Валерий Шарапов
Замороженный страх

Серия «Советская милиция. Эпоха порядка»

© Шарапов В., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Глава 1

Зима восемьдесят второго выдалась снежная и морозная. За два месяца зимы снежные сугробы достигли метровой высоты, несмотря на то что снегоуборочные машины круглосуточно курсировали по всем центральным магистралям столицы. Придомовые территории освобождали от снежных заносов своими силами. Каждый вечер по окончании рабочего дня мужики брали лопаты для уборки снега и выходили во дворы, чтобы расчистить проход от подъезда к остановкам общественного транспорта и до ближайшего продуктового магазина.

Вместе со взрослыми высыпала во двор и детвора. Ребятня работала наравне со взрослыми, только радости это занятие приносило им куда больше, чем их родителям. Намахавшись лопатами, они не спешили покинуть двор: надо же покататься с гор снега, насыпанных стараниями всего двора. Вот они и катались. Забирались на самый верх снегового сугроба и катились вниз, увлекая за собой солидные снежные пласты, чем к концу прогулки сводили к нулю старания взрослых. Возвращались домой мокрые до трусов, все в снегу, неотличимые от сугробов, которые сами же и накидали, промерзшие, но счастливые. Их счастьем заражались и родители, потому и не ворчали за то, что ребятня раскидала сугробы и на следующий день работу придется делать заново.

Немного больше везло тем москвичам, дома которых были оборудованы мусоропроводами. Это чудо комфорта начали массово устанавливать во всех многоэтажных домах, высота которых превышала пять этажей, с 1958 года. Городские власти откликнулись на жалобы москвичей, живущих в многоэтажках, которым не нравилось выносить мусор на улицу. Конструкция домового мусоропровода несколько раз претерпевала изменения, да и в плане архитектурных решений в типовых застройках по установке загрузочных клапанов использовались разные подходы (прямо на кухне рядом со стояком канализации или же в подъезде на лестничной площадке), но в одном эти конструкции были неизменны. Широкая асбестоцементная труба проходила сквозь этажи и выходила в небольшое помещение, расположенное на первом этаже, где, собственно, и собирались все бытовые отходы. Вывоз мусора из этих помещений ложился на плечи сотрудников жилищно-эксплуатационных контор, и в снежные зимы, чтобы добраться до помещений с отходами, коммунальщикам приходилось расчищать подъезд к ним, тем самым избавляя жильцов от необходимости самим махать лопатой.

Работа мусорщиков начиналась еще затемно. Сначала во двор запускалась снегоуборочная техника для расчистки придомовой территории. Затем въезжал самосвал и, медленно продвигаясь от подъезда к подъезду, собирал снег, который работяги отгребали лопатами от дверей мусоросборных помещений. И только после этого наступала очередь мусоровозов. Как правило, в бригаде по сбору мусора работали в паре: водитель и разнорабочий. Они выпрыгивали из кабины, открывали специальным ключом двери мусоросборных помещений, и начиналась погрузка. Несмотря на то что в каждом помещении устанавливали специальные баки для сбора мусора, большая часть бытовых отходов летела мимо, и собирать этот мусор приходилось вручную. Работа не слишком приятная, но кто-то же должен ее выполнять.

В это утро, четвертого января, по улице Академика Бакулева в юго-западной части Москвы работали старожилы мусорного сервиса, братья Иван и Алексей Капишниковы. Их рабочий день начался в пять утра с дома номер два по стороне улицы, где стояли дома с четными номерами; и к моменту, когда мусоровоз добрался до дома номер шестнадцать, оба брата изрядно вспотели. Первый день работы после новогодних праздников всегда был самым тяжелым. Целых три дня мусоровозы отдыхали, а жители многоквартирных домов активно заполняли мусорные баки, и от понедельника после праздничных дней не следовало ждать ничего приятного.

Братья и не ждали. Они собирали мусор в московских дворах больше десяти лет, были терпеливыми и стойко переносили неприятный запах, который постоянно сопровождал их трудовую деятельность. Летом было тяжелее, так как от высоких температур процессы разложения мусора происходили гораздо быстрее, но зимой запахи не так донимали.

К тому же в многоэтажках можно было найти немало предметов, годных для продажи. Удивительно, как много полезных вещей люди выбрасывают как ненужный хлам. Если бы братья Капишниковы рассказали кому-то из жильцов, сколько денег они заработали на том, что обыватель считает мусором, им, пожалуй, никто не поверил бы. Они и не рассказывали. А зачем? Чтобы над ними посмеялись или, того хуже, посчитали бы ненормальными? Нет, это их, братьев, дело. Их заработок, который никого не касается. По этой же причине братья всегда работали вдвоем, совмещая функции водителя и сборщиков мусора.

В дни после праздников полезных вещиц, попавших в бытовые отходы, оказывалось всегда больше. То ли люди не желали брать старые вещи в новый год, то ли, находясь в подпитии, принимали решения о необходимости избавиться от предметов быта, служивших верой и правдой не одному поколению, но «улов» у братьев Капишниковых в такие дни всегда превышал то, что они находили в обычные дни. Этот понедельник не стал исключением: в кабине мусоровоза под сиденьем уже лежали старый радиоприемник, садовые грабли без черенка, три металлических заварных чайника, небольшой, но вместительный ящик, больше похожий на шкатулку, пара полосатых шерстяных свитеров и керосиновая лампа без абажура.

Братья остановили автомобиль у первого подъезда дома номер шестнадцать по улице Академика Бакулева. Несмотря на усталость, они пребывали в приподнятом настроении. Найденные вещи обещали навар рублей в тридцать, а это существенная прибавка к довольно мизерной зарплате золотарей. Выбросив из водительской кабины лопату, старший из братьев, Иван, выпрыгнул на снег и с наслаждением вдохнул морозный воздух. Утром столбик термометра показывал температуру минус двадцать пять, но благодаря отсутствию ветра мороз почти не ощущался.

– Красота-то какая, – потягиваясь, протянул он. – Морозное утро, пожалуй, ни с чем по красоте не сравнится.

Алексей снисходительно улыбнулся. Он был младше на шесть лет, но как-то так получилось, что присматривать за братом и принимать серьезные решения приходилось всегда ему. Романтик и мечтатель от природы, Иван частенько забывал о том, что по рождению старшинство досталось ему, и принимал наставления и контроль со стороны брата как само собой разумеющееся.

– Рад, что тебе нравится. – Следом за братом Алексей выпрыгнул из кабины, стянул толстые овечьи варежки и начал шарить по карманам в поисках папирос.

– Опять пыхтеть собираешься? – Иван недовольно поморщился. – И когда только тебе надоест портить чудесный воздух своими папиросами?

– Никогда, – хохотнул Алексей, привычный к ворчанию брата.

Сам Иван никогда не курил, даже во время службы в армии, а вот его младший брат смолил с детства. Он таскал махорку у отца, уходил на дальнее поле, лихо скручивал «козью ножку» из обрывка старой газеты, набивал махорку под завязку и, кряхтя и откашливаясь, смолил табачок.

– Смотри, дождешься, – в тысячный раз принялся стращать Иван. – Заработаешь рак легких или чего похуже.

– Это помогает мне смириться с вонью, которую приходится вдыхать, забираясь во все эти помещения с мусором.

– Смириться с этим тебе помогает хороший приработок, – резонно заметил Иван. – Ладно, соси свою соску, а я пока обшарю наши владения. Что-то мне подсказывает, что в этом доме мы найдем такое, о чем будем вспоминать не один год.

– Ну-ну, иди. – Алексей достал папиросу, ловко смял картонную гильзу в нужных местах и, чиркнув спичкой, прикурил. – Только не слишком усердствуй. В прошлый раз после твоей проверки пришлось заново весь бак загружать.

– Я аккуратно, – пообещал Иван и загремел ключами.

Иван скрылся в тесном помещении, а Алексей уселся на скамейку у подъезда. Он неспешно курил, затягиваясь во все легкие и выпуская кольцами дым. Не успел он осилить и половины папиросы, как из дверей показался Иван. В руках он нес увесистый сверток из плотной прорезиненной ткани, перевязанный бечевкой.

– Ну, что я говорил? – довольно улыбаясь, произнес Иван. – Смотри: добыча у нас в руках.

– Ты же еще не открывал, – умерил пыл брата Алексей. – Откуда тебе знать, что в свертке? Быть может, там просто хлам.

– Кто станет упаковывать хлам в качественный материал да еще перевязывать новенькой бечевкой? Нет, Леха, говорю тебе, сегодня нам крупно повезет. Наверняка кто-то из жильцов по пьяни или по ошибке подарок выбросил. Такое случается, ты и сам это знаешь.

– Ладно, Ванек, твоя взяла. Развязывай находку. Посмотрим, что нам в праздник Бог послал.

– Ты что, сдурел? Вдруг кто увидит? Пошли в каморку, там и распакуем. – Иван воровато огляделся по сторонам, скользнул глазами по окнам, словно опасался, что кто-то его увидит и отберет сверток.

– Да брось! Никого нет, – возразил Алексей, которому не хотелось уходить со свежего воздуха в пропахшее мусором помещение. – Вскрывай кулек, а то я сам это сделаю.

Как всегда в таких случаях, Иван подчинился. Он отошел на пару шагов, чтобы его действия не были видны из окон первого этажа, достал из бокового кармана перочинный нож, выбросил лезвие и быстро вспорол бечевку. Прорезиненная ткань раскрылась, и глазам братьев предстала совершенно дикая картина. Сверток выпал из рук Ивана, он отшатнулся от него и еле слышно застонал. Выронив папиросу, Алексей вскочил со скамьи, готовый подхватить брата, если тому вздумается потерять сознание.

– Леха, это что? – с трудом разлепив губы, прошептал Иван.

– Похоже, это нога, – выдал Алексей. – Черт! Проклятие! Ну и подарочек.

– Чья нога?

– Ты что, тупой? Человеческая нога. – От шока Алексей забыл про вежливость. – Нога и еще что-то, скорее всего, часть плеча.

– Человеческая? Хочешь сказать, человека? – Иван попятился. – Нет, я не верю! Такого не может быть!

– Тем не менее так оно и есть. – Алексей уже начал приходить в себя. – Мы с тобой нашли чей-то труп. Вернее, его части.

– Что теперь делать, Леха?

– Милицию вызывать, что же еще. Стой здесь, я по квартирам пробегусь. Узнаю, у кого есть домашний телефон, и попрошу вызвать участкового.

– Я один не останусь, – заголосил Иван. – Вдруг убийца вернется?

– Никто не вернется, – уверенно сказал Алексей. – Не для того он этот сверток в мусор бросил, чтобы возвращаться за ним.

– Все равно я один здесь не останусь. – Иван решительно замотал головой. – Давай отнесем это, – он ткнул пальцем в сверток, – обратно в помещение, запрем его и вместе пойдем на поиски телефона.

– Ну отнеси. – Алексей усмехнулся. – А я посмотрю, как ты это сделаешь.

– Нет, я не могу, – запротестовал Иван. – Давай ты. Я уже к нему прикасался, с меня хватит.

– В том-то и дело, что прикасался. Хочешь, чтобы мы с тобой все отпечатки на нем стерли? А потом нас с тобой в злодеянии и обвинили?

– Ты что, Леха, мы ведь не виноваты! – В голосе Ивана зазвучали панические нотки, он понизил голос до шепота и заговорил тихо и вкрадчиво: – Слушай, а давай просто бросим его к мусору, забросаем сверху и на свалку вывезем. Могли же мы его не заметить, верно? Никто другой не заметил бы, вот и мы сделаем вид, что не заметили.

– Сдурел совсем, Ванек? Это же человек, пусть и не целиком. Кто-то его убил, а над телом надругался, а ты хочешь помочь преступнику замести следы? – С досады Алексей сплюнул, густая слюна легла на снег коричневым никотиновым пятном. Вид собственной слюны вызвал у Алексея тошноту. На останки человеческого тела он старался не смотреть, но глаза так и норовили вернуться к свертку.

– Почему помочь? Просто сделать вид, что ничего не было, – продолжал Иван, не замечая состояния брата. – Неприятности нам не нужны, а милиция, сам знаешь, сначала хватает, а потом разбирается.

– Мы этого не сделаем, – справившись с приступом тошноты, решительно проговорил Алексей. – Поступим так: я останусь здесь и буду охранять сверток. А ты иди к телефону-автомату. Наберешь «ноль два» и все расскажешь.

– Лучше я по квартирам пройдусь, – начал Иван, но брат его оборвал:

– Нет, идти по квартирам было глупой идеей. Незачем раньше времени слух по дому пускать, – заявил Алексей. – Вдруг убийца живет в этом доме? Узнает, что мы сверток нашли, тогда точно неизвестно, чем для нас эта находка обернется. Не дрейфь, братишка. Тут идти-то один дом. У четырнадцатого дома три автомата стоят, оттуда и позвонишь.

– Не могу я тебя одного оставить, – заявил Иван. – Особенно после того, что ты про убийцу сказал.

– Слушай, Ванек, ты мне надоел! Или иди, или оставайся, третьего не дано! – рассердился Алексей. – Считаю до трех: не пойдешь ты, пойду я.

Алексей и правда начал считать. На цифре «два» Иван обогнул сверток и почти бегом направился к соседнему дому, где были установлены уличные телефоны-автоматы. На ходу он обшаривал карманы в поисках двухкопеечной монеты и только у самых автоматов сообразил, что звонок в экстренные службы является бесплатным. В первой будке телефонный провод свисал ниже металлической полочки, предназначенной для отсчета мелочи. Трубка на конце отсутствовала, кто-то вырвал ее, оголив провода. Во втором и третьем трубки у телефонных аппаратов оказались на месте. Иван отлично видел их через стеклянные двери. Войдя в одну из кабин, он поднял трубку и поднес к уху. Вместо длинного гудка он услышал тишину. Аппарат не работал. Иван переместился в третий, и последний, телефон-автомат. Снимая трубку, он мысленно молил небеса, чтобы тот оказался исправным. Он поднес трубку к уху. Раздался долгий гудок. Помедлив пару секунд, Иван набрал номер телефона милиции.

Когда на другом конце провода сняли трубку, Иван сглотнул комок, внезапно образовавшийся в горле, и хрипло произнес:

– Срочно пришлите кого-нибудь на улицу Академика Бакулева, дом номер шестнадцать. Тут ЧП, и мы не знаем, что делать.

– Кто говорит? – поинтересовался строгий мужской голос.

– Это Иван Капишников. Мы с братом нашли кое-что в мусоропроводе.

– Назовите адрес, – потребовал мужской голос.

– Я же уже назвал. – Голос Ивана сорвался. – Вы вообще слушаете меня или нет?

– Назовите адрес, – невозмутимо повторил требование мужской голос.

– Улица Академика Бакулева, дом номер шестнадцать. – Иван решил, что, если не хочет провести остаток жизни в телефонной будке, лучше не спорить, а выполнять все, что от него потребуют.

– Это я уже слышал, – заявил мужской голос. – Назовите адрес проживания, тот, по которому вы прописаны.

– А это еще зачем? На моей улице все спокойно, насколько я знаю. – Иван на секунду забыл о своем решении не спорить с властями.

– Так положено. Назовите свой адрес.

Иван назвал адрес, а после ответил еще на несколько вопросов, как ему показалось, совершенно не относящихся к делу. Наконец, удовлетворив свое любопытство, мужчина спросил:

– Что у вас произошло?

– Мы с братом нашли в мусоропроводе сверток, а в нем части тела. Кажется, человеческие.

– Кажется или человеческие? – Чтобы поколебать спокойствие стража порядка, по-видимому, требовалось что-то более существенное, чем останки человеческого тела в мусоропроводе жилого многоквартирного дома.

– Мне-то откуда знать? Я всего лишь собираю по городу мусор и отвожу на свалку! – потеряв терпение, закричал в трубку Иван. – Приезжайте и посмотрите сами!

– Не стоит так резко реагировать, – начал мужской голос, но Иван больше не желал терпеть его меланхоличное спокойствие.

– Немедленно пришлите кого-нибудь! – выкрикнул он в трубку. – Иначе я найду на вас управу!

– Ждите, опергруппа выезжает, – все так же спокойно произнес мужской голос, и связь прервалась.

Пару минут Иван сжимал в руке трубку, из которой неслись короткие гудки, затем осторожно вернул ее на рычаг и вышел из будки. Когда он вернулся к дому номер шестнадцать, его брат сидел в кабине мусоровоза и курил. Иван пошарил глазами по земле: свертка нигде видно не было, а дверь в помещение для сбора мусора оказалась прикрыта. Иван влез в кабину, забрал из пальцев брата папиросу и поднес к губам. Руки его при этом отплясывали жигу, и он с трудом приладил папиросу, чтобы затянуться. После первой затяжки Иван, не привыкший к никотину, зашелся в кашле, но папиросу не бросил. Когда кашель чуть стих, он снова затянулся. И снова закашлялся.

– Ну хватит, хватит для первого раза. Голова закружится. – Алексей забрал у брата папиросу, даже не подумав высказать осуждение. – Дозвонился?

– Да, – ответил Иван.

– Они приедут?

– Должны, – односложно ответил Иван.

Какое-то время братья молчали. Затем Иван спросил:

– Куда ты дел сверток? Занес обратно?

– Да. Подумал, что негоже оставлять его на виду. Вдруг ребятишки гулять пойдут, наткнутся, – объяснил Алексей. – Нехорошо это.

– Да уж! В этом ничего хорошего нет, – согласился Иван. – Кто бы знал, что день преподнесет нам такой неприятный сюрприз.

– В одном ты был прав, – после небольшой паузы проговорил Алексей. – О находке в этом доме мы будем вспоминать не один год.

Оба брата замолчали и просидели в молчании до тех пор, пока не приехали сотрудники районного отдела милиции. Несмотря на то что районный отдел располагался всего в трех кварталах от места преступления, опергруппа прибыла на машине. Желто-синий «Москвич-412» с фарой-искателем и громкоговорителем на крыше подъехал и остановился возле мусоровоза. Иван покосился на брата и первым выпрыгнул из кабины автомобиля на снег. За ним нехотя последовал Алексей. Из «Москвича» вышли трое мужчин: один в форменной шинели и шапке-ушанке, двое других в «гражданке». Тот, что в форме, подошел к братьям, руку не протянул, но поздоровался.

– Здравия желаю, следователь Аймаров, – представился он. – В дежурную часть вы звонили?

– Я. – Иван выдвинулся вперед. – Хорошо, что вы приехали, а то мы совсем растерялись. Такое не каждый день происходит.

– Так что же произошло? – осведомился следователь. – Дежурный сказал, вы нашли тело.

– Не тело, а его части, – отодвинув брата в сторону, вступил в разговор Алексей. – Мы приехали выгружать мусор и обнаружили сверток, а в нем части человеческого тела.

– Вы в этом уверены? – переспросил следователь, при этом он придвинулся ближе к Алексею и повел носом, точно принюхивался.

Алексей заметил его движение и рассердился.

– Думаете, я пьян? Считаете, что мы все выдумали? – зло произнес он. – Не проще ли пойти и удостовериться, вместо того чтобы обнюхивать меня? Не думаю, что после нескольких часов работы по зловонным мусоропроводам пахнет от меня розами.

Следователь не смутился и не отодвинулся. Вместо этого он обратился к сотрудникам в штатском.

– Тихонов, Уваров, проверьте, – коротко приказал он.

Те мгновенно исчезли в помещении для сбора мусора. Через минуту один из них вернулся и что-то прошептал на ухо следователю. Лицо у того вытянулось, и взгляд, которым он наградил Алексея, не предвещал ничего хорошего.

– Оперуполномоченный Уваров подтверждает ваши слова. Похоже, вы правы, – заметил он. – Что ж, придется вам отложить работу и проехать со мной в отдел. Надо снять с вас показания.

– У нас еще восемь домов на очереди. Да и этот мы так и не отработали, – заявил Алексей. – Начальство нас за простой по головке не погладит.

– С начальством я вопрос улажу, – отмахнулся от возражений следователь. – Ждите здесь, через пять минут поедем.

Он отвел в сторону своих помощников и начал говорить быстро-быстро. Те, соглашаясь, покивали, и следователь махнул рукой, подзывая братьев.

– Это помещение вы держите на замке? – спросил он, указывая рукой на помещение для сбора мусора.

– Да, оно всегда заперто, – отвечать взялся Алексей.

– И остальные помещения для сбора мусора также запираются?

– Как правило, – помявшись, ответил Алексей. – Иногда какие-нибудь балбесы вскрывают замки. Если мы приезжаем, а замки сломаны, то сообщаем в ЖЭК. Оттуда присылают слесаря, и тот меняет замок.

– Ключи у вас?

– У нас. Он один, универсальный для всех замков для помещений для сбора мусора.

– Вам придется отдать ключ оперуполномоченному Уварову, – заявил следователь.

– Это еще зачем? – возмутился Иван. – С нас потом начальство спросит, и что мы скажем?

– Скажете, что помогали следствию, – ответил следователь, но потом все же объяснил: – Придется осмотреть все мусоропроводы в доме. Вполне вероятно, что этот «подарочек» здесь не один.

– Не один? – У Ивана глаза на лоб полезли. – Хотите сказать, что кто-то мог пройтись по всем подъездам и выбросить части тела в разные мусоропроводы?

– Не исключаю такой возможности, – не стал увиливать от ответа следователь. – Где-то же должны быть остальные фрагменты тела. А если они где-то есть, то почему не здесь? Ведь в этом помещении вы нашли только один сверток?

– Да, только один, – уверенно произнес Иван. – Других там нет.

– Почему вы так уверены? – В разговор неожиданно вклинился оперуполномоченный Уваров. – Вы проверяете весь мусор, прежде чем сгрузить его в мусоровоз?

Иван открыл рот и тут же его закрыл. Покосился на брата, но тот молчал. Увидев, что выражение лица следователя стало подозрительным, Ивану пришлось признаться:

– Мы с братом вроде как сортируем хлам. Если какие-то предметы годятся в починку, мы их забираем. Приводим в порядок, чтобы можно было пользоваться. – Он заметил, как переглянулись Уваров и Тихонов, и поспешил добавить: – В этом нет ничего противозаконного. Люди эти вещи выбросили, их все равно сожгли бы на свалке, а мы даем им вторую жизнь.

– Спасители, значит, – сдерживая улыбку, проговорил Уваров.

– Спасители не спасители, а стыдиться нам нечего, – отодвинув брата плечом, Алексей вышел вперед. – Мы десять лет этим занимаемся, и занятие, знаете ли, не из приятных. Никому не понравится изо дня в день чужое дерьмо разгребать, а мы работаем, и делаем свою работу добросовестно. Так что можете ухмыляться сколько угодно, нам с Ваньком без разницы.

– Не кипятись, дружище. – Уваров похлопал Алексея по плечу. – Сказать по правде, вы молодцы. Если бы не ваше… – Уваров запнулся, подбирая подходящее слово, – увлечение, скорее всего, никто бы даже не узнал про этот сверток и его содержимое. Так что вы, можно сказать, герои.

– Правда? – Глаза Ивана засветились. – Вот и Леха так думает. Сказал: нельзя помогать преступнику замести следы.

– Придержи язык, Ванек, – одернул брата Алексей.

– Что-то я не понял, – вступил в разговор следователь. – Вы что, решали, сообщать или не сообщать о находке?

– Нет, вовсе нет. – Алексей сдавил ладонь брата, чтобы тот не успел ляпнуть еще что-то. – Просто Иван не хотел рассказывать о том, чем мы занимаемся помимо сбора мусора.

– Звучит не очень правдоподобно, ну да ладно. После разберемся. Садитесь в машину, – потребовал следователь. – Здесь нам больше делать нечего. Старший лейтенант Уваров и лейтенант Тихонов обо всем позаботятся.

Иван закрыл дверцы мусоровоза и вслед за Алексеем полез в «Москвич». Машина уехала, оставив Уварова и Тихонова разбираться с неприятной находкой.

– Что ты обо всем этом думаешь? – как только машина скрылась за поворотом, спросил товарища старлей Уваров.

– Паршивое дело, – прокомментировал лейтенант Тихонов. – Когда ты сказал братьям, что без них и дела не было бы, то недалеко ушел от истины. Окажись сверток на свалке, мы бы никогда и не узнали о его существовании.

– Да, не повезло преступнику, что мусоросборником занимались эти барахольщики, – согласился Уваров. – Уверен, на это и был расчет. Кто станет добровольно копаться в мусоре?

– Никто, – согласился Тихонов. – И покатил бы кровавый сверток на городскую свалку, а там сгорел бы дотла, без остатка, и концы в воду. Нам, конечно, работы прибавилось, но это не в счет. Таких выродков, которые людей на тот свет отправляют, а потом еще и по кускам в помойку выбрасывают, на свободе оставлять нельзя. Как считаешь?

– Полностью с тобой согласен. – Уваров вздохнул. – Только вот иметь намерение поймать преступника и предать суду и реальные возможности это сделать – вещи совершенно разные. Тут работы не на один день.

– С чего начнем? – деловито осведомился Тихонов. – Аймаров сказал, пришлет криминалистов. Будем ждать?

– Ты оставайся на месте, жди приезда криминалистической группы, а я пройдусь по остальным мусоросборникам, – предложил Уваров. – Двоим нам здесь делать нечего, а так хоть время сэкономим.

– Валяй, коли охота одному в мусоре копаться, – не стал возражать Тихонов.

Уваров переложил ключ от мусоросборных помещений в правую руку и зашагал ко второму подъезду. Снег здесь разгребли еще не до конца, и ему пришлось отгрести снежные заносы от двери, прежде чем вставить ключ в замочную скважину. Дверь подалась на удивление легко. Уваров заткнул нос рукавом и прошел внутрь. Мусорного контейнера почти не было видно под грудой бытовых отходов. При его появлении с десяток крыс метнулись в стороны. От неожиданности Уваров отшатнулся и поспешил к выходу. Он знал, что крысы – неотъемлемый атрибут любого скопления отходов, но не ожидал, что они окажутся такими упитанными и наглыми. И что их окажется так много. Он вернулся к первому подъезду, где стоял мусоровоз, прихватил совковую лопату, подвешенную на крюках по длинному борту мусоровоза. Тихонов наблюдал за его действиями молча, но Уваров решил пояснить.

– Крысы там размером с бродячую собаку, – сообщил он и пошел обратно.

Вторая попытка получилась продуктивнее. Прежде чем войти в мусоросборник, Уваров постучал лопатой по двери, распугивая грызунов, затем вошел и осмотрелся. Непривычный к такого вида работе, он понятия не имел, с чего начать поиски. Свертков, похожих на тот, что нашли братья Капишниковы, не наблюдалось. Повздыхав, Уваров начал отгребать мусор к стенам, пробираясь к контейнеру. На то, чтобы осмотреть один мусоросборник, ушло минут пятнадцать, но после окончания осмотра Уваров был убежден, что в этом помещении ничьих останков нет.

В следующем, третьем по счету, мусоросборном помещении дело пошло быстрее. Уваров успел приноровиться к лопате, да и крысы уже не так донимали. Видно, они получили сигнал по своему крысиному радио и решили на время оставить «кормушки». Здесь Уваров тоже не нашел ни одного свертка. Этому обстоятельству он и радовался, и огорчался одновременно. Не хотелось думать о том, как кто-то методично сбрасывает останки человеческого тела в шахту мусоропровода, и в то же время собрать все фрагменты означало возможность опознать жертву.

Покончив с осмотром третьего помещения, он вышел на свежий воздух и глубоко вдохнул, пытаясь избавиться от неприятного запаха в носоглотке. У первого подъезда появился РАФ-«буханка», значит, криминалисты прибыли. Уваров решил, что не будет большой беды, если он ненадолго прервется и пообщается с коллегами, да и лейтенанта Тихонова привлечь к грязной работе не помешает. Воткнув лопату в сугроб, он набрал полную пригоршню чистого снега, потер ладони и, стряхнув остатки снега, направился к криминалистам.

Штатный фотограф вовсю трудился на месте происшествия, выбирая самые немыслимые ракурсы для съемки. Уваров прошел мимо, направляясь к машине. Судмедэксперт, пожилой седоватый мужчина, сидел на корточках в салоне РАФа и колдовал над найденными фрагментами тела. Сверток он отдал своему коллеге-криминалисту, сам же разложил останки на алюминиевом поддоне и изучал кожные покровы с помощью мощной лупы. Появление оперативника отвлекло его лишь на пару секунд. Кивнув в знак приветствия, он вернулся к работе.

– Как тут у нас дела? – поинтересовался Уваров.

– Если ты об уликах – не густо, – сообщил криминалист. – Ткань из непромокаемой резины, на такой поверхности отпечатки пальцев не остаются, даже если преступник действовал без перчаток. Бечевка – обычный ширпотреб, который можно приобрести в любом хозяйственном магазине.

– И никакой надежды что-либо определить? – Уваров умом понимал, что надеяться особо не на что, но все равно надеялся.

– Заберем все в лабораторию. – Криминалист пожал плечами. – Кто знает, может, что и определим.

– Место будете осматривать? – спросил Уваров.

– Какой смысл? – Криминалист поморщился, уловив «аромат», идущий от оперативника. – Только чтобы провонять, как ты?

– Издержки профессии, – потупился Уваров. – Может, хоть по этажам пройдетесь? Поищете отпечатки пальцев. Вдруг что-то всплывет?

– Иванов с Еньковым уже там. Не думаю, что это поможет, но правила есть правила, – отозвался криминалист. – К ручкам загрузочных клапанов за день столько народу прикасается, что снять отпечатки пальцев, годные для работы, практически невозможно.

– Твоя правда, – согласился Уваров. – То же самое я думаю о поквартирном опросе, который предстоит провести нам с напарником. Сколько бы мы ни ходили по этажам, найти того, кто что-то видел, нереально. Удивительно, как ненаблюдательны стали люди.

– И не говори. – Криминалист негромко хохотнул. – Тяжелая у вас работа.

– Ладно, продолжай ерничать, и получишь звезду, – обиделся Уваров и отошел от машины.

Он поискал глазами лейтенанта Тихонова, но того нигде видно не было. Пришлось вернуться к криминалисту.

– Напарника моего не видел? – обратился он к криминалисту.

– Видел, – ответил тот и замолчал, явно не собираясь продолжать.

– И где он? – вынужден был задать новый вопрос Уваров.

– Работу работает, – произнес криминалист и усмехнулся: – Тяжелую работу.

– Кончай зубоскалить, Антон, – одернул товарища судмедэксперт. – Лучше пойди предупреди наших: мы уезжаем. Надо отвезти останки в морг, здесь я больше ничего выяснить не смогу.

– Вряд ли они закончили. – Криминалисту явно не хотелось таскаться по этажам. – Придется подождать.

– Нет времени, некоторые анализы требуют немедленного выполнения, в противном случае исходные данные изменятся, – объяснил судмедэксперт. – Скажи, пришлем машину обратно, как только доберемся до места. Ну, чего ждешь?

– Я схожу, – вызвался Уваров. – Все равно мне напарника искать.

– Он там и есть. Я видел, как он с нашими ребятами во второй подъезд заходил. – Довольный тем, что не нужно никуда идти, криминалист вдруг подобрел: – Наверное, хотел посмотреть, как идет работа.

– Спасибо, – поблагодарил Уваров, хоть и считал, что благодарности криминалист не заслуживает.

– Поспешите, молодой человек, – поторопил судмедэксперт. – Колебания температуры пагубно отражаются на исследуемых образцах.

– Вам нет необходимости дожидаться моего возвращения. Я предупрежу ваших людей, можете не сомневаться. Поезжайте.

Судмедэксперт поблагодарил оперативника, подозвал фотографа и сообщил водителю, что они могут ехать. РАФ уехал, а Уваров поспешил ко второму подъезду. Криминалистов он нашел на четвертом этаже. Разложив чемоданчики, они занимались сбором отпечатков пальцев, двигаясь по этажам сверху вниз. Лейтенанта Тихонова с ними не было. Уваров передал слова судмедэксперта и поинтересовался, не видели ли эксперты его напарника.

– Он на восьмом этаже, в девяносто восьмой квартире, – ответил один из экспертов. – Там живет управдом.

Уваров дождался кабины лифта и поехал на восьмой этаж. Дверь в квартиру девяносто восемь оказалась открытой. Уваров заглянул в коридор и услышал голоса, идущие с кухни. Он перешел в коридорчик, ведущий на кухню. Там, за квадратным столом, накрытым клеенчатой скатертью в мелкий цветочек, сидела худощавая женщина неопределенного возраста с бесформенной копной густых каштановых волос. Ее взгляд выражал презрение к сидящему перед ней молодому оперативнику. Лейтенант Тихонов с присущим ему терпением взирал на домоправительницу и, судя по тону, в сотый раз объяснял:

– Поймите, Ираида Ираклиевна, все, что вы можете нам сообщить, поможет ускорить следствие. В моей просьбе нет ничего противозаконного. Напротив, содействие следствию входит в ваши обязанности. Это ваш гражданский долг, в конце концов!

– Не читайте мне мораль, молодой человек. – Голос у Ираиды Ираклиевны оказался низким, почти мужским, а интонация не оставляла сомнений в том, что в своей жизни управдом не единожды сталкивалась с неразрешимыми задачами и все они решались в ее пользу. – Ваши родители еще из пеленок не вылезли, когда Ираида Ираклиевна научилась с легкостью отстаивать права жильцов вверенного ей объекта.

– Никто не покушается на права ваших жильцов. – Тихонов чуть не застонал от тоски. – Я всего лишь хочу упростить процесс опроса.

– Какие-то проблемы? – выходя на передний план, произнес Уваров.

Взгляд Ираиды Ираклиевны переметнулся от лейтенанта Тихонова к Уварову.

– Еще один законник? – то ли удивленно, то ли недовольно спросила она. – Теперь вы будете допрашивать меня по очереди? Или навалитесь скопом?

– В чем проблема, гражданка? – Уваров понял, что с управдомом лучше не церемониться. – Препятствуете следствию? Нехорошо!

– Молодой человек, – начала было Ираида Ираклиевна, но Уваров резко перебил ее:

– Молодые люди к вам в ЖЭК приходят, гражданка. Я же являюсь официальным лицом при исполнении. Извольте обращаться ко мне, используя звание или хотя бы фамилию.

Глаза Ираиды Ираклиевны полезли на лоб. К такому обращению она явно не привыкла, но, как ни странно, строгий тон ее отрезвил. С минуту она молчала, решая для себя, стоит ли связываться с милицией или лучше попытаться сохранить лицо, пока не стало поздно. Второй вариант перевесил. Ираида Ираклиевна встала с табурета, подвинула его Уварову и произнесла:

– Буду рада помочь всем, чем смогу.

Теперь уже у лейтенанта Тихонова глаза полезли на лоб. Он просто не понимал, как старлею удалось так быстро приручить «дракона». Уваров и бровью не повел. Поставив табурет так, чтобы было удобнее, он сел за стол, достал из внутреннего кармана куртки блокнот и карандаш, положил их перед собой и произнес:

– Сейчас я буду задавать вопросы, а вы, Ираида Ираклиевна, будете на них отвечать. Желательно точно и подробно. Справитесь?

– Разумеется, справлюсь, – заявила Ираида Ираклиевна. – Я готова.

– Один момент, – остановил женщину Уваров. – Мне необходимо дать срочное задание моему коллеге. Не возражаете?

– Как вам угодно. – Ираида Ираклиевна бросила взгляд на Тихонова и тут же перевела его на Уварова. – Я могу предложить вам чашечку чая? На улице сегодня холодно, а вы, как я вижу, давно на ногах.

– С удовольствием. – Уваров едва удержал улыбку.

Пока Ираида Ираклиевна заваривала чай, Уваров передал Тихонову ключ от мусоросборников и велел проверить два оставшихся помещения, после чего вернуться и доложить о результатах. Старший лейтенант Уваров не являлся прямым начальником Тихонова, хоть и был старше его по званию, и Тихонов не привык получать от него приказы, но, рассудив, что тот выбрал подобную тактику, чтобы произвести должный эффект на управдома, возражать не стал. Взял ключ и вышел из помещения. После встречи с управдомом даже работа в загаженных мусоросборниках казалась ему привлекательной.

Пока Тихонов копался в мусоре, Уваров продолжал начатую им работу. Ираида Ираклиевна оказалась кладезем информации в вопросах, касающихся жильцов дома номер шестнадцать. Попивая чай, приготовленный управдомом, Уваров исписал четыре листа в блокноте, едва поспевая за быстрой речью хозяйки. Ираида Ираклиевна знала все и обо всех. Помимо того, кто в какой квартире прописан, сколько лет проживает в данном доме и прочих мелочей, известных сотрудникам паспортного стола, Ираида Ираклиевна хранила в голове массу информации о привычках жильцов, об их родственниках, друзьях и даже недругах.

По сведениям Ираиды Ираклиевны, ни один из жильцов дома никогда не имел серьезных проблем с законом. В доме номер шестнадцать не проживал ни один бывший заключенный. Ни в одной квартире не происходило серьезных ссор на бытовой почве. Скандалы с соседями случались, но крайне редко, ведь за этим строго следила грозная Ираида Ираклиевна. Единственный мало-мальски скандальный случай произошел год назад между жильцами пятого подъезда, да и то, как считала Ираида Ираклиевна, виной тому послужила банальная людская зависть.

Жилец квартиры номер двести сорок два, расположенной на пятом этаже, приобрел автомобиль «Жигули» ВАЗ-2101. Неделю хвастался перед всеми соседями, без нужды заводил двигатель, предлагая всем желающим послушать, как четко тот работает, а затем припарковал машину перед подъездом под окнами жильца из квартиры двести семнадцать. Тому не понравилось, что чье-то «железное корыто» портит пейзаж, и он потребовал убрать машину. Хозяин «Жигулей» отказался выполнить просьбу, дело дошло до словесной перепалки, на которой присутствовал почти весь двор. Каждый желал поучаствовать в диспуте по поводу того, что важнее – пейзаж или удобства в виде личного транспорта.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.