Леонард Эверхарт
Замки на Горизонте

Замок на горизонте почти сливался с окружающим пейзажем – серый и скучающий, он редко ловил взгляды жителей города и окрестностей, потому и Мальчик впервые заметил его только после своего седьмого дня рождения.

В тот летний полдень солнце нещадно палило с самого утра, а воздух казался таким прозрачным, что из города были видны мельчайшие детали дальних холмов. Люди на рынке сновали от прилавка к прилавку, прищурившись от яркого света, а редкие облака на небе не успевали догонять скользящие по земле тени.

– Что это за штука там, вдалеке? – Мальчик потянул Маму за рукав, отвлекая от выбора свежих овощей к ужину. Он ткнул пальцем в сторону Замка.

Вместо Матери ответил Торговец – мужчина с нависшим лбом и хитрым прищуром.

– Это крепость Долор, её построили в прошлом веке, когда готовились к нападению Асуров с Востока, – улыбнулся тот, докладывая в корзину Мамы не самый свежий картофель. – Но Асуры так и не напали.

– И что же там сейчас? – вдохновлённо переспросил Мальчик, впиваясь глазами в далёкое очертание строения, будто мог разглядеть его внутренности отсюда.

– Сейчас? Ничего. Давно заброшено, за ненадобностью. Наш Мудрый Король не допускает вторжений.

– Слава Королю! – механически ответила Мать, копаясь в своем захудалом кошельке, вытягивая нужные монетки.

Мальчик завороженно вглядывался в Замок, представляя всевозможные сокровища и опасности, что могли там скрываться. Пока Мама была занята деньгами, Торговец наклонился к нему и прошептал на ухо:

– Говорят, там обитают оборотни и воют по ночам. Ждут славной битвы, которой не суждено было случиться. Могу поклясться, и я слышал их, когда пару лет назад по пути сюда у меня сломалось колесо, и пришлось чинить его до позднего вечера!

Довольный реакцией Мальчика, который застыл от ужаса и благоговения, мужчина улыбнулся и протянул тому маленькое яблоко с вмятиной на боку.

***

Этот случайно брошенный факт разделил жизнь Мальчика на две части. Одна – неосознанная и незначимая; другая – наполненная целью. Замок стал его вечным спутником. Он безошибочно мог указать путь к нему, даже с закрытыми глазами; видел его в любую погоду – в зной, когда он гордо возвышался над городом, и в туман, когда лишь угадывались его призрачные очертания.

Мальчик сделался тихим и задумчивым. Его взгляд часто пустел, уносясь сквозь поле, лес и реку – туда, где на одиноком холме стоял Замок, всегда ожидающий его.

В одну ночь, когда всё в доме уже улеглось, Мальчик лежал на своей узкой кровати, уткнувшись лицом в тёплую от дыхания подушку. Сквозь тонкую стену он слышал, как в соседней комнате мать переставляет глиняные кружки, а отец развязывает сапоги, скрипя ремнём.

– Опять он сегодня без дела шатался, – негромко сказала Мать, ставя что-то на полку. – Смотрит в сторону холма, будто там ему золото рассыпали.

– А он говорил мне, – отозвался Отец, – что в Замок пойдёт.

Мать усмехнулась.

– До Замка… Да он до речки-то один не доберётся.

– Пускай себе думает. Мальчишки любят болтать. Завтра забудет.

– Забудет, как только я его на огород отправлю. Снова заросло всё, не успеваю сорняки дёргать!

– Верно! Работа – лучшее лекарство от глупостей.

Они перешли на другой разговор, совсем не интересный. Мальчик лежал, широко раскрыв глаза в темноте. Каждый обронённый родителями смешок оседал внутри тяжёлым камнем, и оттого дорога к Замку казалась ещё нужнее.

Долго он ворочался, пока в окне не растаял последний отсвет лампы из соседней комнаты. Дом стих – только в печи тихо потрескивали угли. Мальчик осторожно скинул лоскутное одеяло, пропитанное запахом дыма. Оно царапнуло его запястье косым неровным швом. Стараясь не скрипнуть половицами, Мальчик нащупал у кровати свои поношенные башмаки. Сердце билось так громко, что казалось – его вот-вот услышат.

Он приоткрыл дверь и выглянул в тёмный двор. За изгородью чернел лес, а за лесом, там, где сливались земля и небо, ждал его Замок. Холодный воздух заставил поёжиться, но он не решился вернуться за тёплой одеждой. Это казалось неважным. Всё остальное отступило – в нём жило только одно желание: пойти прямо сейчас и узнать, что скрывается за толстыми неприступными стенами.

Мальчик проскользнул к калитке. Она, как нарочно, вздрогнула под его рукой и жалобно скрипнула, но звук никого не разбудил. Он задержал дыхание, прислушался – тишина.

За изгородью начиналась тропинка, уводившая к реке. Она петляла между чёрных неподвижных деревьев, и Мальчик, вглядываясь в тьму, казался себе самому крошечным и хрупким. Но вдалеке, за лесом, был Замок – и от этой мысли ноги сами находили путь.

Чем дальше он уходил от дома, тем холоднее становился воздух. Изо рта вырывались лёгкие клубы пара, и он ловил себя на том, что хочет бежать, чтобы поскорее прикоснуться к далёким стенам.

Чем дальше он шёл, тем плотнее становился туман. Луна то пряталась, то мелькала за рваными облаками, и дорога всё чаще терялась в тени. Мальчик чувствовал, как холод пробирается сквозь тонкую рубаху, будто ледяные пальцы. Сначала он пытался идти быстрее, но скоро ноги начали подламываться, а зубы стучать.

На повороте к реке из темноты внезапно выступила фигура.

– Эй, малец, ты что тут делаешь? – хриплый голос раздался совсем близко.

Мальчик остановился, узнав в смутном свете луны Торговца с рынка. За плечом у него висела тяжёлая корзина, от которой тянуло запахами яблок и крепкого вина.

– В Замок… – выдохнул Мальчик, едва разлепив замёрзшие губы.

Торговец тихо хмыкнул, шагнул ближе и по-отечески взъерошил волосы Мальчика.

– В Замок… ночью… в одной рубахе. Ты ещё скажи, что оборотней решил напугать. Пошли-ка домой, герой.

Он развернул Мальчика за плечи и повёл обратно, не слушая слабые протесты.

– Замок, он, знаешь ли, не убежит. А вот ты – замёрзнешь! И толку с твоей храбрости не будет.

Когда тёплый свет родного дома снова мелькнул впереди, Мальчик понял, что пальцы на руках он почти не чувствует. Но внутри, под сжимающей грудь усталостью, жила прежняя решимость. Замок никуда не денется. И он всё равно туда пойдёт. Только позже. И после необходимой подготовки.

Утром его подняли раньше всех. Мать молча указала ему на огород. Отец даже не смотрел в его сторону, лишь бросил короткое:

– Как закончишь с грядками, подготовь дрова.

Ни о ночном уходе, ни о Торговце никто прямо не заговорил, но Мальчик понял: молчание это хуже брани. Целый день он работал, не поднимая глаз, чувствуя на спине тяжёлое внимание родителей.

Когда солнце клонилось к закату, он сидел на лавке у стены дома, тыча палкой в сухую землю. В голове одна за другой возникали мысли: что взять с собой, чтобы не мёрзнуть; как выйти, чтобы не разбудить никого; как ориентироваться, если туман снова накроет холм. Он вспоминал рассказ Торговца – про оборотней, про ночь и про воющий ветер – и пытался представить, как он будет идти один, без света.

Теперь он понимал: просто сорваться и бежать – глупо. Нужно ждать, копить всё, что может пригодиться. И тогда, когда придёт время, он дойдёт.

***

Прошло пять лет. За это время городок будто ссохся и потемнел, как яблоко, забытое на подоконнике. Те же дома, те же улицы, но краска на ставнях облупилась, мостовая в центре заросла сорняком, а шумный рынок стал напоминать пустой сарай, в котором лишь изредка хлопнет сквозняк. Торговцев становилось всё меньше – одни уезжали к морю, другие просто исчезали, оставляя за собой запертые двери и глухое молчание окон. Говорили, что на севере неспокойно, и что Мудрый Король уже не так часто показывает себя людям.

Мальчик – теперь уже вытянувшийся, с узкими плечами и шершавыми ладонями – продолжал готовиться. Ночами он пересматривал в уме дорогу до Замка, а днём по возможности запасал вещи на будущее. Под отодвигающейся половицей у кровати лежали его трофеи: несколько медных грошиков, тёмная от времени пуговица, кусок вяленого мяса, кремень с кресалом и странный фонарь – круглый, с толстым зелёным стеклом, который он выменял у старика за помощь с повозкой. Свет от фонаря был тусклый и тёплый, не видный издали, и Мальчик считал это хорошим знаком.

Этим осенним днём Мать велела ему пойти на рынок в город, чтобы продать остатки куриных яиц. Мальчик уже давно ждал подобного поручения – потому что в городе у него были и свои собственные дела.

В одной руке он нёс корзину с десятком яиц, во второй – прижимал к боку свёрток с куриными перьями, туго перевязанными бечёвкой. Эти пёстрые, чистые перья он собирал ещё в начале лета, откладывая «на потом», когда подвернётся случай обменять их на что-то полезное. Сегодня он надеялся найти того самого Торговца с нависшим лбом, который когда-то рассказал ему про Замок.

Но место, где обычно стоял его прилавок, пустовало: доски накрыты рваной мешковиной, а на бочке, где он любил сидеть, осела только пыль. Мальчик немного постоял, потом направился к другому лавочнику, торговавшему хозяйственным товаром. На прилавке лежал охотничий нож с деревянной рукоятью.

– Возьмёшь? – он развязал бечёвку и показал пёстрые перья. – Чистые, крепкие. На подушку или украшение.

Лавочник, седой и худой, как сушёная вобла, нахмурился, а потом громко расхохотался, так что даже качнулся назад.

– Перья за нож? Да ты, парень, головой ударился, что ли? – сказал он, вытирая глаза.

Смех этот, как колокольный звон, разлетелся по пустому рынку. Мальчик крепче прижал свёрток и пошёл дальше, стараясь не смотреть ни на кого.

– Эй! – окликнул его знакомый голос.

У повозки с яблоками стояли трое его сверстников. Когда-то, до того, как у Мальчика появилась цель, они часто играли вместе – прятались в узких переулках городка, бегали наперегонки до дома на отшибе и сражались на палках. Но последний год общение совсем сошло на нет.

– Что там у тебя? – веснушчатый мальчишка, чуть выше остальных, кивнул на свёрток.

– Перья. Хотел обменять на нож.

– Нож? Зачем? – усмехнулся чернявый.

– Чтобы было чем защищаться, когда я пойду в Замок, – не без гордости ответил Мальчик.

На мгновение воцарилась тишина, потом все трое рассмеялись.

– В Замок? – передразнил веснушчатый. – Из-за этого ты перестал с нами дружить? А зря, между прочим! Мы там были. Сто раз. Там только вороньё да пыль.

– И вонь, – добавил коренастый, скривив нос. – Как в свинарнике.

– Врёте, – твёрдо сказал Мальчик. – Никто из вас там не был.

– Конечно, не был, – протянул чернявый с ухмылкой. – Мы ж не такие дураки, чтоб туда тащиться.

Мальчик резко прижал свёрток к себе и пошёл прочь.

У дальнего ряда он остановился у старушки с хлебом и молоком, быстро договорился и продал ей яйца – дешевле, чем рассчитывал. Только после этого он двинулся домой. Пустой рынок остался за спиной, вместе с их смехом. А впереди, за дальними холмами, стоял Замок – и теперь казался ему ещё дальше и ещё нужнее.

Дорога домой тянулась медленно. Мысли о том, как Мать будет ругаться из-за невыгодной продажи яиц, почти сразу отошли на второй план. Мальчик всё снова и снова прокручивал в голове слова сверстников – врали они или говорили правду? Мысль, что Замок может оказаться пустым и ничем не примечательным, жгла изнутри. Ему хотелось бросить всё и пойти туда прямо сейчас, выяснить всё раз и навсегда. Но ноги сами довели его до двора. Перед дверью он оглянулся, приподнял доску в поленнице и спрятал туда свёрток с перьями.

В доме слышались голоса родителей.

– Как отлично, что ты здесь, – сказала Мать, едва он вошёл. – Собирайся, Торговец обещал помочь нам с переездом. Мы должны быть на развилке у края деревни к полудню.

– Что?.. Сегодня? – Мальчик поставил на стол пустую корзину, пахнущую соломой и птичьим пухом. – Разве вам не нужно время, чтобы… закончить все дела тут?

– Ты где был последний месяц, олух? – рассердился Отец. – Не заметил, что мы закололи всех кур и продали мясо? Снова в облаках витал?

– А почему мы вообще переезжаем?

– Что за ребёнок у нас такой, – всплеснула руками Мать. – Ничего вокруг не видит.

– Понял я, понял! – поспешил заверить их Мальчик. – Но ты говорила, что Мудрый Король не допустит войны… Так зачем же уезжать? Мне тут нравится.

Мать поджала губы, а Отец вскинулся.

– Решения Короля – не твоего ума дела. Мы переезжаем в Идемору, потому что там лучше живётся, а ещё там – твой дядя. Он нам поможет. А войны тут никакой не будет, ясно? Иди собирайся, времени осталось немного.

Собирать ему было нечего. Вещи, что лежали спрятанные под половицей и вещи, которые ему было позволено иметь, вообще говоря, были разными вещами. Не до конца осознавая себя и грядущий отъезд, Мальчик на ватных ногах зашёл в дом и сел на свою кровать. Вместо, хоть и сдержанной, но мягкости одеяла он почувствовал холод голых досок – родители уже всё упаковали. Он огляделся – таким удивительным показалось то, что их дом, и так не отличавшийся своим убранством, как-то смог стать ещё более пустым. Родители забрали всё – даже ржавые кривые гвозди, служившие крючками для глиняных горшков.

Мальчик задумался – как так вышло, что Мать с Отцом за всю жизнь смогли заработать только на эту лачугу, десяток кур, да пыль под лавками? Неужели, было так сложно найти свой Замок с несметными богатствами, пойти туда и больше никогда не быть бедными?

В этот момент ему показалось, что такая же судьба достанется и ему, если он не встанет и не пойдет в свой Замок прямо сейчас.

Мальчик встал, отворил дверь и вышел на улицу.

***

Левое колесо повозки крепилось неплотно, отчего её вело из стороны в сторону. Маму мутило, и она держалась ближе к краю, бледная и встревоженная, то и дело ловя брезгливые взгляды Отца. Тому было неудобно перед Торговцем, что его семья оказалась чуть более проблемной, чем ему думалось в своей голове.

Ехали медленно. Солнце опускалось к горизонту – и это означало, что прошло уже часов шесть, не меньше. Замок же скрылся из виду ещё в самом начале их пути, когда повозка свернула в густой лес.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.