Криста Куба
Блеск софитов

Начало

В детстве мечтала стать певицей или актрисой. Талантов у меня было много, как и у любого ребёнка в моём возрасте. Когда дома проходил праздник и собирались гости, я надевала мамино платье, в котором буквально утопала, и гордо вышагивала с фразой: «Господа, прошу минуточку внимания!»

Гости, увидев меня, тут же расплывались в улыбке, предлагая рассказать стишок. Что я и делала с огромным удовольствием. Удовлетворив просьбы гостей, я кланялась, и довольная убегала прочь. Каждый раз всё это проходило как ритуал. Жаль, что эти времена прошли так быстро!

Уже семь лет я живу в другом городе. Так получилось, что, отучившись, осталась тут работать. Моя мама живёт в девяти часах езды, с бабушкой. Отец умер четыре года назад.

Моя жизнь была нелёгкой: отец любил азартные игры, ходил налево и часто поднимал руку на мать. В 17 лет она отправила меня в столицу для поступления в театральный колледж. Но, как говорится, если ты считаешь, что талантлив, не думай, что так считают другие.

Провалив вступительные экзамены в театральный и имея не очень большую сумму наличных денег, я не смогла поступить платно и отправилась учиться на парикмахера, думая, что эта профессия будет востребована всегда.

Проведя три года на обучении и получив диплом, я поняла, что копаться в чужих волосах – не моё. Хотела вернуться в родной город, но странным образом осталась тут. Здесь столица, и, возможно, я могла бы реализовать свои мечты когда-нибудь.

Я не теряю надежды стоять на сцене и сверкать в лучах софитов! Получать такое же наслаждение от публики, как и в детстве. Впрочем, прошло уже достаточно много времени, и, наверное, я просто привыкла тут жить.

Я снимаю небольшую квартирку в пятиэтажном доме с видом и выходом на крышу. Каждое утро просыпаюсь от проезжающей утренней междугородней электрички, к слову, и засыпаю под неё. Квартиру с периодичностью четыре раза в день наполняет ставший уже таким родным грохот мебели.

У меня есть подруга – подруга по колледжу, мы учились вместе. Она работает парикмахером в одном достаточно известном салоне и уже несколько раз ездила за границу на повышение квалификации. Вечно твердит мне: «Приходи ко мне работать, через пару месяцев будешь специалистом. Что ты забыла в своём ничтожном баре?»

Да, я работаю в баре! Спросите кем? Барменом, официанткой, посудомойкой? А вот и не угадали – я танцовщица в стриптиз-баре. Но танцы у нас разные, у меня только открытые ноги и руки, ну, может, слегка обнажённая грудь и задница. До обнаженки я не раздевалась ни разу. Это зависит от того, сколько ты хочешь получать, каков контингент в баре и заказ клиентов.

И я всё же стою на сцене, пусть не на большой и не ярко освещённой. Ещё, кстати, пою и умею играть на гитаре. К слову, отчасти добилась того, чего хотела.

Иногда, глядя на себя в зеркало гримерной, я думаю: может, это и есть мой путь к мечте? Пусть не тот путь, о котором я грезила в детстве, но тоже сцена, тоже возможность дарить людям радость и получать аплодисменты. И кто знает, может, однажды моя история только начнётся…

– Алла, твой выход! – крикнул администратор.

– Я готова.

Расправив шёлковую кофту, ажурную юбку и торчавшие из-под неё розовые шорты, я вышла на сцену. Заиграла музыка из мюзикла «Мулен Руж».

Вышагивая словно лань, я начала свой танец. Плавно проводя руками по бёдрам, я чувствовала ритм. Тело поддавалось окутывающим меня нотам. Я плавно двигала руками, разрезая ладонями воздух с заполнявшим его табачным дымом.

От приглушённого света я плохо видела присутствующих, только слышала похотливые свисты и выкрики в свой адрес. Слышать и не видеть – лучшее средство продолжать работать тут. В каждой профессии есть свои издержки. В моей это неблагодарная публика, всегда находящаяся в состоянии алкогольного опьянения.

Почему я здесь работаю? Мне нравится танцевать! Только поэтому. И не важно, что чаще всего на меня смотрят кучи похотливых мужиков. Я не вижу их лиц.

«Давай, давай! Задницей тряси!» – такие фразы частенько звучат здесь. Я просто танцую. Просто делаю, что умею.

Многие девушки не прочь закрутить романы с богатыми мужиками, мечтая когда-то за их счёт стать знаменитыми или просто богатыми. Крутиться с ними ради того, чтобы стать знаменитой – я так не могу.

Бар, в котором я танцую, не слишком известен. Мой босс – корыстный предприниматель. Если что-то или кто-то не приносит ему денег, он избавляется от этого. Выкидывает. Я приношу деньги! Потому что отношусь к своей работе серьёзно. Или, возможно, потому что хорошо танцую.

Оказание эскорт-услуг в нашем баре – дело сугубо добровольное. Я на такое не пойду.

Закончив танец, я нырнула за кулисы.

– Молодец, – пролепетала новая танцовщица, – у тебя прямо талант. И что ты делаешь в этой дыре?

Я рассмеялась.

– Работаю.

В общем то сегодня я не должна была работать, но моя напарница заболела, и мне пришлось подменить её.

Сегодня день зарплаты. Моей зарплаты хватает на оплату квартиры, пропитание, подарки родным, и ещё немного откладываю на свой счёт, на чёрный день, так сказать.

Стоя в раздевалке, я быстро сняла костюм и, натянув на себя джинсы и фланелевую синюю рубаху, посмотрела в зеркало. Вид был немного уставший. Я стянула искусственный парик «под блондинку» – часть концертного костюма, поправив своё каштановое каре. Быстро стёрла сценический макияж – слишком яркий и вызывающий, аккуратно отклеила длинные накладные ресницы.

Убрав грим, тут же проявились серые мешки под глазами. Мужчин, пришедших в этот бар, прельщает кукольная внешность танцовщиц. Не думаю, что им понравится смотреть на девушку с мешками под глазами. Именно поэтому нам приходится выглядеть очень ярко.

Почти две недели без выходных я пахала как проклятая. Переодевшись, я брела по направлению к кабинету босса.

В голове крутились мысли о том, что, возможно, я слишком строга к себе. Может, стоит попробовать что-то изменить? Но страх перед неизвестностью останавливал. Здесь, по крайней мере, я знала, чего ожидать. Здесь была стабильность, пусть и не та жизнь, о которой я мечтала в детстве.

– Можно?

– Давай, входи.

– Я за зарплатой, Кент.

Мой босс – мужчина чуть больше сорока пяти лет, полноватый, лысоватый и совсем несимпатичный. Он вечно изображает из себя молодого мачо, наивно полагая, что все девушки от него без ума. В разговорах с подчинёнными он часто перегибает палку, отпуская вульгарные шуточки и не стесняясь бросать похотливые взгляды. Прозвище своё он получил из-за сигарет «Кент», которые практически никогда не выпускает изо рта.

– Давай-давай, живей.

Я подошла к его столу. Он сидел, небрежно закинув ноги на стол и ковыряясь колпачком ручки в зубе.

– За зарплатой пришла? Публика тебя обожает. Эх, сколько мужиков по тебе слюни пускают, Алочка!

Отсчитав 800 долларов, он протянул их мне. Я непонимающе посмотрела на купюры, недовольно нахмурив брови.

– Кент, я работала без выходных две недели, выходила на сцену по четыре раза в день, плюс оплата за месяц. Этих денег мне с трудом хватит на оплату квартиры. Ты же обещал минимум полторы тысячи. С такой зарплатой мне даже на спортзал не хватит, а без него публика вряд ли будет меня так любить.

– Ладно, не ной.

Он нехотя добавил ещё 500 долларов.

– Заработала. Клиенты от тебя в восторге. Поэтому я и увеличил количество твоих выступлений.

– Не стоит так загружать меня, – равнодушно ответила я.

– Стой.

– Что ещё?

– Может, сходим куда-нибудь?

– Мой парень будет против, – улыбнулась я.

– Шучу, знаю. Думал, может, он тебя бросил. Иди. Парню привет!

– Обязательно.

– В субботу как штык на работе. Хип-хоп и степ, не забудь. Будут богатые клиенты.

Кент видел моего «вымышленного» парня, когда за мной в супермаркете стоял здоровенный качок. Случайно получилось, что он подошёл очень близко, и со стороны могло показаться, будто нас что-то связывает.

Конечно, никакого парня у меня нет. Я придумала его, чтобы избежать приставаний босса, который, кажется, крутит роман с каждой девушкой в нашем баре. Рассказала байку, что мой парень занимается каратэ и безумно меня ревнует. Но танцевать разрешает.

Но вечно здесь работать я не собираюсь! В глубине души я всё ещё верю, что найду свой настоящий путь. Путь, где мой талант оценят по достоинству, а не будут измерять его в количестве выпученных глаз пьяных посетителей. Где сцена будет большой и яркой, а аплодисменты – искренними.

И каждый день, выходя на эту сцену, я вспоминала те детские выступления перед гостями. И пусть сейчас всё было иначе, пусть публика была другой, но я всё ещё чувствовала ту искру, ту страсть к выступлениям, которая жила во мне с самого детства. И пока она горит, у меня есть шанс найти свой настоящий путь.

Первый шаг

Миновав железные двери нашего бара, я тяжело выдохнула.

– Свобода!

Порывшись в сумке, наконец нащупала телефон. Сделав несколько простых манипуляций, приставила мобильный к уху.

– Привет. Сходим куда-нибудь? У меня впереди три выходных. Плевать куда. Юль, ты обещала! В одинадцать заеду на такси. Пока.

Не дав подруге вставить ни слова, я победоносно сбросила звонок. Сегодня не тот день, чтобы мне отказывать.

Придя домой, я перекусила, приняла душ, надела свободную футболку с изображением Майкла Джексона, джинсовые шорты и кеды. Освежила макияж и подкрутила волосы. Затем вызвала такси.

Присутствовало ощущение усталости, но это обязательно надо было перебороть. В 23:15 я была возле дома подруги.

– Ал, ты порой так меня раздражаешь! Сегодня отпахала 12 часов, руки отваливаются. Я могла бы сейчас мирно спать в своей постельке. А ты…

Я игриво обняла Юльку за плечи, когда она с недовольным видом садилась в машину. Водитель такси тронулся. Мы направлялись в один из ночных клубов, где вечерами играли молодые музыканты. Здесь исполнялись различные композиции – от попсы до хардкора.

Найдя свободный столик, который располагался достаточно близко к сцене, мы радостно уселись и стали изучать меню. Народу в клубе было ещё очень мало. На небольшой сцене пела молодая певица – она исполняла песню Garbage «You look so fine». Её томный, протяжный голос буквально врывался в мозг.

– Ал, смотри, сегодня неплохая подборка исполнителей. Ты ведь любишь лёгкий рок. Сегодня будет играть отличная группа… – немного прокричав мне на ухо, проговорила Юлька.

– Ну что, по пиву или может что покрепче?

Юлька хитро прищурила глаз.

– По текиле!

По мере того, как на сцене менялись исполнители – от лирических до попсовых, – мы с Юлькой успели употребить по три шота текилы и пива. Понятно дело, что в голове создалась туманность и полная гармония с собой. Ничто сейчас не волновало и не теребило душу.

– Я в туалет, – лениво протянула я, вставая из-за стола.

– Давай только быстрей. Сейчас будут выступать Destructive quest. Бодрые парни. Тебе понравятся.

– Я на минуту.

Проскользнув сквозь собирающуюся возле сцены толпу, я поняла, что эти ребята действительно нравятся посетителям. Стоящие около сцены люди уже приготовили телефоны и фотоаппараты, чтобы запечатлеть своих кумиров. Слава – странная штука.

Захлопнув дверь в кабинке туалета, я внезапно икнула. Надо приостановиться с алкоголем. Не хочу встречать мой желанный выходной с разбитой головой. Справив нужду и сполоснув руки, я томно посмотрела в зеркало. Глаза сильно блестели, кончики волос, которые ранее были подкручены, раскрутились. Намочив ладонь, я прислонила её ко лбу – он был горячий. Простуда, только этого не хватало!

В туалет влетели две девушки. Обе были в коротких платьях.

– Быстрей давай. Они будут сейчас играть, – пролепетала писклявым голосом одна другой.

Я ненавязчиво посмотрела на одну из них. Она недовольно отвела от меня взгляд. Я поспешила сделать то же самое.

– Говорят, они свободные. Ой, как мне нравится их клавишник. Прям такой лапочка. Всегда улыбается. Все девчонки от него без ума.

– Да ладно, они все там красавцы, а солист, а бас-гитарист, – подключилась вторая, находясь в кабинке туалета.

Не смыв за собой, девушка выскочила вместе со второй за дверь. Я чуть слышно недовольно фыркнула им вслед. Вытерев руки бумажным полотенцем, собиралась уже выйти, как по зданию внезапно прокатилась звуковая волна, то накатывая, то сбрасывая громкость. По телу пробежали мурашки. Музыка действительно будоражила душу. Я выскочила и через минуту оказалась около своего столика.

Уже значительная толпа окружила сцену. Я уселась и устремила свой взгляд на Destructive quest. Трое парней: гитарист, клавишник, солист. Наигрывали композицию, настраиваясь на дальнейшую игру. Все три парня были наделены притягательной внешностью.

Солист и бас-гитарист были высокого роста, с тёмными, хорошо уложенными волосами. Гитарист выглядел немного серьёзней: если солист изредка бросал улыбку и взгляд зрителям, то гитарист, кроме своей гитары, и вовсе не видел никого и ничего. Фаланги его пальцев были перевязаны пластырем – видно, он много тренируется на гитаре.

По меняющимся эмоциям на его лице было понятно, что он полностью погружён в свою игру. Черты лица его были спокойными и сосредоточенными. Он изредка закусывал губу, словно помогая этим играть на гитаре.

Солист запел, и тут же зал наполнил мягкий баритон, исполняемый модную роковую композицию. Он, плавно обхватив микрофон, прямо-таки излучал сексуальность. Футболка с V-образным вырезом открывала его ключицы, разрешая всем присутствующим лицезреть часть его отточенного тела.

Что касается клавишника, то он был этакий сладкий красавчик, любимец всех женщин. Кудрявые растрёпанные каштановые волосы, смазливые черты лица – он был ниже своих партнёров по группе, но выглядел с ними наравне. Всё выступление он лучезарно улыбался и игриво тыкал пальцами в разных девушек, отчего они хихикали и тут же смущались.

Парни, исполняя композицию, немного покачивались в ритм. Их музыка заставляла расслабиться, почувствовать кайф, под неё хотелось медленно двигать телом. Песни собственного сочинения – вот что согревало всем присутствующим душу. Я буквально не отрываясь следила за ними.

Как бы мне также хотелось отдаваться музыке! Играя в своё удовольствие и чувствуя сильную поддержку со стороны публики, казалось, гитарист отдаёт все силы. Скула на его лице моментами содрогалась, словно он, не используя мимику, переживает историю этой композиции.

У него красивые кисти рук, длинные пальцы, которые мягко соскальзывали по струнам. Свет от софитов падал ему на лицо. Ресницы блестели отблеском света. Я пристально изучала его. И даже не открывая рта, он привлекал много внимания.

И моё особое внимание привлёк сейчас именно он.

Закончив последнюю песню, солист произнёс:

– Спасибо всем, что пришли послушать нас. Мы рады, что вы поддерживаете наше творчество. До встречи.

Стукнув по микрофону, свет на сцене погас, и группа удалилась. Я расстроенно, чуть слышно вздохнула. Мы ещё долго сидели и смотрели на сцену, где готовился к выступлению какой-то рэпер.

– Ал… – хлопнула меня по плечу подруга, – понравились, да? Ещё одна фанатка в их списке!

– Да, – протянула я. – Крутые.

– Ну вот, я же тебе говорила! Хороши, правда? Им бы давно пора блистать на мировой сцене, ну или хотя бы колесить по турне. А они здесь. То ли они сами не хотят, то ли просто в них не могут разглядеть талант. Да, как и в тебе, в принципе.

– Ой, замолчи, – огрызнулась я, придя в себя, – вечно мне твердишь про это. Я – это другое дело. И вообще, что вспоминать, всё давно в прошлом.

– За больное? Больше не буду. Давай лучше выпьем.

– Давай.

Музыка этих ребят даже отрезвила меня. Они и правда чем-то напоминают мне себя. Та же страсть к музыке, то же желание отдавать всего себя на сцене, та же жажда быть услышанными.

В голове крутились мысли о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы я не бросила заниматься музыкой. Может, я тоже могла бы стоять на сцене и чувствовать эту невероятную связь со слушателями. Но сейчас было поздно об этом думать.

Взгляд снова устремился на пустую сцену. Там, где только что были талантливые ребята, теперь готовился к выступлению рэпер. Но моё сердце всё ещё билось в ритме той рок-композиции, что исполнила группа.

– Знаешь, – тихо произнесла я, обращаясь к Юльке, – может, ты и права. Может, мне стоило бороться за свою мечту сильнее.

– Никогда не поздно начать сначала, – подмигнула подруга.

Я лишь усмехнулась в ответ. Возможно, она права.

Второй шаг

К 4 часам ночи мы с Юлькой были уже «весёленькие». В клубе было почти пусто. Нам вдруг захотелось петь, и мы решили продолжить наше веселье в караоке. Напившись, подруга превращалась в девушку без комплексов, способной пойти на что угодно. Вскочив из-за стола, она схватила меня за руку.

– Пошли, – пьяным голосом проговорила она.

Я уже не чувствовала особого опьянения, но хотелось спать.

– Куда? – протянула я.

– Куда-нибудь… – еле-еле промямлила подруга.

Оплатив счёт, мы побрели к выходу. Я шла впереди, подруга сонно плелась сзади. Всё-таки пора закругляться. Юлька и так уже на ногах не стоит.

– Ой, я так люблю ваши песни!

Я обернулась. Юлька, усевшись на барный стул, вцепилась в клавишника Destructive quest, вдруг непонятно откуда возникшего на её пути. Он спокойно сидел и пил виски со льдом, пытаясь до этой минуты не привлекать внимания. Смотря на возбуждённую подругу, он растерянно улыбался.

– Так классно поёте, – не угомонилась она.

Я поспешила к ней.

– Пошли.

– Да стой ты. Дай пообщаться. Видишь кто?

Клавишник поднял на меня дружелюбный взгляд.

– Ничего страшного. Я не прочь пообщаться. Тем более всё равно сижу тут один. Пока этих трудоголиков дождёшься, со скуки «подохнешь». Меня зовут Юн – это мой псевдоним. Для девчонок. Ну, вы понимаете. Типа Юный.

Мне не оставалось ничего, кроме как усесться рядом. Никаких замашек начинающей звезды. Нет. Скорее всего, просто бабник! Я чуть слышно фыркнула и посмотрела на Юльку. Она не обратила на меня внимания.

– Юн… – протянула подруга, – так классно ты играешь. И как у тебя так здорово получается?

– Да ладно. Обычно. Опыт большой. С детства играю. А чем вы, девчонки, занимаетесь? – игриво поинтересовался парень.

– Я парикмахер. В «Венециане». Знаешь такой салон? Приходи ко мне, скидку сделаю и причёску на высшем уровне.

– О, слышал. Только мне кажется, с такой причёской мне идёт больше. Как вам?

Он соблазнительно растрепал свои кудрявые волосы рукой и улыбнулся.

– Тебе так круто… – вздохнула моя подруга.

– Угомонись, – я пнула её в плечо.

– Девчонки, а имена?

– Я Юля, а вот эта недотрога – Алка, – она указала на меня пальцем, – она не очень любит знакомиться в клубах. Считает, что здесь одни мажоры и бабники!

Юн рассмеялся.

– А вы забавные!

Я почувствовала, как раздражение нарастает внутри. Этот парень явно привык к такому вниманию, и его игривый тон начинал действовать на нервы. Но Юлька, казалось, была в полном восторге от происходящего, и я решила не портить ей вечер. Хотя внутри всё кричало о том, что пора заканчивать это знакомство.

– Мы просто пьяные… – тихо протянула я.

– Что? – снова засмеялся Юн. – Ты прямо как наш Руся, рубишь правду с ходу.

– А кто этот Руслан – гитарист или солист? – подперев рукой подбородок, заинтересовалась подруга.

– Гитарист. Он прямо спит со своей гитарой! Ну, видели такой парень из нашей группы. С "миной" на лице.

– А где они, кстати?

Юлька не переставала сыпать на парня абсолютно ненужные вопросы. Я молчала и тихо пила заказанный в 4 часа утра кофе.

– Они репетируют. За то, что мы тут играем, нам дают пару раз в неделю поиграть в студии. Репетируют прямо как сумасшедшие. Наш лидер считает, что мы недостаточно хорошо выступаем.

– А ты, значит, филонишь? – без ложной скромности проговорила Юлька.

– Я… – спокойно проговорил Юн, схватившись рукой за затылок. – 10 лет играл на фортепиано. За всю жизнь нарепетировался. Я играю буквально на автомате. Пальцы сами создают мелодию.

Юн плавно воспроизвёл какую-то композицию пальцами в воздухе. Сзади показались остальные участники группы. Юн тут же встрепенулся.

– Пошли, – строго протянул солист.

Выражение его лица было отнюдь не дружелюбным. Резкие черты лица, прямой отточенный нос, слегка тонкие губы. Хотя он не выражал сейчас никаких эмоций, от него чувствовался негатив. Проходя, он пристально посмотрел на меня. Я резко отвела взгляд.

– А… ребят… я тут с девчонками познакомился. Может, посидим ещё чуток?

Солист и гитарист остановились и устало поглядели на Юна.

– Привет и пока. Пошли. Мы ждать не будем, и пора бы тебе завязывать с ночным употреблением алкоголя!

Что за высокомерный выпад в нашу сторону!

– Эй, – начала Юля. – Мы нормальные. Слышишь? Так хорошо общались.

Солист лишь косо посмотрел на неё. Юн поспешно встал со стула.

– Ладно, ничего. Есть телефон? – обратился он к подруге.

– А… да… 8980…

– Нет, телефон… В смысле, дай мне?

Я опередила мысли подруги и, вытащив у неё из кармана телефон, протянула ему. Он быстро набрал цифры. У него в кармане раздался сигнал.

– Вот мой номер. Позвони как-нибудь. Пока.

Быстро допив остатки своего виски, он поплёлся за своими одногруппниками.

– Видела? – расплылась в улыбке Юлька. – Запал на меня. Телефон взял.

– Вообще-то дал свой. Он, конечно, с виду хороший парень, но что-то подсказывает мне…

– Ой, что ты за ханжа! Они почти звёзды. Ты каждый день с такими знакомишься?

– Нет.

Я задумчиво посмотрела вслед уходящей группе. Что-то в поведении солиста насторожило меня. Его холодный взгляд, резкие слова… Казалось, он видел нас насквозь, и это ему явно не нравилось. В конце концов, мы и правда были немного пьяны, а он просто спешил на репетицию. Очередные приставучие фанатки, вот кто мы для них.

Я сделала последний глоток кофе.

– Пошли домой.

Юлька нехотя кивнула. В начале шестого мы расползлись по домам. Я рухнула на кровать, не смывая макияжа и не раздеваясь, и проспала так до утра. Разлепив с утра глаза, медленно побрела в ванную. Голова, на моё удивление, совсем не болела.

Встав под струю прохладного душа, я чувствовала, как ко мне наконец приходит сознание и бодрость духа. В голове непонятно почему звучала песня Destructive quest. Я бессознательно напевала её про себя.

«Ну, погуляли вчера хорошо. Ничего не скажешь».

Полдня я валялась на кровати и читала книгу Джейн Остин «Гордость и предубеждение» – её я могла перечитывать по несколько раз в году. В три часа приготовила себе обед. Поев, завалилась смотреть «Люди Икс», которые транслировались по известному каналу.

Потеряв почти два часа из своего выходного, я глупо уставилась в потолок. Я потянулась к телефону, который тут же завибрировал – на дисплее высветилось имя «Юля».

– Алло!

– Ал, ты дома?

– Да. Как чувствуешь себя после вчерашнего?

– Сейчас зайду.

– Давай, – спокойно протянула я.

Через 20 минут раздался звонок в дверь. С растрёпанными волосами, в драных штанах и футболке я поспешила открыть. Распахнув дверь, я тут же нервно спряталась за неё.

– Приветик, – радостно проговорила Юлька. – Скучаешь? Ребят, проходите!

– Привет, – как обычно широко улыбаясь, подхватил Юн, держащий ящик пива.

– Привет, – следом за Юном прошёл гитарист Destructive quest. Странно посмотрев на меня, он тоже улыбнулся. Его, вроде, Руслан зовут, насколько я вчера помню по рассказам Юна.

Парни совершенно свободно прошагали ко мне на кухню. Я ошарашенно захлопнула дверь.

– Юль, это что? – прошептала я.

– Ал, у тебя выходной, у меня тоже. Я позвонила Юну, они согласились встретиться. Он взял с собой Руслана. А у тебя отличный вид с крыши. И не говори мне, что тебе не понравился гитарист – я видела, как ты на него смотрела вчера.

– Тихо ты!

Я была в полном шоке от такой неожиданности. В моей квартире оказались участники группы, которых я не ожидала больше увидить. Особенно смущало присутствие Руслана. Теперь он находился в моём личном пространстве, и это заставляло нервничать ещё больше.

«Что теперь будет?» – пронеслось в моей голове, пока я пыталась собраться с мыслями и придумать, как себя вести в этой ситуации.

Я немного смутилась.

– Юль… ты вообще… думай, что говоришь… так громко…

«Зараза, а ведь я и правда заинтересовалась им», – пронеслось в голове. Быстро подкрасив глаза и причесав волосы, я поспешила вернуться к ребятам.

Открыв по бутылке пива, Юлька и участники группы мило о чём-то беседовали.

– Ребят, вот думаю, вас же так любит публика, неужели вам не хочется стать ещё более знаменитыми? У вас ведь есть все шансы! – интересовалась подруга.

Я тихонько присела с ней рядом. Солнце уже начинало садиться, вид был просто превосходный. Дул тёплый июльский ветер. Было немного душно, воздух странным образом расслаблял.

– Так мы и не стоим на месте, – начал Руслан. – Мы ведь много репетируем… Кроме того, Никитос пытается продвинуть нас по пути рок-музыки, при этом не превратив нас в дешёвую попсу.

– Никитос, я так поняла, это солист? И по совместительству ваш лидер? – продолжила подруга.

– Ага, – глотнув пиво, проговорил Юн. – Лидер – не то слово. Он иногда ведёт себя так, словно он наш директор. Вот и сегодня насилу убежали от него. Он считает, что мы мало что делаем для группы. Нет, я не спорю… Многое, что мы имеем сейчас, мы добились благодаря ему, но держать нас в ежовых рукавицах – это перебор. Мы ведь не маленькие дети! Что нам делать и как проводить свободное время – вроде наше дело. Иногда отчитывает нас, словно детей… Временами его манера общения сильно раздражает.

– Юн, перестань… – прервал его Руслан.

– Да что такого.

Юн тут же утих. Я посмотрела на Руслана – он умиротворённо смотрел на закат. Алые отблески света спускались по его лицу. Его взгляд был озадаченным.

– Да, ребят, тяжело, наверное, вот так вот в группе существовать… – Юлька продолжала поддерживать интерес.

– Нет, даже весело. Мы ведь ещё и друзья с детства, – бодро проговорил Юн. – Мы словно семья: я и Руслан – сыновья, а Никитос словно наш папка. Хоть иногда и перегибает палку.

– Здорово.

– А кстати, что касается продвижения… Мы недавно прошли кастинг «Исполнители 21 века». Может, слышали? Мы исполняли композицию на рок-фестивале – ну, короче, в баре вы её слышали. Песня очень понравилась многим, и нас пригласили сделать пробную запись. Мы уже сняли видео. Учредители хотят посмотреть, как мы смотримся на экране. Ролики уже в соцсетях. Осталось только передать запись на студию, и, думаю, мы обязательно пройдём. Организаторам мы понравились. Так что первый этап пройден. Отметим это!

Юн радостно протянул бутылку с пивом перед собой. Мы поспешили чокнуться.

– Поздравляю! – первой протянула Юлька.

Я не могла не отметить, как изменилось настроение компании. Если вчера все казались холодными и отстранёнными, то сейчас все выглядели расслабленными и довольными. Особенно Руслан – его обычно серьёзное лицо сейчас смягчилось, а в глазах появился тёплый огонёк.

– А когда надо отнести видео? Скоро мы увидим вас? – наконец заговорила я.

– А видео… – протянул Юн, снова глотнув пива. – Сегодня… вроде… отнёс…

Внезапно опустив глаза, он озадаченно стал рыться в кармане. Затем испуганно выпучил глаза. Руслан внезапно поменялся в лице.

– Ты же отнёс? – настойчиво спросил он, волнительно вздёрнув брови.

– Чёрт, Никитос убьёт меня! Сколько времени… – продолжил Юн, вытащив из кармана флешку.

– Пошли! – вскочил Руслан.

– Русь, я не специально. Вылетело из головы. Чёрт… в 9 часов он уезжает…

– Эй, ребята, уже полдевятого, вы успеете? – поинтересовалась я.

– Сегодня продюссер уезжает за границу. И если он сегодня нас не увидит, ручаюсь, что через месяц своего отпуска он о нас и не вспомнит, – строго проговорил Руслан.

– Руся, прости, – скулил Юн. – Я всегда всё порчу. В кои-то веки Никитос что-то доверил мне…

– Девчонки, кто-нибудь из вас водит машину?– расторопно спросил Руся, закинув за спину принесённую с собой гитару.

– Неа, машина – дорогое удовольствие, – ответила Юлька.

– Я… вожу… скутер, – скованно промолвила я.

– Точно, совсем забыла… Она ездит на скутере, стареньком таком потрёпанном скутере, не больше 50 км в час, – вынесла приговор подруга.

– Подойдёт, – не сомневаясь, произнёс Руслан. – Подвезёшь?

Гитарист вопросительно посмотрел на меня.

– Ну… я… выпила уже…

– Юн, давай флешку. Мы успеем, – настаивал Руслан.

Клавишник протянул флешку.

– Скорей, – посмотрел на меня гитарист. – Это наш последний шанс.

Помявшись на месте какое-то время, я махнула рукой.

– Поехали…

В моей голове крутились противоречивые мысли. С одной стороны, я не должна была садиться за руль после выпитого пива, с другой – это был важный момент для группы. К тому же, что-то в глазах Руслана заставило меня согласиться. Его серьёзность и решительность передались и мне.

«Что я делаю?» – пронеслось в голове, но отступать было уже поздно. Впереди нас ждала безумная гонка, от которой, возможно, зависела судьба всей группы.