Ольга Николаева
Снегурочка для Серого, или Поиграй со мной в маму!

Снегурочка для Серого

Глава 1

– Вылезай! Башку себе отбила, что ли?!

Не успела я понять, что случилось, как на крышу моей ласточки обрушился мощный удар.

– Эй, тебе что, мало было въехать в зад? Надо теперь и сверху все выломать?!

Страшно было. Очень страшно.

Вокруг несутся на огромной скорости машины. Фуры. Одна за одной. Чуть-чуть неправильно шевельнись – и мою микропташку просто волною воздуха снесет…

Но какого лешего этот идиот продолжает колотить своими пудовыми кулаками?!

– Выходи, говорю! Права купила, а ездить не подарили, что ли?!

Из окна был виден только мощный торс мужчины, облаченный в кожаную куртку, и часть джинсов. Ни лица, ни головы… Только голос – очень громкий, опасный и грубый.

– Вы совсем оборзели, мужчина?!

Да. Мне много раз говорили: не ведись на разборки. Не слушай провокаторов.

Запрись на все замки, вызывай полицию и жди!

Но разве так можно?! Разве можно смотреть и ждать, пока мою милую, красивую, такую ненаглядную машинку кто-то запросто курочит? Сейчас же огромный кулак этого громилы просто провалится внутрь салона и достанет до моей головы!

– Чего? – К приоткрытому окошку склонилось лицо. Бородатое. Суровое. Искаженное злостью.

– Чего. Давно из леса вышел, серый волк? Сам виноват в аварии, так чего на меня орешь-то?!

Еле удержала себя от того, что бы не цапнуть его за нос. Или за бороду. И хорошенько потягать! Чтобы неповадно было!

– Сама оттуда вылезешь или мне тебя надо достать?! Ты скажи, мне не сложно!

И он, реально, не дожидаясь моей реакции, просунул руку в щель окошка, нажал на кнопку, заставляя стекло опуститься до самого конца.

Лицо опалило морозным воздухом.

– Мне холодно! Отойдите! Иначе я вам руку покалечу!

– В морге будет холоднее. – Он так недобро оскалился, что стало уж совсем нехорошо.

– У меня регистратор. Он все записывает. Имейте в виду! – Отшатнулась от него, надеясь спрятаться… Но эта здоровая лапища, казалось, может достать меня даже из багажника….

– Спасибо, что предупредила. Сейчас его не будет.

О, нет… Нет! Ну, не бывает же на свете такой наглости, правда же?! Только в кино!

Или… Да. Он просто взял и отодрал регистратор. И положил в карман.

– Ну, как, живая она там? – Из-за спины дикаря послышался еще один мужской голос. – Серег, подвинься.

Дикарь не слушался. Он все так же злобно скалился сквозь густую бороду и усы, не сводя с меня взгляда.

Кто-то другой, снаружи, потянул его в сторону. В салон заглянула другая рожа: такая же бородатая, но чуть добрее… Во всяком случае, мне не казалось, что ее обладатель меня сразу же убьет…

– Девушка, вы как? Ничего себе не повредили? Выйти сможете?

– Понятия не имею. – Когда со мной говорят по-человечески, грубить не выходит. Сразу же хочется улыбаться и казаться милой. И даже орать не так сильно хотелось.

– Нужно проверить. Вдруг, вам помощь медицинская нужна?

– Вот я вызову полицию, МЧС и Скорую. Они приедут и посмотрят! А вам… Я вас боюсь!

– Нет! – Первый, стоявший неподалеку, взревел, как раненый медведь. – Никакой полиции!

От этого грозного окрика поджался живот, загорелись уши, затряслись поджилки.

– Я – врач. И я могу вас осмотреть на месте. Без всяких скорых… – Тот, который был «добрым полицейским» старательно изображал на лице улыбку. Почти милую.

– Я вас боюсь. И осматривать меня вы не будете!

– Короче. Хватит с ней разговаривать. – Тот, которого назвали Серегой, отодвинул своего вежливого напарника, снова просунул руку в окно и открыл мою дверь. – Вываливайся.

Я хватала ртом воздух и никак не могла подобрать слова, чтобы отправить его в… Перу! Там, говорят, есть хорошее поселение, с отличным названием!

Но язык не поворачивался, чтобы послать на Кудыкину гору этого верзилу, самого чуть меньше, чем гора.

– У девушки и так стресс! Прекрати ее пугать! Мы же нормальные люди, Серый…

– Отвали. Мне тут некогда болтать.

– Вызывайте полицию и уезжайте. Оставьте свои данные, вас найдут, если что…

Я вцепилась руками в руль с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Если меня и вытащат отсюда – только вместе с частями автомобиля!

– Никакой полиции не будет, я сказал! Ты какого… – Он сплюнул. Надо же. Хотел выругаться, но проглотил эту гадость, не вымолвил. Это даже было любопытно… – Зачем посреди трассы остановилась?! Хочешь влететь на бабки? Не только за ремонт, а еще и на лишение прав?

– Я?! Ты мне въехал в зад! Виноват всегда тот, кто сзади!

– В другое время я бы тебе показал, что значит сзади… – Нехорошая ухмылка пробежалась по ярким губам. А глаза верзилы почти ощутимо облизали меня жарким взглядом.

Конечно.

В таком наряде – мне только на трассу и выходить. Чтобы сразу все фуры встали и засигналили. И чтобы все движение на трассе остановилось.

– Мужчина. Уезжайте. Я не буду никого вызывать. Просто отстаньте. Я спешила. А теперь…

– Выходи из тачки. В нашу садись. – Серый замешкался, его снова оттеснил товарищ, галантно предложил мне руку. – На твоей просто опасно ехать – может что-нибудь отвалиться.

– Ну, вызовем эвакуатор. За ваш счет, конечно же.

Я с опасением покосилась на пальцы, которые уже уверенно искали застежку моего ремня.

– Мы сами вызовем. Сами отвезем. Сами отремонтируем. Сереге нельзя полицию, понимаешь?

– Он что, бандит? – Я ахнула от этой страшной догадки. Вот что значит – везет, как утопленнице!

– Ага. – Парень как-то странно хохотнул. – Рецидивист. Ну, так что, будешь с нами по-хорошему? Или замотаем в ковер и в положим в багажник?

– А где гарантия, что я выйду… И вы меня не замотаете?

Хорошего выхода не было. Никакого.

Телефон разрядился еще пару часов назад.

Ни одной деревни поблизости.

Если я выйду на трассу в кожаном комбинезоне… Много людей остановится. Но вряд ли кто-то захочет помочь… Поразвлечься – с удовольствием!

– Девушка. Мы могли бы просто объехать вас, притвориться, что не заметили соринку, попавшую под колесо. Но мы же остановились? И предлагаем помощь? Так что – пойдем. По дороге со всем разберемся.

Зажмурилась. Вдруг, это мне все почудилось? Вот сейчас открою глаза – и этих двоих поблизости не будет! Вообще не будет, нигде и никогда!

Открыла глаза – ничего не изменилось.

– Слышь, ворона тупая, ты долго еще будешь сиськи мять?! Тебя сейчас ветром отсюда сдует, вместе с твоей нелепой тачилой! – Серый снова зарычал…

И, уже не дожидаясь моего согласия, просто дернул за дверь – и та открылась! И я почти выпала, в снег и грязь!

– Ну, вот видите, милая девушка? Не так и страшно выходить из машины. Вы мне руку подайте, я помогу. – Вежливый чувак почти аккуратно прихватил меня под локоток и потащил к своему внедорожнику. – Серый, ты давай, за руль этой жестянки, а я твою поведу.

– Свихнулся? Я в этот гроб на колесиках физически не войду! Сам залезай! – Амбал перехватил меня у друга и поволок к своей тачке.

– А зачем вы это все делаете, если не секрет? Что происходит… Серый?

– Сергей Владимирович для тебя. – Он бросил эту фразу так, что у меня даже ноги от страха подкосились.

– Твою ж налево, какие мы важные… – Притворилась, что спотыкаюсь только из-за неровностей на разбитом асфальте.

– Хочешь остаться здесь одна? – Он окинул меня неодобрительным взглядом… Как будто и не мужчина вовсе, а какая-то полиция нравов. – Давай. Тачку отгоним, поставим в сервис, а ты за ней приедешь сама…

– Да чтобы вы провалились, блин, вместе со своим товарищем! Я же стояла, никого не трогала, откуда вы взялись-то, я не понимаю?!

– Прилетели в голубом вертолете. Прыгай на заднее. – Я-то, дура, по привычке ждала, что мне кто-то дверь приоткроет, поможет забраться… Ага-ага. Он просто пошел и уселся на свое место, и с явным нетерпением ждал, когда я вскарабкаюсь и упаду на кожаное кресло внедорожника…

– Вы что, не видели, что впереди пробка? Сложно было притормозить?!

С таким же успехом я могла бы обратиться к подголовнику водительского сиденья. Или поговорить с радио… Все равно, не получила бы никакого ответа…

– И вообще, я не доверяю никаким вашим сервисам! Я хочу свою машину сама ремонтировать! Если вы мне ее отдадите, конечно… Вы же не собираетесь выкинуть ее на свалку, верно?!

Сергей Владимирович так и не удостоил меня никаким ответом.

Он включил поворотники, выехал на трассу, посигналил своему товарищу, и тут же с такой скоростью рванул вперед, что меня вдавило в спинку сиденья.

– Да, Валек, не гони ее в сервис. Дама тут капризничать изволит. – На этой немыслимой скорости, он еще и умудрялся говорить по телефону. Все таким же грубым и хриплым голосом, как орал на меня только что. – Откуда я знаю, что там в ее коробке пустой нагремело, что она возмущаться начала…

Он кинул короткий взгляд в мою сторону, презрительно скривился, и тут же отвернулся, вроде как смотря на дорогу.

– Денег ей дам, и пускай дальше делает что хочет!

– Интересно, а как вы собираетесь рассчитывать ущерб, а? Вы что, специалист по таким вопросам?!

Мне бы заткнуться и уняться, но… Неведомая сила заставляла раскрывать рот и возмущаться!

– Я дам тебе денег с запасом. Уймись. И не отсвечивай. Не отвлекай!

– Дайте мне зарядку для телефона, хотя бы! – Заметила, что из торпеды торчит небольшой белый проводочек, точно такой же, как у меня. Потянулась к нему, но тут же осеклась – Серый шлепнул меня по запястью, не позволяя ничего взять.

– Чтобы ты тут мне начала трещать? Притворись ветошью, я сказал! И не мешай мне!

– Тьфу ты Господи, шовинист и грубиян! Гребаный эксплуататор! Как вы смеете, вообще, так со мной говорить?! – Убить бы этого идиота, твою-то мать! Я никогда и никому не позволяла так с собой общаться! А тут какой-то дикарь, блин, нарисовался…

Дикарь слегка подвигал бровью.

Потом другой.

Но лучше бы заорал, честное слово: от этой вот его мимики мне стало почти больно, а не только страшно.

– Там скоро деревня будет. В ней остановись. – Он снова поднял трубку, чтобы бросить своему Вальку несколько отрывистых фраз. – Мне по хрену. Сама пускай разбирается.

Я едва рот успела открыть, но тут же захлопнула.

И опять открыла.

– Вы чего, рехнулись, мужчина? Угнали сначала с места аварии, а теперь все – решили меня бросить, да?! – Перешла на ультразвук от возмущения. – Да я! Да я! Я все равно напишу заявление!

Мужик так резко надавил на тормоза, что я чуть не вылетела вперед, и не уткнулась носом в торпеду.

– Чего творишь, идиот? – Сзади какая-то фура возмущенно загудела, заставляя нас оглохнуть, и пролетела мимо, обдавая своим жутким гулом.

– Вылезай.

– Шутишь?! – Мой голос сел и задрожал.

– Достала. Выходи. Дальше сама…

И нет. Он не шутил.

Он реально ждал, когда я открою дверь и выйду из автомобиля.

– Сам выходи, идиот! Я не пойду одна пешком по трассе!

– А че? Заработаешь… На пару таких жестянок хватит… Или купишь получше, чем та, в которой ты сегодня ползла… – И он снова обвел презрительным взглядом мой кожаный костюм.

– Я – женщина-кошка! И я была на детском празднике! Не нужно мне тут этих ваших бессовестных намеков!

– Ну, прыгай тогда по кустам, раз ты кошка… – И хмыкнул так пренебрежительно… Дурак бы понял: не поверил он в то, что я работаю аниматором.

– Все. Я буду молчать. И спорить с вами не стану! Только отвезите меня куда-нибудь, где есть нормальные люди! И… машину мою верните просто. Не надо ничего. Сама разберусь с ремонтом, поняли?!

Замерла, прислушиваясь к его тяжелому вздоху.

Бородач подумал немного еще. Подышал размеренно…

Медленно тронулся с места… И только тогда я вспомнила, что еще умею дышать…

– На. – Прошло еще несколько минут в тягостном молчании, прежде чем он опять затормозил на парковке какой-то придорожной гостиницы. И протянул мне кусочек пластика, даже не глядя в глаза.

– Что это? – Мне не хотелось это брать. И не брать – опасно. Черт его разберет, этого психа? Вдруг, опять увезет куда-нибудь и выбросит в лесу?

– Карта. Там бабла хватит на ремонт.

– Не нужно мне… – Запнулась на полуслове, перехватив еще один угрожающий взгляд.

– Взяла и вышла отсюда. Все. Не отсвечивай больше!

– Девушка, я ваш номер записал. И свою визитку оставил в бардачке. Если что – звоните. – Этот его Валек противный уже выскочил мне навстречу и даже помог выйти – руку подал.

– Не буду я никуда звонить. Просто исчезните! Исчезните и никогда не появляйтесь в моей жизни! И деньги свои засуньте… Знаете, куда?!

Замахнулась было, чтобы вышвырнуть кредитку… Но этот мерзавец оказался быстрее: перехватил мою руку, крепко ее сжал, а карточку аккуратно засунул в мою сумочку. И застегнул молнию, крепко-крепко.

Глава 2

– Люсь, ты чего? Свихнулась? – Я потрясла головой, прочистила уши.

– Снеж… Ты хотела денег заработать? Хотела же? – Люська притворилась, что по самую макушку зарылась в свои документы.

– Хотела. Говорила. – Ну, тут спорить смысла не было. Все знали, что я готова пахать, и что согласна на любую подработку.

– Ну, так в чем проблема-то?

– Ну, какая Снегурочка в марте, алло?! И почему я?! Что за бред? Я не хочу в нем участвовать! И не могу!

– Почему нет? Снеж, ну, ты же у нас – идеальная Снегурочка. Лучше просто не бывает! Хрупкая, белокурая, нежная… Глаза голубые, коса до пояса… И поешь, и пляшешь…

– Не надо мне меня рекламировать, пожалуйста, Люсь. Я сама все про себя знаю!

– Ну, и чего тогда спрашиваешь? У меня Снегурку забронировали, я предложила тебя.

– Вот спасибочки, подруга! Удружила – так удружила! У меня вечером корпоратив. Я там ведущей, между прочим! В городе, в теплом ресторане!

– В ресторане будет Аня. Вести корпоратив большого ума и внешности не надо, милая. А вот Снегурочку для несчастного ребенка – сможет не всякий.

– Я. Не. Хочу.

– Кто-то говорил, что машинку покрасить надо? – Люська сделала свой фирменный хитрый взгляд: раскосые, накрашенные по-лисьему глаза вдруг загадочно прищурились.

– Да. Говорил. Вот завтра на сервис и собиралась гнать.

– А деньги у этого милого человечка есть? – Она отложила свои бумажки в сторону. Они, отчего-то, резко перестали ее интересовать.

– Будут. Вот заплатишь мне за корпоратив – и будут…

– Снежана! Ты за этот выезд получишь столько, что не только на раскраску хватит, а еще и на половину новой тачки, поняла?!

И обошла меня по кругу… Был бы хвост – она бы им обязательно повиляла. Чтобы уже настоящей лисицей стать.

– А ты к чему ведешь, моя хорошая? Что это за такой заказ? – Нехорошее подозрение закралось. Очень нехорошее. – Ты на что меня подписала?

– Там просто очень одинокий ребенок, Снежан. И… болела девочка под Новый Год, понимаешь? Вот ей родители очень хотят сейчас праздник устроить! И без тебя – никак. Ты же лучше всех с ними справляешься, никто не умеет так больше!

– И сколько ты за это попросила? – Все это звучало как-то слишком странно. Чересчур! Чтобы Люсенька наша, известная скупердяйка, да пообещала мне хорошую сумму? Это что-то в лесу должно было срочно сдохнуть!

– Не поверишь, Снеж. От балды ляпнула сумму. Увеличила стандартную в десять раз… – И она растянула свои алые губки в довольной улыбке. – А они взяли и согласились, представляешь?

– Так не бывает.

– Ну, как видишь… Все случается в первый раз… Вот и у нас… видишь, случилось?

– Людмила! Скажи мне правду! За что так много? В чем подвох?! И почему ты так активно сватаешь меня?! Есть же Таня, Ира! Они тоже Снегурок играют. Почему ты им не предложила?

Денег хотелось. А много денег – еще больше.

Но жучок подозрения жрал и жрал. И не давал покоя.

– Танюха беременна. Она теперь только единорожку пузатую может играть. Ни один костюм уже больше не налезет…

– Ира?

– Ира завтра выходит замуж. Ты же не будешь портить праздник невесте, а? Пускай человек готовится…

– Люся. Какие еще подводные камни? Сразу говори. Чтобы я точно знала, на что иду!

– Просто выезд за город. Ничего такого, Снеж. Не бойся, правда… – Она помедлила, явно не решаясь что-то еще сказать.

– Не тяни резину. Что еще?

– Мне уже все оплатили, Снеж. Полностью. Я просила предоплату, аванс… А они взяли и все перевели, понимаешь?

– Все с тобой понятно.

Если этой лисе попали деньги в лапки – уже никогда и ни за что их не выпустит. Пинками меня погонит, поволочет за шкирку, но отработать заставит!

– Говори адрес.

– Я тебе скинула все на почту, и адрес, и время, и как девочку зовут.

– А предоплату?

– Ну, ты же еще не выехала… – Опять заюлила, опять за стол забралась, начала перебирать свои листики непонятные.

– Ну, ты получила деньги? Получила. Значит, и мне давай!

Так уж и быть, отработаю, и сразу в салон погоню. Выберу себе новую жестянку, вместо той, побитой. Раньше любила свою машинку, души в ней не чаяла. И – все, как отрезало. Хочу другую!

– Ладно. Уговорила. Сейчас перекину на счет.

– Костюм готов? Чистый? Можно забирать?

Убедилась, что прекрасная сумма капнула на счет, и тут же заторопилась.

– Все три висят. Бери любой.

– Стоп! Люсь! – Уже у самой двери опомнилась. – Самое главное-то я забыла!

– Ну, что?

– А кто будет Дедом Морозом-то? С кем из парней работаю?

– Ни с кем. Они просили только Снегурочку.

– Как это?

– А вот так. Они посторонних мужчин не любят. Им достаточно только тебя.

Глава 3

– Люда! Твою-то мать! Ты, вообще, не могла мне сказать, что в этой глухомани нет дорог? Ты понимаешь, куда меня отправила?!

Это какой-то трындец.

Полнейший и бесповоротный!

Кто бы мог подумать, что надо свернуть лишь пару километров с трассы, и тут начнется лютая зима с сугробами?! В марте-то?! Снега – по колено, это если вылезать… А если сидеть в машине…

– Обычный дачный поселок, Снеж. Не понимаю, что не так? И не ори мне в трубку!

– Я застряла! Я села в сугроб, и не могу из него выехать, понимаешь?! Что мне теперь делать-то?

Погазовала еще немного – сделала только хуже. С каждым новым рывком машинка моя садилась все глубже и глубже…

– Так. Погоди. Какой сугроб? Откуда ты его взяла?

– Откуда я знаю! Не растаяли они тут, наверное! Везде март, а тут – зима! Я не могу выбраться, Люся!

– Так. Все. Не беспокойся. Мы тебя сейчас вытащим. Только не дергайся, слышишь? Я сейчас все решу!

И сбросила.

И все.

А я сиди тут одна и стучи по рулю! И даже на улицу не выйдешь – ноги тут же увязнут в снегу… Хоть иди на дорогу и проси у попуток о помощи!

Чтобы я хоть раз еще согласилась на такую работу… Да ни за что и никогда! Только в городе! И никаких одиноких поездок! И машина мне не нужна! Поезжу на автобусах!

Да, блин, и пешком похожу… Только бы выбраться отсюда…

Может быть, уже пора? Вот прямо сейчас выползать и брести пешкодралом до самого дома?

Вот чуяло мое сердце, сразу ведь знало: не нужно соглашаться на эту аферу, на надо было!

Собралась уже с духом, чтобы сделать первый шаг. Все бросить и отправиться домой, но трубка спасительно задребезжала.

– Ну? Что, Люсь? Ты вызвала мне эвакуатор? Или что-нибудь еще? Или, может, мальчишек на помощь мне отправишь? Я скину сейчас метку геолокации!

– Не суетись. За тобой уже едет заказчик. Встретит тебя, до самого дома проводит. И обратно. Расслабься, Снежан. И получай удовольствие!

– Удовольствие? Ты шутишь? Я одна в каком-то заснеженном лесу. А если меня сожрут волки?

– Вспомни, сколько тебе денег уже капнуло. И расслабься.

И снова сбросила. И телефон отключила. Наверное, чтобы я ее от удовольствий не отвлекала…

Время еще никогда не тянулось так мучительно. И минуты не капали с такой жуткой, изматывающей силой.

Вышел бы навстречу леший – и ему бы уже обрадовалась! Бензин заканчивался. Еще чуть-чуть – и мне реально пришлось бы тащиться пешком.

И тут по крыше забарабанили.

– Боже мой, наконец-то! – Наверное, было очень глупо вот так выскакивать, не глядя. Наверное, надо было сначала посмотреть в окно…

– Ты? Опять? Какого хрена?! – Этот грубый, хриплый голос невозможно было спутать ни с каким другим.

Он меня, кажется, тоже узнал. Сразу. С первого взгляда.

И тоже ошалел.

Ну, удивился. Очень-очень сильно. Если без ругательств выражаться…

– Вы тут что делаете? – Попятилась обратно, чтобы залезть в салон, запереться на все замки и больше никогда не вылезать! Лучше замерзну тут, умру от голода, пускай меня волки обгрызут, но только не к этому уроду в лапы! Вон, смотрит, как на врага! Еще немного – и просто испепелит взглядом!

Больно стукнулась головой о крышу, споткнулась и упала, прямо в снег, на четвереньки… На щеки брызнула влага – от боли, от обиды и страха… А больше всего – от унижения!

– Ты, что ли, Снегуркой тут будешь? – Он стоял и просто смотрел, как я там ковыряюсь, пытаясь выбраться из скользкого, ледяного сугроба.

– Снеговиком, твою-то мать! – Кое-как зацепилась за куст, торчащий из-под колеса, поднялась.

– Мне обещали Снегурочку. – Он стоял, сложив на груди руки, не шелохнувшись. И только бровями играл.

– Вы что? Заказчик?! Это я к вам ехала?!

Ну, Люся. Ну, тварь!

Выберусь из этой передряги – и уйду! Уйду к конкурентам! А с этой гадиной больше не свяжусь никогда!

– Моя дочь ждет красавицу-Снегурочку. Я стриптизершу не заказывал… – И он развернулся, явно готовый уйти.

И оставить меня!

Одну!

На съедение волкам!

– Постойте, вы куда? Вы же приехали меня спасать? – Я только сейчас заметила, что вокруг начинают сгущаться сумерки. И начинало подмораживать…

Что за чертовщина в этом месте? Весна же давно на улице! Почему здесь еще до сих пор зима?

Мужчина тормознул на секунду, оглянулся через плечо… Снова заставил сомневаться: может, все-таки, лучше остаться здесь?

– А тебя надо спасать? Смотрю, такая борзая – и без меня обойдешься…

– Так. Вам Снегурочка нужна? Или это у вас нормально – оставить в лесу одного человека, а потом заказать другого? Ну, а что такого-то? Еще и неустойку с агентства стребуете, да?

– Если заткнешься, помогу.

Да я и онеметь могу. Навсегда.

Выбраться отсюда – а потом забыть про все эти нелепые заказы. И больше никогда не влезать ни в какие авантюры!

– Хорошо. Я помолчу. Только помогите мне вытащить машину и уехать отсюда!

Мужчина окатил меня взглядом, полным пренебрежения, и отвернулся.

И зашагал куда-то вдаль по сугробам.

– Эй! Алло! Вы куда?! А я? – От бессилия, обиды и страха в глазах защипало, а ногти впились в ладони.

Темнота вокруг сгущалась, ветер завывал все страшнее…

Да и черт бы с ней, с моей гордостью! Лучше быть униженной, зато – живой!

Полезла за ним в сугроб, стараясь попадать в следы, оставленные здоровенными мужскими лапами.

– Постойте! А как вы вернетсь к дочке без Снегурочки, а?

Он на секунду остановился, бросил коротки взгляд на меня, и снова пошел. Чуть медленнее, но все равно – вперед.

–А! Поняла! Вы меня тут бросите, а потом придете и покажете ребенку мой остывший труп? Чтобы навсегда отбить у нее интерес к праздникам?!

– Заткнись, идиотка! Просто заткнись! И даже думать не смей о таком, поняла?!

Каким таким чудом он оказался рядом со мной?! Как так быстро вернулся и схватил за плечи, готовый вытряхнуть всю душу?

– Э… Помогите мне просто выбраться отсюда! Я все деньги верну! Честное слово! Верну вам все, только помогите!

– Рот закрой! И слушайся меня! – Он резко понизил тон, отчего мне стало еще страшнее, аккуратно выпустил ткань моего пальто… И зачем-то стряхнул снежинки, уже насыпавшиеся на плечи.

– Хорошо. Угу. Молчу и слушаюсь.

Он строго кивнул. Развернулся и снова молча куда-то пошел.

– Постойте! Секундочку!

Я, кажется, физически ощутила его тяжелый вздох.

– Костюм!

– Что?

– Костюм и реквизит! Как я буду играть Снегурочку, без костюма-то? – Я на безумной скорости, на инстинкте, рванула к багажнику, выгребла из него вещички и пошлепала вслед за мужчиной.

– А ты что, не в костюме еще? – Издевался, гад. Вспомнил, наверное, как я выпрыгивала на трассу в черном латексе… До сих пор же не может простить, гад!

Промолчала.

Ну его, нафиг. Главное – выйти. Просто выйти из этого леса и навсегда поменять профессию. Только воспитателем в садике! И никаких больше выездов никуда!

Может быть, даже получится когда-нибудь накопить на квартиру… К старости…

Но зато выживу, и больше не вляпаюсь никуда!

– Забирайся.

Чудеса, да и только…

Вот же мы тащились по непролазным сугробам, ничего не видя, кроме елок и кустов. А вот – внедорожник. Стоит себе, спокойненько, и даже потихоньку фырчит своим заведенным мотором. Я его даже не слышала…

И – нет. Он совсем не джентльмен этот Серый! Козел, блин! Рога, наверное, спрятаны под капюшоном! Или, все-таки, волк? А под густой бородой – острые зубы?

Даже не подумал, что даме нужно помочь – например, открыть дверь или подать руку, чтобы было проще забираться… Просто уселся за руль и ждал, когда я вскарабкаюсь, вместе со своими пожитками…

Я едва успела захлопнуть дверь, как он даванул на газ и заставил машину дернуться вперед.

Чуть зубами не поймала спинку сиденья, но… заткнулась. И промолчала.

Я на все согласная и ко всему готовая!

– А… Машину мою?

– Что?

– Мою машину, ее можно потом будет забрать? Из сугроба?

– Наверное. – Он безразлично пожал плечами.

Все ясно. Сама. Только сама.

Ничего! Как только буду на связи – Люська сама, пешком, пойдет ее добывать и выкапывать! И пускай только попробует отказать, коза такая!

Машина прыгала по ухабам, все время норовя завалиться то налево, то направо… Еще чуть-чуть – и я бы просто вывалилась. Сил едва хватало, чтобы удержаться на своем месте и не укатиться под сиденье. Еще и вьюга за окнами завывала, добавляя приятных впечатлений.

– Приехали. – Прошло, наверное, полчаса, прежде чем Серый затормозил перед черными железными воротами.

Я благоразумно сделала вид, что проглотила язык. И даже не пискнула, хоть и была дико рада хоть какая-то цивилизация показалась. И шанс, что я смогу выбраться из лап этого угрюмого чудовища.

– Выходи. Или будешь тут работать? – Дверь салона распахнулась, впуская внутрь холод и темноту.

– Иду. Уже иду! Честное слово! Иду! – Выпрыгнула на утоптанный двор, рискуя переломать каблуки. Странно – здесь было сухо и чисто. И никаких сугробов…

Он молчаливо наблюдал, как меня пошатывает, и снова – даже не дернулся, чтобы помочь..

– Сюда. – И повел меня к центральному, ярко освещенному входу в дом. Это был не дом, а целый особняк – с роскошной верандой и витражными окнами.

– Вы что? Разве так можно?

– А что не так?

– Я же не в костюме, понимаете? Какой же это будет сюрприз, если я приду в обычной одежде, а потом вдруг стану Снегурочкой, а?! Ребенок не поймет. И перестанет верить в чудеса, понимаете?

Какая-то длинная пауза…

Наблюдала за тем, как он поворачивается ко мне… Словно в замедленной съемке… И снова изучающе рассматривает.

– Хм… Профессиональный подход… Уважаю. – И загадочно поджал губы.

Черт.

Он всю дорогу меня обижал и унижал! И вел себя, как последний олух. Наглец, бессовестный грубиян и гад! А я, как дура, поплыла и растеклась от одной его единственной похвалы… Это как понимать-то?! Почему-то тепло так и уютно стало… Я так не кайфовала, даже когда свой красный диплом в педагогическом получала!

– Так что? Что будем делать-то?

– Туда иди. За дом.

– Туда? Зачем? – Я крепче перехватила костюм, который все норовил соскользнуть и выпасть. И осталась на месте.

– Черный вход. Жди там. Открою.

Глава 4

Прошла целая вечность.

Как только мужчина исчез внутри дома, стало еще холоднее, темнее и страшнее.

Быстрее обогнула периметр, с трудом нашла черную дверь, утопленную в стене, зависла перед ней, переминаясь и гипнотизируя ручку.

Ноги замерзли и устали. Тело дрожало от холода и усталости… Сейчас бы кроватку, под одеяло и огромную кружку горячего какао…

– Входи.

В глаза ударил сноп яркого белого света, на фоне которого черный силуэт хозяина выглядел совсем уж грозно.

На автомате, отпрянула назад, готовая опять бежать куда-то… Но мужская сильная ладонь крепко вцепилась в мое запястье и затянула внутрь.

Там было тепло, хорошо, светло и очень уютно.

А еще – пахло едой.

Желудок свернулся в трубочку и заурчал, громко и безутешно, заставляя щеки покрываться алыми пятнами смущения и стыда.

– Хорошо тут у вас…

– Обувь тут сними. – Он забрал, наконец, сумки с реквизитом и теперь выжидал, когда я разуюсь.

Почему мне, под этим его мрачным взглядом , постоянно хотелось скукожиться, спрятаться, стать меньше?

– Пойдем. Покажу, где переодеться.

– Папочка, ты где?! – Из глубин дома донесся звонкий детский голосок. Задорный, живой, возбужденный… И сразу стало уютнее и спокойнее…

– Не ходи сюда, Света! Здесь холодно! Я сейчас вернусь к тебе! – Мужчина крикнул ей в ответ, все так же раскатисто и зычно, как разговаривал и со мной… Но что-то было еще в его голосе. Что-то другое… Совсем не понятное и странное…

– Быстрее! Переодевайся! Я пока ее отвлеку!

– А дарить? – Босиком потопала за ним по гладкой теплой плитке пола, пришлось так спешить, что едва не поскользнулась.

– Что?

– Ну, подарок для девочки вы приготовили? Я что ей буду дарить?

– Зачем?

– Как это… Как это «зачем»? Ребенок в конце представления расскажет стишок, и за это обычно получает подарок… От Снегурочки или Деда Мороза. Но подарок обычно родители готовят. Вас разве не предупредили?

– Ммм…

Он резко развернулся, дернул какую-то дверь – похоже, кладовку, включил в ней свет…

Все полки в помещении были завалены коробками – конструкторы, куклы, машинки, пластилины… Целый детский магазин, а не кладовка…

– Выбирай.

– Что? Вот прямо отсюда?

– Бери, дари, что хочешь! Все! Надоела! Давай уже, поторапливайся!

Издалека послышался короткий громкий топоток ножек.

– Папотька! Ты куда делся?! Я хотю ловить красную сапотьку!

Я не успела ни посмотреть, ни послушать девочку… меня тупо втолкнули в тесную комнатенку, сверху привалили сумкой, и заперли. Хорошо, что на замок не защелкнули!

Отличный способ держать в секрете аниматора, твою мать! Надо будет заставить Люську, чтобы она с него неустойку взяла, за грубое обращение с человечеством в моем лице!

Кое-как переоделась, проверила застежки на Снегурочьем платье, косу сплела…

Что ж. Оставалось надеяться, что ребенок – маленький, и не сильно заметит, что кокошник мой слегка помятый.

– Папотька? Где? Где она? Я буду ловить Снегуротьку, да?

Мне навстречу топало маленькое чудо с небольшой косынкой на глазенках.

Как у такого урода могла получиться такая сладкая, белокурая лапочка?

– Принцесса, остановись! – Стоп. Не поняла…

Даже оглянулась по сторонам, пытаясь понять – откуда разносился этот тихий, ласковый, сладкий мужской голос.

Кто мог так разговаривать с девчушкой? С таким придыханием, от которого у человека даже сводило горло?

– Попался! Папотька! Мне кто-то попался! – Маленькие ручки обхватили мои колени, щечки прижались к платью.

– Ну, ты же просила себе Снерочку в гости, малыш? – Да. Этот голос принадлежал Серому. Это он так разговаривал! Куда подевался страшный хам и грубиян?!

– Снегуротька?! Да? Правда-правда?! – Девчушка сдернула с лица повязку, заплясала вокруг меня, захлебываясь радостным хохотом.

– Привет, малышка. Ты меня ждала? – Я кое-как избавилась от сухого кома в горле, прогнала растерянность.

Отец малышки за ее спиной корчил какие-то странные рожи. Кажется, это он мне намекал, что пора бы уже взяться за работу!

А если не начну – он даже девочку свою не постесняется, порвет меня на лоскуточки, а потом вместе с дочерью выкинет по кускам в овраг. Преподаст, понимаешь, дочери урок – что нужно делать с непослушными дамами.

– Я тебя отень здала, Снегуротька! Ты потему опоздала? Мне было плохо без тебя! Отень-отень!

– У меня, понимаешь ли, кнопочка, машина в снегу застряла… Завязла по самые-самые колеса… И мне пришлось ждать, когда прекрасный принц приедет и меня оттуда достанет!

Присела перед ней на корточки, взяла в руки маленькие, теплые ладошки…

– А тего ты не позвала моего папотьку? Он бы тебя сразу спас! Он всех-всех, всегда-всегда спасает!

Малышка отпрыгнула от меня и тут же помчалась к папочке – забралась к нему на руки и звонко поцеловала.

Суровая, сморщенная на лбу, недовольная рожа сурового мужика тут же разгладилась, растаяла, расплылась от удовольствия.

– Я вот и ездил ее спасать, маленькая. Просто мы хотели сделать тебе сюрприз! Чтобы ты ни о чем не догадалась. – Он улыбался во весь свой рот. И там… Черт побери! Под бородой и усами светились яркие, белоснежные зубы.

Откуда он их, вообще-то, взял?

– Тетя Снегуротька, а потему ты застряла в снегу? Ты же его не боишься, разве нет? И куда ты дела своего дедушку?

Блин.

Такая маленькая.

Такая хрупкая белокурая кошечка… Улыбчивая…

Но зато задает такие четкие и верные вопросы!

И попробуй ответь на них неправильно, когда в твое лицо смотрят глаза, насквозь прожигающие. И шевелят бровями так, что холодок бежит по позвоночнику…

– Мой дедушка приболел, понимаешь, хорошая моя? Пришлось его оставить дома, в резиденции…

– Он болеет? Папотька! Деда Мороза надо спасать! Поедем?!

Я представила, как отец этой милой кнопочки материт меня, на чем свет стоит, и вызывает за компанию еще одного аниматора. А меня под задницу выгоняет из дома, по профнепригодности.

– Дедушка просто старенький. У него спина разболелась. Ему нужно просто отдохнуть. – Я аккуратно подошла к девочке, протянула руки к ней, намекая, что пора спуститься на пол…

И она легко, без всякой опаски потянулась ко мне навстречу. Устроилась в моих объятиях, прижимаясь мягкой щечкой к моей.

Зато отец ее снова принял стойку, готовый убивать и сражаться за безопасность своего чада.

– И он потом отдохнет, и к нам придет, да?

– Теперь уже в следующем году. – Кажется, я смогла угодить ее папе. Он удовлетворенно кивнул. – А теперь, может быть, нам пора поиграть с этой славной, замечательной девочкой?

– Да! Играть! Играть! Хатю! Папа, пойдем играть со Снегуротькой!

– Да. Хватит уже торчать в коридоре. Пойдем в гостиную.

И, верный своему дурному характеру, он снова размашисто куда-то пошагал, не оборачиваясь.

– Кнопочка… – Я мягко нажала пальцем на маленький, идеально ровный носик, заставив девочку снова весело рассмеяться. – Мы будем папу твоего догонять или, может быть, останемся вдвоем? Мы же и в этом коридоре ничего не запугаемся, верно?

– Нет! – Малышка отрицательно замотала головой.

– Ты боишься темноты? – Поиграла бровями, снова вызывая у нее задорный смех.

Честно говоря, я бы ей прямо тут, в коридоре сплясала… Да хоть стойку на голове! Только бы не идти туда, к ее неадекватному папочке…

– Не баюс! – Девчушка попыталась цапнуть меня за нос. – И тебя не баюсь!

Еще одна попытка укусить – и уже не такая шутливая, как в первый раз.

– Эй, погоди, котеночек! Меня нельзя кусать!

– А папотька говорил, сто у тебя сосулька на носике! Я хотю попробовать – она вкусная или нет?

– Давай, ты меня потом на вкус попробуешь, хорошо? Мы же веселиться собирались, верно? А как я буду тебя веселить без носика, скажи-ка мне?

Девочка заерзала на моих руках, доверчиво прижимаясь к шее.

– Я не буду тебя откусывать совсем! Это был пранк, Снегуротька!

– Пранк? Ты даже такие слова знаешь?

– Ага. Только не говори папе! Он будет ругаться! – Доверчивый шепоток защекотал мне ухо, заставляя ежиться.

– Вы где там застряли? Что опять за ерунда? – Суровый мужчина опять все испортил и нарушил наше славное уединение с девочкой.

Не позволив мне даже слова сказать, он забрал у меня дочь и кивком указал направление, куда идти.

Посеменила следом, почему-то не готовая остаться здесь одна. Сразу стало боязно и зябко.

– Смотри! Смотри Снегуротька, мы елочку для тебя нарядили!

В огромной, просторной гостиной, в самом центре стояла пушистая ель – вся увешанная разноцветными, переливающимися игрушками. От верхушки по всем сторонам растягивались гирлянды, мигающие всеми цветами радуги.

– Она живая? – Давно уже не видела таких шикарных, пушистых деревьев. Вернее, не видела вообще никогда! Пальцы сами потянулись к ароматным иголкам.

– Да! Мне папа ее выкопал и принес домой!

Я снова покосилась на этого бородатого великана.

Как-то не вязался образ грубияна с «папотькой», готовым выковыривать ель из мерзлой земли…

– Она что? Совсем-совсем живая, что ли? В горшке?

– Ага. – Девочка деловито сползла с отцовских лапищ, взяла меня тонкими, аккуратными пальчиками за запястье, заставляя потрясти пушистые ветви дерева. Вновь заливисто рассмеялась, глядя на то, как прыгают игрушки и гирлянды. – Когда лето придет, мы ее снова в землю закопаем! Ты видишь, мы с папой хоросые! Мы деревья не нарушаем!

Насчет папиной хорошести, я бы, конечно, поспорила с девчушкой. Но – не сейчас. И не при ней.

А лучше – когда окажусь дома, и будет возможность обсудить все с Люсиндой, будь она неладна…

– Может быть, мы уже познакомимся, хорошая девочка, которая любит природу?

– Я люблю папотьку! Он самый лутьсый!

– Замечательно! И все-таки, ты мне скажешь, как тебя зовут, милая доченька самого лучшего папы?

Краем глаза уловила, как иронично изогнулась бровь у этого папашечки… Но он сдержался и промолчал.

– Папотька, мозно?

Белокурая кнопка вдруг посерьезнела, оглядываясь на отца.

– О чем ты спрашиваешь, принцесса моя?

– Мне мозно познакомиться со Снегуркой? Или ей нельзя говорить, как меня зовают?!

– Говори. Она же к нам в гости пришла, будет с тобой праздновать… Как же ей с тобой общаться-то?

– Ксения Сергеевна! – Опа-па…

– Очень приятно, Ксения Сергеевна! К тебе именно так и надо обращаться? – Я присела перед ней на колени, с трудом удерживаясь, чтобы не расхохотаться.

Это ж надо быть такой деловитой и серьезной-то… С такой важной миной она представилась, что почему-то сразу стала похожа на отца.

– Как хотес. Мозес просто Ксюса. Но мне Ксюса не нравится.

– Доченька, ты зачем сюсюкать опять начала? Ты же отлично шипишь, когда захочешь? – Он сделал «козу» из пальцев, шутливо пугая девочку, но говорил при этом строго.

– Мне просто хочется, чтобы Снегурочка дала побольше подарков! Когда детки маленькие, им же дарят побольше всего, правда?

– А ты умная девочка, Ксюша. Я таких очень люблю!

– А умным девочкам положено много подарочков? – Хитрые глазенки так наивно распахнулись… Что можно было поверить в ее искренность.

– Ага. Особенно, если эти девочки не хитрят!

Ксюшу ни капельки не расстроилась, что я раскусила ее обман. Лишь весело подпрыгнула и закружилась. Ее шикарное нарядное платьице взметнулось почти до пояса, демонстрируя ажурные гольфы.

– Давайте водить хоровод, а? Давайте веселиться и рассказывать веселые сказки друг другу! Ты же за этим пришла, Снегурка?!

В общем-то, я сюда и ехала с этой целью: водить хороводы и развлекать ребенка… Мне, наконец, удалось отвлечься и забыть о том, что в помещении присутствует очень злой и очень хмурый великан.

Правда, он тут же об этом сам и напомнил: взялся водить хоровод, как ни странно… В одной огромной лапе утонула маленькая детская ладошка, в другой – так же надежно и полностью скрылась моя.

От этого прикосновения пробежал мороз по коже. Острые иголочки электричества прошлись от затылка до самого копчика, пересчитывая каждый позвонок…

– Хи-хи-хи! Какая ты смешная, Снегурочка! Ты что, не умеешь водить хоровод? Я же тебе все туфельки сейчас затоптаю!

Её очень развеселило, что тетя Снегурочка застыла, кажется, даже забыв прикрыть рот.

– Ну, доченька, ты разве не понимаешь? Снегурка у нас отмороженная. С холода пришла. А это что означает? – Как ни странно, ее папашка тоже улыбался, хотя и говорил ужасные пакости.

– Да. Вот видишь, Ксюш? Я торможу. Еще не разогрелась как надо… – Пришлось поддержать ее игру, наступая каблуком своей нарядной туфельки прямо на носок мужлану!

Ну, если я тормоз отмороженный, могу же и еще раз так споткнуться, совсем нечаянно? Правда же?

Послала ему свою самую милую, невинную улыбочку. Обычно от нее все парни таяли… Только не этот серый волчара – он только моргнул, сглотнул… и одним только своим взглядом обещал мне все припомнить!

А Ксюша уже весело пела про елочку, нещадно коверкая слова и звуки. Эта волшебная мелодия могла свести с ума кого угодно: ни одного куплета за ней повторить было невозможно. Мне пришлось только мурлыкать, изображая мелодию.

А вот Ксюшин отец великолепно справлялся: он пел в унисон с дочерью, ловко подстраиваясь под ее темп.

– Из вас выходит отличный дуэт! – Мы остановились только на секунду, чтобы похлопать в ладоши друг другу.

– А еще – смотри, как мы умеем! Папа! Покажи лощадку!

– Ксюшенька, подожди! Я ведь приехала, чтобы тебя веселить! Пускай твой папочка отдохнет, хотя бы немного!

– Нет! Папочка тоже будет меня веселить!

А тиран-то в этой семье, похоже, совсем не Сергей… А вот эта милая, прекрасная особа, что приплясывает, дергая отца за край рубашки.

Разве под этим нежным, сладким взглядом синейших глаз, широко распахнутых и ясных… Разве можно в чем-то этой милочке отказать?!

Грубый, мощный, бородатый мужлан только пожал плечами и устроился на четвереньки, подставляя спину юной наезднице… А та лишь подгоняла его, с силой молотя пятками по отцовским бокам.

И это было только началом Ксюшиного праздника… Дальше она гоняла нас обоих, не давая ни вздохнуть, ни присесть, хотя бы на секунду…

– Ксюша! А ты не хочешь попить? Или перекусить, а, маленькая?

– Зачем? – У девочки даже косички не растрепались. И выглядела она идеально просто.

Как будто и не прыгала на нас двоих уже почти час, если не дольше… Сергей смотрел на меня с пониманием, но молчал.

– Я же Снежная девочка, понимаешь? Мне нельзя очень долго в тепле! Надо хоть немножко приморозиться!

– А чего? Если не подмерзнешь, ты потечешь на пол, да?

– Ксюша. Тебе, кстати, тоже не мешало бы сходить в туалет, милая моя. – Сергей внезапно решил прийти мне на помощь.

– Я не хатю!

– Надо. Иначе, ты тоже на пол потечешь! Ты хочешь опозориться перед гостьей?!

– Хи-хи-хи! Папуля, я что, могу тоже стать Снегуротькой, да? И тоже смогу растаять? Ого!

Ноль смущения, тонна веселья… Настоящая дочь своего папаши, полностью лишенного предрассудков и такта. И еще более неугомонная!

– Иди-ка ты, милая, в туалет. Иди, я сказал! – Мужчина должен был растаять, глядя на веселую, умильную рожицу… Но Ксюша его не смогла поломать: он улыбался ей, но непреклонно вел за руку в туалет.

– А Снегурочка пойдет погулять? Поморозит свою зопку, да?

– Ксюша! – Ласковый папулечка вдруг рявкнул очень грозно. И, вроде бы, даже голос не повышал… Но даже я подскочила на месте, готовая описаться прямо там…

– Что, папулетька?

– Разве я не говорил тебе, что такое слово некрасиво произносить? Ты у меня принцесса? Или дурочка с переулочка? Ну-ка, вспоминай?

– Ой, пап! Разве нельзя немножко мне побыть дурочкой? – Лукавая улыбка расползлась по щекам Ксюши, вызывая милейшие ямочки.

Отца малышки даже оторопь взяла от такого бунта на ровном месте.

– А потом я снова стану принцессочкой, чтобы ты радовался!

– Кхм… Ксюш, беги в туалет. Я же вижу, ты приплясываешь от нетерпения! А потом… потом мы вручим тебе классный подарок, ладно?

Во взгляде Сергея получилось уловить какой-то намек на благодарность даже.

Это на меня он мог рычать и рявкать, ничуть не смущаясь. А вот одна маленькая лисичка отлично вязала из него узлы!

Как ни странно, Ксения послушалась и побежала в сторону ванной, усердно зажимая коленки.

– Папотька, отнеси меня! А то я не успею!

– А когда мы будем есть угощениев?

Я уже еле держалась на ногах после новой игры в догонялки и зажигательных танцев.

А Ксения была бодра и весела.

Она уже несколько раз пронеслась по лестнице туда-сюда, чтобы притащить в гостиную все свои куклы и игрушки, и готова была носиться дальше.

А я с тоской поглядывала за окно: там уже давно сгущалась тьма, вызванная метелью… И так хотелось домой – в свою теплую, уютную кровать. С кружечкой какао. И чтобы больше ничего лишнего! И никого!

Особенно – чтобы не было рядом вот этого странного, сумрачного мужчины с пронзительным, обжигающим взглядом!

– А давай, вы с папой отправите меня домой? А угощения вы сами скушаете?

Присела перед ней на колени, взяла в руки детские теплые ладошки, уже просто умоляя отпустить.

Девочка забавно сморщила свой носик, нахмурилась…

– Ты чего? Разве можно уйти без угощениев? Мы тебя голодную не отпустим, с ума, что ли, сошла?!

– Тем более, что твои олени, Снегурочка, застряли по дороге. И уезжать тебе отсюда не на чем!

Сергей впервые за несколько часов обратился ко мне напрямую. И голос его опять приобрел свою привычную жесткость и грубость.

– Что вы имеете в виду, Сергей?

– Ничего. Пойдем на кухню.

И в своем, уже привычном, духе, ничего не говоря, взял дочку за руку и повел за собой.

– Постойте! Постойте, говорю! – ничего не оставалось, как семенить за ним следом. – Нам нужно с вами поговорить, по-взрослому!

– Поужинаем, Ксюшу спать уложим, а потом и побеседуем. Какие проблемы?

Бросил мне это через плечо, как само собой разумеющееся.

– Снегуротька останется у нас? Она будет жить с нами, да? – Ксюша запрыгала от радости. Хоть один человек в этом доме был счастлив…

– Что значит «уложим спать»? О чем вы говорите, вообще?

– Ты хочешь уйти отсюда пешком? Одна? По морозу?

Он снова оказался прав. И это было просто невозможно!

Что за человек такой, который заставляет меня поступать только так, как он сам захочет, а?

Вцепиться бы ему в лицо, да как следует поцарапать, что ли…

Точно! Эта мысль меня успокоила: девочка уснет, а потом уже можно будет с ним разобраться, как положено!

– Папочка, доставай мороженое! Все, какое только есть!

– Зачем? – Похоже, родитель до сих пор не привык, что детская логика так часто вводит его в ступор.

– Как зачем? А что Снегурочка будет есть? Она же от другой еды растает?

Нет. Только не это… Если бы меня заставили тут питаться только холодными продуктами… Я бы точно ушла домой пешком, босиком и голой, несмотря на снега и морозы!

– Мне можно и горячее, котеночек. – Перехватила задумчивый взгляд Сергея. В нем читалось, что мужчина был не прочь бы накормить меня просто колотым льдом.

– А ты чего? Эта… Мумифицированная, да?

Ксюша деловито открыла дверцу холодильника, начала выгребать оттуда все, до чего дотягивались короткие ручки.

– Ну… Не совсем… А с чего ты взяла? – Помогла ей дотащить до стола большую коробку с тортом.

Плевать, сколько в нем калорий! Я готова была слопать все!

– Нет. Я неправильно сказала! – Девочка обиженно проследила, как отец отобрал торт, а на стол выставил кастрюлю с пюре и котлеты.

– А правильно – это как?

– Ну, как называются те, у кого ученые поменяли гены? Чтобы они ничего не боялись?

– Геномодифицированные? Ты это имела в виду?

– Да! Папа говорит, что это вредно и опасно! Ты такая, да? Генная?

– Я полезная. Не переживай. Папа же пустил меня к вам домой… Значит, не могу быть для тебя опасной, верно же?

– Пап? Она точно не опасная? И ей можно горячие котлеты вместо торта?

– Ну, сейчас накормим и проверим. Если не растает прямо за столом – значит, все окей. – Поразительно… Это была целая тирада! Так много слов за один раз из уст Сергея – это можно было записывать, как рекорд!

– А если ей не повезет? – Ксенька перестала морщиться и с аппетитом принялась уплетать еду из тарелки.

– Садитесь, пожалуйста, за стол. И не нужно на меня так пялиться! – Хозяин дома очень постарался быть вежливым. И даже отодвинул стул, изображая настоящего джентльмена.

– Папа! А если она растает?

– Соберем в ведро и поставим за дверь. На морозе снова оклемается и придет в себя.

Я предпочла промолчать, заняв рот идеальным ужином.

– Это настоящая пища богов! Изумительно! Очень вкусно! Пальчики оближешь! – Это было нереально вкусно. Почти, как в моем детстве!

– Это мой папочка так готовит. Кушай, пожалуйста. Только не обляпайся, поняла?! – Деловитая Ксюша пододвинула мне салфетку, явно намекая, что с моим лицом что-то не так.

Не успела исправить ситуацию, как с другой стороны к моему лицу протянулась мужская ладонь.

Как завороженная, наблюдала за тем, как грубый, жесткий большой палец прикасается к моей коже… И вытирает что-то с моих губ!

– Все-таки, обляпалась. Ксюша, вот видишь, как некрасиво, когда девушки торопятся и не смотрят, что делают за столом?

И, как ни в чем ни бывало, он снова занялся своей едой…

Кажется, я попала в логово к сумасшедшему… И самое страшное – у этого непонятного человека еще и ребенок живет!

Чего стоит один только Новый Год и елка, в середине марта-то?!

Ксюша не дала сосредоточиться на важных и сложных мыслях. Я, между прочим, уже начала придумывать план побега – вместе с ребенком, конечно же! Я ведь просто обязана спасти малышку из этих неадекватных лап! Ну, и пускай они очень даже горячие, и могут быть аккуратными и нежными…

Может быть, у меня уже синдром пленницы проявляется? И мне это чудовище начинает почему-то нравиться?

– Ну, как ты? – На самом интересном месте девочка спрыгнула со стула, подошла ближе и щипнула меня за бок. Я тут же забыла про всякие синдромы – очень больной щипок получился…

– А как я должна быть? Зачем ты меня щипаешь?

– Еще не растаяла от горячей еды? Можно дальше тебя кормить? Или пора засунуть в морозилку? – Искреннее участие и живое любопытство на милом личике, и ямочки на щечках.

– А часто вы кого-то в морозилку суете? – Ну, так, на всякий случай, поинтересовалась. Кто его знает, может, здесь такие традиции…

Сергей поперхнулся салатом. Но быстро оправился, обжег меня взглядом:

– Хочешь залезть, осмотреться там? Или, может, посидеть там желаешь?

– Да! Да! Снегурочка! Пойдем с тобой в морозилку! Ты там остынешь, и можешь потом с нами поесть тортик с чаем! Ты же любишь тортики?!

Ксюха даже запрыгала, так ей понравилась эта идея…

Я лишь сглотнула. Салат перестал казаться потрясающим. Аппетит пропал напрочь.

– Ну, что, пойдешь со мной? – Малышка, тем временем, как ни в чем ни бывало, дергала меня за край расшитого платья.

– А вы часто в морозилку водите гостей?

– Нет, конечно же! Там только ягоды лежат и грибочки! Мы с папочкой их сами собирали летом, а потом заморозили! Будем с тобой варить канпот?

– Боюсь, мне некогда варить компот, моя милая. Меня же еще детишки ждут, понимаешь? Если я не приду, они расстроятся, будут плакать…

И очень убедительно посмотрела на ее папу. В надежде, что Сергей проникнется, все поймет, и тут же отвезет меня домой, в родные пенаты. Или хотя бы на трассу доставит, а там я уже сама, как-нибудь…

Ксюша надула губки.

– Не переживай, моя милая. Сегодня Снегурочка у нас переночует.

– Что?! Что?!! – Подпрыгнула на стуле. Заходила вокруг стола. – Что значит «переночует»?

– Мне нужно уехать. Ты останешься с Ксюшей.

Отставил в сторону тарелку, сложил приборы и опять пошел куда-то…

– Эй! Вы куда?!

– Покажу, где спальня Ксюши. – Поразительно: этот чертов загадочный странник даже обернулся и ответил на мой вопрос.

– Вам нравится, что я за вами бегаю и все время о чем-то спрашиваю? Поэтому так себя ведете?! – Ну, реально, уже довел! Взрослые нормальные люди так не поступают же обычно!

В глазах у Сергея – фунт презрения и ноль понимания.

Он лишь плечами пожал и двинулся дальше.

– Мальчики не болтают много. А папотька – мальтик. Только больсой.

– Ты такая умничка, Ксюш. Спасибо, что хоть ты мне все объясняешь… – Погладила милую головушку, покрытую пушистыми кудряшками.

– Ну, ты же не из нашего мира, всего не знаес, верно?

– Да. Действительно. В вашем мире я вообще ничего не понимаю…

– Ты и правда, останешься со мной? И будешь мне сказку на ночь читать? – Девочка доверчиво и как-то беззащитно прижалась к моим коленям и животу, заглянула в лицо снизу вверх.

– У меня других вариантов нет, милая.

– А ты меня любишь, вообще-то? – Что-то у них с отцом есть общее… Например, прямолинейность… Меня еще никто и никогда о любви не спрашивал, вот так, прямо в лоб!

– Считаешь, можно полюбить кого-нибудь вот так, сразу? – Даже и не знала, как ответить правильно. Поэтому старательно улыбалась, показывая все свои зубы и желание быть самой милой и доброжелательной.

– Конечно. – Девочку не смутило, что я вот прямо так, сразу, не сказала ей «да». Она, похоже, хотела услышать один-единственный ответ. Самый правильный, и чтобы никаких других вариантов.

– Ты так уверена? – Она уже потихоньку тянула меня за руку вслед за своим отцом, а вторым, свободным, кулачком, усиленно терла глазки.

– Да. Я же тебя люблю уже.

– А что скажет папа, если услышит такое? Он не обидится? – Мне как-то совсем не хотелось попасть в разборки с ее суровым и совсем не любвеобильным отцом. И не факт, что он был бы рад, узнав, что Ксюха уже приняла меня за свою и признается в чувствах.

– А он тебя тоже любит.

– Что?! – Чудушко маленькое. У самой душа нараспашку, и думает, что взрослые такие же…

– Он к нам сюда пускает только тех, кого любит. А других – нет. – Язык у нее заплетался, но Ксюша все же изобразила вихрь, врываясь в спальню. – Папотька, ты где?!

Сергей расправлял балдахин на постелью, достойной настоящей принцессы… Заботливо разглаживал складки, взбивал подушки… Сердце сжалось, так это неожиданно и так потрясающе смотрелось…

На языке вертелся только один вопрос: а где же у девочки мать?! Почему всем этим Сергей занимается, а не она?!

Он словно прочел мои мысли, глянул недобро… И все мои вопросы тут же застряли в горле, не рискнув вырваться на волю.

– А может, вы ее уложите сами? Боюсь, у меня не получится так же здорово… – Попятилась к двери, готовая сбежать. И забыла уже, что там метель, мороз и темнота…

– Ксюша все сделает сама. Она уже большая. Тебе нужно просто посидеть рядом.

– И, все-таки? Зачем вам уезжать, на ночь глядя?

– Ты, типа, за меня переживать начала? Совесть проснулась? Или еще что-то? – Понимающая усмешка скользнула по его губам и тут же исчезла.

– Да. И это тоже.

– А кто твою тачку… – Он запнулся, вспомнив, что рядом находятся маленькие, очень внимательные ушки. – Твоих оленей кто спасать из сугробов будет? Или ты пешком домой собираешься?

– Вы их будете вызволять прямо сейчас, ночью?

– Утром отправишься домой.

Он снова сделал вид, что забыл о моем существовании. Нежно поцеловал дочь в обе щечки с ямочками, покружил ее, висящую на мощной шее, что-то пошептал на ушко – и ушел.

Ничего нового, короче.

Я уже почти привыкла к этой его дурацкой манере – исчезать по-английски, не оглядываясь.

– Эй, постойте! Сергей! Пожалуйста!

– Что?

– Когда вы вернетесь? Что мне делать-то?!

– Смотри за моей докой. Чтобы у нее все было нормально.

– Отлично! Как скажете! А когда вас ждать-то?

– Папа скоро приедет, Снегуротька! Он меня никогда не оставляет надолго! – Ксюша незаметно подошла сзади, подергала меня за подол. – Он сегодня и так очень много тебе слов сказал. Ему отдохнуть надо. Не переживай, хорошо?

Глава 5

Внизу что-то брякнуло, застучало и… зарычало, что ли?!!

Я дернулась, пытаясь подняться на ноги, но все тело намертво затекло от сна в неудобной позе, и я свалилась на пол.

Ксюша заворочалась под одеялом, что-то пробормотала, едва слышное, глубоко вздохнула… И продолжила спать. Она так мило сложила кулачки под щечку, надула губки… Пушистые прядки щекотали чистый детский лобик… Ангелочек. Сладкий, нежный ангелочек… Так страшно было ее потревожить…

Внизу снова что-то зашумело и… залаяло?!

Да что здесь, черт возьми, происходит, в этом доме? И когда я сама успела заснуть? Точно же для себя решила: дождусь хозяина! Поговорю с ним и сбегу отсюда, хоть в час ночи, хоть в три, хоть в пять!

Но откуда здесь взялся странный шум? И почему там собака-то лает? Откуда она тут взялась? Не было ж никаких животных, когда мы засыпали?

А может…

Вдруг, сюда забрался кто-то посторонний?! Или, вообще, это настоящий волк? Почуял еду, и теперь забрался в дом? А мы тут одни – с девочкой?

Сердце заколотилось с такой силой, что от стука потрескивали ребра. И дышать было страшно и трудно…

Недолго думая, выбрала самое тяжелое, что нашла в детской спальне – хоккейную клюшку.

Черт знает, как она оказалась у постели маленькой девочки, но это было и неважно.

Шум на первом этаже становился все сильнее.

Кроме рычания и ворчания, раздавались еще какие-то звуки.

Боже мой… Неужели, там целая стая, а не один волк?

Плевать!

У меня тут – ребенок. И я ее должна спасти! Нужно добраться до кухни. Я там видела огромный нож! Тесак! Точно!

Я возьму нож, а лучше – топор. И тогда попробую справиться с этими животными…

Господи… Какой же ужас… Ноги ватные, руки трясутся, дыхание хриплое прерывистое…. Лучше бы вообще не дышать, конечно же. У волков же слух отличный: они ведь могут и понять, что я где-то рядом…

Все! Лучше не думать! А бежать и делать сразу!

Бежать – это сильно сказано.

Кое-как сползла по ступенькам, крепко-крепко сжимая клюшку в слабеющих руках… В глазах плясали мушки от волнения.

Хриплое ворчание животного было все лучше слышно.

А еще… Там человек! Однозначно! И он с этим волком разговаривал! И ходил по темным комнатам и коридорам, постоянно что-то роняя.

Вот! Вот он прошел как раз мимо лестницы… Второго шанса уже не будет!

Прицелилась. Зажмурилась… И со всей дури долбанула клюшкой ему по затылку!

Спрятала лицо в ладонях и присела, прячась за перилами. Господи… Что же я наделала?! А если я его убила?!

– Твою же мать! – Мужчина держал в руках обломки клюшки с острыми, колючими краями. – Леди, да у вас талант!

Не успела ответить, как на меня напрыгнула собака, повалив спиной на ступеньки. И прижала всем своим огромным весом.

– Надя! Нельзя! Свои! – Это было последнее, что я услышала перед тем, как свалиться в обморок…

– Вот же они, женщины… – На меня вылилось ведро воды, а потом поцелуи…

Ужас какой! В этот дом забрался сумасшедший… Сексуальный маньяк, не иначе!

– Надя, да отстань ты от нее! – Черт. Это не поцелуи были. Это меня облизывал шершавый собачий язык. Слюнявый и огромный, как лопата.

– Кто вы? И что здесь делаете? – Попыталась подняться, но пошатнулась и тут же улеглась обратно, на ступеньки.

– Надо Серому будет сказать, чтобы добавил тебе гонорар. – Незнакомец осторожно помог мне подняться.

– Что? Вы кто такой?! – Я с опаской смотрела не на мужчину, а на огромную псину, которая готовилась опять взять меня в осаду. – И что этот волк от меня хочет? Зачем он рот раскрыл так широко? Он меня сейчас сожрет, да?

– Наденька, отойди. Не понимаешь, разве? Дама нервничает! Ей не понравился твой массаж! – Мужчина потянул меня выше, и еще выше. – А зря, кстати. Говорят, что для кожи лица он очень даже полезен…

– Уберите вы от меня руки, наконец! И… Не смейте, слышите?! Не смейте никуда идти дальше! Иначе я скину вас с лестницы! Вы не доберетесь до Ксюши, ни за что!

– Да. Точно. Платить тебе надо больше. Заслуживаешь. Напомни, чтобы я Сергею сказал.

– Я тебя скину сейчас! Руки убери!

– Ты сама рискуешь свалиться. Сиди спокойно, женщина. – Он протянул мне что-то, замотанное в тряпку. – Держи холодное. Ты хорошо так приложилась затылком. Шишка еще вскочит.

– А… Вы? Как ваш затылок? – Мужчина казался слишком дружелюбным, чтобы выглядеть опасно. А если я ему что-то повредила? А вдруг, его совсем не нужно было бить по голове?

– Жить буду. – Он, наконец-то, помог мне встать на ноги. Подал руку, помогая спуститься вниз по ступенькам, и все время отталкивал в сторону здоровую рыжую псину.

Кажется, именно ее и звали Надей.

И эта Надя плотоядно облизывалась, не сводя с меня глаз.

– Она не сожрет меня? Эта… Эта животина? Это она меня целовала?

– Она тебе лицо вылизывала, мадам. Ей было очень вкусно, кажется… Чем ты мажешь лицо, что собаку от тебя так штырит?

– А вы кто, вообще? Может быть, представитесь? И как вы здесь оказались? – Что-то не понравилось мне, как этот товарищ рассматривает мой рот.

Вдруг, он все-таки, ненормальный? И быть здесь совсем не должен?

– Сергей задержится. Не сможет вернуться до вечера. Попросил приехать, присмотреть за тобой и Ксюшей. – Мужчина усмехнулся как-то загадочно. – Платье Снегурочки тебе тоже идет, кстати. Хотя, кошкой ты мне больше нравилась, ага…

– Я бы очень хотела попасть домой и поменять одежду. Не поверите, но ходить в костюме постоянно – очень утомительно и неприятно. Будьте человеком, отвезите меня, пожалуйста, в город.

Я вспомнила этого парня: это ведь он тогда вел мою машину, после аварии. И он был совсем не таким грубым и борзым, как его друг Сергей… Владимирович! Точно! Я вспомнила даже отчество этого хама!

– Ничего не выйдет. Простите.

Полуночный гость, как назло, тут же начал копировать своего друга: не стал со мной говорить, просто взял собаку за ошейник и потащил ее в сторону.

А я как будто исчезла для него!

– Да что такое-то! Что вы за люди такие?! Вы что, из пещеры вылезли? Никто не учил нормально говорить?!

Мое терпение лопнуло, и грозило теперь заляпать грязными брызгами все в округе.

Я топнула ногой, стукнула по стене кулаком. Чуть не перешла на ультра визг… Но вовремя опомнилась, что там, наверху, сладко спит ребенок.

Я не могла, просто не имела права ее разбудить! Только потому, что в этом доме все мужчины – сплошные невоспитанные хамы.

Собака Надя глянула на меня с беспокойством и даже как будто печально.

Кажется, у этой огромной сенбернарши было намного больше эмпатии, чем у мужчин, которые находились рядом. Вздохнула и поцокала когтями ко мне, подошла, вильнула хвостом и… встала на задние лапы. И принялась от всей души вылизывать мое лицо!

– Боже. Уберите ее! Это же невозможно! Она меня всю сейчас заляпает!

– Надя! Что с тобой? – С таким же успехом, можно было бы попытаться стянуть с меня танк: псина с удовольствием обнимала меня обеими лапищами, да еще и голову положила на плечо. При любой попытке двинуться, мы шатались вместе с ней, рискуя свалиться на пол и переломать себе все.

– Фу! Брысь! Оставь человека в покое! – Кажется, Надя съела с меня весь макияж, облизала с волос всю укладку, попробовала на вкус все блестки с моего пушистого воротника, и лишь тогда отстала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.