Алла Нестерова
Случайностей не бывает. Между местью и любовью

Глава 1

Зачем я тогда «закусила удила» и просто не развелась, до сих пор не понимаю.

Я никогда не думала, что окажусь в ситуации, как в плохом анекдоте. Всё так банально и затёрто до дыр, но… на то она и жизнь.

Тот день начался как обычно. Подъем в шесть утра, быстрый завтрак, поцелуй в щеку от Алексея, который уже листал свои бесконечные отчёты за кофе. Пять лет брака приучили нас к этому размеренному ритму. Он – к своим миллионным сделкам, я – к своим малышам в детском саду.

– Сегодня встреча с инвесторами, – буркнул он, не поднимая глаз от планшета. – Вернусь не раньше девяти.

– Хорошо, – ответила я машинально, уже мысленно планируя вечер с книгой и горячей ванной. – Удачи!

Обычное утро. Обычные слова. Обычная ложь, как оказалось.

В детском саду день начался беспокойно. К десяти утра у троих детей поднялась температура, к обеду заболели ещё двое. Врач констатировала начало эпидемии ОРВИ и объявила карантин до конца следующей недели. Всех здоровых детей родители забрали домой, заболевших госпитализировали, а нас, воспитателей, отправили по домам до особого распоряжения.

Я должна была расстроиться – карантин означал вынужденный отпуск без содержания. Но почему-то обрадовалась, как ребёнок. Неожиданная свобода! Успею приготовить что-то особенное к ужину, приму долгую ванну, может быть, даже устрою романтический вечер. Когда в последний раз мы с Лёшей проводили время просто вдвоём?

По дороге домой я заскочила в магазин – взяла продукты для пасты карбонара, любимого блюда Алексея, бутылку хорошего вина и клубнику. Нелепо, конечно, но мне хотелось вернуть ту искру, которая когда-то была, между нами. Хотелось, чтобы он посмотрел на меня не как на часть интерьера, а как на женщину.

Поднимаясь по лестнице в нашу квартиру на седьмом этаже, я напевала под нос какую-то мелодию. Пакеты были тяжёлыми, но настроение – лёгким. Ключи в замке поворачивались почти бесшумно.

Но сюрприз ждал меня.

В прихожей валялись незнакомые туфли на высоком каблуке. Красные, дорогие, кричаще-вульгарные. Рядом – женская сумочка. Моё сердце на мгновение замерло, а потом заколотилось так громко, что я была уверена – его слышно на всю квартиру.

Дверь была приоткрыта.

Алексей же на встрече с инвесторами. Он же…

Из спальни донёсся женский смех. Звонкий, молодой, беззаботный.

Я знала, что должна развернуться и уйти. Знала, то, что я увижу, изменит все.

То, что я увидела, врезалось в память как кадры из фильма ужасов. Наша кровать, наши простыни, на которых я ещё вчера лежала рядом с мужем… И он. Мой Алексей. С женщиной. Ухоженной, эффектной, лет двадцати пяти, с длинными темными волосами, рассыпанными по подушке. На тумбочке стояла почти пустая бутылка из-под виски.

Я толкнула дверь ногой. Она со скрипом распахнулась.

Женщина вскрикнула, схватив простыню. Алексей обернулся. Глаза красные, движения заторможенные – он был пьян. Изрядно пьян. На лице промелькнуло удивление, но не стыд. Не раскаяние. Он медленно сфокусировал на мне взгляд и недовольно поморщился.

– Марина? – произнёс он лениво, растягивая слова, словно я была назойливой соседкой, которая не вовремя позвонила в дверь, и я поняла, он изрядно пьян. – Ты что так рано?

Вот и всё. Никаких оправданий. Никаких «это не то, что ты думаешь». Просто недовольство тем, что я помешала.

Внутри что-то оборвалось. Или, наоборот, взорвалось.

– ВОН! – закричала я, кидаясь к этой женщине. – ВОН ИЗ МОЕГО ДОМА!

Я схватила её за волосы и потащила к двери. Она была выше меня, стройнее, но растерялась от неожиданности.

– Ты что творишь?! – визжала она, пытаясь освободиться. – Отпусти немедленно! Больно!

– Алёша! – завопила она, цепляясь за край кровати. – Алёша, останови эту психопатку!

Но «Алёша» даже не шевельнулся. Продолжал лежать, положив руки за голову, и смотреть на нас с удовлетворением и каким-то садистским наслаждением.

Я выволокла её в прихожую, открыла входную дверь и буквально вытолкнула на лестничную площадку. Голую, с растрёпанными волосами. Она прикрывалась руками, извивалась, царапалась, но адреналин придавал мне нечеловеческую силу. Схватила её платье, туфли, сумку – всё, что попалось под руку – и вытолкнула голую на лестничную площадку.

– Вон отсюда! – выкрикнула я, швыряя ей вещи вслед. – И близко к моему дому не подходи!

– Да ты в своём уме?! – орала она, прикрываясь платьем. Лицо из красивого превратилось в перекошенную гримасу ярости. – Ты знаешь, кто я такая?! Ты понятия не имеешь, с кем связалась! Мой отец вас обоих раздавит как клопов! Вы пожалеете! Слышишь?! ВЫ ОБА ПОПЛАТИТЕСЬ ЗА ЭТО! Я УНИЧТОЖУ ВАС!

Голос её срывался на визг, эхом разносясь по подъезду.

– И больше сюда не суйся, шлюха! – крикнула я напоследок и захлопнула дверь.

Соседские двери приоткрылись. Из одной высунулась бабушка Вера с третьей квартиры, из другой – молодая пара, недавно въехавшая. Кто-то определённо снимал всё это на телефон – я видела краем глаза направленную камеру. На площадке стояла та самая голая истеричка, размахивающая платьем и выкрикивающая угрозы.

Мне было всё равно.

Я вернулась в спальню, тяжело дыша. Руки тряслись, перед глазами всё плыло.

Алексей так и лежал на кровати, уставившись в потолок. Потом медленно поднялся, пошатываясь, дошёл до окна и закурил. В нашей спальне, где я категорически запрещала курить.

– Спектакль окончен? – спросил он, выпуская дым в мою сторону.

– Ты… ты серьёзно? – прошептала я. – Всё, что ты можешь сказать?

Он медленно затянулся и посмотрел на меня с холодной усмешкой.

– Зачем ты устроила весь этот цирк?

– Я?! – голос сорвался. – Это я устроила цирк?!

– А кто? – он затянулся и прищурился. – Надо было… спокойно разойтись. По-взрослому. А ты… волосы драла, как базарная баба.

– Ты привёл шлюху в наш дом! В нашу постель! – кричала я. – И ещё смеешь меня упрекать?!

– Ну и что? – он пожал плечами, чуть не потеряв равновесие. – Мужик я. Захотел – и привёл. Не твоё дело.

Каждое его слово било, как пощёчина.

– Не моё дело? – переспросила я тихо. – Я твоя жена.

– И что с того? – он встал, прошёл к шкафу, начал одеваться с таким видом, словно мы обсуждали погоду. – Думаешь, штамп в паспорте – это индульгенция? Гарантия того, что я буду всю жизнь довольствоваться одной женщиной?

Алексей оделся и вышел из комнаты в кухню, я пошла следом.

Он повернулся ко мне и сказал:

– Скучная ты стала, Марина, – бросил он через плечо. – Серая. Всё про детишек своих, про садик… Надоело. Мне тридцать семь, а не семьдесят. Хочу жить.

Я стояла, не в силах пошевелиться. От боли. От унижения. От того, что человек, которого я любила, которому отдала пять лет жизни, говорит это всё так… безразлично. Алексей стоял у холодильника, пытаясь открыть бутылку пива. Руки плохо слушались.

– А эта твоя…, шлюха – она не скучная? – выдавила я.

– Кристина? – он усмехнулся. – Не, не скучная. Весёлая. Красивая. С ней… интересно. Знает, как мужика развлечь.

– Понятно, – медленно кивнула я.

– Вот и не устраивай истерик, – он наконец открыл бутылку и сделал большой глоток. – Переживёшь. Все жёны переживают. Подумаешь, раз сходил налево. Бывает.

– Бывает, – эхом повторила я.

– Ну вот, – он удовлетворённо кивнул. – Умница. Успокоилась. А то разошлась тут…

Он явно считал, что вопрос исчерпан. Что я, как и положено хорошей жене, стерплю, прощу, и всё вернётся на круги своя. Что я буду молча страдать, а он продолжит делать что хочет.

Но что-то внутри меня сломалось окончательно.

– Я подам на развод, – сказала я чётко и спокойно.

Алексей замер с бутылкой у рта.

– Что? – он недоуменно посмотрел на меня.

– Я сказала, что подам на развод, – повторила я медленно. – Завтра же.

– Погоди, – он поставил бутылку на стол и нахмурился, пытаясь сосредоточиться. – Ты что это? Какой развод?

– Обычный развод, – я скрестила руки на груди. – Или ты думал, я буду терпеть твои похождения?

– Да брось ты, – махнул он рукой. – Что ты как маленькая? Ну, погуляю иногда, с кем не бывает. Зато дома всё есть – и квартира, и деньги. Живи спокойно.

– Спокойно? – переспросила я. – С мужем, который приводит любовниц в наш дом?

– Ну, больше не буду сюда приводить, – пробурчал он недовольно. – В гостиницу буду. Нормально же.

Он говорил это совершенно серьёзно. Искренне не понимал, что не так.

Алексей хотел что-то ещё сказать, но я перебила его:

– Прощай, Лёша! И документы на развод подпиши, не затягивай процесс. Мне ничего от тебя не надо, разведёмся быстро и тихо. К обоюдному удовольствию.

Глава 2

Я прошла мимо него обратно в спальню. Ноги двигались сами, словно на автопилоте. Открыла шкаф, достала с верхней полки дорожную сумку – ту самую синюю, которую мы покупали вместе перед поездкой в Сочи три года назад. Тогда всё было по-другому.

Начала складывать вещи. Руки тряслись так, что я дважды уронила кофту, прежде чем запихнуть её в сумку. Бельё, джинсы, два платья, косметичка… Что ещё? Зарядка от телефона. Документы. Где мой паспорт?

– Марина, стой! – Алексей возник в дверном проёме, заслоняя собой выход. – Куда ты собралась? Давай поговорим спокойно.

Спокойно. Он хочет поговорить спокойно.

– О чём говорить? – я даже не обернулась, продолжая рыться в ящике комода. Паспорт точно здесь был. – Ты же всё уже сказал. Я серая и скучная. А твоя любовница весёлая и знает, как развлечь мужика.

– Я погорячился… – в его голосе появились примирительные нотки. – Ну, понимаешь, выпил лишнего, наговорил глупостей…

– Нет. – Я наконец нашла паспорт, сунула его в сумку и повернулась к нему. – Ты сказал правду. Впервые за долгое время – чистую правду. И знаешь что? Спасибо тебе. Лучше поздно, чем никогда.

Застегнула молнию на сумке. Странно, как мало вещей оказалось действительно важных. Пять лет совместной жизни уместились в одну дорожную сумку.

– Марина, не устраивай драму! – он преградил мне дорогу, когда я попыталась выйти. – Ну, подумаешь, поругались! Бывает у всех. Остынешь – поймёшь, что я прав.

– Отойди, Лёша.

– Ты хоть думала, где будешь жить? – в его голосе послышалось раздражение. – У тебя денег нормальных нет! На что существовать собралась?

Я попыталась обойти его, но он схватил меня за руку. Крепко, до боли.

– Я спрашиваю – где ты будешь жить?!

– Не твоё дело, – я дёрнулась, пытаясь освободиться, но пальцы впились сильнее. – Отпусти.

– Да у тебя даже подруг нормальных нет, кроме этой твоей Ирки! – он говорил всё громче, нависая надо мной. – Которая сама мужика найти не может! Вот пара – две неудачницы!

– Отпусти меня. Немедленно.

– Или что? – он усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то тёмное. – Побежишь жаловаться? Кому? На зарплату воспитательницы? Да ты через месяц ко мне на коленях приползёшь! Будешь умолять, чтобы принял тебя обратно!

– Никогда, – я с силой вырвала руку. На запястье остались красные отметины от его пальцев. – Слышишь? Никогда!

– Посмотрим, – Алексей сделал шаг вперёд. Он был выше меня на голову, шире в плечах. Раньше это казалось таким надёжным. Сейчас – угрожающим. – Ты забыла, Марина, что я тебя знаю как облупленную. Ты слабая. Всегда была. Привыкла, чтобы за тебя всё решали. Сначала родители, потом я.

От этих слов кольнуло. Больно. Потому что в них была доля правды.

– Может быть, – я подняла на него взгляд. – Но сейчас я решила сама. И моё решение – развод.

– А если я не дам развод? – в его голосе прозвучала угроза. – Буду таскать тебя по судам. У меня связи, деньги, адвокаты… Ты даже не представляешь, какие у меня возможности. Я могу сделать так, что ты пожалеешь о своём решении.

– Делай что хочешь, – я пожала плечами. – Всё равно рано или поздно суд нас разведёт. А пока можешь трахать сколько угодно других баб.

Лицо Алексея налилось краской. Секунду я думала, что он ударит меня.

– Да как ты смеешь?! – рявкнул он так громко, что я вздрогнула. – Как смеешь так со мной разговаривать?! Я тебя из грязи в князи вытащил! Одел, обул, дал крышу над головой!

– Крышу над головой? – из меня вырвался короткий смешок. – Какой щедрый. Медаль тебе дать, да?

– Не только квартиру! – он совсем вышел из себя. Ткнул пальцем мне в грудь. – Я на тебя половину бизнеса переписал, дура! Думаешь, просто так?! По любви, что ли?!

Я замерла.

Что?

– Какой бизнес? – спросила я тихо.

Алексей осёкся. По его лицу промелькнуло понимание, что он сболтнул лишнего. Попытался выкрутиться:

– Да не важно это…

– Какой бизнес, Алексей? – я сделала шаг к нему. Сердце колотилось. – Что ты на меня переписал?

– Марина, брось…

– Говори!

Он выругался, отвернулся к окну. Помолчал. Закурил новую сигарету, хотя предыдущая ещё дымилась в пепельнице.

– Две фирмы, – буркнул наконец. – Логистическая компания и строительная. Юридически ты генеральный директор и владелец обеих.

Земля ушла из-под ног. Я схватилась за спинку кровати.

– Юридически? – переспросила я. – То есть…

– То есть на бумаге они твои, – он повернулся, изучая моё лицо. – Налоговая активизировалась с проверками, надо было активы распределить. Перевести на другое физлицо.

– Я даже не знала… – прошептала я. – Ничего не подписывала…

– Подписывала, – усмехнулся он. – Ты вообще помнишь, что подписываешь? Три года назад я принёс тебе папку с документами, сказал, что это формальности. Ты даже не прочитала – махнула подписью и на работу побежала.

Я вспомнила. Действительно было что-то такое. Алексей пришёл вечером с документами, я тогда готовила занятие для младшей группы, он сказал: «Распишись здесь и здесь, это для банка». Я расписалась, не глядя.

– Понимаешь теперь? – Алексей подошёл ближе. В его голосе появилась опасная интонация. – При разводе ты имеешь право на половину моего имущества. А я – на половину твоего.

– Вот оно что… – пробормотала я.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Понимаешь теперь? – ухмыльнулся Алексей, заметив моё состояние. – Повторюсь. Мне проще тебя убить, чем при разводе делить с тобой имущество.

Он сказал это спокойно. Буднично. Как будто обсуждал стоимость коммунальных услуг.

У меня похолодело внутри.

– Ну и сволочь же ты, – выдохнула я. – Даже в этом умудрился меня использовать.

– Это бизнес, детка, – он пожал плечами. – Ты слишком наивна для таких игр. Так что забудь про развод и живи дальше или, если настаиваешь на разводе, поехали к нотариусу, напишешь дарственную на две компании, на меня.

– А если нет?

– Тогда пеняй на себя, – он встал, подошёл вплотную. – Ты же всё равно ничего не понимаешь в бизнесе. Зачем тебе эти компании?

– Возможно, – я подняла сумку. – Но учиться никогда не поздно. Значит после развода, я останусь с деньгами и собственными фирмами.

– Куда ты идёшь? – спросил он, когда я направилась к двери.

– Подальше от тебя, – ответила я.

Я смотрела на этого человека и не узнавала. Пять лет брака, а я понятия не имела, кто он на самом деле. Что скрывается за обаятельной улыбкой и красивыми словами.

– И знаешь, что, Лёша? – сказала я тихо. – Иди к чёрту,

Схватила сумку и направилась к выходу.

– Марина!

Я не обернулась. Просто вышла из квартиры и закрыла за собой дверь.

На лестничной площадке достала телефон. Руки тряслись так, что я три раза промахнулась, набирая номер Ирины.

– Маринка? – раздался знакомый голос после второго гудка. – Что случилось? Ты же должна быть на работе…

– Ира… – голос предательски дрогнул. – Можно я к тебе приеду? Мне некуда идти.

– Конечно! – в трубке послышалась тревога. – Что произошло?

Я коротко рассказала. Про красные туфли в прихожей. Про эту девицу в нашей постели. Про то, что Алексей сказал. Про фирмы. Про угрозы.

– Вот сукин сын! – Ирина не стеснялась в выражениях. – Марин, немедленно вызывай такси и езжай ко мне. Будешь жить сколько нужно. А с этим козлом мы разберёмся. Приезжай, всё обсудим, – Ирка говорила чётко и уверенно, как всегда, в критических ситуациях. – У меня есть знакомый адвокат, хороший специалист. Он разложит всё по полочкам. И насчёт фирм тоже. Не дай этому ублюдку себя запугать! Понятно?

– Понятно, – я кивнула, хотя она не могла меня видеть. – Спасибо, Ир. Я уже вызываю машину.

– Жду тебя, – в её голосе прозвучала такая теплота, что я едва не расплакалась прямо на лестнице. – Всё будет хорошо, Маринка. Обязательно будет. Прорвёмся.

Такси приехало быстро. Водитель – мужчина лет пятидесяти с усталым лицом – покосился на мою сумку, но ничего не спросил. Наверное, привык возить людей, бегущих из дома.

Я смотрела в окно на проплывающие мимо улицы и думала о том, как быстро рушится жизнь. Ещё утром я была замужней женщиной с привычным бытом и предсказуемым будущим. А теперь еду к подруге с одной сумкой, разбитым сердцем и какими-то компаниями, о которых ничего не знаю.

Абсурд какой-то.

Хорошо, что есть Ирина. Без неё я бы точно не справилась.

Глава 3

Ирина открыла дверь раньше, чем я успела позвонить. Видимо, ждала у окна.

– Заходи быстрее, – она забрала у меня сумку и затащила в квартиру. – Господи, ты вся бледная. Сейчас чаю налью, присаживайся.

Я прошла на кухню и рухнула на стул. Ноги словно ватные, руки всё ещё дрожат. Ирина суетилась возле плиты, доставая мою любимую кружку с котиком – за все годы дружбы она помнила такие мелочи.

– Рассказывай, – сказала она, ставя передо мной дымящуюся кружку. – Всё с самого начала.

И я рассказала. Про карантин в садике. Про то, как радовалась неожиданному выходному и решила устроить романтический ужин. Про красные туфли в прихожей…

– Стой, – Ирина подняла руку. – Ты хочешь сказать, что этот урод просто привёл свою любовницу к вам домой? В вашу постель?

– Да, – я обхватила кружку руками, пытаясь согреться. Хотя в квартире было тепло, меня всё равно била дрожь. – Они лежали на нашей кровати. На наших простынях. И так… расслабленно себя вели. Ничего не боялись.

– Сволочь, – процедила Ирина сквозь зубы. – А эта девица кто вообще такая?

– Понятия не имею. Молодая, лет двадцать пять. Красивая, ухоженная. Кричала что-то про то, что мы ещё пожалеем, что уничтожит нас, когда я её голую выставила на лестничную площадку.

– Ну да, конечно, – фыркнула подруга. – Все такие говорят, когда их застукают. А что дальше было? Как он объяснялся?

Я рассказала про его слова о том, что я стала серой и скучной. Про угрозы не давать развод. Про фирмы, о которых я понятия не имела.

– Подожди-подожди, – Ирина подалась вперёд, чуть не опрокинув свою кружку. – Он сказал, что на тебя оформлена половина его бизнеса?

– Не половина. Две фирмы целиком – логистическая и строительная. Говорит, для оптимизации налогов.

– Но как такое возможно? Без твоего ведома? Там же подпись нужна, документы… Я, конечно, не особо в этом разбираюсь, но, по-моему, так просто ничего не оформляется.

Я задумалась, пытаясь вспомнить.

– Знаешь, года три назад я подписывала какие-то документы. Лёша принёс вечером папку, сказал, что это формальности для банка. Я тогда готовила занятие для младшей группы, поэтому даже не читала – просто расписалась, где он показал.

– Маринка! – подруга схватила меня за руки. – Ты понимаешь, что это означает?

– Что означает? – я растерянно посмотрела на неё.

– Это означает, что ты не какая-то там брошенная жена без средств к существованию! Ты официальный владелец двух компаний!

– Но он же сам всё это оформил для своих целей…

– И что с того? – Ирина вскочила с места и начала ходить по кухне. – Оформил – значит, по закону принадлежит тебе. И ты можешь распоряжаться ими как хочешь!

Впервые за этот кошмарный день я почувствовала что-то кроме боли и унижения. Что-то вроде… решимости противостоять Алексею и не свойственному мне, чувству авантюризма.

– Ты правда так думаешь? Но я же ничего не понимаю в бизнесе, Ир.

– Научишься! – Ирина остановилась и ткнула пальцем в мою сторону. – Мой новый приятель Андрей, юрист, он тебе всё объяснит. Но даже я понимаю основы: если документы оформлены официально, собственность твоя.

– Но он угрожал, что будет тянуть с разводом. Что у него связи, адвокаты…

– Маринка, родная моя, – Ирина села рядом и взяла меня за руки. – А ты думаешь, почему он угрожает? Почему боится развода? Потому что понимает – при разводе тебе достанется половина всего его имущества. А если учесть, что две фирмы уже оформлены на тебя…

Я молчала, переваривая услышанное.

– Слушай, а ты знаешь, сколько эти компании приносят?

– Понятия не имею. Он никогда не посвящал меня в свои дела. Я только знаю, что денег всегда хватало. На квартиру, машину, отпуск…

– Ну конечно не посвящал! – возмущённо фыркнула Ирина. – Классический приём: жена должна сидеть дома, заниматься бытом и не совать нос в «мужские дела». А теперь этот приём сыграл против него самого.

Она налила себе ещё чаю и продолжила:

– Знаешь, что я тебе скажу? Пора перестать быть тихой овечкой.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что пять лет ты играла роль послушной жёнушки. Он тебе «нельзя приглашать гостей» – ты не приглашаешь. Он тебе «не лезь в мои дела» – ты не лезешь. Он говорит, что устал, – ты ходишь на цыпочках. А что взамен? Шлюха в твоей постели!

– Ира…

– Нет, выслушай меня, – она подняла руку. – Сколько раз я говорила, что он тебя не ценит? А ты всё «он устаёт на работе», «у него стресс», «мы же семья» … Какая семья, Маринка? Он о семье думал, когда эту девицу в вашу кровать тащил?

Слёзы снова подступили к горлу. Ирина права. Всегда была права.

– Но я не умею быть другой, Ир. Не умею скандалить, требовать, бороться…

– Умеешь, просто ты забыла, как это делать, – твёрдо сказала подруга. – А я тебе помогу.

– Как?

– Во-первых, завтра же идём к Андрею. Он адекватный мужик, хороший юрист. Объяснит про твои права и составит план действий. Во-вторых, нужно собрать информацию об этих фирмах – сколько они зарабатывают, какие активы…

– Откуда я это узнаю? Алексей никогда ничего не рассказывал.

– Маринка, ты пять лет с ним жила! – Ирина нетерпеливо махнула рукой. – Наверняка дома есть документы, флешки, распечатки… Мужики любят хранить важные бумаги под рукой.

– Но я же туда больше не пойду!

– Пойдёшь. Со мной. Возьмём всё, что найдём, – она решительно кивнула. – Это твой дом тоже, между прочим. Ты имеешь право забрать свои вещи.

Идея казалась одновременно пугающей и заманчивой.

– А если он будет дома?

– И что? Что он тебе сделает при свидетеле? – Ирина фыркнула. – Маринка, хватит его бояться! Он обычный мужик, который попался на измене. Никакой он не бог.

– Легко сказать…

– Я понимаю, что страшно. Но какая альтернатива? Сидеть, жалеть себя и ждать, пока он сам решит дать развод или нет? Пока он будет таскать домой кого попало, а ты будешь терпеть?

Я представила эту картину и поёжилась.

– Нет. Этого я точно не вынесу.

– Вот именно! Значит, надо действовать. И чем быстрее, тем лучше.

Мы помолчали. Ирина пила чай, я смотрела в окно, где уже начинало темнеть.

– Знаешь, – сказала подруга задумчиво, – я помню тебя совсем другой. В институте ты была решительной, смелой, с авантюрной жилкой. Помнишь ту преподавательницу по педагогике? Как она тебя доставала?

Я улыбнулась, вспоминая.

Глава 4

Мы познакомились с Ириной на первом курсе. Я тогда была тихой провинциалкой с одним чемоданом и большими надеждами. Родители едва наскребли денег на общежитие. Я ходила в одних джинсах и трёх блузках, купленных на рынке.

А Ирина была моей полной противоположностью. Яркая москвичка из обеспеченной семьи. Модная стрижка, дорогая косметика, последний айфон. Я думала, мы живём в разных мирах.

Но всё изменилось на семинаре по педагогике. Преподавательница – злобная тётка лет пятидесяти – устроила публичную порку. Вызывала к доске и унижала каждого.

Когда очередь дошла до меня, я растерялась. Не смогла ответить на вопрос про методы воспитания. От волнения всё вылетело из головы.

– Провинциалка не знает элементарных вещей! – ехидно протянула преподавательница. – Зачем в столицу приехала? Места занимать?

Я стояла красная, готовая провалиться сквозь землю. А потом услышала чёткий голос:

– Извините, но вопрос поставлен некорректно. Вы не уточнили возрастную группу. Марина правильно поняла, что нужно сначала выяснить этот момент.

Это была Ирина. Она не растерялась, начала цитировать учебник, приводить аргументы. Преподавательница отступила, а я получила зачёт.

После пары Ирина подошла:

– Привет, я Ира. Не парься из-за этой мымры. У неё комплексы и климакс.

– Спасибо, – пробормотала я. – Ты меня очень выручила.

– Ерунда, – она улыбнулась. – Пойдём в буфет, познакомимся нормально.

Так началась наша дружба. Оказалось, за яркой внешностью скрывается умная, добрая и преданная девушка. Когда у родителей начались финансовые проблемы, Ирина без лишних слов предложила переехать к ней. Её родители отнеслись ко мне как к родной дочери.

– Помню, – улыбнулась я. – Она меня полгода доставала, а потом на экзамене я ей так ответила…

– Вот именно! – Ирина оживилась. – Ты была решительной, могла дать отпор. А потом встретила этого козла и позволила ему сделать из себя покорную овечку.

– Это было давно. Я была молодой и глупой.

– Ты была собой! – Ирина ткнула пальцем в стол. – И знаешь что? Может, это к лучшему. Теперь у тебя есть шанс вспомнить, кто ты на самом деле.

– Боюсь, уже поздно…

– Тридцать лет – это поздно? – она рассмеялась. – Да ты что! Моя тётя в сорок пять замуж вышла, в пятьдесят бизнес открыла. А ты говоришь «поздно».

Я допила остывший чай и посмотрела на подругу.

– А сейчас я тебе приготовлю нормальный ужин. Ты небось, с утра ничего не ела? – сказала Ира.

Действительно. Последний раз я ела утром, за завтраком. С Алексеем. Когда он врал про встречу с инвесторами.

– Не ела, – призналась я.

– Сейчас быстро сделаю пасту, поедим и спать. А завтра с новыми силами начнём действовать.

Я смотрела, как Ирина суетится у плиты, и впервые за весь день почувствовала что-то похожее на спокойствие. Хорошо, что есть люди, на которых можно опереться.

– Ир, – позвала я тихо.

– М?

– Спасибо тебе. За всё.

Она обернулась и улыбнулась.

– Да ладно, Марин. Для чего тогда нужны подруги? Главное – держись и не опускай руки.

– Постараюсь.

– Не постараешься, а сделаешь, – она погрозила мне лопаткой. – Потому что я не дам тебе раскиснуть. Мы с тобой столько прошли – и это переживём.

И я вдруг поверила ей. Действительно переживу. Как-нибудь.

– Кстати, – Ирина помешивала соус, – а квартира на кого оформлена?

– На Лёшу. Он её купил до свадьбы.

– Ясно. Ну ничего, всё равно при разводе имеешь право на компенсацию. Особенно учитывая, что у тебя теперь есть козыри.

– Какие козыри?

– Маринка, ну ты даёшь! – она обернулась. – Две фирмы, не козыри? Да ты сейчас в гораздо более выгодном положении, чем он!

Я задумалась. Действительно. Если эти компании действительно мои по документам…

– Но он может всё отнять обратно, – вслух произнесла я.

– Не может. Не так это работает. Тем более, если вы разводитесь. Любые попытки переоформить собственность будут выглядеть подозрительно.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Читаю, интересуюсь, – пожала плечами Ирина. – Плюс у меня на работе была похожая ситуация. Помнишь Свету из бухгалтерии? Так вот у неё муж тоже бизнес на неё оформил. Когда разводились, она отсудила всё.

– Правда?

– Правда-правда. Так что не переживай. Главное – действовать правильно и не идти на поводу у этого козла.

Мы поужинали почти в тишине. Я неожиданно поняла, что сильно проголодалась – паста исчезла с тарелки, даже не заметила как.

Мы просидели в кухне до глубокой ночи. Ирина рассказывала мне про свою работу в рекламном агентстве, про нового ухажёра – того самого Андрея-юриста, про планы на отпуск. Постепенно я успокоилась, напряжение начало отпускать.

– Ир, а ты не жалеешь, что не вышла замуж? – спросила я, когда мы наконец решили ложиться спать.

– За кого? За того недоумка, который три года назад предлагал? – она скривилась. – Нет, не жалею. Лучше одна, чем с кем попало. А если встречу своего – тогда и поженимся. Без спешки.

– А детей не хочешь?

– Хочу. Но тоже со своим мужчиной, а не воспитывать одной. – Она внимательно посмотрела на меня. – А ты жалеешь, что детей у вас с Алёшей не было?

Я задумалась. Первые годы брака мы планировали детей, но беременность не наступала. Обследовались, лечились… А потом как-то само собой перестали об этом говорить.

– Знаешь, сейчас я даже рада, что их нет, – призналась я. – Представляю, как бы мне пришлось сейчас объяснять детям, почему папа больше с нами не живёт.

– Именно, – кивнула Ирина. – Никаких лишних привязок. Можешь начать новую жизнь с чистого листа.

– Если не получится её начать…

– Получится, – твёрдо сказала подруга. – И знаешь что? Я тебя заранее предупреждаю – никаких «может быть» и «я не уверена».

– Хорошо, – кивнула я.

– И ещё, – добавила Ирина. – Ты у меня живёшь столько, сколько нужно. Никуда не торопись. Квартира есть, еда есть, поддержка есть.

– Ир, я правда не знаю, что бы без тебя делала…

– Ладно тебе, – она махнула рукой. – Иди уже, отдыхай. Завтра тяжёлый день будет.

Я приняла душ, надела чистую пижаму, которую Ирина заботливо положила на кровать, и легла. Тело было, как чужое – тяжёлое, ватное. Думала, не смогу заснуть, но глаза закрылись сами собой.

Последняя мысль перед сном была странной: «Интересно, а что сейчас делает Алексей?»

И тут же одёрнула себя. Какая разница. Пусть делает что хочет. Это больше не моя проблема.

Глава 5

Проснулась я резко, будто кто-то дёрнул за плечо. Сердце колотилось, во рту пересохло.

Вчерашний день нахлынул одной болезненной волной. Красные туфли в прихожей. Алексей с этой девицей в нашей постели. Его холодные слова. Угрозы.

В квартире было тихо. Ира ещё спала в своей комнате, солнце только начинало пробиваться сквозь жалюзи. Я потянулась за телефоном на тумбочке, чтобы посмотреть время, и он яростно завибрировал прямо в руке.

На экране высветилось – «Алексей».

Я недовольно скривилась. Посмотрела на часы, семь утра. Вот не спится человеку. Дыхание перехватило, но я всё-таки смахнула зелёную кнопку.

– Что тебе? – голоса собственного почти не узнала: хриплый, сонный, злой.

– Мы должны встретиться, – начал он без приветствия, голос был тягучим, и я поняла, что он пьян, несмотря на ранний час.

– Зачем? Разговоры окончены.

– Не окончены! – сорвался он. – Пока ты не подпишешь бумаги, дарственную, двух компаний на меня, никакого развода не будет.

– Я не буду ничего подписывать. – в ответ сорвалась я. – Если мне, что-то положено по закону, то я хочу это получить.

– Идиотка, – процедил он. – Ты же ничего не понимаешь в бизнесе. Зачем тебе фирмы. Ну, хорошо! Готов заплатить тебе миллион рублей. Согласна!

Он сделал паузу, ожидая, что я сейчас заплачу от восторга и его щедрости.

– Лёша, ты меня, конечно, можешь сколько угодно называть дурой и идиоткой, но уверена, половина твоего бизнеса стоит гораздо больше миллиона. – насмешливо произнесла я.

– Половину бизнеса? – рычал Алексей в трубку. – Мне проще тебя убить, чем развестись с тобой.

– Ты мне угрожаешь? – я зевнула нарочно громко. – Я пойду в полицию.

– В двойне, дура, – взвыл он. – Иди, они там очень «любят» разбираться в семейных скандалах.

В его словах была сермяжная правда. Вряд ли родная полиция, кинется грудью меня защищать.

– Я готова с тобой встретиться и поговорить, – ответила я. – Но только затем, чтобы договориться о справедливых условиях развода. И только когда ты протрезвеешь и успокоишься. А то я тебя, честно, боюсь когда ты в таком состоянии.

– Идиотка! – чертыхнулся Алексей и бросил трубку.

В этот момент дверь в комнату приоткрылась, и проснувшаяся Ира высунулась, зажав в руке телефон: глаза круглые, волосы торчат, как у одуванчика. Она судорожно махала мне, показывая дисплей.

– Что случилось? – видя состояние подруги, спросила я.

– Ты посмотри, что в интернете твориться! – шёпотом, но в панике выдохнула она. – Ты сейчас сама всё увидишь!

Ирина дала мне свой телефон, все новостные каналы, как по команде, крутили одни и те же кадры фото и видео: я, тащу за волосы девицу, которая, руками пытается прикрыть свои интимные места, но у неё плохо получается и самое ужасное, прекрасно видно её лицо, она визжит, я её обзываю шлюхой; на лестничной клетке кто-то прыскает от смеха, вспышки камер смартфонов. Я закрываю дверь квартиры, затем, открываю и выбрасываю на лестничную площадку, платье, туфли, сумочку… стоп-кадр. Заголовок внизу экрана:

«Скандал дня: жена застала мужа с любовницей и выбросила голышом из квартиры».

– Господи, – выдохнула я. – Это… это же…

– Ага, – кивнула Ирина. – Вчера кто-то из соседей снял и выложил. За ночь разлетелось по всем пабликам.

Комментарии делились на два лагеря:

«Браво, жена! Так этих прошмандовок!»

«Что за дикость? В двадцать первом веке, можно решить всё цивилизовано».

И это были самые безобидные комментарии под кадрами.

И наконец, комментарий:

«Оба на…! Это же Кристина Воронина! Дочь владельца заводов, газет и пароходов, Михаила Воронина».

«Да ну…? Вы уверены?»

«Сто процентов Мы учились с ней вместе на одном курсе универа»

Я медленно опустила телефон.

– Всё, – прошептала я. – Мне конец. Она дочь миллионера. У неё армия адвокатов. Меня засудят, упекут…

– Марина, прекрати! – Ирина села рядом и тряхнула меня за плечи. – Соберись! Да, ситуация дерьмовая. Да, скандал. Но ты ничего противозаконного не сделала!

– Я выгнала её голой на улицу, – я посмотрела на подругу. – При свидетелях.

– Ну и что? Ты застала её в своей квартире, в своей постели, с твоим мужем! Любой суд это учтёт. Это она нарушила границы, а не ты.

– Но она же дочь…

– Плевать, чья она дочь! – Ирина вскочила и начала ходить по комнате. – Закон один для всех. И потом, знаешь, что я вижу в комментариях? Большинство, на твоей стороне! Люди понимают, что ты была в состоянии аффекта. Я снова посмотрела на экран. Действительно, многие писали что-то вроде:

«На её месте я бы ещё хуже сделала.»

«Мужик виноват, а досталось девчонке. Хотя и жене не позавидуешь.»

«Вот поэтому не надо спать с женатыми. Рано или поздно такая участь ждёт всех любовниц.»

«От этих мажоров никакого житья нет! Творят, что хотят. Молодец жена, выгнала потаскуху.»

«Надеюсь папочка увидит, кого воспитал! Чем дочурка занимается!»

Ирина выключила телефон и устало опустилась рядом:

– Ну что, звезда интернета, план действий меняем или усиливаем?

Я неожиданно улыбнулась.

– Ну а что я? Проблемы будут у Алексея. Не я привела в дом девицу.

– Браво, Марин! – Ира хлопнула мне по плечу. – Пойду поставлю кофе, а ты давай, собирайся. Поедем к Андрею.

Я встала с кровати. Ноги были ватными, но держали. Надо было взять себя в руки. Всё не так страшно, как кажется. Ну, выложили видео. Ну, обсуждают. Через неделю забудут, переключатся на новый скандал. Хотя дочь крутого бизнесмена – это серьёзно…

– Марин, не грузись, – Ирина оторвалась от телефона. – Андрей говорит, приезжайте через час. Так что быстро в душ, одевайся, и позавтракаем.

– Хорошо, – я кивнула.

В душе я долго стояла под горячими струями воды, пытаясь привести мысли в порядок. Затем, долго смотрела на себя в зеркало. Каштановые волосы, голубые глаза, в свои тридцать, выгляжу, лет на пять моложе. Отличная фигура. Зачем мне Алексей. Разведусь и дело с концом. Но, сначала, я получу, то, что мне положено по закону.

– Марин, ты там утонула? – постучала Ирина. – Кофе стынет!

– Иду! Я быстро оделась – джинсы, простая серая кофта, минимум косметики. Выглядеть нужно серьёзно, не вызывающе. На кухне Ирина уже накрыла стол – тосты, масло, сыр, яичница, кофе.

– Ешь, – скомандовала она. – Сил набирайся.

Я послушно взяла тост. Есть не хотелось совсем, но Ирина смотрела так, что спорить было бесполезно. Мы ели завтрак в тишине. Я допила кофе и посмотрела на часы.

– Пора?

– Пора, – кивнула Ирина. – Поехали. Андрей ждёт. Я взяла сумку, проверила, на месте ли паспорт и телефон.

Глава 6

Офис Андрея располагался в старинном особняке на Чистых прудах. Когда-то здесь жила купеческая семья, теперь – бизнес-центр с претензией на элитность. Мраморная лестница, лепнина на потолках, даже лифт в стиле ретро – всё дышало солидностью.

– Третий этаж, – бросила Ирина, нажимая на кнопку.

Я нервно поправляла волосы. Последний раз с юристом общалась при покупке дачи его родителям – и то всё делал Алексей. А теперь придётся самой во всём разбираться.

На массивной дубовой двери красовалась табличка: «Юридическая консультация. Панфилов А. В.»

Андрей оказался не таким, как я представляла. Никакого пуза, лысины и потёртого пиджака. Высокий, подтянутый, лет тридцати пяти. Серые внимательные глаза за стильными очками. И улыбка – открытая, располагающая.

– Ира, привет! – он поцеловал подругу в щёку, и та слегка покраснела. Ага, тут явно не просто приятель «знакомый юрист».

– Марина? Очень приятно. Андрей, – он пожал мне руку. Рукопожатие крепкое, уверенное. – Проходите, присаживайтесь. Кофе? Чай?

– Спасибо, ничего не надо, – я села в кожаное кресло напротив его стола. Кабинет впечатлял – книжные шкафы до потолка, дипломы в рамках, фотография с каким-то важным дядькой в мантии судьи.

– Ира рассказала в общих чертах, – Андрей открыл блокнот. – Но я хотел бы услышать всё от вас. С самого начала.

И я рассказала. Про вчерашний день, про красные туфли, про девицу в нашей постели. При словах «выкинула её голой на лестницу» Андрей приподнял бровь, но промолчал. Дошла до фирм – тут он оживился.

– Стоп, – поднял он руку. – Давайте по порядку. Вы говорите, три года назад подписывали какие-то документы?

– Да. Лёша принёс вечером папку, сказал – формальность для банка. Я даже не читала, просто расписалась.

Андрей снял очки и потёр переносицу.

– Марина, никогда, слышите, никогда не подписывайте документы не читая!

– Теперь-то я понимаю, – вздохнула я. – Но он же муж. Я ему верила, как себе.

– Ладно, что сделано, то сделано. Сейчас главное – выяснить, что именно вы подписали. Первым делом запросим выписки из ЕГРЮЛ.

– Что это? – не поняла я.

– Единый государственный реестр юридических лиц. Там чёрным по белому написано, кто владелец фирмы, кто директор. Если вы там фигурируете – считайте, половина дела сделана.

– А если нет? – встревожилась я.

– Тогда будем искать другие варианты. Но что-то мне подсказывает, ваш муж не стал бы так нервничать, если бы документы были липовые.

Ирина, которая до этого молчала, не выдержала:

– Андрюш, а что с изменой? Это же повод! Пусть этот козёл остаётся ни с чем!

Андрей улыбнулся:

– Ирочка, если бы всё было так просто. По российскому законодательству измена – да, основание для развода. Но на раздел имущества не влияет. Хоть с десятью любовницами застукай – всё равно имеет право на половину.

– Да вы что?! – я подскочила в кресле. – То есть он может делать что угодно, а я могу остаться ни с чем? Даже на половину имущества?

– Не совсем так, – Андрей поднял руку, успокаивая. – Статья 39 Семейного кодекса позволяет суду отступить от равенства долей. Например, если один супруг не получал доходов без уважительных причин или расходовал общее имущество в ущерб интересам семьи.

– Ну вот! Тратил же на любовниц! – воскликнула Ирина.

– Докажите, – развёл руками Андрей. – Нужны чеки, выписки, свидетельские показания. А суды у нас… скажем так, гуманные. Пока «кровь не прольётся», редко принимают сторону жены.

Я откинулась в кресле. Голова шла кругом.

– То есть мне вообще ничего не светит?

– Почему же? – Андрей встал, прошёлся по кабинету. – Смотрите. Если фирмы оформлены на вас – это ваше имущество. Да, при разводе муж может претендовать на половину. Но! Если компании вам подарены, а не просто переоформлены, это меняет дело. Подарки разделу не подлежат.

– Откуда мне знать, подарены или нет?

– Из документов. Если есть договор дарения – отлично. Если просто учредительные документы с вашим именем – сложнее, но тоже рабочий вариант.

Я вспомнила утренний звонок Алексея:

– Он сегодня звонил. Пьяный. Угрожал. Говорит, готов дать миллион, только чтобы я отказалась от фирм.

Андрей резко обернулся:

– Эмоции, – отмахнулся Андрей. – Когда остынет, поймёт, что суд обойдётся ему дороже, чем адекватная компенсация вам. Предложите ему такой вариант: вы отказываетесь от компаний, и оформляете на него дарственную, а он выплачивает вам разумную сумму. Не миллион, конечно, но и не половину бизнеса. Что-то среднее.

– А что насчёт квартиры? – вспомнила Ирина. – Она же тоже совместно нажитое имущество?

– Если квартира куплена в браке – да, – подтвердил Андрей. – Но, если она была у мужа до свадьбы или получена в наследство – нет. Марина, когда была приобретена ваша квартира?

– Мы поженились она у него уже была, – ответила я.

– Тогда на долю в квартире вы претендовать не можете, к сожалению, – сказал Андрей.

Андрей вернулся за стол и посмотрел мне в глаза:

– Марина, вы уверены, что хотите развода? Потому что если есть хоть малейший шанс сохранить семью…

– Нет, – твёрдо сказала я. – Шанса нет. После того, что я увидела, после его слов… Я не смогу жить с ним дальше. Что мне делать прямо сейчас?

– Постараться связаться с мужем и предложить договориться, – посоветовал Андрей. – Скажите, что готовы обсудить условия раздела, но хотите справедливой компенсации. Если он согласится на мирное соглашение – уже хорошо. Если нет – будем действовать через суд.

– Хорошо, – я встала, чувствуя, как тяжесть немного спадает с плеч. Хотя бы теперь у меня есть план.

– И ещё, Марина, – сказал Андрей, провожая нас к двери. – Не давайте ему себя запугать. Да, у него есть деньги и связи. Но закон на вашей стороне. Вы жена, прожившая с ним пять лет. Вы имеете полное право на справедливый раздел имущества. И никакие угрозы этого не изменят.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, пожимая ему руку. – Вы очень помогли.

– Обращайтесь, если что, – улыбнулся он. – Ира знает, как меня найти.

Подруга покраснела, и я не удержалась от улыбки, несмотря на тяжесть ситуации.

Выйдя на улицу, я глубоко вдохнула свежий воздух.

– Ну что, – сказала Ирина, обнимая меня за плечи. – Не так уж всё и страшно, правда?

– Не знаю, – честно призналась я. – С одной стороны, теперь понятно, что делать. С другой – впереди столько проблем… И честно сказать, его угрозы меня убить, я восприняла в серьёз.

– Ничего, справимся, – уверенно заявила подруга. – Главное – ты теперь знаешь свои права. Что до угроз…, уверена, что он не всерьёз, зачем ему тебя убивать, Алексей успокоится и вы договоритесь. Сама только, не звони ему, пусть успокоится.

Глава 7

Мы дошли до машины, и тут мой телефон снова завибрировал. Алексей. Опять.

Я посмотрела на Ирину, она кивнула. Я ответила:

– Да?

– Марина, – голос мужа звенел от ярости. – Ты открывала интернет сегодня?

– Да. – ответила я.

– Ты понимаешь идиотка несчастная, что мне конец?

Я молчала. Алексей продолжал кричать в трубку:

– Считай, что ты меня похоронила, шей вдовий наряд, дорогая.

– Лёша, я не думаю, что всё так страшно.

Муж ещё, что-то кричал, но я его не слушала, быстро сбросив звонок.

Мы сели в машину Ирины и поехали к ней домой. В душе, после разговора с Алексеем остался неприятный осадок. Мне было страшно.

Глядя в окно на мелькающие улицы, я невольно вернулась мыслями в прошлое. Как же всё хорошо начиналось…

Мы познакомились, когда я была на последней курсе института. Я тогда подрабатывала в кафе недалеко от института – нужны были деньги на диплом, да и родителям хотелось помочь. Был обычный дождливый октябрьский вечер, посетителей почти не было.

И тут вошёл он. Высокий, широкоплечий, в дорогом пальто, с которого стекали капли дождя. Тёмные волосы были взъерошены ветром, а карие глаза смотрели с такой усталостью, что мне захотелось его пожалеть.

– Можно просто кофе? Самый крепкий, какой есть, – попросил он, садясь за столик у окна.

– Конечно, – улыбнулась я. – Может, что-то к кофе? У нас есть потрясающий яблочный пирог.

Он поднял на меня взгляд и впервые улыбнулся:

– Пирог? Как у бабушки?

– Даже лучше, – пообещала я. – Наш повар – волшебница.

Когда я принесла заказ, он неожиданно сказал:

– Присядьте на минутку. Если можно.

Кафе было пустым, до закрытия оставался час, и я села напротив. Не знаю почему – обычно я так не делала. Но что-то в его взгляде…

– Тяжёлый день? – спросила я.

– Тяжёлый год, – усмехнулся он. – Я Алексей.

– Марина.

– Красивое имя. Морское.

Мы проговорили до самого закрытия. Он рассказал, что недавно начал свой бизнес, работает по двадцать часов в сутки, забыл, когда последний раз нормально спал. А я рассказывала про институт, про детей в садике, где проходила практику, про мечту стать лучшим воспитателем в городе.

– Знаете, – сказал он, допивая третью чашку кофе, – я давно так не отдыхал. Просто сидя и разговаривая.

– Всего лишь кофе и пирог, – смутилась я.

– Нет, – он покачал головой. – Нечто большее. Можно я буду иногда приходить в конце рабочего дня, просто…, поболтать?

Я кивнула, покраснев от смущения.

И он приходил. Каждый вечер, когда я работала. Сначала просто пил кофе и рассказывал о своих делах. Потом начал провожать меня до общежития. А через месяц пригласил на настоящее свидание.

Помню тот вечер до мельчайших деталей. Он приехал за мной на такси – своей машины у него тогда ещё не было. Я надела единственное приличное платье – синее, которое мама прислала на день рождения. Волновалась страшно.

Мы поехали в небольшой ресторанчик на окраине города. Не шикарный, но уютный, с живой музыкой и свечами на столиках.

– Почему здесь? – спросила я.

– Потому что здесь как-то по-настоящему, – ответил он. – уютно, тепло.

Мы танцевали под старые песни, пили недорогое вино и смеялись. Боже, как же мы смеялись! Он рассказывал забавные истории из своего детства, я – про свои приключения в общежитии.

– Знаешь, – сказал он, когда мы вышли на улицу, – я думал, что разучился чувствовать. Только работа, цифры, контракты. А вот, встретил тебя.

– И что изменилось? – спросила я, замирая от его близости.

– Всё, – прошептал он и поцеловал меня.

Первый поцелуй. Нежный, трепетный, словно он боялся спугнуть момент. Я помню вкус вина на его губах, запах дорогого парфюма, тепло его рук на моих плечах.

Следующие полгода были сказкой. Он встречал меня после занятий с букетами цветов – «они напоминают мне тебя, простые и прекрасные». Мы гуляли по паркам, катались на речном трамвайчике, устраивали пикники на крыше общежития.

Он делал сюрпризы. Однажды я пожаловалась, что скучаю по морю – не была там с детства. На следующий день он привёз меня к небольшому озеру за городом.

– Не море, конечно, – сказал он извиняющимся тоном, – но пока это всё, что я могу тебе дать. Но обещаю, когда мой бизнес пойдёт в гору, мы поедем на настоящее море. На Мальдивы или Сейшелы.

– Мне не нужны Мальдивы, – ответила я, обнимая его. – Мне нужен ты.

Предложение он сделал через семь месяцев после знакомства. Это было первое июня, я пришла домой после тяжёлого дня – защита преддипломной практики, ссора с научным руководителем, усталость. А в комнате… Вся комната была усыпана лепестками роз. На кровати лежало белое платье – простое, но изящное, именно такое, о каком я мечтала.

Алексей стоял у окна в строгом костюме, с маленькой бархатной коробочкой в руках.

– Марина, – начал он, и я услышала, как дрожит его голос. – Я не умею красиво говорить. Но я знаю одно – без тебя моя жизнь не имеет смысла. Ты стань моей женой?

Кольцо было скромным – маленький бриллиант в простой оправе. Но для меня оно было прекраснее всех сокровищ мира.

– Да, – прошептала я сквозь слёзы. – Тысячу раз да!

Свадьба была скромной – только родители и несколько близких друзей. Но я чувствовала себя самой счастливой женщиной на земле. Алексей смотрел на меня так, словно я была восьмым чудом света.

– Я сделаю тебя счастливой, – шептал он во время первого танца. – Что бы ни случилось, я всегда буду любить тебя.

Как же искренне это звучало тогда…

– Марина! Марина! – голос Ирины вернул меня в реальность. – Мы приехали. Ты чего застыла?

Я моргнула, возвращаясь в настоящее. За окном был двор Ирининого дома, а в душе – горечь от воспоминаний. Как же всё изменилось. Где тот романтичный мужчина, который засыпал комнату лепестками роз? Куда делся человек, обещавший сделать меня счастливой?

– Извини, задумалась, – пробормотала я, выходя из машины.

– О нём думала? – мягко спросила подруга.

– О том, каким он был раньше, – кивнула я. – Ира, может, это я виновата? Может, я действительно стала серой и скучной?

– Даже не думай об этом! – возмутилась подруга. – Люди меняются, это нормально. Но если любишь человека, то принимаешь эти изменения. А не бежишь к первой попавшейся юбке!

Мы поднялись в квартиру, и я поняла – прошлого не вернуть. Тот Алексей, которого я полюбила, больше не существует. Возможно, он никогда и не существовал – был просто красивой маской, которую мой муж носил, пока не добился своего. Первые годы всё было по-другому. Мы могли часами разговаривать, смеяться. А потом… Работа, быт, усталость. Секс по расписанию. Ужины в молчании. Может, любой мужчина на его месте…? Всё хватит думать о нём.

Но, когда, я легла спать, мысли снова вернулись к Алексею. Что он имел в виду, говоря про вдовий наряд? Просто пугал или действительно Воронин способен на что-то страшное? Я взяла телефон – никаких сообщений. Набрала номер мужа, но после нескольких гудков сработал автоответчик. Может, и правда что-то случилось? Нет, глупости. Просто напился где-нибудь и отключился. Обычное дело для него в последнее время. Я отложила телефон и закрыла глаза.

Глава 8

До конца недели ничего не происходило. Алексей не звонил, не писал. Эта тишина пугала меня больше, чем его пьяные угрозы. Я набирала его номер раза три в день – телефон был недоступен. Писала сообщения – ни одного не прочитал.

В пятницу утром позвонила заведующая детским садом.

– Марина Сергеевна, карантин сняли! – бодро сообщила Валентина Петровна. – С понедельника выходите. И да, не забудьте обновить планы занятий на четвёртый квартал, у нас проверка на носу.

– Хорошо, буду, – ответила я, глядя в окно на серое ноябрьское небо.

Работа. Дети. Привычная рутина. Казалось бы, это должно было меня обрадовать – хоть какая-то стабильность в этом хаосе. Но вместо облегчения я чувствовала только тревогу.

Вечером я не выдержала и набрала номер матери Алексея. Мы никогда особо не ладили – Галина Ивановна считала, что её драгоценный сын достоин лучшей партии, чем воспитательница из провинции. Но сейчас было не до гордости.

После пятого гудка трубку взяли.

– Да? – раздался резкий голос свекрови.

– Галина Ивановна, здравствуйте. Это Марина. Простите, что беспокою, но вы не знаете, где Алексей? Он не выходит на связь уже несколько дней.

Пауза. Потом холодный смешок:

– А вам-то какое дело, Марина? Насколько я знаю, вы с сыном разводитесь.

– Он вам сказал? – я удивилась. Алексей редко делился с матерью подробностями личной жизни.

– Не он. Я сама в интернете видела ваш позорный спектакль, – в голосе свекрови прозвучало презрение. – Голую девушку на лестницу выставить… Это надо же додуматься! Знаете, Марина, я всегда говорила Лёше, что вы из простых, а простые люди и ведут себя просто.

Я сжала кулаки, сдерживая желание ответить. Не для того я звоню.

– Галина Ивановна, я просто хочу знать, что с Алексеем. Он не отвечает на звонки…

– Понятия не имею, где мой сын, – отрезала она. – И знать не хочу. Разбирайтесь сами в своих грязных делах.

Гудки.

Я швырнула телефон на диван. Ирина, которая наблюдала за разговором с порога, покачала головой:

– Ну и стерва эта твоя свекровь.

– Она всегда меня ненавидела, – устало сказала я. – Считала, что Лёша женился на мне из жалости. Может, так оно и было…

– Марин, хватит! – Ирина подошла и села рядом. – Послушай, давай просто поедем к нему завтра. Посмотрим, что и как. Успокоишься хотя бы.

– Ты правда поедешь со мной?

– А ты думала, я тебя одну отпущу? – Ирина усмехнулась. – Мало ли что. Поедем утром, часов в десять. Если он там, поговорите. Если его нет – значит, точно жив-здоров и просто игнорирует.

Ночь выдалась тяжёлой. Я ворочалась до трёх часов, прокручивая в голове разные сценарии. То Воронин устроил Алексею разборки и тот лежит где-то избитый. То Алексей сам скрывается, готовя какую-то подлость. То он уехал из города и плюнул на всё.

Утром я встала разбитая, с мешками под глазами.

– Выглядишь ужасно, – констатировала Ирина, протягивая мне кофе. – Не спала?

– Два часа от силы.

– Ну давай, пей, одевайся. Поехали развеем твои страхи.

В десять мы уже стояли у подъезда моего бывшего дома. Я смотрела на знакомые окна седьмого этажа и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

– Может, правда не надо? – неуверенно спросила я.

– Поздно, – Ирина уже выходила из машины. – Я уже припарковалась. Пошли.

Мы поднялись на лифте. В подъезде пахло, как всегда, – смесь чистящих средств и чьего-то обеда. У двери квартиры я замялась.

– Звонить или открывать?

– Открывай сразу, – посоветовала Ирина. – Всё равно твоя квартира тоже.

Я вставила ключ в замок. Странно, но дверь открылась легко – значит, на ночную задвижку не закрывал. Мы вошли.

В квартире царил полумрак – шторы задёрнуты, свет нигде не горит. Но из гостиной доносилась тихая музыка – какая-то депрессивная композиция. И запах. Боже, какой запах – застарелый табачный дым, перегар, что-то кислое.

Я переглянулась с Ириной. Та поморщилась, но кивнула – иди.

Мы прошли в гостиную и замерли на пороге.

Алексей сидел на диване в одних трусах, раскачиваясь из стороны в сторону, как болванчик. Глаза закрыты. На журнальном столике – перевёрнутая бутылка из-под виски, пепельница с горой окурков, какие-то смятые бумажки. На полу – ещё несколько пустых бутылок, пакеты из-под еды, одежда.

Я невольно ахнула, и он открыл глаза. Красные, опухшие, с лопнувшими сосудами.

– А… – протянул он, и я поняла, что он всё ещё пьян. – Явилась.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Я не узнавала этого человека. Неделю назад он был ухоженным, уверенным в себе, почти надменным. А сейчас… Сейчас передо мной сидело жалкое пьяное существо.

– Алексей… – начала я, но он поднял руку, останавливая.

– Погоди, – он попытался встать, пошатнулся и рухнул обратно на диван. – Надо… Надо поговорить.

– В таком состоянии? – вмешалась Ирина. – Марин, может, правда уйдём? Что толку с пьяного?

Но я покачала головой. Что-то подсказывало мне – нужно остаться. Нужно узнать, что случилось.

– Лёша, что произошло? – я осторожно подошла ближе и присела на край кресла напротив, стараясь не дышать – запах от него шёл омерзительный. – Почему ты не отвечал на звонки?

Он засмеялся – коротко, истерично.

– Зачем отвечать? – он потянулся к бутылке, обнаружил, что она пуста, и зло швырнул её на пол. Бутылка со стуком покатилась под диван. – Чтобы ты мне ещё раз объяснила, какой я мерзавец?

– Я хотела узнать, всё ли с тобой в порядке.

– В порядке? – он уставился на меня. – Ты спрашиваешь, в порядке ли со мной? Мариночка, дорогая… Всё просто замечательно. Вот просто обалденно всё.

Последнее слово он выплюнул с такой злостью, что я вздрогнула.

– Что случилось? – тихо повторила я.

Алексей закурил. Руки тряслись так, что он три раза промахнулся зажигалкой, прежде чем попасть по сигарете.

– Воронин, – выдохнул он вместе с дымом. – Вот что случилось. Михаил Воронин решил со мной побеседовать.

Сердце ухнуло вниз.

– Он… он приходил сюда?

– В среду. Или в четверг. – Алексей провёл рукой по лицу. – Уже не помню. Был очень вежлив. С двумя охранниками размером со шкаф. Представился, как будто я не знаю, кто он такой.

Он истерично хихикнул:

– А потом он спросил – очень так спокойно – как я посмел трахать его дочь.

Я почувствовала, как ладони вспотели.

– И что ты ответил?

– Что не знал, – Алексей затянулся. – Что она не представилась. Что если бы знал… – он запнулся. – Не впечатлило его. Совсем.

– Лёша, он тебя… – я не могла договорить.

– Избил? – он усмехнулся. – Нет. Михаил Воронин слишком умён, зачем ему меня бить.

Алексей затянулся так глубоко, что закашлялся.

– Его качки прижали меня к полу – вот здесь, – он кивнул на ковёр перед диваном. – А он сидел здесь, где ты сейчас, и объяснял мне правила игры. Знаешь, что он сказал?

Глава 9

Я молчала, не в силах вымолвить ни слова.

– Он сказал, что моя жена – очень смелая женщина, – Алексей странно улыбнулся. – Что далеко не каждая решилась бы вышвырнуть голую любовницу на лестницу. И что ему, Воронину, даже понравилось видео. Искренне позабавило.

– Серьёзно? – не удержалась Ирина.

– Серьёзно, – кивнул Алексей. – А потом добавил, что вот его дочь – совсем другое дело. Избалованная, глупая и беспринципная. И что он считает её позором семьи. Но – и тут он так на меня посмотрел… – она всё равно его дочь. И никто не смеет её унижать. Никто.

Он встал, пошатываясь дошёл до окна.

– Что он от тебя потребовал? Денег?

Алексей затушил сигарету и сразу закурил новую. Руки тряслись так сильно, что он едва смог поднести зажигалку.

– Денег… – он горько усмехнулся. – Если было бы всё так просто. Нет, Воронин хочет не денег. Он хочет забрать весь мой бизнес.

– Что? – Я не поверила своим ушам.

– Он кому-то позвонил и через час приехали его юристы, – продолжил он, наливая себе полстакана и выпивая залпом. – Трое. С готовыми документами. Договоры купли-продажи моих двух компаний – транспортной и девелоперской. За символическую сумму в десять тысяч рублей каждая. Согласно уставного капитала.

– Десять тысяч рублей? – ахнула я. – Но они же стоят миллионы!

– Пятьдесят миллионов каждая, примерно, – кивнул Алексей. – Я пытался торговаться. Предлагал отдать одну, предлагал выплатить компенсацию… Знаешь, что мне ответил главный юрист Воронина? Я покачала головой.

– Он сказал: «Господин Воронин не торгуется. Либо вы подписываете сейчас, либо через неделю ваш бизнес всё равно будет уничтожен. Налоговые проверки, уголовные дела, блокировка счетов. Выбирайте – потерять компании или потерять всё, включая свободу».

Алексей снова налил себе виски.

– И ты подписал, – констатировала я.

– А что мне оставалось?! – он ударил кулаком по столу. – Ты не понимаешь, Марина! У меня были чёрные схемы, серые зарплаты, левые контракты… Любая проверка – и я сяду! Воронину достаточно одного звонка нужным людям!

– То есть ты вёл бизнес нечестно, а теперь за это расплачиваешься, – холодно заметила Ирина.

Алексей злобно посмотрел на неё, но промолчал.

– Я подписал всё, что они принесли, – продолжил он устало. – Договоры, акты приёма-передачи, доверенности. Они даже печать нотариуса привезли с собой – выездное оформление. За два часа я лишился бизнеса, который строил шесть лет.

– Значит, ты отдал ему свои компании, – констатировала я.

– Свои – да, – он кивнул и посмотрел на меня тяжёлым взглядом. – Две мои фирмы теперь принадлежат Воронину. Но есть проблема.

Холодок пробежал по спине. Я уже понимала, к чему он клонит.

– Две других компании, – медленно произнесла я. – Те, что оформлены на меня.

– Точно, – он сжал кулаки. – Логистическая и строительная. Они юридически твои, я не могу их отдать без твоей подписи. Воронин дал мне месяц. Один месяц, чтобы я уговорил тебя переписать их на него.

Я встала и отошла к окну. За стеклом был обычный субботний день – люди спешили по своим делам, дети играли во дворе. Обычная жизнь, которая текла своим чередом, не зная о той драме, что разворачивалась здесь, в этой захламлённой квартире.

– А если я откажусь? – спросила я, не оборачиваясь.

– Воронин сказал, что ему плевать, как я это сделаю. Уговорю, заставлю, подделаю подписи – его не волнует. Но через месяц эти компании должны быть его. – прохрипел Алексей.

– Он угрожал тебе?

– Сказал, что если я не справлюсь, то пожалею. Очень выразительно описал, что именно со мной сделают его люди. – Алексей нервно затянулся.

Я повернулась к нему. Впервые за всё время нашего знакомства я видела Алексея по-настоящему испуганным. Не разозлённым, не раздражённым – именно испуганным. И мне стало его почти жалко. Почти.

– Ты хочешь, чтобы я подписала документы? – уточнила я. – Отдала Воронину компании, которые юридически принадлежат мне?

– Марина, – в его голосе появились раздражённые нотки. – Я понимаю, что веду себя как последняя сволочь. Я знаю, что обидел тебя, унизил, изменил. Но это всё-таки касается и тебя тоже! Воронин не будет разбираться, кто прав, кто виноват. Для него ты – моя жена, а значит, тоже ответственна за случившееся.

– Ответственна за то, что защищала свой дом от твоей любовницы? – холодно спросила я.

– Марина!

– Нет, – я покачала головой. – Ответь мне честно, Лёша. Зачем ты вообще на мне женился?

Он замер, сигарета застыла на полпути ко рту.

– Что?

– Ты слышал мой вопрос, – я шагнула ближе. – Зачем ты женился на мне? Ведь очевидно, что любви у тебя не было. Ты только что сам признался, что я стала скучной. Ты изменяешь, грубишь, используешь меня для каких-то своих схем. Так зачем? Зачем тебе нужна была эта свадьба?

Алексей долго молчал. Докурил сигарету, затушил её, потянулся за пачкой, но та оказалась пустой. Он злобно смял её и швырнул в угол.

– Хочешь правды? – спросил он наконец, и в его голосе появилась какая-то обречённая злость. – Хорошо, получи свою правду.

Он встал, покачнулся, но устоял на ногах. Подошёл к окну, встал рядом со мной, но не смотрел в мою сторону – только вперёд, на серый двор.

– Мне нужна была жена, – начал он глухо. – Понимаешь? Для бизнеса нужна была жена. Молодой успешный предприниматель без семьи – подозрительно. Партнёры не доверяют. Думают, что ты либо гей, либо какой-то странный тип, ненадёжный. А женатый мужчина, семейный, сто раз подумает прежде, чем кинуть кото-то, так как будет бояться за свою семью.

Я почувствовала, как что-то внутри меня окончательно ломается.

– То есть я была… прикрытием? – прошептала я.

– Не совсем, – он пожал плечами. – Ты мне действительно нравилась. Тихая, послушная, не требовательная. Не то что те столичные штучки, которые на первом же свидании требуют дорогие подарки и рестораны. Ты была… удобной.

– Удобной, – повторила я, и это слово прозвучало как пощёчина.

– Ну да, – Алексей, кажется, даже не осознавал, какую гадость говорит. Или ему было уже всё равно. – Родители из провинции, сама провинциалка, без связей, без запросов. Идеальный вариант. Я знал, что ты будешь сидеть дома, заниматься своими детишками в садике, не лезть в мои дела. Мне нужна была именно такая жена – тихая, домашняя, незаметная.

– Незаметная, – я усмехнулась, и в этом смехе не было ничего весёлого. – Серая и скучная, как ты недавно выразился?

– Я погорячился тогда, – попытался оправдаться он.

– Нет, – перебила я. – Ты сказал правду. Впервые за пять лет сказал мне правду. Я была нужна тебе как прикрытие. Как удобное дополнение к твоей бизнес-жизни. Штамп в паспорте, жена на побегушках, никаких претензий и вопросов.

– Марина…

– А потом, когда бизнес пошёл в гору, когда появились деньги, ты решил, что можешь позволить себе больше, – продолжала я, и голос становился всё твёрже. – Молодые любовницы, рестораны, развлечения. А я что? Я же удобная. Я же никуда не денусь. Я же провинциалка без претензий.

Алексей молчал, сжав челюсти.

– И даже компании на меня оформил не потому, что доверял или любил, – добавила я. – А потому что это было удобно. Для твоих налоговых схем. Для твоего бизнеса.

– Если ты всё поняла, то тем более должна осознавать – компании тебе не принадлежат, верни их мне, а я перепишу их на Воронина, – он повернулся ко мне.

Я посмотрела ему в глаза – красные, воспалённые, полные страха и отчаяния. И не нашла в них ничего. Никакой любви, никакого сожаления, никакого раскаяния. Только страх за свою шкуру.

– Нет, – сказала я тихо, но твёрдо.

– Что – нет? – он не понял.

– Нет, я не подпишу документы, – я отошла от окна. – Компании оформлены на меня. Они моя собственность. И я не собираюсь отдавать её ни тебе, ни Воронину, ни кому-либо ещё.

– Ты с ума сошла?! – Алексей схватил меня за руку. – Ты понимаешь, что будет?!

Я высвободилась из его хватки:

– Прекрасно понимаю. Будет то, что должно было случиться давно. Развод. Новая жизнь. Без тебя.

– Марина, подпиши документы! – он повысил голос. – Иначе…

Глава 10

– Иначе что? Убьёшь меня? Давай, говори, я сразу пойду в полицию, Ирина свидетель. – кричала я. – Нет! Не подпишу.

– Какая же ты идиотка! – сорвался Лёша на крик. – Как ты не понимаешь, мне конец…

– Мне на тебя наплевать. Воронин пусть разбирается с тобой, – перебила я. – твои проблемы, Лёша. Ты спал с его дочерью, не я. Ты привёл её в наш дом, не я. И, если у тебя теперь неприятности – будь мужиком, отвечай за последствия своих действий. И на будущее, – я кивнув, взглядом показала ему в район паха. – Держи свой…, на привязи, тогда избежишь проблем!

– Но компании оформлены на тебя! – он сорвался на крик. – Ты юридически их владелец! Но, по факту не имеешь на них никакого права, я их создал с нуля.

– Ты на меня их записал, значит имею право, – парировала я. – Я владелец. После развода, мы поделим их по закону, а до тех пор, я не отдам их ни тебе, ни какому-то бизнесмену, только потому, что ты не можешь держать ширинку на замке.

Я встала и направилась к выходу из комнаты.

– Какая же ты тварь! – Алексей запустил в меня пустым стаканом, но, к счастью, промахнулся. – Катись отсюда!

Ирина, всё это время молча наблюдавшая за нашим разговором, подошла ко мне и взяла под руку:

– Марин, пошли. Нам здесь больше делать нечего.

– Стойте! – Алексей преградил нам путь к двери. – Ты не понимаешь! У меня есть всего месяц! Воронин сказал…

– Мне плевать, что сказал Воронин, – холодно произнесла я. – Ты хотел удобную тихую жену? Получи. Я буду очень тихо сидеть в своих компаниях и очень удобно разводиться с тобой. А ты справляйся со своими проблемами сам.

– Марина, прошу тебя! – в его голосе зазвучало отчаяние. – Хочешь, я на колени встану? Хочешь, извинюсь за всё? За измены, за грубость, за всё! Только подпиши эти чёртовы бумаги!

Я остановилась у двери и обернулась. Посмотрела на этого человека, с которым прожила пять лет. Человека, который обещал любить меня всегда. Который засыпал комнату лепестками роз. Который шептал о счастье.

И не узнала его.

– Знаешь, что самое страшное, Лёша? – тихо сказала я. – Не то, что ты изменил. Не то, что использовал меня. А то, что я до последнего верила, что ты хоть немного меня любил. Хотя бы, в самом начале.

– Марина…

– Но теперь я понимаю – не любил. Никогда. Я была просто удобным вариантом. Подходящей кандидатурой. – Я открыла дверь. – Прощай, Алексей. Передавай привет Воронину. И скажи ему, что, если у него есть какие-то претензии к законному владельцу компаний – пусть обращается напрямую ко мне.

– Ты пожалеешь об этом! – крикнул он нам вслед.

Но я уже закрыла дверь. Последнее, что я услышала – его пьяные крики и звук падающего стула.

На лестничной площадке я прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Руки тряслись, сердце бешено колотилось.

– Маринка, – Ирина обняла меня за плечи. – Ты молодец. Я горжусь тобой.

– Ир, – прошептала я. – Что я наделала?

– Ты сделала всё правильно. – ответила Ирина. – Вдруг он врёт о Воронине, чтобы разжалобить тебя и ты подписала ему дарственную. Не верю я, что такой крупный бизнесмен, будет ходить по квартирам и отжимать бизнес. Такие люди действуют по-другому. Пошли отсюда.

Мы спустились вниз и сели в машину. Только тогда я позволила себе расплакаться – от обиды, от злости, от страха. Пять лет жизни. Пять лет я верила в любовь, в семью, в будущее.

А оказалось – я была просто удобной.

Мы ехали молча. Ирина изредка поглядывала на меня, но не задавала вопросов. Я благодарно сжала её руку – она всегда чувствовала, когда мне нужна тишина.

Только когда мы поднялись к ней в квартиру, и Ирина поставила чайник, я почувствовала, что ком, стоявший в горле, пропал.

– Вот же урод, – наконец выдохнула подруга, плюхаясь на стул напротив меня. – Я думала, что хуже его признания про «удобную жену» быть не может. Но нет, он умудрился превзойти сам себя.

Я молча кивнула, обхватив руками горячую кружку.

– Маринка, – Ирина наклонилась ко мне. – Что ты собираешься делать? Я имею в виду – дальше. С компаниями, с разводом, со всем этим.

Я задумалась, делая глоток чая. Странно, но после того разговора с Алексеем в голове прояснилось. Исчез страх, исчезла неуверенность. Остался только холодный расчёт.

– Буду действовать так, как советовал Андрей, – медленно произнесла я. – В понедельник позвоню Лёше. Если он будет трезвым и адекватным – назначу встречу.

– Встречу? – переспросила Ирина. – Зачем?

– Чтобы договориться о разделе имущества, – я посмотрела на подругу. – Ир, я не собираюсь держать эти компании. Я же ничего не понимаю в бизнесе. И если честно, не хочу иметь ничего общего с Алексеем.

– Но ты же сама только что отказалась их отдавать! – возмутилась Ирина.

– Потому что он требовал просто так их вернуть, – пояснила я. – Но если он согласится на справедливые условия, если выплатит мне адекватную сумму за эти компании – я подпишу документы. И пусть делает с ними что хочет.

Ирина задумчиво посмотрела на меня:

– То есть ты готова вернуть ему бизнес?

– Если он заплатит справедливую цену – да, – кивнула я. – Андрей же говорил, что мировое соглашение лучше, чем судебная тягомотина. Я узнаю реальную стоимость этих фирм, мы сядем за стол переговоров с юристами, и договоримся. Если Алексей будет адекватен, конечно.

– А если нет?

– Тогда буду действовать через суд, – пожала плечами я. – Но я надеюсь, что до этого не дойдёт. Алексей хоть и сволочь, но не дурак. Он понимает, зачем ему судебные тяжбы, пятно на репутации, проще договориться полюбовно.

Мы помолчали. За окном сгущались сумерки, на кухне горел только ночник над плитой, создавая уютный полумрак.

– Знаешь, – тихо сказала Ирина, – я правда горжусь тобой. Ты изменилась за эту неделю. Стала сильнее.

– Или просто открылись глаза, – пожала плечами я.

– Нет, правда, – подруга протянула руку и накрыла мою ладонь. – Та Марина, которая неделю назад приехала ко мне в слезах, никогда бы не смогла так разговаривать с Алексеем. Не смогла бы отказать ему в лицо.

Я задумалась. Ирина была права. Ещё неделю назад я бы расплакалась от его криков, испугалась бы угроз, может быть, даже согласилась бы подписать эти документы. Из жалости. Из страха. Из привычки быть «удобной».

Но что-то во мне действительно изменилось. Может быть, это произошло в тот момент, когда я увидела красные туфли в прихожей. Или, когда услышала его слова про «серую и скучную». Или, когда узнала, что я всего лишь «удобный вариант».

– Я просто устала, Ир, – призналась я. – Устала быть удобной. Устала молчать и терпеть. Устала от того, что меня используют.

– И правильно, – энергично кивнула подруга. – Хватит уже. Теперь ты будешь жить для себя. Получишь свои деньги за компании, разведёшься с этим козлом и начнёшь новую жизнь.

– Если всё пройдёт по плану, – осторожно добавила я.

– Пройдёт, – уверенно сказала Ирина. – Алексей, я думаю, подумает и согласится. Ему деваться некуда. Либо он договаривается с тобой по-хорошему, либо получает судебный процесс.

– Вполне вероятно, – согласилась я. – Он всегда был трусом, если честно. Громко кричал, угрожал, но, когда дело доходило до реальных проблем – пасовал.

– Поэтому не верь ему. Действуй по плану. В понедельник звонишь, назначаешь встречу, садишься за стол переговоров с ним, подключаешь Андрея. И спокойно, по-деловому всё обсуждаете.

Я глубоко вдохнула. План звучал разумно. Никакой паники, никаких эмоций. Просто деловые переговоры между двумя взрослыми людьми, которые хотят разойтись цивилизованно.

– Ты права, – сказала я твёрдо. – Так и сделаю. В понедельник позвоню Алексею. Если он будет адекватен – назначу встречу. Если нет – попрошу Андрея действовать официально, через суд.

– Правильно! – Ирина хлопнула ладонью по столу. – А сейчас забудь об этом до понедельника. У тебя впереди ещё целый выходной. Давай лучше что-нибудь приготовим, фильм посмотрим. Отвлечёшься.

Я благодарно улыбнулась. Как же хорошо, что у меня есть такая подруга.

Остаток вечера мы провели в кухне, готовя ужин и болтая о всякой ерунде. Ирина рассказывала про работу, про новый проект в агентстве, про своего босса-самодура. Я слушала и смеялась, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает.