Миранальда
Сергей Кузьмин

Иллюстрация обложки https://app.klingai.com

© Сергей Кузьмин, 2025

ISBN 978-5-0068-1918-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Солнечная девочка

Глава «Сон»

Солнечный тёплый свет словно жидкий мёд, заливал необъятную поляну на опушке диковинного леса. Воздух трепетал и искрился мириадами пылинок, танцующих в золотых лучах. Здесь, в этом удивительном сне, маленькая Миранальда была не просто девочкой – она была волшебницей, хозяйкой этого рая. Её босые ножки то ступали по изумрудной траве, шелковистой и прохладной, то отрывались от земли, и она парила в воздухе, подобно пушинке одуванчика, и с высоты любовалась своим царством.

Поляна была живым ковром из тысяч невообразимых цветов. Здесь росли небесно-голубые колокольчики, звенящие тихой музыкой, алые купола-цветы, в которых собиралась утренняя роса, и золотистые звездоцветы, испускающие мягкое сияние. Рядом высился лес из деревьев с огромными, узорчатыми листьями, отливавшими бирюзой, малахитом и янтарём.

Вместе с Миранальдой на поляне резвились её верные помощники – забавные и трогательные существа, которых она ласково называла Фантазиками. Вот круглобокий Фонтазик-ру катится, как мячик, смешно переваливаясь с боку на бок. А вот резвая Фонтазик-раш, вся покрытая перламутровыми пузырьками, с звонким смехом разбрызгивает вокруг себя капли радуги. А вот добродушный Фонтазик-ра. Он похож на милое полуовальное существо с бархатной шкуркой цвета утренней зари. Шеи у него нет, и его улыбчивая мордочка с большими, добрыми глазами просто украшает его пухлое туловище. Усердно полив из леечки-ракушки несколько хрупких, лунно-белых бутонов, он теперь старательно тянет один из них своими мягкими лапками, пытаясь сделать его длиннее и краше.

Миранальда, пролетая мимо, не могла сдержать звонкого, переливчатого смеха. – Фонтазик-ра, милый, так цветы не вырастут! – воскликнула она, мягко приземляясь рядом. – Ты их просто вытащишь из земли или, не дай лес, оторвешь. Сила не в руках, а здесь! – она приложила ладошку к своей груди. – Надо просто один раз отчётливо и ярко-ярко представить, какие они уже стали – большие, сильные и невероятно красивые. И отпустить этот образ. Он сам исполниться. Мироздание само найдёт способ его осуществить. Какую красоту ты им подаришь в своих мыслях-образах, такой они и станут.

– «Но я же представлял!» – прожурчал расстроенный Фонтазик-ра, и его большие глаза стали совсем грустными.

– «Я всё время думал, как они растут и хорошеют. Но ничего не вышло».

Миранальда снова заразительно рассмеялась, её смех был похож на мелодичный перезвон хрустальных колокольчиков. – Я видела твои образы, Ра! Всё дело в том, что ты слишком суетишься. Ты постоянно представляешь, как они растут, и этим только мешаешь. Ты своими мыслями представляешь их то одними, то другими, то тянешь их вверх, то добавляешь и изменяешь цвета, и бедные цветы просто не знают, что им делать! Да и краски в твоих мечтах слишком бледные и бедненькие, много серенького, а серым цветам здесь нет места. Нужно один раз, очень чётко и ясно, представить их уже большими, уже прекрасными, уже распустившимися! Увидеть их в сочных, ярких красках! А потом – отпустить этот образ, поверить в него и не мешать волшебству самому происходить.

– «Ох, – вздохнул Фантазик, – мне куда легче просто поливать их и ждать, когда же они сами вырастут».

– Не отчаивайся! – ласково сказала Миранальда. – У тебя обязательно всё получится. Вон посмотри вокруг – у меня же получилось создать вас, моих неповторимых Фантазиков! Вы не идеальны, но в этом и вся прелесть. Вы живые, вы настоящие, и вы можете расти сами и изменяться.

Она взглянула ввысь, где солнце стало немного мягче. – А мне пора возвращаться и просыпаться, – тихо прошептала она. – Скоро мама придёт меня будить.

На этом месте показать название сказки «Миранальда»

автор «СК»

Глава «Новый день»

…Миранальда открыла глаза.

Лучи утреннего солнца робкими зайчиками танцевали на стене. Воздух в комнате был наполнен знакомым и таким уютным запахом свежего хлеба, доносившимся с кухни. А сквозь него пробивался ласковый, словно пение птицы, голос мамы:

– Миранальда, солнышко моё, пора просыпаться… вставай, умывайся и идём завтракать.

Девочка сладко потянулась, как маленький котёнок, сбросила с себя лёгкое, воздушное одеяльце, расшитое весёлыми ромашками и васильками, и, словно пушинка, соскочила с кровати. Босиком, весело топая по тёплому деревянному полу, она выпорхнула из спальни и помчалась навстречу маминому голосу.

– Мамочка, моя самая любимая! Вот и я! – звонко воскликнула она, обвивая руками мамины колени и зарываясь носом в мягкий домашний халат, от которого пахло ванилью и любовью.

Мама, улыбчивая и нежная, погладила её по спутанным за ночь волосам.

– А папочка уже позавтракал? – обеспокоенно спросила Миранальда, поднимая на маму свои большие, ясные глаза.

– Не только позавтракал, но и уже умчался на работу, – ответила мама, проводя рукой по её щеке.

– Ничего, – философски заметила девочка, – я его сегодня вечером крепко-крепко расцелую. Целых сто раз!

Мама Миранальды была стройной, как молодая берёзка, молодой и прекрасной, словно фея из снов. Ей было около тридцати, и в её светлых, добрых глазах всегда горели искорки задора. А самой Миранальде только-только исполнилось шесть, и уже второй год её водили в уютный частный детский садик «Светлячок», который находился прямо в их же огромном доме-буке «О».

Вскоре, взявшись за руки – большая мамина ладонь надежно укрывала маленькую дочкину ручонку, – они вышли из квартиры. Их ждал недолгий путь по бесконечным, сверкающим чистотой коридорам их высотного дома. Дом и правда был огромным, в двадцать восемь этажей, и с высоты птичьего полёта напоминал гигантское кольцо или букву «О». Пролетев на лифте с весёлым гудением несколько этажей вниз, они вышли на второй, где и была их цель.

Дверь в группу была уже открыта. На пороге их, сияя своей фирменной улыбкой до самых ушей, стояла воспитательница – молодая, полная энергии девушка, ровесница мамы.

– Здравствуйте, наши любимые! – радостно приветствовала она их.

– Здравствуй, Анна Сергеевна! – хором ответили мама и Миранальда.

Мама мягко подтолкнула дочку вперёд, передавая её в надёжные и заботливые руки воспитательницы.

– До вечера, моя радость! Слушайся Анну Сергеевну! – сказала мама, нежно помахав рукой, и в этом взмахе – целое море любви и «до вечера».

Миральда машет в ответ и поворачивается к новому дню, полному чудес, пусть даже и не таких волшебных, как во сне, но от этого не менее настоящих.

Новый день начинался.

Глава: «Солнечная девочка»

Миранальда безгранично обожала свою воспитательницу, Анну Сергеевну. Та была для неё воплощением добра и терпения, настоящей взрослой феей из мира людей. Но и сама Миранальда была для детсада своим собственным маленьким солнышком.

Стоило ей переступить порог группы «Светлячок», как комната буквально преображалась. Казалось, не только ясное утро заглядывало в большие окна, но и частичка её волшебного сна просачивалась в реальность вместе с ней. Воздух наполнялся каким-то особым, тёплым сиянием, и даже пылинки в солнечных лучах начинали танцевать веселее.

От Миранальды всегда исходила необъяснимая, сердечная теплота. Это было не просто физическое тепло, а ощущение безопасности, радости и полного принятия, которое чувствовали все вокруг. Она могла всегда найти ко всем особый подход и примерить самых непремеримых. Все дети к ней прислушивались.

Даже самые упрямые и капризные малыши, которые утром с плачем расставались с мамами, едва завидев её затихали и утирали слёзы. Серёжа, который вечно хмурился и отбирал игрушки, увидев входящую Миранальду, вдруг отпускал совочек и неуверенно улыбался. Марина, скромная и тихая девочка, тут же оживала и тянулась к ней, словно росток к свету. А непоседливый Миша, которого было не унять, переставал носиться по группе и с интересом смотрел, во что же эта девочка-загадка будет играть сегодня.

Они все – и Марина, и Миша, и Серёжа, и другие ребята – безоговорочно любили Миранальду. В её присутствии забывались обиды, а скучные кубики превращались в стены волшебного замка. Дети, обычно ревниво охранявшие свои машинки и куклы, сами наперебой предлагали ей самые лучшие игрушки, лишь бы она села играть рядом. Они инстинктивно чувствовали исходящий от неё свет и старались прикоснуться к нему, подойти поближе, посидеть рядышком на ковре во время чтения сказок.

И если Анна Сергеевна была мудрой правительницей их маленького государства, то Миранальда была его доброй душой и живым символом счастья, к которому тянулись все маленькие сердца.

Глава: «Урок доброты»

Едва Миранальда переступила порог группы, согревая его своим незримым светом, как навстречу ей, словно маленький, напуганный ветерок, подлетела Марина. Глаза девочки были наполнены блестящими, как утренняя роса, слезинками, а губки дрожали.

– Миранальда, – всхлипнула она, цепляясь за руку подруги, – Сережа… он отобрал мою Дашу! Мою самую любимую! И не отдаёт… Посадил её в свою грубую машинку и сейчас катает, а у неё платье новое…

Миранальда мягко обняла Марину за плечи, и от этого прикосновения тёплого и успокаивающего, как первый луч солнца, Марина немного перестала дрожать.

– Мариночка, милая, – тихо и мудро заговорила Миранальда, – Сережа не плохой. Он совсем не плохой. Он такой же, как мы все, просто его солнышко иногда прячется за тучки, и ему становится грустно. А когда грустно, очень хочется, чтобы кто-то заметил и подарил немножко внимания. Вот он и привлекает его как умеет.

Взяв подругу за руку, Миранальда подвела её к шумному уголку с машинками. Там Сережа с нахмуренным, сосредоточенным личиком и сжатыми кулачками с грохотом возил по полу ярко-красный грузовик, в кузове которого сидела бедная кукла Даша с перекошенным от «страдания» фарфоровым личиком и помятым, в пылинках, кружевным платьицем.

Миранальда присела на корточки, чтобы оказаться с Сережей на одном уровне. Её голос прозвучал не как упрёк, а как самое интересное предложение в мире.

– Сережа, посмотри-ка, – сказала она, словно открывая великую тайну. – Бедная наша Даша! Её такое красивое платье совсем запылилось в твоей быстрой машине. И, кажется, даже помялось. Ей же неудобно быть такой на важной прогулке! Как же так?

Сережа замедлил грузовик и с искренним изумлением посмотрел на куклу, словно видя её впервые. Его собственный гневный порыв был уже забыт.

– Её нужно срочно привести в порядок! – с энтузиазмом продолжила Миранальда. – Вымыть, причесать и переодеть во что-нибудь нарядное. С этим лучше всех справится Марина, она же лучшая хозяйка для Даши! А ты пока осмотри свою мощную машину – не отвалилось ли колёсико после такого крутого заезда? Может, её нужно «заправить» бензином из кубиков? Вы же сегодня, наверное, на очень важную встречу едете?

Лицо Сережи просияло от внезапно свалившейся на него ответственности. Он уже не был «плохим мальчиком», отобравшим куклу. Он был важным водителем, готовящим свой транспорт к ответственной миссии.

– Да, точно! – важно сказал он и бережно, почти с рыцарской галантностью, вынул куклу из кузова. – На, Марина, приведи её в порядок. Мы скоро выезжаем!

Марина, чьё лицо уже сияло, как майское утро, с благодарностью взглянула на Миранальду и приняла свою Дашу. – Я надену на неё самое красивое платье с бантиками! Она будет как принцесса! – прощебетала она и помчалась к кукольному комоду.

Сережа же тут же увлёкся диагностикой своего «автомобиля», начав усердно проверять колёса.

С самого начала этой сцены за ними с теплой улыбкой наблюдала Анна Сергеевна. Она стояла у полки с книгами, будто выбирая новую сказку для чтения, но её добрые, лучистые глаза были прикованы к троим детям. Она не вмешивалась, доверяя мудрости Миранальды. И на её губах играла лёгкая, счастливая улыбка. Она вновь и вновь поражалась этому дару – умению одной маленькой девочки гасить бури и превращать слёзы в смех, а обиды – в общую игру. В её группе росло настоящее маленькое чудо, и это наполняло её сердце гордостью и нежностью.

Глава: «Живые картинки»

Солнце ласково грело спины малышам, резвящимся на площадке. Воздух был напоён сладковатым ароматом скошенной травы и пряным запахом цветущих на клумбе бархатцев. После дневного сна мир казался особенно ярким и дружелюбным.

Марина, не отходя от своей подруги ни на шаг, наконец решилась задать вопрос, который не давал ей покоя весь день. Она держала Миранальду за рукав её желтой, как цыплёнок, кофточки и шла с ней рядом по тёплой, утоптанной дорожке.

– Мира… – начала она, понизив голос до доверительного шёпота. – А как тебе так удаётся? Этот Серёжа… он же такой задира, упрямый, как ослик. Он даже Анну Сергеевну не всегда слушается. А тебя – слушается. Ты его что, заколдовываешь?

Миранальда повернула к подруге своё озарённое веснушками и добротой личико и рассмеялась. Её смех был похож на звон маленьких хрустальных колокольчиков.

– Ой, Мариночка, какое колдовство! Я его совсем не колдую и не подчиняю. Он просто становится самим собой – добрым и заботливым. А я ему в этом немножко помогаю.

– Как это? – недоумённо сморщила носик Марина.

– Ну, я просто… представляю его таким. Очень ярко. Как будто он уже именно такой – хороший. И всё. Наверное, все так могут, просто не пробовали или не верят, что это работает.

Глаза Марина расширились от изумления и надежды. – Мира! И я… я так смогу? А как это – представлять?

– Это значит – фантазировать. Только не так, как в книжках читать, а как в жизни происходит. Создать у себя в голове живую-живую картинку, самую красивую, – объясняла Миранальда, её глаза сияли тёплым, ванильным светом. – Вот видишь эти цветы? – она кивнула на пышную клумбу. – Представь, что на них резвятся не просто бабочки, а огромные, диковинные бабочки с крыльями из бархата и перламутра. Их крылья переливаются всеми цветами радуги: алым, сапфировым, изумрудным. Как в самой настоящей сказке. И так оно и будет!

Марина на мгновение задумалась, а затем её лицо омрачилось сомнением. – Но… это же будет понарошку? А я хочу, чтобы взаправду.

Миранальда лукаво улыбнулась. – А ты представь, что цветы без бабочек – это и есть понарошку, скучно и неживое. А как только ты представишь бабочек – всё сразу станет взаправду, ярко и весело! Попробуй!

Сжав кулачки от усердия, Марина крепко зажмурилась. Было видно, как она вся напряглась, нахмурила свои светлые бровки и даже кончик языка высунула от старания. Она пыталась, очень-очень сильно пыталась «увидеть» эту картинку. Через несколько секунд она с надеждой распахнула глаза и уставилась на клумбу.

Но клумба была прежней. Красивой, но обычной. Никаких сказочных бабочек.

У Марины от разочарования задрожала губа. – Не получается… Наверное, я не так думаю…

– Мариночка, милая, – нежно прошептала Миранальда, – не надо думать. Надо чувствовать, видеть. И не стараться сильно. Надо просто… позволить картинке появиться и оживиться взаправду. Вот, смотри…

Миранальда не стала зажмуриваться или напрягаться. Она просто мягко улыбнулась своей особенной, тёплой улыбкой, от которой щёки её становились круглыми, а глаза превращались в два весёлых полумесяца. Она посмотрела на цветы добрым, любящим взглядом, словно приветствуя старых друзей.

И казалось, ничего не произошло. Не грянул гром, не блеснула молния.

Но вдруг… Воздух над клумбой взмёллся, заколыхался. И будто из самого солнечного света, из аромата цветов и из детского смеха материализовались они.

Великолепные, размером с ладошку, бабочки. Их крылья были не просто разноцветными – они были словно сотканы из тончайшего шёлка, расшитого волшебными узорами сияющими пылинками. Одна была цвета зрелой малины с золотыми крапинками, другая – фиолетово-синей, как ночное небо, с серебряными лунными дорожками. Они плавно кружились в танце, садясь на бархатцы, и казалось, от их крыльев исходит тихий, мелодичный шелест.

Марина на секунду застыла с открытым от изумления ротиком, забыв и о Миранальде, и о своём неудачном опыте.

В это время несколько детей у песочницы разом ахнули. – Анна Сергеевна! Анна Сергеевна! Смотрите-ка!!! – зазвенели их восторженные голоса. – Какие бабочки! Огромные! Красивые!

Все, включая задиру Серёжу, бросились к клумбе, чтобы рассмотреть диковинных гостей.

Анна Сергеевна, которая как раз помогала завязывать кому-то сандалик, подняла голову. И замерла. Её лицо выражало не просто удивление, а полнейшее, абсолютное изумление. Она, выросшая в деревне и знающая всех местных бабочек, никогда в жизни не видела таких созданий. Они казаться пришелицами из другой, более яркой и доброй реальности. Она медленно поднялась, не в силах отвести взгляда от этого тихого, невозможного чуда.

Марина, подхваченная всеобщим восторгом, с визгом радости помчалась к клумбе вместе со всеми, полностью позабыв в этот миг о своей волшебной подруге.

А Миранальда осталась стоять в стороне, всё с той же лёгкой, загадочной улыбкой на губах. Она смотрела, как её друзья радуются, и её собственное солнышко внутри светило ещё ярче. Она подарила им чудо, и их счастье было для нее лучшей наградой.

Глава: «Солнышко в маминых глазах»

Мама Миранальды работала допоздна, а папа заканчивал свою работу ещё позже. К тому времени, когда мама забирала Миранальду из садика, солнце уже клонилось к закату, окрашивая стены их огромного дома-кольца в нежные персиковые и сиреневые тона. Воздух становился прохладнее, пахнул вечерней свежестью и чуть слышным ароматом чьего-то ужина, доносившимся из открытых окон.

Миранальда была почти последней. Она тихо сидела на мягком диванчике в приёмной, обняв свои коленки, и наблюдала, как Анна Сергеевна поливает тёмно-зелёный фикус в углу. Она не скучала – в её голове плавали лёгкие, воздушные образы прошедшего дня: бабочки, смех детей, удивлённое лицо воспитательницы.

Дверь открылась, и впустила с собой лёгкий ветерок и маму. От мамы пахло уличным воздухом, духами с запахом фиалок и лёгкой усталостью.

– Прости, что так поздно, моя радость, – сказала мама, её голос звучал немного уставше, но таким же ласковым. Она взяла дочкину курточку и помогла ей одеться.

Они вышли на улицу, и Миранальда, крепко держа маму за руку, задумчиво смотрела под ноги на свои яркие, подсвеченные закатом босоножки.

– Мамочка, – начала она тихо, почти шёпотом, – а может, я сама буду ходить домой? Тебе же будет легче. Мы ведь живём прямо тут, в одном доме. Я уже большая, я справлюсь.

Мама остановилась и посмотрела на дочь. В её прекрасных, но теперь наполненных тревогой глазах заплясали вечерние тени.

– Нет, дочка, что ты! – твёрдо, но мягко ответила она, поправляя прядь волос на лице Миранальды. – Кто его знает, что может случиться? Тебя такую маленькую, такую светлую, отпускать одну нельзя. Вокруг, к сожалению, ходит много… нехороших людей.

Миранальда внимательно посмотрела на маму, и её взгляд стал глубоким, понимающим, словно она видела не просто улицу и прохожих, а саму суть вещей.

– Мамочка, я понимаю, о ком ты говоришь, – сказала она так спокойно, что мама на мгновение удивилась. – Они просто… очень несчастные. Внутри у них темно и холодно, там не живёт солнышко. И от этой темноты и холода им становится больно, и они по незнанию хотят, чтобы и другим было так же больно и холодно. Они думают, что по-другому нельзя. Им, мамочка, очень трудно помочь… они не понимают, что можно жить по-другому. Не делая никому плохо. – Голосок Миранальды дрогнул от лёгкой печали. – К сожалению, я не смогу им помочь. Они только сами могут себе помочь, если однажды решат впустить в себя немного света.

Мама слушала, и её глаза постепенно наполнялись не просто изумлением, а чем-то большим – смесью гордости, нежности и лёгкой трепетной растерянности. Она присела перед дочерью, чтобы быть с ней на одном уровне.

– Доченька… – прошептала она, – о чём это ты? Такие сложные мысли… Какая же ты ещё маленькая, чтобы думать о таком. И… не глупенькая, нет, – поспешно поправилась она, – ни капли не глупенькая. Ты у меня необыкновенная.

Миранальда обняла маму за шею, прижалась к её тёплой щеке.

– Я просто думала вслух, мамулечка. Пусть всё остаётся как есть. Ты будешь приходить за мной, когда сможешь. – Она отстранилась и посмотрела маме прямо в глаза, и в её взгляде горела такая искренняя, такая сильная любовь и забота, что у мамы ёкнуло сердце. – Самое главное, чтобы ты не грустила и не печалилась. Чтобы ты не волновалась за меня. Вот это правда важно.

Она снова взяла маму за руку, и они пошли домой, к своему уютному гнёздышку в огромном доме. И мама сжимала её маленькую ладошку крепко-крепко, словно самое большое сокровище, думая о том, что её дочь, возможно, не просто ребёнок, а маленький ангел-хранитель, посланный ей свыше. И её собственная усталость куда-то ушла, уступив место тёплому чувству умиротворения, которое всегда дарила ей Миранальда.

Лёгкие мысли для папы

Утро началось не с привычного звонка будильника, а с тишины и особой, тёплой, чуть сонной атмосферы в доме. Миранальда проснулась одной из первых и, накинув на плечи свой плюшевый, мягкий халатик цвета летнего неба, поспешила на кухню, откуда доносился знакомый аромат свежезаваренного какао.

– Мамулечка, доброе-предоброе утро! – пропела она, вбегая в кухню.

И тут же замерла на пороге. За столом, прислонившись к спинке стула, сидел папа. Но вид у него был необычный – усталый, чуть помятый, он старался держаться прямо, но на лице читалась гримаса боли.

– Папочка! Ты дома? – удивилась Миранальда, подбегая к нему. – А почему ты в кровати… то есть, не в кровати? Ты что, заболел?

Папа попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривоватой. – Да, солнышко, что-то сильно прихватило спину. Так больно, что аж ходить тяжело. Решил сегодня поболеть дома, пока не полегчает.

Глаза Миранальды наполнились бездонной, искренней заботой. – А можно я сегодня в садик не пойду? Останусь с тобой! Я буду тебя лечить. Я буду твоей маленькой сиделкой!

Папа посмотрел на дочь, и его усталые глаза смягчились, наполнились такой нежностью, что, казалось, боль отступила на секунду. – Моя Мирочка… моя ты радость, – прохрипел он. – Конечно, оставайся. Я так редко бываю с тобой дома, вдвоём.

В этот момент в кухню вошла мама с тарелками. Она посмотрела на мужа, на его похудевшее от боли лицо, потом на дочь – на её решительное, полное любви личико – и мягко улыбнулась. – А знаешь, а почему бы и нет? – сказала она. – Оставайся, моя помощница. Вдвоём вам будет веселее.

Миранальда посмотрела на маму лучезарными, сияющими благодарностью глазами. – Мамочка, какая же ты хорошая! Как хорошо, что ты у нас есть, такая славная и понимающая!

Она тут же подбежала к папе и осторожно тронула его плечо. – Папочка, давай я тебя немного полечу. Я просто подержу свои ручки на твоём больном месте, и тебе сразу станет намного-намного легче. Обещаю!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.