Илья Воскресенский
Пустельга

1

Экран навигатора выдал череду сообщений, а дисплей вспыхнул россыпью новых меток на карте. Передо мной, в каком-то десятке тысяч километров, появилась иссине-белая планета. Небольшой шарик, почти полностью покрытый льдом и снегом. Прыжок на орбиту завершился успешно.

– Как у нас дела? – спросил я как бы никого конкретно.

– Не вижу ничего подозрительного на орбите, – из стен корабля полился мелодичный женский голос. – Несколько спутников, одна заправочная станция и обычный орбитальный мусор.

Я молча кивнул. Что и ожидалось от планеты-сосульки, где находился только ряд исследовательских станций и больше ничего. Анализ Пустельги меня успокоил, но я предпочитал всегда быть осторожным, когда залетал на Край.

– Как думаешь, что в нашей загадочной доставке? – спросил я корабль.

В ответ послышалось задумчивое «хмм», а затем классический ответ Пустельги, когда она была не в настроении после прыжка:

– Мне казалось, твоя политика гласит не интересоваться содержимым.

Она права. Не то чтобы я был известен по всей галактике, но определённые люди меня знали. Я имел репутацию того, кто не задаёт лишних вопросов. В особенности когда дело касается контрабанды.

Поэтому я встал с кресла пилота, буркнул:

– Просто любопытно, – и пошёл из кабины в жилой отсек собираться.

В ответ из динамиков еле слышно прошелестело:

– От любопытства кошки дохнут.

Но я уже не слушал.

Зайдя в свою каюту, я по привычке стал собирать в рюкзак всё необходимое. Любой фрилансер посмотрел бы на мои сборы в лучшем случае странно. Зачем для простого спуска на планету и передачи коробки я беру трёхдневный рацион, медаптечку и оружие?

Но за последние четыре из своих двадцати восьми лет путешествий в одиночку на Краю я трудным путём научился, что в случае неприятностей даже такого набора не может не хватить.

После сборов и надевания термокостюма я пошёл в ангар, где снизу корабля был пристыкован небольшой челнок и лежал бокс, который мне предстояло вручить учёному по имени Корнелий Титус.

Несмотря на политику не задавать вопросов, мне редко нравилась подобная работа. Эти грузы вполне могли взорваться тебе в лицо или выпустить неизвестный вирус. Или сделать ещё что-то малоприятное.

Большая плата радовала мало, но альтернатива – быть простым работягой на астероидном заводе – ещё меньше.

Я оглядел доставку внимательнее. На вид обычный термобокс: серого металлического цвета, с ярко-жёлтыми опознавательными полосами и сигнальным маячком. В таких обычно перевозят предметы, требующие определённой температуры.

Так как здесь были лишь исследовательские станции, я логично предположил, что это что-то для учёных. Поэтому так легко согласился на эту работу.

Я надел поверх костюма защитный скафандр, взял бокс – достаточно лёгкий – и пошёл в шаттл.

Подходя к открывшейся рампе я ожидал услышать от Пустельги какую-нибудь напутственную фразу. Прыжки через гиперпространство иногда сказывались на её Ядре, из-за чего мне приходилось терпеть пятиминутные сессии ворчания по прибытии куда-либо. Но не в этот раз. И на том спасибо.

Я зашел в шаттл, сел в кресло пилота, закрепил бокс и завёл двигатели.

– Следи там за небом, окей? – сказал я в воздух.

– Окей.

Я пожал плечами и отстыковался от корабля. Маленький на вид шаттл начал быстро набирать скорость. После полного ускорения белый шарик, который и так был почти впритык, стал заполонять все пространство.

Мой взгляд начал различать отдельные скальные кряжи и небольшие замёрзшие озёра. Каждый раз зрелище новой планеты захватывало дух, и я не мог удержаться от удовольствия полюбоваться на огромные белёсые облака, закрывающие целые части суши, иссиня-голубые снежные лагуны и горные гряды – единственные участки, куда снег не доставал. Маленькие моменты умиротворения.

Когда альтиметр показал отметку в две тысячи метров, экран зафиксировал цель – единственный порт на планете, у которой не было даже названия, только код – F-34X. Я перенаправил автопилот на сближение.

Мою идиллию нарушил встревоженный голос Пустельги:

– Эмм… Марк?

– Да? – её тон напряг меня.

– Помнишь, двадцать минут назад ты сказал следить за небом?

– Не тяни, пожалуйста.

– Пару минут назад на орбиту прыгнул корабль. Я опознала его.

– И…?

– Это Сайко.

Я на минуту закрыл глаза и тихо выругался про себя. Что они здесь забыли?

Сайко тоже был Сентом. Но, в отличие от Пустельги, которая оставалась вменяемой большую часть времени, этот корабль был, мягко говоря, психически неустойчив.

И его команда была ему под стать. Четыре человека во главе с капитаном Дексом Бреннером брали самую неприятную работу из всех возможных – наркотики, рабы, рэкит удаленных станций и так далее.

На любой приличной планете Линии Договора их ждала бы петля, и, возможно, ждёт сейчас. Но на Краю мораль размывалась, и границы дозволенного устанавливались по желанию.

Они были довольно плохими наёмниками и часто портили дела до того, как заполучили Сент. Я, да и все остальные, очень долго гадали, как им это удалось. Такие никчемные авантюристы, как правило, долго не жили. Но теперь их дела пошли в гору – благодаря Сайко.

– Ладно. Он не пытался с тобой связаться? – я знал, что Сенты часто общаются между собой.

– Нет, мы на противоположной стороне планеты. Я увидела его первой, так как подключилась к спутниковой сети быстрее.

– Умная девочка, – я позволил себе немного расслабиться. – Держи меня в курсе их передвижений. И постарайся не обнаружить себя раньше времени.

– Хорошо, Марк, – холодно донеслось с той стороны.

Я уже различал контуры станции, но слабо. Подо мной шла снежная буря. Я едва разглядел заснеженные металлические конусы, стоящие обособленно от единственной посадочной площадки на планете.

На экране появилась новая строка. Я нажал на неё и отправил запрос на посадку. Как правило, это происходило автоматически, если с идентификацией не было проблем.

Через пятнадцать секунд порт дал разрешение, и я подтвердил автопилоту команду. Шаттл завибрировал, заработал маневровыми дюзами и плавно, словно бабочка, приземлился на поверхность планеты.

Сильнейшая вьюга била в лобовое стекло с такой жестокостью, будто я насолил ей лично. Не было видно ничего на расстоянии вытянутой руки.

Я встал, достал из рюкзака Пистолет и проверил патроны. Это был всем известный Хантер-350 компании Ройял Индастриз. Он стал настолько популярным из-за своей надёжности в любых условиях, что на Краю его носили буквально все – от последнего уборщика до капитана трансконтинентального крейсера.

Он был настолько популярен что люди просто говорили –  Пистолет, и все сразу понимали о чём идёт речь.

Я присоединил его к скафандру. Нам нечего было делить с Сайко, но интуиция заставила меня собраться и ожидать неприятностей. Я не любил такие совпадения.

– В любом случае, на станции вряд-ли стоит ждать конфликтов, – сказал я себе, взял бокс и вышел из шаттла.

Если бы не стыковочный шлюз, который роботы подсоединяли к кораблям на площадке, меня бы гарантированно унесло от ветра.

Я прошёл по туннелю-гармошке, слушая стук снега вперемешку со льдом о стенки, отбивающий ритм, словно биение сердца планеты, и добрался до терминала.

Там меня ждали двое в форменной одежде и с оружием в руках. На груди у каждого висели эмблема с названием корпорации – Борей инкорп. Понятия не имею что за компания.

Они вежливо поприветствовали и попросили предоставить карту Гражданина, а также осведомились о цели визита.

Я знал, что эта планета технически являлась собственностью и колонией Пракседы – одной из богатых планет в центре Линии Договора, так что не ждал осложнений. Корпорации всегда старались быть цивильными. Хотя бы снаружи.

Мои документы были в порядке, а бокс просканировали. На Пистолет по протоколу навесили блокиратор – проще так, чем отбирать у каждого оружие на входе.

После всех формальностей я зашёл в фойе, где одна из стен была сплошным толстым стеклом, открывающим вид на посадочную площадку. Богатые ребята.

За стеклом я увидел, как ещё один шаттл шёл на посадку.

– Сайко? – еле слышно спросил я, убедившись, что никого нет поблизости.

– Да. Двое. Рассчитать шанс конфликта на станции? Я могу подлететь на низкую орбиту, – так же тихо прошептала в ухо Пустельга, будто кто-то мог её услышать.

Я задержался в фойе ещё на мгновение.

– Нет. Оставайся на том же месте.

Затем развернулся и пошёл в ангар с планерами.

Станция была большой. Каждый шаг гулко отдавался от стен. Проходя третье помещение, по размерам не уступавшее концертному залу, я невольно задумался. Как правило, на размерах станций старались экономить, а не наоборот.

Более того, многие компании любили оживлять свои станции – добавляли музыку, «зелёные» зоны с деревьями, дорожками для бега и прочими напоминаниями о доме. Тут такого не было. Сине-серые стены под стилизованный пластик, тёмный керамический пол, небольшое наличие настенных цветов в горшках – вся палитра. За исключением персонала, которых тут было человек пятьдесят от силы, никаких посетителей больше не наблюдалось.

Что может быть такого в этом богом забытом месте, что частная компания раскошелилась на подобное? Может, здесь ищут Ядра? Я усмехнулся, но затем быстро отмахнулся от этих мыслей. Не моё дело и не очень, в общем-то, интересно.

Тем более я как раз прошёл через длинный коридор в секцию ангара. Тут почти никого не было, кроме пары девушек в униформе, которые с любопытством посмотрели на меня, когда я подходил к терминалу выбора планера.

Так-с. Всего на планете двенадцать станций, и мне нужна самая отдалённая – около южного полюса. Выбрав нужный код, я нажал на выбор планера. Подтвердил. Оплатил. Получил допотопный бумажный билетик. Мода на старину в последнее время расползалась по галактике как вирус типа Б – так же быстро и беспощадно.

Экран загорелся словами: ваш планер готовится к запуску. Примерное время предполётных проверок – двадцать минут. Пройдите в зал ожидания.

Я взял бокс, на котором покоился мой шлем, и прошёл в небольшую комнату с рядом сидений. Девушки всё так же тихо переговаривались, то и дело кидая на меня взгляды. Я делал вид, что игнорирую их.

– И правильно делаешь, – сказала мне в ухо Пустельга.

Я от неожиданности дёрнул головой.

– Не знал, что ты умеешь читать мысли, солнышко, – я ухмыльнулся.

– Люди довольно примитивные создания, – холодным тоном заявил корабль. – А ты ещё примитивнее. Четыре года вместе достаточно, чтобы понять, как ты думаешь.

Неужели это ревность я слышу в её голосе?

– И как же, позволь узнать?

– С вероятностью семьдесят две целых тридцать четыре сотых процента после возвращения с доставки ты найдёшь одну из них и заговоришь с ней.

Я только поднял вверх брови.

– Всего семьдесят две? Должно быть, старость начала брать своё.

По ходу разговора я подошёл к одному из автоматов с кофе и нажал пару кнопок. Снизу выскочил стакан и начал бесшумно наливать тёмно-коричневатую густую жидкость.

– Ты прав, – в её голосе слышалось утверждение. – Я заметила появление одного и трёх десятых процента морщин на лице и выпадение четырнадцати волос за последние двое суток.

Я только усмехнулся и покачал головой. Пустельга любила добавлять проценты ко всему, когда хотела поднять мне настроение. В её понимании подражание архаичным роботам было забавным.

Я взял кофе, сделал глоток и хотел было ответить ей чем-нибудь таким же колким, но на противоположной стороне фойе дверь открылась. Двое вошедших оглянулись по сторонам и, найдя глазами терминал, подошли к нему. Одного из них я знал. Это был Декс собственной персоной.

Я легонько чертыхнулся про себя и сел так, чтобы видеть его через стеклянную стену зала ожидания. Он о чём-то переговаривался со своим спутником, попутно осматривая пространство, пока тот нажимал кнопки на терминале. Наконец его взгляд нашёл меня. Его и без того не очень красивое лицо стало ещё смурнее. Он что-то сказал напарнику и чрезмерно уверенной походкой направился в мою сторону.

Я спокойно отпил кофе.

– Марк, какая встреча! – сказал он, пытаясь изобразить дружелюбную улыбку сразу как вошёл в зал. Он ещё ничего толком не сказал, но я успел внутренне скривиться.

Он был одет как самый обычный авантюрист – в синтетическую куртку, штаны неопределённого цвета и серые ботинки. И даже внешне ничем не выделялся от других искателей приключений – некрасив, но высок, с энергичной походкой и уверенными жестами.

И всё же мне стоило один раз взглянуть на лицо подобное ему, коих я повидал сотни, и я сделал вывод – он говнюк каких поискать.

Он, видимо, уловил мою неприязнь. Так мы и начали диалог, обмениваясь фальшивыми любезностями. Диалог, который я сразу понял – ни к чему хорошему привести не может.

– Здравствуй, Декс. Могу то же самое сказать тебе, – кривизна моей улыбки была заметна с другого конца ангара. – Удивительное совпадение встретиться со старым знакомым, да ещё в таком месте.

Он не переставал сверлить меня глазами.

– Удивительное – не то слово, – он подошёл ближе и сел на стул напротив. – Вот мы с командой прыгнули в эту богом забытую дыру в поисках нашего беглого раба, и кого я вижу – капитана самой Пустельги собственной персоной. Привет, дорогая! – он помахал рукой в камеру моего шлема.

Разумеется, все пилоты Сентов слышали друг о друге, по крайней мере заочно. Корабли при встрече как правило общались между собой, руководствуясь негласным правилом «не выдавать своих». Крайне редко кто-то кроме самих Сентов знал, что конкретный корабль – Сент.

– Человеческое тело можно лишить крови за восемь целых шесть десятых секунды при наличии адекватной вакуумной системы, – спокойно произнесла у меня в наушнике Пустельга.

Декс усмехнулся, внимательно следя за моей реакцией.

– Что она сказала?

– Передала тебе свой самый горячий привет.

– Я так и думал, – ответил Декс и замолчал, вперив в меня неприятный взгляд.

Тишина затянулась. В конце концов мне надоело играть в гляделки, и я спросил:

– Значит, у тебя пропал раб? Очень жаль. Как так вышло?

Декс наконец отвёл взгляд. Мне показалось даже, он был немного раздосадован.

– Как оно обычно выходит? Мы прилетели на одну станцию, что находится примерно у границы Линии. Знаешь «Гордость»? – я кивнул. «Гордость» была неофициальным названием крупного перевалочного пункта между Краем и Линией. Примерно там привычные законы переставали действовать.

– Ну так вот. Нам повезло взять на абордаж небольшой туристический лайнер, спасибо Сайко. – Я ещё раз кивнул. Не хотелось даже выяснять подробности, как они это сделали. – Взяли мы с него десятка два рабов и решили продать на Гордости. Деньги немалые, сам знаешь.

Я ответил:

– Догадываюсь.

Но он будто меня не слушал.

– Прилетели на станцию и решили немного отпраздновать. Оставили одного раба, который с нами уже полгода летал – присматривать за новой партией. – Декс сделал небольшую паузу. – Он не только выпустил их всех, но ещё и забрал деньги что были на корабле, сукин сын.

Я только покачал головой. Мне не было жалко ни его, ни рабов. Я повидал многое, и это была не самая худшая участь в здешних местах. Но чем больше я его слушал, тем больше чесались кулаки дать ему по лицу.

– Я так понимаю, вы смогли отследить его до сюда? – это было очевидно.

– Угадал. По правде сказать, нам очень повезло, – он провёл рукой по щетине. – Дал наводку один из местных учёных. Но не в этом суть. Что я хочу узнать от тебя, Марк – так это прилетел ли ты сюда за ним, и если нет – то будешь мешать забрать то, что наше?

Я пожал плечами. У авантюристов, контрабандистов и наёмников был свой негласный кодекс, который прежде всего гласил – не лезь не в своё дело. Кодекс, в первую очередь практичный.

– Можешь расслабиться, Декс. У меня простая доставка, – я похлопал рукой по боксу. – Мне нет дела ни до тебя, ни до твоей рожи, ни до твоего раба.

Он проигнорировал «рожу». Встал, подошёл к тому же кофейному аппарату, у которого был я, нажал на пару кнопок и стал ждать кофе. Снова наступило тягостное молчание.

Я прекрасно знал эту тактику «переговоров», как и то, что уж кого-кого, а Декса мне бояться совсем не стоило. Поэтому я спокойно отпивал из своей чашки, наблюдая за тем, как он ждёт свой напиток.

Наконец аппарат щёлкнул. Декс забрал кофе, помешал ложечкой и посмотрел на меня. Затем развернулся и пошёл в сторону выхода. Только перед дверью он задержался, чтобы коротко сказать:

– Хорошо.

И вышел. Я остался наедине с боксом и своими мыслями.

До моего вылета оставалось пять минут. На табло загорелся мой номер и код – L-6.

Я взял бокс, вышел из зала ожидания и пошёл в сторону назначенной мне взлётной площадки, краем глаза замечая Декса и его напарника, стоящих рядом с другим табло в центре зала. Его старт должен быть следующим. Я отвернулся.

– Пустельга, с тобой связался Сайко? – она ответила не сразу.

– Да. Только что. Он подтвердил цель прибытия его команды, – я подошёл к лифту, ведущему к площадке планера, и нажал на панели L-6.

– Тебе что-то известно о способности корабля?

– Не больше твоего. Всё, что я смогла почувствовать – это то, что это как-то связано с манипуляцией электричеством.

Я удивился.

– Почему ты так решила?

– Ты ведь знаешь, что у каждого Сента свой уникальный характер и темперамент. Сайко относится к тем, кто будет пользоваться своей способностью при любом удобном случае.

– Он использовал свою способность на тебе? – я неподдельно удивился.

– Вряд ли он сделал это специально. Скорее, небольшая часть его силы сработала неосознанно после прыжка. Я почувствовала… головную боль.

Я собрался возразить, но она не дала мне ответить.

– Разумеется, у меня нет головы, поэтому мне трудно будет это объяснить. Скорее, некоторые мои системы на доли секунды затормозились, будто произошёл упадок питания.

Я задумался. Пустельга редко в таком ошибается, и я был склонен ей поверить. Если это так, то что это может быть? Он перехватывает управление нервной системой? Создаёт помехи? Как-то манипулирует магнитами полями?

Лифт поднялся, и я подошёл к планеру. На площадке, кроме пары роботов, никого не было.

– Какая бы способность у Сайко ни была – держи от него дистанцию. Скорее всего, нас эта ситуация с рабом не коснётся, но…

– Хорошо, Марк. Я буду начеку.

Я подошёл к планеру. Это был двухместный белый планетолёт с крыльями на удивление большого размаха. Я знал, как такие модели устроены. Они почти не имели двигателей – только для маневрирования.

Вместо этого, взлётная площадка была оборудована специальной системой, действующей наподобие рогатки, только на силовых полях. Эта система наводилась на цель, плавно выстреливала аппарат, и тот совершал полёт до нужной точки. Крайне популярная техника, потому что полёт стоил копейки, был надежным как часы и почти не требовал обслуживания.

Я забрался внутрь, положил бокс на сиденье рядом, надел шлем и ввёл в бортовой компьютер свой код с того самого допотопного бумажного билетика. Кабина автоматически захлопнулась, и система сервоприводов заурчала, поворачивая планер куда-то вверх.

Крыша с гудением, слышным даже через кабину и шлем с шумоизоляцией, стала медленно открываться. Незамедлительно на площадку повалили снежные вихри. Я ожидал увидеть небо со звёздами, но мир показал мне только снег.

– Как вообще эти планеры не сходят с курса из-за воздушных потоков? – пробубнил я про себя, заметно нервничая.

– Не беспокойся, Марк. Метель присутствует только до высоты ста метров. Эту дистанцию тебя будут защищать силовые поля.

– Будем надеяться, – я вздохнул и сжал подлокотники сидений, когда планер начал медленно сворачивать крылья и стал больше похож на длинную белую сигару.

Столько нервов из-за какого-то бокса.

Радовало только то, что хорошо платили. Достаточно, чтобы безбедно жить целый месяц. Я вздохнул. Как прилечу обратно на станцию – закачу вечеринку. А может, ничего не буду делать целую неделю. Посмотрим.

В это время мои мысли были прерваны тем фактом, что планер выстрелил вверх – так плавно, что я не заметил, – и стал невероятно быстро набирать высоту.

Буквально через тридцать секунд горный хребет, что закрывал станцию как могучий титан, превратился в небольшого червячка, а я увидел долгожданные звёзды.

Планер снова раскрыл крылья и теперь стал похож на летучую рыбу. Я начал чувствовать потоки ветра вместе с аппаратом, будто я сам превратился в птицу, подставлявшую то одно, то другое крыло навстречу ветру.

Все мои негативные мысли выветрились из головы, и я подумал о том, что, возможно, моя работа стоит того, ощущая планер как продолжение своего тела.

Я расстегнул ремни и, посмотрев вниз, ещё раз убедившись в этом. Второй раз за день я не смог оторвать взгляд от этой палитры белого, синего и бирюзового.

Вьюга внизу представлялась теперь чем-то незначительным, крошечным, укрощенным. Будто на несколько мгновений я стал повелителем этого мира и спокойно озирал свои владения.

Планер, между тем, достигнув максимальной высоты, начал плавное снижение. Я повернул голову в другую сторону и глубоко вздохнул.

Слева простиралось гигантское оледенелое озеро, настолько огромное, что я почти испугался. Оно будто занимало добрую четверть планеты.

Я испытал особое благоговение перед искрящейся, переливающейся от светло-синей до тёмно-бирюзовой ледяной коркой озера.

– Ты это видишь?

– Вижу.

– Красиво, не правда ли?

– Это всего лишь замершая вода, – её тон был скептическим.

– Порой мне жаль, что ты не человек.

– Я чувствую себя нормально, – я покачал головой. Она продолжила: – И могу увидеть то, что люди не видят.

– Да? И это, например, что?

– Хотя бы то, что вслед за тобой готовится вылететь ещё один планер.

Я пожал плечами.

– И? – я и так знал, что это Декс.

– Я сейчас нахожусь на низкой орбите прямо над станцией и чётко вижу его. Планер направлен в ту же сторону, что и ты.

Я тут же оторвался от созерцания озера и нажал пару кнопок на экране. Перешёл в секцию полётов. Кроме меня значился ещё один планер. Место назначения – станция у южного полюса. Та-же, что у меня.

Я глубоко выдохнул. Проверил Пистолет.

Нет, не так. Я не буду делать ничего две недели после этой работы.

А может, ещё и потребую дополнительной платы за вредность.

С этими мыслями впереди показалось место моего прилёта – научная станция, похожая как две капли воды на главную, только гораздо меньше.

Я снова застегнул ремни и положил ладонь на бокс. Осталось только сесть.

2

Купол ангара начал медленно раскрываться.

Метели в этой части планеты почти не было, и я смог получше рассмотреть станцию снаружи.

Белоснежных, толстостенных на вид куполов насчитывалось четыре, не считая ангара. Судя по размерам, я предположил, что здесь живёт около пятнадцати человек. Длинные широкие проходы объединяли комплекс в единое целое.

Удалённая станция, как и центральная, находилась под защитой горных кряжей, полумесяцем опоясывающих и защищающих строения от чрезмерных ветров. Строители явно знали, что делали.

Око купола раскрылось полностью, и я увидел небольшую площадку. Планер, захваченный силовыми полями настолько медленно, будто парил на месте, опустился вниз, поворачиваясь вдоль своей оси.

Экран загорелся зелёным, а мелодичный ИИ сообщил о завершении полёта и попросил подождать пять минут для завершения посадки.

Створки купола стали сдвигаться. Когда они дошли до середины, кабина планера с «чпоком» начала процесс разгерметизации.

Повертев головой и ничего больше интересного не обнаружив, я подождал отведённое время, забрал бокс и начал спускаться по выдвижной лестнице. Внизу меня ждали.

– В последнее время нам везёт на новые лица, – сказала мне молодая девушка, подошедшая к планеру. На ней была куртка с мехом, термоштаны и ботинки почти по колено. На вид я не дал бы ей больше шестнадцати.

Я спустился с лестницы и сказал:

– Надеюсь, они приятные?

После короткой паузы она наклонила голову и ответила:

– Вполне возможно.

В наушнике послышалось лёгкое покашливание Пустельги.

Она слегка улыбнулась:

– Я Мия.

Я кивнул:

– Марк. Рад знакомству.

– Ты ведь прилетел с доставкой? – она указала на бокс и, не дожидаясь моего ответа, продолжила: – Меня послали тебя встретить. Пойдём.

Я подхватил бокс и пошёл вслед за ней, оставив позади исходящий паром планер и несколько неуклюжих роботов-механиков.

Внутри станция выглядела слегка более домашней. Было заметно, что люди здесь живут единым, сплочённым коллективом, и подолгу.

Как правило, стандартные контракты на такую работу предполагали полгода – год твоей жизни вдали от родных.

Проходя сквозь первый купол, я то тут, то там замечал картины на стенах – в основном пейзажи с разных миров. Из полуоткрытых дверей лабораторий виднелись рабочие столы со стоящими на них личными предметами. Кое-где из динамиков слышалась музыка. Немногочисленные люди в спецодежде бросали заинтересованные взгляды, но тут же возвращались к работе. На одной из стен я заметил детскую мазню. Ребёнок на такой станции. Надо же.

Мия тем временем с энтузиазмом давала мне экскурсию по комплексу, показывая, где что находится.

Само собой мне до этого не было никакого дела, и она это прекрасно знала. Через полчаса меня уже здесь не будет.

Но и я мог её понять: проживи год в небольшом пространстве с одними и теми же людьми, и любое новое лицо покажется самым интересным в твоей жизни.

Я вежливо кивал и задавал вопросы насчёт станции, пока мы не прошли ещё два купола до двери с табличкой «Начальник станции, Корнелий Т.». Мия открыла дверь.

Я зашёл, держа бокс в руках. Кабинет был именно таким, каким я его представлял: просторный, в бело-серых тонах, как и везде, но явно спроектированный дизайнерами корпорации, чтобы подчеркнуть статус – более дорогой пластик, широкий стол посередине и голографический аквариум с «рыбками».

Корнелий Тулий выглядел как самый обычный бородатый мужчина в возрасте. С виду ему было за пятьдесят. Та же спецодежда, только лучшего покроя и с отличительными знаками. Неужели им запрещают ходить в обычной гражданской одежде?

Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой и она мне не понравилась. Но я решил, что в последнее время стал слишком мнительным, и тут же отбросил эти мысли.

Я посмотрел на бокс в своих руках, потом на него:

– Корнелий Титус?

– Всё верно. Проходите, молодой человек, – он добродушно кивнул.

Я сделал пару шагов вперёд, поставил бокс на пол и достал из рюкзака небольшой планшет.

– Можете удостовериться в посылке и расписаться о получении?

Он махнул рукой и усмехнулся:

– Я вам верю. С виду похоже на мою посылку. Давайте сюда планшет, подпишу.

Я невольно приподнял бровь. Разумеется, никому кроме меня не могло в голову прийти просто так прилететь на эту богом забытую станцию, но и доверять себе самому я бы не стал. По крайней мере проверил бы содержимое.

Это не ускользнуло от него.

– Удивлены, что я не проверяю вашу посылку? Вы, вероятно, забыли, что изображение бокса и вашего лица мне прислали заранее. А бокс, насколько можно судить, не был вскрыт.

На это мне нечего было возразить. Я подал планшет.

Он расписался и подмигнул Мие, стоявшей в сторонке. Передал мне.

Затем встал и направился к боксу, попутно спрашивая:

– Расскажите лучше, как там дела на Линии? Давно вы там были?

Сначала я открыл планшет, проверил поступившие финансы, которые не могли не радовать и задумался.

Понятно, что он мог посмотреть любые новости через интранет, но ему, как и Мие, не хватало нового лица для разговоров.

Я пожал плечами:

– Нет. И не планирую скоро.

Он понимающе кивнул:

– Я так понимаю, вас там не очень любят?

Я нахрумился.

– Почему вы так думаете?

Мия укоризненно посмотрела на него.

Он поднял руки и поспешил с объяснениями:

– Простите если я не так выразился. Всего лишь хотел сказать, что не многие люди, зарабатывающие на Краю делают это от хорошей жизни. Вы понимаете что я имею ввиду.

Я понимал. Он был прав. Большинству людей здесь было от чего бежать. Или от кого.

– Да нет. Наверное, я не особый фанат цивилизации, – я пожал плечами.

Он взял бокс, перенёс его на отдалённый стол и бросил через плечо:

– Любите уединение.

– Можно и так сказать, – я хмыкнул.

Он повернулся ко мне:

– И всё же, вы тянете за собой компанию.

Я моментально понял, о чём он говорит.

– Откуда вы…?

Он посерьёзнел:

– Вы правда думаете, что я не знаю? Конечно с главной станции нас моментально оповестили, что на орбите находится корабль наёмников, если не головорезов. И что их капитан с помощником сейчас летит сюда. Вы хотите сказать, что вы тут не при чём?

Теперь стал мой черёд быть серьёзным. Я очень не люблю, когда меня в чём-то обвиняют.

– Я не имею к ним никакого отношения. В данном случае это простая случайность. Но я знаю, за кем они…

– За мальчиком. Четырнадцати лет.

Я утвердительно кивнул. Тут всего было около пятнадцати человек. Разумеется, если парень здесь, то начальник станции должен знать, о ком речь.

Мия спросила:

– Что он им такого сделал?

– Это его бывшая команда. Он – беглый раб.

Они опустили глаза.

Я спросил:

– Вы не знали?

Но Титус ответил утвердительно:

– Да, конечно мы знали. Но, по правде говоря, думали что здесь он будет в безопасности. Как они его нашли? Ведь нашу станцию вряд ли можно назвать центром галактики.

Я посмотрел на наручные часы.

– Понятия не имею.

Про то, что его кто-то сдал, я не стал говорить. Сейчас некогда выяснять.

– Они должны быть здесь самое большее через десять минут. Как он оказался у вас?

Корнелий подошёл к столу и сел, сутулясь. Немного помолчав, он начал:

– Он оказался у нас случайно, месяц назад. Прибыл зайцем, вместе с грузовым кораблём.

Я мысленно присвистнул. Индустриальные корабли для перевозок не используют кислород и крайне слабо отапливают – в основном для экономии. Такие фрахтовщики могут стоять неделями на орбите, ожидая назначения. Лихой парень.

Он, заметив мою реакцию, кивнул и продолжил:

– Я тогда прилетел на главную станцию по делам. Начальство хотело отправить его обратно, но я убедил поселить его у себя. Мы дали ему комнату и разрешили помогать учёным.

– Вы не боялись, что за ним могут прийти?

– Нет закона, по которому мы должны выдавать беглых рабов. На любой планете Линии Договора это вообще, мягко скажем, незаконно.

– Законы на Краю имеют тенденцию размываться.

– Вот именно. Поэтому мы оставили его здесь.

Он сделал паузу. Затем пожал плечами, как бы в задумчивости:

– Корпорация была не против. Он сам не стал сидеть без дела. Сказал, что не собирается быть обузой.

– Хороший мальчик, – сказала Пустельга в ухо.

Я слегка дёрнул головой. Титус понял это как знак, что я хочу что-то сказать, и замолчал.

Я посмотрел ему в глаза:

– Когда они прибудут сюда – они возьмут его с собой, даже если им придётся применить силу.

Он только отмахнулся:

– Мы знаем, что они бандиты и головорезы, но нам опасаться нечего. В открытую атаковать станцию корпорации – это самоубийство.

– Вы знаете, кто они такие? – я спросил прямо.

Он лишь самоуверенно пожал плечами:

– Какие-то рабовладельцы?

– Действительно. Какие-то рабовладельцы. Только помимо этого они – команда Сайко.

Мне показалось, что он слегка побледнел.

Мия встревоженно посмотрела на Титуса:

– Ты знаешь этот корабль, отец?

Отец? Действительно, я только сейчас заметил сходство.

– Это Сент, не так ли? – он посмотрел на меня.

Мия ахнула. Я только кивнул. Затем спокойно сказал:

– Когда они сюда прибудут, вам будет лучше передать его им мирно.

Мия спросила меня:

– Слухи об этих кораблях правда? Что они могут останавливать целые флотилии и разрушать луны?

Я покачал головой:

– Это вряд-ли. По крайне мере я о таком не слышал. Но они действительно необычайно опасны. Их деструктивность зависит от того, какая у Сента способность.

Тулий спросил:

– Вы знаете что может Сайко?

– Нет. Но это и не важно. Сил любого Сента будет достаточно чтобы проигнорировать защиту вашей крошечной станции. Поэтому мое предложение все еще в силе. Отдайте его Дексу.

Он встал и начал мерить шагами комнату. Наконец сказал:

– Мы не можем так поступить. Это бесчеловечно!

– Бесчеловечность их мало волнует. Они заберут своё, хотите вы этого или нет, – я устало вздохнул.

Мия резко бросила:

– Корпорация не допустит этого.

– Корпорация станет действовать только если будет нанесён ущерб их собственности. Не забывайте – они скорее всего знали, кто такой Декс и его команда, и всё равно дали им сюда допуск. Не исключаю, что была достигнута некая договорённость с начальством.

Он остановился и посмотрел на меня с какой-то маниакальной уверенностью:

– Вы можете его забрать с собой.

– Мы разместим его в грузовом отсеке. Я даже могу отключить кислород, если он попросит, – не упустила случая проворчать Пустельга.

– Исключено, – ответил я Тулию. – Это не моё дело, и мне не нужны неприятности на свою голову.

Я видел, что он собрался меня уговаривать, поэтому поднял руку:

– Нет. Даже и не думайте. Единственное, что я могу сделать – предупредить парня; возможно, нам удастся где-то его спрятать. Вы можете их задержать?

Он быстро подошёл к экрану на столе. Нажал несколько кнопок, затем встал и обратился ко мне:

– Я поставил ангар на экстренную химическую дезинфекцию. Им придётся повисеть какое-то время в атмосфере, прежде чем он откроется.

Я уже пожалел, что предложил это. Возьми и сам разберись, старый хрен. Но их перепуганный вид показал, что они попросту не знают, как это сделать. Чёрт.

– Сколько это даст времени?

– Минут пятнадцать, от силы. Мия проводит вас в каюту парня, – он пожал мне руку. – Если смогу, задержу их ещё больше. Спасибо, Марк.

Я лишь кивнул.

Мы решили не терять времени и вышли.

Пока шли до комнаты беглого раба, которая располагалась в последнем куполе, Пустельга оповестила в ухо:

– Сайко вошёл в атмосферу. Я от вас далеко, на противоположной стороне планеты. Мне подлететь?

Я не мог говорить, поэтому посмотрел на шлем, который нёс в руке, и незаметно кивнул камере.

Вскоре мы пришли.

Мия постучала в дверь:

– Это Мия. К тебе можно?

Я посмотрел на неё:

– Почему ты избегаешь звать его по имени?

Она коротко ответила:

– Мы спросили, как его зовут. Он сказал, что у него есть только код. Мы не стали давить.

Она постучала ещё раз. С той стороны прозвучало тихое:

– Войдите.

Мы открыли дверь.

На узкой кровати напротив сидел юноша, одетый в инженерный комбинезон синего цвета. В одной руке у него был планшет, пока другая была спрятана за спиной. Утащил нож с кухни? Ему он вряд-ли поможет если сюда нагрянет Декс.

Я посмотрел повнимательней на его лицо. Копна ярко-золотых волос удачно сочеталась с глубокими голубыми глазами и на удивление для четырнадцатилетнего подростка чистой, белой как снег, без единого пятнышка кожей. На щеках играл легкий румянец.

«Как подрастёт, девушки будут выстраиваться в очередь» – подумал я про себя.

Невольно бросив короткий взгляд на внезапно потупившуюся Мию, я подтвердил свою догадку. Впрочем, сейчас было не до этого.

Я приветственно помахал рукой:

– Привет, парень. Меня зовут Марк.

Он настороженно посмотрел на меня:

– Здравствуйте.

Я спросил:

– Как тебя зовут?

Он покачал головой:

– У меня нет имени.

Я спокойно кивнул:

– Хорошо, как мне тебя называть?

Его глаза сузились:

– Мои хозяева называли мой код – S2L-9. Или просто 9. Так ко мне обращались.

– Ну это никуда не годится. Я…

Мия перебила меня:

– Простите, Марк, но у нас сейчас нет на это времени.

Бывший раб посмотрел на неё:

– Что-то случилось?

Мия ответила:

– Марк здесь, чтобы тебя забрать.

Я заметил, как у парня округлились глаза. И внезапно осознал, что просчитался. Слишком поздно.

Он резко дёрнул рукой и навёл Пистолет прямо мне в лоб.

Нож с кухни. Молодец, Марк, гениальная дедукция.

– Воу, спокойно, парень, – сказал я, незаметно переведя свой собственный Пистолет в режим оглушения. Моя привычка держать руки на поясе в кои-то веки оказалась полезной.

Я еле слышно сказал в сторону Мии, не сводя с оружия взгляда:

– Вашей семье надо научиться формулировать мысли.

– Ты хочешь забрать меня? А пулю в лоб не хочешь, урод? – его голос сорвался на крик.

Я заметил, как у Мии задрожали руки, но она попыталась успокоить его:

– Это не то, что ты думаешь. Он здесь, чтобы тебе помочь.

Он резко перевёл взгляд на неё. Я медленно поместил руку на рукоять Пистолета.

– Да неужели? Помочь мне? Так же, как твой папочка хотел мне помочь? – в его голосе прозвучала злость вперемешку с обидой.

Она не поняла что он имел ввиду, но явно не знала, как разрядить ситуацию, поэтому замолчала. Очень «подходящий» момент играть в молчанку.

Но парень продолжил:

– Не прикидывайся дурочкой. Я был в его кабинете, смотрел записи вызовов. Вы, наверное, меня все тут за идиота держите!

Для невинного с виду юноши он был крайне уверен в своих действиях.

Мия непонимающе спросила:

– Что ты имеешь в виду? Какие вызовы?

Он, не сводя с неё взгляда и так же держа Пистолет наведённым на мой лоб, бросил ей планшет.

Она подхватила его и нажала на запись открывшегося видео. С экрана на неё смотрел никто иной, как Декс. Она случайно нажала на середину, но этого было достаточно:

– …Да, я вас понимаю… Да, ваш раб у меня.

– Его кодовый номер?

Отвечающий голос явно принадлежал Титусу:

– S2L-9.

Декс кивнул и улыбнулся:

– Всё верно. Это наш раб. Мы хорошо заплатим за ваши неприятности. Вы станете богатым человеком.

Мия нажала на стоп. В её глазах стояли слёзы:

– Я не знала. Прости, я не знала.

У беглого раба побелели губы:

– Не знала? А это ты знала?

Он начал переводить руку с Пистолетом на неё. В этот же момент я достал свой, но парень оказался гораздо быстрее. Остановив руку на полпути, он повернул её обратно.

«Хорошая реакция» – успел подумать я, когда Хантер 350 компании Роял Индастриз, самое популярное оружие на Краю, всадил мне прямо в лоб пулю 38-миллиметрового калибра.

Последнее, что мой мозг успел зарегистрировать – это леденящий душу визг Мии и крайне быстро приближающийся пол. После наступила тьма.

3

Не помню сколько прошло времени. Может минута, может час, может год. Мой мозг просто не регистрировал это.

– Марк, ты очень невнимательный, – в голосе Пустельги был укор. Я открыл глаза. Лучше бы не открывал.

Передо мной ничего не было. Или было, но не осязаемое. Будто я смотрел в белую пустоту. Или в ничто. Не знаю. Не могу понять. Мне трудно дышать.

– Где мы, Пустельга. Я жив? – без особой надежды спросил я.

– Скоро будешь, Марк, – она ответила спокойно. – Скажи что ты помнишь.

Я попытался игнорировать окружающее меня ничто. Не получилось. Мне стало страшно. Очень страшно. Сердце забилось так сильно, что стало бить по ушам. Я чувствовал выход адреналина всем телом.

– Марк, я вижу что ты напряжен. Пожалуйста, успокойся, – ее голос звучал убаюкивающе, будто я был на приеме у психиатра. – Мы сейчас вневремени. Я использую свою способность.

Я тут же выдохнул. Слава богу. Значит все нормально.

Стоп. Если у меня нет тела, то как я могу дышать? Есть ли мне чем дышать? Я открыл глаза. Попытался посмотреть на руки. Рук не было.

Странно. Как только я понял где я, то волнение испарилось. Неужели все, на ком она использует способность, так себя чувствуют? Я задал этот вопрос.

Ее голос звучал озадачено.

– Нет. Я удивлена тем, что происходит не меньше твоего. Я раньше не возвращала к жизни сцену, где присутствовало умершее сознание. Я одновременно вневремени и во времени.

Сцену? Но это значит…

– Ты говорила что это крайне опасно поворачивать вспять большое пространство, в отличие от отдельного обьекта. Чем это тебе грозит?

Повисла напряженная пауза. Затем она спокойно ответила:

– Я использовала большую часть Ядра и почти всю энергию корабля. Здесь, вневремени, я в безопасности, но во времени я сошла с траектории и падаю.

Я понял что все-таки могу чувствовать страх.

– Сколько осталось до земли?

Пустельга тут же ответила:

– Это неважно, Марк. Здесь небольшое притяжение. Я рассчитала траекторию падения. Все впорядке. Я успею включить аварийные генераторы до тех пор, как упаду. Но на помощь прийти уже не успею. И второй раз активировать способность не выйдет. По крайней мере какое-то время.

Я расслабился. По крайней мере мысленно. Не думаю, что здесь можно напрягаться или расслабляться. Где бы это «здесь» ни было.

– Насколько ты вернёшь меня назад? – это было критично.

– Мне удалось вернуть назад всю комнату почти на начало разговора.

Ого. Это очень хорошие новости.

– Марк, я скоро завершу перемотку. Постарайся сейчас вспомнить, что ты было последнее что ты запомнил – иначе по возвращении назад ты ничего не вспомнишь и всё то, что произошло, произойдёт ещё раз.

А вот это не очень хорошие новости. Я постарался вспомнить. Так. Мия. Станция. Детский рисунок. я мысленно воспроизводил шаги. Затем Титус, потом… что было потом?

– Ты не можешь мне напомнить?

– Все что я тебе напомню ты забудешь после перемотки. Ты должен это сделать сам.

Дурацкая система – не вовремя подумал я. Так, Титус, потом… рабство… При чём тут рабство? Был там какой то раб. Его звали…? Как его звали? Не помню.

Что я помню? Русые волосы. Голубые глаза. Синий комбинезон. Вспомнил! Код S2L-9. Бывший раб. Мы зашли с Мией в его комнату. Потом…

Воспоминание событий давалось мне с трудом. Чувствовалось, что я помню только части. Так, что дальше… Мы пришли в каюту, начали говорить и он выстрелил в меня!

Маленький засранец всадил пулю мне прямо в лоб.

– Пустельга, я всё вспомнил. Меня застрелил тот парень, за которым охотится Декс.

Секундная пауза.

– Хорошо, Марк. Надеюсь ты вспомнил достаточно. Было бы жалко второй раз наблюдать за твоей смертью.

Я не мог удержаться от того, чтобы мысленно ухмыльнуться.

– Неужели я слышу биение сердца в этой механической груди?

Ее голос был беспристрастен как всегда:

– У меня сердца, Марк. Однако ты хорошо оформляешь контрабанду как медицинское оборудование. Это экономит мне время на объяснения.

Я усмехнулся. Конечно она не признается.

– Само собой. Куда бы ты делась без поддельных накладных.

– Вот именно, – она деловито подтвердила. – Ты готов? Помни, что второй раз перемотки не будет. Если он в тебя выстрелит – ты умрёшь.

Я собрался.

– Понял, солнышко. Давай, заводи мотор.

– Какой мот… – последнее слово всосалось в бесконечное ничто.

Я открыл глаза. Теперь по-настоящему. Я стоял в светло-синей с серыми элементами комнате. Рядом была Мия. Напротив нас на узкой кровати сидел русоголовый парень с синими глазами.

Я осознал, что мой рот был открыт и последнее слово было «Я…».

Мия перебила меня:

– Простите, Марк, но у нас сейчас нет на это времени.

Бывший раб посмотрел на неё:

– Что-то случилось?

Мия хотела было ответить, но я громко, почти крича сказал:

– Стоп!

Её рот закрылся, а парень удивлённо посмотрел на меня. Я заметил, как дёрнулась его рука под подушкой.

Я начал быстро говорить:

– Я выполняю обычную доставку, тут оказался совершенно случайно. Я не заодно ни с кем. Но Титус не знает что делать и попросил меня помочь. Декс будет здесь через пятнадцать минут. Мы пришли чтобы не дать ему тебя забрать.

Я сказал это на одном дыхании, быстро вдохнул ещё раз и продолжил:

– Я знаю, что ты под подушкой держишь оружие, я знаю, что на планшете. Гарантирую, что я тут ни при чём. Мия, подтверди.

Пока Мия говорила, я посмотрел на парня. Он от удивления открыл рот. Хорошо. По крайней мере не будет стрелять.

– То, что Марк сказал, это правда. Только я не знаю как он узнал, что у тебя есть оружие. К слову, откуда у тебя вообще оружие?

Он вытащил руку с Пистолетом и положил его рядом с собой. Было заметно что он не знает что ему сказать. Вся эта ситуация была слишком для четырнадцатилетнего юноши.

Мне пришлось взять инициативу в свои руки. Пока что я не хотел, чтобы Мия знала о предательстве своего отца – иначе выяснения затянутся и мы не успеем уйти. Потом успеется. Поэтому я сказал:

– Мия. Отсюда есть какие-нибудь потайные или иные ходы к ангару, кроме как тем путём, которым вы вышли?

Она только отрицательно покачала головой.

– Нет. Только пройти через все купола по очереди.

Чёрт. Значит план Б.

– Послушай, парень. Я не знаю тебя, и ты не знаешь меня. Но твой бывший хозяин идёт за тобой и он не остановится перед угрозой оружия. Я думаю, ты и сам знаешь.

Он коротко кивнул:

– Знаю.

Я продолжил:

– Хорошо. Мы не сможем от него убежать, но есть…еще один вариант.

Он спросил:

– Какой?

Я сделал небольшую паузу. Мне самому не нравилось это, но другого пути не было. По крайней мере пока Пустельга перезаряжает Ядро:

– Я выкуплю тебя у него.

Мия тут же сурово посмотрела на меня:

– Он ничей не раб, Марк.

Глупая девчонка. Нашла время приводить этот аргумент. Я вздохнул.

– Да, верно. Он не раб. Ты это знаешь, он это знаешь, – я кивнул на парня. Он внимательно на меня смотрел, никак не реагируя.

Я продолжил:

– Декс этого не знает. Для него этот парень всего лишь неудачная инвестиция. Но у Декса есть свои, пусть и извращённые, понятия о чести. Если я предложу ему хорошую сумму – он скорее всего согласится.

Она спросила:

– А если нет?

Я кивнул на его Пистолет:

– Тогда у нас есть чем защищаться. Парень неплохо стреляет.

Он посмотрел на меня:

– Откуда ты знаешь?

Чёрт. Зря так сказал.

– По глазам вижу, – попытался отшутиться я, но судя по их лицам они вряд ли мне поверили. На моё счастье им было некогда разбираться.

Я посмотел на часы. Отведенное нам время вот вот истечет.

– Мия. Они сейчас высадятся. Иди к своему отцу. Предупреди остальных, чтобы не высовывались. Если начнётся стрельба – я не хочу, чтобы кто-то пострадал.

– Но я… – по глазам было видно как она хочет чем-то помочь.

– Он прав, Мия, – внезапно сказал парень. – Я не смогу себе найти места, если с тобой что-то случится. Ты можешь пока подготовить планер. Верно, Марк?

Мия против своей воли улыбнулась.

Я тоже, но по иной причине. Он хорошо соображает. Откровенно говоря я бы тоже не нашел себе места.

– Верно. Ты будешь нам нужнее там, Мия. И Декс тебя не знает, так что ты сможешь пройти мимо него спокойно.

Мия собралась.

– Хорошо. Я пойду. Подготовлю ваш планер.

Я кивнул:

– Договорились. Пойдём, парень. И не бери с собой ничего. Тебе это вряд ли что-то будет нужно.

Он только молча кивнул, положил Пистолет в комбинезон, встал и вышел.

Так, задача номер один – не умереть от пули в лоб – выполнена успешно. Теперь осталось только пройти через Декса и его Сент, и не получить еще больше пуль, пока где-то там мой собственный пытается не упасть на орбите.

Я взял шлем и перевернул его камерой. В ухе была тишина.

––

Пока мы проходили третий по счёту купол, я третий раз повторял инструкции.

– Не дергайся и не делай глупостей. В особенности если он начнёт провоцировать тебя. Не пытайся быть героем, – я сделал паузу, задумался. – Вообще постарайся особо не говорить. Я думаю что мне удастся с ним договориться. Хорошо?

Он только сказал:

– Хорошо.

Было видно, насколько ему не по себе.

Всё тело напряжено, руки сжаты, глаза смотрят в одну точку. Я осторожно взял его за плечо. Он еле заметно дёрнулся. Я постарался говорить как можно спокойней, хотя мне это самому было нелегко. В теории я мог спокойно отдать этого мальчика Дексу, и никто мне не скажет ни слова. Галактика – суровое место. Но глядя на него я понял что не допущу, чтобы с ним что-то случилось.

– На тебя это совсем непохоже, Марк, – прозвучало у меня в ухе, только когда парень хотел мне что-то сказать.

– Опять читаешь мои мысли? – я так обрадовался, что произнёс это вслух и довольно громко. С груди как будто свалился камень. Слава богу, с ней всё в порядке.

Мой спутник недоуменно посмотрел на меня. Я поспешил придумать какое-нибудь логичное продолжение:

– Что, тоже думаешь о том, как легко всё пройдёт?

Вау. Гениально, Марк.

– Ты его не знаешь, как знаю я. Он не из тех рабовладельцев, которые так легко отдают своё. И ты не видел то, что видел я, – он какое-то время шел молча. Затем коротко бросил на меня взгляд. – Он не согласится на твою сделку.

Я видел что он мне не доверял. Но выбора у него особенно не было. Мы вошли в коридор-перешеек между куполами.

– Он прав, Марк. Статистический шанс конфликта больше девяноста процентов, – Пустельга звучала отстранённо. – К слову, со мной всё в порядке. Я успела зависнуть в паре тысяч над землёй. Сейчас приземлилась в какой-то каверне. На регенерацию энергии уйдёт не меньше трёх часов.

Я незаметно кивнул.

Парень странно посмотрел на меня:

– С тобой всё в порядке?

Я посмотрел на него и слегка улыбнулся:

– Да, не беспокойся. Главное, помни – если дело будет дрянь, – постарайся убежать в направлении ангара. Я смогу его задержать на какое-то время. Если ты долетишь хотя бы до центральной станции, то будешь в безопасности. Декс там не посмеет тебя тронуть.

Мы вышли из коридора в предпоследний купол.

Здесь коридор расширялся и был лучше освещён. Достаточно, чтобы увидеть, как с противоположного конца купола к нам идёт Декс с помощником. Все мои мысли выветрились из головы.

– А как же ты… – начал говорить парень, но повернул голову и замолчал.

– Марк, ты нашёл его за нас!

Между нами было метров сто, поэтому Декс почти прокричал эти слова. Я решил не утруждать себя ответом и дождался, когда мы сблизимся.

Когда они подошли, на его лице сияла самая паскудная улыбка из всех возможных.

– Вот ты где, Девятый, – он подошёл ещё ближе, смотря на парня. – А мы тебя везде обыскались. Ну что, пора возвращаться домой?

Я подумал как выйти из положения. И тут меня посетила гениальная идея.

– Подожди-ка, Декс, – я отвёл его руку, готовую забрать бывшего «Девятого» раба. – Ты верно сказал что я нашел его. И я это сделал первым. Поэтому забираю его себе.

Он помрачнел:

– Какой неожиданный поворот.

Я видел насколько он разозлился.

– Ты не можешь так сделать, Марк. Этот раб – наш, мы его выкупили. И ты знал что мы идем за ним.

Он был прав настолько, насколько позволяла ему сила. И он был в курсе что нападать на капитана Пустельги будет очень опасно, поэтому не решился на конфликт. Только поэтому.

Я лишь пожал плечами:

– Ну и что? У тебя есть на него документы, Декс?

Это и была моя гениальная идея.

Технически, рабство не было разрешено на Краю, но так как Край никем толком не управлялся, то было безусловно везде. Многие уважающие себя невольничьи рынки давали покупателям нечто вроде «паспорта раба», по которому решались спорные вопросы.

Но я был уверен, что такой человек, как Декс, не станет платить за рабов, а скорее заберёт их силой или иным, менее приятным способом. И по его лицу я понял, что попал в яблочко.

– Вот и я думаю, что нет. А в таком случае, Декс, кто первый нашел его себе, тот и хозяин.

Парень понял мою задумку, взял за руку и с вызовом посмотрел на Декса.

Я продолжил:

– Но я не собираюсь с тобой ссориться, Декс. Нам это не с руки. Зная сколько ты его искал, я предложу тебе компромисс.

Он молча смотрел на меня, не выражая никаких эмоций. Чувство пребывания на очень тонком льду не покидало меня не на секунду.

– Я щедро на него заплачу. Достаточно, чтобы покрыть твои расходы.

Я надеюсь что в нем проснется коммерческая жилка.

Он только рассмеялся.

– Не думаю что у тебя хватит, Марк. Это очень хороший юный раб. Мы оба с тобой знаем, сколько престарелые мужчины с особыми вкусами на Линии Соглашения будут готовы заплатить за него.

Я догадывался. Хотя сама мысль об этом была тошнотворна.

– Хорошо, Декс. Заплачу сколько скажешь.

Ну, засранец маленький. Ты у меня отработаешь свой выкуп.

Декс стоял какое-то время в задумчивости. Затем внезапно спросил:

– А почему ты просто не возьмёшь его себе силой, раз он так приглянулся тебе? Я знаю, что ты можешь хотя бы попробовать это сделать.

Он сделал паузу, обдумывая:

– Разве что…

Он наклонил голову вниз, будто говоря с кем-то ещё:

– Сайко, где сейчас Пустельга? Что?

О, чёрт. Это было не к стати. Я потянулся к Пистолету. Его напарник, который всё это время внимательно смотрел за мной, резко достал свой и покачал головой. Я медленно опустил руки.

Декс тем временем поднял голову вверх и посмотрел на меня:

– Судя по всему, капитан остался без птички.

Он посмотрел на своего напарника:

– Не знаю, как это вышло, но нам несказанно везёт.

Снова взглял на меня:

– Говоришь заплатишь сколько скажу? Хорошо, вот моя цена. Пустельга. Взамен на раба.

Я даже думать не стал:

– Не говори глупостей, Декс. Назначь нормальную цену и мы с тобой договоримся. Ни один капитан не расстанется с… своим кораблем.

– Это так мило, – не к месту вставила Пустельга. Разумеется она слышала весь разговор. К сожалению без какой-либо реальной помощи.

Декс плотоядно улыбнулся:

– Очень жаль. Хотя я на это и не рассчитывал. Что-ж. В таком случае я просто заберу что и так мое. Сайко!

В эту же секунду я почувствовал скручивающую боль во всём теле, будто мне ввели самый токсичный яд на земле и вдобавок ударили электрошоком. Я закричал и упал на землю. Боль была невыносимой. Всё тело начало сотрясать в судорогах. Меня стошнило.

Я повернулся другим боком и увидел затуманеним взглядом, как Декс подошёл к остолбеневшему «Девятому», грубо схватил его за руку. Парень тут же начал вырываться.

К сожалению, сила взрослого мужчины несопоставима с силой четырнадцатилетнего подростка. И Декс был силён. Он почти поднял одной рукой мальчишку в воздух, а другой залепил ему пощёчиной обратной стороной ладони. Голова парня дёрнулась, и кровь брызнула на металлический пол.

Затем он потащил его за собой, но юноша не переставал вырываться.

Какой храбрый. Или отчаянный, подумал я, вырывая всё, что успел съесть ещё пару часов назад. Боль была невыносимой. Я не знал что рецепторы человека способны такое испытывать.

Декс прошёл пару шагов, когда парень сделал того, что никто не ожидал. Вместо того, чтобы вырываться, он подскачил к нему, достал нож, который болтался у Декса сбоку на ноге, – и всадил его прямо в грудь своему бывшему рабовладельцу.

Тот выпустил парня и резко вздохнул, не в силах захватить лёгкими кислород.

Его напарник, шедший в нескольких шагах впереди, обернулся на вздох и начал доставать оружие, но парень был ближе. И быстрее.

Каким бы сильным мужчиной ты ни был – удар в пах гарантированно отключает любого. И парень явно бил не в полсилы. Напарника скрутило пополам, и он так-же свалился на пол.

Я тем временем почувствовал, что боль резко отпустила. Это произошло так быстро, что я сначала не осознал это. Все ощущения от силы Сайко испарились, будто их не было.

Я встал, вяло пошатываясь. На полу лежал Декс. Я подошёл к нему. Нож был всажен по самую рукоять в правое лёгкое. Выживет. Любой медицинский бот даже на такой удаленной станции штопает подобные раны за полчаса.

Парень подошёл ко мне. Я видел, что он от адреналина не соображает, где находится. Взял его за плечи и встряхнул:

– Эй. Парень. Успокойся. Ты молодец. Дыши глубоко.

Он послушался. Начал дышать. Его вгляд стал более осознанным и он осмотрелся как будто только что зашел сюда.

– Это все я??

– Ну не я же.

Я осмотрелся. Достал Пистолет. Подошёл к напарнику. Посмотрел на его корчившееся небритое, с усами лицо. Затем, не говоря ни слова выстрелил в левую ногу.

Кровь брызнула во все стороны. Он страшно закричал и схватился за простреленную конечность. Но мне до этого не было дела. Я пошел обратно.

– Зачем ты это сделал?!

– Что?

– Ты прострелил ему левую ногу насквозь!

Я остановился. Задумался. Да, парень прав. Затем развернулся, подошел к кричащему напарнику и не прицеливаясь прострелил теперь правую ногу. Тот завопил и потерял сознание. Черт, весь термокостюм будет в крови.

Затем я пошел к Дексу, попутно отвечая юноше:

– Расслабься, с ним всё будет в порядке. Я выстрелил в мышцы. Через несколько дней сможет снова ходить, – но он все еще смотрел на меня осуждающе, поэтому добавил. – Если бы я этого не сделал то через пять минут он снова захотел бы в нас пострелять. Ты ведь не хочешь этого?

Он подумал и нехотя покачал головой:

– Нет, не хочу. Но ты мог хотя бы его связать.

– И его развязал бы первый вышедший на помощь ученый.

На это ему было нечего возразить. Поэтому взамен он спросил:

– А что делать с Дексом?

Я посмотрел на задыхающегося мужчину в луже своей крови:

– Если хочешь, можешь его добить. Или оставить так. В любом случае нам пора идти. Хотя… еще кое-что.

Я Взял его шлем и положил ровно на поверхность. Когда небольшой глазок камеры уставился на меня – в теле опять начала появляться боль. Я быстро выстрелил в камеру, пробив солидную дыру в шлеме. Затем нагнулся к динамику шлема и прошептал:

– Сделаешь это ещё раз, Сайко, и мы с Пустельгой придём за тобой.

Затем я подошёл к парню, взял его за руку и пошёл к выходу, оставив за собой два стонущих тела.

––

В ангаре нас ждала Мия. На этот раз вместо зимней куртки и ботинок на ней была форменная одежда учёных – синие брюки, унисекс пиджак, черные туфли. Мы подошли к ней, заляпанные кровью. Я бодро сказал:

– Тебе идёт этот стиль.

Она смотрела только на юношу.

– О боже мой, с тобой всё в порядке? – она испуганно подошла к нему.

Парень посмотрел на меня и бодро улыбнулся:

– Со мной всё в порядке. Ты бы видела, как я отделал тех двоих.

Она сказала:

– Да, я видела по камерам. Это было ужасно. Но я рада, что с тобой всё в порядке.

Она обняла его.

Я в это время сначала взглянул на планер, который был явно готов к взлёту, а потом на них двоих.

– Пока ещё нет. В небе где-то парит Сайко, и я не уверен, что она очень обрадуется тому факту, что парень сделал дырку в груди её капитана. Нам нужно лететь. Прямо сейчас.

Он посмотрел на меня:

– Куда?

– Сначала на главную станцию, затем подальше отсюда. И это ещё надо провернуть. Пойдём.

Мия посмотрела на нас, потупившись:

– Я…

Тут я кое-что вспомнил, игнорируя ее:

– Парень, у тебя планшет всё ещё с собой?

Он похлопал себя по нагрудному карману:

– Да, а что?

– Дай-ка его сюда.

Он молча достал и передал его мне. Я включил экран и нашёл нужное видео. Затем дал Мии:

– Посмотри это позже, как мы улетим. И как Декс улетит. Не раньше. Понятно?

Она что-то хотела спросить, но, понимая, что сейчас не время, молча кивнула, принимая планшет.

Я подошёл к планеру, нажал на кнопку выпуска трапа и надел шлем. Затем повернулся к ним:

– Давай, парень. Прощайся, и полетели. Каждая минута на счету. Пока, Мия. Был рад знакомству.

Она посмотрела на меня с теплой улыбкой, сказала:

– Пока, Марк, взаимно. Надеюсь, ещё встретимся.

Я бы на это не надеялся, но кивнул в ответ и стал взбираться по трапу.

Когда забрался в планер, то увидел, как он ей что-то говорил, потом она ему что-то говорила. Я уже хотел снова позвать его, но он сказал что-то явно в духе «прощай», неловко обнял её и пошёл взбираться по трапу.

Юноша сел рядом, и я нажал на кнопку старта. Кабина начала сдвигаться, закрываясь, а створки купола с тяжёлым скрежетом, наоборот, – раскрываться.

Когда я посмотрел назад – Мии уже не было. Я сказал парню найти термокостюм и шлем. Как правило, все транспортные средства экипировались запасными как раз на такие случаи. Он покопался где-то сзади, нашёл комплект и начал неловко натягивать.

Это было трудно сделать, когда сидишь в небольшом кресле. Но это было и не важно – взлёт на силовых полях всегда крайне плавный и без перегрузок.

Как только он натянул костюм и защёлкнул герметично шлем – мы выстрелили в небо белёсой сигарой. Я слегка расслабился.

Есть некое необычное ощущение, которое появляется всегда, когда ты уходишь с опасного места. И сейчас на полминуты мне показалось, что всё позади, когда планер плавно – а на самом деле с безумной скоростью – поднялся на высоту уже нескольких тысяч километров и начал раскрытие крыльев. Я повернулся назад, чтобы что-то сказать парню, но тут в нас выстрелили.

Это произошло бесшумно и почти без ощущений. Раз – и половины правого крыла как не было. Только завыла аварийная система. Планер резко дернулся вбок. Мы начали быстро падать. И оба закричали, когда планер завертелся и закружился как волчок штопором, уходя вниз.

– Это Сайко!

– Да неужели? А я думал это генерал межгалактического флота, гений!

Слабая попытка отшутиться. То, с какой лёгкостью снаряд откусил половину крыла, ужасало. Возможно, я был и прав. Я не видел такие снаряды нигде кроме как на огромных, километровых дредноутах. Через какое-то время ещё один снаряд вспышкой промчался буквально в десяти метрах от кабины, с задержкой обдав нас ударной и звуковой волной.

– Какого хрена? Что у него стоит за оружие? Артиллерийская гаубица?!

Мой голос сорвался на крик, хотя в этом не было нужды – кабина всё ещё герметично закрыта.

– Я не знаю, Марк, но с виду очень большая! – так же прокричал мне парень.

До земли оставалось не более трёх тысяч километров. Автоматическая система в начале падения включила стабилизацию маневровыми двигателями, но я по-наитию их отключил, поэтому мы выписывали сумасшедшие зигзаги в воздухе.

– Какова частота стрельбы этой пушки??

– Понятия не имею! Но она не стреляет очень быстро.

Какой надёжный источник. Я и сам догадался об этом. Окей, теперь придётся совсем жарко:

– Держись за что-нибудь! Если в нас не попадут, то на последних пятьсот метров я включу аварийную стабилизацию. Мы должны успеть резко затормозить и спланировать на землю. По идее.

– По идее? – завопил он.

До земли оставалась тысяча метров. Девятьсот. Восемьсот. В этот раз гораздо дальше, мимо нас пронёсся ещё один снаряд, по размерам чуть меньше фонарного столба.

Семьсот. Шестьсот. Пятьсот. Я посмотрел вниз. По этой траектории мы приземлялись на плато рядом с горной грядой. Четыреста… Я включил двигатели.

Вот теперь перегрузки вдавили нас обоих в кресло. В глазах помутнело и стало тяжело дышать. Я попытался поднять руку, но ничего не вышло. Искуственный Интеллект продолжал пробиваться сквозь шум в ушах:

– До экстренного приземления триста… двести… сто…

Я почувствовал слабый толчок. Мы проскользили метров пятьдесят по снежной глади и плавно врезались в гигантский снежный сугроб.

В ста метрах от нас на землю с оглушительным грохотом упал снаряд, вспахивая снег и лёд, мгновенно образуя воронку размерами с наш планер. Мы сели.