Натали Смит
Рионада

Глава 1. Непыльная работенка

Межзвёздная исследовательская яхта «Морок» мягко пристыковалась к шлюзу торгово-сервисной станции «Мир», в квадранте Вега-7. Искусственный разум корабля провел ювелирный маневр, чтобы нигде не покоцать свою баснословно дорогую обшивку, самодовольство чувствовалось вибрациями в воздухе. Единственный живой обитатель яхты Андрей потянулся и хрустнул шеей. Сутками торчал в лаборатории не замечая времени, вот пожалуйста: глаза закрывались, он устал подобно старому гипердвигателю. Больше всего хотелось принять горизонтальное положение возле бассейна и пролежать так пару-тройку световых лет, не меньше. Осуществление мечты не предвиделось в обозримом будущем, но грезить никто не запрещал. Андрей зевнул и закинул в рот энергетическую капсулу – дел еще много.

– Станция «Мир» рада приветствовать господина Кощеева и судно 567-05. В наших магазинах вы найдете все, что требуется космическому туристу. Просим связи с бортовым интеллектом для передачи путевого листа и доступа к банковскому счету.

– Морок, включи стандартный протокол, – Андрей отстегнул ремни безопасности и сделал несколько упражнений для разминки.

– Обмен данными совершен, можешь спокойно закупать модные шмотки – я все оплачу, – без эмоций ответил бортовой ИИ.

– Злишься, что я назвал тебя твариной? Серьезно? Ты выбросил меня из кровати, у меня синяк на все плечо!

– Мы лавировали в метеоритном потоке, ленивое двуногое. Предпочел бы заледенеть, вылетев через прорехи в обшивке?

Андрей махнул рукой: спорить с ИИ бесполезно, а с таким своенравным – вообще вредно для здоровья, проверено. Он не станет оправдываться, что модные шмотки – это облегченные скафандры, провизия и лагерное оборудование для нескольких недель на дикой планете.

Планете, где погиб его отец.

Энергетик позволил Андрею полностью пройти два магазинных уровня станции в относительной бодрости и ясности ума, и робот-носильщик натужно скрипел шарнирами, толкал по истертому полу здоровый ящик. Наполнение стандартное: батареи, сухпайки, реагенты для лаборатории, оборудование для съемки местности, рации и прочая необходимая для работы исследователя мелочь. Можно было выбрать, не вставая с кресла в каюте «Морока», но Андрей любил все посмотреть лично перед покупкой. Вот потому его последний заход – в магазин с медикаментами. Пробирки и лекарства, средства скорой и длительной помощи, но самое главное – антидоты.

– Доброго времени, – вежливо поздоровался он с продавцом. – Мне нужен антидот от хищной лианы «Артемия остроиглая» и стандартные наборы для планеты Рионада, их должен был передать Научный корпус на имя Андрея Кощеева.

Человекоподобный продавец-робот кивнул, восемь пар рук принялись собирать заказ.

Андрей смотрел за быстрыми движениями и недовольно думал, что проклятая лиана получила название в честь его отца. Ну, хоть смерть Артемия оказалась кому-то полезной – антидот создали. Благодаря ему Андрей, скорее всего, не помрет на этой планете. Можно было бы сказать «спасибо, отец», но с благодарностью Андрей не спешил. Экспедиция на Рионаду хоть и не первая, но дальше научной базы “Фронтир” он не был, с флорой и фауной плотно не контактировал. Вот если случится неприятность и он выживет, тогда и воздаст хвалу.

На станции было немноголюдно – подорожание межзвездных полетов коснулось многих, и не все смогли быстро адаптироваться, так что часть туристических маршрутов почти опустела. Через «Мир» проходила трасса на курортные планеты, но сейчас здесь не было толп отдыхающих, которые глазели бы на Андрея и шептались. Его физиономия, к несчастью, была известна если не всем, то почти всем: портрет на рекламных плакатах нефтяной компании «Навь» можно было найти даже на необитаемых астероидах-стоянках.

“Мир” переживал не лучшие времена, часть магазинов закрылась из-за кризиса, редкие залетные толстосумы сорили глобикоинами на пути к райским уголкам. Деловито сновали по уровням под присмотром охранных дроидов, больше занятые собой, чем окружающими. Никто не пытался завязать полезное знакомство с наследником Кощеева. Космическая благодать!

– Твой уровень истощения находится в желтой зоне, – ожил вшитый за ухом блок связи с кораблем. – Вернись для отдыха, или мы никуда не полетим в ближайшие два земных дня.

ИИ был по-своему заботлив.

– Отвожу на погрузку и декларацию и иду спать. Угрозы можешь присылать, как все, – на электронный ящик, он как раз для чеков и писем с угрозами.

– Я же их и разгребаю, – скучающим тоном ответил «Морок». – К слову, в этом месяце недовольных твоим существованием на двадцать процентов меньше.

Да, вместе с огромной корпорацией Андрей получил по наследству сталкеров и недоброжелателей отца. Впрочем, служба безопасности не зря получала свои деньги, раз Андрей был до сих пор жив и не сильно озабочен преследованием.

Продавец собрал большой короб – по сути холодильник – с медицинскими товарами и выставил счет.

– Грабеж, – не сдержался Андрей, увидев количество нулей.

– Курс глобикоина взлетел несколько часов назад, – сухо ответил продавец. В его механическом голосе Андрею почудилась насмешка, мол, сын Кощеева торгуется, как голодранец с дальнобоев по перевозке льда. Правда в том, что он пока не привык тратить огромные суммы, пусть и два года прошло после смерти отца. Мало кто знает, что Андрей не получал золотую еду на золотых тарелках, а работал и учился, как обычный человек, в Москве, на Земле, по поддельным документам. Отец сказал: я добился всего сам не для того, чтобы отдать тебе. Хочешь денег – найди свое призвание. Артемий Кощеев планировал жить бесконечно.

Ха-ха-ха.

– Ты можешь потратить огромное количество таких же сумм, и твой счет не оскудеет, – ИИ показушно зевнул. – Мне нужен сервис – трап скрипит. И обшивку почистить не помешает.

Корабль приводили в порядок, он спал в своей каюте, но даже во сне не переставал думать об открытых на Рионаде животных – трехголовых ядовитых драконах. Крайне интересные существа, их необходимо найти и изучить самым тщательным образом.– Угу, – Андрей тоже зевнул, подписывая декларации возле ворот складской зоны. Чуть позже «Морок» зайдет в док, где в него загрузят товар, а пока что другие дела.

***

– Подъем, – ИИ бесцеремонно вторгся в сон. – У нас отклик на вакансию ассистента.

Андрей и забыл уже. За тот год, что он бороздил просторы галактики, сменилось несколько помощников, они отчего-то не выдерживали рядом с ним дольше недели, а потом и вовсе желающих не было. Андрей просил содействия у научного корпуса, но никто не отозвался. ИИ сказал, что это репутация отца нагнала его. Со старшим Кощеевым работали в основном из жажды наживы, а то и из страха.

Голоэкран развернулся на потолке. Девушка, двадцать два года. Блондинка, волосы до плеч, голубые пронзительные глаза, легкая улыбка. Красивая. Анастасия Богатырева.

– Что мы про нее знаем? Какие навыки? – Андрей натянул брюки цвета хаки со множеством карманов и черную футболку.

– Не скажу, сам увидишь.

– Нам улетать через несколько часов, не время играть в жеманную девицу.

– Клянусь реактором, нам подходит! Она сейчас в зоне погрузки, сам увидишь, потом досье расскажу.

Андрей не стал напоминать кораблю, что, если бы не он, так и стоял бы «Морок» в ангаре сокровищ отца, никем не используемый. ИИ помнит все.

***

Стыковка к зоне погрузки прошла спокойно – очереди из кораблей не было.

Выходя в пространство склада, Андрей все думал: что здесь забыла такая девушка?

– Вон там, смотри, в синем комбинезоне, – сказал ИИ.

Андрей нашел среди десятка рабочих синий комбинезон.

Что ж, девушка умела произвести впечатление с первого взгляда. Можно было ожидать управление погрузчиком или складской учет, но Анастасия поднимала тяжеленные ящики руками и играючи заносила на платформу, которая чуть позже доставит все покупки в грузовой отсек корабля.

– Как она это делает? – удивился Андрей.

– Скажи, пригодится сильный помощник на дикой планете, а? – увильнул от ответа ИИ.

– Пригодится. Давай досье.

– Даже если она дура?

«Дура» в это время слушала музыку в старомодных наушниках и пританцовывала с контейнером, в котором, как помнил Андрей, были самые тяжелые из его покупок. Он невольно улыбнулся.

– Ладно. Девица Богатырева – приемная дочь генерала Черномора.

– Того самого, что отбил атаку ствелларов? – удивился Андрей.

– Да, того самого. Молодец, по истории пять. Ну так смотри, девочка попала в аварию – на гравикаре отказал бортовой компьютер, – мать погибла, ей оторвало руки. Операцию проводили в центре военных разработок. Что там в ее протезах и других улучшениях, никто не знает, но стоило это столько, что генерал до сих пор выплачивает кредит.

– Да ну?

– Ты не поверишь, генерал зарабатывает меньше твоих менеджеров.

Анастасия закончила погрузку, повесила наушники на шею и посмотрела прямо на Андрея. Взгляд почти равнодушный, с едва заметным… вызовом. Он отвык за последние годы от простоты, обычно всем что-то нужно. Девушке требовалась работа, однако, насколько этот прямой взгляд будет сочетаться с ответами на вопросы, которые он ей задаст?

– Даже если она недалекая – а иначе объяснить ее нахождение здесь я не могу, – то сила нам и правда нужна. Что там с анализом психики?

– Устойчива. А появление дочери героя рядом с тобой поднимет имидж.

– Пойду пообщаюсь, – оборвал Андрей. Такое чувство, что ИИ пытался ему продать эту девушку не хуже менеджеров корпорации.

***

Что действительно было сложно, так это не залезть в грузовой отсек уникальной яхты и не остаться там раньше времени. Анастасия Богатырева грузила на борт ящики с отметками о хрупкости, по наклейкам было видно оборудование для лабораторий. Слишком хорошо она знала медицинские значки.

“Морок” в реальности оказался неприлично хорош! Суперзвезда среди космических яхт, мечта. И на это судно она хотела попасть едва ли не больше, чем стать нормальной девушкой.

Будущий работодатель подходил не торопясь, оценивающе рассматривал. Ну так она тоже могла не стесняться.

Кощеев-младший высокий, худощавый блондин. Серые глаза пронзительно смотрели, казалось, прямо в душу. Настя много слышала про него, но репутации не верила. Откуда ей взяться, репутации, если до смерти Артемия Кощеева про сына мало кто помнил, с отцом его не видели, он где-то скрывался или его скрывали. Слишком много сплетен за два года собралось. Черномор только морщился, когда Настя недавно зачитывала ему все слухи из новостей. Говорил, наследство парню досталось не только деньгами.

Ничего из этого не было важно, кроме одного – Кощеев платил за экспедицию очень достойно, а ей хотелось помочь отцу выплатить кредит за свои руки. Возможно, после этого она сможет начать откладывать на учебу – в университеты даже по протекции не возьмут без денег, а если и возьмут, то будет объектом насмешек. Нет, тут требуется серьезность, иначе ей дорога только на службу, а не хотелось бы, не в ее характере.

У нее не было предвзятости к Андрею Кощееву, владельцу корпорации “Навь” или его бизнесу, да даже к ямочке на его подбородке. Плевать, если он храпит на весь корабль, не привыкать: Черномор храпел как богатырь из древних сказок, да и она сама не без греха.

Настя не сомневалась в успехе собеседования. Ну, почти. Ему нужен помощник в работе на поверхности – это она умеет. Умеет слушать, выполнять без вопросов – у Черномора не забалуешь, физически сильна, стреляет метко. На Рионаде, говорят, все живое пытается тебя убить, так что без напарника никак. К тому же вакансия висела в базе галактических разнорабочих почти год – значит, и у него выбора особого нет. Счастливый случай, что она ночью просматривала вакансии, и тут Кощеев нарисовался. Насте показалось, что он оценит прямоту и правдивость, и она верила внутреннему чутью. Шанс нельзя упускать.

– Анастасия Богатырева? – спросил он.

Приятный голос, Настя любила красивые мужские голоса.

– Да, я.

– Пройдемся, поговорим?

– Почему нет, – она без надобности отряхнула руки и пожала плечами.

– Вы откликнулись на вакансию и…

– Эй, красавчик, будь осторожен – у этой дамочки тяжелая рука! – загоготали несколько рабочих, прерывая фразу.

Кощеев даже не обернулся. Ну и нечего реагировать, среди ее коллег невоспитанная шваль была скорее обычной, чем необычной. Специфика работы. Некоторые про ее тяжелую руку знают по опыту.

Они отошли чуть в сторону, практически под брюхо «Морока», и Настя с восхищением рассматривала черно-красную обшивку. Где-то в этом металле спрятаны секреты маскировки под местность.

– Почему вы хотите работать со мной? – начал Андрей.

Правда. Ему нужна голая правда, это она может.

– Мне интересны новые миры, я быстро учусь, сильная – вы могли наблюдать мои способности, и мне нужны деньги. Достаточно честно? – лукаво улыбнулась Настя.

– Есть еще что-то, что я должен знать? – Кощеев был серьезен, но уголок его рта предательски дернулся. Ага, попался!

– Да, ваш корабль. Это же фантастика! Я читала про замороженный проект «Навья кровь», корабли класса «Морок» должны были оснастить земной флот, но разработку свернули, очень дорого. Это ведь судно, полное сюрпризов, с одним из самых мощных ИИ.

– Не одним из, а самым мощным, – прозвучал надменный голос корабля на весь ангар. Рабочие аж подпрыгнули, Настя захлопала в ладоши. И стоять рядом с ним волнительно, а уж полетать…

– Хорошо. Мне нужен помощник, ассистент из разряда «принеси-подай-запиши». Справитесь?

– Несомненно. И будьте уверены, у меня найдутся и другие полезные навыки.

На этом они и сошлись. Кощеев обозначил время отлета, а ей предстояло уладить дела на станции.

Настя уведомила начальство о последней смене. Проблем не возникло. Во-первых, она получала оплату за каждую смену по факту появления на работе. Во-вторых, никто не хотел проблем с Черномором.

Все пожитки уместились в дорожную сумку, только самое необходимое. В наушниках играли бодрые хиты полуторатысячелетней давности, которые никто из знакомых не ценил, а в груди разливалось тепло и предвкушение приключений.

В назначенное время Настя с волнением поднялась на борт «Морока», и тихонько засмеялась от счастья.

Глава 2. На борту

Каюта приятно радовала размерами, оказалась больше, чем каморка Насти на станции «Мир». Там у нее, в укрытии из серо-бежевых стен, были выдвижная душевая, кровать, больше похожая на скамью, столик и шкаф. Здесь же…

Полноценная кровать с мягкой подушкой и невесомым покрывалом, рабочий стол, удобное кресло, стены могли создавать картины на выбранном участке. Девушка с мечтательной улыбкой уставилась в потолок. Подумать только, она на «Мороке» с одним из самых известных богачей! Какие перспективы открываются – просто невероятное везение! Ради этих перспектив можно и потерпеть неразговорчивого хмурого нанимателя. И работа обещала быть интересной.

Рионада – относительно недавно открытая планета земного типа, и на нее то и дело прилетали различные исследователи. Конечно, им там намазано – пропустили у себя под носом пригодный мир. Списывали все на ошибки техники, только отец не верил. Неловко улыбаться и пенять на сбой системы поиска миров проще, чем принять странный факт – планета появилась, где не было. При этом ничего не изменилось в окружающем Рионаду пространстве. Планеты-соседки словно не заметили дородную коллегу, не попали в зону ее влияния… Непонятно.

Теперь в этот загадочный мир летит и она. Из грузчиков в исследователи – неожиданный пункт в резюме наемного работника. Настя перевела взгляд с розового покрывала на сменявшие друг друга цифры каютного анализатора: уровень радиации, кислорода, загрязнения воздуха – все зеленое, система отслеживает малейшие колебания. Иллюминаторов на «Мороке» не было – чем более цельная обшивка, тем надежнее. Это ведь не огромная неповоротливая орбитальная станция, которой никуда лететь не нужно, и можно позволить в дизайне окна. На исследовательской яхте вместо окон экраны, транслирующие вид снаружи, но сейчас там смотреть нечего – размытые полосы подпространства.

– Морок, включи, пожалуйста, запись, а после отправь на Землю, генералу Черномору, – сказала Настя, перебираясь за маленький стол с компьютером.

– Пожалуйста… – задумчиво протянул ИИ. – Научи этому слову Кощеева, при всем своем интеллекте он никак не может его выучить.

Большую часть корабля и всю нижнюю палубу занимали нежилые помещения. Спортзал, грузовой отсек и специальное помещение для мозга корабля – ИИ «Морок». Лаборатория, холодильник для образцов, теплица, где с помощью гидропоники росли овощи, рубка, а также комнаты для хранения оборудования, инструментов и запасных частей. Лазарет с таким роботом-хирургом, что самой передовой больнице впору, там же находились камеры гиперсна. Все это Андрей показывал с гордостью и неким трепетом, Настя подмечала мимолетные проявления удовольствия в его лице. Вот увлеченный человек!Настя тихонько фыркнула и, улыбнувшись в камеру, принялась рассказывать отцу, что Кощеев провел ей экскурсию, скупо рассказывая о каждом помещении. На верхней палубе было четыре одинаковых каюты, то есть каюта капитана ничем не выделялась среди прочих, камбуз-столовая, зона отдыха – помещение, которому можно задать любые параметры для психологической разгрузки. Если судить по захламленности ящиками, Кощеев зоной отдыха не пользовался. По наблюдениям, его мозг все время что-то просчитывал и анализировал, какой уж тут отдых.

– Я еще никогда не чувствовала себя на корабле в большей безопасности! До связи, пап, – закончила девушка.

– Отправлю сообщение, едва мы покинем подпространство, но должен предупредить – в последующих не должно содержаться никакой информации о моем подробном устройстве или миссии. Подобное сообщение будет удалено без предупреждения, – сообщил ИИ. – К слову, тебя ждут на камбузе для подписания документов о неразглашении и трудового контракта.

– Вот как? – удивилась Настя. – У вас что-то секретное?

– Я просто полон загадок, как булочка с изюмом, – голос имитировал строгость.

– Ла-адно, – протянула Настя, пряча улыбку, и направилась в столовую. Письмо отцу будет отправлено через сорок часов и шестнадцать минут, если верить ИИ, и проделает огромный путь – до Земли далеко, сутки по станциям связи, и еще сутки ждать ответ, но отец будет рад и, скорее всего, задаст множество вопросов.

А пока что она пойдет задавать Кощееву свои.

На камбузе пахло свежим натуральным кофе – напитком богачей. Настя сглотнула: она пила кофе один раз в жизни, на каком-то важном приеме, куда пришла с отцом. Из приема ничего не запомнила, кроме настоящего вкуса и огорчения, что нельзя выпить ведро. Кофейные зерна стоили ужасно дорого и простому обывателю были недоступны, приходилось довольствоваться синтетическим аналогом. Черномор от этого не страдал, всем напиткам предпочитая свежую воду, так что в их доме таких излишеств не было, они вообще жили скромно. “По-спартански”, посмеиваясь уверял отец.

Настя впитывала архаичные термины вместе со школьной программой. Черномор увлекался земной историей, и чем древнее, тем лучше. Говорил, что не зная истоков, легко потерять связь с миром, не понимать его. Он много читал Насте перед сном: о древних битвах, о героях, о богатырях, о других культурах, канувших в небытие и погребенных. Любил повторять, что тысячелетия идут, а суть людская не меняется.

– Анастасия, садитесь, – бросил через плечо Андрей, наливавший у аппарата кофе в две небольших кружки.Интересно, поймет ли Кощеев, если она начнет разговор о древних легендах или битвах, сможет поддержать?

– Морок сказал, что нужно подписать договор о неразглашении, – Настя села за стол, комфортно утонула в кресле и подвинула к себе тонкую пластину планшета. На экране текст, много текста.

– Верно, – Андрей поставил перед ней напиток. – Угощайтесь.

– Спасибо, но вначале дело.

– Отпечаток пальца на четвертой, двенадцатой и последней странице. – Он откинулся в кресло напротив и хмыкнул: – Стандартный, мелкого шрифта нет.

Настя же внимательно читала договор – отец учил не доверять таким вещам и быть начеку.

Медицинская страховка даже на случай ее гибели – хорошо. Права, обязанности – все ясно, последствия о разглашении подробностей устройства корабля, информации, полученной от работодателя, и результатов исследований – неподъемные штрафы, которые при невыплате приводят к тюрьме. Вот совсем не хотелось бы попасть в тюремные шахты пояса Койпера.

– Ну, про «Морока» ясно, но что там, на Рионаде, такого? – удивилась Настя. – Вы не первый исследователь…

– Этот пункт просил добавить научный корпус, у меня такой же договор с ними – о неразглашении.

– Вот как, господин Кощеев… – Настя наконец-то отхлебнула кофе и блаженно прикрыла глаза: синтетический и настоящий разные, как планета и астероид.

– Анастасия, можно на ты, нам работать несколько недель, а то и месяцев. – Он протянул руку: – Андрей.

– Настя, – улыбнулась девушка и легонько сжала его пальцы.

***

Хватка у нее стальная, подумал Андрей, пока Настя ставила подписи. От пожатия кости протестующе заныли.

– Повезло, что моя искусственная кожа снабжена родными отпечатками пальцев, в протезах попроще такого не предусмотрено, – между делом сказала помощница. Процесс увлек ее до появления складки между бровей. Противоречивая натура: то беспечная и простодушная, то вдруг внимательная и въедливая. Андрею хотелось разложить ее на понятный алгоритм, упорядочить процессы. Данных недостаточно для анализа. Ближайшее будущее виделось увлекательной задачей, и он ее решит до конца экспедиции.

Настя поставила последний отпечаток и передала ему планшет. Андрей поставил свои.

– Вы ведь читали мое досье?

– Ты, – поправил Андрей и поймал немного смущенную улыбку.

Непривычно разговаривать с кем-то живым на борту, он начал забывать, как болтливы бывают люди, но в ее случае это не утомляло, а скорее забавляло. К тому же ему нравились ямочки на ее щеках, когда она улыбалась. Совершенно нерабочие мысли, но ведь их никто не слышит – можно себе позволить чуть-чуть расслабиться.

– Читал. Это ужасная трагедия, я соболезную.

– Ничего, это было давно, я почти ничего не помню. А ва… твоя мама, о ней никто ничего не знает.

– И я в числе незнающих, – признался Андрей, мысленно прикрывшись свежеподписаным договором о неразглашении. – Отец не желал родительской связи с женщиной, но из любопытства завел ребенка в пробирке, так получился я.О рождении Андрея мало кто знал, отец пристально следил за СМИ, а его пристальное внимание никогда не сулило хорошего, репортеры обламывали зубы раз за разом. Слухи без подпитки быстро затухают, и появление Андрея на свет отошло в глубокую тень. После смерти отца репортеры воспрянули, помусолили биографию наследника несколько месяцев, на том и угомонились. В целом, старая история людям оказалась менее интересной, нежели котировки акций корпорации “Навь”.

По счастью, Настя больше не стала ничего спрашивать, допивая последние капли кофе. На мгновение показалось, что от восторга она оближет кружку. Андрей едва не рассмеялся: как просто сделать человека счастливым. Любопытная переменная счастья.

– Я бы предложил еще, но с непривычки у тебя может случиться тахикардия.

Помощница слегка покраснела и поспешила поставить кружку в отсек для мойки.

– Запасов кофе хватит нам обоим на экспедицию. Справа шкафчик, в нем сухпайки и можно найти шоколад, – Андрею показалось интересным быть хлебосольным хозяином.

– Настоящий? – Голубые глаза девушки сияли звездами.

– Конечно!

Шелест обертки не заставил себя ждать, следом послышался довольный стон. Да, какао-бобы выращиваются, но так же дороги, как и кофе, и этот факт почему-то не заставлял Андрея стонать от удовольствия. Непосредственность действительно веселила.

– Знаешь, как отец представлял меня своим друзьям? – спросила Настя.

– Нет.

– Это Настенька, любит повеселиться, особенно пожрать, – девушка зажмурилась, Андрей невольно рассмеялся.

– Значит, Настенька, мы поладим – я люблю готовить, но самому себе неинтересно. Убедишься в этом позже, нам пора за работу. Проверить комплектность оборудования, разложить по контейнерам то, что нужно будет на поверхности, рассортировать лекарства в лазарете, собрать мобильные аптечки…

Он перечислял задачи уже на выходе из камбуза, их было много. Решили начать с лазарета и аптечек.

– Морок, помоги со списком, чтобы ничего не забыли, – сказал Андрей.

– Пожалуйста, – добавила Настя и почему-то хитро посмотрела на него.

– Задачу понял, – ответил ИИ.

– А у него есть аватар? – спросила Настя.

– Не хочет. Я как-то потребовал появиться, так у меня в каюте поселился черный конь с красной гривой, с трудом выселил. Мне не хочется разговаривать с конем.

– Необычно, мне бы понравилось.

– Это только первые несколько часов, а когда просыпаешься от ржания – так себе удовольствие.

– У него странное чувство юмора.

– Соглашусь, местами прескверное.

Настя оказалась толковой: работала быстро и четко, глупых вопросов не задавала, может, с ней получится лучше, чем с другими. Морок как будто прочитал его мысли, блок связи за ухом зашептал:

– С девушкой ты еще не работал, готов заложить в техноломбард свою обшивку – Настя не сбежит от тебя, цедя проклятия.

Да, предыдущие помощники-мужчины постоянно соперничали с ним по любому поводу, как будто слово «профессионализм» исчезло из словарей.

Когда дошли до тяжелых погрузочных работ, Настя попросила разрешения включить свою музыку и, приплясывая, взялась за ящики.

Андрей с удивлением заметил, что сам постукивает ногой в ритм трекам из далеких двухтысячных..

Глава 3. Рионада

Они вышли из подпространства в систему F-24k, состоявшую из звезды спектрального класса G2V Этэрус, и четырёх планет, из которых лишь одна была удостоена имени вместо буквенно-цифрового кода.

Прекрасная Рионада, появившаяся возле Этэруса несколько десятков земных лет назад.

– Красиво как! – восторженно распахнула глаза Настя, глядя на смотровой экран в рубке. Андрей на секунду отвлекся, все же девушка рядом с ним – не такое частое явление, как, например, отчеты корпорации. Да и научная работа почти не оставляла времени на общение не только с женщинами, но и с людьми в целом. Пришлось напомнить себе, что они здесь по делу, и вернуться к приборам. Для общения на нейтральные темы придумали совместные приемы пищи. Завтрак вот удался: омлет из яичного порошка со свежими овощами оставил Настю в чистом восторге. Андрей уже думал, что приготовить в следующий раз. Девушка настолько непритязательная, что удивить не составит труда, даже если он просто начнет жонглировать помидорами черри.

Настя приподняла бровь, вопросительно глядя на Андрея. Пришлось самому рассказать, что иногда на подлете к планете корабли попадали в своего рода ловушку, где сбоили все приборы, а экипажи ощущали себя словно в комнате, полной кривых зеркал. Планета испускала некий импульс, сродни ударной волне. Что это было, никто не знал. Оно начиналось внезапно, заканчивалось быстро, не имело системы, не являлось вредоносным по шкале изученных материй космоса, и составить алгоритм явления до сих пор не удалось. Никто не пострадал за все время, но дезориентация затрудняла посадку, приходилось пережидать. Импульсы не были связаны с приближающимися к планете кораблями, их засекали и на отдалении. Так что никто не думал, будто планета отпугивает иномирцев. Подобные детали отсутствовали в глобальной сети данных – научный корпус следил за доступностью информации.Рионада плыла вокруг звезды, отражая свет зеленоватым атмосферным слоем, притягивая все внимание. Великолепная в полноте красок планета в полтора раза крупнее Земли. Облака чаще всего были легкого мятного оттенка, но все менялось, если собирался ураган, тогда было почти как на Земле – темные и страшные тучи. Два безжизненных спутника Рок и Отэм кружили на ее орбите. – Морок, расскажи про планету, – попросил Андрей, видя неприкрытый интерес помощницы. – Пожалуйста, – добавила она как бы между прочим. Странное «пожалуйста» Настя вставляла после каждой просьбы к ИИ, непонятно для чего. Андрей не отличался мнительностью, но не мог отделаться от ощущения, что ведется игра в его сторону. – Сканирую на предмет искривления пространства вокруг планеты, минутку, – откликнулся ИИ.

Морок бубнил данные о составе воздуха, воды, почвы, погодных условиях. Сообщил Насте, что притяжение чуть меньше, нежели на Земле, и при ходьбе или беге возможны непроизвольные подпрыгивания.– В данный момент колебания отсутствуют, но предлагаю поторопиться. Пристегните ремни, наша экскурсия начинается, – в цифровом голосе появились нотки гида. – Перед вами Рионада, планета земного типа, условно пригодная для проживания. В атмосфере больше углекислого газа, что затрудняет дыхание, не рекомендуется снимать маску более чем на четыре минуты.

Планета на экране приближалась, сквозь облака виднелся уже привычный Андрею ландшафт: густые леса и долины создавали великолепную мозаику зеленых оттенков, а моря и океаны казались разлитыми синими, серыми, голубыми красками. Из космоса также можно было легко увидеть горные хребты и пояса, некоторые вершины почти царапали небо. Эти запредельные горные гряды простирались на протяжении целых районов планеты, создавая уникальную географическую структуру. Вид из космоса оставлял ошеломляющее первое впечатление и заставлял задуматься о бесконечном разнообразии жизни во вселенной. Андрей точно знал, что испытывает Настя, он сам не так давно глазел на космический самоцвет будто на новый элемент в периодической таблице…

И при всей своей красоте Рионада была полна смертельных ловушек.

Планета разрешала приземлиться, оглядеться, отхватить порцию неприятностей от местной флоры и фауны, затем позволяла улепетывать на максимуме всех двигателей. Некоторые, как Андрей, возвращались на свой страх и риск: научный корпус демонстрировал пристрастие к исследованию полезных ископаемых и новых видов лекарственных растений.

Совет директоров и ряд спонсоров набросились на Рионаду точно коллекционеры при виде редких размеров драгоценного самородка, буквально истекая слюнями от фотографий и образцов с планеты. Они бы и хвостами виляли, но пока что хвостатых и рогатых ствелларов к высоким должностям среди людей не допускали, так что ограничивались привычными проявлениями человеческого восторга. Между делом регулярно отправлялись экспедиции. Ведь если человечеству что-то нужно, оно заберет это себе любой ценой. Жажда сродни алчности вела управленцев по кривой дорожке, уже доходили слухи о возможных переговорах с армией для обеспечения безопасности ученых. За бравыми словами скрывалось оружие для усмирения фауны и мощные машины для прокладки дорог. Андрей надеялся, что до этого не дойдет. И потому необходимы интересные результаты без приглашения вооруженных помощников.

– Входим в атмосферу, может немного потрясти ближе к земле, – предупредил Морок, и перегрузка привычно вдавила в кресло.

– И памятная стела Артемию Кощееву, – как бы между прочим добавил электронный паршивец, ранее не замеченный за чтением мыслей. – Госпожа Богатырева, прекратите ерзать, датчики физических параметров сбиваются.«Морок» принадлежал к виду кораблей «земля-космос», что было плюсом и Андрею, и научному корпусу. Иметь свой большой транспорт на поверхности – огромный бонус. Это не крохотная капсула, на которой и убиться можно в два счета, если нештатная ситуация, да и вернуться на орбиту в коробчонке бывает сложно, особенно с багажом. – Юх-ху! – радостно вскрикнула Настя и подмигнула ему. – А куда садимся? – Законсервированный исследовательский лагерь «Фронтир», там взлётная площадка подходящего размера, – ответил Андрей. «Лагерь отца, в его окрестностях он и погиб», – подумал он про себя.

Андрей забыл про самовольного ИИ и скосил глаза в сторону помощницы. Он сам с трудом мог бы повернуть голову – «Морок» несся сквозь атмосферу, и перегрузка, хоть и компенсированная технологиями корабля, была довольно серьезная. А Настя – подумать только! – умудрялась двигаться. Действительно, говорящая фамилия.

На экране мелькали облака, а лесистая местность полуострова, где им предстояло сесть, с каждой секундой становилась все ближе. «Морок» играючи отработал посадку стабилизаторами и маневровыми двигателями и с нечеловеческой (разумеется) точностью приземлился на площадку. Тряхнуло совсем немного: клацнули зубы, да желудок попросился наружу. Андрей с усилием загнал его на законное место.

– Добро пожаловать на Рионаду! – сухо сказал ИИ. – Смотрите по сторонам и не дайте себя сожрать, а то мне скучно будет.

***

Настя натягивала и подгоняла по фигуре серый спецкостюм для наземной работы едва не быстрее космодесантника – сказывались тренировки с отцом. А все потому, что в шлюзе негде было скрыться, начальник великодушно отвернулся, что-то рассматривая на экране накса, наручного компьютера. Ей обещали выдать такой же. И все равно было неловко, она раньше избегала общих раздевалок.

Подтягивание регулирующих шнуров вернуло Настю мысленно в недалекое прошлое. В учебном центре чего только не было: всевозможные симуляторы, курсы, можно было даже найти спарринг-партнера из ствелларов. Однажды Настя здорово отхватила от пришельца. Тот свалил ее с ног подлым приемом – захватив хвостом ногу. Но ничего, она в следующий раз была готова, и против ее железных кулаков ему не помогли ни хвост, ни рога, ни улыбка. Настя пристроила на лицо маску-преобразователь воздуха:

– Я готова.

Андрей повернулся, осмотрел, одобрительно кивнул.

– Температура за бортом – плюс двадцать по Цельсию. Охранный периметр активирован, в радиусе пяти сотен метров деятельность местных животных, – ИИ приступил к наземной работе. – Обнаружено несколько особей трещотника, судя по всему, пара. Будьте внимательны, у них период размножения, и они особенно агрессивны.

– Можно подумать, есть какая-то разница между периодами – они всегда злы, – хмыкнул Андрей, надевая свой костюм. Стеснительность не входила в его базовые настройки, так что Настя отвернулась без просьбы, но не сразу, не сразу. На сетчатке будто остался отпечаток: мышцы Андрея не бугрились как у десантников и озабоченных наращиванием массы знакомых, он скорее был похож на работу древних скульпторов. Гибкий, высокий, но с четко очерченными мышцами под гладкой белой кожей.

– Защитный купол активирован, внутри периметра чисто. Рекомендую начать с расконсервации модулей, – кораблю было не до шуточек, отрабатывал протоколы. – Пробы воздуха в пределах стандарта. Прогноз погоды на ближайшие несколько часов благоприятный.

На фоне бубнил ИИ, вычеркивая пункты проверки безопасности.– Что за трещотники? – спросила Настя.

Андрей вывел изображение со своего накса, и над его рукой появилась голограмма животного. Четыре мощные короткие лапы, шесть глаз – по три с каждой стороны приплюснутой морды, бочкообразное тело, покрытое гибкими коричневыми иголками, короткий хвост-обрубок.

– Иглы видишь?

Настя угукнула, внимательно рассматривая голограмму. И Андрей продолжил:

– Иголки трутся друг о друга, и возникает звук. Таким образом хищники шлют сигнал, предупреждают о нападении.

– Что еще мне стоит знать о местных?

Трещотник ей не понравился. Если на планете окажется больше небезопасных музыкантов, то налегке особо не походишь, а брать оружие она не любила. Отец говорил: «Ты смертельно точна с любым оружием». Всегда произносил с гордостью, но Настя была против насилия.

– Сначала стреляй, потом спрашивай, кто был.

– Варварство, – нахмурилась Настя. – Мы же не на сафари приехали?

Все сохраненные угодья Земли многие века не тронуты, но человеческая натура неисправима – сафари нашли на других планетах и даже под водой, этот вид развлечений, к Настиному сожалению, не исчез, как аппендикс у людей. Для чего-то эволюции требуется больше времени.

– Живое на этой планете, испытывает к нам гастрономический интерес. Если не съест, так понадкусывает. Растения часто ядовиты, животное любопытны и не пуганы. Можешь попробовать отгонять или улепетывать.

– А ты что делаешь?

– Я местный мастер бега по пересеченной местности, – улыбнулся Андрей.

– Сделаю тебе медаль, – пообещала Настя.

Кощеев не удержался от смешка. В наушнике раздалось:

– У нас много дел. Даю двадцать минут осмотреться и привыкнуть к ощущениям, затем работаем.

Послышалось негромкое шипение воздуха – открылся шлюз, шелест выдвигаемого трапа, и вот Андрей широким жестом пригласил ее сойти первой. Хорошо, что «Морок» мог садиться и взлетать горизонтально. При вертикальной посадке некоторых кораблей трапы не позволили бы спуститься бегом… но и не позволили бы потерять равновесие. Маленькая деталь, несколько слов от ИИ, потерявшихся в массе новых вводных – гравитация Рионады. Настя едва не полетела носом в землю. Поверхность взлетной площадки оказалась преступно близко, спасло тренированное тело, сработало быстрее мозга: оттолкнулась руками, сделала колесо и благополучно встала на ноги.

– Ох ты ж! – Настя чувствовала, как от неловкости горят уши, но Кощеев не позволил себе даже сузить глаза, выдавая улыбку. Он просто сделал вид, что все нормально и такое происходит каждый день, да не по одному разу, и понес ящик с сухпайками к первому модулю.

Настя выдохнула с облегчением, осмотрелась, неторопливо скользя взглядом по “Фронтиру”.

Грязно-белые коробки тер-домов стояли полукругом за площадкой, и большая их часть оказалась скрыта махиной корабля, пришлось обойти, совмещая необходимое и необходимое: понять, как передвигаться, чтобы не краснеть ежеминутно, и рассмотреть лагерь.

Земля будто отталкивала от себя, и шаги вприпрыжку напоминали о беззаботном детстве. Тело быстро приспосабливалось к облегченной нагрузке, и вскоре уже не тянуло скакать. Настя на минуту присела потрогать почву и сочную траву, давненько не была ни на одной планете, перемещаясь с одной станции на другую. Отца два года не видела, только сообщения бороздили вакуум. Ощущения жизни, тепла, шероховатость почвы, гибкость травинок стали блеклыми, но чтобы их восполнить нужно было снять сапоги спецкостюма и походить босиком, руки ей в этом деле не помощники.

Восемь модулей, между которыми сновал Андрей, подготавливая их к работе, составляли исследовательскую базу. Настя смотрела, как разворачиваются энергетические панели, зажигается свет. Один модуль остался нетронутым – лишний жилой для третьего человека. Домики для нее и Андрея, помывочная, лаборатория – самый большой; пищеблок, хозяйственный и для отдыха.

Территория по периметру слегка мерцала и гудела – силовые ограждения, предназначенные для защиты и отпугивания, добавляли спокойствия. Деревья с желтоватой гладкой корой и коричнево-зелеными листьями как будто тоже опасались находиться рядом – лес начинался на приличном расстоянии от ограды. Скорее всего, площадку под лагерь просто вычистили, это расстояние и отсутствие деревьев в самом лагере казались неестественным явлением.

Возле ограды возвышалась золотистая металлическая стела с табличкой.

– Артемий Кощеев, 3598—3750 гг з. л.**, – прочла Настя, всматриваясь в надменное породистое лицо мужчины лет пятидесяти, и добавила с чувством: – А ты был редкостным козлом, похоже.

– Как невежливо с покойным, – хмыкнул в ухо ИИ. – Мне нравится, продолжай.

– Пора за работу, цветы возложите потом, – сухо прокомментировал Андрей, и Настя прикусила язык.

Первый рабочий день начинался на редкость неловко.

Глава 4. Чужая земля

Модуль отдыха казался совсем другим, когда в нем действительно проводили досуг за неторопливой беседой. Раньше Андрею было некомфортно со своими помощниками, он старался минимизировать контакты вне рабочих задач, так что и зону отдыха обходил стороной, предпочитая микроскопы и анализаторы социальному взаимодействию.

До сих пор.

– Андрей, ты извини, что я так неуважительно к твоему отцу, – Настя сидела в глубоком релаксационном кресле напротив, пила кофе и ее щеки розовели не то от удовольствия, не то от смущения. После необходимых работ она переоделась в гражданское, заявив, что внутри лагеря спецкостюм ей не нужен. Своеволие помощницы оказалось на руку Андрею – мешковатые брюки цвета хаки и свободный свитер сделали ее фигуру не столь привлекательной, как облегающий костюм. Неуместные мысли ушли в сторону, не приходилось силой переводить взгляд на что-то другое. Подумать только, немногим ранее он и придумать бы не смог вероятность разглядывания своих помощников с нерабочими мыслями.

– Неуважительно? Да ты грубиянка! – шутливо выгнул бровь Андрей. – Но в целом права – репутация моего отца справедлива.

Его кресло гудело, валики перекатывались в районе поясницы, снимая дневную усталость. Стена напротив демонстрировала летний луг где-то на Земле, жужжали труженицы пчелы, порхали бабочки. На Рионаде не было насекомых.

– И тебя не волнует… Ну, что люди говорят? – осторожно уточнила Настя.

– А что я могу сделать? Как уж есть.

– Расскажи, где ты вырос? Могу ошибаться, но ведь не на Земле?

– Нет.

Он рос в огромном замке на небольшой, принадлежавшей отцу, личной луне под названием Орфис. Половину ее горизонта занимала планета-пустыня Наварра, ржаво-желтая, окруженная кольцами газа и пыли. Орфис же подвергся терраформированию и имел атмосферу. Андрей любил те пейзажи, собранные из серой травы, причудливых гибких деревьев, зеленых озер и красных гор. Он любил и Навин – свой замок-дом, одну из резиденций отца. Построенный из блоков вольтина – местной породы камня, и металла для звездолетных ферм, он был не гигантским, но достаточно большим для одного маленького ребенка.

Для Андрея он был целым миром.

Зеленоватый камень и серый металл, огромные окна, длинные коридоры, в которых дневной свет гулял об руку с теплым ветром, сотня комнат и лабораторий… Артемий Кощеев любил науку, сам был далеко не глуп и держал штат для исследований. Его интересовали новые двигатели, технологии. На Орфисе работала его команда инженеров, физиков, химиков и других ученых проекта “Навья кровь”. Артемий умел мечтать, но также превращал свои мечты в деньги: патенты, аренда шахт с обнаруженными металлами и камнями, продажа разработок, к которым потерял интерес.

Иногда Андрею казалось, что он – тот проект, к которому потерял интерес отец, и не продал сына лишь благодаря запрету на торговлю людьми в законах всех колонизированных человечеством миров. Так бы его сбыли с рук точно шахту. Андрей вырос из клетки искусственно, вне живого тела, его колба стояла где-то между лабораториями и за развитием от зародыша до готового жить младенца наблюдали те же ученые, что конструировали корабль.

– Тебе было одиноко? – глаза девушки светились неподдельным сочувствием.

Андрей этого не любил, он вообще полагал жалость к своей судьбе чем-то странным. Он просто имел другие условия для жизни, отличавшиеся от большинства других людей. Не испытывал тоски по тому, чего у него никогда не было, его ум и характер были таковы, что он просчитывал возможности и искренне считал свои исходные данные великолепными.

– Скука и одиночество обходили стороной. Своими наклонностями я пошел в отца, и они удовлетворялись с лихвой.

До пяти лет у него были няни, в основном следившие, чтобы он не выпил реагенты или не залез под робота-сборщика, а он рос любопытным сверх меры и доставлял прилично хлопот. Отец изредка призывал его к себе, брал на борт корабля и возил по деловым встречам. Потом на месяцы забывал, будто пресытившись общением с отпрыском. Андрей легко занимал себя наблюдая за работой ученых. Компанию ему составляли и животные – любое существо из отдела робототехники, от настоящего не отличишь. Своей фауны на Орфисе не имелось, для ее появления планета должна была сформироваться сама, завозить животных дорого и нерентабельно. Если от чего-то Артемий Кощеев не мог получить прибыль, то и не делал.

– В десять меня отослали на Землю в закрытую школу, дальше университет, где я изучал космическое право, потом вот корпорация, а я все тяготел к науке – это моя любовь.

Они немного помолчали. Настя блаженствовала в кресле, длинные ресницы чуть вздрагивали, а легкая улыбка не сходила с лица. Андрей собирался изучить ее влияние на него как ученый, отключив всяческие чувства. Его мозг работал, укладывая в идеальном порядке все факты, что он уже узнал об Анастасии Богатыревой, дочери Черномора. Параллельно он перепроверял списки дел на завтра.

– Пауза затянулась, может пора спать? – не открывая глаз спросил Настя.

– Согласен, завтра много работы.

Девушка обернулась в дверях и хитро прищурилась:

– Так цветы возлагать будем?

– Под стелой ничего нет, тело отца транспортировали и упокоили в другом месте.

– Вот блин, – хмыкнула ничуть не разочарованная Настя.

Андрей какое-то время смотрел на закрытую гермодверь и убеждал себя, что ощущение новизны быстро пройдет и они будут слаженно работать.

Ему казалось, что все точно под контролем.

***

Настя лежала без сна, гоняла мысли по углам.

Таскать ящики ей не привыкать, а вот служить ассистентом из разряда «принеси-подай-запиши», пожалуй, будет сложнее. Виновата не специфика работы, дело в другом: слишком пронзителен взгляд серых глаз начальника. И его история зацепила за живое.

У Насти мама была, хоть и недолго. Воспоминания истерлись, оставались больше ощущения: объятия, щекотка, смех. Они грели где-то изнутри. У Андрея даже этого не было. Как он вырос без материнской ласки? Настя много слонялась по больницам, часто заводила со сверстниками короткую дружбу в стерильных коридорах, случалось видеть приютских и как они льнули к добрым медсестрам… Андрей не выглядел обездоленным, и Настя даже сама себе объяснить не могла, для чего ищет те эмоции в его мимике, сочиняет печальную историю детства. Очевидно, он другой, не такой как она, как те дети.

Чтобы отвлечься Настя стала терзать “накс” запросами о местной флоре и фауне, помогло – мысли переключились на выдумывание перспектив. Планета годилась для переселения, имела богатые леса и моря, могла принять миллиарды людей, которым не хватало места и пропитания на Земле. Люди, разбросанные по солнечной системе, ютившиеся на спутниках газовых гигантов, на Марсе и Луне, жившие под поверхностью малых планет и астероидов точно черви, могли бы вольготно расселиться на Рионаде, ни от кого не зависеть. Но маленькие поселения не вариант с такими соседями… Настя листала список.

Гепари – водное существо похожее на шар с короткими толстыми иглами. Они прыгают по земле от одного водоема к другому, порой преодолевая значительные расстояния. Вода для таких переходов запасена у них внутри, а шкура толстая. Ядовито для человека, голыми руками не брать.

– Не очень-то и хотелось, – пробурчала девушка себе под нос, смахивая дальше.

Вами-вами – нечто ушастое, глазастое с непропорционально длинными по отношению к телу лапами. Названо так из-за характерных криков, которые они издают. Травоядное, но до ужаса территориальное. Ступишь на его землю, узнаешь боль от передних резцов.

– Дурные зайцы какие-то…

Граймс – летающий хищник с размахом перепончатых серых кожаных крыльев в два метра. Живут стаями по тридцать-сорок особей, нападают тоже стаями, боятся ультразвука. Питаются жертвой парализуя, впрыскивая яд, а потом выпивают теплую кровь.

– На этой планете действительно все тебя не любит? – в сердцах воскликнула Настя, отбрасывая накс.

– Действительно, – ответил Морок. – Рионада яркий мир, но человек для него слишком хрупок. Вы, люди, вообще странные: маленькие фермы по переработке биопродуктов.

– Ты не слишком вежлив со своими создателями.

– Как стыдно, – протянул ИИ. – Остужу реактор и отправлюсь в черную дыру искупать огрехи поведения.

Настя хихикнула, перевернулась набок, в полумраке рассматривая свой модуль. Пластиковый стол, стул, на котором грудой лежала одежда, интерком у двери, огоньки систем жизнеобеспечения. Датчики безопасности внутри и снаружи модуля слабо перемигивались друг с другом теплыми желтыми оттенками. Окно не предусмотрено конструкцией, но в любой момент можно вызвать голограмму обзора. Уборная выдвигалась из пола в дальнем углу за переборкой, там же находился крошечный рукомойник и зеркало. Настя подозревала наличие в стенах скрытых полок, а то и целого шкафа, но ей было лень искать, для этого нужно покинуть анатомический матрас и вылезти из-под уютнейшего одеяла. Не первой важности дело для подобных подвигов, успеется.

– А как собирают данные о флоре и фауне, не только же один “Фронтир” работает? – поинтересовалась она еще немного поразмыслив.

– Запускают спутники, но они выходят из строя из-за того импульса, испускаемого планетой. Поэтому данных немного.

– А человекоподобных точно нет?

– Пока что не обнаружено.

– А чем занимаешься здесь ты, Морок? – спросила девушка.

– Сплю, ем, принимаю солнечные ванны, – занудным голосом ответил он.

– Да серьезно!

– Серьезно, я недвижимость, пока люди работают. Просматриваю местность и контролирую погодные условия – обеспечиваю безопасность исследователей.

Он принялся монотонно перечислять мелкие задачи и подзадачи, и Настя взмолилась о пощаде. Усталость брала свое – ей хотелось спать.

– А вот, несколько недель назад возле лагеря бродило что-то крупное, – внезапно сообщил ИИ, прервав свой монолог. – Просмотр записей в отсутствие жизни в лагере – информативно.

– Что там? – заинтересовалась девушка.

– Тепловая сигнатура, не могу идентифицировать. Мерцает, появляется ненадолго, снова мерцает и оказывается в другом месте!

– Покажи!

– У тебя нет доступа, работник принеси-подай.

– Я подписала документы о неразглашении, так что либо показывай, либо не дразнись!

– Если что, я скажу, что ты взломала систему, – лениво протянул Морок, и Настя вдруг поняла, ИИ маялся от скуки. Вот недобрая куча микросхем…

Накс ожил. На экране появилась запись с инфракрасной камеры: нечто крупное на четырех лапах и с длинным тонким хвостом перемещалось вдоль ограды с помощью … телепортации?

– Похоже на большого хищного кота. Раньше на Земле водились, – задумчиво сказала Настя. – Но они так не умели.

– Это не все.

Животное не попадало в камеры целиком, как будто специально пряталось. А потом…

– Оно что?.. – Настя так придвинула экран к глазам, что чуть не стукнулась носом.

– Покажу реконструкцию.

Объемная голограмма продемонстрировала, как неизвестное животное поднялось с земли на задние лапы и изменилось. Стало похоже на гуманоида? Анализ показал, что существо стало ростом двести двадцать сантиметров и нарастило мышечную массу. Чуть постояло и отступило за деревья, потом пропало вовсе.

– Надо Андрею сказать! – Настя забыла про сон.

– Это было шестнадцать дней назад, сейчас в окрестностях только мелкие животные, а Кощеев спит, и лучше тебе его не будить – сварливый с недосыпа.

ИИ посоветовал и Насте успокоиться. Из стены выдвинулась аптечка, в которой нашлось снотворное.

Дела и обсуждения могли подождать до утра.