Алина Смирнова
Дышать тобой: ДНК любви

ПРОЛОГ

Я стояла у открытого окна, пока за спиной колдовали над моей причёской. С улицы доносился звонкий смех прохожих, плыли облака, а сердце… непослушное, упрямое, глупое сердце выбивало бешеный ритм: «Ты выходишь за него. Ты – его. Он – твой».

В соседней комнате агукали дочки, Игорёк катал машинку по ковру, а я, взрослая женщина с тремя детьми, вдруг чувствовала себя девочкой, у которой сбывается самое дерзкое, самое невозможное желание.

– Вероника, он приехал! – крикнула мама, заглянув в комнату.

Я встала, поправила короткое белоснежное платье, вдохнула, и вышла навстречу своей любви.

Моему будущему мужу. Моему прошлому предателю. Моему… настоящему.

А тогда, когда я лежала на больничной койке и умоляла: «Господи, только бы он не был моим братом»… кто бы мог подумать, что всё закончится белыми розами, обручальными кольцами… и жарким июньским солнцем.

ГЛАВА 1

Я уже не знала, что делать со всей этой неразделённой, упрямой привязанностью к Демьяну. Мне так хотелось забыть его, стереть из памяти, как ненужную страницу, но это давалось слишком трудно.

Внутри, будто пустота, жмущая сердце, а оно, бедное, упирается, не сдаётся. Я ведь понимаю, что ничего не будет. Всё давно сказано и понятно. Но так хочется верить в чудо, будто всё ещё может сложиться. Хоть бы на одну минуту отпустить его из мыслей…

Я будто сама срубила ту ветвь, на которой сидела, и больно рухнула вниз – прямо в его равнодушие. Он давно потерял ко мне интерес, а я всё продолжала гнаться за человеком, которому всё равно. Мне же казалось, что если он присмотрится, если я проявлю любовь, и он, наконец, заметит меня. Но ему это не нужно. Я это знала, догадывалась, чувствовала. Просто не хотела верить. Хотела надеяться, что интуиция ошибается. Но она не ошибалась. Теперь расплачиваюсь за собственное упрямство.

Я спасаюсь чем могу: горьким кофе, ночными щелчками клавиш, громкой музыкой в наушниках, компьютерными играми, редким бокалом коньяка с шоколадом, даже киоском с шаурмой под окнами. И пушистым снегом, что тихо падает с неба. Всё спасает, кроме мыслей. Они возвращаются. Снова и снова. Мысли о нём. О нас. О тех минутах, когда был только он, и была я. Без слов. Без объяснений. Просто мы.

Мне нужно отвлечься. Я же смогла забыть Артёма… тогда вышла замуж, родила сына, и Артём стал кем-то из прошлого. Не то чтобы я собиралась снова выходить замуж, вовсе нет, но другой мужчина мог бы стать спасением. Хоть на время. Если бы он хоть немного был похож на Демьяна – чертами лица, повадками, походкой, голосом… пусть даже запахом. Я знаю, звучит странно.

И вот я решилась: зарегистрировалась на сайте знакомств. Почти сразу начали писать, кто-то милый, кто-то… так себе. Пара человек понравились, и я решила устроить своего рода испытание – свидание, но не обычное. Мы пошли в службу крови. Не знаю, кого это спасёт в итоге: меня или тех, кому нужна будет помощь, но пусть хотя бы кому-то это принесёт пользу.

Первый претендент Илья.

Симпатичный, умный, вежливый. Писал такие длинные сообщения, что я пару раз даже проверяла, не робот ли он. Но нет, живой, и, судя по количеству комплиментов, весьма вдохновлённый.

Мне это, конечно, льстило. Я решила: начнём с него. Назначила встречу… у входа в центр крови. Да-да, романтика, уровень «медпункт».

Он пришёл вовремя, слегка озадаченный.

– Привет! – я бодро махнула рукой.

– Эээ… привет. А это точно то место?

– Абсолютно. Сегодня мы сдаём кровь.

– Ты донор?

– Ну да. Почему бы не начать знакомство с доброго дела?

– Ты очень странная девушка. Таких я ещё не встречал.

– Спасибо. Это был комплимент?

– Я… не уверен.

– Пойдём, не бойся. Слабонервных я поддерживаю за локоток.

Он, к моему удивлению, не сбежал. Мы прошли все этапы, сдали кровь, как настоящие герои в белых тапочках. Даже справки выдали! У нас теперь официальное подтверждение, что мы совместимы по группе крови. Почти как знак судьбы, только наоборот.

Но идиллия длилась недолго.

Мы вышли из центра, направились к кафе, и вот, посреди пешеходного перехода, Илья… рухнул. Прямо посреди дороги. Как подкошенный.

– Эй! – я кинулась к нему, кто-то уже звонил в скорую.

"Слабак!" – пронеслось у меня в голове. Хотя, если быть честной: я сама при первой сдаче крови чуть не упала. И даже не от страха, просто от своей гениальной идеи: не есть с утра. Наверное, у Ильи была та же тактика.

В общем, романтический обед отменился: Илью увезли на скорой. Позже я узнала, что в больнице он не появлялся. То ли быстро пришёл в себя и сбежал, то ли просто попросил увезти его подальше. Особенно от меня.

Вот такое было первое свидание. Пол-литра крови, ноль кофе, и минус один претендент.

Следующий претендент Иван.

Юрист, разведён. Говорит, бывшая жена оказалась меркантильной. Ну, типичная биография для сайта знакомств: «всё было плохо, теперь ищу хорошее». Внешне он мне понравился, вполне симпатичный, даже немного смахивает на моего Демьяна.

Тьфу ты. Снова.

Я же обещала себе больше его не вспоминать.

Мозг, пожалуйста, прекращай.

На этот раз я сразу предупредила Ивана о необычном формате свидания:

"Сдаём кровь. Будет весело. Ну… относительно."

Он согласился без раздумий. Видимо, впечатлить девушку через вену, его конёк.

Я приехала раньше. Захожу в центр, подхожу к регистратуре:

– Добрый день, паспорт, пожалуйста, – сказала медсестра, поднимая глаза.

– Аве… Авеева? Вы же неделю назад были.

– И что?

– Ну как что? Кровь можно сдавать раз в два месяца, вы же не робот!

– Я в курсе. Я тут не ради иглы, а ради свидания.

– Простите, вы сейчас что сказали? – у женщины от удивления, слетели очки.

– Свидание. У меня тут романтика.

– Вы… центр крови с кафе перепутали?

– Нет, всё верно. Просто я привела донора. Новый, свежий, с паспортом и сосудами.

Женщина поправила очки, как будто попыталась лучше рассмотреть уровень моего безумия.

Но тут появился Иван. Высокий, уверенный, с паспортом наготове.

– Привет, – он смотрел на меня с такой теплотой, будто уже был готов на всё.

– Привет. Не передумал?

– Ради тебя я отдам не только кровь, но и сердце.

– Льстец, – я не смогла сдержать улыбку.

– Вам во второй кабинет, – сказала медсестра, наконец поняв, что мы не шутим.

Я пошла первой: сделала вид, будто и я собираюсь сдать кровь, но через пару минут вышла:

– Меня, увы, забраковали.

– Почему?

– Говорят, слишком обаятельная. Система перегрузилась.

Иван прошёл всё как герой: сдал почти пол-литра, не жалуясь и не падая. После этого мы поехали кататься на трамвае, потому что кафе скучно, а по рельсам романтичнее.

– Ты меня в шок вводишь, – сказал он, глядя на меня поверх стаканчика с мороженым.

– Это я ещё тормоза не отключала.

– Ты самая нестандартная девушка, которую я встречал.

– Стараюсь. И спасибо за глаза, кстати. Твои тоже ничего.

Мы катались почти до вечера, болтали обо всём, смеялись. И вот, трамвай остановился у детского сада.

Я встала.

– Выходим.

– Это не кафе? – Иван напрягся.

– Нет. Детский сад.

– Что мы здесь забыли?

– Надо забрать моего сына. Игоря.

– Сына?! У тебя есть ребёнок?

– Есть. Пять лет, смешной. Хочешь, познакомлю.

– А ты не думала сказать об этом заранее?

– А ты не думал спросить?

Он замер, как будто его ударило током. Потом устроил стандартный допрос:

– А где его отец?

– У его отца другая жизнь и другая семья.

– Алименты платит?

– Нет, но ребёнка полностью обеспечивает. Деньги переводит, заботится, всё как надо.

– Слушай… мне чужой ребёнок не нужен. Прости, я ухожу.

И он ушёл. Даже не ушёл – убежал. Почти как Илья, только без скорой.

Я осталась стоять с мороженым и мыслями.

«Ой, не очень-то и хотелось. Я же не ищу сыну папу. Я ищу любовь. Или хотя бы нормального донора.»

Последний претендент Максим.

Честно, я дала себе слово: всё, это финал. Больше никаких встреч, никаких сайтов, никаких доноров. Но раз уж договорились, доведу дело до конца.

Максим показался… странноватым. В профиле было одно мутное фото, где он, кажется, то ли в лесу, то ли в гараже. На мои просьбы прислать нормальное, отвечал уклончиво:

«Не люблю светиться».

Что ж, будем угадывать по фактурам.

Я пришла к центру крови и начала искать глазами загадочного Максима, он написал, что уже на месте. Заглянула в приёмное окно, протянула паспорт.

– Авеева, ты опять нового хахаля привела? – фыркнула регистраторша, подмигнув.

Я закатила глаза и сделала вид, что не слышала. Всё-таки я тут почти как волонтёр, между прочим.

В этот момент кто-то положил мне руку на плечо. Я вздрогнула и резко обернулась. Передо мной стоял… мужчина. Лет сорока.

– Это я, Максим, – сказал он.

– А вам… сколько лет?

– Сорок.

– А почему в анкете написано тридцать?

– Ну, скинул десяток. Все так делают. Это, кстати, нормально.

Ага. "Нормально". Ложь на старте: мило, честно, надёжно. Почти как сдавать просроченные продукты на благотворительность.

Я решила не устраивать сцену. Пусть сдаст кровь. А дальше видно будет. Хотя, честно, смотреть уже ни на что не хотелось.

Максим сдал кровь быстро, уверенно. Видно, не впервой. А потом повернулся ко мне и сказал с ухмылкой:

– Ну что, поехали?

– Куда?

– В отель.

– Прости, что?

– Ну, а что такого?

– Ты же издеваешься?

– Нет. Просто… дома жена.

Я даже не знала, что сказать. Внутри всё сжалось – от брезгливости, злости и разочарования.

– Прекрасно. Значит, ты не просто наврал про возраст, ты ещё и женат?

– Ну да. Но это не мешает мне чувствовать к тебе интерес.

Фу. Фу-фу-фу. Мой интерес к нему исчез так же быстро, как шоколадка в плохой день.

– Слушай, пошёл ты. И далеко.

Я резко развернулась и пошла прочь.

Сзади послышался топот и, конечно же, он меня догнал.

– Ника, ну не злись. Ты, что, из-за цветов расстроилась? Я просто принципиально не дарю женщинам цветы.

– Ах вот оно как.

– Просто прими меня таким, какой я есть. Если хочешь быть со мной…

– Стоп. Не хочу.

– Почему?

– Потому что ты женат.

– Ну и что? Будешь моей девушкой вне дома. Все так живут.

– Спасибо, нет. Я не «вне дома». Я либо в жизни, либо никак.

Он остановился и посмотрел на меня так, будто я только что сообщила, что у меня нет Wi-Fi.

– Слушай, ты такая зажатая! Убери свои загоны, и станет легче жить.

– Угу. Уберу тебя из своей жизни, и точно станет легче.

– Да кому ты нужна с таким характером?

– Не знаю. Но точно не тем, кто женат и врёт про возраст.

– Ты вообще не достойна меня, дура.

Я усмехнулась, не оборачиваясь:

– Зато достаточно умна, чтобы это вовремя понять.

И пошла дальше. В одиночестве. Зато с гордостью.

Иногда я задумывалась: ну почему такие мужчины вообще существуют? Неужели кто-то на небесах решил: «А вот этому миру точно не хватает преданных бабников»?

Максим оказался настоящим уроком. Грустным, липким и без права на пересдачу.

Предатель по жизни.

Мама меня всегда учила:

«Запомни, дочка, чужой мужик – не твой мужик. Даже если он клянётся, что жена у него “только на бумаге”.»

Она ещё добавляла:

«Пусть будет мамин сыночек, но главное, свободный. Вот тогда я ещё и благословлю».

И честно предупреждала:

«Узнаю, что ты с женатым – всё, больше у меня нет дочери».

Так что, спасибо, мама. Я, вроде, и сама уже взрослая, но твои фразы в голове как антивирус, срабатывают чётко.

Настроение было серое. Настолько серое, что, если бы оно было одеждой, это был бы халат в горошек.

Перемен хотелось и не хотелось одновременно. С одной стороны: да, вырваться из рутины, начать заново. А с другой – это же будет не Демьян. А кто тогда?

Иногда ко мне заглядывала Юлька. Она, как витамин С: кислая, яркая, но без неё я бы точно слегла с хандрой. Мы устраивали мини-девичники, открывали бутылочку вина, и она всеми силами старалась выбить из моей головы Демьяна.

Вот и сегодня:

– Ника! – Юлька плюхнулась на диван с бокалом. – Найдём тебе кого-нибудь покруче Демьяна! Хочешь врача?

– Не хочу никого. Даже с фонендоскопом.

– Хочешь, я выйду на балкон и закричу, что тебе нужен врач?

– Люди подумают, что это тебе срочно требуется, причём психиатр. – Я фыркнула, и мы засмеялись в голос.

– Я, кстати, мужика классного нашла, – Юлька хитро прищурилась.

– А как же Пересвет?

– Кто?

– Ну, твой муж. Пересвет. Тот самый, ради которого ты в ЗАГС бежала с шариками.

– Ах, Пересвет. Даже уже забыла, кто это. Слушай, на хрена он мне сдался? Маменькин сын в тяжёлой форме. Я больше не выдержу конкуренции с его мамой.

– Так зачем замуж шла? Да ещё и ребёнка родила?

– А ты зачем вышла за Олега?

– По глупости.

– Вот. И я – тоже.

Я сделала глоток вина и усмехнулась:

– Кстати, смотри… Пересвет, Демьян… Имена у наших мужиков, на редкость героические.

– Ага, прямо рыцарский орден. Только за что борются, непонятно.

– Я часто думаю про Демьяна… Но он, кстати, точно не маменькин.

– Ага. Просто твой, сердечкин.

– Не начинай.

– Так что там с твоим новым "классным мужиком"?

– Ну что… в кровати просто огонь. Не передать словами!

– Юль, ну заколебала! Ты когда уже определишься? Хотя бы разведись, раз уж по полям гуляешь! А то у меня глаз дёргается, когда слышу, что ты опять мужу изменила.

– Вот и разведусь! – она подняла бокал. – Давай выпьем за развод. Не понимаю, почему женщины так держатся за этих своих мужей-кобелей. Из кожи вон лезут, лишь бы сохранить "семью". А оно им надо?

– А вот тут ты права. Если не по пути, нечего тащить друг друга силком.

Она кивнула и сделала глоток. И хоть в тот момент Юльке удалось меня немного развеселить, ночью я всё равно думала о нём. О Демьяне.

Вот только думать, это не значит возвращаться. Правда?

Любовь…

Я думала, что поняла её, прожила, прочувствовала. А оказалось, это просто игра с ножами, только вместо пальцев – сердце. Оно колет, болит, и почему-то именно тогда, когда ты больше всего хочешь, чтобы оно заткнулось.

Любить – боль.

А не любить – спокойствие. Прозрачное, почти стерильное, как палата в частной клинике.

Ничего не чувствуешь. Ни восторга, ни тоски. Просто живёшь, жуёшь булочку, смотришь сериалы и немного хихикаешь над теми, кто всё ещё верит в «настоящую любовь». Я побыла в этой шкуре. Не потому, что эгоистка, а потому что просто устала быть раненой.

Это как с порезом: один раз заденешь палец ножом, потом нарезаешь лук как сапёр, медленно, с уважением к лезвию и жизненному опыту.

Как же я хочу разлюбить.

Забыть его запах, манеру говорить, его взгляд.

И вроде бы становится грустно от самой идеи, что, мол, не вспомню больше. Но взамен приходит нечто куда важнее – свобода. А она, знаете ли, дороже.

…И всё бы хорошо, да только воспоминания снова ползут в душу, как тараканы на кухню ночью.

Ну сколько можно?! Хватит уже! Сама же себя и мучаю.

Когда я занята, мне легче. Я забываю о нём, когда мой день расписан по минутам. Поэтому… всё, режим перезагрузки. Занятость 3000.

Начну с любимого: рисование.

Краски, холсты, карандаши, терпкий запах растворителя, это лучше всякой терапии. Когда я рисую, всё в голове утихает. Думаешь не о нём, а о том, как сделать цвет не ядовито-зелёным, а «вкусным». Как мазнуть кистью, чтобы не испортить, а подчеркнуть.

Пейзажи получаются светлыми, будто пишу их не я, а какая-то более счастливая версия меня. Некоторые даже продавались. Потом, правда, я это дело забросила, как это часто бывает: появились «более важные» дела. Ну всё, хватит! Возвращаюсь в строй художников!

Кисти – расчехлить.

Кофемашина – готовься страдать.

Я официально вхожу в фазу «арт-терапия» с дополнительным шотом эспрессо.

Работа тоже не даёт заскучать: пациентов сейчас много. После смены сразу еду в детский сад, забирать Игоря. Потом, если надо, заскакиваем в супермаркет, чуть гуляем во дворе.

Дома – ужин, и я снова за мольберт. Рисую. А Игорь, рядом, со своей крошечной палитрой. У него, конечно, свои шедевры: «Это летающий тюлень, мама!», – говорит он. Ну, допустим. Главное, рисует с душой.

И вроде бы всё. Жизнь как-то налаживается.

Но этот город – как злая бывшая. Постоянно напоминает о нём. Общие знакомые, его работа, мимо которой я проезжаю почти каждый день. Я уже и маршрут изменила, делаю круг, лишь бы не видеть это здание.

Кажется, ещё чуть-чуть, и отпущу. Но сердце… всё ещё где-то там, на повороте у его работы, притормаживает.

Теперь я хочу сбежать. Сбежать из города, который когда-то был мне родным, любимым, уютным, а теперь будто высмеивает меня на каждом углу, ставя мне ловушки.

Как это вообще вышло? В какой момент я, взрослая, адекватная женщина с головой на плечах, решила махнуть на всё рукой и сказать: «Окей, сердечко, веди нас куда хочешь»? А оно… ну вы поняли – повело. Прямиком в хаос.

И всё. Теперь меня раздражает всё: запахи, музыка, улицы, магазины, скамейки у реки, даже, прости господи, моя любимая кофточка.

Предательница. Смотрит на меня с вешалки, как будто говорит:

«Помнишь, как ты в ней к нему шла?»

Ага, помню. Спасибо, кофточка, с тебя начнём зачистку.

Сердце – вообще неуправляемый орган.

Я с ним уже не разговариваю. Оно в игноре. Оно неадекватное.

Я сжигаю его фото, как последняя драма-королева, а через 10 минут… стою у принтера, с виноватым лицом, печатаю новое.

Стыдно? Ещё как.

Помогает? Ни капли.

– Пошёл вон! – кричу я в голове.

– Я люблю тебя… – шепчу через минуту.

Чувствую себя героиней дешёвой латиноамериканской мыльной оперы. Осталось только швырнуть стакан в стену и расплакаться под дождём. Где тут моя премия за «Лучшее раздвоение личности»?

Но хватит. Всё, я официально пробую разлюбить.

Метод научный:

Вспоминать не его объятия, а его глаза, когда он делал мне больно.

Повторять как мантру: «Не нужна мне никакая любовь. Особенно такая».

И ещё раз: «Да, я обожглась. Но зато теперь знаю, как не надо».

Урок усвоен. Повторение – мать учения. Но хватит уже этих уроков, я не в школе чувств!

Хотя… полностью из моей жизни он не исчез.

Демьян остался.

Точнее, Игорёк остался с ним. Он ведь привык к нему.

И я не имела сил (да и не видела смысла) резко отрывать их друг от друга. Он всё-таки маленький, а к Дёме относился как к родному. Иногда он оставался у него ночевать. И мне казалось, что так даже лучше, пусть хоть с ребёнком он будет настоящим.

В один из таких дней Игорёчек приболел. А мне нужно было ехать к стоматологу (да, жизнь не останавливается, даже когда сердце разбито).

Я позвонила Демьяну – договорились, что он посидит с Игорем, пока я решу свои вопросы.

И вроде бы всё логично. Удобно. По-человечески.

Но я знала:

Опасно.

Очень опасно, снова впускать его хоть на сантиметр ближе.

Выйдя из подъезда, я на автомате пошла к машине, мечтая только об одном: наконец-то закинуть себя в кресло, врубить кондиционер и забыть, что на свете существует жара, стоматологи и бывшие.

Но… конечно же, жизнь не была готова дать мне передышку.

– Ника! – позвали меня сзади.

Я обернулась.

Аня.

Та самая Аня, девушка моего покойного брата Димы (и бывшая Демьяна, по совместительству). Выглядела так, будто вот-вот выдаст мне пощёчину и заодно предъяву на шесть пунктов.

– Аня?

– Что, не ожидала увидеть меня в Москве? – спросила она с выражением «тебе крышка» на лице.

– Ну, скажем так… я ожидала увидеть кого угодно: соседа с дрелью, голубей-наркоманов у подъезда… но не тебя. Как ты?

– Отлично! Особенно после того, как твои родители меня выставили на улицу.

– Подожди, что? Никто тебя не выставлял. Квартира пустует. Мы думали, тебе там тяжело после… ну, ты поняла… и ты просто уехала.

– Не делай вид, будто ты тут ни при чём. Я не смогла открыть дверь, наверное, замок сменили. Мои вещи – тю-тю. Я ночевала на лестничной площадке. На лестничной, Карл! Меня там чуть не изнасиловали! – голос дрогнул, и я увидела, как у неё задрожала губа.

– Подожди, это жесть. Поехали, сама попробуешь ключом открыть, если не веришь. Уверена, всё работает.

– Ага, я уже выкинула те ключи. И от психического здоровья тоже, заодно.

– Почему ты не пришла ко мне сразу? Мы бы разобрались вместе.

– Ладно, забудь. Проехали. Не держу зла, но список претензий обновляю каждый месяц.

Она резко сменила тему:

– А как у вас с Дёмой дела?

Я чуть не споткнулась о собственные ноги.

– О, ты прямо в десятку. Мы пока… ну, сделали паузу. Знаешь, как в сериале, где герои говорят: "Давай поживём отдельно, чтобы разобраться в себе", а на деле просто хотят поесть мороженое без осуждающего взгляда.

Сейчас вот Игорь у него, мне к врачу нужно было, а оставить было не с кем. Демьян, как суперняня с бородой, с радостью согласился.

– Ага, понятно. Ну, побежала. Дела.

И ушла.

Быстро. Подозрительно быстро.

Я осталась стоять, как персонаж в конце детектива, которому только что подкинули разгадку на блюдечке.

Почему она была возле дома Демьяна?

Совпадение? Не думаю.

Значит, они снова вместе? Он её простил?

А меня… нет? Меня, значит, в блок. А её – на свидание?

Вот и вся арифметика:

Я + депрессия = минус Демьян.

Она + лестничная площадка = вновь в седле.

И вот скажите мне, где справедливость?

ГЛАВА 2

Я сидела под кабинетом врача, будто на скамье подсудимых. Только вместо адвоката, пакет с документами, а вместо обвинителя – стоматолог с бормашиной.

В животе ураган. В голове – хор из панических атак. Я бы даже предпочла помыть посуду в казарме, чем идти туда, куда звали меня.

Ко мне подошла женщина в возрасте и, прищурившись, мягко, но властно попросила:

– Девушка, пропусти старушку, я только на минуточку.

Я, дрожащая от страха, чуть не встала и не вручилa ей не только очередь, но и свою жизнь.

– Конечно, проходите.

Я отошла в сторону, вытащила валерьянку и сделала глоток воды. Решила пройтись по коридору. Главное, не упасть в обморок от одного вида кресла с лампой, как в сериале про допросы.

Проходя мимо зеркала, мельком взглянула на своё отражение.

Улыбнулась.

Да нормальная я. Даже симпатичная.

Ну правда. Что я вообще страдаю? Да таких, как Демьян, по объявлению в газете «Хочу в угол» – очередь. Почему бы не найти кого-то, кто будет носить меня на руках, а не по нервам?

Тут меня прервала раздражённая дама, занявшая за мной очередь:

– Девушка, ну вы идёте или как? У меня, между прочим, тоже дела!

– Ой! Иду-иду! – я развернулась и бегом понеслась обратно.

И как в слоу-мо на повторе: я со всего маху врезалась в местного врача, вылетающего из соседнего кабинета. Мы оба полетели – он на пол, я почти на него. Бумаги с грохотом посыпались по коридору, словно конфетти на свадьбе.

– О, нет! Простите! – я в панике начала собирать документы. – Я не специально! Я просто… я вообще не хотела к стоматологу…

Он засмеялся. Такой лёгкий смех, словно у него каждый день на завтрак не кофе, а доброта с сахаром.

– Бывает, – сказал он, смотря прямо в глаза. У него были такие глаза… Тёплые. Умные. Без намёка на осуждение. – Зовут тебя как?

Я, моргая, словно лампочка с перегоревшей проводкой, подумала: вот он. Тот, кто заклеит мои трещины, даже без пломбы.

Но мою романтическую сцену безжалостно разрезала своим голосом женщина из очереди:

– Девушка! Вы идёте или мне уже самообслуживание включить?! У меня трое детей дома! А вы тут докторов с ног сбиваете, флиртуете, очередь тормозите!

– Уже иду! – пискнула я, как школьница, которую застукали за списыванием.

После визита, который оказался не таким страшным (а может, просто гормоны любви перебили страх), я направилась к выходу.

И тут голос за спиной:

– Эй! Подожди!

Я обернулась. Это был он, тот самый доктор с пола.

– Завтра… прогуляемся? Меня Слава зовут.

– Прям так сразу?

– А чего тянуть? Ты мне нравишься. И, кажется, я тебе тоже.

– Ну… – я подумала секунду. – Ладно. Прогуляемся.

Мы обменялись номерами. И пока я ехала за Игорем к Демьяну, мысли мои были уже не о прошлом.

А вдруг это он?

Может, жизнь снова включила свет в коридоре, где я давно блуждала вслепую.

Теперь у меня есть о ком думать. И, честно? – в такого влюбиться проще простого.

Я позвонила в дверь, и Демьян открыл почти сразу. Вид у него был вполне бодрый, что, кстати, меня немного подбесило. Уж слишком весело он выглядел, как будто не я недавно вышла из его жизни, а какое-то ненужное приложение в телефоне.

– Привет. Ну, как там Игорёк? – спросила я, стараясь звучать так же весело, как он. Хотя, если честно, внутри была смесь тревоги, любопытства и лёгкой паранойи.

– Отлично. Играл весь день, как заведённый. Может, зайдёшь? Выпьем по чашке чая.

– Демьян… – я начала, но тут в дверь снова позвонили. Я стояла рядом и машинально открыла. И замерла.

– Аня?!

Передо мной стояла она. И выглядела она так, будто пришла не поговорить, а сниматься в рекламе шампанского на взрослый праздник. В руке бутылка, на лице пьяная и загадочная улыбка. Колготок не было, пальто еле прикрывало нижнее бельё. На улице, между прочим, плюс три, с ветром.

– Привет. Я… хотела поговорить. Но ладно, не буду вам мешать, – промурлыкала она и взяла курс на исчезновение.

– Подожди! А поговорить-то о чём? – крикнула я ей вдогонку. Но она уже унеслась, как актриса из мыльной оперы: трагично, быстро и в каблуках.

– Кто это был? – подошёл Демьян, держа Игоря на руках, как щит.

– Аня. Что-то хотела, но убежала. И выглядела, скажем так, не по погоде, – я взяла Игоря у него из рук. – Волновалась сильно. Лицо, как у ученицы, забежавшей за шпаргалкой, а встретившей директора.

– Ясно… – буркнул он.

– Ну всё, пойду. Дел много, жизнь кипит, кофе ждёт.

– Давай, – коротко сказал он и закрыл дверь.

Уже выходя из подъезда, я всё переосмысливала.

Что вообще это было?

Аня когда-то встречалась с Демьяном. Это факт. И теперь она приходит к нему с бутылкой, без колготок, в образе из разряда «Твоя бывшая, но с новой прошивкой». Зачем? Чтобы что?

Ревность уколола ледяным уколом, прямо в сердце, стало очень неприятно. «Всё понятно, они вместе» – пронеслось у меня в голове.

Ну и ладно.

Я же обещала себе: забуду Демьяна. И забуду.

С кем он там проводит вечера, его дело.

А у меня вообще-то новая жизнь. Новый стоматолог на горизонте. И никаких драк за чай в прихожей.

Господи, кого я обманываю?

Мне не всё равно. Мне больно. Больно до тошноты от одной только мысли, что в его постели теперь не я, что кто-то другой лежит на моём месте, на моих подушках, в его объятиях.

Какой гад.

Ненавижу.

Но люблю. Вот в чём беда.

Завтра у меня свидание с другим мужчиной. Со Славой. Солнечный, уверенный, не замороченный на себе и прошлых обидах. И я почему-то верю, что смогу с ним хотя бы временно забыться. Ну должна же хоть раз в жизни начаться белая полоса!

И пусть она будет полоской Славы – светлой, уютной, без драм и без шампанского под пальто.

Хватит уже.

Хватит унижаться, бегать за Демьяном, хвататься за крошки его внимания, как за спасательный круг. Он не держит меня. Он даже не интересуется мной, но при этом, не отпускает. Вечно маячит где-то рядом, случайно, невзначай, в окнах, в мыслях, в детях.

Слава предложил встретиться на набережной.

И, как назло, на той самой, где я всегда гуляла с Демьяном.

Конечно, я сначала сопротивлялась.

– Нет, только не там!

– Это место проклято!

– Там воздух пахнет сердечными приступами!

Но он настоял.

А я… сдалась. Потому что на самом деле ненавижу и обожаю это место.

Там я была с Демьяном по-настоящему счастлива. По-настоящему жива.

Иногда мне кажется, что там его душа свободна.

Что она всё ещё гуляет по набережной, гладит воду взглядом, дышит вместе с ветром. А дома… дома он другой. Закрытый. Стёртый. Словно альбом, где осталась только обложка.

Что он там прячет в своём прошлом?

Он ведь так и не открылся мне. Только имя – Аня.

Как пароль от сейфа, но без комбинации.

Может, всё это из-за неё? Может, она первая сломала его доверие, а я просто пришла слишком поздно?

Стоп. Всё. Хватит.

Я же обещала – забуду.

Забуду.

Я приехала на место встречи и направилась к фонтану. Славик позвонил как раз в этот момент:

– Я тут… с другой стороны фонтана, машу тебе рукой, – сказал он бодро.

Я обернулась: и правда, стоит, сияет, будто сам фонтан только что включили ради него. Махнул рукой, как герой романтической комедии. Я обошла вокруг, улыбнулась ему, моему потенциальному спасателю от душевных мук.

– Привет, Вероника! Ты такая красивая, – сказал он, глядя на меня своими большими синими глазами. Ресницы у него были такие длинные, что я невольно задалась вопросом, не щекочут ли они ему брови, когда он моргает. Ямочки на щеках, русые взъерошенные волосы, высокий, ухоженный… Ну что ж, типаж – «мечта барышни, слегка пострадавшей от любви» – подтверждён.

– Привет… Не узнала тебя сразу. Спасибо, – я слегка смутилась и опустила взгляд, чувствуя, как мои щёки уже не просто горят, а, кажется, можно яичницу поджарить.

Слава предложил подняться на смотровую площадку – посмотреть на город, подышать вечерним воздухом, ну и, возможно, вдохнуть новую жизнь в моё разбитое сердечко. Или хотя бы немного его проветрить.

– Ника, ты такая красивая… А почему одна? – спросил он, когда мы уже любовались мегаполисом сверху.

– У меня есть любимый человек, – честно ответила я.

Он нахмурился.

– Эээ… Подожди. Тогда зачем ты пришла на свидание?

– Потому что моя любовь не взаимна. Я ему не нужна.

– Хм. Всё равно странно. Значит, тебе кто-то нравится, но ты здесь… со мной?

– Мне уйти? – приподняла бровь я.

– Нет-нет! Я просто пытаюсь собрать картинку. Пока всё как у странного пазла без коробки.

– Просто… давай не будем об этом, – я посмотрела в сторону. – Я устала любить того, кто только делает мне больно. Хочу забыть. Очень.

Он ненадолго замолчал, потом сказал:

– Ну, если тебе нужно забыться, я с радостью помогу. Буду твоим добровольным «забывателем». Бесплатно, между прочим.

Мы стояли, молча глядя на огни города. Я положила ладони на металлическое ограждение. Слава положил свою сверху. Гладил мои пальцы осторожно, словно боялся разбудить пыльцу воспоминаний. Потом взял мою руку и поцеловал её: сначала пальцы, потом ладонь.

Внутренний голос включился в режим тревоги:

«О, нет. Только не это. Ты обещала себе: ни чувств, ни флирта, ни глаз влюблённого гуся!»

– Видишь вон тот дом? – вдруг сказал Слава, спасая меня от самой себя.

– Где? – я прищурилась. – Там, где антенна как будто в космос уходит?

– Нет-нет, не антенна. Слева от неё. Серый такой, с балконом на крыше.

Следи за моей рукой!

Я буквально наклонилась к нему, чтобы поймать направление.

– А-а… Наверное, вижу. Или не вижу. Может, у меня зрение от чувств затуманилось.

– Там я живу, – сказал он с важным видом.

Я усмехнулась:

– Так вот зачем ты звал меня на смотровую. Приманка классическая: покажи девочке огоньки, и, глядишь, забудет бывшего.

– Работает?

Я посмотрела на него и, чуть улыбнувшись, ответила:

– Посмотрим. Пока что ты уверенно на пути к «лучше, чем мой последний роман».

Я подняла голову и неожиданно встретилась взглядом со Славой. Его лицо оказалось опасно близко к моему. Настолько близко, что я могла сосчитать веснушки у него на носу, и подумать, что это мило.

Он слегка наклонился вперёд, и его губы коснулись моих мягко, осторожно, как будто проверяя: а можно?

Я замерла. Внутренний голос в панике начал листать какую-то инструкцию по поведению в случае внезапного романтического вторжения. Но через пару секунд инструкция молчала, и я просто… позволила себе забыться.

Поцелуй был нежным, неторопливым, как будто Слава пытался стереть прошлое одним прикосновением. Я увлеклась, слишком. На секунду даже подумала, что мы в кино, а не на людной смотровой площадке.

Опомнилась – и резко отстранилась, осмотрелась по сторонам. Мамочки с колясками, дедушка с мороженым, пара подростков с крылышками из Ростикс – публика, прямо скажем, не для романтических эпизодов.

– Эм… Тут же люди. И дети. – Я поджала губы, делая вид, что мне жутко неудобно. Хотя внутри – конфетти, фейерверки и кричащий хор «ура!».

– И что? – Слава снова потянулся ко мне, но я увернулась, как кот от купания.

– Не-не. Давай… не здесь. – Я отвернулась, уговаривая свою пылающую физиономию вести себя прилично.

– Ну тогда поехали в другое место? – не теряя хватки, предложил он, уже хватая меня за руку и уверенно ведя к машине.

– Слава, ты вообще всегда такой спринтер в отношениях? Или это я на акцию попала? – пробормотала я, но он, кажется, не расслышал, или притворился, что не расслышал.

Мы сели в машину. Он периодически поглядывал на меня, и в этих взглядах не было ни грамма пошлости. Только восторг и… интерес. Такой, знаете, когда мужчина смотрит на женщину, как будто нашёл последнюю редкую книгу в антикварном магазине, и хочет прочитать с начала до конца, не перелистывая.

Я смотрела вперёд, но в голове был туман: мысли скакали, как попрыгунчик в банке. Очнулась, только когда он остановил машину и вышел.

Он жестом пригласил меня выйти.

– Где мы? – я оглянулась. Судя по домофону, дереву с лавочкой и подъезду – у него дома.

– Это мой дом, – сказал он, глядя прямо в глаза. – Пойдём.

– А… зачем? – округлила глаза я. Может, он печеньки печёт? Или коллекционирует чайные ложки?

– Ну как зачем? На чай. Или на фильм. У меня «Титаник» с альтернативной озвучкой. Очень жизненно, кстати.

– Слава… Извини. Я так не могу. Мне домой надо. У меня там… горшки, плиты, взрослые дела.

Он прищурился.

– Боишься?

Я вскинула подбородок:

– Нет. – И почти правдиво это прозвучало.

Повернулась и ушла.

Сказать по-честному? Да, испугалась.

Он был слишком… стремительный. Уверенный. Настойчивый.

А я – ещё в ремонте. Только краску на душу нанесла, а тут уже клеем её мажут.

Мне не хотелось совершить очередную ошибку. И пока что я хотела просто… домой.

К себе. К своим мыслям.

Без поцелуев, без Титаника, и уж точно без чайной вечеринки в незнакомой квартире.

Демьян молчал. Просто молчал.

И это молчание было не спокойным… а ледяным, глухим, как закрытая дверь, в которую я бесконечно стучу, а мне не открывают.

Равнодушие. Оно не кричит. Оно давит.

Господи, ну зачем Ты мне позволил влюбиться в него?

Ну если нельзя, если не судьба, если не "он и она навсегда", так зачем было так сильно привязывать меня к нему?

Если Ты уже решил, что мы не будем вместе, ну дай мне, пожалуйста, его забыть. Сотри его из моей памяти, как случайное фото с плохим фильтром.

Я же прошу не мужа, не кольцо. Только забвение. Только тишину внутри.

Со Славой всё было предсказуемо: он звонил каждый день, иногда даже по два раза.

Как будто боялся, что я внезапно испарюсь или найду ещё одного стоматолога.

Я отвечала, вежливо, немного натянуто, как будто мы бывшие коллеги по курсам бухгалтерии. Он звал встретиться, я отнекивалась.

Причём каждый раз придумывала такую причину, будто играла в лотерею «Отмазка дня».

То у меня якобы свёкор из Анапы прилетел (у меня его никогда не было), то у кота день рождения (кот в курсе, конечно), то «я просто вся в ментальных практиках и не выхожу из дома».

Короче – треснутая, но вежливая.

И вот я поймала себя на том, что всё чаще стою на балконе. Просто стою. Не курю, не говорю по телефону, не медитирую. Просто… стою.

И смотрю вдаль.

Трамваи, машины, автобусы, пешеходы: у всех свои маршруты, свои дела.

Вот девочка с розовым рюкзаком ест булочку и улыбается сама себе. Вот бабушка с пакетом наперевес ловит маршрутку взглядом, будто заклинанием. Вот парень в костюме несётся с кофе в руке и уронил один наушник. Жизнь…

А я?

Я просто смотрю.

Даже не думаю. Просто… наблюдаю.

Наверное, в такие моменты я понимаю, как мне не хватает самого обычного чувства: быть нужной. Быть значимой хоть для кого-то. Чтобы кто-то сказал:

"Не стой тут, замёрзнешь".

"Пойдём домой, там теплее".

"Ты мне важна".

А город живёт своей жизнью.

Ему плевать на мои страдания.

Он не бросится ко мне на балкон с признаниями, не позвонит, не обнимет.

Этот город – как Демьян.

Красивый. Мой.

И бесконечно равнодушный ко мне и моим чувствам.

Вглядываясь в вечернюю улицу сквозь застеклённую лоджию, я вдруг заметила Юльку.

Как всегда эффектная: в одной руке бумажный пакет из винного, во второй: уверенность в завтрашнем дне.

Я приоткрыла окно и махнула ей рукой. Она тут же исчезла в моём подъезде. Я вздохнула и пошла к двери.

Звонок!

Ну, конечно. Юлька. Как предсказуемый сюжет в мелодраме.

–– Привет, дорогая! – радостно обняла она меня, сунув мне в руки пакет, в котором что-то весело звякнуло.

–– А какой у нас повод? – я с подозрением заглянула внутрь.

–– Повод? Женщина, ты когда последний раз устраивала девичник? – Юля, как всегда, вошла в дом и в мою жизнь с апломбом.

–– Ну, Игорёк же дома… Какой там девичник…

–– Ну и что? Мы же не в кабаке с шестом! – фыркнула она, уже направляясь в ванную. Я только успела крикнуть ей:

–– Там полотенце чистое на крючке!

Пока она устраивала себе спа-церемонию, я ушла на кухню расставлять бокалы.

–– Ну что, как у тебя дела, дорогая? – Юлька появилась с полотенцем на голове и пижамным величием королевы.

–– Хорошо. С Демьяном – всё, занавес. А теперь у меня новый мужчина.

–– ДА ЛАДНО?! Кто такой? Где нарыла? Всё-всё, выкладывай. – она уже плескала вино в бокалы, будто собиралась слушать до утра.

–– Ну, это… в стоматологии. Пошла зуб лечить – сбила его с ног. В прямом смысле.

–– Что не так с его ногами? – с серьёзной миной уточнила Юля.

–– С ногами всё отлично. Особенно с глазами. Ох, ты бы видела, какие ресницы. Как будто тушью трендовой махнули.

–– Угу. Звони ему.

– Кому?

– Славе. Пусть не расслабляется, пусть знает, что ты женщина-загадка.

– Не буду. Я вообще-то скромная. И нет между нами ничего. Ну, почти ничего. Только поцеловались. Один раз. Или два.

–– Ну значит, всё ещё впереди. Но пока напишу Демьяну.

–– Чего?? – я почти поперхнулась вином.

–– Пишу ему, что у тебя новый мужчина. Пора уже дать ему пинка эмоционального.

–– Юля, не надо! У меня даже реального мужчины нет, а ты уже мифического лепишь.

–– Поздно, подруга. Палец уже на кнопке. Отправлено.

–– Ты ненормальная.

–– Я – преданная. Это другое.

Я схватила бокал и, честно говоря, хотела вылить остатки на голову Юле. Но вино было вкусное. Я выбрала жизнь.

Юлька заглянула в телефон и вдруг замерла.

–– Ника… он ответил.

–– Что?! – у меня внутри всё сжалось. – Что он написал?

Юля медленно прочитала вслух, будто боялась, что я её перебью:

«Мне всё равно, кто у неё там появился. Не пиши мне больше. И подруге тоже передай».

Комната на секунду замолчала вместе со мной.

–– Ну что ж, хоть узнали его настоящую фамилию – Демьян Безразличный… – пробормотала я, стараясь не выдать дрожащий голос.

Юлька вздохнула, подошла и обняла.

–– Знаешь, что хорошо? Что в бутылке ещё полбутылки. И ты у меня такая, что, если он тебя не ценит, значит, у него либо мозг, либо сердце в ремонте. Или вовсе без гарантии.

– Ах вот как?! – вдруг до меня дошло, я вскипела, хватая телефон.

Плевать. Надоело. Будет тебе безразличие, Демьян. Держи кулачок.

Я позвонила Славе.

Гудки… голос…

– Привет. Встретимся?

– Конечно. Набережная, через час.

– Буду.

Я бросила взгляд на Юлю:

– Посидишь с Игорьком? Уложишь?

Юля, уже намазывая маслом бутерброд с колбасой, оторвалась от процесса и кивнула:

– Останусь, накормлю, уложу, заодно и сериал досмотрю. Не переживай. И, кстати, платье надень то синее. Оно делает из тебя фею, а не усталую мать-одиночку.

Я закатила глаза, но послушалась.

Такси подкатило быстро.

Я села и, глядя в окно, зарылась в свои мысли, как в старую, колючую шаль.

Демьяну всё равно.

Всё равно.

Сказал. Наконец-то. Не намекнул. Не ушёл в туман. А прямо – в лоб.

Холодно, чётко, как диагональный срез ножом.

Да пошёл ты, Демьян.

Ненавижу.

И почему только не сказал раньше? Когда ещё можно было отмотать назад, не успев влюбиться, не успев привязаться?

Хотя…

Он же показывал.

Показывал, молчал, разворачивался и уходил.

А я всё пыталась. Тянулась, как дурацкий USB к неправильной стороне разъёма.

Множественные попытки, и всё равно мимо.

Я ведь психолог. Психолог!

Спасла кучу браков.

Вытащила женщин из депрессии, уговорила мужчин не уходить к секретаршам, помогла девочке-подростку полюбить себя.

А сама?

Сама в эмоциональной яме.

Без фонаря.

Без лестницы.

И табличка на дне: «Не копать глубже!»

Моя личная жизнь – это если бы сериал назывался не "Секс в большом городе", а "Плач в маленькой кухне".

Да и то – "секс" давно закончился, осталась только "кухня".

Как себе помочь?

Как себя вытащить?

Ответ: не любить.

Забыть.

Стереть память.

Желательно с головы до ног и чуть-чуть изнутри.

Проще повернуть время назад, чем забыть, как он смотрел.

Как целовал.

Как дышал во сне рядом.

Боже, как же больно.

Я повторяла это сто раз.

Тысячу.

Но легче не становилось.

Никогда.

Я приехала на место встречи. Слава уже ждал меня, как джентльмен, который не знал, что его сегодня ждёт.

– Привет. – Он шагнул ближе, пытаясь обнять.

– Привет. – без прелюдий я вцепилась в его губы. Не просто поцеловала: вцепилась, как будто это был последний поцелуй на планете, а я – женщина в завязке. Губы – в кровь.

Он отстранился, ошарашенный и слегка растрёпанный, как кот после фена:

– Ты… пьяная?

– Нет, ты что, я не пью. – рассмеялась я и махнула рукой, будто отгоняла комара, а не подозрение в алкогольной атаке.

– Ну да, по тебе заметно. – Слава хмыкнул, сдерживая улыбку.

– Что тебе там заметно? Я сегодня вообще-то потеряла любовь.

– Сочувствую.

– Спасибо, не нужно. – вскинула я голову. – Я, наоборот, теперь свободна. От чувств. От страданий. От этих мюсли по утрам, которые он ел и оставлял на столе, как памятник пассивной агрессии.

Слава посмотрел на меня с интересом. Видимо, в его голове сработало: «Да она, похоже, очень даже ничего!»

Он наклонился ближе, снова поцеловал, на этот раз осторожнее, как будто проверял, кусаюсь ли я только при первом укусе или это у меня фишка такая.

– Поехали ко мне. – прошептал он, не отпуская мою руку.

– Поехали. – сказала я, как будто едем за шаурмой. Быстро, чётко, без колебаний. Я сегодня – женщина решений.

Мы ехали по ночному городу, и я смотрела сквозь лобовое стекло на огни, как в старом клипе, только без драмы и слезы по щеке, зато с лёгкой злостью и красной помадой.

Как я люблю ночной город.

Эти фонари, эти огни, этот шум шин по асфальту…

Как же он напоминает мне Демьяна.

Тот тоже был прекрасен ночью.

Ну, по крайней мере, до того момента, как не начинал философствовать о том, что «любовь – это свобода», а я, видимо, его налоговая.

Я глубоко вдохнула.

Всё. Хватит.

Сегодня ночью я не жертва.

Я – грозовая туча в платье.

Или хотя бы зарядная станция для разбитого сердца.

Мы со Славой поднимались на третий этаж по лестнице, спотыкаясь не о ступени, а о собственные поцелуи. Между пролётами мы целовались так, будто боялись не дойти до квартиры, как будто где-то внизу осталась реальность, а здесь – только мы и этот пожар.

Когда я вошла в квартиру, меня бросило в дрожь. Не от холода, а от ощущения неизвестного, от волнения, от предвкушения. Слава закрыл дверь за спиной, и я уже оказалась в его крепких объятиях. Он держал меня за талию одной рукой, а второй за подбородок, как будто боялся, что я исчезну, если отпустит. Его поцелуй был властным, уверенным, и я инстинктивно запустила руку в его густые волосы, другой опираясь на его грудь, будто проверяя, правда ли он настоящий?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.