуть ей в рот дополнительную ложку, пока девочка отвлекалась на что-нибудь.

– Если до конечной точки, то три года, я уже говорил вам, – судовой врач выглядел уставшим и непривычно невеселым. – А если до момента ускорения на околосветовую… – он замялся, прикидывая в уме сроки, – что-то около двух недель. Чуть меньше, наверно уже.

– Это до орбиты Нептуна? – Лиза спросила, просто чтобы поддержать диалог и показать, что она не совсем глупенькая и слушает, что ей говорят старшие.

Попов покачал головой:

– Вы совсем тут заскучали, да? Если хотите, приходите завтра с Катенькой в медотсек. Я буду проводить плановый обход криокапсул. Поможете мне, – он вымученно улыбнулся, и Лиза с готовностью кивнула.

На том они и разошлись – Попов в медицинскую зону корабля, а Лиза по своим делам.

Так получилось, что в первой вахте Лизавета и Катюша оказались единственными гражданскими пассажирами. И в то время, пока остальные члены бригады были заняты исполнением служебных обязанностей, они были предоставлены самим себе.

Единственной отдушиной для Лизаветы оказалась корабельная оранжерея. Она до щемящей тоски в сердце напоминала ей ее личный маленький садик, и девушка с упоением погрузилась в ботанические хлопоты. Такер смотрел на ее увлечение сквозь пальцы, а Катенька с восторгом восприняла инициативу матери и с удовольствием ковырялась в почвенном субстрате или носилась по пластикотовым дорожкам между синевато-зелеными листьями космического сада.

Воздух в оранжерее был свежей, чем в других местах на корабле, и пах живыми листьями. Единственное, что расстраивало Лизавету, это отсутствие в оранжерее настоящей земли. На корабле почву заменял специальный питательный субстрат. Он прекрасно справлялся со всеми функциями природной почвы, кроме того что не пах землей. Да и вообще… был искусственным.

Сейчас Лиза стояла на коленках и осторожно руками прореживала плотные ряды молодой морковки.

– А что это вы тут делаете?

Увлекшись работой, Лиза не сразу заметила подошедшую Ларису Попову. Теперь женщина нависла над ней, уперев руки в бока и сердито глядя из-под насупленных бровей.

– Это кто вам разрешил тут хозяйничать? – Лариса сурово нахмурилась, а Лиза только рот открыла в замешательстве. Проговорила негромко:

– Но полковник Такер…

– Что? – Попова явно не расслышала ее тихое оправдание. – Вы не член экипажа, вам запрещено проводить здесь работы.

Она бросила взгляд на грядку, которую прореживала Лизавета, и только руками всплеснула:

– Вы что наделали? Вы зачем подергали мою морковь?

Тут уж Лиза не растерялась, заслуженно считая себя неплохим специалистом в области огородного хозяйства:

– Да, кто же морковь сеет так часто? Ее прореживать надо, иначе вырастет мелкая и кривенькая.

– Ах, кривенькая! – Лариса только глазами сверкнула. – Ты еще учить меня вздумала!

И в сердцах ткнула в закрепленный на тыльной стороне ладони комлинк:

– Командир Такер! Немедленно требуется ваше присутствие в оранжерее. У нас саботаж!

– Что? – возмущенная, Лиза подскочила на ноги. – Какой саботаж, вы что такое говорите? Я же для всех хочу, как лучше.

– Без вашего «лучше» обойдемся, милочка, – Лариса выставила перед собой ладонь, словно отталкивая Лизавету. И показательно заохала, глядя на вырванные Лизой былинки, – Какое расточительство. Да, что ж теперь делать-то со всем этим материалом?

– Отдайте своим лабораторным крысам, они вам спасибо скажут за свежую зелень, – Лиза стояла, насупившись и ожидая неотвратимого наказания. Виноватой она себя, впрочем, не чувствовала. Майк сам настоял, чтобы они с Катей чаще бывали в оранжерее. Правда, насчет прополки грядок речи не было…

– Обойдусь как-нибудь без твоих советов, – Лариса прошипела сквозь зубы, и в этот момент у входа появилась широкоплечая фигура Такера.

Командир бегом примчался в оранжерею в сопровождении Маркова. У обоих мужчин в руках были фазеры. Увидев в оранжерее Лизавету, Майк резко остановился, подняв оружие излучателем вверх. Слава едва не влетел в его спину.

– Марков, фазер на предохранитель!

– Есть, командир, – инженер, быстро среагировав, тоже отвернул излучатель в сторону.

Тяжело чеканя шаг, Такер приблизился к женщинам:

– Лариса Николаевна, извольте объясниться, – он навис над Поповой, и та ссутулилась под его холодным взглядом. – Что здесь происходит? – перевел взгляд на Лизу. Она зябко повела плечами, хоть такой холод в глазах Такера был ей привычен.

– Вот, – Лариса принялась оправдываться, указывая на Лизавету, – самовольное проникновение…

В этот момент из зарослей показалась Катя, восседающая верхом на Фирке:

– Папа пришел! – она протянула руки навстречу мужчине. – Мы соскучились!

– Куда? В оранжерею? Ребенка? – Такер загремел на ксенобиолога, и та сжалась еще сильнее.

Залепетала:

– Но не санкционированные работы, без разрешения…

– Я их санкционировал! И я их разрешил! – Майк пытался взять себя в руки, понимая, что ведет себя недостойно командира. Проговорил уже спокойнее, – И мой ребенок может гулять в оранжерее и дышать свежим воздухом столько, сколько захочет. И сколько покажется нужным матери девочки для поддержания ее здоровья во время космического полета. Ваш сын тоже может приходить сюда в любое время. Еще вопросы?

Такер с прищуром смотрел на Ларису, уже проигрывая в голове строки объяснительной. Пока связь с Землей устойчивая, Попова наверняка накатает на него докладную в Центр. Он изначально был против того, чтобы брать ее с собой – склочный неуживчивый характер, расшатанная после гибели дочери психика. Но Попов был очень грамотным медиком, а лететь без супруги, к тому же сотрудника Космофлота, он наотрез отказался. Пришлось взять и Ларису тоже, как назло, специализация у нее была более чем подходящая для экспедиции.

Обиженно фыркнув, Лариса удалилась, напоследок одарив Лизу презрительным взглядом, а Такер повернулся к жене:

– Ну, а теперь ты расскажи мне, что тут у вас случилось.

– Вот, морковку прореживала, – Лизавета неопределенно махнула рукой на небольшую кучку выдранной с корнем зелени.

– Только и всего? – Такер вскинул брови, и Лиза сокрушенно кивнула. – Ясно, – он потянулся к супруге, чтобы обнять ее, и в этот раз Лиза не стала упираться, хоть обнимать мужа в ответ не торопилась. Просто подошла к нему, уткнувшись лбом в плечо.

– Обними меня, – Майк прижался лицом к волосам супруги.

Лиза замешкалась:

– У меня руки… грязные, в земле. Я в грядке копалась.

Со вздохом Майк отстранился:

– Смотри, совсем тут не закопайся, – он смотрел на жену с сочувствием. И столько в его взгляде было заботливой жалости, что Лиза не выдержала:

– Захочу и закопаюсь! Все равно я на этом корабле никому не нужна! Ненужный балласт…

Вдруг очень близко подступили слезы, и Лиза поспешила отвернуться.

– Не говори так! – Такер попытался повернуть к себе ее лицо, но Лиза упорно отворачивалась. – Ты нужна мне. Вы обе мне очень нужны. Без вас я чувствую себя неполноценным.

Девушка усмехнулась и процедила сквозь зубы:

– Что ж за полковник Космофлота такой, что чувствует себя неполноценным без двух баб?

– Не двух баб, а моих законной жены и дочери! – все-таки Майк развернул Лизу к себе лицом, схватив ее за руки.

– Ты делаешь мне больно, Майк, – Лизавета покосилась на его пальцы, которыми он стиснул ее запястья.

– Прости, милая… – Такер, словно испугавшись, бросил ее руки. – Я… немного устал.

– Так отдохни, – Лиза на шаг отступила от мужа.

– Да, непременно, – Майк кивнул. – Завтра же возьму выходной. Лиззи…

– Не называй меня так, – Лиза прошипела сквозь зубы, привычно не поднимая глаз на мужа.

Такер исправился:

– Лизонька…

– А так тем более не смей! – девушка тут же вскинула на него пылающий взгляд. Добавила уже спокойнее, – Будь так любезен, отойди в сторону. Мне нужно прореживать морковку.

И вернулась к морковной грядке. Майку не оставалось ничего другого, как уйти.

***

Закончив с прополкой, Лиза собрала ставшие ненужными морковные былинки. Выбрасывать их и вправду было жалко, живые как-никак витамины. Несколько секунд на раздумья:

– Катенька! – она окликнула дочку, и минуту спустя чумазая и растрепанная девчушка вынырнула из синевато-зеленых зарослей:

– Мама!

– Ты где же так перемазаться умудрилась, чертенок? – Лиза принялась оттирать щечки девочки влажными салфетками.

Следом за Катей из зарослей выбрался Фирка, такой же чумазый, как и его воспитанница.

– Фирка, ты почему плохо следишь за Катей? – Лиза спросила нарочито строгим голосом. – Почему она такая грязная?

– Я хорошо слежу, Лизавета Петровна, – робот ответил без обиняков. – Свободное знакомство с окружающим миром способствует здоровому развитию молодого интеллекта.

– Иными словами, ковыряться в грязи полезно для ребенка? – Лиза фыркнула, но тут же улыбнулась.

– Именно так, Лизавета Петровна. Это занятие способствует развитию мелкой моторики пальцев, координации движений, а также помогает нарабатывать иммунитет путем контакта…

– С чем? – Лизавета перебила робота. – Этот субстрат стерильный. С чем тут контактировать?

На миг повисла пауза, робот анализировал информацию. Наконец, он ответил:

– В оранжерее присутствует сбалансированная экосистема, включающая в себя, в том числе, разнообразные микроорганизмы. Вот с ними и контактировать.

– Ладно, Фирка, уговорил, – Лизавета даже не пыталась делать вид, что сердится. Невелика была проблема, из их земного сада Катюша порой возвращалась куда чумазее, чем сейчас. – Идем, поддержим другую экосистему.

И собрала в пригоршню морковные ростки.

– Куда, мама? – девчушка спрыгнула с материных рук и снова оседлала Фирку. «Юная наездница растет» – Лиза улыбнулась про себя, но тут же погрустнела. Где же на космическом корабле достать для девочки настоящую лошадь?

– Пойдем кормить крысок, – Лиза решительно направилась в корабельную лабораторию. Не пропадать же добру.

– Крысок! Ура! – Катюша всплеснула ручками, и Фирка тут же придержал ее манипуляторами, чтобы девочка на радостях не свалилась с его загривка.

– Да, они милые, – мать улыбнулась. Добавила чуть тише, – Наверное…

…Лабораторный виварий оказался небольшим чистым помещением, совершенно без звериного запаха, с приглушенным мягким светом. Все условия были созданы для того, чтобы четвероногие пассажиры космического корабля чувствовали себя относительно комфортно.

По счастью, Ларисы на рабочем месте не оказалось. Лиза планировала быстро отдать морковку грызунам и уйти. Пока их с Катей присутствие не было обнаружено.

– Ничего ручками не трогай, – Лиза строго наказала девочке. – Следи за ней, Фирка, – еще строже велела роботу.

– Разумеется, Лизавета Петровна, – дежурный ответ хорошего исполнителя.

– Ух, ты! Мама, смотри, рыбки! – Катюша прилипла носом к большому, во всю стену аквариуму, полному небольших невзрачных рыбок. На каждой рыбешке был закреплен датчик в виде маленькой белой таблетки.

Лизавета остановилась рядом с дочкой перед аквариумной стенкой.

– Интересно, что это за датчики? – подобно ребенку, она с интересом следила за обитателями аквариума. – Фирка, ты знаешь?

Последовала пауза: робот копался в доступных ему базах данных. Наконец, он ответил:

– Датчики снимают показатели жизнедеятельности рыб в условиях космических перегрузок. Это специально выведенный подвид ротана. Этих рыб тестируют для заселения в подледные резервуары Ио.

– Ясно, – Лиза кивнула, следя за спокойными размеренными движениями рыб в воде. – Живучие они, наверно.

– Этот подвид специально выведен, чтобы выдерживать…

– Не нужно, Фирка, не сейчас, – Лиза остановила готовую начаться лекцию по космобиологии. – Я потом непременно почитаю об этих чудесных рыбах, спасибо. Лучше найди мне, где тут клетки с грызунами.

Крысы нашлись довольно быстро. Они жили в просторной клетке, больше похожей на лабиринт, с огромным количеством туннелей, перегородок, навесных мостиков и прочих звериных аттракционов.

– Ух, ты! – Катюша продолжала восторгаться. – Как у них интересно!

– Да, уж, интереснее, чем у нас, – Лизавета вздохнула, следя за тем, как шустрые зверьки лихо преодолевают все препятствия на пути к заветной цели, миске с угощением, спрятанной в центре лабиринта.

– Какие шапочки смешные, – Катюша задорно засмеялась и захлопала в ладоши, глядя на грызунов.

Действительно, на голове у каждого была закреплена небольшая металлическая полусфера на манер шлема, на которой цветной краской был нанесен индивидуальный опознавательный знак.

– Как бы их угостить? – Лиза искала на клетке кормушку, куда можно было бы поместить сорванную ею зелень, но ничего не находила. – Наверно, процесс кормления полностью автоматизирован, – она протянула разочарованно, сминая в руке уже успевшие подсохнуть морковные ростки.

– Смотри, мама, вот дверка! – Катюша потянулась к круглой выемке в торце клетки.

– Не трогай, кому сказала! – мать повысила голос, но не успела. Маленькие пальчики уже коснулись сенсора, и прозрачная заглушка бесшумно съехала в сторону, освободив лаз.

Все крысюки, до того целеустремленно искавшие лакомства в своем лабиринте, разом остановились и, как по команде, повернули головы в сторону открывшегося входа, хоть ни один из них не мог видеть его напрямую.

– Катя! – Лизавета всплеснула руками, подскочив к дочери.

– Все хорошо, мама. Давай свою травку, – девочка выковыряла из материной ладони остатки морковки и запихала ее в крысиный лаз. – Они и так найдут. Теперь закрывай.

– Но как?.. – женщина протянула растеряно, изучая все возможные сенсоры на клетке.

Вдруг вход в клетку закрылся сам, Лиза даже отшатнулась от неожиданности, увлекая за собой дочь, но тут же выдохнула с облечением:

– Ну, вот, наверно, предохранительная автоматика сработала. Идем отсюда скорее, пока Лариса не вернулась, и нам снова от нее не прилетело.

***

На сей раз за ужином собралась вся команда. Автоматика «Утренней звезды» успешно справлялась с поддержанием курса, все системы функционировали в штатном режиме, и даже командир смог дать себе небольшую передышку. Хотя Лизавета и не была рада видеть Майка за их столом. Она уже привыкла к его отсутствию, и куда более приятным собеседником ей казался доктор Попов. Но Василий Иванович пересел за стол к сыну и супруге и вовсе не смотрел на Лизавету, зато Лариса то и дело ошпаривала ее ревнивыми взглядами. Лиза только пожала плечами про себя – никаких видов на пожилого доктора, который годился ей в отцы, она не имела за исключением того, что Василий Иванович помогал ей коротать полетную скуку за беседой.

Пристроив Фирку рядом с собой, Лиза опустилась за столик к Такеру:

– У вас свободно? – спросила на автомате и тут же прикусила язык. – Прости, Майк, я не специально. Привыкла уже.

Такер смерил ее тяжелым взглядом и ничего не сказал.

– Папа! – Катюша тут же потянулась к отцу ручонками, и Такер с улыбкой пересадил ее к себе на колени. Игриво тронул кончик маленького носика:

– Ты как себя ведешь, маленькая попрыгунья? Маму слушаешься?

– Ага, – Катюша прижалась к широкой отцовой груди и прикрыла глазенки от удовольствия.

– Катюша молодец, – Лиза поспешила похвалить дочку. – Стойко переносит все невзгоды, настоящий боец Космофлота.

Такер нежно поцеловал дочку в макушку:

– Подрастет, возьму к себе на службу.

Девочка отстранилась и недовольно скривила носик:

– Не хочу к тебе, ты много работаешь. Хочу, как мама.

– Как мама? – Такер переспросил с улыбкой.

– Грядки копать и крысок кормить, – с этими словами девочка схватила ложку и принялась старательно опустошать свою тарелку.

– Каких таких крысок? – Такер перевел настороженный взгляд на Лизавету.

Та в ответ пожала плечами:

– Мы сегодня ходили с Катей в виварий, смотрели животных.

Глаза командира сузились, блеснув холодным январским ледком:

– Лизавета, Лариса права, вам с Катей не стоит бывать в служебных помещениях.

– Мы просто смотрели животных! – Лиза вспылила, повысив голос, но, заметив лишнее внимание сослуживцев, тут же притихла. – Я должна как-то развлекать и развивать ребенка на борту этой консервной банки.

– В вашем распоряжении лекторий со всем оборудованием и виртуальный симулятор…

– Ребенку нельзя виртуальный симулятор! – Лиза снова чуть было не повысила голос, но быстро осеклась. – Ты же знаешь, Майк. А лекторий… это же скучно для двухлетнего малыша.

– У вас есть Фирка… – командир продолжил уже не так уверенно.

– Да, Фирка, – Лиза кивнула. – Лучше бы у нее был папа почаще.

Майк набрал в грудь воздуха, намереваясь ответить, но Лиза остановила его движением ладони:

– Не надо, Майк, я все понимаю. У тебя служба, и это, правда, очень важно. И я сама согласилась лететь с тобой.

– Лизонька… – Майк все-таки назвал супругу запретным именем и взял ее руку в свою.

Лиза только дернулась, словно от удара, и замерла, глядя в пространство над плечом Такера. Начинать семейную ссору на глазах у всего экипажа ей не хотелось.

– Не нужно, Майк, – она попыталась забрать руку, но Такер держал крепко.

– Я взял выходной на завтра, – он проговорил отчего-то вдруг охрипшим голосом. – Мы отправим Катюшу погулять в оранжерею с Фиркой и побудем вдвоем. Мы с тобой очень давно не были вдвоем, Лиза.

– Да, – девушка все-таки вырвала руку, – не были, – и отвернулась.

При мысли о близости с нелюбимым мужчиной становилось тошно. Нет, Майк не был ей противен. Он по-прежнему был хорош собой и всегда очень нежен и ласков, но… Лиза не любила его. Каждый раз она признавалась в этом самой себе и уже почти готова была сказать об этом ему, но каждый раз сдерживалась. Наверно, Майк и сам все понимал. Но теперь прочнее самых прочных цепей их связывала Катенька. Такер был хорошим отцом, любящим и заботливым. Могла ли Лиза оставить ребенка без отца ради своих эгоистичных желаний? У нее не было однозначного ответа на этот вопрос.

Продолжили ужин в гнетущем молчании. Три столика в столовой были заняты: семья Поповых из трех человек, Марта со Славой и семья Такеров. Все остальные о чем-то негромко переговаривались, но Лиза уже забыла, когда они с Майком болтали о чем-то просто так, не связанном с ребенком или с домом. Она вообще не была уверена, что они когда-то болтали просто ни о чем – Майк не любил тратить слова попусту. А ей так не хватало этого – простого общения. Потому-то она и бегала в виртуальное кафе к инфографической копии Лучезара. Только вот теперь она осталась без компании своего виртуального любовника, и это делало ее пребывание на «Утренней звезде» вовсе невыносимым.

Майк не выдержал первым:

– Послушай, Лиза…

И в этот момент, перебивая командира, завыла сирена аварийной сигнализации, а столовая озарилась светом тревожных красных маячков.

Глава 4

Вся команда разом оказалась на ногах. Бросив недоеденный ужин, все они, включая курсанта Попова, выбежали вон. Лиза, чувствуя в сердце ледяное беспокойство, тоже подскочила со стула.

– Лизавета Петровна, – услышала она занудный голос Фирки за спиной, во время красного сигнала тревоги все гражданские пассажиры должны находиться в своих каютах.

Лизавета рассеянно кивнула:

– Да, отвези Катюшу в каюту и не спускай с нее глаз. Я сейчас к вам приду.

И, не дожидаясь, пока робот начет спорить, Лиза выскочила следом за экипажем.

Ноги сами понесли ее в сторону вивария. Догадается ли кто-нибудь из экипажа проверить его? Лариса точно нет, она была слишком увлечена своими воображаемыми интригами и желанием выслужиться перед начальством.

Вбежав в зоолабораторию, Лизавета похолодела. Большая крысиная клетка была пуста, а в ее торце зияло отверстие открытого лаза.

– Он же закрылся автоматически, – девушка пробормотала себе под нос и бросилась искать сбежавших грызунов.

Под клеткой, возле аквариума с модифицированными ротанами, в ящиках с запасами корма – крыс нигде не было видно. Однако хорошо был заметен путь, по которому он шли. Животные пробовали на зуб все, что попадалось по дороге: пластиковую обивку лабораторной мебели, изоляцию и даже металлопластиковые решетки технологических отверстий и вентиляции.

По этому следу Лизавета и двинулась отыскивать беглецов. И чем дальше она шла, тем больше был масштаб бедствия. Крысы буквально прогрызали себе ходы в межотсековых переборках, попутно выедая все коммуникации, выгрызая их прямо из спрятанных в стенах коробов. Словно чувствуя, в каких именно местах проходили энергетические жилы, питающие космолет.

Задержала животных только тяжелая створка из титаново-лантаноидного сплава. Прогрызть в ней дыру они не смогли, но, тем не менее, переборка была сдвинута. Не сильно, едва на ширину ладони. Как раз так, чтобы проскользнула упитанная крысиная тушка.

Остановившись перед приоткрытой дверью, Лиза все-таки сообразила ткнуть в сенсор комлинка. Услышала недовольный озабоченный голос Такера:

– Лизавета, я сейчас очень занят. Давай чуть позже поговорим. Иди в каюту.

И Майк отключился. А Лиза только сжала зубы и кулаки с досады. Хотела, было, снова вызвать супруга, но передумала. Вдруг окажется, что она зря паникует? Что грызуны просто вышли прогуляться по кораблю, и аварийная сигнализация сработала совершенно по другой причине? Выставлять себя на всеобщее посмешище в роли изнеженной командирской женушки, истерящей по любому поводу, ей совсем не хотелось. Еще ведь придется признаться в том, что она неплотно прикрыла дверцу клетки, когда приходила с ребенком играть с подопытными животными. Очередная порция желчи со стороны Ларисы и Марты была ей обеспечена.

Потому Лиза не стала снова вызывать Майка, а сама скользнула за полуоткрытую створку. За переборкой находился один из узлов локального мониторинга климатических систем. Много разной высокотехнологичной аппаратуры, которая могла работать практически без вмешательства человека, в автоматическом режиме поддерживая комфортную температуру на корабле, функционирование систем водо- и воздухообмена, суточное нормирование освещения. Но сейчас в небольшое помещение, бОльшую часть которого занимали разного вида мониторы и информационные ячеи, набилось десятка три крупных крыс. Все они сидели вокруг центральной консоли, уставившись на ее экран так, словно бы понимали значение символов, мелькающих на нем. И стоило только Лизавете протиснуться внутрь, как тридцать пар маленьких налитых кровью глазок обратились в ее сторону.

Лиза с трудом проглотила комок в горле, застряв в проеме полуоткрытого шлюза.

«Лизонька… – послышался ей тихий шепот из комлинка. – Беги, Лизонька…»

Беспрекословно подчинившись этому шепоту, Лиза рванулась прочь из створа шлюза и побежала по коридору, грохоча по палубе тяжелыми корабельными башмаками. Она не оглядывалась и ничего не слышала, но каким-то десятым чутьем ощущала, что вслед ей несется стая ополоумевших грызунов.

«Налево…» – продолжал подсказывать знакомый голос из комлинка.

Лизавета была так напугана и ошарашена в тот момент, что даже не пыталась рассуждать. Она просто бежала, понимая, что если проиграет крысам эту гонку, то Катюша останется сиротой.

«За следующим поворотом люк в потолке. Поднажми, Лизонька!»

Так быстро Лиза не бегала уже очень давно. С тех самых пор, как сдавала нормативы в Космофлоте. Едва не оскальзываясь на повороте, Лиза завернула за угол, и в потолке, словно приглашая ее залезть внутрь, распахнулся инженерный люк.

«Быстро наверх!» – снова скомандовал голос.

В прыжке Лиза ухватилась за край люка и рывком вбросила свое легкое тело внутрь. Она едва успела подобрать ноги, как крышка автоматически захлопнулась, скрыв ее от толпы оголодавших грызунов.

Девушка замерла, прижав колени к груди, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, изо всех сил прислушиваясь к звукам в коридоре. Но ничего не услышала.

– Они не заберутся сюда? – спросила у пространства перед собой, медленно переводя дух.

– Сюда – нет. Это магистральная вентиляция корабля – третий уровень безопасности, но бед на корабле они уже натворили. Вызывай Такера – срочно. Они там, на мостике еще не поняли, что именно произошло.

Дрожащими пальцами Лиза ткнула в комлинк:

– Майк! Не смей больше сбрасывать меня! Здесь толпа взбесившихся крыс. Они погрызли все коммуникации…

– Лиза, где ты? – Майк рявкнул так, что Лиза даже отстранила передатчик дальше от лица.

– Где я? – спросила негромко все также у пространства.

– Пятьдесят третья отдушина магистрального вентиляционного короба, – голос продолжал терпеливо ориентировать ее.

– Майк…

– Я все слышал, – четкий, как всегда ответ. – Оставайся на месте, сейчас пришлю группу зачистки.

И Такер отключился.

Мгновения тишины тянулись, ничего не происходило. Сердце, словно метроном, отсчитывало удары. Наконец, Лиза вздохнула полной грудью и решилась спросить:

– Лучезар, это ведь ты?

Повисло молчание. Когда Лизавета уже почти поверила, что любимый голос ей просто примерещился со страху, комлинк снова ожил:

– Да, Лизонька, это я.

– Лучик… – девушка всхлипнула, изо всех сил пытаясь сдержать слезы, но они все равно прорвались из глаз двумя солеными ручейками. – Я знала, что ты меня не оставишь.

– Как я мог, Лизонька? – ответ был неожиданно грустным для такого трепетного момента.

Лиза тут же отреагировала:

– Что-то не так, Лучезар? Ты только скажи, я все сделаю, чтобы тебе помочь.

– Нет, Лизонька, все хорошо, – голос Горского звучал ровно.

– Ладно, – Лизавета поспешно вытирала слезы. – Тогда скажи…

В этот момент внизу, в коридоре, из которого Лиза только что сбежала, послышалось гудение и угрожающий рев. Даже сквозь толстый кожух вентиляционного короба Лизавета почувствовала, как раскалился металл под ней.

Наконец все стихло. А спустя пару минут распахнулся люк, через который она залезла, и фигура в штурмовом скафандре повышенной защиты подняла руки вверх ей навстречу. Лиза замешкалась, и тогда спаситель опустил лицевой щиток, показав лицо. Лизавета закусила губу и соскользнула вниз, оказавшись на руках у Такера.

– Ты в порядке, милая? – голубые глаза командира скользнули по телу супруги. – Медком, доложить состояние пострадавшего, – он обратился к медицинскому помощнику своего скафандра, и тот сразу же принялся сканировать человека на его руках.

– Я в порядке, Майк, – недовольно скривившись, Лиза сползла с мужниных рук. – Испугалась просто. Тут была стая злющих крыс…

В этот момент взгляд Лизаветы упал на слой дотлевающих угольков на палубе, среди которых еще угадывались маленькие обгоревшие косточки.

– Как они вообще здесь оказались? – Такер недоуменно поднял брови. – И… я же велел тебе идти в каюту. Где Катюша? – в один момент с лица Такера слилась краска, и Лизавета поспешила успокоить супруга, положив руку ему на предплечье:

– Катя в каюте с Фиркой. Не волнуйся.

Майк покачал головой, поджав тонкие губы:

– Я бы рад не волноваться, но у нас теперь проблемы, Лиза. Идем на мостик, думаю, тебе стоит быть в курсе. Эти крысы натворили много бед.

***

– Выключите уже эту сирену, Марков! В голове звенит! – Такер раздраженно скомандовал, едва поднявшись на мостик.

– Так ведь это Марта у нас по части управления, – молодой человек развел руками, покосившись на девушку, а та только недовольно цыкнула на него и принялась выполнять распоряжение командира.

Такер глянул на Славу исподлобья, и тот стушевался. Посмотрел на Марту, но та, почуяв холодный командирский взгляд на лопатках, лишь сильнее выпрямила спину и еще яростнее заклацала пальцами по сенсорам. Спустя мгновение докучливый вой умолк, и красное мельтешение аварийной сигнализации погасло.

– Причина обрыва коммуникаций оказалась проста и нелепа до крайности, – командир скрестил руки на груди и перевел сердитый взгляд на Ларису. – Из вивария сбежали подопытные крысы.

Та только руками всплеснула:

– Псионики?

– Вам виднее, какие именно это были животные, – Такер продолжал давить на космобиолога авторитетом, и Лариса сутулилась все сильнее под прищуром его голубых глаз:

– Невозможно, – женщина помотала головой. – Там автоматическая система кормления, клетка полностью автономна, ее можно открыть только извне, только намеренно – случайности исключены.

С этими словами она подняла взгляд на Лизавету, и девушка похолодела. По счастью, Лариса не успела ничего сказать, слово снова взял Такер:

– И, тем не менее, это случилось. Целая стая ваших подопытных крыс бегала по кораблю – неизвестно, насколько долго.

– Полковник Такер, я прошу вас не делать поспешных выводов, – в разговор вмешался судовой врач, попытавшись защитить жену, – и не делать Ларису сразу виноватой.

– А кто, по-вашему, виноват? – глаза Такера сузились, блеснув голубым ледком. – Кто не досмотрел за образцами?

Лиза похолодела еще сильнее, уже готовая признаться, но в этот момент Попова ткнула в нее пальцем:

– Ваша жена, командир Такер! Она хотела покормить подопытных грызунов. Я пыталась ей помешать, но вы сами…

На мостике разом поднялся галдеж.

– Сама накосячила, а на Лизавету Петровну теперь стрелки переводит, – Слава пробубнил себе под нос.

– А ты ее не защищай, – также тихо ответила ему Марта. – Понравилась, что ли? Так и скажи. Да только, она тебе в мамки годится.

– Ничего не в мамки…

– Полковник Такер, я еще раз прошу вас во всем разобраться, – Попов гундосил свое.

– Тихо все! – Такер повысил голос, подняв ладонь, и разговоры разом смолкли. Обвел подчиненных пристальным взглядом. – Мы непременно выясним причину побега животных – позже. Сейчас нам необходимо ликвидировать последствия их прогулок по кораблю. Доложить обстановку. Марков?

– Нарушена прямая связь с четвертым и пятым энергоблоками, сами реакторы работают устойчиво. В четвертом секторе отказала система автоматического шлюзования, переменно сбоит климат-контроль во всем блоке С. Восстановить все это возможно, хоть и не очень быстро, работы много для одного человека.

– Значит, займитесь немедленно, – Такер коротко кивнул, и Маркова, как ветром, сдуло с мостика. – Керн, что по части программного обеспечения?

Марта ответила не сразу, все плотнее поджимая губы. Глаза ее бегали по мелким строчкам на экране консоли:

– Все не очень хорошо, командир. Из-за резкого скачка напряжения у нас выключилась из контура почти треть ячей искусственного интеллекта корабля. Нужно перезапустить…

– Так, перезапустите, – Такер недовольно сдвинул брови.

– Понимаете, командир, – Марта подняла на Такера несчастный взгляд, – я не уверена, что все ячейки выдержали этот скачок. Похоже, что они…

– Что они, что? Договаривайте! – Такер терял терпение.

– Перегорели… – девушка-программер обреченно выдохнула, опустив плечи.

– Как такое возможно? – брови Майка взметнулись вверх.

– Что-то сильно перегрузило контуры, я не могу понять, что…

– Мои крысы… – Лариса проблеяла едва слышно, но все присутствующие тут же повернулась к ней. – Это крысы-псионики. У них, у каждой вживлен имплантат в мозг. Крысы сами по себе очень сообразительные животные, но имплантат повышает их когнитивные способности на порядки. К тому же… дает возможность напрямую подключаться к сетевому информационному оборудованию.

– Лариса, – Майк, видя, что женщину трясет от нервного потрясения, немного смягчился и проговорил уже спокойнее, – вы же не считаете, что стайка грызунов смогла поломать целый звездолет?

– Они очень умные, командир Такер, – Попова едва держалась, чтобы не заплакать. – Видимо, они все-таки смогли наладить взаимодействие друг с другом. В этом случае они могли действовать как одно целое, как единый сетевой интеллект. Ну, так бывает у роевых насекомых, пчел, муравьев…

– Избавьте меня от лекций по биологии! – Майк снова вскинул ладонь. – Только не сейчас. Марта, – он обратился к программеру по имени, и девушка боязливо покосилась на него через плечо, – дайте свой вердикт.

– Мой вердикт, – она замешкалась, – на данный момент мы остались без трети информационных ячей КИИОФ.

– Оставшегося хватит для дальнейшего полета? – Майк скрипнул зубами.

– Должно хватить, – Марта неуверенно повела плечами.

– Это большой риск, командир, – доктор Попов прижимал к себе дрожащую супругу. – Мы с вами отвечаем за пять десятков человеческих жизней. Гражданских, в том числе.

– Да, гражданских… – Майк протянул недовольно и поднял взгляд на Лизу. – Значит так… Пока курс не менять. Марков чинит обрывы в коммуникациях, курсант Попов ему в усиление, – он махнул юноше, и он тотчас подорвался вслед за инженером. – Керн, настраивает КИИОФ. Василий Иванович, на вас безопасность криокапсул, а вы, Лариса Николаевна, наведите порядок у себя в лаборатории. Я свяжусь с Землей, пока она еще в зоне доступа…

Попова всхлипнула в последний раз и утерлась рукавом форменной куртки:

– Говорю вам, это Лизавета их выпустила, – и обличительным жестом ткнула в Лизу пальцем.

«Я не…» – хотела сказать Лиза, но только открыла рот и помотала головой, вспомнив, как Катюша открыла крысиную клетку.

Она уже ждала отповеди командира, но Такер неожиданно встал на ее сторону. Развернулся к космобиологу, прожигая ее ледяным взглядом, и процедил сквозь зубы:

– Да, если бы не Лизавета, мы бы лишились половины информационных ячей компьютера и двух реакторов в придачу. Она предотвратила гораздо бОльшую катастрофу, так что не смейте третировать ее, Лариса. У меня все. Все по местам. Лизавета Петровна, – он развернулся к Лизе, и она только поежилась под прицелом его холодных глаз, – а вам лучше вернуться к себе в каюту и присмотреть за ребенком. На корабле все еще не безопасно.

***

Как послушная хорошая девочка, Лизавета отправилась в каюту. Катюшу действительно не мешало проверить. Лучезар больше на связь не выходил, а в присутствии Майка Лиза не решилась его вызывать.

Утомленная играми, Катюшка спала на диване в их маленькой гостиной. Рядом, подобно верной собаке, дежурил Фирка. Робот заботливо укрыл девочку пледом и аккуратно покачивал диван, чуть приподнимая его над полом на своих амортизаторах. Стоило Лизавете переступить порог каюты, как робот очень человеческим жестом поднес манипулятор к нарисованной имитации рта, призывая ее к тишине. Девушка на цыпочках подошла к дочке. Малышка уютно свернулась на диване, обняв один из манипуляторов Фирки, обитый мягким синтепластиком.

Лиза улыбнулась. Во сне Катюша была похожа на маленького ангелочка, спустившегося к ней с небес в награду за все пережитые в прошлом ужасы. Девушка одобрительно покачала головой Фирке и, тихонько выскользнув из каюты, направилась в сторону виртуографического симулятора.

Она не шла, почти бежала, по пустынным коридорам космолета. Если Лучезар смог последовать за ней в это путешествие к звездам, если он смог каким-то образом перенести свое сознание в бортовой компьютер «Утренней звезды», значит, наверняка, он будет ждать ее в виртуальном мире корабля.

На их любимой солнечной лужайке.

Лиза бросилась к ближайшему ложу, даже не потрудившись запереть за собой переборку. Да, и кто мог помешать ей сейчас? Команда была занята ликвидацией последствий аварии, учиненной крысами, а Лизавета не могла больше ждать. И без того разлука с любимым была для нее слишком долгой.

Дрожащими руками она надела на голову шлем виртуальной реальности, откинулась на ложе и запустила протокол имитации.

Программы виртуальной симуляции нового поколения поражали воображение степенью реалистичности создаваемых иллюзий и глубиной погружения в чувственные ощущения. На миг Лизавете показалось, что она нырнула в воду с головой, дыхание перехватило, но вот она уже стояла на залитой солнечным светом полянке. Мягкая травка приятно холодила босые ступни, теплый ветерок заботливо перебирал распущенные русые волосы. Лиза упрямо не хотела пользоваться искусственной краской для волос, хотя все чаще замечала в своей шикарной косе седые прядки. Благо цвет волос пока позволял ей не маскировать их. А в симуляторе она вообще могла выбрать себе любой цвет волос.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.