Татьяна Кожевникова
По цыганским законам

Русский парень? Нет, нет, нет!

Лаура, подходя к отчему дому, заметила развешанные ковры на заборе. Улыбнулась. Летом ковры всегда «сушились» на заборах, никто их не крал, по качеству и количеству ковров можно было определить, кто живёт в этом доме. Висят ковры – живут цыгане, много ковров, хорошего качества – неплохо живут. Только на каменные заборы ковры не вывешивали. Чаще всего за такими заборами жил Барон и его люди.

Лаура возвращалась с практики, она училась на портного, жила в городе в общежитии, домой приезжала, но не так часто, как хотелось. С деньгами у семьи было не густо. Надо сказать, что и устроиться в колледж было не просто. На бюджет – нужно было иметь высокий балл в аттестате, платно семья не потянула бы. Но в администрацию колледжа поехал барон и всё устроил. Даже комнатку в общежитии ей дали на первом этаже, где она жила одна. Так надо было, как сказал барон. Чтобы не было искушения выпить и повеселиться с другими студентами, и чтобы не ходила над головами других. У цыган это огромный грех – если женщина пройдёт над мужчиной или просто коснётся его юбкой, всё – мужчине не жить в этой общине, он будет изгнан. Так и было, если изгоняли мужчину из общины, его должна была коснуться женщина своей юбкой. Правда, замужняя.

Едва открыла калитку, как её сбили с ног братья – погодки, которые играли во дворе, а увидев Лауру, кинулись к ней наперегонки. Знали, что обязательно привезёт что-нибудь из города, где училась.

– Держи, это тебе, не толкайся Гриша, тебе тоже есть, – раздавала лакомства Лаура.

Едва схватив большую конфету, мальчишки бежали куда-то вглубь двора, видно там у них был «лагерь» – может быть, даже «военный». Лаура улыбнулась и прошла в маленькую летнюю кухню. Она знала, что мать скорее всего будет там, если её нет во дворе, в доме они только ночевали.

– Здравствуй мама, – окликнула она очень худую женщину, стоявшую спиной к двери, размешивавшую что-то в большой сковороде.

– Здравствуй, доченька, – обернулась женщина, – надолго?

– Завтра надо вернуться, а через месяц каникулы.

– Хорошо, поможешь мне, что-то у меня сил нет совсем.

– К врачу, конечно, не ходила.

– Да чего ходить, – показала мать на едва заметный живот.

– Понесла?

– Да, девочка, наверное, будет. Всё не так, как с мальчишками.

– Хорошо бы.

– Да, только вот ты уехала на учёбу и помочь некому. Если что большое, приходят от Болговых девчонки, помогают, а мне сейчас и по малым нуждам тяжело.

– Я и сегодня помогу, и завтра.

– Вот хорошо-то как.

На кухню забежал Гриша – толстенький мальчик пяти лет от роду. Схватил пирожные, лежавшие грудкой в тарелке и убежал.

– Откуда столько пирожных и пирожки вот – с мясом?

– Вчера Романа хоронили, а это поминать дали.

– Романа? А разве он болел?

– Нет. Утонул.

– Как так? Он ведь плавал хорошо. Мы с девчонками один раз видели.

– Не знаю, говорят, сердце прихватило.

– А отец где?

– Наш папка туда пошёл. Завтра он с бригадой на стройку уезжает.

– А кому – цыганам?

– Нет, русские какие-то купили дом, надо переделать. Да тут и недалеко – в соседней деревне.

– Мам, знаешь, вот и не знаю, как сказать.

– Говори, коли начала.

– Я на практике познакомилась с парнем. Мы шили, а они машинки ремонтировали. Такой хороший. Гуляли с ним. Он в соседнем колледже учится – мы на Кирова 55, а они – на Кирова 43. Оператор швейного оборудования.

– Ты с ума сошла, что ли? Ты же почти замужем! Вот закончишь колледж и будешь жить в семье мужа – Бориса. Ты и учишься потому, что будешь у них жить и всех цыган обшивать. Это и деньги, и еда. Выгодно! А ты замутила с парнем! Русский?

– Да. Но у нас же ничего не было.

– Вот ещё не хватало, а если потом будет? Тогда всё! Не быть тебе женой Бориса!

– Так я и так не жена. Сосватали только, когда нам по 8 лет было. Живём по рознь.

– Лаура, ты не дури! Не зря отец говорил, что испортят там тебя. Ты вона как уже думаешь!

– Да ничего у нас не было. Даже не целовались.

– Надумала что. Это у русских всё просто – поцеловались, переспали, разошлись. А нам так нельзя!

– Мам, но ты ведь тоже русская.

– Русская я по крови, а воспитали меня цыгане.

– И в школе поэтому не училась. Сколько ты классов окончила? 5?

– Зато ты – грамотная сильно стала! Ты – цыганка и жить должна по нашим законам. Я вот и отцу ничего не скажу, а то прибьёт тебя – дурь выбьет.

– Ладно, мам, забудем. Я тебе рассказала, как подруге, а ты – вот так на меня Полкана спускаешь.

– Девочка моя, отучишься и сразу замуж. Ты и так – перезрела. До 9 класса доучилась, у нас по пальцам перечесть кто так – вон только у барона дети в институт попали и то – мальчики. Ещё сколько тебе учиться?

– Следующей весной закончу. Документ выдадут.

– Да и необязательно. Научилась немного и ладно. И так пошьёшь.

– Так шить начнут учить как раз с осени.

– А что ж вы там делали?

– Учились. У нас много дисциплин было.

В кухню опять заскочил Гриша, схватил пирожки в охапку и собрался убежать.

– Стой, разбойник, – переключилась на него Лаура, – куда это ты несёшь?

– У нас на войне обед. А я – полевая кухня, – Гриша сильно шепелявил, но понять было можно.

– Мама вон уже обед приготовила.

– А мы пирожков хотим халявных, – Гриша увернулся и выскочил из кухни.

– Мам, сильно толстый он. Что-то не так. Вы к врачу не ходили?

– Нормальный. Жрёт, как мерин. Что-то ты сразу – к врачу, да к врачу. Перерастёт.

– А что поделать надо? – Лаура боялась, что мать вернётся к неприятному разговору.

– Да клубника поспела. Женщина – приезжая – должна прийти за ней.

– Хорошо, я пойду соберу.

Лаура взяла ведёрко и пошла в огород. То, что она была цыганкой, хоть и наполовину, очень омрачало её жизнь. Девчонки в колледже не то, что сторонились её, просто поначалу она отказывалась участвовать во всех студенческих мероприятиях, так ей потом и не предлагали ничего. Единственное, куда она ходила – пела в хоре. У неё был очень красивый голос. Руководительница хора сразу её приметила, позвала в хор, Лаура часто солировала, но своим не рассказала. И всегда боялась выступать на концертах – вдруг кто из своих увидит, как к этому барон отнесётся. Она – будущая швея, портниха, так и нечего петь, да ещё и бесплатно.

А клубника хороша в этом году! Вся одна в одну – ни одной прелой! Лаура и сама наелась и полное ведёрко собрала. Там ещё и на завтра осталось – к вечеру дозреет, а если мать скажет, то она утром соберёт, а вечером в колледж уедет. У них экзамены начинаются. И что это мать заладила – чуть поучилась и хватит. Ведь договорились же, что она доучится до конца, чтобы был диплом – так к ней больше уважения будет. Шить она любила с детства, у неё хорошо получалось, а в колледже обучали шить профессионально, чтобы не было всяких там – «сойдёт и так».

Лаура занесла клубнику на кухню, а в это время пришёл отец и мать стала его кормить, потом позвала ребят. Те, хоть и наелись «халявных» пирожков смели всё в один присест и отправились с отцом. Старшего завтра отец с собой возьмёт. Пусть уже обучается строительному делу, младший тоже стал проситься – хотя бы посмотреть. У них свои проблемы. Только Гриша стоял молча, ковыряя в носу.

– Поставь клубнику во дворе, – приказала мать, – да иди кушать.

Но едва они сели вдвоём за стол, в калитку постучали. Мать выскочила из-за стола и пошла открывать. Долго там болтала с незнакомой женщиной, потом сходила за ведром с клубникой, вернулась с сияющими глазами.

– Вот – женщина купила всё по 150, сама цену назвала, спросила есть ли ещё, я ей сказала, что есть, но ей бы ещё денька 2 постоять, чтобы дозрела. Сказала, что через 2 дня ещё придёт.

– Мам, а я завтра уезжаю.

– Прямо к спеху?

– Да, послезавтра экзамены начинаются.

– Ладно, без тебя управимся, – поджала губы мама.

Лаура видела, что она обиделась, но пойти на поводу, значит, бросить учёбу. Раз пропустит экзамен, так и пойдёт. Не зря мать говорит, чтобы бросала учиться. Сильно не настаивает – это ведь идея барона была – обучить Лауру портновскому делу, чтобы обшивала и своих, и чужих, кто захочет, чтобы обучила всему других девочек. У него были далеко идущие планы. Потому мать и замолчала про учёбу.

Сама окончила 5 классов, да и замуж пошла за отца Лауры, а выросла в цыганской семье, потому что её родные спились. Она ещё в детстве паслась у соседей – цыган, те её и приютили потом, когда родные спились и дом подожгли. А когда Крымск затопило, она с мужем и детьми приехала сюда – в станицу. Тут им всем понравилось. Крымск – хоть и город считался, но дел там цыганам особенно не было, а здесь – они и в поле работали, и дома дел хватало, и отец Лауры в бригаде строителей работал. Стал зарабатывать на свою большую семью.

Лаура никогда не видела мать нарядной, всегда в каком-нибудь балахоне, платочком подвязаны волосы, губы сомкнуты, брови нахмурены. Лаура ещё в детстве решила, что не будет, как мать. Хоть её и сосватали в 8 лет, но жили они с Борисом каждый в своей семье. Так было решено – до свадьбы. У матери Лауры были мальчики, надо было помогать по дому. На калым за неё дом достроили, теперь же отец старается на свадьбу заработать, как можно больше, чтобы приданое было приличное. А с Борисом Лаура дружила – в школе за одной партой сидели и после школы Лаура помогала ему с уроками. Теперь вот он едет с её отцом на стройку.

Утром Лаура собралась потихоньку и, чмокнув маму в щёчку пошла на автобус. А уж со следующего дня начались жаркие деньки. Впрочем, Лаура без труда сдала все экзамены и уже хотела уехать, но её попросили остаться на концерт, который был организован в честь окончания колледжа старшим курсом. Лаура нехотя согласилась.

Хотя до замужества ей можно было ходить в модной одежде, но поскольку она была сосватана, ей было предписано надевать только длинные платья, единственно, что разрешили – не повязывать платком волосы. А волосы у Лауры были шикарные – каштановые, густые, волной разбегались по спине.

Лаура спела 2 песни, получила шквал аплодисментов, а после второй песни к ней с огромным букетом поднялся на сцену её новый знакомый – Сергей. Лаура никогда такого не знала, не знала, как себя вести, застеснялась, хотела убежать со сцены, но вышла их руководительница и заставила её взять цветы, поклониться всем зрителям, которые аплодировали стоя, только тогда она вышла за кулисы, вся полыхая от смущения.

Сергей подошёл к ней и позже, когда она уже спешила на автобус, чтобы ехать домой.

– Лаура, погоди! Я же не успел ничего сказать тебе. Ты домой?

– Да. Сейчас автобус будет мой.

– А на следующем можно доехать?

– Можно, но тут любой автобус только до центра, а там ещё надо будет пересесть на наш, а он редко ходит.

– Я с тобой поеду до центра, а там поглядим. Можно и на такси.

– Ой, что ты. Я на такси не езжу.

– Ну хотя бы до центра с тобой доеду. Это что название такое?

– Нет, мы так привыкли говорить. Оттуда во все деревни и станицы идут автобусы.

Он подхватил её сумку и зашагал рядом. Лаура стеснялась, букет она оставила своей руководительнице, справедливо полагая, что ей нельзя являться с таким букетом домой. Сама бы не купила, а откуда взяла, мать опять начнёт выговаривать ей. Но Сергей даже не спросил про букет, просто шёл рядом и рассказывал, что у них в колледже повесили объявление, что будет концерт, ребята не хотели идти, но он знал, что Лаура будет петь и они пришли.

– Мне так хотелось тебя увидеть! Ты ведь не дала мне своего телефона, но и не запретила приходить к вам в колледж.

– Сергей, понимаешь, я тебе только намекнула, но придётся рассказать. Ты же уже знаешь, что я из цыганской семьи. Мама у меня русская, но её воспитали цыгане и она, даже больше, чем кто-то из настоящих цыган, придерживается строгих цыганских правил. Я сосватана ещё в 8 лет, а это значит, что я не имею права ни с кем встречаться, кроме будущего мужа, а тем более с другими – не цыганами.

– Не понимаю, как в наше время можно быть такими не современными.

– Да я современная по сравнению со многими – вот в колледже учусь, а вообще у нас женятся рано – в 12, 13 уже и свадьба.

– Ничего себе. А зачем?

– Такой порядок. Чтобы не блудили, а рожали детей, как можно больше. Нас же – цыган мало осталось.

– Да у нас учатся цыгане, я двоих знаю. Ещё как блудят!

– Ой, не говори мне ничего такого. Парни, наверное, не женаты ещё. Да и не из нашей общины. Мы хоть и называемся цыганами, а все разные. Хотя многие обычаи соблюдаются во всех общинах. Вот, например, рано жениться.

– И что теперь? Я не могу с тобой прогуляться, поговорить? Просто ни о чём конкретном?

– Знаешь, сначала поговорить, а потом ещё чего. Нельзя мне.

– Лаура, ты всё-таки не современная! Но поёшь так, что с ума сойти можно. Ты там, когда мы были на практике, пела немного, но вот так под минуса – совсем другой эффект! Тебе бы не на портниху учиться, а петь где-нибудь в театре. Правда, правда, – тронул он за локоть засмущавшуюся Лауру.

В автобусе они сменили тему. Сергей рассказывал, куда собирается на каникулы, скорее всего на море с родителями – они каждый год ездят.

– А я дома буду. Маме помогать. А у нас речка есть. Вода зелёная, но не грязная, водорослей много, а потому и рыбы много, и утки, и даже лебеди!

– Вот здорово! А можно к вам приехать?

– Ко мне нельзя однозначно. Мне даже пройтись с тобой нельзя будет. Сразу родителей на суд вызовут.

– О! Жесть! А я всё равно приеду с друзьями, палатку поставим, порыбачим.

– Ну, это как вы хотите, только меня не ищи.

– Ладно, поглядим.

Сергей проводил её до автобуса, ехавшего в станицу и поехал к себе в город, где он жил, а Лаура с неспокойным сердцем пересела на другой автобус и поехала домой.

Дома закружилось, завертелось. Хоть отец с мальчиками и уехал, но работы в доме было много. Мама вывешивала просушить её приданое, отрез на свадебное платье в том числе. Это была очень красивая тонкая золотистая парча, украшенная розочками с золотыми листочками. Лаура часто рассматривала её, придумывая, как будет выглядеть её свадебное платье.

Лаура помогала Болговым – своим будущим свекрам – у них и корова была, и свиней держали. Вместе с будущими золовками ходила на поля, собирали урожай, работала по найму у фермеров. На речку бегала с сестрами Бориса, но ни разу не заметила, чтобы где-то стояли с палаткой.

А скоро вернулся отец с братьями, дома надо было делать заготовки на зиму, да и кормить всю эту братию, они по приезду тоже работали на полях.

Цыганские законы

В конце сентября надо было возвращаться в колледж. На третий день по приезду Лаура встретила во дворе колледжа Сергея, который поджидал её.

– Привет, а я тебя заждался. Соскучился за лето.

– А что же ты с палаткой не приезжал к нам на речку? Может, и свиделись бы.

– Да, не так всё просто было, как я думал. Ребята не захотели, все разъехались кто куда. Я с родителями в Турцию, сказали, последний год, потом не получится.

– Почему?

– Так ведь мне в следующем году 18 исполнится и: «Труба зовёт – вперёд, вперёд!»

– Что это значит?

– Армия. Слышала про такое? Или ваши цыгане не служат?

– Не знаю таких. Да и как им служить, если они к 18 годам уже столько детей имеют.

– А, понятно! Специально так, да? Чтобы от армии откосить?

– Ну зачем ты так?

– Да, прости. Ты тут не при чём. Давай сегодня сходим куда-нибудь, погуляем?

– Куда это куда-нибудь? Мне нельзя. Могут из наших кто-нибудь увидеть, заложат и всё.

– Что будет?

– Барону расскажут и тогда он может и прекратить мою учёбу, хотя сам мне сказал, что я должна получить диплом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.