Дмитрий Шахов
Мир Евгения Банутого

Глава 1. Первый день

Евгений Банутый сидел в очередном офисе очередного агентства и думал о том, что жизнь – это сплошной долбанный день сурка. Только вместо Билла Мюррея – он сам, вместо милого провинциального городка – Москва-мать, а вместо романтической комедии – жесткий треш про то, как нормальный пацан превращается в конченого мудака.

Единственный коллега – толстый Виталий – потягивал ванильный раф из картонного стаканчика Starbucks. Сиськи у него были больше, чем у половины баб в «Одноклассниках», а пальцы – как сосиски в «Ашане» по акции. Печатал он что-то на клавиатуре с энтузиазмом государственного служащего в пятницу после обеда.

«Ну охуеть теперь, – размышлял Евгений, листая папку с заявками. – Опять эти душнилы-предприниматели, которые хотят раскрутить свой хуевый сайтик за три копейки. Да с такой хернёй можно до пенсии ишачить и не накопить даже на нормальную тачку».

Заявки действительно были говно говном. Какие-то микроконторки типа «ИП Пупкин торгует носками» или «ООО Рога и копыта продает одноразовую посуду». Евгений понимал – это дно рынка, отбросы капитализма, шлак потребительского общества.

– Слушай, как тебя зовут-то? – обратился он к коллеге, прерывая его священный ритуал поедания кофейного напитка.

– Виталий, – тот даже не поднял свою жирную морду от монитора.

– А босс где шляется?

– На встрече до обеда.

«Заебись. Самое время устроить здесь небольшую революцию».

Евгений достал мобильник – святой Грааль современного потребителя – и пролистал контакты с прошлой работы. Пора было заняться переманиванием клиентуры. В конце концов, бизнес – это не благотворительность, а лояльность – понятие из мира единорогов и других мифических существ.

– Алло, Петрович! Банутый беспокоит. Как жизнь молодая?Первый звонок:

– Женька? Ты чего звонишь-то? Думал, ты у Сергеича работаешь.

– Был да сплыл. Теперь в новом месте обосновался. Слушай, есть предложение…

– Не, бро, мне и так норм. Не переезжаю.

– Да ты хотя бы выслушай…

– Не интересно, извини.

После отбоя Евгений мысленно послал Петровича нахуй вместе с его интернет-магазином автозапчастей. Так прошли первые четыре звонка. Виталий косился на него, как олень на встречную фару, но молчал – видимо, привык к разному контингенту в офисе.

Пятый звонок оказался удачным. Игорь Семенович, хозяин небольшой лавки с копиями популярных гаджетов, клюнул на скидку.

– Девяносто тысяч вместо ста двадцати пяти? А ты не пиздишь случайно?

– Да ну что ты, Игорь Семенович! Какой смысл пиздеть-то? Новая контора, демпингуем пока, клиентскую базу набираем.

– Хм… А качество то же?

– Та же хуйня, только дешевле, – честно ответил Евгений, хотя понятия не имел, на что способно новое агентство.

– Ладно, приезжай. Глянем.

Теперь надо было решить вопрос с документооборотом. Евгений направился к бухгалтеру. Людмила Петровна сидела в маленькой каморке, заваленной папками, как археолог в раскопе. Годков сорок с хвостиком, но держалась в форме: сиськи внушительные, талия еще не расплылась окончательно, ноги в обтягивающих джинсах смотрелись вполне ничего.

– Добрый день, красавица, – включил Евгений весь свой шарм уровня «пикапер средней руки». – Людмила Петровна, да?

– Ага, – она покраснела, как школьница на дискотеке.

– Можно просто Люда? Я Женя. Слушай, нужна твоя помощь с одним важным клиентом.

Он объяснил ситуацию, тактично умолчав о том, что клиента спиздил с прошлой работы. В российском бизнесе правда – это что-то из разряда научной фантастики.

– Если сделка выгорит, обязательно отметим, – шепнул он ей на ухо тоном конспиратора. – Знаю одно местечко на Патриарших…

– Ой, что вы… – она окончательно смутилась, но глаза заблестели, как у кота, увидевшего валерьянку.

С документами вопрос решился быстро. Людмила наготовила все необходимое, а Евгений еще раз подмигнул ей на прощание – чисто для закрепления результата.

В метро по дороге к клиенту Евгений традиционно бесился от окружающих его сограждан. Все эти люди раздражали его, как реклама в ВК Видео, которую нельзя пропустить. Толстая тетка напротив жрала пирожок из «Штолле», роняя крошки на огромную грудь – живая метафора российского потребления. Малолетний долбоеб в стоптанных кедах пялился в телефон, играя в какую-то хуйню. Баба лет сорока пяти в юбке до жопы пыталась косить под студентку – патетично и грустно.

«Страна ебанутых, – думал Евгений под трек из наушников. – Хорошо хоть музыка есть, а то бы точно крышу снесло от этого сюра».

Мир казался ему одной большой помойкой, где каждый думает только о своей жопе. И это было правильно – альтруизм в России примерно как девственность в борделе.

Клиент встретил его в своей лавочке на Горбушке. Игорь Семенович оказался типичным барыгой из нулевых, который нашел свое место в эпоху зумеров – золотые цепи поверх спортивного костюма, пузо как у беременной коровы, перстень с камнем размером с орех. Его торговая точка была забита копиями популярных телефонов, планшетов и прочей электроники – от Samsung до iPhone, все выглядело как оригинал, но стоило в разы дешевле.

– Ну что, показывай, на что способны, – прищурился он, перебирая поддельные AirPods.

– Та же услуга, что и раньше, только на тридцать пять косарей дешевле, – объяснил Евгений. – Просто мы не такие жадные мудаки, как предыдущие.

– А гарантии какие?

– Стандартные. Не выведем в топ – деньги вернем.

Игорь Семенович поколебался минуту и подписал договор. Когда дошло до оплаты, Евгений предложил небольшую схему:

– Слушай, а давай ты мне вместо части бабла телефон отдашь? iPhone какой-нибудь.

– Копию имеешь в виду?

– Да мне похуй, лишь бы выглядел прилично.

– Могу дать копию iPhone 14 Pro. Один в один как настоящий, только батарея хуже и камера попроще.

Через десять минут Евгений выходил из лавки с новеньким «айфоном» в кармане. Китайская копия за три тысячи, но неотличимая от оригинала на первый взгляд – во всяком случае, для большинства лохов. Из суммы договора он просто вычел свою долю наперед.

«Пусть теперь босс ебется с оформлением, – подумал он. – Его контора – его проблемы. А я получил свое».

На выходе из торгового центра Евгений почувствовал себя временным победителем в этой ебанутой игре под названием «жизнь в России». Новый телефон, подписанный договор, а впереди – вечер с Людмилой Петровной. По его расчетам, агентство должно ему еще пять тысяч с этой сделки. Хватит на ресторан и гостиницу.

Людмила была старше его лет на десять, но фигура сохранилась отличная. Сиськи большие и упругие, жопа круглая, ноги стройные. А больше от бабы ему и не требовалось – чтобы хорошо выглядела и старалась в постели.

Закуривая на площади, он окинул взглядом прохожих. Те же серые лица, та же унылая биомасса. Но сегодня это почему-то не бесило. Сегодня он был не очередным офисным планктоном, а Евгением-победителем.

И возможно, в этом и заключался весь смысл существования в этой ебанутой стране – периодически почувствовать себя не полным лохом.

Глава 2. Год испытания

Евгений проснулся на чужом диване с ощущением, что голову переехал КамАЗ, груженный железобетонными плитами и российской действительностью. Глаза открывались с трудом, как люки подводной лодки на большой глубине человеческого отчаяния.

Комната была незнакомая, но явно женская – всякие тряпочки, духи, фотки с подругами в рамочках. «Ага, бухгалтерша», – вспомнил он сквозь алкогольный туман в мозгах. Людмила Петровна лежала рядом, раскинувшись звездой, и сопела как трактор в колхозе имени светлого будущего.

Евгений встал голый как сокол и пошел ссать. Хуй болтался между ног, как флаг капитуляции перед лицом бытия. В туалете он поймал себя на мысли, что даже не помнит, ебались ли они вообще. Вчерашний вечер был размыт до состояния импрессионистской картины, написанной алкоголиком в стадии белой горячки.

«Хуй с ним, – подумал Евгений, натягивая штаны. – Главное, что тетка довольная спит».

Одеваясь, он задел пустые бутылки, которые валялись по полу как свидетели вчерашнего разгула. Звякнуло, но Людмила не проснулась – видимо, вырубилась крепко. Евгений даже не подумал ее разбудить или попрощаться. Забыл о ней еще в процессе натягивания носков.

В метро он традиционно трясся среди биомассы под названием «трудящиеся граждане Российской Федерации». Голова раскалывалась, во рту было сухо как в Сахаре, а мысли крутились вокруг одного – дадут ли ему сегодня пять тысяч процента. Вчера он потратил последние деньги с кредитки на ресторан и выпивку. Теперь без бабла он как хуй без яиц – вроде есть, но толку никакого.

В офисе Евгений сразу направился к боссу. Тот весь такой спортивный, словно вышел с поля, где играл в футбол с пацанами, сидел за своим столом и ковырялся в ноутбуке с видом человека, который решает судьбы мира, а не торгует рекламой в интернете.

– Слушай, – начал Евгений без предисловий, – мне нужен аванс. Пять тысяч за вчерашнюю сделку.

Босс поднял голову и посмотрел на него взглядом, в котором читалось примерно следующее: «А вот и наш герой с похмелья пришел бабки клянчить».

– Аванс? – переспросил он медленно. – За сделку, которую ты заключил без моего ведома, по расценкам, которые я не утверждал?

– Ну да, – кивнул Евгений. – А что такого? Клиент доволен, договор подписан…

Босс встал из-за стола и подошел к нему. В его движениях была какая-то неприятная решительность.

– А такое, – сказал он и заехал Евгению хорошо поставленным хуком в челюсть. – Это тебе за сестру. Нехер в первый день ебать, все что движется.

Мир вокруг взорвался фейерверком боли и философских размышлений о несправедливости российского трудового законодательства. Евгений рухнул на пол, но зубы, к счастью, остались на месте. Лежа на ковролине и глядя в потолок, он думал о том, что хорошие поступки для работодателей – это как девственность для проститутки: красиво в теории, но на практике никому нахуй не нужно.

«Ты им клиентов приводишь, а они тебе морду бьют, – размышлял он, поднимаясь. – Какая-то хуйня, а не капитализм».

– Увольняюсь! – прохрипел Евгений, вставая на ноги.

Только тут он заметил, что обоссался от неожиданности. Штаны были мокрые, и пахло не розами. Не беда – Евгений снял их и швырнул в босса.

– На, держи на память о нашем сотрудничестве! Привет сестре!

И пошел к выходу в семейных трусах, чувствуя, как мошонка качается на ветру офисного кондиционера. Свобода, блядь!

Внизу в здании был бар – типичная забегаловка для офисного планктона, который хочет заглушить экзистенциальную тоску после трудового дня. Евгений зашел туда в трусах и кедах, вызвав легкое недоумение у бармена.

– Стакан самой дешевой водки, – сказал он, доставая пластиковую карту.

– У нас только «Пшеничная» есть из дешевого.

– Пойдет.

Евгений сел за барную стойку и начал цедить водку маленькими глотками, растягивая удовольствие. Алкоголь согревал душу и развязывал язык. И тут его прорвало на философию.

– Знаешь, – обратился он к бармену, – я вот понял одну вещь. Мир Евгения Банутого – это мир, где действуют простые правила. Хочешь успеха? Не смотри на цену, бери сразу, сколько унесешь. Не хочешь беды? Беги от ее признаков, как только заметил.

Бармен кивал вежливо, но без энтузиазма – видимо, пьяные философы в трусах были для него не редкость.

– Сила в слабости! – продолжал Евгений, размахивая стаканом. – И в своей, и в чужой. Люди жадные, своенравные, недальновидные и глупые. Так пользуйся этим! Ведь сам ты ничем не лучше. Аз воздам, как говорится!

К нему подошел молодой мужчина в дорогом костюме. Выглядел он как успешный бизнесмен или продвинутый мошенник – в России между этими понятиями грань довольно тонкая. На лице полоска тонких черных усиков. Новая мода, что ли у любителей барбершопов?

– Интересная философия, – сказал незнакомец. – А не хотели бы вы проверить ее на практике?

– А что, можно? – Евгений повернулся к нему с интересом пьяного человека, готового на любые авантюры.

– Можно. Я предлагаю вам шанс возвыситься согласно вашего манифеста. Открыть свой бизнес с любыми возможностями по вашему усмотрению.

– Фигня-базар, – кивнул Евгений. – Я согласен на что угодно.

– Есть одно условие, – улыбнулся мужчина. – Если в течение года вы не сможете управлять бизнесом и захотите слиться, то покончите с собой на глазах у всех. Выглядеть это будет вполне естественно – не получилось, мол, бизнес, и башкой с крыши небоскреба в асфальт.

Евгений в алкогольном угаре даже не задумался над абсурдностью предложения. В конце концов, что ему терять? Жизнь и так была сплошным дерьмом.

– Договорились! – сказал он, протягивая руку.

Мужчина достал какой-то документ, толстую пачку листов, и положил его на барную стойку.

– Подпишите здесь. Только не ручкой – подотритесь этим листом, – он подал нижнюю страницу.

– Чего? – не понял Евгений.

– Именно так. Подотритесь.

Евгений пожал плечами, взял бумагу и сунул ее себе в трусы, изобразив процедуру подтирания. Странно, но что с пьяных возьмешь.

Мужчина забрал документ и положил на стол золотую банковскую карту с надписью «Е-Банк».

– Год испытания начался, – сказал он и вышел в дверь, растворился, как будто его и не было.

Евгений уставился на карту, покрутил ее в пальцах. Может, это все глюки от похмелья? Но карта была вполне реальная, тяжелая, золотая.

«Ну и хуй с ним, – подумал он. – Посмотрим, что из этого выйдет».

И допил водку до дна, размышляя о том, что жизнь – это самая ебанутая игра из всех возможных. А он теперь в ней главный игрок.

Год испытания действительно начался.

Глава 3. Офис мечты

Евгений проснулся в своей арендованной хрущебе с ощущением, что его мозг превратился в строительную площадку, где одновременно работают три отбойных молотка и оркестр народных инструментов. Похмелье било по башке с силой кувалды пролетариата, строящего светлое будущее.

«Блядь, – подумал он, потирая виски, – надо меньше жрать с незнакомыми типами в костюмах».

Но когда он дошел до кухни, реальность предстала перед ним во всей своей ебанутой красе. На столе лежал настоящий контракт – толстая пачка бумаг с печатями, подписями и прочей юридической хернёй. А сверху – золотая банковская карта «Е-Банк», которая поблескивала в утреннем свете как корона русского капитализма.

Евгений взял договор дрожащими руками и начал вчитываться. Да, все было написано черным по белому: создать успешный бизнес, продержаться директором год. А если не сможет – прыжок головой вниз с небоскреба не менее пятидесяти этажей высотой. Более того, на последней странице была схема – небоскреб, нарисованный карандашом, и человечек головой вниз в луже крови. Художник из неизвестного мужика был так себе, но мысль передавал доходчиво.

«Охуеть, – пробормотал Евгений. – Вчера думал, это все глюки, а оказывается, реально подписался на самоубийство».

Вместо его подписи в договоре была какая-то коричневая мазня – видимо, результат вчерашнего «подтирания». Пахло она соответственно.

Евгений сел на табуретку и начал размышлять о грандиозных планах захвата рекламного рынка. В голове крутились мысли о том, как он разорвет всех конкурентов, переманит их клиентов, построит империю и станет королем российской рекламы.

– Ну что, мудилы, – сказал он вслух, обращаясь к воображаемым конкурентам, – сейчас я вам покажу, как надо бизнес делать! Банутый идет в атаку!

Но посреди этих наполеоновских размышлений его прошиб приступ рвоты. Евгений еле успел добежать до туалета и выблевал все содержимое желудка в унитаз. Организм явно не одобрял вчерашние алкогольные подвиги.

«Ладно, – подумал он, умываясь, – с похмелья и Наполеон при Ватерлоо проиграл. Главное – настрой».

Евгений натянул свежую футболку и джинсы – имидж успешного стартапера должен был вызывать доверие у потенциальных арендодателей. И выдвинулся искать офис. Конечно, самый дорогой из возможных. Клиенты должны понимать с порога, кто тут главный хер в курятнике.

В «Москва-Сити» его встретили с прохладцей, характерной для мест, где квадратный метр стоит как подержанная иномарка. Администраторы – молоденькие телочки в деловых костюмах – смотрели на него как на потенциального нарушителя общественного порядка.

– Мне нужен офис, – заявил Евгений, подходя к стойке ресепшена. – Самый лучший, что есть.

– А какая у вас сфера деятельности? – спросила одна из девочек, явно сомневаясь в его платежеспособности.

– Рекламное агентство. Скоро всех ваших нынешних клиентов к себе переманю, – широко улыбнулся Евгений и помахал золотой картой. – Так что считайте, это инвестиции в ваше будущее.

Девочки переглянулись. С одной стороны – подозрительный тип неясного происхождения. С другой – золотая карта, которая могла означать серьезные деньги.

– Сейчас вызову управляющую по аренде, – сказала блондинка и куда-то позвонила.

Управляющая оказалась строгой молодой крысой лет двадцати пяти, которая смотрела на мир через очки с выражением человека, прекрасно знающего цену каждой копейке. Такие обычно работают в банках или налоговой – профессиональные душегубы российской экономики.

– Добрый день, – сказала она тоном, которым обычно сообщают о смерти родственников. – Лариса Викторовна. Слышала, вас интересует аренда офисного помещения?

– Именно так, красавица, – включил Евгений весь свой шарм. – Мне нужно что-то презентабельное. С панорамными окнами, чтобы клиенты охуевали от масштабов.

Лариса Викторовна поморщилась от его лексики, но деньги пахли сильнее, чем неприязнь к хамоватым клиентам.

– У нас есть несколько вариантов на сорок седьмом этаже, – сказала она. – Четыреста квадратных метров, панорамные окна, вид на Москва-реку. Стоимость – миллион двести в месяц плюс коммунальные услуги.

– Беру! – не раздумывая ответил Евгений.

Лариса Викторовна слегка растерялась от такой решительности. Обычно клиенты торговались, просили скидки, думали неделями.

– Вы уверены? Может, сначала посмотрите помещение?

– А смысл? Если дорого, значит, хорошо. Это правило российского рынка.

Через час Евгений уже подписывал договор аренды, предварительно оплатив первый месяц и залог золотой картой. Лариса Викторовна заметно потеплела после того, как банковская система подтвердила наличие средств на счету.

– Когда планируете въезжать? – спросила она, улыбаясь уже почти по-человечески.

– Завтра. И сразу закажу мебель. Все самое дорогое – клиенты должны чувствовать статус.

– Конечно, мы поможем с контактами поставщиков.

На следующий день Евгений стоял в своем новом офисе на сорок седьмом этаже небоскреба и смотрел, как рабочие заносят мебель. Кожаные кресла за сто тысяч штука, дубовый стол размером с хоккейную коробку, плазменная панель на полстены. Все как положено успешному предпринимателю.

Панорамные окна открывали вид на всю Москву. Город лежал внизу как макет, люди казались муравьями, а машины – игрушками. И в голове у Евгения крутилась одна навязчивая мысль: «Интересно, открываются ли эти окна?»

Он подошел к стеклу и попробовал найти механизм открывания. Хотелось поссать сверху на головы всех, кто никогда не верил в его успех. На бывшего босса, который вчера врезал ему в морду. На Виталия с его ванильным рафом. На всех этих серых мышей в метро, которые думают, что жизнь – это только работа и телевизор по вечерам.

«Получится бизнес – буду ссать с высоты своего успеха, – думал Евгений. – Не получится – ну, тогда полечу головой вниз, как написано в контракте. В любом случае, будет зрелищно».

Он отошел от окна и окинул взглядом офис. Рабочие доносили последние предметы интерьера – картины каких-то непонятных художников за неприличные деньги и кофе-машину итальянского производства.

– Так, – сказал Евгений вслух, – теперь нужны сотрудники, клиенты и план по захвату рынка. Год испытания в самом разгаре, блядь!

И засмеялся, глядя на отражение в панорамном окне. Внизу копошилась Москва, не подозревая, что наверху зарождается новая империя Евгения Банутого.

Глава 4. Команда мечты

Евгений сидел в своем охуенно дорогом кресле и понимал, что понятия не имеет, сколько людей нужно рекламному агентству для захвата мирового рынка. В голове крутилась мысль о том, что современный капитализм – это как секс с резиновой куклой: выглядит впечатляюще, но по факту ебешься сам с собой.

Поэтому он сделал то, что делают все продвинутые предприниматели эпохи цифрового слабоумия – спросил у ChatGPT.

«Составь штатный план для рекламного агентства, от которого все охуеют», – настучал он на клавиатуре.

Нейросеть его ненормативную лексику проигнорировала, но штатный план выдала вполне ебейший. Двадцать позиций с названиями типа «senior креативный ебырь» и «digital стратег по пиздежу». Евгений не особо вникал в суть – если в названии больше трех английских слов, значит, должность охуенно важная.

За неделю он провел собеседования с полусотней долбоебов и выбрал двадцать самых многообещающих. Критерий отбора был железный: самые длинные резюме и самые дерзкие зарплатные аппетиты. Логика простая – если просят дохуя денег, значит, дохуя умеют. А если резюме на три листа мелким шрифтом, то это точно гуру.

«В капиталистическом обществе цена человека определяется его способностью завышать свою стоимость, – размышлял Евгений, подписывая трудовые договоры. – Это основной закон рыночной экономики – чем больше пиздишь о своих достижениях, тем больше тебе платят».

Теперь вся эта орава сидела в его панорамном офисе, и Евгений с ужасом понимал, что нанял армию зумеров – поколение, для которого работа это способ купить новый айфон и подписку на Netflix.

Ему самому было слегка за тридцать, а вокруг копошились дети, которые считали, что мир им должен зарплату за сам факт существования. Никто, сука, не работал. Очередь в туалет была как в московское метро в час пик. У игровой приставки, которую Евгений купил для «повышения командного духа», постоянно толпились геймеры. А итальянская кофе-машина жужжала без остановки – зумеры жрали капучино ведрами, как наркоманы героин.

«Они должны завоевывать рынки, а получился детский лагерь для умственно отсталых, – думал Евгений. – Видимо, это и есть новое поколение предпринимателей – те, кто хочет получать бабло за игру в приставку и поедание кофе».

В российском обществе потребления работа превратилась в имитацию деятельности, а деятельность – в имитацию работы. Получался замкнутый цикл симуляции, где все делают вид, что что-то делают, а на самом деле просто проживают время до зарплаты.

Евгений собрал всех этих мудаков в переговорной и решил не церемониться:

– Слушайте меня внимательно, ебланы! Мы создаем агентство новой формации, где каждый может проявить свой потенциал. Но есть одно правило – главное для нас бабло! Обещайте клиентам хоть золотые горы, главное – приведите их сюда. А дальше как-нибудь разберемся. Теперь марш работать – грызите интернет, строчите письма, названивайте всем подряд!

Зумеры переглянулись с выражением лиц, как будто он им предложил изучать древнегреческий язык. Звонить они принципиально не любили – для них телефонный разговор был атавизмом, как письма на бересте. Нормальные деловые письма писать не умели – максимум пару предложений в мессенджерах с дебильными смайликами.

Вместо холодных звонков они начали гуглить всякую хуйню, общаться с разными ИИ и строчить друг другу в чатах. Они нихуя не знали о рекламе и нихуя не хотели знать. Это был идеальный коллектив современной российской экономики – люди, которые хотят только зарплату и возможность постить селфи из крутого офиса.

«Надо их сплотить», – решил Евгений и объявил внеплановый корпоратив.

– Мы команда мечты! – провозгласил он. – Только коллективное бухание сделает из нас единый организм по высасыванию денег из клиентов!

Он заказал стриптизерш, элитный алкоголь и пиццу. Если эти уроды не умеют работать, пусть хотя бы научатся бухать по-человечески.

Но и тут вышла полная жопа. Зумеры пили как пионеры на первой дискотеке – их развозило уже от пары глотков пива. Стриптизерши быстро просекли, что попали в детский сад, слямзили бутылки виски и съебались, показав сиськи чисто для приличия. А «команда мечты» превратилась в сборище пьяных школьников, которые не знали, куда деть руки и что делать с внезапной свободой.

Евгений осознал, что нанял не команду, а группу продленного дня для взрослых дебилов. В приступе ярости он схватил бейсбольную биту, купленную для антуража, и начал крушить все подряд. Бутылки летели вдребезги, плазменный телевизор получил смертельную дозу по экрану, итальянская кофе-машина превратилась в груду металлолома.

«Вот она, российская мечта, – думал он, размахивая битой. – Нанять двадцать человек, чтобы они превратили твой офис в помойку и выпили твой алкоголь».

Выдохшись, Евгений рухнул в кожаное кресло. Ноги развалились, ширинка расстегнулась, из штанов торчал край рубашки. Классический образ успешного российского предпринимателя после тимбилдинга.

К подлокотнику его кресла пристроилась Настя – одна из новеньких, лет двадцати трех, с лицом провинциальной мышки и фигурой подростка. Но молодость и алкоголь творят чудеса с мужским восприятием женской красоты.

– Евгений Владимирович, – промурлыкала она, протягивая пластиковый стаканчик с текилой, – хотите?

– А что это за хуйня? – прищурился он.

– Текила с солью и лимоном. Только соль я на сиськи насыпала.

Она стащила блузку, обнажив микроскопическую грудь, где поролона в push-up бюстгальтере было явно больше, чем мозгов в ее голове. На соске поблескивали кристаллики соли.

Евгений подумал, что в жизни нужно пробовать все, и слизал соль языком. Сосок оказался на вкус как обычный сосок, только соленый. Философии в этом было мало, зато забавно.

– Слушай, – сказала Настя, натягивая блузку обратно, – а сделай меня операционным директором. Я этих долбаебов в струнку построю. Мы на одном языке говорим – языке TikTok'а и прочей цифровой хуйни.

Евгений задумался. Управлять зумерами было как пасти котов – возможно теоретически, но практически бесполезно. А эта хотя бы из их племени, может, найдет общий язык.

– Хуй с тобой, – сказал он, – назначаю тебя операционным директором по работе с долбоебами.

И скрепил назначение поцелуем с языком, попутно пощупав ее плоскую жопу под модной юбкой с разрезом до самых стратегических мест.

«Интересно, что из этого получится, – размышлял Евгений. – В худшем случае через год буду лететь головой вниз с пятидесятого этажа. В лучшем – стану королем рекламного бизнеса. А может, и то, и другое одновременно – сначала король, потом полет».

Время покажет, что победит – амбиции или гравитация.

Глава 5. Прорыв

К удивлению Евгения, за неделю Настя не только выстроила всех зумеров в подобие функционирующего организма, но и взяла на себя роль его личного мотиватора. Причем инициатива исходила именно от нее – секс с директором был для неё не обязанностью, а способом закрепить доминирование над остальной массой сотрудников.

«Интересная стратегия, – размышлял Евгений, наблюдая, как она командует подчиненными. – В животном мире самка альфа-самца всегда занимает особое положение в стае. Настя просто применяет законы биологии к офисной экосистеме. Умная девочка».

В российском корпоративном мире секс с начальством – это не разврат, а социальный лифт. Те, кто этого не понимают, так и остаются рядовыми исполнителями. А те, кто понимают – становятся операционными директорами.

Настя навела в офисе порядок с немецкой педантичностью, вызвав клининговую службу, которая отмыла следы корпоративного безумия. Придумала отделы, разбила людей по должностям согласно их скудным способностям. Из хаоса зумеров она создала иллюзию рабочего процесса.

Евгений по-прежнему нихуя не понимал в структуре собственного детища, но теперь это выглядело солидно. Появился даже первый креатив агентства МЕБ – на фоне открытой человеческой глотки красовалась многообещающая надпись.

Изображение было анатомически точным: розовые стенки ротовой полости, влажная дорожка языка, ведущая к темному зеву глотки, и над входом в пищевод – небольшой язычок мягкого неба, прикрывающий вход во внутренние глубины организма. «Глубоко понимаем ваши запросы. Рекламные кампании от МЕБ».

«Гениально в своей откровенности, – думал Евгений. – Никаких метафор, никакого подтекста. Просто честная реклама – мы готовы проглотить что угодно за ваши деньги. Российский бизнес в своей первозданной красе».

Стратегии у них с Настей не было – они просто засрали своей рекламой всю наружную рекламу в деловых районах столицы. Логика была примитивная: если рекламы много, значит, компания успешная. В обществе потребления количество всегда важнее качества.

И это работало, только не совсем так, как ожидалось.

Первыми нагрянули из ФАС. Два мужика в серых костюмах с лицами налоговых инспекторов вломились в офис с папками документов.

– Вы размещаете рекламу с нарушением федерального закона, – заявил старший, щелкая ручкой. – Эротический подтекст в общественных местах недопустим.

– Какой эротический подтекст? – искренне удивился Евгений. – Это же анатомия! Медицинская иллюстрация!

– Не прикидывайтесь дураком. Всем понятно, что изображено.

– Глотка человека. Орган пищеварительной системы.

– Ага, а надпись про глубокое понимание?

– Мы действительно глубоко изучаем потребности клиентов.

Через день явились феминистки – три тетки в возрасте от тридцати до пятидесяти, с короткими стрижками и решительными лицами борцов за справедливость.

– Ваша реклама объективирует женское тело! – заявила их предводительница, размахивая планшетом с фотографией баннера. – Вы пропагандируете оральный секс!

– Простите, – вежливо ответил Евгений, – но на нашей рекламе изображена человеческая анатомия без указания пола.

– Не лукавьте! Розовые губы, влажный язык – это явная сексуализация!

– Это медицинская иллюстрация из анатомического атласа.

– Вы издеваетесь над нами?

– Ни в коем случае. Мы глубоко уважаем женщин и никогда не позволили бы себе их оскорбить.

Но самыми колоритными оказались бабушки из «Общества поддержки нравственности». Пять пожилых женщин в платках ворвались в офис как казаки в Париж.

– Безобразие! – кричала главная, потрясая палкой. – Развратили молодежь! На каждом углу эта мерзость!

– Уважаемые женщины, – попытался успокоить их Евгений, – это всего лишь реклама рекламного агентства.

– Какого агентства? Разврата агентства! Дети это видят!

– Дети изучают анатомию в школе…

– В школе не изучают такие гадости! Уберите немедленно!

– Мы работаем в рамках закона.

– Какого закона? Сатанинского?

Евгений быстро понял, что разбираться с этой движухой – не его профиль. Нужен был человек, способный говорить с чиновниками и общественниками на их языке. И тут он вспомнил про Виталия.

Жирный тюхтя приехал в тот же день и сразу взялся за дело. Он обладал уникальным талантом – умел пиздеть с любыми людьми так, что они уходили довольные.

ФАСовцам он пообещал провести внутренний аудит и скорректировать спорные моменты. Феминисткам – разработать социально ответственную рекламу с поддержкой женских инициатив. Бабушкам – сделать пожертвование на восстановление храма и убрать «непристойные изображения» из детских зон.

Всем обещал, никому ничего не давал, но все уходили с ощущением, что их услышали и поняли.

«В этом и заключается искусство российской бюрократии, – размышлял Евгений, наблюдая за работой Виталия. – Не решать проблемы, а создавать иллюзию их решения. Виталий – настоящий мастер этого дела».

Пока Виталий работал языком с посетителями, Евгений с Настей удалялись в служебный туалет для личных переговоров. Она опускалась перед ним на колени не как подчиненная перед начальником, а как жрица древнего культа, совершающая священный ритуал власти.

«Странно, – думал Евгений, – как в современном мире архаические инстинкты упаковываются в офисную этику. По сути, ничего не изменилось со времен пещерных людей – кто сильнее, тот и главный. Просто теперь силу измеряют не мышцами, а банковскими счетами».

Настя понимала это интуитивно. Для неё близость с директором была не унижением, а способом закрепить статус в корпоративной иерархии. Альфа-самка должна спариваться с альфа-самцом – таков закон природы.

Не успела она поправить макияж после очередного служебного совещания, как по офису пронесся радостный гул. Появился первый настоящий клиент!

Дима, сопливый менеджер-стажер, стоял у кабинета Евгения бледный от волнения:

– Евгений Владимирович! К нам пришел представитель компании «Носки России»! Они хотят обсудить рекламную кампанию!

Евгений почувствовал, как внутри взрывается салют из адреналина и дофамина. Первый клиент – это момент истины, когда безумная идея превращается в реальный бизнес.

Он обнял Диму по-отечески:

– Молодец, пацан! Ты только что принес нам первые деньги!

Настя подскочила и чмокнула менеджера в лоб губами, еще хранящими послевкусие служебного рвения. Дима покраснел от гордости и смущения.

«Значит, прорвались, – думал Евгений, глядя в окно на вечернюю Москву. – Мир Евгения Банутого официально начал работать. Теперь главное – не обосраться на старте».

Носки – не самый гламурный товар, но все великие империи начинались с малого. Сегодня носки, завтра – весь текстильный рынок, послезавтра – мировое господство.

«А может, – промелькнула философская мысль, – в этом и есть красота российского бизнеса? Начинать снизу, с самого простого и понятного. Ведь все люди носят носки – это универсальная человеческая потребность, как еда или секс».

За панорамными окнами мерцали огни столицы, и Евгений чувствовал себя на пороге большого пути.

Глава 6. Носки

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.