Ирина Жалейко
Глава Императорского дома. Книга вторая. Фантастическая сага «Воины света». Трилогия вторая «Императорский дом»

Пролог

Чтобы завоевать доверие, нужна вечность, для разочарования достаточно одного мига.

Неизвестный

подглавка

Дневник Снижны–Айны

А рядом с лужей красного цвета лежит летающий кинжал моего брата.

подглавка

Реальность

Ударной волной Удо швырнуло на пол. Он упал на тьетоконе¹, который вонзился в его тело всеми управляющими камнями, проламывая грудную клетку.

подглавка

Дневник Ульвбьёрна Удо

С одной стороны мародёры, с другой повстанцы. Моё решение верное. Жаль, что на совете этого никто не понял.

Примечание автора:

Земля (с большой буквы) будет использоваться везде по тексту вместо слова планета.²

Глава 1

подглавка

Дневник Снижны–Айны

День надесятый месяца

Теперь нет смысла писать дату, потому что время и годы на планетах народов Айны и Императорского дома разные. Мне так сложно к этому привыкать. Совсем недавно я праздновала свой двенадцатый день рождения, а сейчас узнаю, что скоро мне должно исполниться десять лет по стандартному галактическому времени. Всё так странно.

Моя жизнь существенно изменилась, когда пророчество завершило свой ход. Благодаря нашим общим с братом усилиям мой народ Айны был спасён, а я узнала, что по рождению являюсь принцессой Снижной, дочерью погибшего главы народа Императорского дома Йорана и его жены Рогнеды. Мне нелегко всё это принять, ведь я не до конца вспомнила своё прошлое. Я долгие годы считала себя представителем другого народа. И порой мне бывает сложно привыкать к новой обстановке. Но теперь рядом со мной всегда находится мой брат Удо Ульвбьёрн, который после смерти нашего отца стал новым главой огромной Империи. Правда я не знаю, что означает это слово. Однако понимаю, что на Удо теперь лежит ответственность за жизни всех людей с большого количества звёздных систем.

И я смело шагнула в неизвестный мир, от которого была оторвана в раннем детстве. К своей семье. Я чувствую братскую любовь Удо. От этого мне становится легче на душе, и отступают все тревоги. Я не пишу в своём дневнике его полное имя, как и не называю правильно в повседневной жизни. Хотя дядя Сигурт всё ещё дуется на нас с братом, что он разрешил мне так себя называть. Все люди в нашем доме называют его полным именем Ульвбьёрн, добавляя при этом ваше величество, глава или верховный главнокомандующий народа Императорского дома. А я не понимаю, зачем ему нужно столько длинных имён? Для меня он навсегда остаётся моим любимым братом Удо. Но мне приходится привыкать ко многому. Ведь и меня теперь называют Снижна, прибавляя при этом ваше высочество или принцесса. И я не до конца разобралась, чем величество отличается от высочества. Ведь мы с Удо – родные брат и сестра, а титулы у нас разные. Это странное новое слово – титул, о котором постоянно твердит дядя Сигурт. И теперь из обыкновенной девочки Айны я стала титулованной особой – её высочеством, принцессой Императорского дома Снижной.

Я потеряла своего лучшего друга Андриуса. Моё сердце всё ещё страдает от его отсутствия рядом. Порой мне кажется, что эта боль никогда меня не отпустит. Я всё ещё ухожу в тишину с надеждой хотя бы ещё разок увидеть его. Но он ко мне больше не приходит. Видимо, на дороге Богов у него нет на это времени. Но он обещал за мной присматривать, поэтому я часто обращаюсь со своими просьбами именно к нему. Наверное, это неправильно делать – просить помощь у умершего человека да ещё из другого народа, а не у своих Богов. Ведь даже Боги народа Айны и народа Императорского дома разные, как и сами люди. Но я обращаюсь чаще всего именно к своему другу, ушедшему из мира живых. И умом я понимаю, что с Андриусом я никогда не смогла бы идти по дороге жизни вместе, как муж и жена, ведь наши народы не могут иметь общих детей, а значит, этот союз не был бы освещён Богами. Но я часто думаю об этом. В жизни всё так не просто. «Время всё лечит», – любит повторять дядя Сигурт. Но Удо говорит, что время не лечит раны утраты, а просто помогает притупить боль потери. А мне лишь остаётся ждать, когда моё сердце перестанет так сильно болеть от потери моего друга Андриуса.

Бабушка Ритва, великая шаманка народа Айны, осталась на далёкой планете, которая вращается вокруг солнца с золотым светом. А я улетела в свой новый-старый дом, где звезда светит таким чудесным белым светом цвета моих волос. И хоть я теперь часто общаюсь с бабушкой по системе связи, мне всё же очень хочется просто прижаться к ней. Мне так не хватает наших общих минут в тиши возле сотворённого ею огня. Удо часто замечает тоску в моих глазах и делает всё, чтобы мне было хорошо в моём новом-старом доме. Я стараюсь его не огорчать, но порой мне трудно скрыть свои эмоции, хотя пытаюсь это делать.

Мне кажется, что лекарь – это не время, а наши близкие люди. Для меня таким человеком стал мой брат. Рядом с ним моё сердце поёт. Если мне становится очень тяжело на душе, а Удо нет рядом, то я вспоминаю солнце в его глазах для меня. Оно не погаснет там никогда. Даже если он улетает куда-то по делам нашего народа, свет его солнца всегда живёт в моём сердце. С дядей Сигуртом мне ещё придётся заново знакомиться и привыкать к нему, ведь он – родной брат моей матери Рогнеды, и является членом нашей семьи. Он очень странный, но искренне любит нас с Удо.

Скоро я стану первой великой шаманкой народа Императорского дома, несмотря на свой юный возраст. Мой брат объявит это всему нашему народу. И я буду сильной, ведь на меня ляжет огромная ответственность. Мне предстоит обучить свой народ способностям шаманов Айны.

Первый месяц моей жизни на планете Сканда³.

подглавка

Реальность

Удо проснулся в своей кровати, потянулся и полежал с закрытыми глазами ещё некоторое время, не пытаясь встать. Ему хотелось немного поваляться в постели и побыть наедине с самим собой и своими мыслями.

Ульвбьёрн слишком рано стал главой народа Императорского дома и большую часть времени проводил в боях против драгондов или в разрешении споров между различными звёздными системами и народами, чтобы не доводить их до военных конфликтов. Разумеется, у него было очень много помощников. Космический флот Императорского дома был разбит на чёткие группы со своими командующими, контролирующие огромные сектора космоса. Но Удо обязан был знать все возникающие спорные ситуации. Дядя Сигурт постоянно говорил ему, что он слишком много взял обязанностей на себя, как глава Императорского дома, поклявшись докопаться до причины гибели корабля отца. И Удо в чём-то был с ним согласен. Ведь это дело стало для него очень личным. Но благодаря данному расследованию он нашёл свою родную сестру Снижну, которую считал погибшей вместе со своими родителями. И теперь он представит её живую и здоровую перед своим народом. Сегодня люди с разных планет всех звёздных систем Империи будут приветствовать возвращение домой принцессы и праздновать её десятилетие.

Его сердце радостно сжалось, вспомнив, как он с ней встретился. Но времени валяться в постели больше не оставалось. Нужно было вставать. Удо громко вздохнул и сел на кровати, открывая глаза. На полу, свернувшись клубком на ковре, спала Снижна в одежде шаманки народа Айны. Это были лёгкие штаны и кофта с короткими рукавами, которые не сковывали её движений. Она всегда надевала их на ночь, потому что днём носила на своей одежде другие вышивки, которые указывали на её положение великой шаманки народа Императорского дома. При виде сестры Удо ласково улыбнулся. Порой по утрам он находил Снижну у себя в комнате, как сегодня.

Удо усмехнулся своим мыслям. Он ненавидел шёлковые пижамы, к которым всё время пытался его приучить дядя. И сейчас он с благодарностью вспоминал Сигурта, что тот всё же сумел убедить его не спать обнажённым. После вступления в должность главы Императорского дома и длительных нравоучений дядюшки, Удо стал надевать на ночь короткие шорты. Ведь теперь его могли поднять с постели в любое время суток по делам Империи. А глава Императорского дома должен выглядеть подобающе в любой ситуации, как любил говаривать дядя.

– Сестрёнка, что-то случилось? Ты опять спишь в моей комнате на полу. Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты ложилась рядом со мной на постель? – Удо наклонился и погладил Снижну по голове. – Видимо, придётся поставить для тебя в моей комнате вторую кровать, чтобы ты смогла нормально отдыхать.

– Удо, доброе утро, – вместо ответа улыбнулась Снижна брату, открывая глаза.

– Иди ко мне, сестрёнка, – сказал Ульвбьёрн, протягивая к ней руки.

Снижна зевнула, вставая с ковра и усаживаясь на колени к брату. Удо прижал её к своей груди.

– Что-то случилось? – переспросил он и поцеловал сестру в макушку. – Может, тебя всё же мучают сны, Снижна?

– Я не знаю, Удо. Ведь если они мне и снятся, то я их совсем не помню. Я проснулась в звенящей тишине огромной комнаты, словно меня кто-то толкнул в бок, и не смогла уснуть, даже сотворив огонь. А под твоё спокойное дыхание я быстро уснула, – ответила Снижна, обнимая брата.

– Я чувствую, что всё же придётся поставить ещё одну кровать у меня в комнате, на случай, если ты не сможешь уснуть у себя, – пошутил Удо. – Ведь принцессе не положено спать на полу, даже если она лежит при этом на великолепном ковре ручной работы из шерсти. Что бы сказал дядя Сигурт, глядя на это безобразие?

– Девочка моя родная, так не положено делать принцессе великого дома, – в один голос сказали брат и сестра, посмотрев друг на друга, а затем весело засмеялись.

– Удо, я ведь не нарушила правила нашего дома? – испуганно спросила Снижна, перестав смеяться.

– Успокойся, сестрёнка. Это наш с тобой дом. Тут мы можем вести себя как обычные люди. Мы же семья. Это за пределами нашего дома ты – принцесса. А тут ты просто моя сестра. Если тебе порой легче спать под моё сопение, то давай подумаем вместе, куда поставить ещё одну кровать, – Удо осмотрел свою комнату.

Его спальня больше напоминала кабинет военного человека, чем место для сна. Рядом с кроватью на специальном постаменте лежали его боевые мечи, выкованные лучшими мастерами. Теперь возле них появилось и другое оружие: летающий кинжал, которым ему ещё предстояло научиться управлять, и два прекрасных меча народа Айны. Эти клинки Удо вручила великая шаманка Ритва в день их отлёта со Снижной домой. Это был великий дар, который он принял с почтением. Теперь ещё одна планета и народ находился под охраной Императорского дома. Но этот случай был уникальным, потому что все люди этой Земли стали членами его семьи. Ведь Удо со своей сестрой впервые в их истории были приняты в каждый род народа Айны.

Возле огромного окна располагался небольшой стол, рядом с которым стояло удобное кресло. Он был завален нужными Удо книгами с тетрадями и оснащён компьютерной системой с панелью быстрой связи со всеми подразделениям флота и глав секторов. Там же лежал его дневник, который он начал вести после смерти родителей, чтобы хоть как-то справиться со своей болью. Позднее тот превратился в смесь его личных откровений и исследований. Тяжёлые плотные шторы бирюзового цвета закрывали огромное окно, сквозь которые едва пробивались лучи утреннего солнца. Богато украшенные росписью стены в сине-белоснежных тонах маскировали двери, ведущие в ванную комнату и гардеробный шкаф. Вот и вся обстановка. Удо понял, что его спальня постепенно превратилась в небольшой рабочий кабинет холостого мужчины. И хотя во дворце хватало его личных помещений как для дел, так и для отдыха, он предпочитал уединяться в своей спальне.

Поначалу Удо укрывался тут от всех и вся, чтобы унять свою боль в душе. Однако со временем эта спальня превратилась в его раковину, в которую он порой прятался от внешнего мира и людей. Его личная территория, где никто не тревожил его без веских на то причин. Но к Снижне это не относилось. Брат разрешил ей беспокоить его в любое время дня и ночи, чем бы он ни был занят.

Удо оборвал поток своих мыслей, обратив внимание, что и сестра пытается осмотреть его комнату.

– Знаешь, Удо. Не нужно сюда ставить ещё одну кровать, – спустя некоторое время заговорила Снижна. – Это твоя комната.

– Но принцессе не пристало спать на полу, сестрёнка, – попытался ещё раз пошутить Удо.

– Да, брат, ты прав. И я буду стараться спать в своей комнате. Мне нужно становиться взрослой. Ведь я – великая шаманка народа Императорского дома, – уверенно сказала Снижна.

– Ты ещё и принцесса великого дома, не забывай об этом. Но прежде всего, ты – моя сестра. И я люблю тебя всем сердцем, маленькая девочка Айна. Давай пойдём на компромисс, – предложил Удо, нежно улыбаясь, и заметил, как Снижна внимательно посмотрела на него, явно не понимая, что такое компромисс. – Мы поставим в моей спальне твоё любимое кресло. Оно удачно встанет вот тут в углу, прямо рядом с моей кроватью. Я знаю, что ты очень часто спишь именно там, а не в собственной постели, – объяснил он и заметил радость в глазах сестры.

– Я буду очень рада этому, Удо. Если ты конечно не против?

– Я не против, сестрёнка.

– А рядом поместится подставка для огня народа Айны, – весело произнесла Снижна.

– Я согласен только на очень маленький огонёк. Не забывай и про меня, сестрёнка. Я люблю спать в полной темноте, – уточнил Удо.

– Хорошо, брат. Обещаю тебе, что сотворённый мною огонь будет едва заметным. А подставка низкой. А я буду стараться привыкать к новой обстановке и спать у себя в комнате в своей постели, – Снижна ещё раз прижалась к брату и соскочила с колен. – Мне нужно готовиться к церемонии и надевать странные одежды. Я пойду, Удо, к себе, а то меня начнёт искать миссис Льюва.

– Мне также предстоит надеть эти странные одежды, Снижна. Это часть наших традиций и нам нужно их соблюдать, – улыбнулся Удо. – Встретимся в столовой за завтраком, сестрёнка. А оденемся к церемонии после него.

– Хорошо, брат, – утвердительно кивнула Снижна и шагнула сквозь темноту в свою комнату.

– И исчезла она на глазах изумлённых людей, – усмехнулся Удо, – Нужно попросить её не делать это сегодня на церемонии, – подумал он, подходя к окну и открывая шторы.

Дворец главы Императорского дома находился выше уровня моря, занимая всю вершину некогда огромной горы, расположенной на берегу океана. Он состоял из множества строений, переходов, небольших садов и стартовых площадок для малых кораблей. Высотные здания располагались по кругу, образуя своеобразный конус. Они словно соревновались в своём изяществе друг с другом. Стекло, сталь, белоснежные камни и различные растения создавали воистину великолепный и единый в своей идее ансамбль. В его создании были задействованы лучшие архитекторы и строители Империи, которые с каждым новым поколением доводили великолепие дворца до совершенства.

Для главы Императорского дома было выделено целых два многоэтажных строения. В одном из них находилось личное пространство Удо и всех членов его семьи. В народе это здание называли дворцом. Во втором располагались залы для обучения в стрельбе из всех видов оружия, различных тренировочных площадок и помещений для изучения наук. Изначально оно задумывалось для личного пользования главы и его родственников, но со времён прапрадеда Ульвбьёрна, в честь которого Удо и получил своё имя, превратилось в своеобразный штаб императорского флота. И теперь в нём занимались все военные, несущие службу при дворе. Остальные строения предназначались для людей и их семей, которые обслуживали комплекс зданий, служащие космодрома, солдаты личной охраны главы Императорского дома со своими родными, в том числе и воины боевых кораблей, патрулирующих звёздную систему. Большинство зданий предназначалось послам, главам секторов и планет, прилетающим на Сканду, а также для официальных церемоний, приёмов и балов. Со временем дворцовый комплекс разросся. В тихой гавани у подножия горы расположился маленький и уютный городок, утопающий в зелени, для местных жителей и торговых караванов. Так что места в этом комплексе хватало для всех.

Удо вспомнил неподдельное удивление Снижны, когда впервые показывал ей дворец. Она не могла понять, зачем их семье столько места. После небольшого домика бабушки Ритвы эти залы казались ей не только пустынными, но и совершенно ненужными. Дядя Сигурт попытался объяснить племяннице, что однажды она и её брат найдут свои вторые половинки, соединившись в семейном союзе, и по этим комнатам начнут бегать их дети, заполняя пустоту дома. И он не упускал малейшую возможность напомнить племяннику, что на нём лежит ответственность в продолжении рода великого Торгнира.

Предки Ульвбьёрна возглавляли народ Императорского дома в течение нескольких миллионов лет. Отец Удо, Йоран, был единственным ребёнком у своих родителей и стал главой в свои четыреста лет. Вскоре после этого умерла бабушка Ульвбьёрна, а вслед за ней и дед. Говорят, что его сердце не выдержало разлуки с любимой женой. Йоран правил мудро более трёхсот лет, пока не погиб сам. Когда дядя Сигурт напоминал Удо про его долг перед домом в продолжение рода, то он чаще всего отшучивался, что до пятисот лет у него ещё есть время, намекая на своего отца. Ведь Йоран встретил свою Рогнеду очень поздно. И от их союза родилось лишь двое детей.

Порой Удо хмурился, вспоминая, сколько же правил и требований должен соблюдать правитель. Его радовало только то, что есть единственная вещь, которая не подчинялась никаким протоколам двора – семейный союз главы Императорского дома. Никто не имел права навязать ему невесту. Это был личный выбор главы – выбор его сердца. Это правило ввёл сам великий Торгнир. А Удо пока не встретил ту самую, которая заставила бы петь его сердце от любви. Но дядя при любой возможности говорил ему про необходимость жениться и родить наследника. Ведь род Ульвбьёрна продолжал мужскую линию первенцев старшего сына самого Торгнира – первого верховного главнокомандующего в истории его народа, который сплотил людей вокруг себя, когда их космическая армада улетела осваивать другой рукав этой галактики.

Благодаря мудрости, накопленной тысячелетиями, и правилам, которые выработали его предки, их Земли процветали, а народ множился, живя без нужды. Однако Йоран погиб, так и не дождавшись двухсотый день рождения Ульвбьёрна, когда тот должен был возглавить народ Императорского дома, заменив на этом посту своего отца. И так вышло, что Удо впервые за всю историю существования Империи стал самым молодым главой, едва встретив своё шестидесятипятилетие, и правил уже в течение пяти стандартных галактических года.

Утро в своём доме Удо начинал одинаково. Он подходил к окну, открывал шторы и смотрел на город, который утопал в зелени морской гавани. Сейчас он также стоял, глядя на великолепный вид, пытаясь остановить поток своих мыслей, роящихся в его голове. Удо вздохнул. Сейчас было неподходящее время вспоминать историю его народа и запутанный путь, который их привёл в другой рукав галактики. Ему ещё предстояло всё это рассказать Снижне, но не сегодня. Постояв немного у окна, Удо отправился принимать душ и одеваться.

Когда он вошёл в двери столовой, вся семья уже была в сборе. Миссис Льюва при его виде тут же встала со стула и присела в реверансе.

– Ваше величество Ульвбьёрн, – произнесла она.

Это была стройная, красивая женщина возраста чуть более пятисот лет. Она долгие годы жила в императорском доме, помогая Рогнеде заниматься воспитанием и обучением детей. Манеры миссис Льювы и то, как она держалась, всегда восхищали Удо. Ни одна волосинка не выбивалась из её аккуратно уложенных светло-коричневых волос. Изумрудного цвета глаза, обрамлённые длинными чёрными ресницами, всегда излучали спокойствие и заботу. У неё были тонкие черты лица, маленький носик и белоснежная кожа, словно ни один луч солнца никогда не касался её. Она была среднего роста, чуть выше ста семидесяти сантиметров. Сегодня её наряд был строго выдержан в цветах Императорского дома рода Торгнира: багрово-пурпурный, означающий кровь, пролитую их предками на полях сражений; небесно-голубой, как самое чистое небо в летний день на планете Сканда; серо-стальной, как глаза великого Торгнира и его потомков.

– Миссис Льюва, вы сегодня прекрасно выглядите, – учтиво поклонился Удо.

– Мальчик мой, ты ещё не одет для церемонии, как и принцесса Снижна. Вы доведёте меня сегодня до обморока, – ворчливо произнёс Сигурт, подходя к племяннику и обнимая его.

Он уже минул свои шестьсот лет. Роста он был почти метр восемьдесят пять. Его густые серо-русые волосы были заплетены в короткую косу. Цвет глаз был такой же, как у его сестры Рогнеды и племянницы Снижны – небесно-голубым. Чёрные брови и ресницы делали его взгляд пронзительно-гневным, когда он злился, и ласково-нежным, когда был счастлив. Высокий лоб, прямой нос и правильные черты лица придавали его внешности особую привлекательность для дам. Церемониальная одежда сияла своим великолепием на подтянутой фигуре Сигурта: строгий атласный фрак бордово-пурпурного цвета; широкая небесно-голубого цвета перевязь, к которой крепился меч; брюки серо-стального цвета завершали его образ.

Сигурт, как курица-наседка, опекал своего племянника, заменив ему и отца, и мать. Его жена умерла в возрасте пятисот лет, так и не осчастливив наследниками. После её смерти он переехал жить во дворец к своей сестре Рогнеде, целиком посвятив себя семье главы Императорского дома, помогая миссис Льюве в воспитании племянников. Сигурт занимался обучением юного принца этикету и нянчился с малюткой Снижной после её рождения. Смерть любимой сестры, её мужа и их маленькой принцессы чуть не сломила Сигурта, если бы не поддержка Удо. Общая трагедия ещё больше сблизила его с племянником. И теперь дядя просто сиял после возвращения Снижны домой целой и невредимой. Он окружил своей любовью и заботой принцессу, ведь она так напоминала ему родную сестру Рогнеду. Последний месяц Сигурт ходил радостным, постоянно напевая себе под нос весёлые мелодии, думая, что этого никто не слышит. Удо был рад от того, что в его дом наконец-то вернулось счастье.

– Не волнуйся, дядя, мы со Снижной успеем переодеться к церемонии. Но кушать в этих нелепых одеждах совершенно неудобно. И у себя в доме я имею право не соблюдать все условности, как и наша маленькая принцесса. Да, Снижна? – обнимая дядю, Удо подмигнул сестре.

– Да, брат. Я попыталась надеть платье, но запуталась во всех этих юбках, – рассмеялась она в ответ.

– Я помогу вам, принцесса Снижна, собраться к церемонии, – ласково сказала миссис Льюва.

– Не беспокойся, дядя, у нас ещё уйма времени. А теперь давайте завтракать, – сказал Удо, усаживаясь во главе стола.

По левую руку от него села Снижна, а по правую – Сигурт. Льюва опустилась на стул рядом с принцессой.

– Мой милый мальчик, не стоит называть эти одежды нелепыми. Это часть традиций твоего рода. И я имею честь носить цвета прямых потомков рода великого Торгнира. И тебе следовало бы больше этим гордиться, – пожурил Сигурт племянника.

Удо лишь смущённо улыбнулся в ответ, приступив к еде. Кушали они в полной тишине, уйдя каждый в свои мысли. Обычно за столом шёл оживлённый разговор, но сегодня предстоял важный день. Дядя Сигурт готовился к нему целый месяц, организовывая всё для церемонии и последующего за ним бала. Удо был уверен, что туда уже приглашены лучшие представительницы женского пола с разных звёздных систем народа Императорского дома. И дядя не упустит возможность представить ему нескольких дам, считая их подходящими партиями для главы Императорского дома. Снижна волновалась из-за того, что ей предстояло познакомиться с большим количеством людей. Она вспоминала, как на Земле Айны её принимали во все рода. Теперь похожая церемония предстояла ей в родном мире. И она долго учила с миссис Льювой, как нужно правильно себя вести во время церемонии и бала. Она вспоминала уроки танцев и этикета. Сигурт перебирал в голове всё ли сделано так, как положено. Не упустил ли он что-нибудь. Он очень жалел, что рядом не было его друга Йорана, который очень хорошо знал все протоколы Императорского дома. Периодически он смотрел на Снижну. Глядя на племянницу, его сердце наполнялось счастьем, а на лице появлялась улыбка. Снижна видела солнце в глазах дяди и улыбалась ему в ответ. Миссис Льюва, как всегда, кушала чинно, показывая пример принцессе, а порой и самому Удо.

Около стола суетился Фроди. Его предки служили этому дому тысячи лет, и сейчас он занимал пост управляющего дворца. Это был немолодой мужчина, разменявший свою седьмую сотню лет, приближаясь к восьмой. В его светло-коричневых волосах уже появилась первая седая прядка. Постоянные тренировки сделали его тело сильным. Он был невысокого роста около метра семидесяти. У Фроди было круглое лицо, которое всегда озаряла искренняя улыбка. Добродушность его внешности придавали ямочки, когда тот улыбался, и яркий румянец, алеющий на белоснежной коже щёк. Он всегда старался лично приготовить для Ульвбьёрна что-нибудь из его любимых блюд. Одет он был в костюм соответствующий его рангу во дворце. Удо всегда выказывал своё расположение к этому человеку, которого также считал членом своей семьи. Фроди ужасно гордился своим положением, но когда Ульвбьёрн был дома, то за столом прислуживал всегда сам, не позволяя это делать никому другому. Снижна сразу полюбила этого добряка. Взгляд его глаз медового цвета чем-то напоминал ей Андриуса, поэтому она очень быстро с ним сошлась. Фроди часто баловал её различными вкусностями и души не чаял в их маленькой принцессе. Он никогда не угождал главе Императорского дома, но всегда с почтением относился ко всем членам этой маленькой семьи. И сегодня он пытался скрасить тишину за столом, предлагая различные блюда. За что получал благодарственные взгляды от всех присутствующих.

Позавтракав, Удо поблагодарил Фроди и встал из-за стола. За ним поднялись и все остальные. Затем миссис Льюва отправилась собирать принцессу к церемонии, а дядя Сигурт пошёл помогать Удо.

подглавка

Дневник Ульвбьёрна Удо

Отрывки разных лет.

Мне пришлось долгое время приучать себя к имени Удо, чтобы откликаться на него. Это было посложнее тренировок на мечах. Прошло почти четыре года, как я потерял всю свою семью. За долгое время расследования я пришёл к выводу, что катастрофа не была подстроена. Это было случайным стечением обстоятельств. Корабль отца залетел на нейтральную территорию, где столкнулся с мародёрами-драгондами. Видимо, силы были неравные. И этот бой отец проиграл. Как убивался дядя Сигурт. Он так долго отговаривал отца брать с собой мою мать и сестру, что корил себя потом за свою мягкость. Получив сообщение об их смерти, он заперся в своих комнатах на несколько дней, даже не пытаясь утешить меня. Хотя в то время я сам до конца не верил в произошедшее. Дядя появился в моей комнате только за день до церемонии официальных похорон моей семьи и назначения меня главой народа Императорского дома. Мы обнялись, и он почти час без остановки проплакал, нисколько не скрывая своих слёз. Потом он умылся и напомнил мне, что на мои плечи теперь ляжет огромная ответственность за весь народ. Дядя заверил, что будет всегда рядом, поддерживая меня. Он также сказал, что не сможет заменить мне родителей, но сделает всё, чтобы я не чувствовал себя одиноким. С тех пор я ни разу не видел слёз в его глазах. Там поселилась огромная боль, которую Сигурт пытался скрывать за улыбкой. Если бы не дядя, то я мог бы сломаться в то время. Эта трагедия очень сильно сблизила нас. Если раньше я частенько перечил дяде, то теперь порой уступал ему в мелочах, чем доставлял ему огромную радость.

Однако о том, куда отправляюсь сейчас, я ему не сказал, оставив руководство делами во дворце целиком в его ведении. Управление Императорским домом легло на плечи моего двоюродного дяди по отцу⁴ Хаука. Эта операция будет проходить в строгой секретности. Никто не должен знать, где я нахожусь. Мой военный корабль под руководством капитана Бернарда и вся команда личной гвардии ушли в полную автономку вместе со мной. Я должен узнать, что затевается в солнечной системе 9–57–2. В этом районе участились набеги драгондов. Рядом с ней был сбит и корабль моего отца. Я лечу туда сам. Флот Императорского дома не может выслать в этот сектор ни один свой боевой корабль, потому что это спорная территория. Сколько лет будет длиться моё расследование, не может сказать никто.

…

Под видом техника мне удалось пробраться на Землю солнечной системы 9–57–2. То, что я там обнаружил, подвергло меня в шок. Начальник космодрома Слу связался с драгондами. Именно по этой причине предложение Императорского дома о защите народа, проживающего там, так и не дошло до их совета шаманов . Бернард сказал, что я не имею права подвергать себя риску смерти. Я – глава народа Императорского дома, который не оставил ещё после себя наследника великого Торгнира. Я это понимаю, и меня разрывает на части чувство долга перед своим народом и необходимость защитить этих людей. Я пообещал капитану беречь себя, но он только удручённо вздохнул, сказав, что моя гибель на этой Земле развяжет ещё большую войну, чем открытое вмешательство Императорского дома. Я же предпочту решить всё мирным путём. Время покажет, кто из нас был прав.

…

Сегодня я познакомился с маленькой шаманкой Айной. Когда я увидел её глаза, то в памяти всплыли образы моей матери и сестры Снижны. Видимо, я так пристально смотрел на неё, что непроизвольно напугал. Эта маленькая девочка растеребила мои душевные раны. Боль утраты семьи опять нахлынула на меня новой волной. Я выл полночи у себя в доме от невозможности помочь этим людям силами императорского флота. Но теперь никто не сможет убедить меня покинуть эту планету. Если я не смог уберечь свою сестру от драгондов, то теперь просто обязан спасти этот народ. Хотя бы ради одной единственной маленькой девочки Айны.

…

Вожак драгондов появился на космодроме. Слу явно не может больше сдерживать его животные порывы. Бернард сообщил мне, что в соседней системе замечено три их боевых корабля. Он прочёсывает весь сектор на их присутствие. Как жаль, что прибор, который я изобрёл, работает на расстоянии всего лишь одной солнечной системы. И он не обнаруживает корабли, а лишь самих драгондов.

Я очень часто общаюсь с Айной. Может, с её помощью я смогу разобраться в их приборах, чтобы усовершенствовать свой. Этот народ не перестаёт удивлять меня своими возможностями. Пока же мне только удалось поднять их летающую повозку на пару метров от земли и сдвинуть на несколько сантиметров. А потом она с оглушительным грохотом падает на землю. Айна рассказывает мне о потоках жизни. Этот народ управляет своими приборами внутренней силой своего организма, а повозки парят на линиях космической энергии. И эти люди видят их каким-то внутренним зрением. Маленькая девочка Айна управляет этими механизмами с такой лёгкостью, что не перестаёт меня поражать. Я же в свободное время занимаюсь медитацией, пытаясь своей энергией вообще хоть как-то воздействовать на эти странные аппараты. И я добился значительных, с моей точки зрения, успехов, играя на музыкальном инструменте, который мне подарила Айна. Её глаза по-прежнему одновременно вызывают радость и боль в моём сердце. Я даже стал с ней вести себя как с родной сестрой.

…

Я просто обязан спасти этот народ от готовящейся катастрофы. Вожак драгондов стянул к этой Земле весь свой выводок. Всех до единого. Его клан – кочевники без собственного дома, которые ищут подходящую планету для поселения, а местный народ, видимо, является для них самым изысканным деликатесом. Я видел, как вожак драгондов плотоядно смотрит на Айну. И, как бы Слу не хорохорился своим положением на космодроме, его интересы больше не соответствуют желанием этих тварей. Он хочет наживы, они – пиршества. Бойни нужно избежать. Мы разрабатываем с Бернардом план спасения этого народа, на случай внезапной атаки драгондов.

…

Меня стали подозревать в том, что я шпионю на Императорский дом, после драки с вожаком драгондов. Я должен затаиться. И хотя для записей я придумал надёжный шифр, дневник всё же придётся спрятать, чтобы его никто не нашёл.

…

Моё сердце не ошиблось. Я не ошибся. Это она! Моя сестрёнка Снижна! Я видел это в глазах Айны при каждой нашей встрече. Моё сердце поёт от счастья. Я спас не только весь народ этой планеты. Я спас родную сестру. Я везу её домой.

Глава 2

подглавка

Дневник Снижны–Айны

Эту запись я сделала перед самой церемонией.

Во-первых. Мне исполнилось десять стандартных галактических лет. И сегодня вместе со мной день рождения будет праздновать весь народ Императорского дома, потому что я – их принцесса. Однако для дяди Сигурта я остаюсь маленькой девочкой, как и Удо – мальчиком. Хотя моему брату уже семьдесят. Но по сравнению с тысячей лет нашей жизни – это такая малость.

Во-вторых. Трансляция церемонии будет вестись на сотни тысяч планет народа Императорского дома, а также всех, кто находится под его защитой.

В-третьих. Меня представят, как великую шаманку народа Императорского дома. Первую в своей истории.

После церемонии мне предстоит облететь огромное количество солнечных систем, посетить множество планет, где я буду искать лучших из лучших. Тех, кто сможет начать возрождение утраченных знаний моего народа вне зависимости от их возраста. Когда-то давным-давно среди моих людей были жрецы и волхвы, ведуны и чародеи. Я не знаю, что означают эти слова. Но их сила была сродни шаманам народа Айны. И на мне теперь лежит большая ответственность за возрождения утраченных знаний.

Я так волнуюсь. Сейчас я пишу эти слова и поглаживаю рукой пояс рода, который мне вышил Андриус. Мне так тебя не хватает рядом с собой, мой друг. Нужно что-то придумать, чтобы сохранить вышитые тобой слова на всю мою жизнь. Однако я пока не знаю, как это сделать, поэтому на церемонию повяжу его, как и в повседневной жизни, на свою левую руку.

Я каждый день ухожу в тишину, пытаясь разговаривать с Богами двух народов. Порой они молчат. Порой ко мне приходят смутные тени. Однако ничего конкретного я не вижу и не слышу. Но в утро церемонии я опять ощутила толчок, и бушующее пламя охватило меня. Я вышла из тишины. У меня до сих пор трясутся руки. Я не буду пока говорить об этом брату. Сегодня волнительный день и для него. Этот толчок может оказаться воспоминаниями взрыва корабля моих родителей. И я не хочу теребить душевные раны Удо. Сейчас просто нужно успокоиться.

Мне предстоит надеть церемониальное платье. Оно было сшито из лучшего шёлка в цветах моей семьи и сидело на мне безупречно благодаря таланту дядюшки Гуди. Мне нравилось трогать эту ткань. Она была приятной на ощупь. Но такая одежда мне была непривычна. Низ платья состоял из нескольких юбок, что мешало бы мне в случае опасности вступить в бой. Мне нравилась голубая церемониальная лента, на которой была сделана вышивка моего народа. Она означает, что я принадлежу к роду великого Торгнира и являюсь наследной принцессой Императорского дома. Миссис Льюва говорила, что я выгляжу великолепно и готова предстать перед своим народом. Я ей только улыбалась в ответ. Ведь после церемонии у меня появится новая вышивка, сообщающая всем, что я – великая шаманка Императорского дома.

Удо обрадовал меня тем, что к моему наряду добавится короткий меч и пояс с ножнами, в котором будет находиться мой летающий кинжал. Но всё равно сражаться в такой одежде было бы неудобно, и я чувствую себя незащищённой. Дядя Сигурт долго спорил с братом по поводу моего оружия. Он был также недоволен, что и Удо собирается прикрепить на свой костюм летающий кинжал. Он сказал, что это может вызвать дипломатический скандал с послами других народов, которые находятся под нашей защитой. Но Удо не уступил дяде в данном вопросе. И брат поставил точку в их разговоре на эту тему, сказав, что весь народ Айны отныне и навсегда являются членами семьи главы Императорского дома. Дядя даже несколько дней ходил обиженный на него и называл «ваше величество Ульвбьёрн», а не мой «милый мальчик». Удо удалось помириться с дядей, пойдя ему на некоторые другие уступки. Но в этом вопросе он остался твёрдым. Я этому очень рада. Мне вспомнилась бабушка Ритва. Я так по ней скучаю.

Написано в мой десятый день рождения.

подглавка

Реальность

Сигурт нервно расхаживал перед дверью, ведущей в церемониальный зал, когда в маленький холл вошёл Удо. Дядя застыл, не сводя глаз с племянника.

Ульвбьёрн был высокого роста почти два метра. С его фигуры можно было лепить классические статуи воинов спортивного телосложения. Широкие плечи, узкие бёдра, стройные ноги. Несмотря на свой рост, двигался он с грацией пантеры даже в обыденной жизни, в любой момент готовый отразить атаку противника. Густые бело-золотые волосы Удо ниспадали крупными локонами на плечи, лишь часть из них была завязана в маленький пучок на макушке, открывая лицо целиком. Кончик его прямого носа был слега вздёрнут вверх. Трёхдневная небритость золотисто-коричневого цвета лёгкими штрихами обрисовывала правильные черты белоснежного лица Ульвбьёрна, на котором выделялись его серо-стальные глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами и очерченные сверху коричневыми бровями. Открытый взгляд Удо словно излучал теплоту ко всему миру. Но если ему что-то не нравилось, то цвет глаз становился холодным, как сталь. И тогда у собеседника складывалось ощущение, что они источают холод снежных горных вершин, а в каждом его слове слышался звук металла.

Его костюм мало чем отличался от дядиного. Тот же покрой и цвета рода великого Торгнира. Вот только голубая лента была вышита соответственно его статусу главы, и китель венчали погоны верховного главнокомандующего всех вооружённых сил Империи. На поясе были прикреплены ножны с летающим кинжалом народа Айны. К ленте крепился не церемониальный меч, а боевой, который принадлежал самому Торгниру. Навершие клинка украшал символ рода: восьмиконечная звезда, соединённая с изображением репейника⁵.

– Как ты похож на своего отца, мальчик мой! – чуть не прослезился Сигурт. – Так жаль, что твои родители не видят тебя сегодня. Но где же принцесса?

На этих словах в помещение вошла Снижна вместе с миссис Льювой. Все взоры присутствующих сразу обратились на неё. Её бело-золотистые волосы были заплетены в простую косу. Щёки Снижны алели от смущения, ещё больше подчёркивая бледность её лица. Принцесса посмотрела на брата и улыбнулась, при этом её глаза засияли счастьем.

– Ты так похожа на нашу маму, Снижна, – с восторгом выдохнул Удо.

Ульвбьёрн подошёл к сестре и обнял её. На его фоне принцесса казалась маленькой и хрупкой девочкой-подростком. Но Удо знал, что она с лёгкостью может уложить много взрослых воинов в реальном бою.

– Те же глаза, то же лицо, та же поступь, что и у моей любимой сестры Рогнеды. Ты прекрасна в этом наряде, моя девочка, – всё же прослезился дядя Сигурт, промокнув глаза платком.

Глядя на брата с сестрой, было видно, насколько они похожи. Тот же прямой нос с вздёрнутым кончиком был и у их отца Йорана. Их пронзительный взгляд выдержал бы не каждый человек. Было заметно, что они оба волнуются.

– Ты готова шагнуть со мной в этот зал, сестрёнка? – спросил Удо, протягивая ей правую руку.

– Я готова шагнуть с тобой куда угодно, брат, – ответила Снижна, положив свою руку поверх его.

Дядя Сигурт кивнул охранникам, и те открыли двери в огромный зал. Складывалось впечатление, что там собралось бесконечное число людей. Многие пытались попасть на эту церемонию, но зал не мог вместить всех желающих. Поэтому Сигурт долго перебирал списки, чтобы не упустить кого-то важного или не вызвать своим отказом дипломатического скандала. Но в этом зале все стены были увешаны большими экранами, на которых шли трансляции с многих планет Империи. И Снижна опять почувствовала, что находится среди бесконечного количества людей. Столько глаз одновременно посмотрело в их с братом сторону, что она чуть не споткнулась. Удо поддержал её и продолжил ход. Они вышли на специальный постамент в начале зала, с которого их хорошо было видно всем собравшимся. Позади Снижны встал дядя Сигурт. К Удо подошёл дядя Хаук и остановился чуть сбоку за спиной племянника. Он холодно кивнул Сигурту, получив в ответ не менее сухой кивок.

По сигналу Фроди все присутствующие замолчали, и наступила полная тишина. В этот момент Снижна увидела недалеко от постамента бабушку Ритву и дядю Рэмунаса. Она уже было собралась к ним шагнуть сквозь темноту, но услышала шёпот брата.

– Снижна, не сейчас, – произнёс Удо, крепко сжав ладонь сестры.

Фроди официально представил Ульвбьёрна и Снижну всем присутствующим с перечислением всех их титулов и званий. Затем он поклонился главе Императорского дома, предоставляя ему слово.

– Я рад сегодня перед всеми вами представить мою сестру Снижну, которую мы долгие годы считали умершей. В тот роковой день погибли все люди, находящиеся на флагманском корабле⁶, в том числе наш отец, глава Императорского дома Йоран, и наша мать Рогнеда. Это была тяжёлая утрата не только для меня, но и для всех вас. Мой отец долгие столетия управлял этим домом, защищая интересы не только нашего народа, но и подзащитных нам Земель. Его гибель произошла в тот момент, когда он летел с визитом на одну из планет, где требовалось его немедленное вмешательство. В результате нападения драгондов флагманский корабль главы Йорана был полностью уничтожен. Я скорблю по всем погибшим вместе с их семьями. Они отдали жизнь за всех нас. Я стараюсь быть достойным своего отца, чтя и продолжая традиции Императорского дома. И сегодня я не только представляю свою сестру, но и народ Айны, который вошёл в состав нашей огромной Империи. Именно благодаря им была спасена принцесса Снижна. Отныне и навеки весь народ Айны является членами семьи главы народа Императорского дома, – при этих словах Удо поклонился шаманке Ритве и Рэмунасу, они ему ответили уважительным поклоном. – Всем из нас известно, что когда-то наш народ имел своих жрецов и волхвов. Эти люди умели управлять стихиями. Это были легендарные воины, которые силой своей воли останавливали противника. Однако эти знания были нами утрачены. О былых способностях наших людей остались лишь предания и легенды. Но я рад сообщить всем, что принцесса Снижна овладела утраченными знаниями и возможностями благодаря шаманам народа Айны. И сегодня состоится церемония возведения её в ранг первой великой шаманки народа Императорского дома, – на этих словах Удо отпустил руку сестры и отошёл в сторону.

На постамент поднялись Ритва и Рэмунас. На них была обычная одежда шаманов с вышивкой, которая сообщала их статус.

– Принцесса Снижна, сегодня я, великая шаманка народа Айны, назначаю тебя первой в истории великой шаманкой всего народа Императорского дома. Отныне под твоей охраной находятся все люди солнечных систем и их планет, которые входят в состав Империи. Готова ли ты идти по этому пути? – спросила Ритва.

– Да, великая шаманка Ритва, я готова идти по этому пути, – ответила Снижна как можно громче, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

– Все шаманы народа Айны клянутся тебе помогать на твоём нелёгком пути. Я вручаю тебе эту одежду в цветах твоей семьи и голубую ленту Императорского дома. На них вышиты все знаки твоего нового положения.

При этих словах Рэмунас поднёс в поклоне одежду Снижне, которую она с почтением приняла. После этого Удо взял её из рук сестры. Шаманка Ритва подошла к Снижне и одела поверх ленты другую, сотканную и вышитую на планете Айны величайшими мастерами. Голубая ткань меняла свой цвет, переливаясь всеми оттенками небесного цвета. Было ощущение, что она светится изнутри. Вышивка золотого цвета искрилась, как солнце на глади воды. Снижна поклонилась Ритве, а затем не выдержала и обняла бабушку. Та ласково прижала её к себе и поцеловала в макушку. Сигурт хотел что-то сказать племяннице, но Удо остановил его, передавая одежду шаманки дяде в руки. Тот уставился на неё, словно не понимая, зачем она ему нужна. Удо подошёл к сестре и опять протянул ей руку. Снижна ещё раз крепко прижалась к бабушке и взяла брата за руку. Шаманы спустились в зал, а Удо с сестрой заняли своё место.

– Отныне мы начинаем новый путь, возрождая утраченные традиции и возможности наших предков под руководством принцессы Снижны, первой великой шаманки народа Императорского дома, – произнёс Удо и поклонился.

Снижна присела рядом с братом в реверансе. Зал взорвался от звука радостных возгласов. Все в один голос начали приветствовать главу Ульвбьёрна и принцессу. Снижна стояла, держась за руку брата и осматривая зал. В каждом лице она видела радость от её возвращения. Она понимала, что, как и брат, слишком рано взвалила на себя очень тяжёлую ношу. Ей предстояло не только учиться самой, но и обучать свой народ. Но она была не одна на этом пути. Снижна с благодарностью посмотрела на бабушку Ритву и дядюшку Рэмунаса. И в какой-то момент ей показалось, что за их спинами стоит Андриус с высокоподнятой головой, гордо глядя на неё. Но это было лишь мгновение. Она пыталась не заплакать, дотронувшись рукой до пояса Андриуса, который она всё же завязала поверх рукава, не смотря на возмущение Сигурта. Снижна стояла рядом с братом, понимая, что с ним она готова шагнуть в любую неизвестность.

После церемонии Удо с сестрой удалились из зала, чтобы перекусить и отдохнуть перед предстоящим балом в честь дня рождения принцессы. За ними следовали остальные члены семьи. Дядя Сигурт со злостью передал одежду шаманки в руки миссис Льювы и попытался заставить Снижну снять новую ленту, но Удо пришёл сестре на помощь, остановив его движением руки и холодным взглядом.

– Вы с ума сошли, ваше величество Ульвбьёрн, – чуть только за ними закрылись двери, произнёс Сигурт. – Как вы посмели при всех признать целый народ, который только-только вошёл в состав Империи, членами императорской семьи? – продолжал негодовать он.

Удо повернулся к дяде, пытаясь сдержать свой гнев. Снижна застыла возле миссис Льювы, схватив её за руку. Та предложила принцессе пройти в личные покои, чтобы переодеться в бальное платье и поговорить с бабушкой Ритвой, которая там её ожидала. Снижна засветилась от счастья и шагнула в темноту, оказавшись сразу в своей комнате. Миссис Льюва же чинно отправилась следом за ней. Фроди выпроводил всех охранников из этого маленького помещения и затворил за собой двери, ведущие в коридор, оставив троих мужчин разговаривать наедине.

– Вы ошибаетесь, господин Сигурт, глава Ульвбьёрн, имеет такие полномочия, – раздался холодный голос Хаука, у того за спиной.

– Я не с вами разговариваю, маршал Хаук, – не повернувшись к нему, ответил Сигурт. – Вы даже не поставили меня в известность об их прибытии на церемонию, глава Ульвбьёрн, – продолжал возмущаться он, но Удо молчал, пытаясь взять себя в руки. – Ваше величество, я с вами разговариваю!

– Глава народа Императорского дома не обязан сообщать вам ни о своих намереньях, ни о прибытии шаманов народа Айны. Это было решено на малом совете. Насколько я помню, вы, господин Сигурт, не входите в его состав, – опять ответил за племянника Хаук.

– Да, маршал Хаук, вы правы, я не член совета, но я – устроитель церемонии, которая сейчас была возмутительным образом нарушена, – на повышенных тонах проговорил Сигурт, по-прежнему стоя спиной к Хауку и вглядываясь в глаза племянника. – Снижна – великая шаманка народа Императорского дома? Да вы в своём уме, ваше величество? Вы хотите возродить детские сказки? Чародеи, волхователи, жрицы, а теперь ещё и шаманы?! – чуть не задохнулся в гневе Сигурт, продолжая смотреть Удо прямо в глаза.

– Это не сказки, церемониймейстер Сигурт. Это реальность, которую наш народ утратил ещё во времена великого Торгнира, о чём он жалел долгие годы. Это известно всем, кто изучал историю моего дома, – жёстко произнёс Удо. – И я, как глава, обязан заботиться о возрождении традиций, о которых писал мой предок в своих заметках. И это не детские фантазии. Вы видели лишь малую часть того, что может делать принцесса Снижна. Я видел гораздо больше на планете Айны. Это великий народ. И они впервые в своей истории готовы поделиться своими знаниями с иноземцами, то есть с нами. И мы должны гордиться честью, которую оказали нам шаманы народа Айны.

– Ну, допустим. Допустим это не сказки и не выдумка, но принять их в члены своей семьи, не предупредив меня? Я, надеюсь, хоть на это имею право? Называться членом вашей семьи, глава Ульвбьёрн? – обиженным голосом произнёс Сигурт. – Или мне уже отказано и в этом?

– Нет. Не отказано, дядя Сигурт. Вы – самый близкий человек для нас с принцессой. Но вы, похоже, плохо слушали меня, когда я рассказывал вам, как нашёл Снижну. Мы с ней были приняты в каждую их семью и стали членами всех родов народа Айны. И сегодня я сообщил об этом всему населению нашей Империи. И дядя Хаук прав, я имею на это право. И не нуждаюсь в данном вопросе ни в чьих советах, – жёстко сказал Удо, глядя в глаза дяде. – А теперь позвольте откланяться. Мне нужно готовиться к балу, – Удо поклонился Сигурту и Хауку, а затем вышел из помещения.

Открыв и закрыв рот, Сигурт застыл в нелепой позе, то ли в попытке остановить племянника, то ли сказать ему что-то вослед. Но затем он гневно повернулся к Хауку, демонстративно ему поклонился и вышел. Тот лишь слегка кивнул ему головой в ответ.

Хаук был крепкого телосложения мужчина около метра восьмидесяти. И поэтому рядом с ним Сигурт выглядел не очень внушительно, хотя и был выше его ростом. Глядя на Хаука было понятно, что этот человек больше привык к военной жизни, чем к светским мероприятиям. Ему уже минуло семьсот лет. Золотисто-коричневые волосы были заплетены в мелкие косички, напоминая причёску викингов. Его зелёные глаза сейчас сверкали на побелевшем от гнева лице. Его прямой нос и маленькая, ухоженная светло-коричневая борода делала его взор пронзительным. Он повсюду был на страже, ни на секунду не забывая о своих обязанностях маршала флота Императорского дома. С Сигуртом он никогда не ладил. Тот постоянно потакал ему тем, что в случае гибели Ульвбьёрна, который пока не оставил наследника, Хаук станет верховным главнокомандующим, а случае ненаследного союза принцессы Снижны к нему перейдёт и управление Императорским домом. И Сигурт в каждом действии этого человека видел врага своему племяннику. Однако Удо так не считал, стараясь пореже сводить их вместе, тем более оставлять наедине после одного нелицеприятного конфликта, возникшего на похоронах его родителей. В тот день дядя Сигурт открыто заявил перед большим количеством людей, что подозревает Хаука в причастности гибели Йорана и Рогнеды. Тогда это списали на боль потери близких, но после этого инцидента их отношения стали ещё более холодными.

На бал в честь дня рождения принцессы Удо пришёл не в самом хорошем расположении духа. Осмотрев зал, он понял, что дядя расстарался привезти сюда всех самых прекрасных представительниц женского пола его народа. Он ни разу не упускал возможность найти ему подходящую невесту, и сегодня это было очень заметно. Взяв Снижну за руку, Удо вывел её на середину зала и начал первый танец. Потом они разошлись, приглашая других партнёров. Снижна радовалась своему первому балу. Она кружилась по залу с кавалерами в своём бальном золотом платье, которое так шло к её волосам. Поговорив с бабушкой Ритвой, она находилась в великолепном настроении. Удо радовался за свою сестру. Он сделал всё, чтобы сегодняшний день стал для неё незабываемым. И, похоже, преуспел в этом. Шаманы останутся гостить в их доме целую неделю, что сделает его сестру ещё более счастливой. И лишь ссора с дядей испортила ему настроение. Удо приглашал различных дам на танцы, всматриваясь в их лица и глаза. И всё больше хмурился после общения с новой партнёршей. Они видели в нём желанного жениха, всячески стараясь ему понравиться. Глупые жеманницы. Им был виден лишь красивый фасад: блеск этого бала и великолепие дворца. Но Удо вёл жизнь, о которой они не знали ничего, полную условностей и ограничений. Эти девушки не думали про опасность, которой подвергается глава Императорского дома, сколько на нём лежит ответственности и обязанностей. Лучше бы им было мечтать выти замуж за главу какой-либо тихой планеты, чем за него. Быть женой главы Императорского дома означало не только стать любимой женщиной, но и соратницей в его деле. Он всегда сравнивал всех дам со своей матерью Рогнедой. И это сравнение было не в пользу его сегодняшних партнёрш по танцам.

Удо выдержал необходимое время на балу и удалился при первой же возможности, так и не попытавшись помириться с дядей.

подглавка

Дневник Ульвбьёрна Удо

Сегодня я всматривался в лица всех приглашённых дам на балу. Красота многих была достойна кисти самого искусного художника. Я больше чем уверен, что их томные взгляды разбили не одно мужское сердце. Но моё молчит. Оно ни разу не вздрогнуло за сегодняшний вечер. Может, я был в слишком плохом настроении? Может, моё сердце сильно очерствело от горя потери своих родителей? И оно только сейчас начинает учиться биться в моей груди заново. Глухо и неравномерно. Я посвятил свою жизнь всем народам огромной Империи, окунувшись в дела сразу после гибели отца, что даже не допускал для себя мысли о женитьбе. Но с другой стороны мой отец ждал свою встречу с матерью почти пятьсот лет. И моя судьба ждёт меня где-то там, на одной из планет моего народа. Порой мне кажется, что дядя Сигурт своими замечаниями ещё больше отваживает меня от мысли о поиске невесты, напоминая про мой долг – оставить после себя наследника. Я не знаю, но, возможно, это так. Вот и сейчас моя голова забита явно иными мыслями и чувствами.

Моя сестра способна возродить традиции нашего дома, такие забытые, что больше похожи на сказку. И теперь нам предстоит организовать школы на всех планетах моего народа. Выбрать детей и взрослых, которые уже имеют дар от рождения, но просто не осознают это. Я им уже обладаю. Пусть не в той степени, что и моя сестра. Но обучение у неё, я думаю, принесёт плоды в ближайшие годы. Я готов к новым знаниям. Я ведь вижу драгондов, но насколько знаю, это могут делать единицы. Как было бы замечательно, если бы и воины, и простые люди могли видеть этих тварей, отличая их от других народов.

Набеги на дальние рубежи в районе системы 9–57–2 прекратились. Но народу Слу приходится сейчас нелегко. Их три звёздные системы подверглись заселению этими тварями. Они внедрились в их города. Сейчас им было доставлено несколько машин, которые я изобрёл, чтобы находить драгондов. Но я недоволен качеством работы этих приборов, а уж тем более дальностью. Последний месяц я изучаю наработки моего отца, они натолкнули меня на одну идею, но тут мне понадобится помощь сестры. Если она сделает металл, подходящий для моей затеи, мы сможем изобрести принципиально новый прибор. Однако на это нужно время в лаборатории. Но нам предстоит со Снижной облететь множество секторов Империи, в поисках одарённых людей и организации школ на местах. Наладить их связь с моей планетой Скандой. И на это могут уйти не просто годы, а десятилетия. Поэтому придётся обустроить лабораторию и на моём корабле.

Столько работы предстоит. Но я должен всё организовать, чтобы мой народ ступил на новый виток своего развития.

Может, однажды дядя Сигурт поймёт тот шаг, который я сделал на церемонии, не предупредив его. Я с лёгкостью предугадал его реакцию и ожидал её, но сегодня готов был наговорить ему кучу нелицеприятных слов в ответ. Спасибо дяде Хауку за помощь. Он взял основной удар негодования на себя. Похоже, его напряжённость в отношениях с Сигуртом вступила в новую стадию. Хотя кажется, куда уже хуже?

Глава 3

подглавка

Дневник Снижны–Айны

Я так устала.

Со дня моего первого юбилея прошло пятнадцать лет, которые заняло наше путешествие. Я сбилась со счёта планет, которые посетила со своим братом за это время. С нами путешествовал дядя Сигурт. Он наотрез отказался оставаться дома в одиночестве и сказал: «Если с вами что-то случится в этом путешествии, Удо, то я просто не переживу такую боль. И не уговаривай меня остаться. Позволь мне разделить с вами все тяготы жизни в этом путешествии. Я не хочу бродить в одиночестве по пустым залам дворца в тревоге за вас со Снижной».

Миссис Льюва отправилась с нами, чтобы начать моё обучение, которое необходимо принцессе: история моего народа и самого Императорского дома, различные науки, языки народов Империи, дворцовый этикет и прочие необходимые мне знания. Дядя Сигурт помогал ей в моём образовании. Однако происходило это урывками, между моими обязанностями шаманки и работой с Удо в лаборатории над новым прибором – тьетоконе. Мы, похоже, застряли над неразрешимой задачей, что очень расстроило брата.

Я, когда ухожу в тишину, прошу совета Богов, но чаще всего обращаюсь за помощью к Андриусу. Вот если бы он был жив, то Удо давно достиг желаемых результатов. Я же могу лишь просить помощи свыше. Порой меня осеняют мысли, словно вспышка. Будто кто-то подсказывает их мне. Я улыбаюсь, понимая, что слышу ответ от моего друга Андриуса. Жаль, что он не может просто прийти ко мне в момент тишины и поговорить. Видимо, на дороге Богов так не принято делать. Но мы с братом хоть и маленькими шажками, но двигаемся к своей цели.

За эти годы мы посетили множество солнечных систем, отобрав миллионы одарённых людей в каждой из них. Пока я путешествовала среди звёзд, бабушка Ритва организовывала школы на планетах, которые я облетела. В этом ей помогали все шаманы народа Айны по системам связи. Но когда я вернусь к себе домой, то основную часть обучения я возьму в свои руки. Я уже вижу, какая сила жизни сокрыта в людях народа Императорского дома. Но столько ещё дел предстоит в этом направлении сделать, чтобы раскрыть их потенциал. Однако в этом мне помогает мой брат Удо, который семимильными шагами уже постигает эту науку, тренируясь каждый день. И я вижу, что его сила даже превосходит мою.

Чем больше я с ним общаюсь, тем больше узнаю, какой Удо на самом деле. Он готов не только отдать свою жизнь за весь свой народ. Нет. Он готов отдать всего себя, всё своё время, чтобы люди на Землях Империи не знали бед. Порой мы делаем вынужденные остановки по важным государственным делам. Мне нельзя находиться на советах, но я понимаю, что вмешательство главы Императорского дома просто необходимо в тех или иных случаях. На таких остановках у меня появляется маленький перерыв на отдых, а Удо работает с удвоенной энергией. Последнее время я заметила синяки под его глазами. Он стал плохо спать. По вечерам Удо занят разработкой тьетоконе, а по утрам его находят спящим прямо за столом в своей лаборатории. Дядя Сигурт порой пытается его убедить сделать перерыв, но брат чаще всего его не слушается.

И вот спустя столько лет мы летим домой. И если Удо не захочет слушать дядю, то я сама попробую его уговорить отдохнуть не меньше недели. Но очень сомневаюсь, что он послушается даже меня. Мой брат – самый великий человек, которого я знаю. Он не просто достойный сын своего отца. Он достойный сын своего народа.

Написано в мой двадцать пятый год жизни по стандартному галактическому времени.

подглавка

Реальность

– Принцесса Снижна, это просто невыносимо! – в коридоре раздался возмущённый голос миссис Льювы. – Вы не можете так просто уйти, когда я с вами разговариваю, – продолжила настаивать она.

Удо вышел в коридор, ведущий в столовую, и увидел миссис Льюву в гордом одиночестве. Со стороны могло бы показаться, что она разговаривает сама с собой, но это было не так. Видимо, Снижна в очередной раз, не дослушав её нотации, шагнула в темноту.

– Ваше величество Ульвбьёрн, это возмутительно! Я требую, чтобы вы поговорили с принцессой. Уходить таким образом, не дослушав меня, это переходит все границы, – Льюва приложила платок к обоим глазам. – Или ищите другую компаньонку⁷ для нашей великой шаманки.

– Что опять случилось, миссис Льюва? – Удо взял её руку и галантно поцеловал. – Вы сегодня потрясающе выглядите, – он попытался разрядить обстановку.

– Вы бы это сказали вашей сестре, ваше величество. Приходить в таких одеждах к званому обеду, как сегодня была одета принцесса Снижна, непозволительно. Объясните же вы ей это, наконец. Я пойму, когда мы завтракаем в одиночестве, но сегодня за столом присутствуют три посла. И вместо того, чтобы меня выслушать, принцесса просто исчезла. Это возмутительно! – выговорилась Льюва.

– Я поговорю с ней, миссис Льюва. Но покинуть нас я вам не могу позволить. Ведь никто лучше вас не справится с обучением и воспитанием Снижны, чем вы. Да, порой она вам… эм–м–м… перечит. Но поверьте, это не со зла. Но будет ли она слушаться кого-то другого? Это вряд ли, – мягко улыбнулся Удо. – Только вы сможете вытерпеть её характер. Для меня вы – образец подражания. Жить без вас? Нет, об этом не может быть и речи. Я обязательно поговорю со Снижной на эту тему, будьте уверены.

– Вы даёте мне слово, ваше величество, что всенепременно обсудите с ней этот вопрос? – более мягким тоном произнесла Льюва.

– Я даю вам такое слово, миссис Льюва. Позвольте вас сопроводить в столовую, – галантно протягивая руку, сказал Удо.

– Вы плохо выглядите, ваше величество. Вам нужно больше отдыхать, – миссис Льюва по-матерински улыбнулась Удо и взяла его за протянутую руку.

Возле самой двери, ведущей в столовую, их поджидала Снижна, одевшись в положенное платье.

– Миссис Льюва, простите, я совсем забыла про приглашённых к обеду послов. Я надела платье, что вы мне советовали на днях. Я правильно всё сделала? – спросила Снижна, потупив глаза.

– Да, ваше высочество. Теперь вы выглядите подобающе, – миролюбиво ответила Льюва.

– Снижна, не уходи в темноту, не выслушав до конца миссис Льюву. Ей это неприятно, – мягко сказал Удо.

– Я просто поспешила как можно быстрее переодеться. Я не хотела вас обидеть, миссис Льюва, – ответила Снижна.

– Вот мы и уладили сегодняшний конфликт, – сказал Удо, открывая дверь и пропуская дам в столовую.

За завтраком Снижна вела себя очень чинно, прекрасно разговаривая на трёх разных языках, чем вызвала неподдельную радость у послов и довольную улыбку миссис Льювы. Удо вёл светскую болтовню, которую поддерживал дядя Сигурт. Сразу после завтрака он удалился с послами для решения неотложных вопросов. Снижна поблагодарив Фроди, вышла из столовой и ушла в темноту. Она спешила на занятия с группой детей в возрасте до семи лет. У неё предстоял нелёгкий день.

Уроки велись по видеосвязи с другими планетами. У принцессы уже были помощники, её воспитанники старше двенадцати лет. Хотя они всё ещё сами продолжали обучение, но уже могли помогать с младшими. После полётов по различным звёздным системам прошло больше двадцати лет. На некоторых планетах уже появились первые взрослые шаманы. Снижна радовалась их успехам. К её обучению были также привлечены и войска Императорского дома. Теперь многие воины не только могли видеть драгондов среди любого народа без приборов, но и пользоваться своей внутренней энергией, а некоторые даже осваивали летающие машины и кинжалы народа Айны. Правда, ещё немногие из них могли шагать в темноту. Но все эти десятилетия прошли недаром. Народ Императорского дома постепенно возрождал далёкие традиции и возможности своих предков.

Сложнее было с волхователями – людьми, которые могли заживлять раны. Маленькие дети осваивали энергию жизни гораздо лучше, чем взрослые. Но они не были готовы делиться своей энергией с другими. Однажды один ребёнок попытался спасти своего брата и погиб сам. Он отдал ему всю свою жизненную энергию, исчерпав её до дна. С тех пор будущим шаманам было запрещено лечить, пока они не обучатся восполнять свои реки жизни от матушки природы. А вот взрослые шаманы умели залечивать маленькие порезы, но не могли овладеть более серьёзным лечением. Видимо, обучаться этому нужно было с самого рождения. Бабушка Ритва и шаманы народа Айны помогала Снижне всеми силами, порой проводя уроки сами. Но в этом направлении народ Императорского дома продвигался очень медленно. Удо успокаивал Снижну, что такое великое начало не может сдвинуться с мёртвой точки и сразу прыгнуть на большое расстояние. Миллионы лет их люди были лишены этих знаний. И им ещё долго придётся навёрстывать упущенное.

Вечером того же дня, сидя у сотворённого огня в маленькой уютной гостиной, Удо с сестрой беседовали наедине.

– Удо, порой я просто не понимаю, чего хочет от меня миссис Льюва. Помнишь, как она пыталась научить меня вашей математике? – спросила Снижна.

– О да! Я хорошо это помню. Ты не могла понять, зачем она вообще нужна, а миссис Льюва не могла понять, почему ты не хочешь учиться. Просто вы разговариваете на разных языках. Математика народа Айны и наша отличаются друг от друга, как яркое солнце от чёрной дыры. Я бы сказал, что порой они входят в противоречие друг с другом, – засмеялся Удо. – Народ Айны не пытается всё просчитать, мы же выстраиваем какие-то нелепые формулы, которые входят даже в противоречие друг с другом. Я уже почти разработал учебник, который объясняет математику народа Айны. Мне в этом помогают величайшие умы нашего народа. Эта математика более логична и приспособлена для создания не только новых механизмов, но и совершенствования старых. Шаманка Ритва рассказывала мне, как они путешествовали среди звёзд. Как их шаманы научились высчитывать и находить потоки энергии. Благодаря этим знаниям наши корабли стали более точно совершать свои прыжки. Наши учёные переделали многие приборы дальнего действия. И теперь корабли Империи двигаются, подпитываясь энергией космоса, а не работают пусть и на экономичном твёрдом топливе, однако нуждающемся в пополнении. Народ Айны может нас научить гораздо большему, чем мы их. Но всё равно, Снижна, я попрошу тебя ещё раз, не уходи в темноту, не дослушав слова миссис Льювы. Она не желает тебе ничего плохого, поверь мне. А твой уход лишь оскорбляет её, – попросил Удо.

– Обещаю, что так больше не буду делать, но я просто хотела быстрее переодеться к завтраку, – сказала Снижна, скромно потупив глаза.

– Ты можешь обмануть миссис Льюву льстивыми словами и стыдливым взглядом, но не меня, сестрёнка. Просто запомни, когда мы кушаем не одни, а с кем-то ещё, то приходи к столу, одевшись согласно дворцовому этикету. Это традиция нашего народа. Мне также порой не всё нравится в этих условностях. Но это наше с тобой бремя. Выслушивать постоянно обращения «ваше высочество» и «величество», носить одежду, которая порой неудобна, и соблюдать этот чёртов этикет вместе с протоколами дворца. Но так положено.

– Хорошо, Удо. Я постараюсь, больше так не делать, – сказала Снижна.

– Вот и договорились, сестрёнка, – облегчённо вздохнул Удо.

Они замолчали на некоторое время, глядя в отблески пламени. Удо обдумывал информацию, о которой узнал от послов. В их секторе видели караван кораблей драгондов. Правда, они быстро улетели оттуда, не причинив никому вред. Но эта новость удивила Удо, потому что нападения пиратов были замечены в другом секторе. У него было ощущение, что происходит что-то странное. Необычное поведение кораблей противника настораживало его. Но это было всего лишь его внутреннее чутьё, не более того. Пока же было договорено усилить охрану этих секторов, но ему постоянно казалось, что беда может грянуть, откуда они её не ждут. Удо тяжело вздохнул.

– Удо, а что такое наследный семейный союз? – нарушила тишину Снижна неожиданным для брата вопросом.

– С чего бы вдруг такой вопрос, Снижна? – удивился Удо, оторвавшись от своих размышлений.

– Дядя Сигурт как-то обмолвился о нём, но сказал, что лучше спросить об этом у тебя, – смутилась Снижна.

– Кто бы сомневался в нашем дядюшке, – как-то странно вздохнул Удо. – Послушай меня, сестрёнка. Рано или поздно мне бы пришлось заговорить с тобой на эту тему. Ведь скоро твоё совершеннолетие – пятьдесят лет. Но прежде чем я начну, поклянись мне, что никогда ни при каких обстоятельствах не выйдешь замуж против своей воли, не по велению своего сердца. Никогда! Дай мне такое слово прямо сейчас, – произнёс он, в упор посмотрев на сестру.

– Я даю тебе такое слово, брат. Даже у народа Айны это запрещено. Ты же знаешь об этом, – уверенно ответила принцесса.

– Да, я помню, ты рассказывала, что у них существует обряд благословения богов. Если влюблённые не получали его, то свадьбу не проводили. Вот и я тебе не даю такое разрешение, как брат, как глава Императорского дома. Помни об этом всегда, – уже облегчённо улыбнувшись, проговорил Удо. – Наследный семейный союз – это когда принцесса, дочка главы Императорского дома, выходит замуж за представителя второй ветки наследования. Мы ведём свой род от первенцев великого Торгнира, но у глав порой рождалось по несколько сыновей. Их потомки мудро правят секторами, планетами или становятся командирами флота. Это достойные продолжатели его рода. Среди них есть великие учёные, изобретатели. Да и обычные труженики, мастера своего дела. Но все они продолжают вторую ветвь Торгнира по мужской линии. И в случае если глава не оставит после себя сына или погибнет, то только вступив в наследный семейный союз с представителем этих семей, ты объединишь две ветки родов. И следующим главой дома станет твой первый сын. Но ещё раз повторюсь, никто и никогда не имеет права заставить сделать тебя это против твоей воли. Никто, – вглядываясь в глаза Снижны, произнёс Удо.

– А если я выйду замуж по любви, но не за представителя второй линии великого Торгнира, то кто станет главой дома в таком случае? – спросила Снижна.

– Если я умру, не оставив наследника, то исполняющим обязанности главы Императорского дома станешь ты, сестрёнка, а Хаук – верховным главнокомандующим императорского флота. А если ты выберешь ненаследный союз, то и первый титул перейдёт к нему же. Их ветка также идёт от первенцев Торгнира, ведь он двоюродный брат нашего отца по мужской линии. А после вступления в должность, через год правления Хаук передаст этот титул своему старшему сыну Ингвару. А тот ещё через год – своему старшему сыну. Он уже женат, но в их семейном союзе родилось только две девочки. И вот только его сын сможет стать будущим главой Императорского дома. Понимаешь, Снижна?

– А если я заключу наследный семейный союз, то этот титул будет носить мой ещё не рождённый сын? – удивилась Снижна, нисколько не смутившись этой информацией.

– Да, Снижна, ты должна понять, в случае если что-то со мной случится, то будущий глава Императорского дома ещё не родился, потому что его воспитанием начинают заниматься прямо с пелёнок. Поверь мне, долгие столетия правления ложатся тяжёлой ношей на главу дома. Я уже правлю сорок три года и могу это сказать тебе с уверенностью, – Удо вздохнул, переводя взгляд на огонь.

– Ты ещё найдёшь свою вторую половинку. Вот увидишь, Удо. И голоса твоих детей наполнят комнаты этого дворца, – Снижна взяла Удо за руку.

– Да, она где-то есть. Моя женщина. Где-то уже живёт, а может ещё даже не родилась. Я теперь понимаю нашего отца, и почему он так долго искал свою Рогнеду. Жаль, что ты почти не помнишь нашу маму. Жена главы дома – это не просто титул. Это жизнь, отданная без остатка своему мужу. Это верная подруга и помощница. Это радость его жизни. Это мать его детей. Но все эти красавицы на балах даже не пытаются этого понять. Для них стать женой главы Императорского дома – это честь, титул и причитающиеся, по их мнению, привилегии. Скажи мне, Снижна, разве умереть так рано, оставив нас с тобой сиротами – это привилегия? Разве жить с мужем не имея возможности узнать обо всём, что его тревожит – это радость? Я даже тебе не могу всё рассказывать. Я не могу делиться информацией или своими военными решениями ни с кем. Я могу лишь поговорить с тобой о моих светских делах, но не более того. Скажи, разве это привилегия для моей будущей жены ничего не знать про мои повседневные обязанности, а фактически про мою жизнь вне дома? Стойко переносить моё отсутствие рядом с ней порой по несколько лет? И при этом соблюдать все эти условности и протоколы? Разве это счастье для неё? – Удо тяжело вздохнул и замолчал, уставившись на огонь.

Разговоры с Сигуртом о необходимости родить наследника, о наследном союзе сестры порой пробивали брешь в спокойствии Удо. Теперь дядя решил часть этих тирад перенести на голову Снижны. Удо решил поговорить с ним на эту тему, чтобы тот оставил сестру в покое. Ведь умирать в ближайшее время он не планировал, как, впрочем, и создавать семью. Удо тяжело вздохнул.

Правила передачи правления Империи не давали двоякой трактовки. Наследником становился первый сын правящего главы Императорского дома. С самого рождения принц проходил специальное обучение. Фактически оно начиналось с того момента, как только он мог сесть самостоятельно. Отец сам лично руководил подготовкой сына по разработанной сложной системе, которая совершенствовалась в течение миллионов лет. В десять лет наследный принц получал в своё распоряжение личный корабль со своей собственной гвардией, команда которого подчинялась только ему и никому больше. Даже действующий глава народа Императорского дома имел крайне ограниченные права на его борту и мог отдать приказ капитану корабля только в условиях военных действий. Все годы своей юности принц не только обучался различным наукам, но и проходил службу в рядах военного флота, начиная с самого низшего ранга.

На своё совершеннолетие в пятьдесят лет наследник Императорского дома получал звание адмирала. С этого момента принц мог сменить команду личной гвардии по своему усмотрению, потому что первый состав подбирал для сына отец. Он также получал звание личного адъютанта главы Императорского дома. Так наследник продолжал постигать у своего отца управление всей Империей. Полное обучение заканчивалось в празднование двухсотлетия принца. С этого момента он был готов заменить действующего главу на этом посту.

Время правления было разным. Всё зависело от того, когда у него рождался первенец мужского пола. По закону полномочия передавались от отца к сыну на пятисотый день рождения действующего главы народа Императорского дома, но не ранее достижения принцем двухсот лет. Если же мальчик был поздним ребёнком, как в случае Ульвбьёрна, то он объявлялся исполняющим обязанности главы и служил народу под руководством своего отца вплоть до достижения двухсот лет. И лишь только после этого бывший глава фактически уходил на свой заслуженный отдых. Ульвбьёрн вступил на этот пост, так и не пройдя всё обучение до конца. И продолжал совершенствовать свои навыки, совмещая их с управлением Империи. А самым главным помощником и опорой в этом нелёгком деле для него стал дядя Хаук.

– Мы с тобой должны соблюдать столько протоколов и правил, понимаешь, сестрёнка? – опять заговорил Удо. – Потому что наша с тобой жизнь является образцом для всего народа Императорского дома и подзащитных Земель. И тебе стоит почаще прислушиваться к миссис Льюве. Она хоть и не сильна в науке, но что касается дворцового этикета, то в этом ей нет равных. Они с дядей Сигуртом облегчают нашу с тобой жизнь, хотя бы уже тем, что терпят наше с тобой наплевательства на все эти условности в повседневной жизни. Даже если я прихожу к столу в неподобающей для меня одежде, сонный и непричёсанный. Если моя борода выросла до недопустимых размеров, то никто не попрекает меня в этом. И тебе тоже прощают неподобающий принцессе внешний вид в повседневной жизни, а порой и поведение, – он замолчал на некоторое время, сжав руки в кулаки. – Твой наследный семейный союз, моя женитьба. Это конечно всё важно, но даже если главой народа Императорского дома станет правнук Хаука, то я не вижу в этом ничего плохого. Наша Империя не станет от этого менее великой, – Удо опять тяжело вздохнул.

– Нет! Это плохо! Это очень плохо, Удо! Не говори так, – испугалась Снижна.

– И ты туда же? – грустно вздохнул Удо, посмотрев на сестру.

– Нет! Это означало бы, что тебя не станет. Что ты погибнешь или умрёшь раньше времени, – Снижна испуганно посмотрела на брата со слезами на глазах. – Ты же не покинешь меня. Правда? Не оставишь? Ты будешь жить ради меня. Помнишь, ты обещал? – Снижна крепко сжала руку брата.

– Успокойся, сестрёнка. Я не собираюсь умирать. И я буду жить ради тебя и нашего народа. Давай оставим эти грустные мысли. Мы совсем скоро будем праздновать твоё совершеннолетие и мои сорок пять лет правления. Я буду очень внимателен к представительницам прекрасного пола на этом грандиозном балу. Может, именно там и ждёт меня моя единственная? – Удо улыбнулся Снижне. – Я устал, сестрёнка. Пойду спать, – Удо собрался вставать.

– Не уходи, поиграй мне лучше перед сном на свирели⁸. – попросила Снижна.

– Давай я лучше поиграю на инструменте народа Айны. Только обещай не прерывать меня. Мне нужно кое над чем поразмыслить, – улыбнулся Удо.

– Хорошо, – согласилась Снижна.

Снижна отправилась к себе в спальню. Пока она укладывалась в постель, Удо сходил за инструментом. Он устроился поудобнее в кресле, что стояло возле кровати сестры, приглушил огонь на подставке народа Айны и заиграл музыку ветра, вглядываясь в сполохи пламени. Снижна слушала звуки природы. Они то становились громкими, как ураган, то лились плавно, словно лёгкий бриз. Удо играл, погружённый в свои мысли, пока сотворённый Снижной огонь не погас. Только после этого он встал и отправился к себе в комнату. Его предки были правы, что назначили днём совершеннолетия пятьдесят лет. Снижна хотя уже и выросла, но всё ещё оставалась маленьким ребёнком в свои сорок восемь. Удо тяжело вздохнул перед уходом, целуя сестру в макушку. Ему так сложно было улыбаться сегодня во время разговора о его жизни и смерти. Многие люди его народа доживали даже до тысячи двухсот лет, но глава Императорского дома отдавал всего себя на служение Империи. И редко кто из них доживал до восьмисот.

подглавка

Дневник Ульвбьёрна Удо

Пришли тревожные сообщения с дальних секторов. Моё предчувствие беды только усиливается, словно что-то неумолимое надвигается на меня. И это как-то связано с последними сведениями о вспышке сверхновой. Именно в этот момент и были замечены несколько пиратских караванов. Что-то тут не складывается. Под удар взрыва попало несколько Земель народа Пифий⁹. Так они себя называют. Мы долгие годы пытались выйти с ними на контакт, но они не желают вообще ни с кем общаться. Единственным достижением стали наши торговые отношения с ними. В результате вспышки было уничтожено сразу две их населённые планеты. Наш народ пострадал не меньше. В системе сверхновой была расположена Земля Императорского дома, на которой погибли все. Удалось спастись лишь одному человеку – провидице, которая улетела в школу Снижны, расположенную на планете своих дальних родичей. Я даже не могу представить всю её боль. Она потеряла не просто семью, а всех, кого знала. Мне пока не известно её имя, но при случае нужно будет посетить эту планету, навестив выжившую.

На малом совете было решено отправиться в инспекцию по этим секторам. Дядя Хаук настоял на моём личном присутствии. Я с ним согласен, что нельзя сказать о Сигурте. Он был в бешенстве и пытался напроситься на мой корабль сопровождающим, в чём ему было вежливо мною отказано. Эта операция не терпит вмешательства гражданских.

Снижна же решила слетать к бабушке Ритве, а заодно проинспектировать несколько школ в том секторе. С ней полетят корабли сопровождения. Дядя Сигурт возмутился ещё больше, что мы разлетаемся в разные части Империи накануне празднования совершеннолетия принцессы и сорока пятилетия моего правления, на котором он также настоял. Правда, при содействии Хаука. Редкое единодушие дядей в данном вопросе даже удивило меня. И я согласился под их натиском отпраздновать два события.

Я успокоил Сигурта тем, что дал ему карт-бланш по подготовке наших юбилеев, устроив грандиозный праздник без всяких ограничений с моей стороны. Мне пришлось целый вечер умасливать его гнев, пока он не сменил его на милость. Миссис Льюва взялась ему помогать. Мы доверили ей готовить нашу парадную одежду, а также наряды для бала. Переглянувшись с дядюшкой Сигуртом, они весело стали обсуждать предстоящее торжество. Я не стал слушать их разговоры, практически сбежав с этого совещания под благовидным предлогом. Я даже не хочу думать, что они устроят в этот раз.

Я понимаю Снижну, которая с радостью летела к бабушке Ритве, словно маленькая девочка на отдых в деревню. В какой-то степени это так и было. Она там отдыхала от дворцового этикета и повседневных обязанностей. Как хорошо, что у неё была такая отдушина. Жаль, что такого не было у меня. Я с самого рождения воспитывался с пониманием того, какие обязанности будут на меня возложены. Маленьким мальчиком я радовался, что однажды получу под командование свой собственный военный корабль. К своему совершеннолетию я прошёл все ранги военного флота Империи, получив звание адмирала. Как бы я хотел сейчас отмотать это время назад. Стать обычным мальчишкой, который может спокойно бегать по улице с улюлюканьем, лазить по заборам. Иметь друзей, к которым можешь прийти с утра и сбежать на море, чтобы ловить рыбу. Посещая планеты Империи, я часто наблюдаю за детскими играми, такими простыми и обычными. Моё же детство было совсем иным. И никогда уже не будет другим.

Порой я думаю, что Снижне повезло намного больше, чем мне, а порой я в этом сомневаюсь. Однажды я предложил сестре привезти её дикую собаку Лайдаера¹⁰ с его стаей на нашу планету, но получил от неё отказ. Она сказала, что люди не имеют права решать за животных, где им жить. Мы не можем забирать их из привычных условий и везти за тридевять Земель. Даже если нам очень этого хочется. Моя маленькая сестрёнка. Она с детства училась жертвовать собой ради других, как и я. Видимо, кто-то сверху смотрит за нашими судьбами. Мы рождаемся с определёнными целями в жизни, и нас готовят к ним. Как говорит Снижна, это наши ушедшие предки по дороге Богов. Что ж, значит, нам суждено было стать теми, кто мы есть сейчас – защитниками народа Императорского дома и всех, кто в этом нуждается.

Глава 4

подглавка

Дневник Снижны–Айны

Я прилетела к бабушке Ритве.

Как мне хорошо дышится на этой планете. Мне все здесь радуются от мала до велика. Меня не заставляют путешествовать по селениям, встречаясь с людьми. Нет. Напротив, стараются оградить от насущных дел и забот. Даже уроки, которые я должна вести сама, на себя берут все шаманы народа Айны. Я порой хожу с Лайдаером в лес. Моя любимая дикая собака. Он очень постарел. Его самка уже умерла. Однажды Лайдаер пришёл к порогу дома бабушки Ритвы, чтобы пообщаться со мной по системе связи, а в лес назад не вернулся. Теперь он занимает мою комнату и радуется, как щенок, когда я прилетаю в гости к бабушке.

Я путешествую всегда вместе с Лайдаером по Земле народа Айны. Порой я ухожу ночевать в деревню к Андриусу. Я много времени провожу в мастерской, разрабатывая металл для прибора моего брата. Стол моего друга по-прежнему пустует. Никто не захотел его убрать или занять это место. Оно словно ждёт возвращения Андриуса. С каждым новым шагом у меня с мастерами по металлу получается добиться от тьетоконе определённых результатов. Удо прав, что науки наших народов сильно отличаются друг от друга, но мы не сдаёмся. Мастера с удовольствием помогают моему брату и мне в наших изысканиях. А я порой смотрю на рабочее место Андриуса, будто ища подсказку. И иногда мне действительно приходят хорошие мысли. Видимо, мой друг держит своё обещание, приглядывая за мной на дороге Богов.

Уйдя в тишину в доме бабушки Ритвы, я опять увидела взрыв. Огнь повсюду. Я вышла из тишины. После этого у меня долго колотились руки. Это ещё не произошло. Это ещё будет. Кто-то из Богов шлёт мне эту информацию. Но я даже не знаю, когда и где это случится, а главное с кем. Со мной, с братом или с кем-то ещё? Как мало информации. Как мало. Но теперь я знаю, что нужно спрашивать у Богов, уходя в тишину.

Порой я просыпаюсь с чувством страха. Словно мой брат исчез, а я осталась совсем одна. Потом я долго не могу заснуть, а из моих глаз текут слёзы. Как жаль, что я не могу помнить снов. Может, ответы приходят ко мне именно там?

Мне сорок девять лет по стандартному галактическому времени.

подглавка

Реальность

Удо улыбался весь день. Его миссия подходила к концу. Удалось много узнать, правда, на это ушёл почти год. Время возвращаться домой. Скоро состоится грандиозный праздник. Он даже боялся представить себе, как расстарался Сигурт, ведя подготовку к нему самостоятельно. Удо с содроганием вспомнил бал в честь его столетия. Он дал себе обещание, что не будет ссориться с дядей по пустякам и выдержит всю ритуальную часть с достоинством. Главное, что Удо был готов к этому празднику морально. Он обещал Снижне, что на обратном пути заберёт её сам, и домой они вернутся вместе.

Удо засмеялся, вспомнив последний вечер перед их расставанием. Он вышел из ванны обнажённым, вытирая голову. Опустив полотенце, он увидел Снижну, сидящую за его столом и смотрящую в окно.

– Снижна, я, конечно, понимаю, что ты уже ухаживала за мной больным на планете народа Айны и мыла, словно младенца. И ты вряд ли удивишься, увидев меня обнажённым. Но я не готов расхаживать перед тобой в чём мать родила, – поспешно обматывая полотенце вокруг бёдер, произнёс Удо.

– Поэтому я и сижу спиной к тебе, Удо, – сказала Снижна. – Я хочу попросить тебя перед отлётом кое о чём, – с надеждой в голосе произнесла она, повернувшись к брату, и поднялась ему навстречу.

– О чём же, сестрёнка? – спросил Удо, подойдя к ней и прижав к себе.

– Ты когда будешь возвращаться со своей очень важной миссии, забери меня с планеты, на которой я к тому моменту буду находиться, – смутилась она.

– Почему ты не хочешь прилететь домой без меня? – удивился Удо.

– Без тебя эти стены не приносят мне радости, – вздохнула Снижна, потупив взгляд.

– Ты явно мне что-то недоговариваешь, сестрёнка, – Удо приподнял её за подбородок и внимательно посмотрел ей в глаза.

Снижна за эти годы выросла, но всё равно едва достигала плеча своего брата. Она промолчала, опять тяжело вздохнув. Удо упорно молчал.

– Я не хочу потерять тебя, – сказала Снижна.

– Ты что-то видела, уходя в тишину? – встревожено спросил Удо.

– Там я вижу огонь. Словно кто-то мотает эту картинку по кругу. А после этого я просыпаюсь посреди ночи с чувством пустоты и одиночества в сердце. Это плохое чувство. Это не происходит, когда я знаю, что ты рядом. Ведь ты заберёшь меня домой сам, и мы вернёмся сюда вместе? – спросила Снижна.

– Я даю слово, что залечу за тобой. Только пообещай мне впредь не появляться в моей комнате, когда я в ней запираюсь. Ведь я это делаю специально, чтобы меня никто не беспокоил. Для этого и существуют двери. Выходи из темноты с другой стороны моей спальни. Если она заперта, то просто постучись. Я всегда открою тебе. Но выходя из ванны нагишом, я менее всего готов видеть в своей комнате кого-то кроме себя.

– Договорились, – радостно произнесла Снижна, пожелала брату спокойной ночи и исчезла.

Удо улыбнулся своим воспоминаниям. Сегодня он решил сделать сюрприз сестре. Она ждала его только на днях, но их навигатор проложил наиболее короткий путь до этой планеты, и они прилетели раньше срока. Выйдя из челнока, Удо сразу отправился к школе, где Снижна вела свои уроки. Он тихонько подошёл к просторному одноэтажному зданию. Светило яркое солнце, был тёплый день. Огромные окна школы больше походили на двери. Удо тихо подошёл к дверному проёму, который занавешивала лёгкая штора, и заглянул в зал сквозь просвет.

Внутри находились люди разных возрастов. Снижна и её помощники показывали ученикам движения с мечами. Его сестра подошла к одной девушке и стала поправлять её. Снижна взяла в руки мечи и показала плавные движения, потом передала деревянные клинки ученице. Девушка начала грациозно двигаться, отражая удары соперника. Удо заворожено смотрел на этот танец воина. Её движения были плавными, словно вода в ручье, фигура настолько изящной, что он застыл, практически перестав дышать. Будто боясь испортить этот танец. Снижна похвалила девушку, при этом назвав её Тирой, а затем пошла к другим ученикам. Удо не переставал следить за девушкой. Её волосы были тёмно-русого цвета, заплетённые в толстую затейливую косу, порой отливая на солнце серо-стальным светом. Тонкие черты, изящный маленький нос, правильный овал лица. Она была словно само совершенство. Удо отвлекла от этого зрелища Снижна. Она сказала, что сейчас они будут осваивать летающие кинжалы. Все прекратили свои тренировки, положив мечи на специальные постаменты и приготовившись к новому уроку. Снижна стала рассказывать, как нужно слушать металл, как управлять полётом клинка, и уже хотела это продемонстрировать. Но тут Удо опередил её. Его кинжал со звоном вошёл прямо в середину одной из мишеней. Все резко обернулись к входной двери.

Удо вошёл в помещение. Снижна бросилась к брату, обняв его.

– Удо, ты уже прилетел, – обрадовано сказала она.

– Здравствуй, сестрёнка, – ответил Удо, поцеловав её в лоб и посмотрев на остальных.

– Ваше величество Ульвбьёрн, – сказали все хором, юноши в поклоне, девушки в реверансе.

– Встаньте, прошу вас. Простите, что нарушил ваши занятия. Не мог дождаться встречи с сестрой, – открыто улыбнулся Удо присутствующим, возвращая клинок к себе на ладонь и опуская в ножны, – Вот примерно как-то так нужно пользоваться летающим кинжалом, – смущённо сказал он.

Все с восхищением смотрели на него, будто увидели божество, спустившееся с небес и показавшее невиданные возможности своей силы. Удо пристально посмотрел на Тиру. Она рассматривала его, не скрывая своего интереса. Он увидел её сине-зелёные глаза, ярко выделяющиеся на белоснежном лице. Тонко очерченные тёмные брови и длинные чёрные ресницы завершали её прекрасный образ. Снижна заметила, что брат внимательно рассматривает Тиру и подвела его к девушке.

– Удо, познакомься. Это Тира. Та самая девушка, которая спаслась от взрыва сверхновой. Я тебе рассказывала о ней. Помнишь тот случай?

– Я хорошо помню эту вспышку. Позвольте принести вам, мисс Тира, свои соболезнования. Я даже не могу представить всю боль, что вы испытали от потери близких.

– Благодарю вас, ваше величество Ульвбьёрн, – в поклоне ответила Тира.

– Не нужно каждый раз, обращаясь ко мне, приседать в реверансе, мисс Тира, – сказал Удо, беря её за руку и помогая подняться.

– Как скажете, ваше величество, – ответила девушка, открыто посмотрев Удо в глаза.

– Я как раз сейчас собирался отправиться к главе этой планеты и узнать, как обстоят у вас дела. Всего ли вам хватает? Хорошо ли вы устроились на новом месте? Может, вам что-то нужно? Я готов выслушать все ваши пожелания. Я понимаю, что не смогу заменить вам ваших близких, но помочь жить дальше, не зная ни в чём нужды, это в моей власти, – сказал Удо, всё ещё держа девушку за руку и глядя ей в глаза.

– У меня всего хватает, ваше величество Ульвбьёрн. Благодарю за вашу заботу, – девушка покраснела от смущения, даже не пытаясь убрать свою руку из его ладони.

– Простите, что прервал ваши занятия. Снижна, продолжай. Мне ещё необходимо сделать несколько официальных визитов. Встретимся вечером, – сказал Удо сестре. – Не окажите ли честь присутствовать на нашем семейном ужине, мисс Тира? Я бы мог больше расспросить вас о том, как вы живёте, – спросил Удо у девушки.

– Это честь для меня, ваше величество Ульвбьёрн, – сказала Тира, пытаясь присесть в реверансе, но Удо удержал её за руку, не позволив это сделать.

– Я рад, что вы приняли моё приглашение, мисс Тира. Не нужно надевать специальное платье по этому случаю. На ужине будем только мы с сестрой, – поклонился Удо Тире, поцеловав её руку.

Затем он попрощался со всеми и вышел из школы, отправившись к главе планеты. Но всё время разговора с ним Удо вспоминал глаза Тиры и то, как она смутилась от его взгляда, слегка покраснев. В хорошем расположении духа он отправился принимать душ и готовиться к ужину. Он остановился в доме, где жила Снижна. Это было небольшое двухэтажное здание, которое предназначалось только для членов главы Императорского дома. Такие же были построены на каждой планете Империи по единому плану, чтобы члены императорской семьи чувствовали себя там как дома.

Сегодня Удо впервые в жизни долго перебирал свою одежду, так и не решаясь выбрать себе один из костюмов. Надеть мундир было бы слишком официально, а ему не хотелось натянутости за ужином. Надеть простую домашнюю одежду, казалось ему слишком неприлично. Переодевшись несколько раз, он снова скидывал всё на кресло, где уже образовалась небольшая гора из брюк, рубашек и пиджаков. В какой-то момент Удо застыл, что-то обдумывая, а потом надел свою любимую зелёную майку с короткими рукавами и вырезом на завязках, зашнурованных не до конца, и обычные брюки. Обул лёгкие кожаные ботинки, больше походившие на мокасины. Привычным движением он стянул часть своих бело-золотых волос в пучок на макушке, позволив остальным рассыпаться по плечам. Критически осмотрев себя в зеркале ещё раз, Удо отправился в столовую.

Снижна нисколько не удивилась приглашению Тиры на обед. Брат во время полёта много раз интересовался у неё жизнью этой девушки на новом месте. И озабоченность Удо судьбой Тиры, ещё больше возвеличивала его в глазах сестры.

Снижна с Тирой уже сидели в столовой, удобно устроившись в уютных креслах. Его сестра была в своей любимой одежде народа Айны с вышивками, полагающимися её статусу. Цвет ткани очень шёл к её голубым глазам и золотистым волосам, переливаясь всеми оттенками сияния солнца на глади воды. Узоров становилось всё больше. Удо только успевал уточнить, что означает новая надпись, как появлялась следующая. Тира надела короткое светло-зелёное платье простого покроя, которое подчёркивало неуловимую зелень её синих глаз. Скромная одежда делала эту девушку ещё более восхитительной в глазах Удо. Когда он вошёл в столовую, то Тира присела в очередном реверансе, назвав его вашим величеством.

– Тира, давай на сегодняшний вечер оставим все эти церемонии за дверями этого помещения. Называй меня просто: Удо и на ты. Без величеств и иных титулов. Я прошу тебя. Кроме нас троих тут никого нет. Никто не будет прислуживать сегодня нам за столом. Договорились? – спросил Удо, целуя руку Тире и прожигая её взглядом.

– Да, ваш… Да, Удо. Я постараюсь, – ответила Тира, опять слегка покраснев.

Он предложил ей сесть по правую руку от себя, в то время как сестра уже заняла своё привычное место по левую руку от брата. На накрытом столе было огромное разнообразие блюд, которое Снижна и Удо с удовольствием стали накладывать на свои тарелки сами. Тира удивлённо смотрела то на одного, то на другого, не понимая их радости.

– Тебе, наверное, не понятно, чему мы так радуемся, Тира? – спросил Удо, одновременно предлагая ей салат.

– Да, ва…Удо. Вы с принцессой очень голодны? – уточнила Тира.

– Нет, мы с принцессой устали от дворцового этикета. И нам очень редко выпадает счастье ужинать вдвоём без посторонних. В такие дни мы можем накладывать еду сами, болтать с почти полным ртом и не думать о том, что на это скажет наш дядя Сигурт или миссис Льюва, – улыбнулся Удо. – Тебе этого не понять, Тира. Дворцовый этикет, постоянные поклоны и реверансы, люди, готовые услужить тебе в любой момент. Приёмы и званые обеды с послами и главами секторов или планет. Все они что-то от меня хотят и начинают говорить о делах прямо за столом. А мы со Снижной должны при этом всегда выглядеть так, как подобает нашему титулу. Но нам порой хочется побыть простыми людьми. Самыми обычными, – попытался ответить Удо.

– И эта вечная фраза миссис Льювы: «Принцесса Снижна, ваше поведение возмутительно!» – засмеялась Снижна.

– А помнишь, сестрёнка, как ты ввалилась утром взъерошенная в столовую, босая, в одной лишь кофте шаманки, которая чуть прикрывала твои ноги. Как возмутилась миссис Льюва, увидев тебя в таком наряде. А ты сонно что-то ответила ей, нагрузила руками в тарелку еды и ушла в темноту, в очередной раз не дослушав её до конца. И тут следом за тобой вошёл я. Нерасчёсанный, в рубашке, застёгнутой не до конца. Правда, я обулся, но на босу ногу. Тут на меня налетели сразу и дядя Сигурт, и миссис Льюва. И я получил нагоняй и за твоё поведение, и за своё. А я что-то пробормотал им в ответ оправдательное, взял поднос с едой из рук Фроди и ушёл к себе в лабораторию, – Удо засмеялся, вспоминая этот случай.

Снижна покатилась со смеху, её поддержала Тира, представив эту картину: их величество и высочество в неподобающих одеждах за столом.

– А вечером нам досталось от них обоих, – сквозь смех проговорила Снижна. – А ты с присущим тебе терпением, пытался оправдать наше с тобой поведение.

– Да, это было нелегко, но я справился, – сказал Удо, глядя на весёлое лицо Тиры.

– Я даже никогда не задумывалась, что это так сложно, соблюдать ваш этикет. Моя мама часто пекла блины по утрам. Я успевала схватить один и убежать босой играть с подружками, пока меня не припрягли к домашней работе, – сказала Тира, перестав смеяться, и её глаза потускнели.

– Мне такого испытать не довелось, – вздохнул Удо. – Моя жизнь с самого рождения подчинялась протоколам и правилам, насколько я могу себя вспомнить. Снижне в этом плане повезло больше.

– А помнишь, Удо, как Лайдаер попытался облизать лица наших голограмм? – спросила Снижна, отвлекая брата от его тягостных мыслей.

– Это я хорошо помню. Лайдаер прыгнул ко мне лапами на плечи и приземлился позади голограммы. Его морда выражала удивление и возмущение одновременно, – засмеялся Удо. – Но благодаря этому случаю, наши учёные разработали более плотные голограммы. Теперь Лайдаер с удовольствием вылизывает наши лица, – весело поведал эту историю Удо.

Они принялись кушать. Удо со Снижной рассказывали различные истории из их жизни. Постепенно Тира стала участвовать в этом разговоре. Она даже припомнила пару смешных случаев из своей жизни, словно забыв о случившейся трагедии. После ужина Снижна сотворила огонь. Удо расставил три кресла вокруг него, и они втроём ещё долго вели разговор о своих жизнях, попивая чай и кушая разные сладости, что стояли на маленьком чайном столике. Временами Удо брал руку Тиры в свою, когда видел слёзы в её глазах. И не всегда сразу отпускал. В этот вечер он почувствовал, что его сердце радостно бьётся рядом с ней. Он видел, как Тира смущается под его взглядом. Периодически Удо замечал, как она исподтишка рассматривает его. Снижна же просто радовалась общению с братом и Тирой. Она рассказывала Удо, как провела всё это время. Он расспрашивал про школы и обучение. Его интересовала каждая мелочь. Удо спрашивал у Тиры, нравится ли ей школа, вовлекая и её в разговор. В какой-то момент своего рассказа она опять тяжело вздохнула.

– Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить гибель твоих близких. Потерять всех, кого ты знаешь, за один день – это очень сильный удар, – сказал Удо, опять беря руку Тиры в свою. – Время порой забирает у нас родных людей. Мы со Снижной лишились наших родителей в результате нападения драгондов. Эти твари отняли их у нас, – он вздохнул, почувствовав, как Тира сжала его ладонь, и заглянул ей в глаза. – Твоих близких отняла сама природа. Мы, к сожалению, так и не научились предотвращать вспышки сверхновых. Наши учёные работают над тем, чтобы предсказывать такое бедствие, но это лишь первые шаги в данном направлении. Стихия пока нам не подвластна. Мы порой думаем, что научились контролировать её, но сама природа нам очень часто доказывает обратное. Поэтому Снижна и шаманы народа Айны обучают всех нас, – Удо посмотрел в глаза Тире.

– Да, мы только учимся, – задумчиво сказала Тира. – Для этого я и улетела из дома. Чтобы учиться. Мои видения. Они спонтанные и неконтролируемые. Я видела вспышку, огонь, запах горящих тел. Я пыталась разобраться в этих видениях. Так я очутилась в этой школе великой шаманки Снижны, чтобы понять, – в её глазах появились слёзы. – И я поняла, что они означали, только спустя время, потеряв всех.

– Снижна, может, твои видения были именно об этом взрыве? – Удо посмотрел на сестру.

– Нет, Удо, я видела этот взрыв совсем недавно, уйдя в тишину несколько дней назад. И этот страх потери, – сказала Снижна и резко замолчала, поняв, что произнесла лишнее.

– Потери кого? – уточнил Удо, в упор глядя на сестру.

– Я тебе уже говорила, кого боюсь потерять больше всего, Удо, – ответила Снижна и отпила чай из чашки, смутившись под взглядом брата.

– Сестрёнка, боюсь, что ты всё же путаешь видения со своими эмоциями, – попытался успокоить её брат.

– А кого ты боишься потерять, Снижна? – спросила Тира, посмотрев на принцессу.

– Никого, Тира. Да, сестрёнка? – попытался разрядить обстановку Удо.

Он понял, что всё ещё держит Тиру за руку. Удо повернулся к ней и посмотрел в её глаза. Девушка вопросительно смотрела на него, так и не получив ответ на свой вопрос. Тогда Удо поднёс её руку к губам и поцеловал, внимательно глядя на Тиру. Та робко улыбнулась. Её белоснежное лицо побелело ещё больше, а щёки залились ярким румянцем. Удо улыбнулся в ответ и отпустил её руку.

– Удо, твой полёт прошёл успешно? – резко сменила тему Снижна.

– Да, принцесса Снижна, я летал не зря, – лишь сухо ответил Удо, намекая на то, что вопрос неуместен.

– Возможно, вам нужно поговорить об этом без меня наедине? – уточнила Тира. – Я понимаю, что ты, Удо, как глава народа Императорского дома, не можешь говорить о делах при посторонних, – уточнила на всякий случай Тира.

– Ты ошибаешься в этом, Тира. Очень сильно, – почему-то напрягся Удо.

– Почему? – удивилась Тира.

– Я вообще ни с кем не могу разговаривать на эти темы. Я – верховный главнокомандующий. Ни одна военная операция не совершается без моего разрешения. Ни одно действие всех вооружённых сил Империи невозможно без моего одобрения. Но я не могу рассказывать об этом никому, кроме членов малого совета. Даже своим родным, – в этот момент Удо опять взял руку Тиры в свою ладонь, с волнением всматриваясь в её глаза. – Понимаешь? Ни с кем. Даже со своей будущей женой. Можешь себе представить её жизнь? Дворцовый этикет, условности двора, протоколы, обязанности жены главы Императорского дома. И муж, который находится рядом с ней и не с ней одновременно. Который даже не может поделиться со своей любимой женщиной, как прошёл его день, полёт или иное дело касательно Империи. Ничего. Она должна будет стать моей поддержкой во всём, даже не зная, где я бываю порой по несколько лет. Ты представляешь себе всё это? Эта женщина сможет иметь только мою любовь к ней и нашим детям. Вот и всё её счастье.

– Но она же может стать соратницей в твоих делах? – спросила Тира.

– Может, но с очень большими ограничениями. То, что ты видела сегодня за ужином – это редкие дни. Настолько редкие, что я могу их сосчитать на пальцах одной руки. А мне уже минуло сто лет, – сказал Удо, практически приблизив своё лицо к Тире вплотную. – Ты понимаешь, каково это – стать женой главы Императорского дома, Тира? Я не смогу принадлежать ей целиком никогда, – Удо резко отодвинулся от неё, отпуская руку и понимая, что его сердце готово вырваться из груди.

Он склонил голову и замолчал. Снижна вспомнила, как Удо так же сжимал руки в кулаки, укладывая их на колени и опустив голову, сидя в своей комнате на планете народа Айны, когда вспоминал погибших родителей. Тогда он пытался справиться со своей болью потери близких, но сейчас его мучила другая боль. Снижна поняла, о чём пытался сказать ей Удо про наследный семейный союз, про свой долг перед домом и про всех этих жеманниц на балах и приёмах. Она только сейчас до конца осознала, какую тяжёлую ношу несёт на своих плечах её брат, как глава Империи, не имея возможности разделить её с кем-то ещё.

Тира задумчиво посмотрела на Удо, протянула руку к нему и легонько провела по его волосам, словно стараясь успокоить. Он резко поднял голову и посмотрел ей в глаза.

– Эта жизнь не из лёгких, Тира. Глава Императорского дома может подарить своей жене корабль, кучу ненужной красивой одежды, завалить её драгоценностями из императорской сокровищницы, устраивать в её честь нескончаемые приёмы. Именно об этом и мечтают все те красавицы на балах, – Удо в сердцах махнул рукой куда-то в сторону. – Но они не понимают, что я никогда не смогу отдать своей жене всего себя целиком. Я не смогу стать обычным мужем, который живёт исключительно интересами своей семьи. Глава Императорского дома принадлежит всему народу Империи и людям подзащитных звёздных систем, а она должна будет довериться ему без ограничений, без оговорок и без лишних вопросов, – сказал он, напряжённо вглядываясь Тире в глаза.

– На это способно только любящее сердце, чтобы довериться человеку твоего положения, Удо, – тихо произнесла она ему в ответ.

– Да, Тира. А я должен целиком положиться на нашу с ней любовь. Поэтому глава Императорского дома всегда женится по любви. Всегда, – сказал Удо, резко поднимаясь на ноги. – Что-то мы засиделись, – попытался улыбнуться он. – Позволь, Тира, я провожу тебя домой, – подходя к выходу из столовой, сказал он.

Снижна осталась сидеть возле огня, даже не пытаясь убрать со стола. Это бы оскорбило управителя их дома. Она уже давно привыкла к этому странному, но, как говорит её брат, очень важному для остальных этикету. Трудиться на благо семьи главы Императорского дома было великой честью. Снижна же не могла привыкнуть к этому до сих пор. Удо довёз Тиру до дома на своём челноке, не произнося ни слова. Вежливо попрощался, лишь попросив её напоследок, проводить их, придя завтра на стартовую площадку к кораблю. Тира пообещала это сделать.

Всю ночь Удо пытался поспать, но большую часть времени ворочался с боку на бок. Он понимал, что, может, и совершил сегодня ошибку. Возможно, он придумал себе женщину, которой не было? И её взгляды вовсе не означали симпатию к нему? Перед сном он выяснил у Снижны, что Тира уже отпраздновала свой шестьдесят третий день рождения, и была совершеннолетней по их законам. Сестра с восторгом ему рассказывала про выжившую девушку во время космической связи с братом. Она считала её самой одарённой ученицей на этой планете. Теперь Удо начинал думать, что сегодня сам создал этот прекрасный образ. Но при этом он понимал, что его сердце радостно билось при воспоминании о Тире. Удо решил, что время покажет, прав он был или нет.

Днём на стартовую площадку съехалось много официальных провожающих. Но Ульвбьёрн высматривал в этой толпе хрупкую фигуру Тиры. Он выслушивал прощальные речи вполуха и пытался отвечать на них, не думая о ней. Он уже начал сомневаться, что она придёт, когда увидел Тиру, выходящую из челнока всё в том же простом платье. Солдаты охраны не пропускали её, пока Удо не приказал им это сделать. Тира подошла к трапу, пожелав им с сестрой хорошего пути.

– Мисс Тира, я, Ульвбьёрн, глава и верховный главнокомандующий народа Императорского дома, приглашаю вас на торжественную церемонию совершеннолетия принцессы Снижны и моего сорока пятилетия правления, – произнёс Удо на глазах у всех присутствующих в поклоне, целуя руку Тиры.

– Я также приглашаю вас, мисс Тира, к нам на празднество. Будем рады вас видеть в нашем доме, – вслед за братом произнесла Снижна.

– Я принимаю ваши приглашения с великим почтением, ваше величество Ульвбьёрн и ваше высочество Снижна, – присев в низком реверансе, ответила Тира.

– Я поручаю главе этой планеты доставить вас в мой дворец заранее, чтобы вы могли устроиться там со всеми удобствами, – сухо произнёс Удо, соблюдая протоколы.

Его заверили, что поручение будет выполнено неукоснительно. Удо удовлетворённо кивнул главе планеты, попрощался со всеми и направился к трапу. Снижна проследовала за ним. Удо прошёл в свои покои, ощущая, как его сердце сжимается болью от расставания с Тирой. Он всю дорогу до своих комнат думал, правильно ли поступил, что пригасил её на церемонию, но так и не пришёл к однозначному ответу. Удо перебирал в уме тот вечер, разговоры, мимику и жесты Тиры. Что-то ему показалось странным в её поведении. Но он списал это на смущение перед ним и горе от потери близких. Он понял только одно, что не был готов расстаться с этой женщиной навсегда. Удо ещё долго всматривался в удаляющуюся планету, пока корабль не совершил свой первый прыжок.

подглавка

Дневник Ульвбьёрна Удо

Я даже не знаю, успешно прошёл мой полёт и расследование или нет. Снижна мельком спросила у меня об этом в разговоре, и я с уверенностью ответил да. А меня что-то опять смущает. Но что? Есть подозрения, что мародёры используют корабли Империи. Но это однозначно невозможно. Все корабли выходят со стапелей¹¹ с уникальным идентификационным номером. Их передвижение постоянно отслеживается по встроенному маячку. Если пропадает сигнал, то это тут же становится известно. И все их перемещения можно просмотреть. Я сам лично проверял тот сектор, просматривая карту полётов. И могу с уверенностью сказать, что наших кораблей там не было. Но разведчики утверждают, что свидетели видели символы Императорского дома у нападавших. Кто-то явно использует нас в качестве прикрытия, что серьёзно наносит ущерб нашему флоту.

Все планеты оповещены о данных случаях. Учёными были разработаны опознавательные сигналы, которые записаны в маячки из металла народа Айны. Нам со Снижной уже удалось добиться от тьетоконе огромных результатов. Мы смогли закачать в него все известные нам карты. Он очень быстро обрабатывает информацию. Он также способен подавать сигналы на расстояние в несколько секторов. На основании наших с сестрой наработок мастера по металлу народа Айны создали множество приборов с нужными функциями. Что даёт возможность использовать уникальный идентификатор флотом Императорского дома. Теперь мы, по крайней мере, можем быть уверены, что мародёрам не удастся приземлиться на планеты Империи. Их не примет ни один космодром. В случае, если корабли охраны секторов не получат этот сигнал, то без предупреждения будет открыт огонь на поражение. Однако это не решает вопроса с мародёрами полностью.

До меня дошли слухи о каких-то повстанцах. Они также ведут борьбу с мародёрами, которые маскируются под императорский флот. Их сейчас разыскивают, но они постоянно меняют свою дислокацию. Повстанцы уверены, что мы охотимся на них. Мной была разработана операция по внедрению агентов в их ряды. Осталось только ждать результатов. Пока же мы просто пытаемся выйти с ними на связь по официальным каналам. Но они нам не отвечают.

Вернувшись домой, я пытаюсь использовать всё свободное время, чтобы работать в лаборатории над тьетоконе. Но дядя Сигурт на днях вывел меня из себя очередной тирадой о том, что я наплевательски отношусь к своим обязанностям. А я всего лишь пропустил примерку костюма. Дядя Сигурт считает, что бал – это самое важное для меня. Я считаю, что жизнь людей Империи, вот что важно. Остальное лишь пыль в глаза. Он не разговаривал со мной несколько дней. А когда я сообщил, что пригласил на бал никому не известную мисс Тиру, не согласовав это с ним, то дядя даже не нашёл слов от возмущения. Я опять нарушил какой-то там протокол. И он вот уже несколько суток не появляется в столовой. Нужно будет попытаться с ним примириться.

Тира…

Я хочу заглянуть в твои глаза вновь.

Глава 5

подглавка

Дневник Снижны–Айны

Наконец-то мы вернулись с Удо домой. Скоро будет моё совершеннолетие. Мне исполнится пятьдесят лет. Как странно это осознавать. У народа Айны человек уже в двенадцать лет перестаёт быть ребёнком. Правда он только учится у старших быть взрослым вплоть до своего совершеннолетия, которое наступает в его двадцать первый год. Я разговаривала на эту тему с Удо, потому что миссис Льюва мне вроде всё объяснила, но такими витиеватыми словами и замысловатыми фразами, что я просто ничего не поняла.

Удо лишь улыбался, когда я пыталась пересказать ему урок миссис Льювы. Он объяснил, что раньше в нашем народе также было принято справлять совершеннолетие в двадцать один год. Однако со временем старшие в семьях поняли, что молодёжь не готова к серьёзным отношениям в таком раннем возрасте. В первое время колонизации семьи распадались, детей становилось всё меньше. И тогда наш предок, великий Торгнир, принял решение, что семья превыше всего. Что народ должен быть един, именно благодаря родственным связям. Всем было приказано не просто вести записи свадебных обрядов, но и родовые линии. Жениться или выходить замуж было запрещено раньше достижения пятидесяти лет. Молодые люди обязаны были воспитываться в духе семейных традиций, предаваемых из поколения в поколение. Старший в роду мужчина считался главой семьи. И все окончательные решения на семейном совете по разным спорам принимал именно он.

Записи родов велись для того, чтобы не возникало близких меж родственных семейных союзов. От ближнего родства дети рождались болезненными, умственно отсталыми или психически нездоровыми. Поэтому был введён запрет на родство вплоть до седьмого колена. Этот закон с тех пор соблюдается на всех Землях Императорского дома. Благодаря нововведениям моего предка, люди стали создавать более крепкие семейные узы и отношения. На Землях рождалось много здоровых детей. И спустя миллионы лет мой народ жил во многих солнечных системах, соблюдая эти традиции.

Во флот, как правило, уходили молодые люди по велению своей души. Они постигали воинское искусство долгие годы. Семейные союзы они могли создавать, лишь покинув армию. Многие служили на благо Империи двести-триста лет, а потом создавали семьи. Такие женихи всегда были в почёте. Они долгие годы рисковали своей жизнью ради всеобщего спокойствия и мирной жизни на всех планетах Империи.

Удо рассказывал мне про специальные упражнения, тренирующие дух воина. Они помогали концентрировать мужскую энергию, которая придавала воинам дополнительные силы во время сражений. Она позволяла не спать много дней, двигаться быстрее противника в рукопашном бою. Такие же упражнения были разработаны и для девушек. Их выполнение помогало телу избежать болезней из-за разыгравшихся гормонов представителям обоих полов, а также не страдать от отсутствия семейного партнёра. Они помогали направлять сексуальную энергию в другое русло. Похожие упражнения существовали и для гражданских лиц. Это были очень правильные тренировки для наших людей. Ведь именно они делали реку жизни моего нарда такой мощной. Долгие годы их жизненная энергия накапливалась в теле. А после совершеннолетия люди создавали крепкие семейные союзы, в которых рождались здоровые дети с огромным потенциалом реки жизни. И теперь народ Императорского дома развивался в моих школах, постигая возможности народа Айны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Tietokone (тьетоконе) – компьютер (финский язык).

Вернуться

2

Школьный этимологический словарь русского языка. Происхождение слов. – М.: Дрофа. Н. М. Шанский, Т. А. Боброва. 2004г.:

Слово «планета» заимствовано в XVIII в. из латинского языка, где planeta <греч. planētēs>, суф. производного от planaomai «блуждаю». Планета буквально: «блуждающая (звезда)».

Вернуться

3

Сканда – согласно преданиям князь Сканд Ирийский, является покровителем жителей скандинавского полуострова, его часто путают с богом Одином. В сказаниях говорится, что когда Сканд умирал, то произнёс следующие слова: «Моя Душа будет охранять сию Землю от набегов, ибо здесь мои Рода будут проживать».

Вернуться

4

Двоюродный дядя – мужчина/мальчик по отношению к детям двоюродного брата или сестры, то есть двоюродный брат отца или матери.

Вернуться

5

Восьмиконечная звезда Алатырь встречается на вышивках у разных славянских и скандинавских народов. Она означает вечное движение и развитие.

Чертополох (репейник) является составным элементом герба Шотландцев и символизирует собой стойкость, цепкость, сопротивляемость.

Вернуться

6

Флагманский корабль или флагман – это корабль, на котором находится командир соединения или объединения, а также флагманский командный пункт, оборудованный средствами управления.

Вернуться

7

Компаньонка – женщина в возрасте, являющаяся учительницей, наставницей и сопровождающей молодой незамужней девушки дворянского сословия.

Вернуться

8

Свирель (праславянское *svirati – свистеть) – общее название одно- и двуствольных свистковых, и многоствольных (пан-флейта) флейт (реже язычковых духовых инструментов) у восточнославянских и южнославянских народов. Звукоряд диатонический (в основном), диапазон около двух октав.

Вернуться

9

Пи́фия (древне-греческий Πῡθία, латинский Pythia) – в Древней Греции жрица-прорицательница Дельфийского оракула в храме Аполлона в Дельфах, расположенного на склоне горы Парнас.

Вернуться

10

Лайда́ер (Láidir) – обозначает сильный по-ирландски.

Вернуться

11

Ста́пель (от нидерландский stapel; также эллинг) – сооружение для постройки или ремонта судна и его спуска на воду.

Вернуться