Роман Крут
Сокровенная мечта

Он долго ее лелеял – долго вынашивал. Можно сказать, что с самого рождения. Но, если точнее, то с того момента, когда мысли уже могли более или менее осознанно формироваться, выражая весь внутренний мир, ну, или какую-то его часть. То, что человек чувствует, то к чему стремиться, то, о чем грезит больше всего на свете, все это формирует одну единственную, а может быть и не одну, незыблемую мечту, которая, как путеводная звезда, горит, в самом начале где-то вдалеке, но со временем, становится все ближе и ближе, пока, в некоторых случаях, либо ложиться на руки, осчастливив тем самым своего долгожданца, либо ускользает. А еще хуже, когда бренное тело, не дождавшись ее, покидает эту удивительную планету, так и не вкусив многие ее прелести. Вот так и он, наш герой, лелеял ее всю свою жизнь, часто заговаривая о ней. Бывало, я спрашивал его: “Неужели ты готов поставить на карту все, и ждать, – ждать того момента, когда осуществятся твои планы?..” “Конечно!” – Отвечал он не задумываясь. “Ведь тогда я заживу по настоящему!”

Время неслось неумолимо; пролетали день за днем, месяц за месяцем и год за годом. Он приближался все ближе и ближе к своей мечте, к своим запрограммированным с юных лет, планам. Вся его жизнь проходила в работе. Он был готов работать днем и ночью, в принципе, он так и делал. А жизнь проходила мима. Но он не унывал, его все устраивало, – продолжая надеяться на лучшее, – лучшее, которое вот вот, в будущем, придет, и позволит ему зажить по настоящему! Годы шли, силы иссякали, огонь в глазах угасал. Здоровье было уже подорвано. Большая часть пути уже пройдена, назад дороги нет. Поздно! Имея все финансовые возможности, но из-за катастрофической жадности, прозябал он свои дни на работе и в квартире, которую, неописуемо боготворил и любил, любил больше всего на свете, больше даже чем любое одухотворенное существо, – она была и остается для него идолом, утратив которого, скорей всего, последовало бы самоубийство, в худшем случае, в лучшем же, полное психическое расстройство. Но этот идол, был всего лишь частью той сокровенной, незыблемой мечты, заполучив которую, вся жизнь, по его словам, должна была перевернуться в лучшую сторону. “Так что же это за мечта такая?” Спросите вы. А все достаточно просто, если не сказать больше, – проще не придумаешь. Мечта заключалась в том, чтобы дожив до пенсии, – когда-то, когда мечта только зарождалась, пенсия наступала в шестьдесят, в наши же дни, это шестьдесят семь, – зажить по человечески, по настоящему! А значит: иметь выплаченную квартиру, не работать, отдыхать, путешествовать и т.д и т.п.. Жить – другими словами. И все бы ничего, но есть одно но… И оно заключается в том, что жить то уже совсем не хочется. В полном понимании этого слова. Вернее хочется, может быть даже еще сильней(так как до этого и не жил вовсе), но силенки уже не те, не тот задор, не тот запал, как говорится. Жизнь, в полной красоте и энергии, со всеми ее красками, закончилась. Она ведь начинается в юном возрасте, с пятнадцати, как мне кажется (по крайней мере в мое время так было), и продолжается до полной зрелости, до пятидесяти, когда еще хоть какие-то селенки, но действуют, функционируют, вибрируют, бударажат.