Екатерина Серебрякова
Любовь на десерт

Аня отлично управлялась со своей жизнью после развода: работала кондитером на дому, пряталась от мира за растянутыми свитерами и совсем не думала о своей личной жизни.

Но тётю Ларису совершенно не устраивал такой вариант.

Родственница-гадалка в квартире и один случайный заказ могут навсегда изменить жизнь сразу двух людей.

История самостоятельная. Познакомиться с тётей Ларисой можно в цикле «Предсказания тёти Ларисы»

Пролог

– Пуговкина, соглашайся давай, – зыркнула на меня подруга, подливая вино в гранёный стакан.

– Заказ срочный. Вдруг у меня что-нибудь не получится? Времени переделать не будет. Нет, не получится, наверное, – грустно вздохнула я и закусила вино солëным огурцом.

– Купишь в магазине птичье молоко и обмажешь его кремом, если не получится. Деньги лишними не бывают!

Я тяжело вздохнула и под напором Софочки всë-таки ответила потенциальному клиенту.

«Здравствуйте, да, давайте приму заказ. Какие пожелания по оформлению и начинке?»

«На ваш вкус. Торт килограмма на четыре. Деньги скинул по номеру телефона. Подъеду завтра в районе двенадцати, напишите адрес»

Увидев сумму, которая капнула мне на карту в приложении банка, я округлила глаза и показала Софе баланс своей карты.

– Ого! Богатенький Буратино. Может, ты к нему личным кондитером устроишься? Есть фотка? – подруга уже шарилась по нашей с мужчиной переписке в попытке найти про него какую-то информацию.

А я тряслась от мысли, что за сумму, в два раза превышающую мой прайс, я должна буду выдать не торт, а шедевр кондитерского искусства.

Шёл второй год моей работы на дому. За это время я испекла торты на дни рождения и свадьбы всех своих друзей не по одному разу.

У меня получалось всё лучше и лучше, торты были красивые, вкусные. Все, кто пробовал, всегда нахваливали и обязательно возвращались с заказами.

Но вот я всё ещё занималась самобичеванием и боялась брать большие деньги за свою работу.

Я цены-то повышала всего один раз, когда продукты неприлично подорожали, и я рисковала начать работать в минус.

Софа твердила, что я должна брать за свои шедевры во много раз дороже, но мне было совестно. Я же даже не кондитер по образованию…

– Я тогда от тебя пораньше уйду. Надо в магазин зайти, успеть всё сделать. Ко мне же родственница приезжает сегодня.

– Это которая гадалка? – припомнила Софа.

– Ну типо… Никакая она не гадалка. Всю жизнь работала снабженцем на заводе, а на старости лет понесло тëтку.

– Может, у неё дар открылся? – я хмыкнула, но ничего говорить не стала. – Я к тебе загляну как-нибудь вечерком. Может, нагадает мне какого-нибудь денежного Карабаса-Барабаса…

Я тяжело вздохнула и осушила стакан с вином. Чувствую, меня ждёт весёлая неделька…

Глава 1

– Вот же, черт, – утром, собирая торт, я обнаружила, что забыла купить ягоды. – Знала же, что не надо брать этот заказ. Вот поторопилась, а если бы времени не осталось?

Я ругала саму себя за досадный промах, хотя, нужно сказать, что торт и без ягод смотрелся более, чем достойно.

Я постаралась потратить на него почти весь выделенный бюджет, но за такие деньги торт надо было сусальным золотом украшать.

– Нет, нет, нет, нет, ещё же не двенадцать, – бросив беглый взгляд на настенные часы, я обтерла руки вафельным полотенцем и бросилась к входной двери. – Кто там?

– Родственники! Кого ещё в такую рань может принести.

– Тëтя Лариса? – я отшатнулась от двери, пропуская в маленький коридор женщину с тремя необъятными баулами.

Я не заметила, как меня оттеснили едва ли не в кухню, а родственница по-хозяйски закрыла двери, устроила в прихожей свои сумки и сейчас уже снимала верхнюю одежду перед зеркалом.

– А ты ещё кого-то ждала? В твою квартирку дай бог я помещусь!

– Вы же должны были вечером на поезде… Я вас собиралась ехать встречать.

– Делать мне больше нечего, как на поездах кататься, – фыркнула женщина, проходя в квартиру. – Я себе такси заказала, меня прямо до тебя привезли.

– Из Москвы? – удивилась я.

– Нет, Нюр, с Северного полюса! Из Москвы, конечно. Пока в вашу глухомань доедешь, состариться можно. Руки помыть где?

Я интуитивно ткнула в сторону ванной комнаты, наблюдая, как родственница в длинной чёрной юбке прошуршала за дверь.

По правде говоря, тëтя Лариса не была мне никакой родственницей.

С моей бабушкой они жили в соседних домах и были не разлей вода, лучшими подругами. Только тëтя Лариса в своё время не обзавелась семьёй, так что нянчилась с нами. Считай, вторая бабушка.

Мы её любили так же, как родную, хоть характером она всегда была резкая и своенравная. Но о нас всё равно заботилась и любила как умела.

Вместе с бабушкой они вышли на пенсию, вот только вместо огорода и деревенских сплетен тётя Лариса решила покорять Москву. Единственная, из нашей семьи.

Мы думали, что женщина на старости лет совсем выжила из ума. Но, к удивлению, в столице старушка быстро обосновалась и открыла своё дело. Заделалась в гадалки.

Тут уже ни у кого не осталось сомнений, что после выхода на пенсию крыша подтекать стала не только у её дома.

Конечно, все с сомнением относились к такому увлечению родственницы, но куда было деваться? Жила она хорошо, отправляла нам подарки, звала в гости, сама время от времени приезжала.

Мы тоже ездили к ней. Но только чтобы контролировать, что всё в порядке.

– В столице живу, а к врачу за триста километров пилить надо, – пожаловалась женщина, выходя из ванной. – Ну чего, рассказывай, что ли, как дела. Тортик готовишь? К моему приезду, что ли? Так я ж сладкое не ем.

– Нет, нет, это для клиента, – я торопливо убрала торт в коробку и сунула в холодильник. – Вы тортики не трогайте, пожалуйста, а в остальном квартира в вашем распоряжении.

Но женщина и без меня уже хозяйничала по шкафам, оценивая состояние квартиры и кухни. И, судя по её реакции, удовлетворительным его не находила…

– Ладно, закажем доставку. Есть тут курьеры в вашем захолустье? Или самой в магазин тащиться надо?

– Вообще есть… Но я сейчас всё равно в магазин. Если что-то нужно, говорите.

Но тëтя Лариса махнула рукой и плюхнулась на стул в кухне, осматривая мой старенький, но чистый ремонт.

– Мужика так и не завела себе?

– Я недавно развелась, мне не до этого, – я постаралась отделаться от неудобных вопросов, но для тёти Ларисы неудобных вопросов не существовало.

– Так чай третий год пошёл. Или ты сорок лет собралась оплакивать свой неудавшийся брак? Ничего, я тебе мужа быстренько нагадаю. У меня таких как ты знаешь сколько?

– Тëть Ларис, я Вас с детства знаю. Вы даже на кофейной гуще не гадали раньше, какие предсказания? Оставьте это своим клиентам, а мне никакого мужа не надо. Я в магазин схожу. Быстро.

– Мужа ей не надо, – проворчала мне вдогонку женщина. – Всем, главное, надо, а ей не надо.

Я отмахнулась, сунула ноги в ботинки, накинула старенький пуховик и с пакетом в кармане пошла в местный продуктовый.

В магазинах меня уже знали. Всегда откладывали свежие поставки молочки и ягод, знали, что я регулярно прихожу за покупками. Некоторые из сотрудников даже заказывали у меня торты себе или родственникам.

За почти три года работы базу клиентов я насобирала приличную. Заказы шли регулярно, а в праздник так вообще спать не приходилось.

Наверное, будь у меня ценник немного повыше, давно бы накопила на новый ремонт, отпуск в Турции и красивую шубу. Но я не стремилась. Зачем мне это? На самое необходимое денег хватало и ладно.

После того, как я наконец решилась подать заявление на развод, в жизни наступил какой-то период серости и апатии. Я перестала краситься. Зачем? Мужа ведь нет, да и работаю я из дома – никто не видит.

Рабочие офисные платья сменились объемными свитерами и джинсами. Удобно, да и проще прятать наетые за период развода килограммы.

За полгода я вместе со своей квартирой пришла в состояние уныния. И как-то вместе с ней мы там и остались…

Я торопилась домой, чтобы успеть закончить украшение торта и сфотографировать его заказчику. Обычно у меня требуют чуть ли не профессиональную фотосессию заказа вместе с видео и обработкой.

Но этот клиент какой-то странный. Деньги скинул и пропал. Ни тебе назойливых сообщений в два часа ночи, ни правок, ни пожеланий из разряда «Какой-то торт сильно зелёный, давайте сделаем его цвета такой жёлтой зелени».

– Я вернулась, – крикнула я женщине из коридора, разматывая объемный шарф.

В квартире было подозрительно тихо.

Либо родственница уже организовала перестановку в моей комнате по «фен-шую», либо только что-то затевала…

– Тëть Ларис, Вы тут? – оставив в прихожей верхнюю одежду, я прошла в комнату.

Очки с улицы немного запотели, так что сейчас я видела происходящее как в тумане. Только два тёмных силуэта за небольшим журнальным столиком.

– Нюр, пойди пока на кухню. Занята я.

– А… – я наконец сняла очки и протерла запотевшие стекла.

За столиком напротив женщины сидел мужчина лет тридцати пяти в клетчатой рубашке и смотрел то на меня, то на разложенные перед ним карты.

– Говорю тебе, счастье большое вот-вот встретишь. Сердце у тебя давно одинокое, скучает по любви. Нужна хорошая женщина, хозяйственная, – приговаривала тётя Лариса, тыча в карты.

Я даже растерялась.

Не понимала, то ли родственница открыла в моей квартире филиал своего колдовского кабинета, то ли успела пройтись по соседям и найти клиентов.

Хотя мужчина не походил ни на моего соседа, ни на типичного клиента гадалки.

Увидь такого в подъезде, я бы запомнила. В нашей пятиэтажке одни старики да алкаши живут.

А этот очень даже приличный. Невысокий, но плечистый, гладко выбритый с уложенными короткими волосами, по-мужски красивыми чертами лица. И, судя по всему, одинокий.

Неужели люди настолько отчаиваются, что несут свои деньги шарлатанам?

– Это всё, конечно, очень здорово, но можно я торт заберу и пойду?

Тут у меня глаза округлились до размеров чайного блюдечка, а коленки подкосились.

– Вы… Вы за тортом… Простите, пожалуйста. Проходите на кухню, я его вам сейчас отдам, – я тут же засуетилась и поспешила вырвать мужчину из рук своей родственницы.

– Ещё один Фома неверующий! – расстроилась тëтя Лариса, сгребая карты в кучу. – Приворожит тебя скоро какая-то женщина, вот увидишь!

Я заливалась румянцем с бешеным желанием выставить одну конкретную женщину из своей квартиры. Стыдно было ужасно!

– Простите ещё раз за эту сцену, – извинялась я уже на кухне. – У меня родственница внезапно приехала. Она немного… Экстравагантная. Но безобидная. Я сейчас тортик ягодами закончу украшать и вам отдам. Может, какие-то правки внести нужно?

Я достала торт из холодильника и выложила на стол, чтобы мужчина оценил.

Он окинул его незаинтересованным взглядом и пожал плечами.

– Да вроде бы ничего не надо. Главное, чтобы вкусный был.

– Надеюсь, что понравится.

Трясущимися руками я доделывала торт, молясь, чтобы мужчина потом не накатал на меня гневный отзыв. Гадалка в квартире… Это не соответствует ни нормам санпина, ни нормам морали.

Мужчина, пока я возилась с ягодами, стоял у меня на кухне, осматриваясь по сторонам.

Стало даже как-то стыдно за свои обои в цветочек, которые переклеить стоило ещё пять лет назад.

Боковым зрением я ловила на себе взгляды мужчины время от времени. Но он, наверное, просто контролировал, чтобы я не сделала с тортом чего-нибудь лишнего.

В конце концов я всё запаковала в красивую коробку, перевязала ленточкой и подала мужчине.

– Вот, приятного аппетита.

– Спасибо. Сколько я должен?

– Вы же уже перевели деньги. Там и так было больше, чем нужно.

Окинув меня каким-то странным взглядом, мужчина оставил на столе несколько купюр и вышел из кухни.

Я не успела его остановить, как он уже прощался в коридоре.

– Лариса Ивановна, спасибо за гадание, я денежку на комоде оставлю. До свидания.

Ошарашенными глазами я смотрела на этого сорителя деньгами и не знала, что сказать.

Из состояния оцепенения меня вывела тëтя Лариса. Женщина забрала с комода деньги, сунула их за пазуху и скомандовала мне идти на кухню завтракать.

– Я уже ела сегодня, – пробурчала сквозь зубы.

– Ешь ещё. Хоть на человека стала похожа, а-то раньше кожа да кости.

– Бабушка и мама наоборот говорят, что я растолстела.

– Много они понимают? – хмыкнула тëтя Лариса, открывая какие-то пластиковые контейнеры. – Мужики не собаки, им кости не интересны. Ешь давай. Хоть побалую тебя, пока в гости приехала.

Спорить я не стала. Придвинула к себе контейнер с какими-то блинчиками и без энтузиазма запустила в них вилку.

– Тëть Ларис, вы, конечно, чувствуйте себя как дома, но не трогайте моих клиентов, пожалуйста. А если обо мне плохие отзывы напишут? Я на что жить буду?

– А чë о тебе плохие отзывы писать? Торты у тебя вкусные? Вкусные. Что ещё надо?

– Ну вдруг слух какой пустят, – не унималась я. – У нас не Москва, город небольшой, сплетни быстро разлетаются.

– Так хорошо. Сарафанное радио. А что люди думают – не твоё дело. Пусть хоть в единорогов верят! Тебя чужое мнение заботить не должно.

Я отрицательно покачала головой, но не решилась спорить.

У меня так никогда не получится… Не думать, что о тебе говорят другие – представить страшно!

Мама с детства воспитывала меня послушной девочкой. Учила уважать старших, не перечить, не совершать ошибок.

Я выросла, и самым моим большим страхом стало разочаровать окружающих. Казалось, если обо мне будут плохо думать, я просто не переживу такого позора.

– Как тебе, кстати, Михаил?

– Кто? – сначала не поняла я.

– Ну клиент твой. Щедрый мужик, хороший. Воспитанный, работящий. Че думаешь?

– Думаю, что кому-то с ним очень повезёт. А я мужчину не ищу. Мне и одной хорошо.

Чтобы закрыть тему, я встала из-за стола, выбросила контейнер в мусорку и ушла в комнату, где с утра не успела разобрать поглаженное бельё.

С моей стороны было наивно полагать, что тëтя Лариса поймёт мой намёк на нежелание продолжать разговор.

Женщина быстро материализовалась в комнате с кружкой чая и устроилась в кресле напротив меня.

– Рассказывай, кто обидел? Мужик твой во время развода? Я сразу говорила, что он козёл.

– Я не хочу это обсуждать. Мы развелись, не сошлись характерами. Так бывает.

– Ты эти сказки матери своей рассказывать будешь, – осадила меня тëтя Лариса и громко швыркнула чаем. – А мне правду говори. Имущество отжал? Гулял? Пил? Бил?

Я даже усмехнулась одними уголками губ. Какое точное попадание в моего бывшего… Ни отнять, ни прибавить.

Обнимая комплект постельного белья, я опустилась на край кровати и тяжело вздохнула, вспоминая свою нелёгкую жизнь в браке.

– Он оказался не тем, за кого себя выдавал в первые годы… Стал больше работать. Я радовалась, думала, заживём, в отпуск съездим. Но все его деньги уходили на гулянки и других женщин. А я работала на двух работах, чтобы покупать продукты и ипотеку выплачивать.

К горлу подступил комок, но я пообещала себе больше не плакать из-за бывшего. Он вряд ли плачет, вспоминая меня в объятиях новой жены.

– На работе нервничал, начал пить. Сначала немного, чтобы расслабиться, а потом уже не просыхал. Пару раз ударил по пьяни. А на развод я подала, когда после очередной драки потеряла ребёнка. Поняла, что больше не могу так…

Я уткнулась носом в наволочку и попыталась загнать слезы обратно, но они предательски катились градом по щекам.

Ещё никому я не рассказывала о своей жизни в браке. Боялась, скрывала. Со стороны мы были очень даже неплохой семьёй. Я не могла допустить, чтобы кто-то узнал, что за дверями квартиры мы ругаемся каждый день и бьем посуду.

– Ну тихо, тихо, нашла из-за кого плакать, – сетовала тётя Лариса, прижимая меня в свои объятия. – Козëл этот даже волоса твоего не достоин, а ты убиваешься. Почему матери не рассказывала?

– Зачем? – всхлипнув, спросила я. – Она с детства мне твердила: «Терпи. Такая женская доля. Погуляет и вернётся. А если бьёт, сама виновата». Только где я виновата? Что работала как лошадь, света белого не видя? А потом ещё и ему отдала квартиру, за которую сама почти полностью заплатила?

– Мать твоя дура. И бабушка такая же, – в сердцах сказала Тëтя Лариса. – Обе всю жизнь терпели. И что толку? Галина перекрестилась, когда её благоверный помер, прости Господи. В этом, что ли, счастье? Ждать, когда твой муж скопытится, чтобы пожить для себя? А если ты раньше скопытишься? Так и не увидишь света белого. Молодец ты, правильно, что ушла. Надо было вообще без штанов его оставить.

– Да я была рада, что сама живая ушла, – сказала честно. – А деньги что… Ещё заработаю.

– Ну и правильно. А себя и здоровье потом ни за какие деньги не купишь.

Я согласно кивнула, растерла слëзы по щекам и шумно вздохнула. Надо бы перестать плакать по этому поводу.

– А мужика мы тебе хорошего всë-таки найдём. Такое счастье надо в добрые руки пристроить. А-то сколько их неприкаянных ходит?

Глава 2

Я возвращалась с другого конца города, навьюченная коробками и пакетами. Хорошо, хоть позволила себе заказать такси. Раньше экономила, ездила на автобусе со своими котомками.

Но вчерашний разговор по душам и литр выплаканных в подушку слез заставили задуматься. Может, уже пора начать быть хорошей не только для других, но и для себя? Сделать хоть что-то, что порадует меня саму?

– Тëть Ларис, я… дома.

Последнюю фразу я сказала прямо в грудь мужчине, который разувался на коврике в моей прихожей.

Стянув с носа очки, а с глаз – съехавшую шапку с помпоном, в мужчине я узнала своего вчерашнего клиента.

За секунду в голове пронеслись мысли от «Ему не понравился торт и он хочет вернуть деньги» до «Тëтя Лариса сманила его в свои сети».

Михаил смотрел на меня с ноткой недоумения. Будто удивился, увидев меня в собственной квартире.

– Тëть Ларис, а что здесь, собственно, происходит? – первой выйдя из состояния шока, я последовала в комнату, где родственница с серьёзным видом раскладывала карты.

– Нюр, не мешай. У меня дело важное.

– Я же попросила не трогать моих клиентов, – прошипела сквозь зубы.

– Я к нему и пальцем не прикоснулась! Михаил, проходите, проходите, кое-что важное Вам надо сказать.

– Что-то произошло? У вас всё в порядке?

Мужчина взволнованно осмотрел меня. Как будто это я его сюда вызвала! Или он имел ввиду всë ли в порядке у меня с головой?

– Да ей-то что будет. Вы сюда смотрите! – женщина ткнула в карты, и мы с Михаилом непонимающе переглянулись. – Не понимаете? Неучи! Беда большая, опасность! Какая-то женщина на вас её накличет…

– Знаете, если я сегодня не уеду на работу, со мной и впрямь случится большая беда, – мужчина постарался тактично обозначить границы.

– Шутки шутишь? Вот не веришь мне? Не до работы будет, если не поверишь!

– Так, тётя Лариса, прекратите сейчас же, – скомандовала я родственнице, указывая на её карты, купленные на маркетплейсе. – Михаил, ради Бога, извините. Вышло недоразумение. Давайте я оплачу вам такси до работы?

– Да я на машине, сам доберусь. Больше мне карты ничего сказать не хотят? Я могу идти?

– Иди, пока можешь, – обиженно буркнула тëтя Лариса. – Но я тебя предупредила.

– Обещаю быть осторожным, – сохраняя внешнее спокойствие, мужчина откланялся и уже собирался уйти, но задержался на мгновение. – Дверь у вас разваливается, надо бы заменить…

Будто для демонстрации несовершенства этой квартиры, Михаил потянул на себя кусок пленки, отошедший от ДСП. Тот отпружинил обратно к двери, а потом…

– Чëрт!

На моих глазах за мгновение Михаил согнулся пополам, рукой держась за лицо.

Я так перепугалась, что сама чуть не свалилась в обморок к его ногам.

– Ч..что, что случилось? – в панике я схватила телефон, чтобы вызвать скорую, но поняла, что не знаю ни номера, ни жалоб пациента.

– Кусок, кажется, в глаз отлетел, не могу открыть.

– А я предупреждала, – на фоне ворчала тётя Лариса, но я была буквально парализована паникой, поэтому не очень-то внимательно её слушала.

– Нужно в больницу, наверное. Или в скорую звонить?

– И на кладбище сразу, чтобы место забронировать, – сыронизировала родственница. – Тут глазная клиника недалеко. Поезжайте, там должны принять. Скажете, что мои знакомые.

Я даже не стала ничего уточнять. Просто кинулась в коридор собираться и помогать мужчине, потому что сам он всё ещё шипел от боли и видел только одним глазом.

– Такси сейчас подъедет, – суетясь, пробормотала я. – У вас документы с собой? Паспорт, полис, СНИЛС…

– Ещё свидетельство о разводе и прививочный сертификат, – усмехнулась тëтя Лариса. – Поезжайте уже, вас примут. Я сейчас договорюсь.

Задавать лишних вопросов времени не было, так что, взяв мужчину под руку, я поспешила спуститься к подъезду.

В машине Михаил перестал шипеть как дикий кот. Но его попытки открыть глаз успехом всё равно не увенчивались.

Я отдышалась, перевела дыхание, посмотрела на ситуацию трезвым взглядом и уговорила себя, что жизни мужчины ничего не угрожает. Надеюсь, меня не посадят за причинение вреда здоровью старой дверью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.