Старообрядцы: Судьба семьи в истории страны
с 1849 по 2025 годы
Маргарита Петровна Мажник

© Маргарита Петровна Мажник, 2025

ISBN 978-5-0068-2397-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Старообрядцы. Судьба семьи в истории страны с 1849 по 2025»

История предков

всегда любопытна для того,

кто достоин иметь отечество.

Карамзин

Там, где исполины-горы Алтая сливаются с бескрайней сибирской степью, где каждый ветер шепчет древние легенды, а каждая вершина хранит свою тайну, раскинулось село, ставшее домом для древнего рода моего. Словно могучий дуб, пустил он корни в алтайскую землю, приняв её как родную, и пуще глаза бережёт веру предков.

В те далёкие годы, когда императрица Екатерина Великая правила землями российскими, потянулись люди на восток – кто от гонений церковных, кто от жизни тяжёлой, а кто и просто в поисках лучшей доли. Среди них были и наши предки – староверы, хранители веры древней, не пожелавшие предать заветы отцов своих.

Первыми из известных нам родоначальников были Дарья да Парфён – пара, достойная легенд. Она – красавица несказанная, умом и статью богатая, он – силач могучий, мастер на все руки. Повенчались они по любви великой, да судьба оказалась неласкова: рано овдовела Дарья, замуж вторично вышла. А сынишка их, Герасим, с малых лет познал жизнь тяжёлую, полную лишений и испытаний.

В девять годков, после ссоры с отчимом, подался Герасим в батраки к купцу богатому. И полюбил его хозяин, как родного: кормил досыта, одевал тепло, за стол сажал наравне с домочадцами своими. Только в непогоду за скотиной посылал – не своих же кровиночек в слякоть-то гонять.

Был Герасим человеком особенным – набожным да мудрым. Библию наизусть знал, загадки загадывал, сказки сказывал так, что заслушаешься. До сих пор вспоминают внучки его, как раскрыв рот слушали дедову мудрость:

– Кто на свете всех милее? – Матушка всех милее.

– Кто на свете всех жирнее? – Земля всех жирнее.

К семнадцати годам созрел Герасим для своей собственной жизни. Решил хозяйство завести, семью создать. Уговорил барина откупную дать, и тот, видя смекалку да расторопность работника верного, не устоял. Подарил на прощание сапоги хромовые, штаны добротные да гармошку – сокровище несметное для тех времён.

Так и начался путь Герасима к самостоятельности, путь, полный трудов и свершений, радостей и печалей, побед и поражений. И каждый шаг его был отмечен печатью судьбы, и каждый поступок теперь записан в летопись рода нашего, который и по сей день хранит память о своём родоначальнике.

Обустроился Герасим в краю родном, крепко на ноги встал. И не просто так, а с умом да расчётливостью. Но как же без жены-то? Взял себе в спутницы жизни Татьяну – девицу юную, хоть и невеликую ростом, да широченную душой. И пошло их семейство крепнуть да разрастаться, словно могучий дуб, пускающий корни вглубь земли. Шестнадцать детей подарили они миру – целый отряд! И каждый ребёнок был для них частичкой сердца, каждой клеточкой души.

Дарья Васильевна, мать Герасима, до последних дней своих пряжу тонкую крутила. Красавица была – даже в девяносто годков не утратила прелести своей, словно молодость в душе и в теле хранила. Да только судьба сыграла злую шутку – упала с крыльца высокого и отошла в мир иной, оставив после себя память светлую.

Татьяна, хозяйка добрая да рачительная, пряла шерсть да лён, ткала полотна, вышивала скатерти – всё для семьи, всё для дома родного. Вставали с петухами, ложились, когда звёзды уж высоко в небе сияли.

Милосердие её знали за версту. Пускала она в дом нищих, кормила досыта, в бане парила, одежду стирала да от вшей прожаривала. А муж порой ругался:

– Опять еду отдала!

– А что ж, Герасим, – отвечала она с тихой улыбкой, – свой-же ужин отдала…

Внучка Герасима, Федосья, до сих пор помнит дедовы руки умелые:

– Шил он нам обувь кожаную. Не нравилась она мне – без каблуков-то. Да только по горам в ней ходить – одно удовольствие. А ещё туески из бересты вил, корзины из прутьев вязал, вёдра да бочки делал. Всё мастерство детям да внукам передал.

Когда война началась, первым пошёл Герасим на фронт записываться. Да вот только не взяли его – старость не позволила, годков-то ему уже за семьдесят было. Чабанил, овец пас. А в 1943 году представили его к медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» – признание заслуг перед Родиной.

Братья да сёстры Герасима тоже не простыми были – древним мудростям обученные, жизнью закалённые. И каждый жил судьбою непростой, полной испытаний и побед.

Сестра Герасима, Фёкла – девица сильная да смелая. На Ивана Купалу сама мужиков в речку кидала, когда те над ней подшутить хотели. Ох и сильна была, словно сила богатырская в ней жила! Теперь вот внучка моя растёт – прям под стать её силушке…

Так и жил Род наш – трудом да верой, милосердием да мастерством, сохраняя традиции предков и передавая их из поколения в поколение.

В народе говорят: «Не из породы, а в породу». И верно то говорят. Род наш особенный – в нём сила да мудрость, трудолюбие да вера крепкая. И пусть времена меняются, а Род наш живёт, как живёт и память о предках наших, что землю алтайскую родной назвали, хоть пришли сами в Уймонскую степь, в край, овеянный легендами, издалека.

У подножья величественной горы Белухи раскинулось село Верх-Уймон – первое старообрядческое поселение. Там они и обосновались, и по сей день живут потомки их, храня древние традиции, свои песнопения и одеяния. Правда, теперь они надевают их лишь в особых случаях, слегка осовременив для фольклорных выступлений.

Мне посчастливилось примерить наряд, подобный тому, что носила моя бабушка. Когда она мне про свои наряды рассказывала, то сильно сокрушалась:

– А у бухтарминских сарафаны красивее! У них с кокеткой были…

Окружают село горы, отчего создаётся особое, почти мистическое ощущение. Один мой племянник, выросший на равнине, так сказал:

– У меня такое ощущение, будто я в гнезде, и на самом-самом его дне…

Когда наступили в Верх-Уймоне суровые годы испытаний, пришла Советская власть, и замололи жернова коллективизации, Герасим, хранитель традиций да хозяин крепкий, не желал отдавать хозяйство в колхоз. Да только не спросили его мнения:

– Или сдаёшь всё и работаешь, или как кулака выселим или расстреляем тебя и всю семью твою!

Платил Герасим и развёрстки, и налоги непосильные. Обносилась семья вконец. На Масленицу 1931 года арестовали Герасима. Угнали пешком до самого Горно-Алтайска. Сын Андрей (это мой дедушка) с односельчанином Анфилофием пытались передачу отвезти, да беда приключилась – конь с обрыва упал, ногу сломал. Вернулся Герасим после Пасхи. Два месяца в тюрьме продержали, но следователь справедливый попался, разобрался во всём. Показал донос, где писано было, будто Герасим по деревням ездил да мужиков подбивал на переворот. Но, слава Богу, всё хорошо закончилось.

И пусть судьба испытывала род наш на прочность, но не сломился дух предков, не утратили они веру в справедливость, сохранили традиции и передали их следующим поколениям.

Варвара, дочь Герасима, вспоминала о жизни в большой старообрядческой семье, где под родительским кровом воспитывалось семнадцать душ. Каждую субботу начинался великий ритуал уборки, словно священнодействие: – В пять часов утра поднимала нас матушка. Белили только печь, а всё остальное шоркали песком да голиками берёзовыми. К завтраку дом уже сиял чистотой, словно храм Божий. А на Пасху уборка была особенной – собирали до дюжины помощниц, и целый день шоркали избу до тех пор, пока стены не начинали пахнуть свежим деревом, словно сама природа входила в дом.

В избах староверов не было штор – грех было белый свет закрывать. Зато стены украшали полотенца с «вычурами» – искусной вышивкой, в которой каждая нить несла свой смысл. Геометрические узоры, ромбы, синие, красные и жёлтые нити на белом, красном и чёрном фоне создавали неповторимый узор, передающий душу народа.

Рукоделию учили с малых лет. Девочками малыми приучались к этому священному делу: – В четыре годка уж прясть садили, – вспоминала Варвара Герасимовна. – Из моей пряжи мама мне носки связала, потом варежки и шапку. А в тринадцать лет сама платье себе сотворила. К пятнадцати-шестнадцати годам девушки должна была представить своё рукоделие к свадьбе, и придирчивее всех были золовки, проверяя мастерство будущих снох.

Марея – красавица с глазами цвета неба, с косами до пояса – такой запомнилась она роду нашему. Жизнь её была полна труда и испытаний, словно выкована из стали. После четырёх классов пошла она чабанить с отцом, а дальше судьба вела её по разным дорогам, закаляя характер. В военные годы Марея «ходила в дорогу» – возила продукты для фронта. Десятки подвод, замёрзшая картошка, лютые морозы – ничто не могло сломить её дух. Носила в себе силу необычайную, словно сама земля питала её. До последних дней сохранила она умение обращаться с лошадьми. В шестьдесят лет могла скакать верхом и петь песни во весь голос, а голос её, словно колокол, разносился по округе. Обладала она даром рассказчицы, умением говорить о трудном с простотой и искренностью, передавая мудрость поколений.

Так и живёт память о ней – в сердцах потомков, в преданиях села, в традициях, что передаются из уст в уста, от матери к дочери, от бабушки к внучке.

Третья сестра, Елена – тётя Еля, как её ласково называли в округе. Где Еля – там и забота, говорили люди, и были правы. В годы суровые, военные, вязала она варежки для защитников Родины, лечила животных травами целебными. Участок её работы простирался от Горбуново до Луковой – не ближний свет!

Однажды сама природа испытывала её на прочность. Волки преследовали её до самой деревни, но не смогли одолеть – спасла «жаровушка» с горючей серой. Для неё то был огонёк живой, что хранил в себе силу небесную.

В роду нашем у каждого была своя любимая песня. Вечерние посиделки на крылечке превращались в настоящие концерты, где:

– Тятя про войну пел, а мамонька тонким голосом «выголашивала», – вспоминал мой дяденька. И до сих пор помнят в селе случай с племянником Василием, который, услышав родные песни, решил не покидать село родное: – Никуда не поеду, больше нигде так петь не умеют!

У староверов особая система передачи знаний, что поражает своей глубиной. Только став психологом, я осознала, как мудро учили меня бабушка с дедушкой, староверы, – через прибаутки и народные сказания. В каждой шутке, в каждом слове таилась глубокая мудрость, словно спрятанный в шкатулке драгоценный камень.

Жизнь удивительна своими поворотами и загадками. Эти места связаны с легендами о таинственной стране Беловодье – земле справедливости и благоденствия.

В сердце села расположились два удивительных музея. Музей истории и культуры старообрядцев – не просто собрание экспонатов, а живое сердце села, бьющееся в унисон с историей. Его хранительница Раиса Павловна встречает каждого гостя с теплотой материнской, и в её рассказах оживает история уймонских староверов-кержаков их быт, традиции и верования.

В девяностые свершилось для меня великое событие, – собралась моя семья большая: я с мамой, брат да тётя, и отправились мы к родным своим в Верх-Уймон. Гуляли по селу, и мама, словно проводник в прошлое, показывала нам места дорогие, рассказывала свои воспоминания из детства. Каждое её слово вызывало во мне особое волнение, словно струны души моей трогали. «Через горку перебежим, к бабушке за огурчиками да помидорчиками», – говорила она с улыбкой. А когда я удивлялась, почему они сами не выращивали овощи, мама просто отвечала: «Ночи холодные, всё вымерзало. А в Мульте тепло, вот и росло».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.