Врачебный Роман. Ах, мой Властный Гинеколог

ЗУЛЬФИЯ СКАНДАЛИТ С КРАСАВЧИКОМ В КЛУБЕ

– Познакомимся, кучеряшка!? – от этого двухметрового тестостеронового альфазавра пахнуло жаром. Расстегнутая на груди белая муслимовая рубашка вальяжно зазывала, и мне стоило огромного труда не прочерчивать взглядом мощные мужские мускулы распаленного красавца.

Он был так близко, а я как дура вся скукожилась, просто потому что понятия не имела как вести себя с мужчинами. Тем более старше меня. Тем более такими… офигенными… Пухлые губы, вздорная челка, пронзительный уверенный взгляд, широкие плечи…

Он был не просто в моем вкусе… Такое ощущение, что он сошёл со страниц буктоков, которыми я зачитывалась в тайне от отца под одеялом.

– Отвали! – неожиданно даже для самой себя прокричала я на пол-клуба и выплеснула ему в лицо едва начатый лонг-айленд.

Даже подруга испуганно и непонимающе посмотрела на меня, как на дикарку. Весь клуб казалось обернулся на нас, хоть музыка и продолжала грохотать.

Почему я так поступила?

Потому что я боюсь мужчин как огня. Как мой маленький племянник собак. Потому что я… девственница…

И чтобы скрыть свою неопытность и в общем-то даже я бы сказала невежливость в отношении мужчин – я веду себя обычно так…

Ну не швыряюсь коктейлями конечно, но отгораживаюсь и выставляю их идиотами стоит им только среагировать на мои волоокие взгляды, и несдержанные улыбки…

– Совсем сдурела, кудрявая!?!?!?! Эта рубашка стоит дороже, чем твоя жизнь! – разорался разъяренный великан.

– Скажи спасибо, что по яйцам не дала!

Громила ринулся на меня и схватив за запястья, поднял их над головой…

– Отпусти… – его губы были уже напротив моих и мне казалось, что он был такой сильный и бешеный, что поднял меня над землей за запястья…

Я пыталась отвернуться, но делала только хуже по сути подставляя ему свою незащищенную шею.

– Обнаглевшая приезжая нахалка!!! Даже знакомиться не умеешь!

– Сейчас мой парень тебя размажет! Ишхин!!!

Заорала я. Даже не знаю, зачем приплела сюда имя своего двоюродного брата, который служил в РосГвардии, но это первое что пришло на ум.

Разумеется я блефовала. Ведь Ишхин и в Москве то бывал только один раз три года назад. Тем более никакого парня у меня отродясь не было.

Да и если бы появился – его как и меня моментально бы сгноил мой отец. Он мне то проходу не дает, хотя я уже взрослая. Вечно я у него во всем не права. И с нефорами тусуюсь. И замуж не хочу. И «обрусела» со всеми этими шмотками и клубами.

Думаю и замуж то он меня решил отдать не потому что пора строить династию, а потому что НАДОЕЛА.

– Ишхин!!! Руки убрал, козел!!! Ты даже не знаешь с кем ты связался!!! Я тебя засужу!!!

В ночном клубе ты можешь быть кем и угодно. Особенно, если ты тут тайком от отца, который собирается ровно через месяц выдать тебя за муж за мужчину, которого ты даже в глаза не видела.

Поэтому я инкогнито прошмыгнула в клуб со своей подружкой, которую вся моя родня окрестила бы нефором. Даже не «потанцевать», а чисто конкретно постоять у барной стойки с безалкогольным коктейлем и попялиться.

Какие здесь были парни… Ухоженные. Богатые… На мотиках… Резкие… Дерзкие… А как они смотрели…

Даже стоять и тупить глазки в пол было стыдно, потому что они просто пожирали глазами.

Поэтому мы и любили именно этот клуб на Патриках. Но после этой выходки (причем это я еще на трезвую голову) меня сюда больше никогда и не пустят.

– Бешенная! Как кудряшки твои вся!!! – прямо глядя мне в глаза, выговаривал пьяный красавчик. Глаза его расплывались, но сил было еще достаточно, чтобы удерживать обе мои руки за запястья прижатыми к стене бара над головой.

Я была как рабыня. Наложница на невольничьем рынке с этими задранными руками. Мое длинное в пол платье неприлично задралось аж до колен, а грудь от ярости конфликта вздымалась вверх вниз.

Снова и снова…

Было так стыдно, ведь на полном вдохе она касалась его прямо в глубоком разрезе его вольготной белой муслиновой рубашки. Мой мучитель был очень горячим.

Из последних сил я зажмурилась. Где-то в глубине души отдавая себе отчёт, что я сама его спровоцировала. Но деваться было некуда. Я девочка и даже если я не права – он должен признать свою ошибку!

Я зажмурилась, чтобы набраться сил и вдарить ему по яйцам… и заорала…

ЗУЛЬФИЯ В КОНФЛИКТЕ С ОТЦОМ

– Что???

Глаза отца округлились и он резко повернулся на меня, не отрывая трубки от уха.

– В ночном клубе???

На лице его появилась та гримаса, после которой меня еще ни разу в жизни не ждало ничего хорошего. Он был в ярости, а я вжалась в кожаное кресло с ужасом осознавая, что красавчик из ночного клуба, которому я въехала вчера куда не надо, как две капли воды похож в ярости на моего гневного и традиционного отца.

Отец перешел на наш родной национальный язык и я перестала понимать половину ругательств, которыми он осыпал моих подруг нефорок, Москву, москвичей и ночной образ жизни.

Положив трубку он сжал телефон с кулаке с такой силой, что стекло лопнуло и почувствовав, что дорогая трубка уже испорчена он со всей силы запустил телефон в стену.

– Все, Зульфия! Ты выходишь замуж!!!

Проорал он под звук осыпающихся на паркет микросхем.

Я боялась и слово сказать и только поджала голые ноги к попе еще сильнее. После душа я не успела просушить голову и поэтому волосы мокрыми паклями лежали на лице, а в руке замер Дайсон, купленный на деньги отца позавчера.

– Но папа… мы же…

– А мы не договаривались, что ты будешь ходить по… – тут он перешел на отборные ругательства, которые я не могу перевести не только потому что уже действительно обрусела, но и потому что последний раз слышала их только от пастуха отшельника в детстве.

– Ты ведешь себя как… !!! – он орал, а его глаза наливались кровью, – Мне уважаемые Московские люди звонят и говорят, что моя дочь как последняя… подралась! Подралась!!! С мужчиной! Да еще и дала ему по… Все! Ты выходишь замуж. Мне плевать что ты там «хочу», «не хочу»!!! После смерти твоей матери твоим воспитанием кто занимается? Соцсети и эти Аистасамки?

Я икнула, пытаясь поправить его, но быстро осеклась, что разговор вовсе не о правильности произнесения никнеймов популярных певиц, а о моей судьбе. Замуж я не хотела – это точно.

– Одни мальчики в голове! Да еще ты коснулась незнакомого мужчину там!!!

– Пап, ударила…

– Это был просто повод!!! Всё! У меня есть хороший жених для тебя. Нашей веры. Заведете семью. Забеременеешь – уйдешь в декрет, на кафедре дадут академ. Ничего страшного. Голову мне компостируешь!!!

Я готова была разрыдаться, но от страха мои веки дрожали так, что я не могла проронить и росинки. Моя молодая жизнь заканчивалась вот так. Резко и бесповоротно именно в тот момент, когда я встретила высокого красиво парня, который мне впервые за все последние годы искренне понравился. Мое сердце пропустило удар, и я понимала, что моя жизнь оборвалась в одночасье.

– Когда твоей матери не стало, мне вся родня говорила, что если я не займусь твоим браком, то ты пойдешь по рукам…

– Пап, я всего лишь сходила в клуб, – вскочила я на ноги и топнула ногой. Все ж такие «пойти по рукам» и зайти в клуб поразглядывать модных молодых красавчиков это не одно и то же.

Отец молниеносно рванул ко мне. Грудью откинул меня к стене, так что я чуть не поскользнулась и навис надо мной.

– Ты… самое драгоценное, что осталось в моей жизни после Мадины… Ты драгоценность. Ты мое сокровище. Наше сокровище. И я не переживу, если ты эту ценность разменяешь на медяки в этой проклятой Москве!!!

– Не ругайся!

– Да, прости. Не проклятой. Ужасной. Опасной. Я уважаю этот город! Город тысячи национальностей и сотни религий. Но опасный город. И ты знаешь как говорят здесь: всей птичке пропасть коль увяз коготок. И они правы! Все начинается с вот таких вот «невинных» походов в клуб. А ты уже скатилась до того, чтобы касаться незнакомых мужчин в причинных местах! Небось только и думаешь теперь об этом!!!

Я молчала, пытаясь возразить, но правда была на стороне отца. В глубине души я и сама себе боялась сознаться, что думала о таинственном парне и об этом «прикосновении к Мужчине» всю ночь.

– …А мысли твои греховны, даже если ты чиста! Еще не известно не прогуляла ли ты… – он снова торопливо перешел на национальный язык, чтобы не марать язык грубыми русскими словами.

Мой высокий еще молодой в свои 45 бородатый отец медиком не был и это было немного забавно, что такие профессиональные слова как «невинность», «плева», «гимен», «дефлорация» и даже «девственность» на русском он не знал. Знал только грубое «целка», но не хотел его говорить.

– Я не позволю тебе опозорить честь почившей матери!!!

Я была шокирована яростью, которую вызвал у моего любимого отца этот инцидент. Но ведь ему и вправду после смерти матери непросто пришлось с дочкой. Подготовил меня к экзаменам, хоть все подружки из землячества смеялись надо мной, ведь можно было поступить по республиканской квоте…

Пусть редко, но покупал даже модные вещи… Вот такие как Дайсон, которые были уже у всех девочек на факультете. Правда он всегда старался делать продуктивные и полезные подарки «в дом», а не то что на улицу и на показ. А мне конечно хотелось мюли на каблуке и платья. Но он считал, что все это показуха московская.

– У меня есть для тебя жених! Уважаемый человек! И через месяц ты выйдешь за него замуж!

– Через месяц???

– Да! Через месяц! Но ему нужна чистая невеста, а не та что дерётся с мужчинами в ночных клубах!

Он задумался.

– Пап, я чиста…

– Ты все врешь! Ты мне что вчера сказала?

– Что пойду к подруге учить Гистологию…

– Вот именно! Глистологию!!!

– Гисто…

– Молчать!!!

Я стыдливо потупила взгляд в пол, где меня ждали мои голые мокрые после душа ножки без педикюра. Я поправила короткие домашние шортики, чтобы скрыть торчавшие желтые трусики со Спанч бобом. За американские мультики на трусиках мне прилетало еще при живой матери… Давно пора было их заменить! Пальчиками я интуитивно стремилась коснуться друг друга, потому что перечить отцу – это было то, что я пыталась сделать каждый день… и каждый день проигрывала.

– Глистологию пошла учить! На Патрики!!! Позорище!!! Твоя мать мне не простит, если ты превратишься в еще одну московскую лабубу!!!

– Я не такая!!!

– Живо в машину. Мы едем к врачу проверять, девушка ли ты еще.

– Пап, ты чего… Мне надо переодеться…

– Я сказал, живо в машину!!! – он заорал так, что противиться ему точно не стоило…

ЗУЛЬФИЯ и ГИНЕКОЛОГ-ОБОРОТЕНЬ

– Я понял всю деликатность Вашей ситуации, Арам. Я о ней позабочусь… Зульфия? Верно я запомнил?

Я сидела как дурочка в коридоре и только вслушивалась в бархатный шелест мужского голоса, пока мой отец договаривался обо мне в кабинете.

Так стоп!!! Что?!?!?! Это будет мужчина? Да, нет, наверное это просто директор клиники. Не мог же мой отец привезти меня к доктору-гинекологу… мужчине?

То с каким почтением тут приняли моего отца даже смущало меня, ведь остальные девушки в очереди боялись даже и слово сказать, что мы ворвались без очереди.

– Я договорился. Иди. Сегодня тебя не посмотрят, но хоть познакомься! – буквально гаркнул на меня отец при других пациентках, выглянув из кабинета.

Я встала и извинившись перед другими девушками, чью очередь я занимала вошла в кабинет. Я понимала, что теперь меня буду люто ненавидеть за спиной. Ну надеюсь я здесь на один раз…

Я оторопела застыв в дверном проеме, как кошка на ободке ванной. Нет! Нет! Нет! И еще раз нет!!!

Я не войду!

Отец не понимающе смотрел на остолбеневшую дочь, еще не отошедший от утренней ярости.

В кабинете посередине, как атлант высоченный и красивый как древнегреческий бог стоял накачанный доктор с лицом моего вчерашнего «обидчика».

Конечно называть «обидчиком» мужчину, который всего лишь хотел познакомиться и получил взятой у подруги на вечер шпилькой по яйцам могла только я. Прирожденная пропагандистка! Но это был он! Тот красавчик из клуба.

Белая униформа на нем была как влитая, его скулы врезались треугольником в воротничок халата, а руки были в синих латексных перчатках. Голубые глаза так маняще светились, хоть я и смотрела на него против солнца, пробивавшееся через зелень за окном.

Его крепкие ноги были в голубоватой униформы брюках, а как только штанины заканчивались начинались волосатые крепкие загорелые мужские щиколотки… ммм…

Я прикусила губу.

На босую ногу (что быстро бросило меня в жар) он носил здоровенные кроссы все усыпанные джибитсами. Я не успела и разглядеть, но мой взгляд зацепился за комичную нарисованную плёточку и розовую нарисованную матку с глазами.

Я развернулась и уже рванула бежать со всех ног, но отец одним рывком снежного барса настиг меня, схватил за талию и развернул обратно.

– Стоять!!! Куда!!!

– Отпусти!!!

Отец затащил меня в кабинет и ногой захлопнул за нами дверь, пока я беспомощно вертела кудрявой головой и болтала ногами в пыльных кроссовках.

Не знаю, что пугало меня больше: перспектива быть осмотренной мужчиной, с которым я успела подраться и честно говоря опозориться, расписавшись в своем дурном воспитании и не умении нормально общаться и знакомиться с мужчинами. Или тот факт, что он увидит меня в таком виде! Не накрашенную, не уложенную, не обмазанную «султан де саба», в грязных кроссовках???

Нет! Я зажмурилась от ужаса ситуации, в которой я оказалась. Отец поставил меня на пол и попытался сделать свой голос менее агрессивным.

– Зульфия… не переживай – доктор только посмотрит… Это доктор Марк – лучший гинеколог страны. Да и «проблема» у нас не большая. Надо только получить медицинскую справку, что ты…

– Не была дефлорирована… – продолжил доктор Марк. Его голос был слегка невыспавшимся, но от того только еще больше походил на голос вальяжного доминирующего в джунглях тигра. Он обволакивал меня и меня пугала бездна его опыта. Скольких пациенток он убаюкивал своим чарующим нежным баритоном?

Мои коленки дрожали, пока я все еще находилась в объятиях отца и отворачивалась от нового «знакомого», как стеснительная дошкольница.

Я пряталась в своих кудрявых волосах, в надежде, что он меня не узнал. И по его голосу тогда казалось, что у меня есть шанс…

– Вы Зульфия, верно? Я Вас не обижу… Я опытный врач и обычно после моего осмотра все становится только лучше…

Продолжать убегать – значит сдать себя с потрохами. И если отец и не догадается, что доктор Марк и есть мужчина, с которым я подралась в клубе, то уж точно утвердится в своем мнении, что его девочка уже где-то прогуляла свою невинность в московских падиках.

– Это нормально, что Вы так тревожитесь при первом знакомстве… – он так подчеркнул слово «первом», словно хотел дать мне понять, что не сдаст меня отцу, что именно с ним то мы вчера в ночном клубе и повздорили… Или мне это только кажется.

Я вытерла рукавом заплаканные глаза, четыре, нет пять, нет десять раз шмыгнула носом от волнения и отбросила с лица кудрявые локоны.

Ну вот. Я впервые предстала перед ним лицом.

Вот она я.

Такая какая я есть.

Наверняка я ему противна и он ждет не дождется как отомстит мне…

– Доктор, я вас оставляю… У меня дел невпроворот… Да и смотреть мне здесь не на что…

– Да, Арам, если что – я позвоню. Ваш номер у меня есть , – словно опять подчеркивая еще один инструмент власти и контроля надо мной, легко и непринужденно проговорил плечистый красивый медик. Его речь вроде бы не была наполнена медицинскими жаргонизмами, но вместе с тем в его голосе звучала какая-то особенная стать и царские повадки. Мне было страшно, но это манило меня. Его умение обращаться с людьми. Его уверенность в том, что он делает. И ощущение, что у него все под контролем.

Как бы не так, доктор Марк!!!

Меня нельзя контролировать! И я никогда!!! Вы умеете читать мысли? Такому вас учили в ваших умных медицинских ординатурах? Никогда в жизни не раздвину перед Вами ноги! Можете пудрить мозги моему отцу сколько угодно, но я Вам не по зубам.

Они дружелюбно распрощались с моим отцом, который к моей радости немного стал успокаиваться. Доктор действовал и на него. Сердце отца надо беречь.

Доктор закрыл плавным движением дверь. Она привычно щелкнула, словно запертая клетка…

Доктор Марк обернулся и за долю секунды превратился из обходительного вежливого и деликатного врача в хищного агрессивного самца.

– В кресло, живо!!!

Молнией прогремел его властный голос.

ЗУЛЬФИЯ В КРЕСЛЕ ГИНЕКОЛОГА

– Такой трон для нашей принцессы подойдёт? – сладострастно проворковал высокий галантный красавчик. Я до сих пор не могла распознать, узнал ли он меня?

А что если нет? Ведь он был пьяный. И как мне себя вести? Так, как будто бы он узнал или наоборот попытаться быстро получить справку, которую хочет отец и слинять? А может… может он узнал, но как и я делает вид, что не узнал, чтобы не усугублять? Черт! Он уже наверно заметил, что у меня глаза бегают и я слишком много думаю.

– Усаживайтесь, посмотрим друг другу в «глаза» и я вас отпущу. Вы ведь не вагинопластику ко мне пришли?

– Я… а Вы и такое делаете? – попыталась включиться в его разряжающие обстановку полушуточки.

– Вы очередь видели? Вот все они… – он что-то пошебуршил приборами, отвернувшись, и я сумела оценить насколько все аккуратно и по порядку у него уложено на рабочих поверхностях. Он был реально крутой врач – это можно было сказать не только по его широченной спине, но и по кабинету… На стенах висели не дипломы, а тысячи фотографий с губастыми и грудастыми красотками всех мастей. Высокие и статные они улыбались во все тридцать три зуба явно пытаясь понравиться доктору, рядом с которыми они стояли на фото.

Тогда зачем ему знакомиться в клубах, если у него такой поток клиенток, раздвигающих перед ним все, что угодно, да еще и позволяющих изменять себя… «там» этой его пластикой?

– Снимаем джинсы – садимся на трон, принцесса, – Папочка всегда такой сердитый на Вас?

– Да, бывает,– я зашла за ширму и вдохнула полной грудью, чтобы набраться смелости спустить джинсы. Без депиляции моя попа, бедра и даже низ живота были покрыты темными волосиками и не думаю, что я хочу кому-либо в этом сознаваться. А уж красивому бруталу, который подкатывал ко мне уж точно. Разлюбит в миг! – Мой папа просто думает, что я уже «того».

– А Вы не «того»?

Я расстегнула джинсы за ширмой, пытаясь не говорить, потому что голос дрожал от волнения. Брюки сползли с моих чего-то разогревшихся бёдер и мягко опустились на землю.

Да я вся волосатая!!! Капец…

– Выходим, не задерживаем. Очередь видели?

Мне было и стыдно и страшно. Да плюс он еще поторапливал своим уверенным и настойчивым голосом. Капец.

Меня всю тригеррило и если бы можно было бы – я бы сбежала из его кабинета не натягивая штанов обратно на мою волосатую попу.

Я переступила в носочках дырки штанин и вышла, стараясь не смотреть ему в глаза.

Доктор Марк обернулся и замер.

Он смерил меня взглядом. Без обуви я казалась самой себе еще меньше и незначительней.

Я же смотрела на него только краем глаза.

– Чего? – замерла я, как олененок на опушке.

– Хмм… – его голос был больше похож на журчание сдавливающее рычание, – Проходите, садитесь, раздвигайтесь…

Я пронырнула у него под рукой и залезла в гинекологическое кресло. Пропихнув попочку поглубже я стала устраиваться. Сердце то колотилось бешено, то наоборот замирало, и я не знала, когда оно пойдет снова. Я раздвинула свои ноги… Кошмар, даже на икрах были волосы длинной по сантиметру.

Красавчик хмыкнул и взялся своей большой красивой ручищей за круглый катающийся стул. Одним ловким движением он просунул его себе между ног и плюхнул свой накачанный зад на сидушку.

Демонстративно сменив прозрачные очки, на оранжевый экран. Будто ему сейчас что-то забрызгает все лицо, он подкатился поближе ко мне и положил свою горячую руку на колено.

Меня пронзила молния.

Нет.

Тысяча молний.

– Колени чуть повыше… – он надавил как это умеют делать только врачи: настойчиво и сильно. И я провалилась в кресле, закинув ноги чуть ли не над головой…

– Мда… уж…

Я сглотнула, хотя в такой перевернутой позе с гузкой к верху глотать было очень тяжело.

– Чего?! – нахмурила бровки домиком я. Стерильный запах медицинского кабинета постепенно смешивался с моим.

– Мне кажется я Вас где видел… не подскажете?

Я была мягко говоря «в подвешенном» состоянии, чтобы вести такие разговоры с ловеласом.

– Видели?

– Видел, где-то… – погружаясь взглядом и вниманием в предмет своей профессиональной деятельности продолжал поддерживать непринужденную беседу он…

Мои коленки были уже над головой.

– Не знаю… может в медицинском… Я тоже учусь в меде…

– Правда? Арам мне почему-то не сказал… Есть хорошие оценки?

– Пока немного, но я… ай! – Доктор Марк провел тыльной стороной ладони по внутренней стороне моего бедра и у меня мурашки пробежали по спине.

– А в ночные клубы Вы не ходите… случайно?

– Ай, – доктор словно знал все мои чувствительные зоны и просто совершал обход. На этот раз он просунул палец под колено и мягко там помассировал.

– В какие еще клубы?

– Ну не знаю… Такие, в которых может быть всякие кучеряшки бьют вежливо знакомящихся с ними парней между ног?

Он вынырнул взглядом из меня и посмотрел строго в глаза. «Отвертеться уже не получится» – неоновой вывеской загорелось у меня в голове…

ЗУЛЬФИЯ МЕНЯЕТ ТРУСИКИ

Я резко попыталась сжать коленки, чтобы захлопнуть перед этим заносчивым смазливым выпендрёжником «книгу жизни», но было уже поздно…

– Стояяяять! – его горячие, сильные ладони не дали мне сдвинуть ноги.

– ММмммм…. Отпусти!!! – я стала извиваться в гинекологическом кресле, но это было бесполезно… Я просто изнывала от желания сгореть со стыда.

– А вот и нет. Теперь ты никуда не денешься, кучеряшка и выслушаешь все, что я хотел тебе сказать вчера!

Его голос смягчился и на лице появилась очаровательная игривая улыбка. Этот мужчина. Нет, скорее парень. Просто взрослый уверенный в себе парень использовал свое служебное положение, чтобы все-таки не мытьем так катаньем достигнуть своей цели:

– Меня зовут Марк, и ты мне понравилась… Да… Вчера, когда стояла у барной стойки со своей подругой. Не буду скрывать – в его голосе проскальзывали едва заметные нотки волнения и искренности, – сначала я обратил внимание на твои изумительные волосы, огромная черная кучерявая копна, как букет и еще на большую красивую задницу, но… ты ведь заметила – я не сразу подошел.

– Убери. Руки. С моих. Коленок!!! – завопила я, воспользовавшись паузой и лягнув его в широкую накачанную грудь. Само прикосновение снова оказалось приятным для меня. Стойкий но мягкий корпус поглотил весь импульс от моих пяток в носках.

И мы встретились глазами в момент удара. Что-то невесомое и неведомое для нас обоих промелькнуло в глазах. Но словно испугавшись этого мы оба оскалились.

– Какая же ты строптивая… маленькая… – он толи подбирал джентльменские слова, толи мне и в правду удалось сбить его дыхание.

– Кто? Дрянь? Тварь? Кучеряжка? Что это за слово такое вообще? «кучеряжка»? Кто так говорит вообще?!

Я не могла вырваться ни руками, ни ногами, потому что он схватил мою щиколотку над носочком своей огромной лапищей, и я через его пылкую ладонь чувствовала, как бьется его… наше сердце. Словно оно теперь одно на двоих.

– Я договорю… Я не сразу к тебе подошел, потому что для меня не так уж важны твои физические габариты… Мне понравилась твоя мимика, взгляд, движение губ…

Его слова проникали вглубь меня, а то что этот опытный и властный красивый мужчина продолжал держать мои ноги раздвинутыми над головой в гинекологическом кресле и признаваться, если уж не в любви, то в симпатии… и при этом не смотрел мне между ног, где ему улыбался тысячью гримасс губка боб квадратные штаны.

Его запах смешивался с моим, а за дверью уже явно силились войти разозленные пациентки. Мы оба слышали, как они переговариваются:

– Ну долго они там…

– Знаете, вот эти приезжие…

– «Я только спросить» и воркуют уже полчаса!

– У меня на десять двадцать талончик вообще-то…

– А я с острой болью…

Думаю нас спасало только то, что их было много и они никак не могли прийти к консенсусу, кому же именно вломиться в гинекологический кабинет.

Оказаться перед ними в таком виде мне точно было не с руки, а вот этот красивый наглец, хищно облизывавшийся и на опыте не отрывавший взгляда от моих глаз, хотя его взору были открыты виды и получше… кажется только этого и ждал…

Мы оба чувствовали, что наши сердца синхронизировались и бились в унисон…

– Мне понравились твои эмоции… то, какой ты человек, а ты ответила очень грубо…

– И что? Мне сейчас вот в такой позе просить прощения? Вы же сами не примите, потому что это прощение выбитое мягко говоря «под давлением»…

– Хм… а ты не такая глупенькая как я думал, – задумчиво промурлыкал этот гигантский теплый котяра, но ножек не отпустил, – Знаешь что…

Я сглотнула, потому что во рту уже изрядно пересохло. От его тона в голосе: сладкой хитринки и такой наглой самоуверенности, что я бы с удовольствием дала ему по тому же самому месту еще раз…

– Ты со мной не только познакомишься… Ты со мной теперь…

Сердце пропустило удар. Ресницы дрожали, а щеки пылали от стыда и изнурительной драки. Я еще раз рванула вырваться, – думала, что он замечтался, почувствовал свою силу и потерял бдительность, но это было бесполезно. У него силы, как у медведя… Большого красивого, доброго, но очень властного и сильного медведя вожака, который привык получать своё…

Он лишь крепче сцепил меня своими руками. Как только я попыталась вырваться, но он жестко держал и я только глубже сползла в гинекологическом кресле, открывая вид еще и на свою сочную пятую точку.

– Ты теперь со мной… Сходишь на свидание.

– Вы? – у меня прикусилась губа, и я ощутила солёный вкус во рту, – Вы в своём уме? Я выхожу замуж! Вам мой отец разве не сказал? Никаких свиданий! Этому не бывать! Вы наглый. Пользуетесь своим служебным положением. И воообще!!! Деретесь! Ай!!!

Он медленно, но плавно и бережно выкрутил мои ноги так, что я изогнулась и застонала в потолок во весь голос…

– Вот так… дайка посмотрю… Замуж ты выйдешь только если в справакебудет написано, что ты девственница, верно?

– Да, но я девственница!

– Но в справке этого пока что не написано…

Он резко отпустил меня и как ни в чем не бывало отвернулся и стал что-то записывать в моей медицинской карте…

– Что? Что вы там пишите?– поджав ноги и потирая словно ошпаренные участки кожи, поёжилась я…

Не знаю почему, но вместо того. Чтобы сбежать со всех ног, я испытывала к своему доктору целый коктейль нежных и теплых чувств. У нас словно была тайна, и с ним я словно могла быть собой и… открываться чтоли?

– Зульфия, пишу дату нашего свидания… Потому что один росчерк моего пера, – он поднял вверх авторучку аки Пушкин и даже позировал. Было видно, что этот мужчина не только качок, но и модель, потому что умел играть эмоциями и его бровь была так по-киношному вздёрнута вверх, что я бы не удивилась, если бы он играл сердцеедов в голивудских фильмах…

– Один росчерк моего пера и ты «не девственница». Для своего отца и своего жениха. Усекла? Строптивая кучеряшка?

Он цокнул языком и посмотрел мне прямо в глаза. На моем лице было написано, что я попалась и что я дурочка с переулочка, которая теперь будет делать всё, что он скажет. Ведь он умный и прав…

– Наше следующее свидание здесь же… В этом кабинете через неделю. И… Самое важное: трусики с мультяшками на приём надевать нельзя. По новому закону министерства здравоохранения это может быть расценено как пропаганда кое-чего запрещенного. Усекла? Скажи спасибо, что я не сдал тебя в таком виде властям! Я твой покровитель, – он конечно издевательски шутил своим дьявольским чувством юмора, но лицо его было таким добрым… Как у гигантского плюшевого медведя, которого подарил на ее последнее 8 марта папа моей маме.

– Так что я так и так не мог тебя осматривать сегодня. Надень что-нибудь другое… Трусики надо сменить! Например на… белые… ты же невеста!? – увидимся через неделю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.