Ольга Лунёва
Крестик (6 книг)

КРЕСТИК (Книга 1)

1. Бес

В глухой таежной деревушке,

Где мужики валили лес,

В харчевне, что звалась пивнушкой,

Однажды появился Бес.

На вид мужчина был приличный,

Одет с иголочки, в блестящих сапогах,

Подстрижен аккуратно, выбрит чисто,

Лишь странный блеск смущал в его глазах.

Сказал, что поселился у Авдотьи,

Старухи одинокой и глухой.

Представился служивым на Морфлоте,

Приехал в глушь, чтобы найти покой.

Устал от города большого,

Там потерял семью свою…

И больше про себя – ни слова,

Мол, тяжко вспоминать беду…

Народ в деревне был доверчив,

Не стали душу ковырять,

Приняли мужика по-человечьи,

Таким, как есть, и стали привечать.

По имени Варфоломеем он назвался,

Но больно за мудрёное оно,

Потом, вдруг, стал на Беса отзываться…

А кто придумал – было все равно.

Так Бесом все его и звали,

Он ухмылялся лишь в ответ.

А вот когда в картишки мужики играли,

То, оказалось, равных ему нет.

И даже Гришка, сын Игната,

На что уж в играх чемпион,

Не смог осилить Беса в карты,

Хоть тот признал, что он силён

Дал слово Бес, что он научит,

Как надо в карты побеждать,

Лишь обещание получит,

Чтоб тот секрет не разглашать.

И дал Григорий Бесу клятву,

Что тайну обученья сохранит

И, что за время игры в карты,

Все выполнит, что тот велит.

Бес ухмыльнулся нагловато:

– «Ты сам поклялся, я и не просил.

Ну что ж, начнём, тасуем карты,

Надеюсь, на обещанное хватит сил…»

2. Оксана

У Оксаны Григорий вторым мужем стал,

Она влюбилась в него молодого.

Хоть прежний и не уступал,

Жаждало сердце другого.

Первый муж её очень любил,

Догадывался и страдал.

Как дальше жить? – пути не находил.

В раздумьях и под ель, упавшую, попал.

Случилось это зимнею порой

В самый разгар лесоповала,

И, умирая, мужикам, сбежавшимся толпой,

Он прошептал: – «…чтобы жена не забывала».

У Оксаны женихов было не счесть,

Но лишь по Гришанке она страдала,

Хоть и была постарше лет на шесть,

Возлюбленного легко о хомутала.

Григорий взял Оксану с её дочкой,

Машеньке тогда было уже пятнадцать,

Игнат–отец – поставил твердо точку:

– «Чтоб бабы нам служили, и не огрызаться…

Коль в дом пришли, пусть моют, варят…

А мать им будет только помогать,

И не надейтесь, что её заставят

За всех стирать и убирать…»

Не одобрял отец сей выбор сына,

Хотя, Оксана и красавицей была,

Ворчал: – мол, молодых девчат вокруг незримо…

Хотел, чтобы невестка внука родила.

Но мудрая Оксана успокоила Игната,

Старалась быть примерною снохой.

А Машенька, хоть и была немного туповата,

Однако, оказалась внучкой неплохой.

3. Поединок

Вот по деревне слухи поползли,

Что хлыщ какой-то с города приехал.

По вечерам ведет картёжные бои,

И небылицы мелит на потеху.

Григорий стал не тот, что прежде,

Подолгу где-то пропадал…

Ходил в прокуренной одежде,

И бражку часто попивал.

Жена за мужа взволновалась,

Решила меры принимать: -

Однажды вечером собралась,

Пошла в пивнушку все узнать.

За ней и Маша увязалась,

Она всегда была как хвостик,

Войдя в пивнушку, испугалась, -

Табачный дым пахнул ей в носик.

Оставив Машу за порогом,

Оксана увидала сквозь дыма пелену, -

Её супруг, сидя к ней боком,

Был в транс погружен, как в плену.

Зато партнер его, что Бесом звался,

Уставив на Оксану жгучий взор

И оценив красавицу, не растерялся -

Напомнил Грише прежний разговор:

– «А вот и, Гриша, случай подвернулся…

Ты обещал, и за язык я не тянул…

Уступишь бабу кувыркнуться? -

Прощу должок за обученье, за игру…»

Но не успел сказать он, как Григорий,

С размаху, – в морду ему дал.

Встряхнувшись, Бес, нахмурив брови,

Моментом в шутку обратил скандал:

– «Ты, погляжу я, пылкий парень,

А в картах надо сдерживать себя

И понапрасну не базарить,

Не то, когда-нибудь, – убьют тебя…

А, вот и выигрыш твой первый!

Видать, не зря тебя учил.

Смотри, сколь выиграл-то, нервный!

Дай отыграться, коли зацепил…»

Но тут Оксана раскричалась:

– «Закрой свой рот, ублюдок бесов!» -

И дальше, – как с цепи сорвалась:

– «Всех мужиков на карты ты подвесил!

И бабы тоже с ума сходят, -

Хозяйство в доме запустили,

У зеркала сидят… и хороводят…

Меняют платья, космы распустили.

Ты даже детям головы морочишь!

Смотри, – курить уж стали пацаны…

С развратом ерунду городишь…

Разврат и зло рождаешь ты!»

– «Ну что ты, милая? – и едко улыбнувшись -

Совсем не так всё понимаешь ты…

– Бес крестик положил на кон, блеснувший,

Невиданной на свете красоты.

– Вот, Гриша, денег нет, кладу свой крестик.

Дай отыграться мне, дружок.

А ты, Оксаночка, давай-ка поразмыслим вместе,

Что плохо? А что и, может, хорошо…

Ты говоришь, что женщин мужики забыли?

Что картами, вдруг, стали увлекаться?

А ты видала, как они весь день, пилили?

И знаешь, как им отдыхать и развлекаться?

Придут домой усталые с работы, -

Им бы помыться, отдохнуть…

А бабы их встречают со своей заботой,

Как чучело одеты и не дают вздохнуть.

И требуют: – то, то ей сделай, – или это…

А мужику – и слова не скажи…

– Начнут орать, давить советом…

Ты думаешь, милашка, это жизнь?

А пацаны должны курить, они ж мужчины,

Им с девками уже пора дружить.

Чем лучше пахнуть табаком, иль псиной?

Скажи, красавица, как быть?»

4. Испытание

Ему б нашла Оксана что ответить,

Но дочь давно ждала её за дверью.

И крестик не могла тот не заметить,

– Ей захотелось в выигрыш поверить.

Они ушли, а Гришка тут поддался

Сиянью крестика, его волшебных чар.

Ну и, конечно, – проигрался…

Стал жертвой Беса, дух его упал.

А тот, с издёвкой и улыбкой,

Похлопав Гришу по плечу,

Промолвил: – «Угощу я рыбкой…

Пойдем, приятель, тебя я подлечу».

Пошёл Григорий вслед за Бесом,

А тот привёл его к себе в сарай.

– «Что, братец, нос повесил?

Я дело предложу, а ты уж выбирай».

И рассказал ему такую сказку:

– Что крестик этот не простой,

Он вынимает душу по указке

И отдает её душе другой.

Но испытание он с крестом не делал:

– «Недавно приобрёл и потому не мог»,

И если Гришка парень смелый -

Ему поможет, и закроет долг.

– «Что от меня-то тебе надо?

Чем я помочь могу с крестом?

– А ты садись, вон с той собачкой рядом, -

Все расскажу тебе потом».

В углу лежала Жучка со щеночком,

Он только появился в этот свет.

Григорий взял его на руки молча, -

Тут Бес воткнул в него свой крест.

Крест, ярко вспыхнув, засветил

И вырос огненным кинжалом.

Насквозь Григория пронзил,

Потом в щеночка впился жалом.

Щенок успел лишь взвизгнуть жалко.

А Гришка мумией, – застыл…

Перенаправив остриё кинжала,

Бес и в себя, прижав Григория, вонзил.

И вновь Григорий оживился, -

Но только стал уже не тот.

В глазах искрою засветился,

Зловеще улыбался рот…

Бес замер, за сердце схватился,

Бездушно бледное лицо скривил,

На землю молча повалился…

И дух, как видно, испустил.

Бес-Гриша тело оттащил подальше

И уложил его – как будто спать,

Затем нагнулся и, в придачу,

Решил и сапоги свои забрать.

Как только он переобулся

И начал ноги разминать,

Вдруг, резко к двери повернулся…

– Оксану с дочкой было не узнать…

Они стояли бледные и в шоке,

Смотрели прямо на него, -

У девочки тряслись от страха ноги,

Окаменевшую Оксану куда-то повело…

Вдруг, встрепенувшись от испуга,

Она суровое решенье приняла:

– «А ну, пойди домой, подруга» …

И за порог девчушку прогнала.

Потом, опомнившись, и слезы вытирая,

За ней помчалась, крепко обняла…

– «Прости, прости меня, родная…

Я так люблю тебя, – хочу, чтоб поняла…

Все, что ты увидела, – запомни,

И никому про то не говори.

Сейчас вернусь туда, свой долг исполню.

А ты иди, любимая, не жди…»

Расстались горько, слезы проливая,

Ведь всё случившееся – видели они,

За дверью, в щели наблюдая,

Но ничего предотвратить бы не смогли.

5. Возмездие

С трудом от мамы руки отрывая, -

До дома Маша поплелась…

Оксана, взглядом провожая,

Сдержав рыданье, с духом собралась.

Зашла в сарай, насильно улыбаясь:

– «Что, милый, выиграл? И даже сапоги?

Теперь мой крестик? – спросила, издеваясь, -

Иль Беса прогоню, чтоб не было его ноги?»

Бес-Гриша растерялся, не зная, что ответить,

Ведь был он в облике Григория теперь.

Хотел, чтоб это не смогла она заметить

И молча затворил в сарае дверь.

– «Да, выиграл – всё озарилось блеском -

Какая прелесть этот крестик, посмотри -

Взяла его Оксана – А что же с Бесом? -

Тот не ответил, а прижал ее к груди.

– Напился с горя и вздремнул немного -

Обнял её – А мы сейчас одни…

– Ну, значит, и туда ему дорога!» -

Вонзила ему в спину крестик до своей груди.

И крест забрал у Гриши-Беса душу, -

Теперь в Оксану он вселился.

Ну а Григорий, как бездушный,

С потухшим взглядом удалился.

Взбешённая Оксана, грозно,

Набросилась на Беса тело, -

Хотела задушить его, – но поздно…

Там труп лежал, – оно уж омертвело.

Тогда она себе петлю надела -

Такое вот решенье приняла…

Вернуть любимого бы не сумела,

Так душу Беса с собою б унесла.

6. Похороны

Маша всю ночь переживала.

А утром поднялась чуть свет,

В сарай за мамой побежала

И там всему нашла ответ…

Зашла Авдотья утром рано

В сарай, собаку покормить.

Глядит: – а там висит Оксана…

И девочка в ногах сидит.

Старуха закричала, как чумная,

Стала на помощь людей звать…

А Маша, не соображая,

Решила крест у матери забрать.

Деревня вся была в недоумении,

Какие слухи только не рождались…

Оксана попадала в подозрение: -

Из-за неё Григорий с Бесом и подрались.

Инфаркт с Варфоломеем-Бесом приключился,

– Видать, пришлось ему не мало пережить…

А вот Григорий-то куда запропастился?

Никто даже не мог предположить.

Варфоломея хоронили как бездомного.

Оксану положено за кладбищем зарыть,

Как самоубийцу добровольного -

Решили у забора схоронить.

Прощаться с ней пришли только мужчины,

Бабье бойкот решили объявить, -

По мненью их, она была во всем повинна,

Оказывается, – она всем мешала жить…

В гробу Оксана лежала как живая,

И Маша всё её пыталась разбудить.

Рыдала горько, маму обнимая, -

Не знала девочка, как дальше быть…

Тут дед Игнат, растроганный слезами,

Обнял девчушку и, погладив, пожалел:

– «Не плачь, Машутка, будешь жить ты с нами,

Мы не обидим, – видно Бог так повелел».

7. Маша

Осталась Маша жить у деда,

Старалась старикам по дому помогать.

Стирала, убирала, готовила обеды…

И церковь стала чаще посещать.

Молилась усердно и самозабвенно,

Просила Бога маму от греха спасти.

И верила, что Он поможет непременно -

Ведь от нечистой силы ей пришлось уйти.

Щенка к себе взяла, назвали Хватом -

За платье часто он её хватал,

Пес был отдушиной и для Игната,

Дед радовался, что тот к нему попал.

И бабушка щенка ласкала часто,

Как будто душу сына чувствовала в нём,

Не позволяла обижать напрасно

И плакала по Гришанке своём.

А время шло, но боль не утихала.

Маруся всё на кладбище ходила.

По матери уж больно тосковала,

Там в тайнике и крест её хранила.

Но иногда тот крестик доставала,

И любовалась золота свеченьем.

Собаку в это время отгоняла,

Боялась к нему прикосновенья.

Пёс слушался беспрекословно -

В сторонку сразу отходил,

Как будто понимал её дословно.

Смотрел, не отрывая глаз, скулил.

8. На кладбище

И вот однажды, раннею весною,

Еще и снег-то не совсем сошёл,

Взяла Маруся пса с собою…

Он сам её на кладбище повёл.

Хват был уже здоровый псина,

Скулил и ждал, когда она звала,

Как будто говорил: – уже пора, дивчина,

Чтоб ты пошла, могилку прибрала.

Возле могилки Маше сердце защемило,

Боль всколыхнула все воспоминанья.

И, вдруг, её внезапно осенило: -

С крестом проделать то же испытанье.

Нисколько не подумав и не взвесив,

Все те последствия, что могут получиться,

Она поставила на холмик крестик

И, вдруг, увидела, что начал он светиться.

В испуге Маше дух перехватило.

Не сознавая толком, что творится,

Она собою крестик тот накрыла,

Но пёс успел спугнуть её как птицу.

Опомнившись, Маруся растерялась…

Что с ней случилось, – сразу не понять.

В зубах у Хвата крестик оказался,

Он стал обратно его в землю зарывать.

Уже темнело, в избу возвращаясь,

Маруся всё ворчала и ругала пса.

Он шёл понуро, спотыкаясь,

Не знал, как объяснить, что её спас.

Увидев крест как засветился,

Хват побоялся Машу потерять: -

Вдруг и в неё бы бес вселился, -

Поэтому и бросился спасать.

Но луч коснулся всё же её тела,

Она почувствовала то, закрыв собой,

Задуманное, но не законченное дело,

Тревожило у девочки покой.

Не ведала девчушка, что случилось.

Ругалась на собаку, напрасно обвиняя,

За то, что ничего не получилось.

Сердилась, о последствиях того не зная.

В порыве гнева выгнала собаку.

Печальный пёс, с обиженной душой,

Лишь поскулил, простился с бабкой,

Да в лес ушёл с поникшей головой.

9. Последствия

Жизнь Маши так же продолжалась: –

Могилка, церковь, дом, хозяйство…

Она кляла судьбу и обижалась, -

За что свалились все напасти?

Уже пять месяцев, как Хват ушёл из дома.

Маруся очень тосковала по нему.

Не радовалась больше никому другому,

Да и здоровье пошатнулось ко всему.

Почувствовала, что в животе припухлость,

Боль иногда случалась под ребром…

Конечно, подозренье бабушкино – глупость.

Задумалась, однако, Маша и о том…

Припомнила: – в тот вечер на могилке

Луч крестика коснулся всё же её тела.

А что, если попали всё-таки искринки?

Быть может, в этом всё и дело?

Маруся стала чаще размышлять

О том, что в ней, возможно, зародилось

То, от чего в могилке, захороненная мать,

Душою с Бесом там объединилась.

Возможно, души их, смешавшись,

И в Машу впились с тем лучом,

Так в плоть девичью и пробравшись

Однажды выйдут из неё с дитём.

Что ждать от этого ребёнка?

Как можно сделать сей прогноз?

Решит судьба, подумала девчонка.

Расстроилась, повесив нос.

10. Роды

Судьба решилась осенью, под зиму,

Семь месяцев всего прошло.

Пошла Маруся в лес с корзиной,

А там её и понесло…

Такая боль её схватила…

Что больше не мгла терпеть.

Стоная, направилась к реке – решила:

С последних сил родить и умереть.

Измученная болью, стиснув зубы,

До речки, до стремнины доползла

И, сжав покусанные губы,

Ребёнка всё же родила.

Раздался громкий крик младенца.

Маруся, лишь взглянула на него,

И с ужасом, увидев на ногах копытца, -

Не выдержала больше ничего…

Тут выскочил из леса рослый псина,

Конечно же, им был тот Хват.

Он наблюдал всю эту жуткую картину,

Но всё ж, рожденью девочки был рад.

Перекусив ребенку пуповину,

Он облизал его, по-своему обмыв,

Чтоб не замерз, прикрыл корзиной,

На тело матери легонько поместив.

Лишь услыхав шаги людские,

Пёс убежал обратно в лес,

Он знал, что больше уж не в силе

Ничем помочь, поэтому исчез…

КРЕСТИК (Книга 2)

Церковь

В глухой таёжной деревушке,

На пригорке у реки

Стояла ветхая церквушка,

Всем невзгодам вопреки.

Православье восхваляя,

Там служил отец Кирилл

И дьячок, душа святая,

Престарелый Даниил.

Прихожан было немного,

А хлопот всегда немало,

Но справлялись, слава Богу,

Хоть и сил едва хватало.

Вот и в это воскресенье

Молодых надо венчать,

А ещё одно крещенье -

Придётся как-то совмещать…

С молодыми-то все ясно,

Уж не в первый раз венчали,

Как всегда, пройдёт прекрасно,

А вот как крестить, – не знали…

Дело в том, что у ребёнка

Вместе с ангельским обличьем

На ногах росли копытца,

Что совсем уж необычно.

И по поводу крещенья,

Прадед девочки Игнат

Слёзно умолял прощенья

Втайне выполнить обряд.

Ведь дитя по Божьей воле

Появилось в этот свет,

И ребёнок не виновен

За родных нести ответ.

Да к тому же сиротою

Эта девочка была,

Мать секрет её с собою

Померла и унесла.

Знал Кирилл её мамашу, -

Ведь сама ещё дитя…

Ей от силы лет шестнадцать,

А вот надо ж – родила…

И ведь тихая такая,

Все молилась за родных,

Со слезами свечки ставя,

Умоляла всех святых.

Про отца никто не ведал,

Кто таков и был ли он…

Дед Игнат наложил вето

На подобный разговор.

Вот и батюшка поддался

Уговорам старика -

Да, дитя не виновато,

Он не видел здесь греха.

И решил Кирилл, что утром

Обвенчает молодых,

А крестины – по полудню,

По желанию родных.

2. Неспокойная ночь

За день до крестин правнучки

Старики свой дом прибрали,

Выбрали наряд получше,

Все помыли, постирали…

Попросили повитуху

Для малютки крестной стать,

А мужика её, Илюху,

Крестным папой называть.

Гости подойдут к вечерне,

Утром в церковь все идут,

Завтра будет воскресенье -

На венчание их ждут.

Укачав ребёнка в люльке,

Старики ложились спать.

Завтра им крестить малютку,

Надо все успеть собрать.

На дворе мороз с метелью, -

Печку раньше затопить,

Чтоб в избе было теплее,

Чтоб дитя не застудить.

Но внезапно, вдруг, собаки

Страшный лай в лесу подняли.

Дикий рёв от жуткой драки

Старикам заснуть не дали.

Да и внучку разбудили,

Бабка кинулась качать.

А старика так разозлили-

Решил стаю разогнать.

Вышел, видит, что волчище,

Из лесу от кладбища бежит.

Блестят зелёные глазищи,

Весь ободранный, рычит…

Вскинул тут Игнат ружьишко

И пальнул дробовиком.

Взвизгнул волк, потом вприпрыжку,

Да в овраг – и кувырком…

Стрельнул дед ещё два раза,

Стаю надо отпугнуть.

И вернулся в избу сразу,

Чтобы лечь и отдохнуть.

Только сон не шёл к Игнату -

Все мерещился тот волк,

Больно он похож на Хвата,

Почему? – Не брал он в толк.

Был у них кобель когда-то,

Внучка Машенька его любила,

На могилку с этим Хватом

Она к матушке ходила.

Пёс был сильный, но покорный,

Всех с полслова понимал.

Ростом с волка был огромный,

Все хозяйство охранял.

Но однажды, как-то в ночь,

Пришла Маша вся в слезах,

Прогнала собаку прочь,

Ничего не рассказав.

Пес ушел – скулил, как плакал…

Не вернулся он с тех пор.

Дед жалел тогда собаку.

С Машей не вступал он в спор.

Старики переживали,

Но не стали докучать.

Что случилось с ней – не знали,

Порешили промолчать.

Только внучка поправляться -

Стала бабка замечать, -

Ей бы уж пора признаться,

Дальше некуда молчать.

Бабка с крестной умоляли

Машу правду рассказать.

Ничего так не узнали,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.