Григорий Грошев
Проклятая гора

1. Совет Равных

– Да будет огонь, – произнёс Ратибор, но Совет молчал. По лицу вождя, испещрённому морщинами, пробежала тень. Словно рябь по весенней воде – перед бурей. Словно облачко по небу перед дождём. Словно…

– Да будет огонь! – прорычал Ратибор. Восемь Равных зажгли чаши. Нехотя. Словно он заставил их это сделать. Пусть так.

– Ратибор! – произнёс Игнислав, второй среди Равных. – Ты – великий воин. Ты – вождь, каких не видела земля. Ты – первый среди Равных. Первый из девяти.

– Довольно, – оборвал его вождь. – Хватит сеять песок в пустыне…

– Наш кхазар огромен – в нём пять сотен дворов, – продолжал Игнислав, словно не слышал просьбы вождя. – Наша армия прошла весь Западный брег. Мы кромсали, убивали, уничтожали.

– Мы несли огонь, – поправил его Ратибор. «К чему мы ведёшь меня, второй?», думал он, но молчал.

– О твоих подвигах сложили песни, которые переживут девятерых…

– Хватит! – снова зарычал вождь. Остальные восемь посмотрели на него не так, как раньше. В их глазах – вызов. Словно стая волков, которая решает: напасть на буйвола или подождать. «Кто я – волк или буйвол?»

– Хватит речей. Тот, кто хочет бросить мне вызов – давайте, жду, – произнёс Ратибор спокойным голосом. Но правая рука сжала рукоять из кости морского чудовища, венчавшую клинок. – Оспорьте моё право огня. Я жду.

Тишина. Слышно, как огонь сжигает маленькие фитили в чашах и плавит жир. Слышно, как бьются сердца девятерых. И Ратибор понимает: там, где началась вражда, не быть больше победам. Рабы начнут лениться. Женщины – смотреть на чужих мужей. Дети станут капризными и слабыми.

Всё потому, что народ огня должен быть одним, общим пламенем, а не сотней маленьких огоньков. Затушить их по одному легко – но попробуй погасить костёр, которым объят лес. Жар такого пламени уничтожит каждого. Эти мысли разгорались в голове Ратибора, полыхая в его глазах. Но он молчал.

– Ратибор, великий воин, – сказал Игнислав. – Ты прекрасно знаешь, что нам не нужно твоё право. Борислав…

– Что Борислав? Говори, Второй Равный! Говори!

Вождю всё труднее держать себя. Он смотрел на Совет: братьев – вчера, но врагов – сегодня. Восемь старых, дряхлеющих воинов. Ратибор видел в своих думах, как выхватывает клинок и короткий нож, делает двадцать шагов. Как в разные стороны летят их головы, руки и пальцы.

Что восемь способны противопоставить ему? Свои животы? Свои богатства? Они стары – пьют вино, словно завтра последний бой, курят табак. Пользуют чужих жён. Они не держали оружие так давно, что забыли, как оно выглядит.

Разве что Крисей… Он моложе других. Он – девятый. Он сильнее, а ещё – бьёт со спины. Вождь видел это во время последнего похода, когда Крисей ещё не был в Совете. Не поход, а так – вылазка на Западный берег. Чтобы тот помнил, кому платить дань. Чтобы не забыл, кому слать сочных девственниц. Западный берег долго не забудет этот жест миролюбия.

– Мой сын, Борислав – это воин завтрашнего дня, – прокричал Ратибор. – Не каждого из вас огонь наградил наследником. Ты, Игнислав – да прости меня, боевой брат – возжигаешь лишь дочерей, не сыновей. Однако воины из них слабые. У тебя, Астрабор, отпрысков нет. А потому…

– Ратибор, величайший воин! – без особого почтения произнёс Астрабор. – Ты прекрасно ведаешь, что бает Игнислав. Сын твой, Борислав, сходил к горе. Кою мы не зовём никак.

– Ибо она проклята! – прокричал Игнислав. Дерзко. Никто не смеет повышать голос на Совете, кроме Первого.

Вновь тишина. Чаши прогорели на четверть или треть – сразу не скажешь. Как только они погаснут, Совет будет кончен. Если не раньше. Если Ратибор сам не погасит чаши вместе с их обладателями.

– Братья! – вождю не оставалось ничего, как взывать к их добродетели. – Отчего гора проклята? Отчего каждый, кто ступил на неё, обязательно должен умереть.

– Ратибор… – когда Крисей поднялся со своего места, всё его существо было вызовом, который не назван. Он обратился к вождю без восхищения. Даже без уважения. – Когда на гору взошла Сея, ты не медля обесчестил её, а потом – срезал косу и выгнал за кхазар. Когда на гору двинулся Олё, юный воин, ты метким ударом разрубил его надвое. Когда… Я могу долго баять. Чаши прогорят. Борислав доселе тлеет лишь потому, что он – твоя плоть? Скажи!

Ратибор сидел, не шелохнувшись. Молчал. Что ему слова Крисея? Словно он, великий вождь, сам не помнил, кого судил за поход на Проклятую гору. Сколько дев обесчестил, сколько юношей разрубил пополам. Словно это хоть раз принесло ему удовольствие, а не вязкую, чёрную боль. Крисей подбирался всё ближе. Он принёс ятаган, пользуясь своим правом Равного.

Совет смотрит, как молодость крадётся к опыту, осыпая его унижением. «Скажи, Ратибор, пылала ли плоть твоя, когда ты бесчестил дев?» – спросил Крисей и тут же бросился вперёд. Над головой его взвился ятаган, словно ветер, словно конь, вставший на дыбы. Рука, наполненная силой, рушится вниз. Словно древо, сражённое бурей. Как слово, выпавшее из губ.

– Вызов! – кричит Крисей, роняя свой ятаган. Кричит, даже не осознав, что бой закончился, не успев начаться. Словно вождя называют великим воином не из-за его доблести и таланта, а в знак уважения.

Ратибор медленно встаёт, вытирает клинок об одежды девятого Равного. Из огромной раны на его животе на землю выпадают кишки. Словно праздничные ленты, они вываливаются из плотного мешка плоти. Крисей, опершись на ятаган правой рукой, левой пытается поймать внутренности и сложить их обратно.

– Братья Совета! – ещё раз сказал Ратибор. Запах крови, столь знакомый ему по сотням боёв, придал бодрости. Он уже не замечает поверженного и ставит свою ногу поверх него. – Да, Крисей, чьё пламя я только что погасил, был прав. Именно потому, что речь идёт о моём сыне, я не стану бездумно рубить его пополам. Не стану бесчестить. Я хочу разобраться. И мне нужно три ночи.

– Две, – холодно говорит Игнислав. В его глазах – разочарование. Удивление. Злость.

– Да будет огонь! – хором произнесли восемь Равных, прежде чем разойтись. Последним уходит Игнислав, рукой гася каждую чашу. Он даже не морщится от огня.

«Ты думал, что я – лёгкая добыча? Думал погасить меня так же просто, как пламя в чаше?» – хочет сказать Ратибор, но молчит. Он привык молчать, когда вокруг него – заклятые друзья, твои Равные.

2. Отруби руку

На тренировочном одре – пятеро юношей. Двое против троих. Борислав – самый низкий, самый худой. Плечи его тонки. Грудь впала. Юный муж, Юи, сбивает его с ног одним ударом деревянного меча. Но Борислав не сдаётся. Он вскакивает снова и снова, но… Не может даже пройти оборону неприятеля. Юи на пару с Листаном легко, играючи кладут трёх соперников на землю. Борислав сражён – он даже не может встать.

– Нифа, ответь мне, – говорит Ратибор, глядя на своего сына без тени боли. – Была ли ты верна мне?

– Ратибор, великий воин! – в голосе Нифы – раздражение, злость. – Дала ли я тебе хотя бы один повод сомневаться в преданности той, кого ты вот уже пятнадцать зим зовёшь своей женой?

– Борислав… – прошептал Ратибор.

– Да! – вскричала Нифа. – Да, великий воин! Этот прекрасный юноша – наш с тобой первенец. И хотя с тех пор я родила лишь трёх дочерей – упокой огонь их душу – наше пламя теплится. В нём.

Дочерей унёс Холод. Страшный, коварный враг, который действовал тихо, но настойчиво. Ратибор помнил, как его дочери не могли согреться. Как он жёг для них огромный костёр, но даже он не растопил Холод.

– Ты знаешь, о чём я говорю, Нифа, – вождь был непреклонен. – Только взгляни на него! Хилый. Слабый. Он сражается хуже бабы. Как у меня может быть такой сын? У меня, грозы Западного брега? Искусного воина?

Жена молчала, глядя на сына. В глазах её был свет. Тот вездесущий огонь, благодаря которому кхазар жил, рос и прибавлял.

– Пусть ты велик, пусть ты первый Равный – ты не прав, – сказала Нифа после молчания. – Только посмотри, какой у него дух! Он вставал снова и снова. Я досчитала до двадцати, а дальше – сам знаешь, не умею. Он шёл в бой опять и опять. Пока не упал без сил. Это твой сын, Ратибор. Никто не разжигал во мне огонь, кроме тебя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.