Ferae Cat
Прапрапредистория

Прапрапредистория

Нина: Начало начал.

1950 год. Россия. Нина родилась в обычной деревенской семье. Мать Александра, отец Василий и четыре сестры: Валентина, Людмила, Лидия и Наталья. Нина – старшая. Деревянный дом с печью, скот, быт, одна комната, недосып…

В пятнадцать лет Нина ушла в самостоятельную жизнь. Отучилась в медицинском и устроилась работать на всю жизнь медсестрой. Встретилась с Николаем и вышла за него замуж. Родила двоих детей: девочку Ольгу и мальчика Сергея.

Будучи старшей сестрой, Нина оказалась довольно таки строгой и требовательной матерью, при этом оставаясь успешной домохозяйкой и прилежной женой. Аккуратная, опрятная, вежливая и доброжелательная Нина очень любила заботиться обо всех, порой переходя черту и превращаясь в контролирующего и преследующего монстра. А хочет он, чтоб все было идеально. Совершенно. Особенно это очень заметно по таким качествам, как чрезмерная чистоплотность и пунктуальность.

От её матери Александры ей досталась хорошая интуиция. Нина её практически не развивала, предпочитая пользоваться здравым рассудком. Разум оставался холодным и непоколебимым, проявляясь в таких качествах, как расчётливость и мелочность, естественным образом смещая ракурс её системы ценностей.

1950 год. Россия. Валентина – малоизвестная женщина. Мать-кукушка. В последующем – алкозависимость и бродяжничество.

Большое количество алкоголя привело к потере жилья и последующей болезненной смерти.

Похоже не любила она эту мирскую жизнь…

Пётр оказался совсем малоизвестным родственником – мужем Валентины. Родились у Валентины и Петра два сына: Константин и Андрей.Нина из деревни: Жизнь с 1950 года

1950 год, глухая деревня в России. Нина открыла глаза, когда первые лучи солнца едва пробились через заиндевевшее окно. В комнате пахло дымом от печи и сыростью – деревянный дом, построенный еще дедами, скрипел под порывами осеннего ветра. Ей пятнадцать, она старшая из пяти сестер, и утро, как всегда, начиналось с ее шагов по холодному полу.

Мать, Александра, уже гремела ухватом у печи, вынимая чугунок с кашей. Отец, Василий, ушел на рассвете в колхозное поле – там ждали бесконечные гектары картошки и ржи. Нина потянулась, стараясь не разбудить сестер: Валентину, Людмилу, Лидию и Наталью, что спали вповалку на широкой лавке под старым одеялом. Одна комната, низкий потолок, иконы в углу, запах прелого сена – таков их мир.

– Нина, вставай, корову доить пора, – голос матери был усталым, но строгим. Александра, с натруженными руками и вечно поджатыми губами, не терпела лени. Нина кивнула, натянула валенки и платок. Недосып въелся в кости, как холод в стены дома. Ночью она штопала сестрам одежду при свете керосиновой лампы – младшая, Наташка, опять порвала подол, играя в овраге.

В хлеву мычала Зорька, их единственная корова. Нина присела на низкий табурет, подставила ведро и начала доить. Ритмичные струйки молока били о жестяное дно, а мысли Нины блуждали. Ей хотелось в город, в школу, а может, даже в техникум, где учились на бухгалтеров или медсестер. Но кто отпустит? Она – главная опора семьи. Валентина, в свои тринадцать, еще мечтательница, Людмила вечно болеет, Лидия слишком мала, а Наташка – просто ребенок. Без Нины хозяйство рухнет.

После дойки – дрова. Нина колола их у сарая, пока пальцы не немели. Затем носила воду из колодца, кормила кур и свинью, помогала матери месить тесто. В деревне не было выходных. Колхоз требовал труда, а дома – еще больше. Иногда Нина ловила себя на мысли, что завидует подруге Маше, что уехала в райцентр работать на фабрике. Но тут же гнала эти мысли: кто, если не она, будет держать семью?

К полудню дом оживал. Сестры просыпались, галдели, спорили из-за куска хлеба. Александра готовила щи из квашеной капусты, а Нина учила Лидию и Наталью читать по старой книжке, что отец привез из города. Буквы в ней стерлись, но Нина знала текст наизусть. Она мечтала, что младшие сестры выучатся, уедут, увидят мир. Сама же она решилась на большее.

Тот же 1950 год, осень. Нина, собрав волю в кулак, ушла из деревни. Ей было всего пятнадцать, но она знала: если остаться, жизнь пройдет в хлеву и у печи. С благословения родителей, продав последнюю корзину яиц на рынке, она купила билет до райцентра. Там, в тесной комнате общежития, Нина поступила в медицинское училище. Учеба была тяжелой: ночи над учебниками, практика в больнице, где запах карболки въедался в кожу. Но Нина не сдавалась – она видела в этом шанс.

После окончания училища Нина устроилась медсестрой в районной больнице. Работа стала ее жизнью: перевязки, уколы, ночные дежурства. Она научилась успокаивать пациентов, держать себя в руках и находить радость в спасении жизней. В больнице она встретила Николая – молодого врача с добрыми глазами и тихим голосом. Он был старше, но его спокойствие и забота покорили Нину. В 1955 году они поженились в скромной сельской церкви, с венчанием и пирогами, которые испекла Александра.

У Нины и Николая родились двое детей: девочка Ольга, бойкая и любопытная, и мальчик Сергей, молчаливый, но смышленый. Семья жила в маленькой квартире при больнице, где Нина продолжала работать медсестрой всю жизнь. Будучи старшей сестрой в деревне, Нина принесла эту строгость в свою семью. Она стала требовательной матерью, следящей за каждым шагом Ольги и Сергея. Дом блестел чистотой: полы натерты до зеркального блеска, белье выглажено, обед ровно в шесть вечера. Нина была аккуратной, опрятной, вежливой и доброжелательной, но ее забота порой переходила границы. Она хотела, чтобы все было идеально. Совершенно. Если Ольга оставляла крошки на столе, Нина тут же вытирала их с легким укором. Если Сергей опаздывал на пять минут, она устраивала допрос. Ее чрезмерная чистоплотность и пунктуальность иногда превращали ее в контролирующего «монстра», как шутил Николай, но за этим стояла любовь и желание дать детям лучшее.

Как домохозяйка, Нина была образцовой: борщ всегда горячий, одежда заштопана, в квартире уют, несмотря на скромность. Как жена, она поддерживала Николая, помогая ему с бумагами и выслушивая рассказы о сложных операциях. Но ее стремление к совершенству порой утомляло близких. Ольга, подрастая, бунтовала против маминых правил, а Сергей молча подчинялся, но прятал в карманах конфетные фантики, зная, что Нина найдет их и вздохнет.

Нина так и не вернулась в деревню насовсем, но каждое лето возила детей к родителям, где Валентина, Людмила, Лидия и Наталья, уже взрослые, встречали их с объятиями. Нина смотрела на своих сестер, на их семьи, и понимала: ее уход дал им шанс вырваться. А она сама нашла свое место – в белом халате, с шприцем в руке и семьей за спиной.

Вечерами, сидя у окна с чашкой чая, Нина проверяла, ровно ли стоят книги на полке, и вспоминала 1950 год: деревню, печь, недосып. Тогда она была девочкой с мечтой. Теперь – женщиной, которая эту мечту осуществила, но продолжает стремиться к идеалу, даже если это порой мешает.

Валентина: Путь в забвение

1950 год, небольшая деревня в Центральной России. Валентина сидела на крыльце старого дома, глядя на серое поле. Ей тринадцать, и она уже чувствовала, что эта деревенская жизнь ей не по душе. Её семья была простой: мать Елена работала в колхозе, отец Григорий чинил обувь, а младшая сестра Катя помогала по хозяйству. Дом был деревянным, с одной комнатой и печкой, где зимой едва хватало тепла. Валентина мечтала о городе, о ярких огнях и другой судьбе, но пока её дни проходили в подённой работе.

Она была худенькой, с острыми чертами и светлыми, всегда растрёпанными волосами. Елена называла её "вольной птахой" – Валентина избегала полевых трудов, предпочитая бродить у реки или слушать истории проезжающих торговцев. Её интуиция, унаследованная от матери, подсказывала, что здесь её ждёт лишь рутина, но она не знала, как вырваться.

1955 год. В шестнадцать Валентина сбежала с Петром, парнем из соседней деревни. Они поженились после того, как она забеременела. У них родились два сына: Константин и Андрей. Но Валентина не находила себя в роли матери. Крики детей и быт угнетали её, и она стала оставлять сыновей на Петра или бабушку, уходя под предлогом "погулять". Её интуиция шептала, что она не создана для семьи, и она превратилась в мать-кукушку: родила и бросила. В итоге Валентина оставила детей своей матери Елене, которая взяла на себя их воспитание, пока Пётр, тихий и трудолюбивый, пытался справляться с утратой семьи.

1960-е годы. Брак рухнул. Валентина уехала в город, бросив Петра и семью. Она устроилась на швейную фабрику, но вскоре пристрастилась к алкоголю – сначала по праздникам, потом ежедневно. Выпивка стала её способом забыть тоску. Елена растила Константина и Андрея, а Пётр, оставаясь в тени, редко упоминался в рассказах.

1970-е годы. Алкоголь поглотил Валентину. Она потеряла работу, жильё, связь с семьёй. Она стала бродягой, ночевала на вокзалах, просила милостыню, пила с такими же отверженными. Её лицо покрылось морщинами, волосы потускнели. Большое количество алкоголя разрушило её здоровье – печень начала сдавать, руки дрожали. Она не любила эту мирскую жизнь, словно искала в выпивке способ уйти от неё.

1980-е годы. Болезнь настигла. В 1985 году Валентина умерла в заброшенном сарае на окраине города – болезненная смерть от цирроза печени. Её тело нашли случайные прохожие, а сыновья, воспитанные Еленой, не пришли на похороны. Пётр дожил до старости в одиночестве. Валентина осталась малоизвестной женщиной, чья жизнь растворилась в алкоголе и одиночестве, оставив после себя лишь горький след мечты, не выдержавшей реальности.