Варвара Тольская
Книга мародеров: Затерянные в лесах Кархулоярве.

Глава 1

Пролог.

Мне всегда хотелось вернуться. Вы спросите куда? Домой, я полагаю. Еще в материнской утробе все наше существование получает необходимый биологический каркас, который уже в первый момент зарождения жизни является неким определением дома. Но у меня было все иначе. Я всегда представляла себя маленькой птичкой, которая вот-вот оторвется от земли и улетит. Порой кажется, что меня сотворили совсем не типичным способом, а сам лес с его зелёными ветвями подарил меня миру. Звучит довольно странно, но проселочные дороги и раскидистые корни старого и очень мудрого леса всегда приветливо встречали меня, чего нельзя сказать о представителях рода человеческого. Ветер был моим главным советчиком, мох служил мне теплым одеялом, а зеркальная гладь тех дивных рек была для меня отражением того мира, о котором люди давно забыли. Если прислушаться, вся природа общается между собой, вы только послушайте… Впереди меня виднеется темное озеро, под гладью которого скрывается неведомый мир. Оно окутывает собой небольшой остров, до которого можно добраться только вплавь. На том острове растут деревья, названия которых мало кому известны. Озеро питает эти растения, а птицы прячутся там от ветра и непогоды. Некий живительный оазис посреди стихии, и все взаимосвязано. Как часто мы забываем об этом в реальной жизни, иногда от которой хочется просто сбежать, и больше никогда не возвращаться.

Однажды гуляя по городу, который имеет красивое название, город на Неве, я услышала разговор двух случайных прохожих, они говорили об исчезновении. Говорили про Город-людоед, который поглощает людей. И все обсуждении были про наш город, про величественный Санкт-Петербург. Знаете, спустя десять лет после услышанного, я поняла о чем шла речь: люди действительно гибнут, урбанистическая пучина просто заглатывает их , как однажды чуть не заглотила меня. Приезжая сюда, переполненный надежд, теряя и если повезет, вновь приобретая себя, единственное, чем ты можешь по-настоящему править-это временем, которое тебе отпущено, невзирая на мольбы о его продлении. Время удивительно. Мы говорим о благах цивилизации, мы говорим о прогрессе, мы вещаем о наших весьма утопических планах и проектах, но лишь одно объединяет все наши свершения-время. Не имея времени как такового, нам был бы неподвластен мир и разумеется, наши самые темные уголки сознания. Сама идея мироздания построена на времени. Время идёт и ускользает. Меняется почва, фасады зданий, дороги, политический строй, менталитет и, к сожалению, мы сами. Единственный положительный момент взросления-это сентиментальность. Мы наконец-таки начинаем видеть суть, отбросив всю шелуху. Иногда хочется заключить время в свои объятия, заковать его в кандалы и никогда не отпускать, но у природы свои планы на нас.

***********************************************************************************

Больше всего на свете я с моей сестрой Эл и нашей кузиной Винс любили веселье. Вся наша жизнь, окруженная насущными проблемами, периодически искрилась в свете фар старенькой японской спорт-купе. Именно веселье помогало нам не впасть в пучину горести и черноты. Прерывисто откидывая назад белокурые волосы и заведя немного уставший мотор, мы отправились на поиски счастья, во всяком случае нам так казалось. На самом же деле, скользя по отсыревшему серому асфальту и боясь попасть колесами в опасную колею, мы все это время искали себя, свое предназначение и свою любовь. Проведя по тонкой шеи изящными руками и надменно являя миру свой стальной характер, Эл, Винс и я оказались там, где многое хотелось забыть, что забывать не следует.

– Девчонки, давайте устроим пикник прямо на обочине? – закричала крошка Винс, когда вдалеке увидела заветную букву всеми известного фаст-фуда.

Спустя пару минут мы уже подъезжали к намеченному месту, перебирая в голове, что будем заказывать.

– Три картошки, три чизбургера и макнагетс пожалуйста – хором закричали мы.

Получив заветный ароматный трофей, мы уселись на железном капоте, изрядно прогнув его. Дул ветер, волосы развивались, крошки падали, а мы вгрызались в сочную котлету. Красный соус предательски падал на брюки, сделанные из какого-то синтетического материала, имитирующего кожу плотоядного животного. В нашем сумасшедшем мире, ты по-прежнему, либо хищник, либо жертва.

– Эл, а ты у нас кто? Тигрица или опоссум? – засмеялась я и сверкнула своими жемчужными зубами.

Эл, заканчивая с последним куском несчастной коровы, которая когда-то мирно паслась на лугу, показала свой волчий оскал.

– Ответ очевиден – сказала Винс и мы все рассмеялись.

Мимо проезжали машины, водители которых, то и дело пытались взглянуть на нас, оставляя позади мысли о том первобытном времени, когда нет суда более страшного, чем пренебрежение инстинктами.

Поселяя в глазах смотрящих тоску по несбыточным фантазиям, мы резво мчим по проезжей части, еще не понимая, что ждет нас впереди.

Этот мир изменился. Настал 2020 год. В эпицентре технологического прогресса сложно представить, насколько все эфемерно. Из каждого закоулка стали поступать странные сообщения: Люди заражены, смертельный вирус атакует, человечество гибнет. Приехав из цивилизованного, как нам ранее казалось города, надеясь найти здесь спасение, нас заключили в кольцо.

**********************************************************************************

Где-то, на затворках нашей необъятной области, два молодых и прытких юноши, пряча свое пренебрежение друг к другу, стараются сосуществовать в относительном мире и спокойствии, хотя это дается им не просто.

– Механик, да что ты копаешься, они наверное уже приехали – обратился к высокому черноволосому парню его двоюродный брат с привлекательной ухмылкой.

– Бандерас, погоди, я тут пролил масло – ответил ему Механик.

– И кто это будет все убирать? Я не твоя уборщица- ответил ему Бандерос.

– Да уберу, уберу – Механик недовольно посмотрел на брата.

Юноши стояли и смотрели сквозь друг друга, думая о своем, но тут Механик разрядил молчание:

– Ты думаешь, Эл впустит тебя обратно?

– Куда ? – спросил Бандерас.

– В ее хлопковые трусики – ухмыльнувшись, ответил Механик.

– Она не носит такое со времён детского садика – ответил ему Бандерос и они посмотрели в глаза друг другу с неподдельным предвкушением.

– А сам то что? Думаешь твоя дама тебе снова будет покупать литрухи в надежде залезть в твои кальсоны?– Бандерас был неумолим.

– Естественно, я же такой неотразимый – ответил ему Механик.

Бандерос смотрел на своего брата и нотка грусти блеснула в его глазах, а потом вмиг исчезла, когда Механик наконец-то завел железного четырехколесного вездехода, призывая ехать нам навстречу. Квадроцикл заревел, разрывая тишину апрельского леса. Они ехали к нам.

**********************************************************************************

Мы оставили проблемы за чертой темного апрельского леса. Мы заперли их за самым тяжелым замком, мы поставили у их изголовья двух огромных химер, которые должны были защитить нас. Мы все понимали, что по закону вселенной, добро не так часто побеждает зло, и что однажды, сам дьявол не удержит эту боль. А боль была невыносимой. Понимаете, вы растете, мечтаете, любите, строите свой мир из надежд и грез, свято веря в себя и свою истину. Просыпаясь однажды, вы понимаете, что кто-то своей непрошенной ногой растоптал все, что было так дорого для вас. На много мелких частей рассыпается ваше существо вместе с остатками былой гордости и красоты. Мир действительно жесток, и только болван не видит этого. Сидя в пустой комнате, понимаешь, что твое будущее исчезло, так же быстро, как и твоя улыбка. Улыбка превращается в ухмылку, ухмылка переходит в гримасу, а гримаса оставляет отпечаток вечной безнадежности. Но этот вечер был другим. В этот вечер даже Греческим Богам, разместившимся на своем ложе Олимпа, не удалось бы помешать безудержному веселью. Мы все были в превкушении встречи.

Заехав так далеко, насколько это было возможно для нашей спортивной подвески и низкопрофильных шин, Эл, Винс и я вышли из машины. Оглядевшись, стал чувствоваться родной запах пылающего костра. Мы шли на его волшебное благоухание , как дикие звери на запах крови. Впереди нас вздымались два огромных валуна, словно зубы чудовищного зверя, готовые сомкнуться над головами неосторожных путников. Начало изрядно темнеть. Мы проходим вперед и видим, как дым тонкой струйкой обволакивает двух странников, которые сидят на холодной земле и смотрят куда-то вдаль. Бандерос и Механик ждали нас. Издалека они казались вырезанными из самой тьмы, а их силуэты лишь изредка подсвечивались тлеющими угольками костра. Идя на свет пламени, мы хотели продлить те дни, когда деньги и проблемы еще не замотали всех нас в клубок взрослой жизни. Пожалуй тогда, мы еще не до конца понимали, что это последние мгновения нашей уходящей, беззаботной юности.

Механик, завидев нас, встал с земли и одернув свою пуховую куртку, сразу же загрёб меня в свои паучьи объятия. До этого момента я даже не понимала, как сильно я скучала по этому. Это была наша первая встреча спустя целый год. Год, вместивший в себя бурю эмоций. Нам хотелось продлить момент сближения, до того, как наши претензии заполнят все прилегающее пространство.

Горел костер. Его пляшущее пламя облизывало потрескавшиеся поленья, отправляя искры в черничное небо. Терпкий запах дыма щекотал наши ноздри, оголяя воспоминания о минувших днях. Механик повернувшись ко мне, язвительно спросил:

– Как поживает твоя желтая груда железа?

– Механик, не надо так про мою машину. Я ее покрасила, и теперь она словно блестящий бриллиант – сухо ответила я.

– Ага, ну самовар просто – не унимался он.

Моя сестра Эл посмотрела на Механика и пробормотала – У тебя и такой нет. Иди и ковыряй свои старые мопеды.

– Да, садись на трамвай и улепетывай отсюда – зашипела я.

Механик с обидой посмотрел в нашу сторону пытаясь найти поддержку у Винс. Моя кузина всегда его защищала, не давая разгореться скандалу.

– Как ты их терпишь Винс? – спросил он.

А крошка Винстон тем временем перебирала спутанные волосы, на которые украдкой попала смола от ели.

– Да никак. Все равно у меня нет вариантов. Они мои сестры, но хоть не скучно – и они оба рассмеялись.

Тем временем Бандерас, который все это время прятался за рдяной дымкой , пристально наблюдал за Эл, изучая ее язык тела. Он не решался подойти, понимая, что это просто опасно. С их последней встречи прошел тот же пресловутый год игнорирования и мятежа. Тишину первой прервала именно Эл , выдавив из себя свою самую обворожительную улыбку, на которую она была способна и решая не доставлять ему удовольствия упиваться ее слабостью, сказала:

– Ну как поживаешь?

Бандерас, с виноватым видом, осторожно посмотрел ей в глаза и боясь увидеть взгляд, полный разочарования, ответил:

– Привет, у меня все по-старому.

Эл, решая проявить свое превосходство над всем, что доставляло ей боль, решила обнять его первой. На удивление, это были легкие и довольно дружеские объятия, после того, что было между ними.

Винс, стараясь не замечать напряженную атмосферу, начала без устали щебетать о том, как прошел наш путь сюда.

– Ребята, мы съели, возможно, по последнему чизбургеру в этом уходящем мире – с грустью ответила Винс.

– У вас есть кальян? – коротко спросила я.

– Да завались – захохотал Механик. Мы же ждали вас – добавил он.

И тут началась наша до боли знакомая рутина, и каждый в ней играл свою особую бытовую роль. Мы снова стали единым механизмом, где каждая шестерёнка имеет свое значение. В этой спонтанной компании, мы все чувствовали себя на своем месте.

Бандерас, забивая кальян, обратился к Эл с просьбой, насадить сосиску на шампур. Эл хотела бы не двусмысленно пошутить, но воздержалась дабы не переходить во что-то более интимное. Я тем временем получила угольком от пылающего костра и закричав, побежала к воде, тушить это мракобесие. Механик посмотрел на меня и засмеясь, прокричал:

– Помнишь, когда ты обожгла свою задницу о крапиву и чесала ее весь день, а потом я нес тебя на спине, потому что ты сказала, что умираешь!

Да, это был хороший день, когда мы шли по цветочному полю, наслаждаясь белыми ночами. Наши вопоминания о былых днях резко прервались хрустом сырых веток где-то неподалеку.

– Вы это слышали?– спросил Бандерос.

– Да это лось, пришел подымить с нами – и Механик покатился со смеху, выпуская дым никотина.

– Так иди и проверь- сказала я, и подсела ближе к пламени.

– Во всех фильмах умные умирают первыми – протяжно ответил Механик, и они с Бандеросом встали с земли, чтобы проверить местность.

Видя, как их темные силуэты скрываются в ночи, я не удержалась и спросила у сестер:

– Вам не кажется, что Механик изрядно подурнел с тех пор?

– Ну, эээ..Вкус у тебя всегда был специфический, особенно касательно парней. Но мне кажется, что он просто постарел. Все таки ему уже не семнадцать – захохотала Эл.

– Да, он просто сильно зарос щетиной. В принципе ничего нового – со смехом добавила Винс.

Тем временем Механик и Бандерос шли по тропинке, где слышался шорох.

– Слушай, а вдруг реально лось или кабан? Мы то что сделаем? Веточкой прогоним? – обратился Механик к брату.

– Ага, щас. Предлагаю просто постоять тут и вернуться, ничего не проверяя, ну нахер – ответил ему Бандерос.

– Да это наверное бывшая твоя, совсем одичала- Механик просто корчился от нервного смеха.

– Согласен. Но на сей раз компания у костра поприятнее- продолжил Бандерос и они оба повернули назад.

Когда смельчаки вернулись, мы спросили, что они видели.

– Да бывшая это Бандероса, не понятно что-ли. Сидит в кустах, заросла вся, шерстью покрылась, призывает своего самца – ответил Механик.

– Это выхухоль?– прикрыв один глаз, спросила Винс.

Эл скривилась в лице и посмотрела на Бандероса. Он, еле сдерживаясь от смеха, отвел глаза.

Все остальные легли на землю от разрывающегося смеха. Я обратилась к Механику:

– Вообще похоже на правду. Я видела ее один единственный раз, когда она катилась с горы с пузырем в руке. Не знаю как, но я затащила ее обратно на холмик.

– Надо было ее там и оставить- орал Механик. Она сущее животное, поверь.

– Не надо так про девушку- стала отчитывать язвительного Механика наша праведница Винс. – У нее тоже есть чувства – добавила она.

В этот самый момент Бандерос сполз по стволу дерева, к которому он прислонился, не в силах уже скрывать хохот.

– Винс, поверь, ты не хочешь этого знать. Тебе еще жить с этим – не унимался Механик.

Треск поленьев становился громче, будто напоминая нам о завершении вечера. Мы стали собираться домой. Проводив нас до машины, Механик кинул взор на мой покрашенный кузов.

– Я бы сделал лучше- ответил он.

– Крась свой мопед- уже изрядно поднабравшись, закричала из окна Эл.

Мы завели мотор. Громкое рычание прорезало тишину заброшенной стоянки. Стрелка спидометра дрогнула и мы, распрощавшись, сорвались с места и сразу же заглохли. Смех вокруг расползался.

Механик ввалился в открытое окно и поставил коробку на нейтраль.

– Ну что, дрифтеры, дристуйте домой – сказал он.

Эл, своими пальцами истиной пианистки включила на магнитоле песню. Это была хорошая песня, и в открытое окно она прокричала двум покинутым в ночи братьям:

– Чао, бомбина.

Я резво крутя руль, обратилась к ней:

– Ну как ты после всего что было с ним?

– Да нормально, у меня к нему все прошло – коротко ответила Эл, и откинула ноги на торпеду.