Саня Сладкая
На поводке у дерзкого

Пролог

ОН – ЗЛОЙ

Я едва не поперхнулась, когда кто-то схватил меня за ворот пуховика и дернул так, что громко клацнули зубы. Ткань куртки жалобно затрещала, а в голове появился странный, неразборчивый гул – от шока все мысли куда-то испарились, и я забыла, как дышать.

– Помогите! Отпусти меня немедленно, гад! Сейчас же отпусти!

В ответ слышу тяжелое, прерывистое дыхание над ухом, затем незнакомец зажимает мой рот широкой ладонью. Все происходит так быстро, что даже не успеваю обернуться, чтобы рассмотреть его лицо. На пару секунд тело парализует от нехорошего предчувствия, а затем я начинаю беспорядочно цепляться руками за воздух, стараюсь ухватиться за распахнутую дверцу машины, но – какой там!

Тот, кто находится за спиной, тащит меня за собой с такой легкостью, будто я – невесомая пушинка. Содрогаюсь от ужаса, когда понимаю, что меня пытаются похитить прямо посреди улицы.

Мужчина открывает джип, швыряет меня на заднее сиденье и начинает что-то искать на полу. Хватаю ртом воздух, думать особо некогда – изворачиваюсь и дергаю ручку на дверце с другой стороны: вдруг повезет и получится сбежать?

Но в следующее мгновение незнакомец хватает меня за грудки и с силой притягивает к себе. Казалось, он заполнил собой все пространство – огромный, словно скала, вонзился в мое лицо пронзающим, диким взглядом, и я мгновенно застываю в животном испуге.

– Закрой рот и не делай глупостей. – От низкого голоса мурашки бегут по коже, – попробуешь что-то выкинуть, выброшу из машины прямо на трассе. Поняла?

Молча моргаю, соглашаясь: в отражении черных глаз пытаюсь отыскать хоть что-то, похожее на сострадание, но вижу только равнодушие и холод. Губы мужчины едва заметно подергиваются в злой, удовлетворенной ухмылке и он меня отпускает. Правда, ненадолго.

Нахмурив лоб, достает из-под сиденья длинный собачий поводок и обматывает им мои запястья так сильно, что непроизвольно морщусь от боли.

Молча наблюдаю, как мучитель закрепляет конец ремня прямо на ручнике и несколько раз дергает, проверяя надежность.

И это все?

– Начнешь задавать вопросы, в бардачке есть скотч. Веди себя хорошо, и мы сможем договориться как разумные люди.

Говорит так, словно прочитал мои мысли. Машина срывается с места и меня с размаху впечатывает в кресло – нет никаких сомнений, что мы собираемся выезжать за пределы села.

С тоской провожаю взглядом магазинчик, до которого так и не успела добраться: сегодня жители и рабочие с промзоны неприятно удивятся, увидев массивный замок на двери.

Что ж, придется бабе Маше по старинке вставать за кассу и самой отпускать товар. А ведь у нее ноги опухают, она долго не выдержит. Пока найдет замену, сляжет ведь!

– Послушайте. – Несмотря на предупреждение похитителя, я все же решаюсь хоть как-то прояснить ситуацию, – наверное, вы меня с кем-то перепутали. Я обычная продавщица в сельском магазине, живу в доме у… Не важно, у кого я живу. Но клянусь, я никому не сделала вреда, а вас вижу впервые в жизни!

С тоской понимаю, что говорю с непробиваемой стеной: мужчина смерил меня равнодушным взглядом, покрепче сжал оплетку руля и уставился на дорогу. Вот и понимай его как хочешь.

Машина стремительно набирает скорость, и вот, уже последний знакомый поворот остался позади: с двух сторон тянется только голое поле, а впереди чернеет полоса непроглядного, туманного леса. Еще немного, и село Мареново навсегда исчезнет из зоны досягаемости. Так же, как и я.

Глава 1

ЗА МЕСЯЦ ДО ПОХИЩЕНИЯ

– Прости меня, Свет. Я не думал, что все закончится вот так. Обычно, я не изменяю жене. Это как-то само собой произошло. Глупая ситуация, честное слово.

Света, моя секретарша, аккуратно поправляет на себе шелковое белье и кутается в легкий плед. Сейчас девять утра, за окном барабанит дождь и мы, как я понял, находимся в отеле. Понятия не имею, как она меня сюда притащила.

– Ничего страшного Никит. Я прекрасно знаю, как тяжело тебе было в последнее время. Бесконечные переговоры, подрядчики, сроки поджимают, да еще и проект на грани срыва. А ведь дело серьезное. Я на днях просматривала документы, Владислав Игоревич настроен решительно и не собирается идти на компромисс. Но все это – ничто, по сравнению с тем, как ты устал и вымотался! Поэтому разрядка этой ночью – то, что тебе было необходимо, милый. Я просто помогла тебе выпустить пар.

Голова раскалывается. Трещит так, что, кажется, сейчас глаза на лоб полезут. Я совершенно не помню вчерашний вечер. Помню только, как выезжал из дома: торопился как всегда, но слова моей драгоценной жены, все равно гвоздем засели в голове. И как у нее это получается? Каждое слово врезается в мозг так, что даже если захочешь – не забудешь.

Я устал от нее. Инна с утра до вечера твердит только о том, что нам нужно переехать в другой город. Что там будет проще раскрутиться, а здесь я играю с огнем и рискую стать банкротом не сегодня, так завтра. Много она понимает! Строит из себя непонятно кого и настырно пытается залезть мне под кожу. Но – это мой бизнес, и мне решать что правильно, а что – нет.

Если подумать, то наш брак вообще – большая ошибка. Естественно, женился, как и все по «большой любви», а через пару лет эта любовь как-то незаметно иссякла. Ничто не вечно в этой жизни. Но разве я в этом виноват?

Тяжело вздыхаю и сажусь на постели. Состояние – разбитое, сейчас бы кофе крепкого выпить да яичницу с колбасой, лучком и помидорами…

Света трогательно прижимается к моему плечу. Проворные пальчики щекочут кожу, бегают по руке вверх-вниз, а взгляд такой нахальный, что сердце тут же сбивается с ритма. Вот хитрюга, далеко пойдет!

Светка – женщина шикарная, явно знает себе цену. Да и я не дурак, – вчера сразу заметил, что она ко мне неровно дышит.

С ней – комфортно. Умение правильно говорить и замолчать, когда требуется – большая редкость в наше время. А я всегда любил умных женщин.

Это только моя неспокойная женушка – вечно лезет, куда не просят, назойливая, как муха. Сегодня с утра телефон оборвала, хоть я и предупреждал, что возможно, придется остаться в кампании до утра, и ждать меня надо только вечером. Но нет же…

– Никит, ты не переживай, – мурлычит на ухо Светлана, и ее голосок разливается во мне сладким нектаром, – о нашей маленькой тайне не знает ни одна живая душа. После корпоратива все быстро разъехались, а ты остался в випе. Я дождалась, когда уедет Лариска, и только потом вызвала такси. А когда мы остались вдвоем… в общем, ты оказался на высоте. У меня еще никогда не было такого темпераментного мужчины. И… – завороженно смотрю, как она смущенно опускает ресницы, и невольно тянусь к ней, – я счастлива. Понимаешь? Счастлива, как никогда в жизни. Все, что мне нужно – просто быть с тобой рядом. Наслаждаться каждой минутой проведенной вместе…

– Светик, я, правда, польщен. – Сам не знаю, что на меня нашло: нежно приникаю губами к лебединой шее и вдыхаю сладкий аромат ее кожи, – таких женщин как ты, я давно не встречал…

– А как же твоя жена Инна?

– А что Инна? – досадливо морщусь, потому что при малейшем упоминании о жене появляется чувство легкой гадливости, – она давно для меня ничего не значит. За семь лет брака совершенно разучилась меня понимать. Живем как соседи. Думаешь, почему я постоянно пропадаю на работе? Да потому что видеть ее вечно недовольное лицо – невыносимо. Между нами давно ничего нет.

Я хмурюсь, от того, что приходится врать, и Светлана это замечает. С пониманием забирается ко мне на колени, обхватывает нежными ручками шею. Такая милая, воздушная куколка с пухлыми, будто нарисованными губками. В огромных голубых глазах я вижу неподдельный восторг и свое собственное отражение – интересно, почему я не обратил на нее внимания раньше?

Мы ведь бесчисленное количество раз пересекались в коридорах кампании, она передавала мне документы и иногда приносила кофе. Да, кажется, я припоминаю робкую, едва заметную улыбку, которой она меня одаривала при каждой редкой встрече. И розовый румянец на щеках, когда я кидал в ее сторону равнодушный взгляд, – сразу бросался в глаза. Да она втрескалась в меня как девчонка, и все это время неумело пыталась это скрывать!

Ловлю себя на мысли, что хочется оберегать эту куколку. Хочется показать ей, на что я способен, показать, что я тоже бываю искренним и умею любить по-настоящему. Да и зачем тянуть, я готов продемонстрировать свою любовь прямо сейчас, и…

– Черт!

Телефон на прикроватном столике снова истошно зазвонил и сбил весь романтический настрой – Светлана поникла, обхватила руками плечи и стыдливо потупила взгляд. Невольно отмечаю, что напускная скромность ей очень даже идет. Этакий сладкий ангелочек с бесстыдными глазами.

Хватаю с прикроватного столика телефон и с раздражением нажимаю на кнопку вызова. Так и думал, что Инна не успокоится, пока не отвечу. И это выводит из себя.

– Ну, что опять?! Время десятый час, я разгребаю документы, а тебе все неймется? Когда ты уже запомнишь, что с утра меня трогать не надо?! Я занят! ЗАНЯТ, понятно тебе или нет?!

***

– Никит. Не кричи на меня. – От раздраженного крика, который ворвался в ухо, в горле образовался колючий ком, который я с трудом проглатываю, – тебе не кажется, что ты слишком груб с собственной женой?

– Инна, мы с тобой еще вчера обо всем поговорили. Я предупредил про корпоратив. – В голосе мужа слышится нетерпение, – мне показалось, что ты прекрасно поняла, что я не приеду домой. Или ты думала, я с утра пораньше брошу все дела и примчусь к тебе?

– Нет, об этом я точно не думала. – Мрачно усмехаюсь. Чтобы Никита сделал незапланированный выходной и провел время со мной, да скорее лето среди зимы наступит, – но ты прекрасно знаешь, что я никогда не звоню по пустякам!

– Да, знаю. – Никита умерил пыл и его голос стал немного мягче, – последние сутки были слишком напряженными, извини, что сорвался на тебя. Так что случилось?

– Только что к нам приезжал какой-то мужчина. Сказал, что он твой компаньон, передал плотный конверт. Наверное, какие-то документы. Я не стала открывать.

– И не открывай. Это по работе. Вообще не нужно было никого впускать в дом, пока меня нет!

– Тебе что, кто-то угрожает? – испугавшись собственных слов, я застыла над кастрюлей с супом, – что-то случилось на работе?

– Ничего не случилось. Просто не лезь не в свое дело. Я приеду домой, когда разгребу все дела. И впредь заранее позвони, если кто-то решит вломиться в наш дом. Как маленькая, ей-Богу!

– Но…

Я не успеваю вставить и слова: Никита с раздражением бросает трубку. Настроение опускается ниже плинтуса. В последнее время в наших отношениях явно что-то не так. И закрывать глаза на подобные выходки получается все труднее.

Но я по-прежнему стараюсь быть терпимой, не обращаю внимания на грубый тон и пренебрежительный взгляд, которым Никита осматривает меня каждый раз, когда возвращается вечером с работы и с раздражением сбрасывает свои туфли в коридоре. Он задерживается в офисе все чаще, и видимся мы только перед сном.

После быстрого ужина муж моется в душе и, сославшись на плотный график и бесконечные дела, тут же заваливается спать. Он обещал, что на «следующей неделе» будет легче, вот только эта неделя давно прошла, и дальше слов дело так и не зашло.

Последние несколько месяцев, я утешаю себя тем, что все трудности – временные и у каждого бывают тяжелые периоды в жизни. Нужно лишь отпустить ситуацию и немного переждать, когда Никита решит свои проблемы и станет нежным и заботливым как прежде.

Только на душе неспокойно и тяжело от того, что муж не то, что не позвал меня с собой на корпоратив, он даже не потрудился сообщить, по какому поводу он устраивается…

А сейчас и вовсе отмахнулся от меня как от надоедливой собачонки. И такое отношение я заслужила за семь лет брака?

От обиды щиплет в носу, но я отгоняю непрошеные слезы прочь – не хочу нервничать и загонять себя в переживания еще больше. Лучше продолжу заниматься домашними делами, а там все забудется, и станет не таким обидным.

Только на этот раз мы обязательно поговорим. Сегодня я точно не буду молчать, и «входить в положение». Я скажу, что соскучилась и имею право хоть иногда проводить время наедине с мужем…

С такими мыслями я принялась за уборку и провозилась до самого вечера. Конверт, который мне передал компаньон мужа, я отнесла в нашу семейную машину и закрыла в бардачке. Пусть потом сам его посмотрит.

Почему-то казалось, что таким образом я показываю, что меня ни капельки не волнует содержимое конверта. Все равно, я ничего не понимаю в документах, а повода усомниться в собственном муже, у меня нет. Никита – умный мужчина, он никогда не совершает ошибок, и ему можно всецело доверять.

Что касается бизнеса – тут без риска не обойтись, мелкие проблемы неизбежны в любом деле. Именно поэтому я стараюсь сглаживать «острые углы» и не обижаться на колкости и язвительные высказывания. Кто знает, что ему пришлось вытерпеть за целый день? Мне же хочется окутать мужа заботой и уютом. Потому что это – правильно. Так должно быть в каждой любящей семье.

А когда, я, наконец, добралась до телефона, стрелка на часах застыла на 23:00. Снова не сдержал обещание и задерживается…

Если честно, последние два часа я только и думала о том, чтобы позвонить Никите и спросить, где он находится. Но, кажется, он меня опередил и прислал сообщение.

Нетерпеливо провожу пальцем по экрану и понимаю, что это не сообщение, а видеозапись. Интересно, что там? Нажимаю кнопку и едва не роняю телефон на пол.

Мой муж находится в незнакомой комнате и лежит на постели, раскинув руки в стороны. Сердце пропускает удар и испуганно замирает, когда я осматриваю его обнаженное тело – он лежит в расслабленной позе, и каждая черточка до боли знакома – напрасно я пытаюсь себя убедить, что это – не он, что это какая-то ошибка.

Никита находится в какой-то гостинице совершенно голый! Выходит, вместо того чтобы приехать вчера домой после злосчастного корпоратива, он выбрал для ночевки сомнительное место, и не сказал ни слова! Он наврал мне. Но сейчас меня смущает даже не это. Мне хочется узнать, кто снял это видео.

Глава 2

А ТЫ БЕГИ, БЕГИ…

Этот кто-то подошел ближе к кровати, и теперь я вижу лицо мужа крупным планом. Надо же, спит безмятежным сном, словно младенец. Интересно, сколько он выпил, прежде чем оказаться в дешевом отеле да еще в таком состоянии? Недоверчиво всматриваюсь в экран и пытаюсь найти объяснение увиденному.

Кровь прилила к лицу, а голову ошпарило, будто кипятком – понимаю, что хочу расплакаться как маленький ребенок. Вернее, даже не расплакаться, а разрыдаться и закричать на весь дом.

Что все это значит? Хорошо. Допустим, Никита решил не возвращаться домой посреди ночи, но это не объясняет, почему он лежит где-то без одежды. К чему раздеваться догола?

Ответ на вопрос я получила уже через секунду. Камера в руках дрогнула, и передо мной появилось лицо незнакомой девушки. В глаза сразу бросилось, что она моложе меня лет на двадцать.

Невольно, я ее рассматриваю. Огромные, голубые глаза смотрят в камеру самоуверенно и как-то бесстыдно. Шикарные длинные волосы струятся по гладким, точеным плечам. Пухлые губы растягиваются в развязной улыбке, когда она выравнивает телефон и отходит в сторону.

Отходит ровно настолько, чтобы я отчетливо разглядела ее обнаженное тело и спящего Никиту рядом. Через мгновение девушка забирается на постель и льнет к моему мужу как кошка. Она обнимает его рукой и прижимается щекой к груди. Она ведет себя так уверенно и раскрепощенно, словно проделывала это уже тысячу раз.

Пока прихожу в себя, кажется, что видео зависло, но спустя несколько секунд ракурс меняется: девушка садится по-турецки и решительно вздергивает подбородок, словно готовится к чему-то важному.

Мне же теперь хочется не рыдать, а смеяться во весь голос. За какую-то несчастную секунду внутри моей головы произошел немыслимый переворот. Переворот, от которого вспыхнули щеки, а лицо стало горячим. Словно это не она, а я нахожусь по ту сторону экрана и нагло заявляю права на чужого мужа. Любовница моего мужа широко улыбнулась и наклонила голову, словно дурачась. Ей весело. Очень весело.

«Ну, здравствуй, дорогуша, вот мы и встретились. Честно, мне давно хотелось обо всем сообщить, но Никита просил не торопиться. Ты вцепилась в него как клещ, а мне ждать надоело, уж извини. Как видишь, между нами есть любовная связь. И то, что ты сейчас наблюдаешь – не монтаж, уж поверь. Надеюсь, ты неглупая, и давно поняла, что твой муж выбрал меня. Он с тобой давно не спит, тут даже самая наивная дура, давно бы обо всем догадалась. Но, не суть. В твоих же интересах оставить его как можно скорее. Собирай свои вещички и уходи из дома. Ничего твоего там все равно нет. Надеюсь, ты не станешь и дальше унижаться, делать вид, что ничего не видела? Запомни раз и навсегда. Никита – мой. Не уйдешь сама, дома его будешь видеть по великим праздникам. А потом он сам тебя вышвырнет на улицу как безродную собаку».

Камера дрогнула и запись оборвалась. Несколько минут я сижу в отупении и слушаю, как тикают часы на стене. Чтобы вернуться к жизни, даже дышу часто-часто, как собака, но стало только хуже – закружилась голова. Ощущение, что кто-то невидимый только что содрал с меня кожу и оголил нервные окончания – все так обострилось, что, кажется, я даже слышу, как капает вода из крана в ванной комнате.

Странно, но ноги совсем не идут и стали ватными – наверное, от стресса. Мой муж оказался вовсе не таким прекрасным, как я думала. Интересно, что сейчас чувствует молодая любовница – триумф? Удовлетворение? Злорадство? Сколько времени он меня обманывал и улыбался в лицо? Сколько раз обнимал и целовал, перед тем как поехать к ней на встречу? Собрав остатки самообладания в кулак, на негнущихся ногах прохожу на кухню и залпом выпиваю стакан холодной воды.

Почему даже сейчас я боюсь признать горькую правду? Мы давно стали чужими. Никита отдалился от меня, стал холодным и равнодушным. Его давно не интересует как у меня дела, мы почти не разговариваем. Все это время я находила тысячу оправданий, чтобы объяснить его ужасное поведение.

Я хотела быть хорошей женой. Я притворялась, лишь бы только ничего не замечать! Мне так нравилось в своей зоне комфорта, так нравилось прятаться в своей уютной ракушке, что я обманывала себя день за днем…

Прижимаю ладошки к щекам и стремглав несусь в ванную – умываюсь холодной водой, охлаждаю разгоряченное лицо и застываю напротив овального зеркала. Смотрю на то, как лихорадочно блестят мои глаза, как дрожат слегка приоткрытые губы – а сердце бьется так сильно, что кроме сердцебиения я не слышу ничего вокруг.

Мой муж – предатель. Мерзкий, отвратительный предатель. Он променял меня на другую женщину, а она оказалась очень бойкой и наглой – быстро взяла его в оборот и не стала ждать, когда он сам во всем признается.

А признался бы он? Мне всегда казалось, что я хорошо знаю своего мужа, теперь же не уверена ни в чем. За семь лет я ни разу не видела даже малейшего повода для ревности. Никита вел себя безупречно, и только в последние полгода в нем проснулось то, чего раньше никогда не было – безразличие, снисходительность, черствость, и… умело спрятанное презрение. Все это я старалась не замечать, не «видеть».

Я безропотно «проглатывала» безобидные замечания и насмешки в свой адрес. Я ждала, что в один прекрасный день все станет прежним! И вот – дождалась.

Вместо слез, удушающей волной накатывает ярость – размахиваюсь и со всей силы бью по зеркалу кулаком – блестящая поверхность тут же покрывается сеточкой из мелких трещин.

Это лишь малость, это – ничто, по сравнению с тем, что я сейчас чувствую. А ведь он должен приехать с минуты на минуту. От этой мысли начинает подташнивать. Недолго думая, иду в комнату и бросаю в чемодан только самые необходимые вещи.

Не могу находиться в этом доме. Кажется, еще немного и задохнусь: окружающее давит на меня со всех сторон, вещи, которые совсем недавно были такими важными, мгновенно растеряли свою ценность. Мне ничего не надо. Просто хочу уйти из дома, который внезапно превратился в клетку для мучительных пыток. Все мои чувства, вся любовь, все цели – все превратилось в ничтожную пыль! И что мне остается? Просто растереть ее между пальцев и начать все с чистого листа. Начать заново!

Еще никогда я не бежала до машины с такой прытью – все время казалось, что стоит выйти за порог, как столкнусь с мужем нос к носу. Если это произойдет на самом деле, меня стошнит прямо на его выглаженный костюмчик.

А я еще как дура, старалась, наглаживала рубашки и брюки, вставала с утра пораньше, чтобы угодить. Пусть теперь этим занимается его молодая любовница. Интересно, как быстро ей надоест быть в роли круглосуточной прислуги?

Наверное, мне повезло, но с парковки я выехала без сложностей, и даже не столкнулась с рабочим джипом Никиты по пути. А зачем ему спешить? Он может и сегодня заночевать где-нибудь в отеле в объятиях своей молодухи. Я ведь сама позволила, ни слова не сказала!

Уже за шлагбаумом, я едва не съехала на обочину – вдруг испугалась непонятно чего. Так сильно захотелось вернуться домой, что с трудом переборола желание развернуться. У меня есть машина, есть немного денег на карте. Не пропаду. Да и почему я должна пропасть? Жизнь только начинается! У нас даже детей нет, хотя я очень просила Никиту, и…

Слезы подступают к глазам, и чтобы не разрыдаться, я до упора жму на педаль газа. Раз решила ехать – надо ехать! Сегодня я точно не готова смотреть в его глаза и выслушивать очередной бред про завалы на работе. Пусть прибережет свои небылицы для любовницы. Готова поспорить, она даже не заметит, как быстро окажется в моей шкуре.

Глава 3

МАРЕНОВО

Ехать куда-то в ночь одной мне раньше не приходилось. Все длительные поездки обычно планировал Никита, и он же всегда был за рулем.

А сейчас с непривычки даже ноги загудели. Но, благодаря адреналину, который подпитывал мою ненависть, я даже не заметила, как выехала из города и вот уже не меньше получаса мчусь по пустынной трассе. Встречных машин почти нет, лишь в вдалеке горят огни заправочной станции.

Ощущение, что с каждым километром, который оставляю позади, я отрываю от себя частичку прошлой жизни. И пока еще непонятно, хорошо это или плохо.

Еще не до конца осознаю, что уже завтра с утра, я не побегу к плите и не начну готовить завтрак для мужа. Теперь я предоставлена сама себе. И мне не нужно будет звонить ему и спрашивать, что приготовить к ужину. Странно, но вместе с облегчением на мои плечи будто навалился неподъемный груз – я еще не знаю, как нужно поступить, чтобы ничего не испортить и не сделать хуже, чем есть. Хотя, куда уж хуже?

Что со мной будет, когда первый шок и злость пройдут? Захочу ли я вернуться? Смогу ли простить предательство? Стоило только подумать об этом, как кожа между лопаток покрылась мурашками, и я едва не замотала головой: все что угодно, только не это.

Я не смогу сидеть с ним за одним столом! И пусть, я рублю с горяча, и «повелась» на провокацию разлучницы так молниеносно, я знаю, что не смогу делать вид, будто ничего не случилось. Никита все поймет сразу же, как только увидит мое лицо. За столько лет он прекрасно научился меня «считывать».

Конечно, можно поступить по-умному. Можно держать его на крючке до последнего и измотать все нервы этой девке. Довести ее до истерики и заставить показать свое гнилое нутро. Можно придумать хитроумный план и отомстить за себя. Но – зачем? Зачем, если я все равно не смогу жить с ним дальше…

В который раз за несколько часов волной накрывает отчаяние вперемежку со страхом, и я снова сомневаюсь. Сорвалась, поехала, неизвестно, куда, даже не дала себе время успокоиться и «переварить» произошедшее. Знать бы еще, где нахожусь!

Первый час ночи, куда не посмотри, меня окружает поле, и только вдалеке что-то темнеет. Наверное, лес. Или горы. Зря я поехала. Нужно было остаться в городе и переночевать в гостинице. Прямо как мой милый муженек. Неслышно усмехаюсь под нос и включаю поворотку: до ближайшего города еще ехать и ехать, но где-то недалеко должна быть деревня. Как-то раз мы ее с Никитой проезжали. Может, там получится найти ночлег?

Платить за номер в гостинице в городе не так уж и дешево: одну ночь я бы могла себе позволить, а что делать потом? Приползти домой и с побитым видом встать к плите? Ну, уж нет!

Хорошая дорога кончилась, и колеса сначала зашуршали по гравию, а затем, устало ухнув, пикап едва не провалился в петляющую колею. Ну и кто это такой умный, поставил тут указатель? По такой дороге только трактору и ехать!

Но сдавать назад я не стала: переключила передачу и двинулась вперед «черепашьим шагом». Через несколько минут лесопосадка кончилась, впереди замерцали редкие фонари: осталось километров пять, и я доберусь до деревни.

Конечно, я зря себя обнадеживаю – никто в такое время не пустит в дом незнакомку, и универмагов, конечно же, в этом Богом забытом месте – нет. И зачем сюда свернула? Нужно было заправиться и ехать дальше, до города. Может, все-таки, вернуться назад?

Даю заднюю, выворачиваю руль, но вместо того, чтобы поехать, машина судорожно дергается и глохнет. На приборной панели загорелся значок аварийки. Прекрасно. Вот и приехали! В отчаянии бью ладошками по рулю и откидываюсь на спинку водительского кресла – даже сбежать от мужа нормально не получилось.

Следующие пятнадцать минут я пытаюсь завестись, но все попытки бесполезны. Датчик уровня топлива упрямо показывает, что есть еще полбака бензина. Тогда что случилось, почему машина не хочет ехать?

Выхожу наружу и зябко кутаюсь в куртку – холод пробирает до костей, а вокруг – ни души. Чтобы не торчать тут до утра, придется вызывать эвакуатор. Не на пассажирском же ночевать…

В кармане вибрирует сотовый, и все внутри болезненно сжимается, когда на дисплее высвечивает номер мужа. Надо же, вспомнил. Наверное, только сейчас явился домой и понял, что его никто не встречает.

Замираю в нерешительности, и жду, когда Никите надоест звонить. Надоело довольно быстро, но уже через полминуты он присылает сообщение.

Ну и где тебя носит? Ты время видела?! Надеюсь, машину нигде не угробишь!

Единственное, что его тревожит – это машина. И почему я не удивлена? Бросаю телефон обратно в карман и осматриваюсь вокруг. Выхода – нет, нужно пешком идти на трассу, вызывать эвакуатор и ждать.

Со вздохом закрываю машину и снова лезу в карман – темень такая, что без фонарика не обойтись. Если подверну ногу на какой-нибудь кочке, то даже за руль сесть не смогу.

Вот тебе и все тридцать три несчастья! Получите – распишитесь. Но, где наша не пропадала, как-нибудь справлюсь. Тем более, я девочка немаленькая, в июне сорок три стукнуло… Не поэтому ли мой муженек решил молоденькую пассию завести? Гад. Мерзкий, отвратительный гад!

Отхожу к обочине и свечу фонариком под ноги: в этот момент деревья вдалеке осветились фарами, и из-за поворота показалась машина. Сердце радостно ёкает – слава Богу, даже в этой глуши кто-то еще не спит! Вместе с радостью приходит и запоздалый испуг: и кто там может ехать в такой час? Вряд ли еще одна искательница приключений: таких как я еще поискать надо.

Машина еле ползет, а фары светят тусклым, желтым светом. Грустно вздыхаю, когда старая, явно доживающая последние деньки шестерка тормозит рядом со мной и седой дед со скрипом открывает дверцу:

– Что, красавица, машина у тебя сломалась? – он прищуривает один глаз и с любопытством осматривает мой пикап, – смотри-ка, иномарка, а такая ненадежная. Понаделали ширпотреба, и продают потом за бешеные деньги. За всю жизнь и то не выплатишь!

– Да, дедуль, не в этом дело. По вашим проселочным дорогам только сельскохозяйственной технике ездить можно.

– Не скажи. Моя ласточка прекрасно справляется с любыми препятствиями. А что ты забыла в наших краях? Неужто, родственники в Мареново есть? Что-то не припомню тебя.

Дед рассматривает меня, все так же прищурившись, а я поплотнее запахиваюсь в куртку.

– Случайно свернула не туда. Хотела вернуться на трассу и ехать до города, но машина заглохла и больше не заводится. Бензин есть.

– Вот как. – Дед задумчиво качает головой, – ну в ночи тут ничего не разберешь. Автомеханик тебе нужен. Если хочешь, дотяну тебя на тросе до деревни, а утром в сервис машину отгоним. Ты не думай, наше Мареново не глухомань какая-то, а хорошее, вполне себе функционирующее село. Что скажешь?

– Все равно у меня нет других вариантов. – Улыбаюсь одними губами и чувствую, как в кармане снова вибрирует сотовый, – раз предлагаете ехать в Мареново, значит, так тому и быть.

– Вот и славно. Если что, меня дед Трофим все зовут. Сейчас зацепим тебя и поедем себе потихоньку до бабки Маши. Она хоть и ворчливая, но на улицу точно не выгонит. Да ты не стой, сядь пока в мою ласточку, а то дрожишь как лист осиновый…

Про «вполне себе функционирующее село» дед Трофим явно преувеличил. Обычная уютная деревенька, в которой есть не только местный автосервис, но так же своя пилорама и даже один неплохой универмаг.

Хозяйка большого бревенчатого дома – баба Маша спросонья сначала не разобрала, кто к ней стучит, а потом минут десять шла до ворот. Выслушав сбивчивую историю, она несколько секунд жевала губы, а потом со вздохом распахнула дверь в сени, смерив при этом деда Трофима недобрым взглядом.

А утром я проснулась от восхитительного аромата жареной картошки на сале, и желудок громко заурчал. Несмотря на предупреждение о ворчливости, баба Маша оказалась весьма гостеприимной хозяйкой и пригласила меня к столу. Поставила передо мной тарелку с картошкой, пододвинула вареные яйца, ароматную квашеную капусту, помидоры и огурцы.

– Городская, значит? – сев напротив меня, баба Маша подперла щеку рукой, – не отвечай, сама вижу. Руки у тебя нежные, белые, не приучены к труду. И одежда дорогая. Откуда приехала-то?

– Из Коломны. – Смущенно опускаю глаза и делаю глоток крепкого сладкого чая.

– Вон оно как. – Баба Маша с уважением покачивает головой, – это, ты, сколько мыкалась, чтобы до нас добраться. Мы в ваши края за продуктами ездим раз в месяц. Это ж километров шестьдесят, не меньше. Не ближний свет, между прочим, но Сенька ездит, деваться-то некуда. А куда в ночь-то ехала, случилось чего?

Я молчу. Не говорить же, что сбежала от блудного мужа и ехала в неизвестность. Сейчас понимаю, что поступила очень глупо, но чего только не сделаешь на эмоциях. Никита несколько раз звонил с утра, а потом прислал очередное гневное сообщение, окончательно отбив желание разговаривать. Интересно, что он скажет, если я отправлю ему видео от подружки? От этой мысли даже ладошки вспотели.

– Не хочешь говорить, не надо. – Баба Маша поняла мое молчание по своему, – мы народ простой, в душу не лезем. А машину твою быстро починят, не переживай. Степка – рукастый, к нему всем селом едут. Ты погуляй-ка по деревне, полюбуйся на наши красоты: и речка есть и лес. Ты, небось, в своем городе никуда и не выходила.

– Погуляю, баб Маш. Мне тут не меньше пяти дней торчать. Ваш рукастый Степка сказал, что сломался топливный насос, а его еще заказать надо.

– Ну, надо, так надо. Все, что не делается – делается к лучшему. Ты пока у меня поживи, тут гостиниц нет, чай не курорт.

– Спасибо вам большое. Вы не думайте, я вам заплачу за жилье, у меня есть немного денег.

– А вот этого даже не вздумай. – Баба Маша недовольно поджала рот и насупила брови, – отродясь я денег с гостей не брала. Трудом своим отплатишь, уж работу для тебя я быстро найду. И учти, до обеда спать у нас не принято.