Время светлячков. Про зверяток
Проект Таши Калининой

Авторы: Коллектив авторов, Еффа Анна, Лиханова Екатерина, Курзенок Елена, Новгородка Светлана, Тимошенко Альфия, Лохматова Марина, Морозова Василиса, Корниенко Мария, Ясинская Полина, Томова Татьяна, Смирнова Елена, Межевич-Юденко Жанна, Рестинг Джеф, Чернядьева Юлия, Воротникова Ольга, Боровская Ксения, Смоленцева Алла, Турчанинова Екатерина, Ларина Наталья, Логинова Ольга, Троян Юлия, Малтенинова Ангелина, Авганова Оксана, Плотникова Анастасия, Новикова Рина, Соловьёва-Осколкова Лариса, Ворожейкина Евгения, Хворова Ольга, Истомина Юлия, Отраднова Марина, Каминская Наталья, Басенко Анна, Балакина (Думова) Людмила, Кораблева Анастасия

Иллюстратор Полина Ясинская

Составитель Таша Калинина

© Коллектив авторов, 2025

© Анна Еффа, 2025

© Екатерина Лиханова, 2025

© Елена Курзенок, 2025

© Светлана Новгородка, 2025

© Альфия Тимошенко, 2025

© Марина Лохматова, 2025

© Василиса Морозова, 2025

© Мария Корниенко, 2025

© Полина Ясинская, 2025

© Татьяна Томова, 2025

© Елена Смирнова, 2025

© Жанна Межевич-Юденко, 2025

© Джеф Рестинг, 2025

© Юлия Чернядьева, 2025

© Ольга Воротникова, 2025

© Ксения Боровская, 2025

© Алла Смоленцева, 2025

© Екатерина Турчанинова, 2025

© Наталья Ларина, 2025

© Ольга Логинова, 2025

© Юлия Троян, 2025

© Ангелина Малтенинова, 2025

© Оксана Авганова, 2025

© Анастасия Плотникова, 2025

© Рина Новикова, 2025

© Лариса Соловьёва-Осколкова, 2025

© Евгения Ворожейкина, 2025

© Ольга Хворова, 2025

© Юлия Истомина, 2025

© Марина Отраднова, 2025

© Наталья Каминская, 2025

© Анна Басенко, 2025

© Людмила Балакина (Думова), 2025

© Анастасия Кораблева, 2025

© Полина Ясинская, иллюстрации, 2025

© Таша Калинина, составитель, 2025

ISBN 978-5-0068-1917-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Мы называем их братьями нашими меньшими, но на самом деле каждый день учимся у них: у собак – преданности и безусловной любви, у котов – мудрой расслабленности и самостоятельности, у птиц – свободе, у бабочек – красоте и легкости… Какое бы животное, птицу, насекомое сейчас не вспомнить, все они чему-то нас учат. Да, даже самые зловредные (тараканы, к примеру, учат чистоте, а клещи тренируют бдительность). Хватает ли нам сердца, чтобы выразить свою благодарность? Увы, судя по тому, сколько на улицах городов брошенных и преданных животных, – не всегда.

Поэтому авторы проекта «Время светлячков» и придумали этот сборник, целиком и полностью посвященный всему живому. Это прививка любви и человечности – даже если у вас по каким-то причинам нет питомца, после этих историй он может появиться;) А если нет, все равно вы станете чуть иначе смотреть на мир – острее чувствовать, чаще улыбаться, верить в людей и доброту.

Эти истории про любовь и дружбу, про смешное и грустное, про находки и потери, про удивительные открытия и приключения. Каждое слово в этой книге – живое. Потому что от сердца. Потому что лично пережито. Потому что цель – помогать другим.

Сборник «Время светлячков. Про зверяток» издается в поддержку Благотворительного фонда «ЗООзащита» (г. Екатеринбург). Представляете, как здорово! Читая книгу, вы одновременно помогаете спасать брошенных собак и кошек и возвращать им веру в людей.

Спасибо, что вы с нами.

Делайте мир светлее. Это проще, чем кажется.

С теплом и благодарностью,

Таша Калинина,

автор проекта

«Время светлячков»

Кошачий ангел
Юлия Истомина, г. Екатеринбург

12 мая 2012 года выдался удивительно тёплый и нежный весенний вечер. За окном медленно сгущались сумерки, наполняя воздух каким-то особенным волшебством. Белые облака, подсвеченные последними лучами заходящего солнца, лениво плыли по небу, похожие на пушистых котов, развалившихся на мягком голубом диване. В распахнутое окно залетал лёгкий ветерок, принося с собой аромат цветущей черемухи. Около десяти часов вечера я тихо-мирно собралась спать, умылась, постелила постель и улеглась перед телевизором. Как говорится, ничто не предвещало… Однако, как это часто бывает в жизни, судьба приготовила мне сюрприз.

Вдруг откуда-то послышались душераздирающие звуки, похожие на мяуканье. Звуки раздавались где-то в квартире!

Первая мысль: я забыла закрыть дверь и ко мне пробрался соседский котик. Метнулась к двери – заперто. Выглянула на площадку – никого. Тут я начала погружаться в состояние лёгкой паники. По спине пробежал холодок… «Доработалась! У меня поехала крыша!»

Собравшись с духом, я начала обследовать квартиру, метр за метром, как заправский сыщик. Звуки доносились с кухни, и, что удивительнее всего, откуда-то из-под потолка. Наверное, я всё-таки схожу с ума… И тут я заметила едва уловимое шевеление за вентиляционной решеткой под потолком. Уффф! Полегчало!

Я схватила телефон, позвонила живущей напротив подруге: «Иришкин, извини за поздний звонок! Похоже, что у меня в квартире завелось привидение! К тому же оно застряло в вентиляции, помогите вызволить беднягу!»

Подруга с мужем тут же примчались на помощь. Валера открутил вентиляционную решётку, достал малюсенький пушистый комочек и понёс его в ванную отмывать. Отмыли. Существо оказалось совершенно черным котёнком, с маленьким белым пятнышком на груди. Судя по размерам, котёнку было недели две от роду. Как же он попал в вентиляцию?

«Будешь Симба!», – сказала я. Как в мультике «Король Лев». Мультяшный Симба в детстве был неугомонным и любопытным львёнком, из-за чего часто попадал в неприятности. Вот и этот малыш нашёл себе приключений на свою маленькую пушистую пятую точку!

Мы устроили бедолаге «гнездо» в картонной коробке, покормили натуральным йогуртом.

Ночью он мяукал, я забрала его к себе. Маленький пушистик так и проспал до утра у меня на груди, периодически тихонько попискивая.

Утром я метнулась в магазин, купила детское питание, лоток и кошачий наполнитель. Как только я установила лоток, Симба понёсся к нему со всех ног, сделал свои дела и улегся сверху (видимо, чтобы не отобрали!). И опять я сильно удивилась: за ночь он не сделал ни одной лужицы и явно знал, что такое лоток! Откуда?

Наверное, его мама – домашняя кошка, и, возможно, он как-то, не представляю даже как, попал в эту вентиляцию, и теперь хозяева его ищут изо всех сил. Мы развесили по всему подъезду объявления, но никто не откликнулся.

И тут начались мои душевные терзания: я уже привязалась к пушистому маленькому комочку, но в то время я часто ездила в командировки. С кем же я его буду оставлять? Но и расстаться с ним уже не могла. Так я узнала, что существуют кошачьи гостиницы. В одной из них мы стали постоянными клиентами и любимчиками хозяйки.

А примерно через месяц, тоже немного загадочным способом, завела второго котенка, Боню. Вдвоём им будет веселее в гостинице, пока я гоняю по командировкам!

Они очень разные: Симба подвижный, озорной и очень сообразительный, но всегда начеку (тяжёлое детство). Боня – «кот-подушка», ласковый, ленивый, доверчивый, любитель обнимашек. Несмотря на это братцы-котики быстро подружились, устраивали мне дома ночной «тыгыдым», спали в обнимку и вылизывали друг другу уши. В общем, «высокие отношения!»

И да, похоже, свойство попадать на кошачьи радары досталась мне по наследству. Моя мама тоже обожает кошек – в её доме всегда живёт пять пушистых любимцев. Даже если кто-то из них находит с маминой помощью новый дом или «уходит на радугу», «кадровый состав» быстро восстанавливается: судьба словно сама приводит ей новых питомцев. Мама живёт на первом этаже, поэтому роль портала во Вселенную, поставляющего «кошачьих ангелов», у неё выполняет окно. Однажды бездомная кошка притащила ей через это самое окно парочку очаровательных котят. Теперь мы с мамой обмениваемся фотографиями пушистых мордашек с припиской «Вашим от наших!».

Есть такая примета: если кошка сама приходит в дом – она приносит с собой счастье, удачу и благополучие. Как будто Вселенная посылает вам ангела-хранителя. Надеюсь, на самостоятельно прилетающих котов это тоже распространяется!

Иногда я думаю: может быть, это не я спасла Симбу, а он меня? Ведь животные, появляясь в нашей жизни, приносят с собой нечто большее, чем просто мурлыканье и пушистые лапки. Они учат нас быть более чуткими, внимательными, терпеливыми. Говорят, кошки выбирают своих хозяев – может, именно этот малыш когда-то решил, что мне нужно немного волшебства в жизни? Кто знает, может быть, наши питомцы – это ангелы, которые приходят в нашу жизнь, чтобы научить нас простым, но таким важным вещам: любви без условий, способности радоваться мелочам и ценить каждое мгновение настоящего.

Так что если вы ночью слышите мяуканье в своей квартире, не торопитесь вызывать психушку. И проверьте вентиляцию!

Возможно, это кошачий ангел прилетел к вам на огонёк.

Монстр
Екатерина Лиханова, г. Свободный

Однажды меня угостили замороженным сомом. Сунули в руки пакет с огромной рыбиной, сказали «кушайте на здоровье» и ретировались. Что с этой рыбиной делать – я не знала, поэтому принесла домой, положила в раковину и пошла гуглить, а когда вернулась оказалось, что сом…

ЖИВОЙ!

Он разморозился, хлестал хвостом по бортам мойки и открывал страшную пасть с усищами.

– Как такое «кушать на здоровье?» – вслух подумала я.

Монстр засуетился ещё сильнее, норовя выпрыгнуть наружу и, видимо, захватить этой огромной пастью мою голову. Жуткое зрелище, скажу я вам.

– Он живой! – прошептала я в трубку, от страха забившись в угол.

– Кто? – почему-то тоже шёпотом спросила подруга.

– Сом.

– Точно?

– Точнее не бывает, – подтвердила я, выглядывая из-за холодильника. Монстр наполовину свисал из раковины, выискивая жертву. – Мне кажется, он хочет меня съесть.

– Успокойся. Сомы – падальщики и живых не едят.

– Спасибо. Успокоила. Мне кажется, я сейчас умру от страха, и тогда у него точно будет пиршество на несколько дней. – Я вспомнила, что собиралась похудеть к лету и загрустила.

– Не дрейфь! Я уже еду.

***

– Так! – многозначительно сказала подруга и замолчала. Под аккомпанемент беснующегося в раковине сома, я осторожно отпила белого вина и также осторожно поставила бокал на стол:

– Та-а-ак?

– Как? – подруга задумчиво забарабанила ногтями по столу.

– Ка-а-ак? – я снова отхлебнула вина, прислушиваясь, успокоился сом или нет.

– Как так получилось, что сом оказался живой? – подруга вскочила, резко метнулась к раковине, чтобы ещё раз убедиться – сом живой и приветственно машет ей хвостом, вольготно плавая в чистой водопроводной воде.

– Не знаю, – я встала рядом с ней. – Возможно, он наткнулся на самоубийцу-утопленника, напичканного антидепрессантами. Поэтому у него такая тяга к жизни.

– Что?

– Согласна. Глупая шутка.

– Нам нужен мужчина, – подруга прищурилась, погоняла туда-сюда тараканов в голове и спросила:

– У тебя есть мужчина?

– Неа, – я развела руками. – А у тебя?

– Не знаю, – подруга взяла телефон, и через три минуты мы выяснили, что и у неё тоже мужчины нет.

Один сказал, что мы великовозрастные дуры, которые не знают, чем заняться и мешают нормальным людям работать. Второй сказал то же самое, но в более мягкой форме – по крайней мере он не называл нас дурами.

Мы немного посидели, помолчали, выпили ещё по бокалу вина.

– А можно спросить? – я аккуратно нарушила молчание. – А зачем нам мужчина?

– Ну, ты как хочешь, а я решительно не собираюсь брать эту склизкую гадость в руки, – подруга кивнула в сторону раковины, где сом пускал пузыри, посмеиваясь над нами.

– А зачем его в руки брать?

– А затем, что мы должны от него избавиться. Или ты хочешь оставить его у себя как домашнее животное?

– Не-не-не, – я перестала кормить сома хлебными крошками и отряхнув руки, снова села напротив подруги. – Не хочу.

***

– Ну, девчонки! – сосед, посмеиваясь в седые усы, достал сома из воды и уложил его на разделочную доску. – Надо было сразу меня позвать. Есть молоток?

– Зачем?

– Ну если он живой, надо ему пару раз молотком треснуть по башке и всё, – сосед ловко удерживал брыкающуюся рыбу.

– Треснуть?

– По башке?

Мы в ужасе переглянулись.

– Агась! Р-раз! И готово! – сосед правой рукой попытался наглядно показать, как это выглядит на практике.

– Я решительно против этих ваших садистских методов, – подруга рванулась выхватить сома из цепких пальцев соседа, но передумала. – Вообще мы просто хотели отнести его обратно в озеро. Ну или где они там обитают.

– Ну, девчонки! – седые усы затряслись от смеха. – Значит обратно отнести?

– Обратно! – хором ответили мы.

– Только молотком по башке не надо, – робко добавила я.

***

– Интересно, а сомы роллы едят? – подруга запихнула мини-калифорнию в рот и сосредоточенно стала жевать.

– Хм, – я пожала плечами.

– Или, допустим, пиццу с морепродуктами.

– Или крабовый салат.

– Или мух.

– А мухи тут причём? – подруга перестала жевать.

– Пока не проверим, не узнаем, – я взяла кусочек пиццы, крабовую палочку и ролл, подошла к большому аквариуму и постучала по стеклу. – Вениамин, кушать подано.

Неожиданное потомство
Жанна Межевич-Юденко, г. Светлогорск (Беларусь)

Хозяин дома был важным, спокойным и чрезмерно ласковым. Как и все аристократы, рано вставал, растягивал спину и вместе со всеми завтракал. Кушал много, кашу любил, но предпочитал варёную колбаску или ветчину и почему-то не любил кофе. Взглядом благодарил за сытный завтрак и, тихо напевая себе под нос, удалялся, чтобы после завтрака пройтись по саду. Мог задержаться возле старой яблони и потереться спиной о её ствол. Потом медленно шёл дальше, чтобы прилечь под вишней и досмотреть ночной сон. А днём можно и на солнышке погреться, порадоваться своей счастливой жизни. Ещё любил охоту. Принесёт добычу, вывалит гордо перед домочадцами:

– Делайте с этим трофеем что хотите! Жарьте, парьте. Приятного аппетита!

Повадилась к нему во двор бездомная. Придёт, сядет рядом, в глаза заглядывает и молчит. Злила она хозяина. Но жители дома из жалости угощали её то колбасой, то курочкой на гриле, она не отказывалась, молча кушала, благодарила и плавно уходила. Молодая, красивая, с раскосыми глазами, но чересчур наглая, как все шалавы. А как от неё вкусно пахло, несмотря на то, что бездомная – такая легко может голову вскружить. Стерва, одним словом. У неё это на морде написано. Ещё и волосы трёх цветов. Привлекательная рыжая прядь на лбу, а сама, как смоль, чёрная, и то ли ранняя проседь, то ли мелирование. Поди, разберись в этой женской моде на цвет волос! Благородное сердце хозяина постепенно оттаяло и стало принадлежать приблудной красотке.

Летний роман продолжался бы дольше, но наступил сентябрь, и нахалка вдруг забежала в дом. На ночлег. Вошла, осмотрелась и стала хозяйничать. Первым делом разогнала мышей, которые ползли в дом на зимовку. А может, они и сами испугались. Потом навела свой порядок с посудой, ловко постлала постель. С ней рядом тепло. Имя у неё звонкое – Нюра. Так и жили душа в душу: вместе гуляли по осеннему саду, ходили на охоту, а зимой засыпали в обнимку на широком диване, никого не стесняясь.

Весной пришла соседка в гости и удивленно с порога:

– Ого! Какая ваша Нюрочка толстая стала!

Нюрочка равнодушно проходила мимо, никак не реагируя на комплименты. «Пусть завидует», – думала. А хозяин хитро улыбался и любовался формами своей жены.

Через неделю Нюра родила четырёх котят.

Приходят в дом «добрые руки», выбирают. Двоих уже унесли, ещё двое остались. Кому?

Учителя, которые дорого платят
Мария Корниенко, г. Феодосия

Запах хлорки и каких-то лекарств, зелёная клеёнка на операционном столе, свисает пушистый хвост, который уже никогда не махнёт мне в знак приветствия.

– …в общем, она умерла… нет, не так. Вы знаете, я просто не стал её оживлять. У неё метастазы по всем внутренним органам. Ей оставалось жить дня три… Я вам тут на бумажке написал – миелоидный лейкоз. Это рак крови. Вот смотрите, признаки болезни, таблица тринадцать…

На низеньком столике раскрыт толстенный ветсправочник. Собаку привезли на операцию с гнойным эндометритом. До этого её полторы недели лечили от глистной инвазии в крови. Диагнозы подтвердились все. Врач до последнего не мог поверить. Его многолетняя практика и ветлитература говорили: не заболевают такими болезнями в молодом возрасте. Ей было всего пять лет. И сгорела она буквально за полгода.

Боже, как она ухитрялась жить с этими болезнями? И всё тихо, молча… Мы занервничали, только когда у неё начал вспухать живот…

…земля была мокрая и липла к лопате. В конце концов мы просто кидали влажные комья руками. На мягкую шерсть, пушистый хвост…

…я жгла на костре её миску и поводок и плакала. Потом пошла в дом, нашла здоровенный пакет со шприцами и пустыми ампулами, и его тоже кинула в огонь.

***

Толком никто не помнит, как она появилась в нашем районе: огромная лохматая собака с печальными глазами. То ли сенбернар, то ли московская сторожевая. В знойные июльские полдни, когда соседские абрикосы бессильно опускали листья, она приходила в дальний угол нашего двора поваляться под вишней на листьях барвинка. Ей сказали: «Уходи отсюда!» – а она предложила лапу. За лапу ей простили помятый барвинок и больше из-под вишни не гоняли.

Я гладила лобастую собачью голову и угощала вкусностями из холодильника. Она смотрела грустным насторожённым взглядом и не спешила бежать навстречу – её уже однажды бросили, она боялась поверить в людей.

Я не сдавалась и продолжала ходить за собакой с угощениями. Однажды во время дождя ей предложили укрыться на веранде. Она вошла в наш дом – и не захотела из него выходить.

Я назвала собаку Сепией – за рыжеватые оттенки окраса – и купила ей ошейник.

Постепенно все привыкли. Собака стала частью нашей жизни, украшением дома и подругой кота. Она никому не мешала, а просто любила нас и ничего не просила взамен. И только когда она тихо умерла, я осознала, как я на самом деле её любила – и как была скупа на ласку и доброе слово. Больно было и стыдно за то, что не обращала на неё внимания, что ленилась с ней гулять, что ворчала на грязные лапы и на то, что валяется где попало. За то, что ругалась за мокрую морду, когда она приходила ко мне приласкаться – чистая юбка для меня была важнее собачьей радости.

Проявить любовь важнее любых предметов.

***

Мы взяли щенка. Мира, бернский зенненхунд, темпераментный лохматый слонёночек, который в возрасте шести месяцев снёс дверь с петель – собачке понадобилось выйти из комнаты, а дверь была закрыта. Мы с Мирой наматывали километры по горам, ловили ветер на пляже и играли в догонялки с соседскими котами. Жить было интересно, жизнь была прекрасна.

Потом была учёба в университете, работа, заботы, беременность, больницы, ребёнок, пелёнки, дела, проблемы, вторая беременность – Мира наблюдала всё это со своего коврика, который стал основным местом её жизни. В горы уже никто не ходил, с нею даже за пределы двора не гуляли. Всем было не до неё, все были слишком заняты.

Однажды она с коврика не встала.

Пожилой видавший всякое ветврач растерянно разводил руками: в его многолетней практике ещё не бывало случая, когда несмертельный диагноз у молодой собаки приводил к такому резкому концу. «Сердце не выдержало…» Сердце остановилось не от болезни, а от безразличия. Мира поняла: она лишняя здесь, в этом доме.

Мы похоронили её, завернув в родной коврик. От горечи потери я плакала так, что ребёнок в животе задёргался. Поднялось из глубины знакомое чувство боли и стыда за то, что слишком была занята собой и своими проблемами, даже не находила минутки просто почесать собаку за ушком – а она так это любила…

Проявить любовь важнее любых неотложных дел.

***

Бог создал собаку, чтобы научить человека любви. Люди бывают бестолковыми учениками, и тогда их лохматые учителя идут на крайние меры.

В школе я была самой конфликтной девочкой в классе – ни дня без скандала. Годам к шестнадцати я сообразила, что со мной что-то не так, и встала на долгий тернистый путь исправления своего несносного характера. На этом пути в мою жизнь приходили собаки – принимать экзамены на умение любить. Я провалила их один за другим.

– Мама, я нашёл божью коровку! – мой маленький сын радуется своему открытию, и я радуюсь вместе с ним, хотя за 30 секунд до этого он влез на свежеокрашенную скамейку и безнадёжно испортил новый костюмчик.

Проявить любовь важнее любых предметов.

– Мама, я тебя люблю. – Дочка подходит меня обнять, и чтобы поцеловать её в ответ, я откладываю в сторону телефон с суперважным диалогом в чате.

Проявить любовь важнее любых неотложных дел.

Мои подруги удивляются, как я умудряюсь не орать на своих детей, что бы они ни натворили и как бы я ни устала. Мои подруги не знают, что за это умение два любящих существа заплатили собственной жизнью.

Сейчас с нами Ойла, золотистый ретривер, милейшее создание, но отчаянно боится грома. При первых звуках грозы она начинает метаться по дому и жаться к ногам, а я психую и ругаюсь, что пыхтящие 45 килограмм лезут ко мне на ручки. Но в это время где-то в глубине меня тихий, но настойчивый голос шепчет: «Ты снова проваливаешь очередной экзамен…»

Какой?

Оля и коты
Ольга Воротникова, г. Москва

Котомать решила завести себе кота, потому как очень много лет хотела кота ориентальной породы. Когда Вано, так был назван кот, забирался от заводчицы, она сказала: если вы будете ходить на работу, заведите ему друга. И через несколько месяцев в доме котоматери появился второй ориентал, и имя ему дали Алёшенька. Котомать хотела называть его Гиви или Резо, но посмотрела на кота и сказала: «Ты же Алёшенька!» Ну вот как корабль назовёшь… Алёшенька вырос тихим и незадиристым котом, только вот орал в стену на неведомое существо, которое видел только он.

Шли годы. У кошки подруги родились котята. Котомать никогда не имела дело с девочками, но тут родилась трёхцветка, и котомать влюбилась с первого взгляда прям в момент рождения кошки. Имя ей дали Манана. И она пришла в дом к Вано и Алёшеньке. И вот уже два кота и кошка живут у котоматери.

Прошло ещё два года. Три хвоста жили в доме счастливо и все любили друг друга. Но вот у другой кошки подруги рождаются котята, и один из них Эльф. Это кривоухий Сфинкс, кто не знает. И вот котомать уже прёт домой чертёнка с именем Израиль. И с того момента всё и началось…

Котомать решила вчера лечь пораньше и повернулась на левый бок, взбив перед этим подушку, и аккуратно подоткнула со всех сторон одеяло. Она закрыла глаза и тут же начала проваливаться в царство Морфея, как вдруг по ней пронеслось стадо бизонов, один из которых сел в голове котоматери и притаился. Второй бизон с кривыми ушами постоял несколько секунд, подпрыгнул и понёсся в другую сторону. Вано же остался осторожно сидеть в изголовье, потому как он ещё ожидал подвоха, и подвох не заставил себя долго ждать – задорно прискакал обратно, встав в боевую позу кота-идиота и посмотрев на Вано. Вано спрятался за голову котоматери, чтобы в случае атаки пробежать по лицу своими когтями и не думать ни о чем. Котомать накрыла лицо одеялом на всякий случай. Шикнула на Изюка, и Изюк опять бодро ускакал. Потом Израиль, он же Изюк, залетел в шкаф и тут же в нём потерялся, жалобно запищал. В шкафу у котоматери была Нарния, и Изюка там каждый раз встречали не иначе как лев и злые волшебницы или же просто Бабайка, который тут же путал все камушки в головушке Изюка, и так-то трезвым умом не отличавшегося, и отключал у кота ориентацию в пространстве полностью. Для того, чтобы кот начал снова ориентироваться в шкафу, котоматери нужно было вставать и показывать бедной дитятке выход из Нарнии. Потом, освобождённый из Нарнии Изя пару раз ещё проносился мимо Вано, который всё так и сидел в засаде у головы котоматери, и ещё раз забегал в Нарнию – проверить: а вдруг там дорога открылась, и Бабайка больше не выключает ориентацию в пространстве. Но оказалось, что это было всё зазря и Изюк опять жалобно пищал: «Спасите, помогите, освободите из Нарнии!» Всё это время Манана лежала в своем сладком капкане и никого не трогала. И тут Изюк решил, что он же ещё не пытался согнать Манашу с её пуховой подушки и пошёл. А кто не знает, то котомать расскажет, что Манана очень громко рычит и орёт в доме только на Изюка, прям с момента появления этого чудища в доме. Ну так в итоге котомать пару раз подскакивала отогнать Изюка от Мананы в надежде поймать изверга этого и надрать ему жопу. Но сие действие получалось только первой половиной задуманного, потому как кривоух очень ловко ускакивал от руки, летевшей в сторону его пятой точки. В итоге котомать вспомнила, что очень давно не выгоняла нерадивого ученика из класса. И закрыла дверь в комнату за в очередной раз улетевшим из неё Изюком.

Котомать с наслаждением закрыла глаза, и опять Морфей позвал её в свои сладкие объятия, но не тут-то было, потому как за дверью началась ария артиста больших и малых ёперных театров под названием: «Спасите, помогите, верните меня взад, я больше так никогда не буду», и этой арии начал подпевать басом до этого не замеченный во всём этом действе Алёшенька. А Вано тут же понадобилось пить, писать, какать, есть и в общем пошляться по квартире, поэтому все двери в ней непременно должны быть открыты! Котомать в очередном припадке психоза открыла дверь.

А Изюк влетел в комнату, как будто тут не был года два, и тут же побежал укладываться… спать!

Весь этот спектакль проходил час с антрактом на пару минут, пока Изюк готовил свою арию за дверью.

Благодаря и вопреки
Полина Ясинская, г. Москва

Меня сковал животный страх, по щекам текут ручьи слёз, а я только и повторяю: «Я не могу. Я не хочу».

В голове пульсируют эти же фразы. И где-то между ударами проскакивает: «Как? Зачем?» И я же добровольно на это пошла.

Более того, это была моя инициатива. А ведь был шанс отказаться. Вчера. Может, это был знак? Я же могу ещё уйти. Могу? Позорище. Соберись, тряпка. Стыдоба. Плевать на эти $60. Интересно, если сейчас я уйду, нам их вернут? Да плевать на них. Зачееем?.. Я тонула в потоке мыслей.

А как хорошо всё начиналось. Три года назад буквально в ста метрах от этого места.

Тогда впервые за 11 лет мы отправились куда-то «пакетниками», а не самостоятельными туристами – ковидные времена требовали нестандартных решений. Забытые напрочь ощущения. Мы были «дикие» и ни с кем не общались. Но увидев, что одна туристка в отельном чате безуспешно весь день ищет безмен, решили поделиться. И благодаря этому стали обладателями ценной информации: в полутора остановках от отеля находится дельфинарий.

Располагается он в естественной лагуне, поэтому дельфины плавают не только в импровизированных бассейнах, но и в почти свободной воде, которая доходит до самой дороги. Точнее – до моста, стоя на котором можно не только посмотреть, но и пообщаться с дельфинами, подплывающими в надежде на угощение.

В последствии оказалось, не все они такие меркантильные, был там один – настоящий артист. Навсегда в моём сердце. Именно он и стал одним из главных виновников этого испытания силы и воли.

Чтобы дельфинчики показали трюки, их надо угостить… варёными яйцами. Этой бесценной информацией с нами также поделилась та женщина.

Я погуглила, ничего о вреде яиц для дельфинов не нашла. И уже на следующий день, вооружившись на завтраке «дельфиньим кормом», мы отправились знакомиться.

Стоим на мосту – никого. Позвали – тишина. Бросили яйцо в воду – тут как тут! И песни поют, и ныряют, и всячески себя показывают. Но как только яйца закончились – адьос.

И тут на сцену выходит он – Артист! И своей сольной программой срывает аплодисменты и крики «bravo».

Через день, подкопив побольше вкусняшек, снова пошли. Тут я уже Артисту приберегла несколько штук. Бросаю угощение. И что вы думаете? Он оскорбился и уплыл! Вернулся, только когда другие всё съели. И снова выступал за аплодисменты и похвалу.

Ещё через день мы пришли прощаться.

Наш милый Артист как будто всё понял. Предыдущие разы он уплывал достаточно быстро после своего выступления. А в этот – плавал рядом всё время, пока мы были там. И когда побрели обратно в отель, поплыл провожать. И уже сойдя с моста и потеряв Артиста из виду из-за деревьев, я крикнула «Пока, дельфинчик!» и услышала его «До

встречи!»

Три года спустя мы снова собрались на Кубу и, конечно, при выборе отеля я помнила о дельфинах. Обычно мы не останавливаемся в одном и том же месте, поэтому смотрела отели рядом. Но мы были такие уставшие, что решили добра от добра не искать и ехать туда, где нам не надо будет осваиваться и изучать территорию. Кстати, в итоге статус лояльного гостя сэкономил нам нервы и деньги в этой поездке.

В этот раз именно варёных яиц был дефицит. Поэтому пришлось копить угощение по несколько дней. Пришли к дельфинам, кормим их, фотографируем, смотрим их «фокусы», и тут приплывают мама с дельфинёнком. Она, кстати, не особо поддерживала его стремление угоститься – до дельфиньего совершеннолетия, видимо, нельзя.

Через пару дней снова пришли. Я, как всегда, сняла очки и отложила их – вместе с чехлом от телефона – на бетонное ограждение моста. Снова кормим, фотографируем, делаем видео. Дельфины и дельфинёнок всячески стараются себя проявить. И вдруг я слышу: «Полина! Чехооол». По угасающей интонации понимаю, что чехол уже в полёте. И да, вот он уже в воде. Самое обидное, по дороге говорила, какой красивый, приятный на ощупь и удобный этот чехол, и что надо бы ещё парочку таких в других оттенках взять про запас, если они ещё есть в наличии.

Утешением послужили два момента.

Во-первых, улетел чехол, а не одни из моих самых любимых очков. И дело не в цене, а в первую очередь в ценности: они – подарок на день рождения, купленный в оптике в центре Болоньи «тыщу лет тому назад» (напевает). Увидела и влюбилась в них.

Во-вторых, чехол не пошёл ко дну, а мерно покачивался на воде. Причём мееедленно, но верно двигался в сторону дельфинария, подгоняемый невидимым течением из океана и полностью игнорируемый дельфинами всех возрастов.

Проститься с ним я была не готова, поэтому было принято решение идти туда и просить сотрудников его выловить. По моим расчётам к нашему приходу чехол должен уже был приблизиться на достаточное расстояние, чтобы его можно было выловить сачком. Сачок с длинной рукоятью, по моему разумению, в дельфинарии обязательно наличествовал.

Подходим к кассе, я честно говорю, мол, уронила чехол с моста, плывёт к вам, давайте его спасём. Кассир закивал, позвал охранника, охранник сотрудника, сотрудник – другого сотрудника, и каждому из них я объясняла, что случилось. В итоге мне сказали проходить и указали направление. Иду, а там натянута верёвка с табличкой «Проход воспрещён». Разворачиваюсь, сотрудник удивился, спросил, в чём дело, и широко заулыбался, услышав ответ. Пошёл со мной и всё с той же широкой улыбкой снял верёвку, пропустил меня и нацепил её обратно. Действительно, что это я за немецкий орднунг в Латинской Америке устроила?

Прохожу к краю понтона, высматриваю чехол – далеко ещё, метрах в восьми. Наверное, глазомер у меня тот ещё. Наличие такого длинного сачка вызвало у меня сомнения. Поэтому решила просто попросить выловить чехол, когда он подплывёт, и оставить на входе, чтобы мы завтра забрали.

«Да ладно, подожди, скоро шоу, а пока посмотри, как гости с дельфинами плавают,» – услышала я в ответ. Очень заманчиво, конечно, бесплатно посмотреть шоу, но, во-вторых, это было бы не очень-то честно. А во-первых, на выходе под пальмой меня ожидают, а припекать начинает уже так, что и в тени тяжело.

Думаю, ладно, плавание с дельфинами заканчивается, попробую договориться с женщиной-тренером, она, как слышно, говорит по-английский очень хорошо. Ну а если нет, значит, пойдём смывать грусть потери в океане.

Мои размышления прервал полёт девочки. В этот момент я поглядывала на чехол, но боковым зрением увидела, как она взлетала над поверхностью воды и со смехом приводнилась обратно. Что это было? Я думала о другом, поэтому вопрос лишь промелькнул в голове и тут же исчез. И вот уже все радостно вылезают из воды – можно поговорить с тренером.

Объяснила, что произошло, и спросила, может, дельфины как-нибудь подгонят чехол к берегу? «Конечно, без проблем,» – абсолютно будничным тоном ответила она. Я даже подумала, что нас, таких растеряш, здесь по три штуки на день.

Тренер берёт из переносного холодильника кусок рыбы размером с кулак, свистит, говорит дельфинам по-испански «Тащи» и кидает рыбу, почти попадая в чехол. Уже на этом этапе я была готова аплодировать стоя. Ведь я могла бы участвовать в конкурсе странных талантов со своей суперспособностью промахиваться.

Один из дельфинов рванул за рыбой, слопал и довольный вынырнул. Тренер снова кидает рыбу в чехол – «Тащи». Дельфин её съедает, слышит ещё одно «Тащи» и… Подныривает под чехол, аккуратно берёт его на носик и на скорости плывёт к тренеру! В паре метров от берега ещё подныривает. Всё, сейчас он его потеряет, и чехол уйдёт на дно! Не тут-то было. Дельфин эффектно выныривает и подаёт тренеру чехол.

Моему восхищению не было предела! Настоящий искренний детский восторг до слёз. Насколько же дельфины умные животные! Мячи, кольца – с этим всем они тренируются и выступают каждый день. А здесь какая-то, по сути, тряпочка непонятная. И ведь догадался, как её взять, и сумел доплыть с ней до берега, не потеряв!

Из-за почти пропавшего на эмоциях дара речи я неуклюже рассыпалась в благодарностях и комплиментах тренеру и её подопечным и, счастливая, поспешила к выходу.

Чехол жутко пах рыбой, но отказаться от него, спасённого дельфином, я не могла и сутки отстирывала его всеми доступными моющими средствами. Получилось, и до сих пор «дельфиний чехольчик» служит мне верой и правдой – телефоны меняются, он остаётся.

Мне очень захотелось отблагодарить дельфинчиков, их замечательного тренера и всех сотрудников дельфинария. А как могу это сделать? Помочь материально, то есть купить билет на шоу. Мы ознакомились с расписанием, которое сфотографировали на выходе из дельфинария, и решили идти на следующий день к одиннадцати. Чтобы и на шоу попасть, и на плавание с дельфинами.

Да-да, меня охватило и сильное желание пообщаться с этими умнейшими дельфинами поближе, то есть поплавать с ними. Была, правда, маленькая проблема: я практически не умею плавать. И если знаю, что не могу спокойно достать до дна, меня сковывает страх, просто не могу шевелиться, а иногда даже дышать.

Но охота пуще неволи. Тем более, убеждала я себя, там будут люди, которые меня спасут, если что. На мне будет спасательный жилет. В конце концов, дельфины рядом! Правда тут же почему-то вспоминались истории о нападении дельфинов на людей в открытом море. В этом изматывающем кругу сомнений и самоуспокоения я провела весь оставшийся день, вечер, ночь и всю дорогу до дельфинария.

На следующий день ближе к одиннадцати мы пришли на место. В это время солнце уже невероятно жарило, а на входе оказалась огромная очередь. И даже сама мысль, чтобы отстоять её по такой жаре, оказалась невыносимой.

Признаюсь, я так волновалась, что идея о том, что из-за большой очереди не получится поплавать, меня даже обрадовала. Было решено вернуться в отель, ведь берег океана точно лучше очереди. А в дельфинарий можно прийти на следующий день, но уже пораньше.

И снова я нервничала весь день и всю ночь. И всю дорогу до дельфинария. Очереди в этот раз не было. И всё время, пока ждали плавания, тоже нервничала.

Наступил момент, когда мы надели спасательные жилеты и отправились к бассейну с дельфинами. И о ужас! Там не было лестницы. Надо было прямо с понтона прыгнуть в воду. В воду, где нет дна. В моём представлении – в бездну. В пучину собственного страха.

Здесь надо уточнить, что бассейн – условное обозначение. На самом деле это огороженная понтонами часть лагуны, а не то, что мы обычно видим в дельфинариях.

И вот тот самый момент, с которого я начала рассказывать вам эту историю. Я сидела в полном ужасе, слёзы бесконтрольно текли ручьями. Я повторяла, что не могу, что не хочу. Просто физически не могла не то что сесть на край понтона – даже подойти к нему.

Оглядываясь по сторонам и в панике ища выход, я заметила, что в соседнем бассейне есть лестница, которая позволяет плавно зайти в воду. Начала бормотать, что может лучше пойдем туда. Уж не знаю, услышали ли меня высшие силы или сотрудники дельфинария сжалились, но действительно попросили нас всех перейти в соседний бассейн.

В нашей группе был мужчина с протезами руки и ноги. Ещё с ним была его маленькая дочка. Отказаться от плавания в этой ситуации для меня было равно уронить честь свою и страны. Поэтому, заливаясь слезами, я спустилась по лестнице в бассейн.

Первой частью Марлезонского балета было фотографирование с дельфином. А это значит, надо отпустить руку, крепко держащуюся за лестницу, и как-то схватиться за понтон. Удалось. И вот я уже «шагаю» руками к дельфину вдоль края, ни на секунду не отрываясь от понтона.

Во время фотография поняла, что спасательный жилет все-таки держит на воде. И всё не так ужасно. Плюс дельфинчик мне, видимо, посочувствовал и поцеловал не один раз, а несколько. Плакать я перестала. Но не бояться. Ведь предстояло ещё одно испытание.

Я видела, что соседняя группа, которая начала плавать с дельфинами пораньше и в которой не было плачущих участников, уже перешла ко второй части. К полётам на дельфинах.

Техника исполнения такая: ты находишься в воде, держишь ноги выпрямленными. Два дельфина снизу подплывают, своими носами толкают тебя в ступни, и ты вылетаешь из воды. В идеале вертикально и красиво. Ну, а в жизни как получится. А потом приводняешься обратно – также с разной степенью грациозности.

Как говорится, нет, на это я пойти не могу. Мысленно уже смирилась с тем, что позорного бегства не избежать. Но тут заметила, что у нас только один дельфинчик, поэтому и другая программа: катание на дельфине. Это когда ты хватаешься за верхний плавник, и дельфин на скорости проносит тебя по воде, сначала от середины к дальнему краю, затем обратно к понтону.

Честно говоря, от этого я тоже сначала активно отказывалась. Но всё те же причины плюс уговоры, и я решила рискнуть.

Проблема была в том, что до дельфина ещё надо было доплыть. То есть не просто от понтона отцепиться, но ещё и проплыть примерно до середины бассейна. А до этого я плавала только с нудлом и в темпе песни «Море, море, мир бездонный». Здесь же нудла нет, и плыть желательно в темпе вальса. Мозг метался между классическими замри, беги и бей, но всё-таки заставил тело отпустить «почву» и рвануть навстречу новым впечатлениям.

Подплыв к дельфинчику, попросила его плыть не слишком быстро, и аккуратно схватила его за плавник. И вот мы летим!

Страх как рукой сняло. В голове уже мысли, как не впиться ногтями в плавник, чтобы не сделать дельфину больно, как классно плывём, давай ещё кружок, и что надо бы улыбнуться и открыть глаза, когда приблизимся к понтону, ведь нас снимают.

Катание вызвало чистый восторг. Я уже была готова и «полетать» на дельфинах. Но это осталось на следующий раз.

И, конечно, я очень гордилась собой, что преодолела столько страхов.

Вот так кубинские дельфины помогли мне стать смелее и сильнее и получить одно из ярчайших впечатлений в жизни. А ещё точно убедиться в справедливости утверждения, которое и я, и вы слышали сто раз. Но ведь мы, люди, в большинстве своём предпочитаем учиться на собственном опыте. Теперь я точно знаю: нельзя позволять страхам останавливать тебя и мешать исполнять мечты, получать новые впечатления и жить полной жизнью.

Майбах для клеща
Ксения Боровская, г. Москва

Вечер пятницы обещал быть томным. Я сорвалась с дачи в Москву на ночёвку, чтобы с утра не мчаться на работу с электрички, а кайфануть в московской квартире, как говорится, голенькой и расслабленной, полежать звездой на диванчике и от души потупить. А с утра без экстрима добраться до работы. Но осуществить удалось только первую часть программы: скинуть с себя всю одежду… И обнаружить огромный прыщ на бедре, который при ближайшем рассмотрении оказался вовсе не прыщом, а страшным и усатым насекомым.

Расслабленность мою как рукой сняло, я вспомнила свои лучшие йоговские скрутки в попытках накинуть на это чудище петлю из нитки.

Позвонила соседке. Её не было дома, но по её совету залила захватчика маслом – не помогает.

Позвонила мужу. Муж сказал, что лучший способ – это отрезать у шприца кончик и вытащить клеща вакуумом.

И следующим номером Марлезонского балета стала экзекуция моего бедра. Я отрезала головку у шприца, изогнулась опять в свою лучшую скрутку и начала, если кто помнит банки, делать себе огромный вакуумный синяк. Но наглое насекомое и не думало вылазить и всё так же неприятно торчало из моего бока своей задницей.

Промучившись минут -дцать, вижу, что окончательно смазала клиническую картину последствий укуса: на бедре красовался жирный и круглый синяк с красным ореолом. И понимаю, что лучшим решением в почти 00 часов 00 минут будет вызов такси до ближайшего травмпункта, где клеща грамотно снимут и отправят куды надо… Потому что уснуть с таким пришельцем на бедре у меня точно не получится, даже с мыслью, что соседка с утра поможет.

Когда план «помоги себе сам» провалился, звоню в «Скорую» – узнать ближайший круглосуточный медпункт, где помогут, одеваюсь обратно. «Скорая» насоветовала Боткинскую. Это хорошо, относительно недалеко, минут десять езды на машине.

Собираюсь вызвать такси и тут понимаю, что приложение для вызова такси удалила, когда чистила память на телефоне, госпадя.

Муж остался на даче, да и не помощник он, а ещё больший динозавр в вопросах такси, чем я. Приложение даже и не скачивал. Да и зачем, если под попой есть своя машина, а старшая дочь всегда поможет, если что. Только вот жаворонок она. Звоню без особой надежды. Так и есть, пип-пип-пип, абонент не абонент.

Из всех возможных для меня в тот момент опций оставалась ещё козырная – звонок сыну, только бы он не спал. Фуф, сын откликнулся оперативно, и уже через минуту я спускаюсь во двор к воротам, чтобы ждать машину.

Через три минуты подъехала совершенно инопланетного вида машина. Я бы сказала, выплыла, как летучий голландец, из-за угла. Вместо фар на её морде красовалась светящаяся улыбка во всю ширину капота. Я была поражена размахом нашей с клещом поездки. Салон оказался ничуть не хуже, весь кремово кожаный. Ну что ж, клещу явно повезло со мной. До больницы домчали вмиг, но вот там облом случился…

– Клещи – не наш профиль, – огорошила меня медсестра в приёмной.

– Но послушайте, я ведь специально звонила в «Скорую», чтобы наверняка приехать…

– Ничего не знаю, поезжайте во вторую инфекционную.

Чувствую, начинаю нервничать: сидение полночи в больнице перед работой не входило в мои планы. От такой перспективы во мне проснулись разом скандалистка и административный восторг. Я почувствовала прилив сил для борьбы с системой, да и клещ неприятно покалывал бок.

– Ничего не знаю, я приехала по направлению от «Скорой», и вы как минимум можете вытащить клеща.

Мой напор возымел действие. Девушка начала куда-то звонить и спрашивать, может ли меня взять врач. Полезно же, когда в закромах твоей личности отыскиваются подходящие к ситуации персонажи.

– Вам придётся ждать минут сорок, – сказала она с вызовом. – Врач сейчас сильно занят и…

– Я готова, – поспешила согласиться, прикидывая, успею ли выспаться перед работой.

– Имейте в виду, – добавила девушка, – мы не сможем взять вашего клеща на анализ, поезжайте лучше во вторую инфекционную на Волоколамку.

Она по-прежнему считала, что таким, как я, не место в приёмном покое.

Злюсь и выпускаю своего скандалиста на очередной променад.

– Девушка, вы что, считаете, что я миллионер и могу себе позволить раскатывать по Москве на такси всю ночь в поисках приюта для клеща?!

– Присаживайтесь и ждите, – девушка почувствовала, что клиент начинает закипать, а с такими лучше не связываться.

Тут звонит сын узнать, что да как, рассказываю нюансы. Радостно делюсь тем, что зато доехала на шикарной машине.

– А, это… – не удивлён сын. – Я тебе вызвал премиум, у меня по Тинькофф полагается раз в месяц поездка на VIP – они платят. Ты позвони, как закончишь, я тебе ещё закажу.

Ну хоть в чём-то свезло, думаю.

Вопреки прогнозам девушки с ресепшн, врач появился минут через пятнадцать. Молодой и со взором горящим, он двумя движениями профессионально вытащил кровососа из моего бока.

– Он у вас уже, наверное, давно?

– (практически сроднились) Не знаю, вчера косила на даче, наверное, с тех пор, заметила только сегодня и сразу и маслом, и вакуумом его.

– Вот он, наверное, и сдох, – резюмирует врач, кладя виновника в пробирку с ватой. – Сдадите на анализ. Вопросы есть? – учтиво спрашивает.

– Что вы, что вы…. У вас столько дел, сочувствую. Благодарю вас за спасение. Я их так боюсь…

– Я тоже, – улыбается симпатишный доктор.

Выплываю из больницы на крыльях любви ко всему здравоохранению. Звоню сыну.

– Заказываю, стой, где стоишь. Я вспомнил, я ещё раз в месяц могу заказать ЭЛИТ, только не забудь – они дверцу сами по протоколу открывают.

Ощущение сна не покидает меня.

Стою с пробиркой, в которой клещ, на ночной дороге у КПП №4 Боткинской больницы, рядом ритуальные услуги.

Через три минуты подъезжает Maybach. Сон становится всё более сюрреалистичным.

После разрешения ситуации меня разрывают эмоции. Про себя ржу в голос:

– Конечно, на таком не накатаешься по ночной Москве.

Сдерживаю себя, чтобы самой не открыть дверцу, а дождаться двухметрового мачо со стильной причёской из барбершопа и только что, видно за углом, выглаженной рубашкой, чтобы дверь открыл по регламенту.

Вваливаюсь в космический салон Майбаха в своём дачном прикиде с пробиркой в руках, гулять так гулять… И понимаю, что день удался. Не, ну а что? Обошлось без инфекционной, мы с клещом накатали всего-то ничего на три тысячи по ночной Москве до ближайшей больницы. Зато сколько удовольствия и адреналина.

И я поняла, это был привет от Бога. Когда от пропасти до вершины почти один миг.

ХОП – и маленькое насекомое в состоянии перечеркнуть все твои планы не только на отдых, работу, но и на жизнь.

ХОП – и ты после покоса участка заслуженно мчишь по ночной Москве на Майбахе и ждёшь, пока мужик из сказок Шехерезады откроет тебе дверь и пригласит выйти из машины.

И заметьте, метаморфозы происходят без малейших усилий с моей стороны.

И я понимаю, что каждый день как подарок. И сегодня тоже – анализы на всю фигню от клещей отрицательные. Аллилуйя. Спасибо, что живой.

Рыжий
Елена Смирнова, г. Москва

В моей жизни было много разных котов и кошек. Преимущественно все они были дворовыми. Этот тоже не был исключением. Сейчас уже не вспомню, каким образом он у нас появился, но, наверное, мы с братом принесли его с улицы. В нашем дворе было очень много кошек. Жили они в подвале, в который попадали через маленькие оконца. В нашем доме жила старушка, у которой было штук десять кошек и собака Белка – чистокровная дворняга, очень милая и приветливая. Каждый день Антонина Герасимовна, так звали старушку, вместе с Белкой обходили все оконца (лазейки) и оставляли возле них еду. Кошки уже её знали и не боялись присутствующую при кормёжке собаку.

Теперь про нашего Рыжего. Назвали его так, конечно, из-за окраса. Он был рыжий и пушистый. Рыжий оказался очень умным котом. Его поступки не отличались от человеческих. Так, когда он первый раз появился в нашей квартире, мы понесли его в ванну, чтобы помыть. На свете очень мало кошек, которые любят эту процедуру. Рыжему купание тоже пришлось не по душе. Купали мы его вдвоём с мамой. Она помыла его в тазике и передала мне. Я держала его на руках, полностью обернув в полотенце и аккуратно вытирала, как вдруг он исхитрился, выдернул лапу из «плена», развернулся и дал мне пощёчину. Ведь мы уже успели подружиться, а я его предала, отдав на водную экзекуцию. Кстати, когти он при этом не выпустил и царапин на моём лице не оставил.

Несмотря на произошедший инцидент, мы с Рыжим были большими друзьями, он всегда встречал меня у двери, когда я возвращалась из школы, а ночью спал в ногах.

Это был единственный кот, который ни разу не нагадил в квартире. Когда он появился у нас в доме, ему поставили лоток с песком в туалете и показали место. Он сразу всё понял и ходил только туда. Дверь в туалет мы оставляли приоткрытой, чтобы он беспрепятственно мог проскользнуть внутрь. И если вдруг кто-то случайно её закрывал, он стоял под дверью и орал, чтобы его впустили.

Ещё этот кот очень любил траву. У нас на окне росли цветы в горшочках. Из всех возможных он выбрал алоэ и весь его обгрыз. Наевшись, он любил запрыгнуть на открытую форточку и, усевшись поудобнее, взирать на улицу. Рамы у нас были деревянные, как у всех тогда. Одна часть сплошная, а на второй была форточка. Мне всегда было страшно, что он с неё упадёт (хотя у нас был всего третий этаж), ведь рама достаточно узкая. Но он на ней прекрасно удерживался.

Улица! Вот то место, без которого он не мыслил своей жизни. Это был кот, любящий гулять сам по себе.

Мама была против его прогулок и старалась им препятствовать. Но он так об этом просил, что она сдавалась и открывала дверь на свободу. Своё желание выйти Рыжий проявлял не только мяуканьем под дверью, а на полном серьёзе пытался её открыть. У нас на двери был установлен так называемый английский замок, тогда они были очень популярны. Английский замок выглядел так: на квадратной коробочке в верхней части была установлена кнопка, а сбоку задвижка. Чтобы открыть замок, нужно было одновременно нажать на кнопку и выдернуть задвижку. А снаружи этот замок открывался очень длинным ключом.

Так вот, возле входной двери у нас стояла табуретка. Кому надо, мог на неё присесть, надевая обувь, или поставить тяжёлые сумки, вернувшись из магазина.

Рыжий понял принцип работы этого замка и, когда просился на улицу, запрыгивал на табурет, клал свои лапки на кнопку и задвижку и в буквальном смысле пытался открыть дверь. Конечно, его кошачьих силёнок на это не хватало, но как он понял механизм действия? Ведь никто его этому не обучал – всё было подсмотрено у людей.

На улицу Рыжего периодически приходилось выпускать. Когда он ушёл впервые, мы думали – не вернётся. Ведь кот был бродячий, погостил и снова в путь. Но мы ошиблись. Не было его долго. И вдруг вечером в нашу дверь прилетел сильный удар. За ним ещё один. В начале мама решила, что это сосед сверху ошибся дверью и ломится к нам. Был однажды такой случай: будучи в нетрезвом виде, он немного не дошёл до следующего этажа и был уверен, что долбится к себе. Вообще он был очень интеллигентный человек, а произошедшее чистая случайность. Он был очень смущён, когда понял, что ошибся.

Вот и в этот вечер мы погрешили на соседа. Но когда к этим ударам добавился истошный крик нашего кота, всё встало на свои места. Нагулявшись вдоволь, Рыжий вернулся домой и, чтобы известить о своём прибытии, с разбегу бросался на дверь и мяукал.

Жил он у нас довольно долго, но его прогулки никому не нравились. Кончилось тем, что кота пришлось отдать нашему другу, который жил на первом этаже. Таким образом Рыжий мог самостоятельно выходить на улицу через окно и также возвращаться, никого не беспокоя. У Федьки, так звали друга, он сразу научился ходить на унитаз. У Рыжего были уникальные способности к обучению. Всё запоминал с первого раза! Надо было отдать его в труппу к Куклачёву, точно стал бы звездой.

А нас Рыжий не забывал. Когда мы с братом гуляли, подбегал к нам поздороваться. Но и у Федьки он не задержался. Через какое-то время ушёл и не вернулся. Больше мы его не видели.

Голубиная почта
Ольга Логинова, г. Москва

Посвящается работникам Почты России

Голубиная почта – один из способов почтовой связи, при котором доставка письменных сообщений производится с помощью почтовых голубей. Это наиболее древний из используемых человеком видов воздушной почты.

Начну с предыстории.

Взрослые обычно много работают. Иногда дело доходит до того, что человек неделями не выходит из дома или офиса, а природу видит только из окна машины или из переговорной. И я не избежала такой участи. Я очень люблю свою работу, но с возрастом от сидения на стуле начинает всё болеть, как это ни прискорбно. Ну, вы же знаете, как сложно долго сидеть за партой, и поймёте меня легко.

Во взрослом мире такие проблемы решаются походом в спортзал или путешествиями во время отпуска. Но у меня со спортом не сложилось: абонемент благополучно лежал на полочке, пока я предпочитала сладко поспать вместо тренировки или простой утренней пробежки.

А помогла мне природная ответственность. Однажды я проходила мимо почты и увидела объявление, что нужен почтальон. Недолго думая, зашла на почту. Видимо, не одна я уже приходила по объявлению, поэтому начальница сразу начала с минусов работы, предполагая, наверное, что я откажусь от затеи: «Работают почтальоны с шести утра, много ходят, а уж вакантный участок никто не любит, так как маршрут самый длинный». Как вы понимаете, мне всё понравилось. Не просто фитнес, а ещё и по утрам – до моей основной работы, да ещё и деньги платят. А с моей гиперответственностью я точно буду ходить каждый день. Фантастика. И после короткого обучения меня взяли на работу почтальоном.

Какое же это чудо – каждый день видеть солнце, меняющиеся времена года, гулять под снегом и под дождём, а также понимать, что для людей важно, чтобы я доставила письмо.

Так причём же тут голубь?

Бегу я однажды утром на почту и вижу среди огромного количества серых голубей одного очень красивого бело-бежевого голубя с павлиньим хвостом. Он пытается поклевать что-то на нашей помойке, а другие голуби его гоняют. Я подумала, что это красавец из нашей голубятни, которая стояла дальше по моему маршруту. И каково же было моё удивление, когда я поняла, что голубятни больше нет. Меня охватил ужас. Я осознала, что бедный голубь совсем не знает вольной жизни, и вернулась. Недолгое наблюдение за бело-бежевым красавцем привело меня к мысли, что голубь почти не летает. И, видимо, местные кошки пока об этом не догадываются. Только позже я узнала, что эта порода голубей декоративная и может жить только в голубятнях. На воле они быстро становятся добычей для кошек. Именно поэтому и мне поймать его не составило труда.

Начал моросить мелкий дождь, и я сунула моего нового знакомого за пазуху. Маленькое сердечко билось быстро-быстро у меня на груди. Но голубь, похоже, знал руки человека и не вырывался. В голове проносились слова мамы из детства:

– Не трогай диких птиц. Заболеешь!

Но я не могла его так бросить. Нужно было понять, что делать. Домой было нельзя. Моя кошка точно не потерпит такого соседства, да и что я буду делать с голубем? Остаётся просто решать проблемы по мере их поступления.

Сначала пошла в ближайший зоомагазин за клеткой и кормом. Клетка нашлась только для попугаев, но она была удобной и просторной. И так, с клеткой и голубем, я и пришла на почту.

Что тут началось! Все были рады. Сразу скажу, что почтальоны очень душевный и дружелюбный народ. Наверное, это так свежий воздух на нас действует. Все сразу начали вспоминать, где на их участках есть голубятни. А пока решили оставить голубя на почте.

Он быстро прижился и привык. Осмелев, стал вышагивать по почтовому отделению. А потом его стали выносить на улицу гулять. При этом мы понимали, что голубю одному одиноко.

Но найти новую голубятню оказалось непросто. Владельцы боялись рисковать. Обычно мы слышали отказ из-за того, что голубь может быть болен и заразить других голубей.

Однажды к нам в гости пришла бывшая сотрудница. У неё было много разных животных дома, поэтому она оказалась самой опытной из нас. Она взялась отвезти голубя к ветеринару и дать необходимые лекарства.

Мы разместили в интернете объявление о поиске нового дома для нашего голубя, и вскоре нашёлся отзывчивый человек. Он показал нам свою голубятню и заверил, что на время карантина птица будет жить в отдельной, просторной и комфортной клетке. Голубь переехал в новый дом, и, хотя мы немного опечалились, нас радовало, что история закончилась хорошо.

В заключение хочу сказать, что почтальоны, работающие в Почте России, – это современные «почтовые голуби». Теперь я понимаю, какой путь проходит письмо от почтового ящика до адресата, и это возможно благодаря ответственности почтальонов, работающих в любую погоду. Получая письмо, задумайтесь о том, сколько людей, словно «почтовые голуби», участвовали в его доставке.

Люди не меняются
Лариса Соловьёва-Осколкова, г. Сергиев Посад

Тень под домом и у дома

На даче он появился в самый разгар лета. Тихо, как тень. Рыжий кот с коротким и как бы обрубленным хвостом и настороженными ушками на макушке.

Точнее, их было двое: рыжий и чёрный дикие коты. Захаживали промышлять и воровать. Мы с мужем долго не замечали их присутствия. Ну есть и есть, как трава в лесу. Её тоже много. В нашем доме своих хвостатых было достаточно, трое по лавкам: рыжая, рыжий и ещё один самый маленький рыжий.

Решили сразу, что остальные будут лишними.

Чёрный кот к осени исчез, а тот, другой, то мелькал рыжим боком под крыльцом, то растворялся в зарослях малины у забора. Казалось, он сторожил, наблюдал, изучал нас. В прозрачные стеклянные двери всё было видно. Бродяга уже тогда присмотрел удобную зимовку – наш «кошкин дом». Молодец!

Высчитывал момент, когда подступиться и уломать нас двуногих: «Они вроде ничего, добрые… Годятся».

Дикарь частенько сидел снаружи у двери, пока его никто не видел, и наблюдал кошачий рай. Вот старый Рыжий, всем нянька, развалился на диване и дремлет. Вот лохматая старушка Графочка, всем мамочка, методично вылизывает на окошке свой всклокоченный бок. Вот озорной малыш Бломка, хвост обрубком, гоняет крышечки-мячики.

«И ведь в ус не дуют, какая зима суровая надвигается», – удивлялся и завидовал дикий.

«Совсем дикий, никогда не станет своим», – говорила я, замечая его жёлтые глаза в щели под террасой.

Но однажды утром он перестал прятаться. Просто сел у порога, уставился в стеклянную дверь и стал ждать. Мы тоже ждали, когда он уйдёт, откуда пришёл. Брать его не собирались от слова «совсем»!

Ласковый злобный драчун

С людьми он был удивительно покладистым. Разрешал гладить свой жёсткий и колючий коротенький мех. Прикрывал глаза от удовольствия, когда чесали за ухом. Иногда мы это зачем-то делали.

Люди странные. Если не хотят брать, зачем приручают? А подкармливают зачем? Жалко? Всё равно глупо. А может, нами руководили тайные желания, и мы его хотели?

«Смотри-ка, – удивлялся муж, – да он совсем ручной! Может, не дикий, а просто потерялся?»

Но стоило дикому оказаться рядом с другими котами, в его глазах загорался тупой холодный блеск на выживание, и он становился неуправляемым.

Война за территорию

В доме с появлением нового члена семьи началась война.

В тёплую коробку, которую смастерили для него на террасе, дикий не шёл. Решил взять нас измором, и его тактика сработала. Когда в конце октября ударили первые минус десять по Цельсию, мы впустили его в дом, иначе замерз бы.

Назвали Васькой.

Он не прятался, а нападал первым на любого, кто оказывался в поле зрения. На добродушного Рыжего, мирно жующего у миски. На Графочку, осторожно обходящую его стороной. Даже на Бломку, который поначалу радостно бросался знакомиться.

Наши коты не отставали и тоже отчаянно дрались, защищая друг друга. Кто и где, понять было невозможно. Только перья летели и визги визжали не кошачьими воплями, а человеческими будто.

Васька дрался жестоко, с остервенением дикого зверя. Остановить его было почти невозможно. Как нам это удавалось, не знаю. Точнее, я сама визжала и плакала, а муж рычал, орал и бросался их разнимать тапками, руками, полотенцем, водой, собой.

Бешеный Васька не понимал кошачьих ритуалов: предупредительного шипения, демонстрации боков, ритуальных ударов без когтей. Для него существовал только один язык – клыки и когти до крови, и как можно быстрее.

Опередишь, значит победишь. Дворовый кот, что тут ещё скажешь.

«Он просто не умеет по-другому, бедолага», – говорили мы, после драки обрабатывая раны всем четверым котам и себе в том числе.

Чёрная голова

Наши коты гуляли на поводках, кроме старого Рыжего. А Ваську мы продолжали выпускать из окна на открытую террасу и дальше на волю, где он вырос, чтобы ветер в ушах и запахи леса. Пусть радуется. И вот однажды он не вернулся к вечернему кормлению.

Три дня мы звали его, расставляли миски с его любимым паштетом, заглядывали под все кусты. На четвёртый вечер увидели под дверью… нечто, больше похожее на кусок обгоревшего дерева, чем на кота. Чёрная блестящая голова и уши. Глаза-щелочки, едва видимые из-под корки засохшей субстанции.

«Кто это, Серёжа?!» – прошептала я мужу.

«Вась, ты где был, дурачок? В чём ты? Что это? Мазут? Ты в печке обгорел? Божечки!» – тараторила я коту, а Васька понуро вошёл в дом и лёг. Он тяжело дышал и хрипел.

Ветеринарная клиника. Яркий свет ламп. Врач осторожно размачивает чëрные корки запёкшейся крови на голове пациента.

«Господи… – медленно говорит она, – да у него же всё в проколах… щёки, уши, шея… это с котами дрался, только они так умеют когтями, зубами, сплошняком, ни одного живого места». Прекрасные острые ушки Васьки, которые раньше так гордо стояли торчком, теперь безжизненно сползли набок, как у Чебурашки.

Дальше антибиотики, ежедневные перевязки, капельницы и изоляция до выздоровления в отдельной комнате. А мы уже точно знали, что перешагнули точку невозврата, и отныне Васька навеки наш.

Никому не отдадим.

Новый Васька

Прошло два месяца.

Васька поправился и больше не дрался. Сначала он научился спать, спокойно свернувшись клубком, а не в позе сфинкса. Дальше мурчать – сначала неуверенно, потом погромче.

Особенно трогательно было наблюдать, как он учился… мяукать, то есть о чем-то просить нас. Он совсем не умел. Сначала он просто открывал рот без единого звука, как рыбка, выброшенная на берег. А мы старались угадать и поощрить. Потом появился едва различимый хрип. И только через месяц он смешно тоненько мяукнул, будто мышка пропищала или котёнок пробует свой голос на прочность.

Переломный момент наступил однажды утром, когда я застала его вылизывающим Рыжего. Старый кот мурлыкал, а Васька делал это с сосредоточенностью студента, сдающего экзамен.

И потихоньку свершилось невозможное! Он научился играть и с верёвочкой, и в догонялки. Сначала осторожно-осторожно, а теперь весело и безудержно. А ещё он любит смешно и трогательно подойти и уткнуться лбом в мою ладонь или в бок другого кота и замереть, всем видом показывая: «Я здесь. Я свой». Милашка.

Сегодня он спит на диване, разжиревший и лоснящийся мягкой шёрсткой, похожий на рыжий подсолнух. Его уши так и остались «чебурашкиными», смешно торчащими вбок, и от этого он стал забавным до умопомрачения.

Мы больше не выпускаем его одного, только на поводке, как и остальных. Нагулялся, хватит. И знаете что? Он даже не пытается сопротивляться.

А когда кто-то говорит, что люди не меняются, я смотрю на Ваську и на мирно спящую рядом кошачью компанию и думаю: «Дура поговорка. Если даже звери меняются и становятся лучше, то людям точно по силам это нехитрое движение любви по лестнице в небо».

Пушистые друзья
Татьяна Томова, г. Барнаул

В самый разгар рабочего дня мама неожиданно приехала домой. Мы с сёстрами очень удивились этому факту. Но как только открылась дверь, всё стало ясно – мама пришла не одна. На первый взгляд гостье было около года, рыжая шерсть светилась в солнечных лучах, а большие блестящие глаза – чёрные, как угольки – излучали неподдельный интерес ко всему, что происходило вокруг.

– Мам, где ты её взяла? – мы с сёстрами, переполненные удивлением и восторгом, выбежали в прихожую.

– Она такая большая и лохматая!

– Какая хорошенькая!

– Мы её оставим?

– А что скажет папа? – этот вопрос ненадолго повис в воздухе.

Мы наперебой засыпали маму своими эмоциями и восторженными возгласами. Она улыбалась, но в глазах читалась тревога.

– Я не могла оставить её на территории завода, – объясняла мама. – Там слишком опасно. Никто не знает, откуда она взялась и где искать хозяев.

– Мам, давай её оставим, – попросила я.

– Оставим, если в ближайшее время не найдутся хозяева, – спокойно ответила мама.

– А как мы её назовём? – спросили одновременно сёстры-двойняшки и тут же начали предлагать варианты.

Мы перебирали имена, наблюдая, как собака реагирует на каждое из них. Когда прозвучало имя «Джессика», она вдруг повернулась к нам, словно одобряя выбор.

– Решено, – улыбнулась мама, – будет Джессика.

Молодая, активная девочка-эрдельтерьер – такая же, как в фильме про Электроника – стала частью нашей семьи надолго. Она быстро заняла место полноправной хозяйки дома. Любила бегать с нами, играть в мяч и гулять. А ещё – борщ. Да-да, именно борщ! Джессика съедала его с таким аппетитом, что на дне миски оставался лишь лавровый лист. Никто из нас не мог соперничать с ней в этом занятии.

На отдых мы ездили все вместе. Джессика отлично плавала и всегда беспокоилась, когда кто-то из нас заплывал далеко – она металась по берегу, словно маленький спасатель. Потом бросалась в воду, подплывала к нам, давала ухватиться за шерсть или ошейник и возвращала к берегу – как героиня фильма, которая не оставит в беде ни одного из своих.

Однажды друг семьи привёз собаке в подарок новый ошейник. На нём было ровно одиннадцать металлических ромбиков. Тогда мы не придали значения этому факту.

Года через два у Джессики появился кавалер, и мы все вместе стали ждать пополнения в семействе. В квартире шёл ремонт, и мы решили оставить для собаки неотремонтированную комнату до тех пор, пока щенки не подрастут. Папа сделал большой ящик, чтобы первое время малыши не могли вылезти и находились рядом с мамой.

Роды начались вечером и продолжались до самого утра. Джессика вела себя спокойно и как заботливая мать принимала щенят одного за другим. Нас около полуночи мама отправила спать, а сама осталась дежурить рядом с собакой. Проснувшись утром, мы сразу прибежали в комнату. Каково же было наше удивление, когда мы посчитали щенков. Их было одиннадцать – четыре мальчика и семь девочек! Ровно одиннадцать маленьких чёрных комочков спали около уставшей и счастливой мамы-Джессики. Только тогда мы вспомнили, что именно столько было ромбиков на ошейнике собаки. Совпадение? Возможно.

И начались суетливые будни. Малышей пришлось докармливать практически с первого дня. Ведь их было слишком много и собака не могла выкормить всех. Когда они немного подросли и стали бегать, стало ещё веселее – мы открывали дверь в комнату, щенята тут же рассыпались по всей квартире. Было непросто собрать их снова в одном месте.

Чуть позже мы разместили объявление. Щенки один за другим разъезжались по новым семьям. Очень жалко было с ними расставаться, но мы не могли оставить их себе.

Теперь с большим трепетом вспоминаем то время, когда в нашем доме было примерно также, как в мультфильме «101 далматинец».

***

Прошло несколько лет, в нашей семье появилась ещё одна девочка – Лолита. Кошка, привезённая сестрой из другого города, была полной противоположностью Джессики. Подругами их назвать было сложно: Лолита никогда не видела собак так близко и категорически отказывалась знакомиться.

Она жила в отдельной комнате вместе с хозяйкой, выходя из неё лишь изредка – чтобы исследовать новое пространство, когда Джессика была на прогулке или спала. Лолита – серая, беспородная кошка – отличалась манерами настоящей эстетки: пила воду только из-под крана, спала под одеялом и ходила исключительно в чистый лоток.

Иногда, если мы забывали закрыть дверь в комнату, случался настоящий хаос. Джессика стремительно врывалась туда – не столько за кошкой, сколько за едой, быстро съедала всё кошачье, что оставалось в миске, и также быстро исчезала. Лолите это очень не нравилось, но она не могла противостоять голодному и настойчивому зверю. К слову сказать, Джессика была голодной почти всегда – особенно любила разные вкусняшки.

Постепенно животные начали налаживать контакт, и мы перестали закрывать двери в комнаты, давая им возможность пообщаться.

Однажды в летний выходной мы уехали по магазинам, оставив Джессику и Лолиту одних дома. Вернувшись через несколько часов, мы сначала не могли понять, что произошло: собака виновато отводила взгляд, а кошка пряталась под кроватью.

На кухне всё стало ясно. Мама перед уходом достала размораживать мясо – большой кусок говядины и чуть поменьше свинины, ведь мы собирались готовить манты. Но в чашке с мясом остался только кусок свинины – говядины не было. Хотя чашка с мясом была накрыта тарелкой, это не помешало нашим друзьям устроить настоящий пир.

По нашим предположениям это могло быть так: Лолита, ловко залезла на подоконник, отодвинула тарелку, а Джессика, встав на задние лапы, вытащила самый вкусный кусок. Как они его поделили история умалчивает, но обе выглядели виноватыми. А мы в тот день остались без мантов.

Таких историй было много – когда наши домашние животные шалили вместе, создавая атмосферу веселья, а иногда и хаоса. Но именно эти моменты навсегда остались в памяти – как символы радости, тепла и большой любви.

Жаль, что животные живут не так долго, как хотелось бы, и в определённое время приходится с ними расставаться.

Вскоре из-за переезда Лолиту пришлось увезти в деревню. А спустя десять лет у Джессики обнаружили опухоль, и родителям пришлось принять самое сложное решение в жизни.

Теперь каждый год в мае они навещают её там, где растут полевые цветы.

Чужой конь
Алла Смоленцева, г. Новосибирск

«Не дай вам Бог, девочки, полюбить чужого мужчину. И чужого коня тоже». Это поговорку придумала я лет двадцать назад, когда активно подвизалась на конюшне и здесь же пыталась заниматься конным спортом.

Коня звали Пирс. Это быль орловский рысак, серый в яблоках. Рысь у него была тяжёлая и тряская. А галоп – прямо чудный. Прямо как на ковре-самолёте летишь над землёй.

Этого Пирса бросил хозяин. Как это бывает, купил лошадь, поставил на конюшню, и через некоторое время – «слился», перестал платить за еду и за постой, перестал приходить к коню в гости.

И Пирс стал клубным, начал работать в учебных группах и в прокате. Но это ему не мешало жить. Вокруг него тут же начала увиваться свита заботливых «мамочек», троих спортсменок с конюшни, каждая из которых со временем стала считать его своим. Мы покупали ему подкормки, витамины и разные конные штуковины: шампуни, репелленты, всевозможные лекарства и мази, оплачивали коваля и ветеринара. А ещё с ним разговаривали, чесали ему спинку и гриву.

Мы пыталась разыскать хозяина Пирса и выкупить коня, но не смогли.

Пирс был жеребцом-лидером в небольшой клубном конском коллективе. Кроме него, в собственности клуба были ещё мерин и три кобылы.

Он был спокойным, как носорог, но со своими особенностями характера и со своими убеждениями тоже. Например, он делил всех посетителей конюшни на тех, кто, по его мнению, умеет на нём ездить, и тех, кто не умеет. С первыми Пирс был кроток и вежлив. Со вторыми – не всегда. Мог начать их «носить» по плацу, и по лесу тоже. Иначе говоря, переставал выполнять команды всадника, а начинал бегать сам, куда считает нужным, по своему усмотрению.

Ну и вот. Как-то решила я на Пирсе поехать в поля и в лес. Выехали мы из конюшни, проехали по лесной тропинке и выбрались на заброшенное поле, поросшее люпинами. Я коня подняла в галоп. И мы полетели. Мимо нас проносились люпины, пустырник, крапива, шиповник. Под нами плыла растрескавшейся от жары дорожная земля, а над нами – проплывали небо с облаками. Можно было на миг закрыть глаза или запрокинуть голову вверх, и наслаждаться полётом. И одновременно чувствовать ногами и бёдрами сильное мускулистое тело большого и доброго животного. Через какое-то время я захотела замедлиться и перейти на рысь, а потом – на шаг. Но Пирс, закусив повод, полетел ещё быстрее галопом. И мне тут стало слегка не по себе.

Я поняла, что Пирс меня «понес», и нужно с этим что-то делать. Ничего умнее, чем тормозить его в дерево, когда мы снова оказались в лесу, я не придумала. Подходящее дерево нашли, затормозили, остановились. Вернее, Пирс остановился, как вкопанный, а я, вылетев из седла, перелетела через голову коня и приземлилась метра через три. Ударилась не сильно, но при этом как-то неудобно мне дёрнуло голову вправо и что-то хрустнуло в шее.

Но надо было вставать, и я встала.

Пошла к Пирсу и увидела диковинную картину: к нему приблизился другой конь без всадника, и они начали обнюхивать друг друга, как собаки. Это был конь женщины с нашей же конюшни, которая увлеклась НХ (Natural Horsemanship – натьюрал хорсманшип по-английски, естественное коневодство: общение с лошадью, которое полностью исключает насилие, физические наказания, применение конного снаряжения и, как следствие, – езду в седле). Она перестала ездить в седле и стала своего коня просто выгуливать.

Я замерла и похолодела в предчувствии чего-то очень плохого. Но та хозяйка меня успокоила, помогла поймать Пирса и сесть на него верхом. И далее я благополучно доехала до конюшни.

Это было моё блаженное конское лето. Наполненное и волнением, и радостью, и печалью, и любовью, и позором, и победами. Потом были ещё два блаженных конских года, а потом я вышла замуж и забросила эту тему. А Пирса продали в посёлок Элитный под Новосибирском – в частные руки. Да и почти все коняшки, которые тогда были в клубе, либо оказались в частных руках, либо ушли в мир иной. Но воспоминания о них живы до сих пор.

Дорога домой
Ольга Хворова, г. Тамбов

С работы я обычно хожу пешком. Люблю яркие краски весеннего неба, уют небольшого сквера и тишину частных домов. Выкидываешь из головы суету рабочего дня, отгораживаешься от чужих звуков – обрывков разговоров, едущих машин – и впускаешь мысли, лёгкие и приятные, как проплывающие мимо запахи черёмухи, сирени, жасмина. Мне нравится разглядывать нежные цветы за заборчиками и свешивающиеся ветви вишен и яблонь. А ещё наблюдать за четвероногими обитателями, ставшими за эти годы почти родными.

«Кар-кар» – ворвался вдруг в мои мысли громкий и совершенно неожиданный звук. Я вынырнула из своих дум, огляделась и увидела любопытную картину. По дорожке сквера к клумбе, мимо которой я проходила, быстро шла ворона, а следом за ней, едва поспевая, бежал птенец, возмущаясь и громко вопя.

Ворона прошлась по клумбе, порылась в земле, пытаясь найти что-то вкусненькое, выудила какого-то жучка и сунула прямо в разинутый клюв своего неугомонного детёныша. Тот на некоторое время притих. Впрочем, ненадолго. Птенца, видимо, не удовлетворил столь скудный обед, потому что он вновь стал таскаться следом за матерью и продолжать громко верещать: «Кар-кар».

Я никогда не видела ничего подобного. Я и близко не орнитолог и не знаю, как кормят своих птенцов вороны, да и другие птицы тоже, но почему-то мне всегда казалось, что они приносят еду в гнездо или дупло. И было очень странно и интересно видеть этого невероятно громко каркающего птенца, бегающего вслед за мамой. Оглядевшись, я поняла, что не одна такая. В парке гуляли люди: парочки, мамы с детишками. И все остановились и с любопытством наблюдали за этой картиной, которую столь редко можно увидеть в городе.

С улыбкой обдумывая увиденное, я двинулась дальше. Оставив сквер позади и перейдя шумную дорогу, нырнула в глубину большого старого двора, окружённого четырьмя пятиэтажками и множеством деревьев. Они словно отрезали обычный уличный шум, позволяя вновь сосредоточиться на мыслях и чувствах. Дальше начинался частный сектор с несколькими улочками, с давно знакомыми домиками и палисадниками.

Дорогу я выбираю всегда по настроению, но всё же часто прохожу мимо одного большого дома. Двухэтажный, обложенный красным кирпичом, с серьёзными металлическими воротами. В общем, всё как положено в современном мире, чтобы отгородиться от людей и показать свой достаток. Дом меня, впрочем, совсем не заботит. Зато очень интересует большая овчарка, которая почти всегда лежит за воротами. Она никогда ни на кого не реагирует, лишь с ленцой разглядывает проходящих мимо.

Надо сказать, я вообще люблю всяких домашних питомцев. Например, в окнах одного из домов – деревянного, низенького и совсем старенького – в солнечные дни греются четыре-пять сфинксов. Однажды я даже насчитала шестерых. Они всегда прижимаются друг к другу, кладут головы на соседей, и в результате образуется причудливый бесшерстный клубок, в котором порой трудно и сосчитать количество выползших погреться существ. Всегда думаю, что увидишь такое ночью, точно заикой станешь. В общем, очень милые ужастики.

А ещё в одном окне уже другого дома живёт совсем молоденькая кошечка-сфинкс. У нее необычайно красивый окрас, который я раньше ни у кого не видела, и она очень игручая. Я останавливаюсь у невысокого окошка и вожу рукой по стеклу, иногда немного постукивая, а любопытная игрунья пытается охотиться на меня. Всего пара-другая минут, но мы обе остаемся довольны. Благо шторы обычно закрыты, и наше баловство никто не видит.

Вот и овчарку я не могу оставить без внимания. Ну что она, бедная, лежит и грустно смотрит на проходящие ноги. Поэтому я и здороваюсь с ней каждый раз и желаю приятного вечера. И пёс мне отвечает. Вскакивает, начинает бегать, прыгать и обязательно лаять. Мне очень хочется подойти к нему, погладить, потрепать по загривку. Но я, конечно, не решаюсь. Хотя мы и почти знакомы, как-никак каждый раз здороваемся, но вдруг ему не понравится такая фамильярность?

Иногда бывает, что за воротами я его не замечаю и прохожу мимо. Тогда он вскакивает и начинает лаять: «Куда пошла? Почему не поздоровалась?» Я всегда возвращаюсь и говорю «Привет», а пёс прыгает и лает в ответ.

Уже в конце частного сектора, недалеко от дороги, за которой мой дом, живёт ещё один пёс. Хозяева часто выпускают его за ворота побегать. Обычно он не спеша трусит по дорожкам, останавливается что-то понюхать, а потом снова бежит по своим собачьим делам.

На людей он внимания не обращает, хотя пробегает очень близко. Некоторые от неожиданности шарахаются в сторону, большинство же привыкли и не реагируют. Я не отхожу, но всегда наблюдаю за ним. Пёс слеп, но это совершенно не заботит его. Красивый, по собачьи грациозный, он в то же время немного неуклюжий. Каждый раз кажется, что он в тебя врежется, но в последний момент пёс всегда пробегает мимо. Он гуляет по окрестным улицам, и на него не лают даже соседские собаки.

Хочется остановить его, погладить. Но псу это не нужно. По вечерам в хорошую погоду он часто лежит рядом с бабушкой, вышедшей посидеть на скамеечке за воротами. И помогает ей приглядывать за малышом, копающим совочком в палисаднике. Пёс живёт свою жизнь и доволен ею.

Впереди меня опять встречает шум мчащихся домой машин и спешащих людей. И мой дом, тихий и родной. А ещё хвостик, пушистый и недовольный: «Чего так долго? Кушать же хочется. Мур-мяу».

Новогодние приключения, или Трое в лесу, считая собак
Юлия Троян, г. Барнаул

Есть что-то особенное в том, чтобы бодрствовать в то время, пока другие спят. Как будто ты секретничаешь с миром втайне ото всех. Как будто диапазон мыслей и чувств расширяется, захватывая освободившееся от других людей пространство, и всё становится только твоим: пустынный город, свет фонарей и звёзд, звуки и тишина…

Правда, со времен юношеских прогулок по ночному городу минуло уже много лет, безрассудства и энергии явно поубавилось, а лень и склонность понежиться подольше в тёплой постели свели на нет и другую возможность распоряжаться миром единолично – встать раньше всех остальных. Но есть один день в году, когда это становится возможным без особых усилий. Это поистине священный день, когда люди отдыхают от застольных подвигов с чувством выполненного долга и удовлетворения от съеденного оливье вприкуску с мандаринами, выпитого шампанского и запущенных фейерверков. И даже неуёмные собачники зачастую выходят на прогулку позже обычного и не удаляются далеко от дома.

По стечению обстоятельств с недавних пор я тоже принадлежу к этой касте, и мы с четвероногими друзьями часто выгуливаем друг друга то у реки, то в более удалённом от дома лесу. Ближайшая к нам лыжная база оборудовала довольно широкую и длинную «Трассу здоровья» для прогулок и занятий спортом, так что днём там довольно многолюдно, да и по утрам можно встретить то летящего лыжника с налобным фонарём, то бегуна, то собаку с хозяином. Но проснувшись ранним утром первого января, я подумала, что час пробил, и сегодня лес будет в нашем полном распоряжении!

Погода располагала: было тепло, небо заволокло низкими тяжёлыми тучами, негусто сыпались крупные снежинки. Два моих попутчика – полные противоположности: коротколапая, упитанная, пожилая кокерша Кэнди – длинноногий, поджарый, молодой хаски Роки; серьёзный флегматик – холерик-балбес. Степенная англичанка Кэнди, удостоенная доверия, спокойно бежала без поводка поодаль, стараясь не попадаться на пути сибирского дикаря-аборигена Роки, даже на поводке активно скачущего вокруг по самой непредсказуемой траектории. Тихий, таинственный лес распахнул объятия для единственных гостей, и мы вошли…

Начало пути пролегало по аллее высаженных ровными рядами молодых, но уже высоких сосен. Шли мы торжественно и медленно в безветрии и безвременьи, вдыхали тишину, и кровь разносила её по телу, напитывая каждую клеточку. Конечно, это можно отнести только к нам с Кэнди, умудрённым возрастом и душевным складом. Роки же без лукавого мудрствования скакал молодым козликом вокруг, успевая пометить всё на своём пути. Вдруг на очередном вираже он остановился, как вкопанный, пристально вглядываясь за наши спины. Обернувшись, на фоне освещённой дороги я увидела силуэт быстро приближающегося человека. «Да как так?!» – взвыло внутри досадливо. Роки рванулся в сторону человека, заметив раньше нас вынырнувшую из-за деревьев собачью фигурку. Вскоре стало ясно, что это – Рокина подружка Боня, небольшая симпатичная дворняга, с хозяином. Дальше мы пошли вместе. Роки был счастлив, а нам с Кэнди пришлось смириться.

Надо заметить, что гулять с Роки в компании с другим человеком крайне неудобно – пёс скачет в разных направлениях, и мне приходится совершать обходные маневры вокруг моего спутника и следить, чтобы никто не попал в петлю поводка и не был повален на землю. Присутствие же весёлой молодой подружки делало процесс ещё более скоростным и напряжённым. Роки попал к нам почти взрослым, крайне испорченным, и нам пришлось вложить в него много времени и сил. Он научился многому: не гадить дома, не грызть мебель, не царапать двери, не рвать обои, не выдирать розетки из стены, не орать своим могучим басом по ночам и даже не воровать еду, а ещё выполнять простые команды, но гулять как порядочный пёс – не тянуть и не дергать, идти по команде рядом – он так и не научился.

Через некоторое время хозяину Бони стало жаль беднягу Роки, лишённого возможности побегать на воле и поиграть всласть, и он предложил мне отпустить страдальца, уверяя, что никуда он от очаровательной Бони не денется. На мои опасения встретить в лесу ещё кого-то было сказано: «Какой идиот припрётся в лес первого января в такую рань?» По моему опыту, раз двое уже нашлись, значит, и третий бродит где-то неподалёку. Я сомневалась, но, уставшая от рывков и скачков, в конце концов предпочла поверить более опытному собачнику и, поспешно заткнув уже разинутую в беззвучном вопле ужаса пасть интуиции, отцепила Роки. Почти сразу опасения сменились экстатическим восторгом: да неужели же можно просто спокойно идти, мирно разговаривая и наблюдая за весёлой игрой собак, нарезающих круги вокруг хозяев?!

Однако радость была со мной недолго и улетела прочь, вспугнутая мощным мужским силуэтом, внезапно возникшим впереди меж сосен. В следующее мгновение рядом с ним возник не менее мощный силуэт крупного пса. Мой спутник беззаботно назвал имя этого Третьего, и моя интуиция, проглотив кляп, взвыла сиреной на полную мощность. Я бросилась к Роки, но было уже поздно: он увидел своего кровного врага – огромного чёрного матёрого ротвейлера, с которым они регулярно скалились друг на друга при встрече, замер на долю секунды и рванул навстречу единственному шансу помериться силами с неприятелем. Ротвейлер, видимо, тоже давно ждал такой возможности и ринулся навстречу. «Они сошлись. Волна и камень…» Мы бежали, что-то кричали, несколько мгновений стояли в нерешительности у клубка беснующихся рычащих тел, потом кинулись в это месиво, только увеличив его и создав ещё больше хаоса. Клацали зубы, мелькали уши и лапы, снег окрашивался каплями крови, раздался треск рвущейся ткани, и чьи-то челюсти яростным капканом сомкнулись на моей руке… Наконец нам удалось выудить из этого адского котла своих псов и растащить их. Ротвейлер, взятый на короткий поводок, гордо уходил прочь, а я кое-как сдерживала порывы Роки броситься вдогонку и продолжить выяснение отношений. Когда соперник скрылся за деревьями, мой пёс успокоился, и я осмотрела его, насколько это было возможно в сумраке леса: морда была в крови, губа прокушена, но больше меня беспокоила задняя лапа, которую он поджимал, нюхал и пытался зализывать. Кровь сочилась на снег. Я огляделась кругом в поисках поводка, заметила его неподалеку и потянулась. В этот момент раздался далекий лай впереди, Роки вывернулся и, забыв про раненую лапу, похромал навстречу новым приключениям. А я припомнила, что дальше, где тропа выходит к улице с несколькими зданиями на одной стороне и теплотрассой – на другой, под этой самой теплотрассой обитает стая бездомных собак. Спят они у тёплой трубы и бегают по близлежащим окрестностям, лают издалека, но никогда не подходят. А теперь Роки сам направлялся в их логово.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.