Тень Матери. Путешествие из драматического треугольника
Юлия Минина

Редактор Елизавета Швецова

© Юлия Минина, 2025

ISBN 978-5-0068-2787-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Тень матери

Путешествие из драматического треугольника

От автора

С самого начала жизни, находясь в состоянии полной зависимости, младенец оказывается вовлечённым в так называемый драматический треугольник. Процесс сепарации от матери представляет собой путь выхода из этой динамики. Человеку необходимо прожить этот сложный опыт, чтобы в дальнейшем перенести модель отношений с матерью на взаимодействие с другими людьми, завершив таким образом собственную инициацию и выйдя из изначальной системы отношений.

Меня всегда интересовали законы и принципы, лежащие в основе человеческих отношений, а в частности – механизмы, которые определяют, становятся ли они разрушительными или созидательными. Поскольку всё моё детство прошло в окружении людей с зависимым и созависимым поведением, это в итоге привело меня к изучению психологии, особенно её клинического направления. Меня привлекло понимание того, как и при каких условиях нарушается психическое функционирование и как это влияет на восприятие мира и окружающих. Практика в психиатрических клиниках и реабилитационных центрах для людей с зависимостями позволила мне обнаружить схожие паттерны как у лиц с выраженными расстройствами личности, так и у так называемых «невротиков» – людей, условно соответствующих норме и ведущих обычный образ жизни. В течение нескольких лет я изучала обе группы и уже в студенческие годы начала консультировать, что дало возможность чётко идентифицировать поведенческие шаблоны и восприятие мира как проекцию ранних отношений с матерью. Интенсивность психологических проблем – как в группе с серьёзными расстройствами, так и среди условно нормативных людей – напрямую связана с остротой драмы, пережитой в отношениях с матерью, и с тем, насколько успешно человек смог из неё выйти.

Драма – это сценарий с минимум тремя участниками. Интересно, что мать и ребёнок формально являются двумя из них, однако зависимому и уязвимому ребёнку всегда мешает некое третье звено. Именно эта иллюзия и порождает драматизацию. Многие люди живут в рамках этого сценария, не осознавая, что в отношениях участвуют двое и каждый несёт стопроцентную ответственность за их качество. Так формируется созависимость. Драма возможна лишь тогда, когда человек ощущает себя зависимым, уязвимым и контролируемым. Внутреннее желание оставаться в роли ребёнка продолжает влиять на построение незрелых и неудовлетворительных отношений с окружающими.

В данной книге я рассматриваю трансформацию диадных отношений «мать—ребенок» в драматический треугольник, где третьей вершиной становится фактор, препятствующий ощущению слияния. Хотя анализ триадных отношений «мать—отец—ребенок» допускает множество теоретических подходов – например, модель Карпмана с её динамикой Жертвы, Преследователя и Спасителя, или структурно-символический анализ, в котором мать олицетворяет удовольствие, а отец – закон, – я сосредоточусь исключительно на диаде матери и ребёнка. Именно это взаимодействие закладывает основу психического развития человека, определяя его будущее восприятие мира и способы реагирования на него.

Наблюдения, накопленные за годы работы с пациентами, страдающими зависимостями, созависимостью и расстройствами личности, показывают: искажённое восприятие, уходящее корнями в ранний опыт отношений с матерью, способно фиксировать человека в инфантильной позиции, где доминирует переживание уязвимости. Это состояние часто проецируется вовне, и человек начинает считать, что его страдание намеренно причиняется другими. В наиболее тяжёлых случаях возникает одержимость идеей мести, которая может маскироваться под благородные побуждения – стремление «исправить» другого, указать на его ошибки или заставить измениться.

Такое восприятие является прямым отражением раннего взаимодействия с матерью – источника первоначальной психологической травмы, которая со временем кристаллизуется в комплекс неполноценности. На глубинном уровне этот комплекс представляет собой подавленную ярость – невыраженную и неосознаваемую, проявляющуюся как хроническое чувство униженности, стыда и уязвимости.

Именно этот механизм лёг в основу книги. В ней описано, как ребёнок, находясь в зависимой и уязвимой позиции, выстраивает свою систему отношений, исходя из поведения матери по отношению к нему, – и как эта ранняя динамика формирует драматический треугольник, влияющий на всю последующую жизнь.

Приятного чтения!

Глава 1. Комплекс матери

Первое чувство уязвленности начинается в тот самый момент, когда ребенок замечает и ощущает, что мать ему не принадлежит. Тогда, когда у нее есть что-то, на что она отвлекается. Разумеется, естественное желание быть в слиянии с матерью прерывается. Тогда копится агрессия: к матери и к тому, на что отвлекается мать. К слову, это может быть что угодно: это и ее какая-то отдельная жизнь, и люди, которые ее отвлекают. Если смотреть в глубину, то это прямое отрицание того, что кроме выполнения своей роли мать еще и отдельная личность. И именно это и есть один из этапов сепарации – признать, что есть мама с ее увлечениями и также признать, что что есть еще люди, которых она может любить. В эдиповом комплексе этой фигурой выступает отец, однако это место может занимать что угодно.

Когда ребенок начинает видеть, что есть что-то, на что мать отвлекается от него, тогда нарастает сильное желание и влечение к этому. Как правило, появляется потребность познакомиться с этим и начать выстраивать отношения. Идентифицировать себя с ним. Получается, что чувство уязвленности формирует потребность в исследовании объекта, по причине которого это уязвление произошло.

Схема 1. «Уязвление во взаимоотношениях»

Существует две стратегии по направлению к третьему объекту:

– разрушить этот объект, либо, если это невозможно, начать его исследовать и копировать, чтобы походить на него;

– делать все для его одобрения, тем самым приближаясь к матери.

Если человек застревает на этой стадии, то место объекта матери всегда будет заполняться кем-то другим. Человек будет все время наделять кого-то из окружающих этими ролями. Один обязательно будет исполнять роль того, у кого что-то такое есть, что он может дать, восполняя внутреннюю нехватку.

Так как внутренней целостности нет, то все, что бы ни делал человек, ощущение нехватки будет все равно преследующим. И тогда, чтобы понять, что происходит, первый персонаж будет искать внешние причины того, почему второй персонаж этого не может дать, а именно – ощущение полноценности первому. Под этим ощущением могут подразумеваться разные вещи, например, если эта женщина, то она может требовать или очень желать каких-то действий от мужчины, которые он не делает, хотя, по ее мнению, может, но ему что-то мешает. И в этой бесконечной драме в этот треугольник могут быть поставлены не только люди, но и события, и ситуации. Например, вторым персонажем может выступать Вселенная/Бог/Мир, тогда у этой субстанции точно должно быть то, чего не хватает человеку и будет третий персонаж, некая причина, почему Вселенная этого дать не может. Это место может занять карма/судьба/злой рок или что-то другое.

В результате во взаимоотношениях с матерью как проекция создается драматический треугольник, в который может попасть что угодно. Важно чтобы эти места были кем-то или чем-то заняты. И всегда будет проявляться две стратегии поведения:

– попытки разрушения из-за зависти, ненависть и ярость;

– попытки приближения, изучения и интегрирования, в виде заслуживания похвалы, одобрения и любви.

История Елены

Некоторое время назад ко мне обратилась Елена с проблемой вечной нехватки денег и с чувством нереализованности. Она жила с мужем и двумя детьми, вследствие карьерного роста стала зарабатывать больше мужа. В какой-то момент получилось, что она стала платить за все. Разумеется, от этого она перестала чувствовать себя женщиной в этих отношениях, и больше ощущала, что будто бы на ней все «ездят», используют, и все это ей мешает развиваться.

Когда мы разбирали ее детство, выяснилось, что мама была не реализована, все время занималась детьми и все время была не удовлетворена: своим положением, отношением мужа и близких. И, конечно же, это недовольство вымещалось еще и на детей. Елена была ребенком, которого все время критиковали, упрекали и «дергали». И вот, вырисовывается этот треугольник таким образом, есть мама и ее любовь к дочери, а есть признание, которое будто бы являлось препятствием на пути проявлениям желанной любви.. Мама жаловалась на все: на мужа, на государство, на родителей. И моя пациентка прямо вспомнила, как какой-то период она ненавидела отца, потом и дедушку с бабушкой, и все время маму перед ними защищала, и сама отстранилась от общения с ними. И даже по поводу государства переняла несколько негативных фраз, которыми оперировала иногда в разговорах со сверстниками, чтобы казаться важно и знающей. Разберем этот треугольник:

– Первый персонаж, который чувствует нехватку, неудовлетворенность – это она сама.

– Второй персонаж, у которого есть то, что ей нужно – это мама, у нее вся любовь и нужное ей внимание.

– Третий персонаж, из-за которого она не может ей дать внимание, признание и удовлетворение – это то отец, то бабушка с дедушкой, то государство.

Периодически еще много кто занимал это место третьего персонажа… Главное, что всегда есть кто-то, на ком ответственность за удовлетворение первого персонажа. Это важно, чтобы была возможность сохранить взаимоотношения между первым и вторым персонажем. Действительно, важно не признавать, что мама, как второй персонаж этого треугольника, делает выбор не давать полное внимание и любовь самостоятельно. Это ее решение. Но детский мозг не может этого вынести, поэтому формируется такая схема, чтобы сохранить положительный образ матери.

Здесь сам паттерн восприятия, такого объяснения себе собственной неудовлетворенности в виде рисования в голове таких причинно-следственных связей в виде таких треугольников остается и несется дальше во взрослую жизнь. К сожалению, это самое страшное. Это и есть детская позиция взрослого человека. Когда есть некое восприятие того, что кто-то может не сам выбирать, а как будто бы на него вечно кто-то или что-то влияет. Как и в ее восприятии тогда, мама не выбирала не уделять достаточно внимания дочери, так и она сейчас воспринимает как себя, не выбирающей свое неудовлетворенное положение, так и оправдывает других, в том, что они ей не дают нужное из-за чего-то. Например, если бы не работа мужа напряженная, он был бы более внимательным к ней, или если бы не его пристрастие к азартным играм, он бы меньше времени проводил с дружками своими, а больше с семьей и так далее. И в ощущении нереализованности та же схема: если бы возможности позволяли, то она бы реализовалась. Или вот если бы дети были более послушными, ей бы жилось легче и больше времени на себя было. Как видите, постоянное перекладывание ответственности за свою удовлетворенность, но не на партнера даже, а на что-то третье, также чтобы сохранить иллюзию идеального партнера.

История Наталии

Есть еще одна история из моей практики. Наталии было сложно находиться в отношениях на расстоянии. Она очень от этого страдала. Она встречалась с ним раз в два месяца на протяжении уже трех лет и никак не могла понять, почему в ее жизни не сбудется самое заветное желание – выйти за него замуж и создать семью. Каждый раз у него очень много объяснений того, почему не сейчас. А она просто ждет и не знает, как на это повлиять. То работа с разъездами, то проблемы у родственников и так далее. И для нее, как для первого персонажа неудовлетворенного в треугольнике, вторым является ее мужчина, у которого есть шанс сделать ее счастливой. А третьим персонажем выступает то его работа, то проблемы с родственниками и другое. Ведь она настолько боится разорвать эти отношения, что даже и предположить не может, что он на самом деле еще сам не определился, нужно ему это или нет. Сомнения разъедают его точно также и он сомневается в желании жениться, хоть и говорит обратное. Но потом, она стала искать другие ходы, чтобы чувство неудовлетворенности снизить. Однажды она к нему переехала и про свадьбу он совсем забыл, они стали жить вместе и эта тема вообще под запретом. Наталия стала ходить к гадалкам, астрологам и нумерологам для того, чтобы понять больше об этой ситуации. И все ей говорили схожее: то о том, что на него влияют его родители, то еще что-то, под чьим влиянием он находится и поэтому он не может жениться. И тут неудовлетворенность ей удалось снизить, так как она подтвердила себе очень значимую для нее установку – что он действительно ее любит. Ей было важно знать, что ему с ней не просто удобно, а на самом деле есть третьи важные причины, по которым семья никак не получается.

И все это происходит в треугольнике. А выход из него – это исключить третьего и признать ответственность обоих в их решениях.

Схема 2. Признание ответственности

И все, что могут делать эти двое – это с полной ответственностью относиться к своим желаниям. Но что же делать, если желания не совпадают и даже противоречат друг другу?

Во-первых – выбирать партнера с полной ответственностью, опираясь на свои желания. Например, какие у нас интересы? Насколько они совпадают? Какое видение семьи и быта? Какое воспитание детей приемлемо для одного и второго? И так далее. И это все выясняется еще до построения семьи. Самый важный здесь вопрос себе о том, насколько я сам смогу быть удовлетворенным с этим человеком, вопрос, где вектор размышлений направлен полностью на собственную ответственность за свое состояние, а потом уже на поведение другого. Но человек в детской позиции, склонный ответственность за жизнь перекладывать по принципу такого треугольника, не способен будет выстраивать отношения по принципу партнёрства, не способен будет все это выяснять. В основном он акцентирует внимание на чувстве собственной эйфории от влюбленности и на слова другого, и иногда на поступки. А дальше рождаются дети и этот сценарий повторяется уже в другом поколении…

Глава 2. Проекция

Ребёнок, не получая желаемого от матери, сталкивается с агрессией, которая может быть направлена в нескольких направлениях. Во-первых, на саму мать, которая отвлекается от него, лишая его ощущения полного слияния с ней. Во-вторых, на объект, привлекающий её внимание, а также на себя самого, поскольку ребёнок может начать чувствовать себя неполноценным, воспринимая это как причину недоступности материнской близости.

Если уязвимость не осознаётся, агрессия, возникающая в ответ на это переживание, может смещаться через проекцию. В случае аутоагрессии, когда враждебность направляется на себя как на неполноценное существо (связываемое с отвлечением матери), этот механизм также может оставаться неосознанным и проецироваться вовне. Таким образом, собственная уязвимость, порождающая агрессию к себе, смещается, и человек начинает искать уязвимость в других, направляя на них свою агрессию.

Схема 3. Уязвленность и агрессия

Также эта агрессия может смещаться не только на людей, но и на собственное тело. Тут мы можем уже иметь дело с расстройствами пищевого поведения (РПП) и с идеей исправления внешности, постоянного улучшения, которое может приводить к плачевным последствиям. Однако, конечно, от ощущения дискомфорта такая ядерная практика действительно избавляет. Эти персонажем для смещения также может выступать и собственное здоровье. Тогда мы будем иметь дело с ипохондрической тенденцией найти что-то, что не так со здоровьем, чтобы направить фокус на постоянное улучшение показателей. Поверьте, это бесконечный процесс, который не останавливается. Всегда будет иллюзией надежда, что что-то обязательно будет исправлено и человек что-то получит в виде приятного состояния, как от слияния с матерью. Но в реальности человек все время в этом сценарии сталкивается с чувством разочарования и находит все новое поле для улучшений и дополнений. Также и с новыми персонажами смещения агрессии. Еще один вариант – попытки исправить другого человека, исключить все недостатки.

Путь сепарации – это путь инициации. Когда человек осознает свою драму и принимает решение отказаться от нее. Когда старые надежды должны отмереть, дав родиться новой жизни.

Глава 3. Инициация

Путь к целостности – это путь сепарации, где происходит осознание отделения от матери путем признания того, что у нее есть вторая жизнь и она имеет полное право на это. Через признание её права – и, в свою очередь, признание своего права на жизнь, которую можно выбирать самостоятельно. Тогда не понадобится персонаж, чьё одобрение и любовь необходимо заслуживать, и не останется пустого места для того, чьё признание требовалось бы добиваться. Движущие силы жизни меняются. Происходит отмирание прежней жизни со всеми её составляющими, и тогда человек движется к обретению нового, собственного смысла существования.

Успех в жизни – это прежде всего успех внутренний, который заключается в выходе из драматического треугольника через осознание проекций и завершение этой внутренней драмы. Возникает новая личность, которая видит прошлые сценарии и понимает, что дело всегда было не в людях, занимавших роли в этой драме, а в самих этих ролях, которые создаёт психика, продолжая внутренний конфликт.

История Петра

Однажды ко мне обратился ко мне Петр 34 лет из-за невыносимой тревоги, которая ему мешала жить. На мой вопрос о том, как он с ней справляется, он ответил, что употребляет запрещенные вещества, иначе просто невозможно жить. Считает себя инфантильным, признает это, однако не знает, что с этим делать. На первый взгляд мне показалось, что человек зависимый. Так как опыт работы в этой сфере предостаточный, я понимала, как они мыслят, почему такой образ жизни и что они должны делать, чтобы состояние их улучшилось. Конечно же, единственное правило, которое нужно исполнять, чтобы жизнь менялась – бросить то, от чего ты зависим и справляться как угодно с тем состоянием, которое наступает. Мне казалось, все просто, я расскажу правила и тут уже его выбор. Ну или возьмусь за работу, а там он решит, помогает ему терапия или нет. Важно также, помогает ли он сам себе меняться через остановку употребления и принятие ответственности. Но не тут-то было…

Если честно, у меня было немного предвзятое отношение к его ситуации. Я представила избалованного мальчика, который не сепарировался от матери, заливает запрещенными веществами свою пустоту и ничем не занимается. У него куча времени и можно было бы приложить усилия и чем-то полезным заняться. Но, как только я услышала историю его детства – я была ошарашена. Избиения сестры и матери тапком с каблуком до самых синяков по любым поводам… Например из-за того, что вместо школы он решил прогуляться с другом, после чего соврал, придя домой, что был в школе…

Дальнейшие истории были подобными. За любое вранье, неправильное действие его сестра избивала его и докладывала матери, что он неправильно поступил и после чего его эмоциональное добивала собственная мать. Когда он уезжал в отцовский дом, то там позволено ему было веселиться и не было таких жестких правил. Этот дом он вспоминает с теплотой. Его отец – второй брак у матери, соответственно, он второй ребенок. Его сестра от другого отца и намного старше него. Чувства его старшей сестры понятны уже по самой его мысли, которая фоном протянута через все его детство: «За что она так меня не любит?» И ее вечные жалобы матери, что его она любит больше чем ее. Объективно не было абсолютно ничего, чтобы могло способствовать такому восприятию, ее состояния брошенности не давало ей покоя, и она отчаянно пыталась найти хоть что-то, за что можно зацепиться, чтобы найти виноватого в ее пустоте. Но сейчас не о ней.

Пустота – то состояние, которое пронизывает всю жизнь зависимых и передается из поколения в поколение. Зависимость может быть разная, а пустота одна… Кто-то скатывается в алкоголь, кто-то в созависимые отношения. И мой пациент не исключение. Не понимая всего того, что с ним происходит, он пришел ко мне. И даже меня он воспринял как мать или учителя, того, кто научит, покажет, что не так и исправит, другими словами – заполнит эту пустоту. Это ключевая иллюзия созависимых, которой они и живут, и даже психолог сначала рассматривается как человек, способный заполнить эту пустоту.

После пары сеансов, когда я полностью собрала всю информацию из детства и была очень тронута историями про избиения и наказания за малейшие проступки, я подумала: А что же могло происходить у этого мальчика в голове все детство? О чем он мог думать? Какие ключевые мысли его сопровождали и как он стал воспринимать этот мир и себя в нем?

Мать – наш мир и целая Вселенная. Взрослея мы транслируем в мир все то, что взяли из этого мира и Вселенной. Мы будем искать ее везде – в других людях, ситуациях, успехах и поражениях, в общем, во всем том, что нас окружает. Это иллюзия – думать, что мы можем спроецировать наше отношения с матерью только на некоторых людей, более-менее ее напоминающих, нет, она будет повсюду. Как мы выросли и состояли из ее клетки, так и сейчас весь мир вокруг пронизывает нас. Мы дышим воздухом так, как раньше питались через пуповину. Мы берем в этом мире только то, что она разрешала нам брать в детстве. Только то, что она давала. Она настроила наш фокус и определила наш выбор. А главное, знаете, что? Она определила самое главное – это то, как мы получаем удовольствие.

Все то, как она обращалась с нами, мы воспринимали как данное, как самое правильное. По-другому ребенок просто не знает и не умеет, все только так и не иначе. Поскольку изначально мы связаны с матерью как единое целое, всё, что она делает в первые годы нашей жизни, воспринимается неотделимо от нас – иначе быть не может. Мы интерпретируем эти переживания как проявление любви, удовольствия, самой глубокой близости и родства.

Теперь представьте: если мать была холодной и игнорирующей, разве сможет такой ребёнок во взрослом возрасте искренне стремиться к теплоте, прикосновениям и постоянному вниманию? Если он сознательно начнёт учиться получать от этого удовольствие – возможно, его восприятие изменится. Но изначально простые радости будут для него так же недоступны, как когда-то их сделала недосягаемыми мать.

***

Вспомните того пациента Петра, о котором я писала в начале. Мы говорили с ним о его тревоге. Я просила описать ее. Как и ожидалось, тревога являлась олицетворением его детства, он не помнит себя без этого чувства. В основании этой тревоги – страх, что что-то будет не так, что накажут и побьют. И самое интересное тут то, что вся его жизнь теперь состоит из незаконных нелегальных заработков. Интересна только та работа, которая переходит границу, черту законности и можно почувствовать то самое ощущение из детства, когда прогуливаешь школу и знаешь, что соврешь и можешь попасться. Но он воспроизводит снова и снова ту же ситуацию и теперь наказывает себя сам. Он окутан этой тревогой, в которой на самом деле закодировано желание – быть с матерью и не отпускать ее.

На одной из сессий мы провели одну технику «разговор с симптомом». То, что я увидела, снова раскрыло мне ту же самую картину, особенно те мысли, которые его посетили в конце были очень показательны, относительно его установок.

– Опишите свой симптом, – предложила я.

– Это тревога. Напрягается все тело, все мышцы, ощущение, что что-то должно случиться плохое, – сказал он.

– А если представить эту тревогу в виде какого-то образа, то чтобы это могло быть?

– Это похоже на какое-то облако или дым вокруг меня и внутри, – описал он.

– А если представить цвет, вес, возможно запах? – я попыталась означить тревогу.

– Ну оно такое серое, не очень тяжелое, запах гари может быть такой.

– Хорошо, давайте теперь попробуем его назвать, если бы у него было имя, то какое?

– Ну, наверное, это какая-то ошибка, фатальная ошибка, или какой-то сбой.

– Выберите одно название и скажите, какое оно, назовите пару прилагательных.

– Это фатальная ошибка, нагоняющая страх.

– А что она делает, дайте пару глаголов.

– Она забирает энергию, наводит апатию, поглощает.

– Теперь я с ней поговорю, попробуйте отвечать от ее лица. Скажи пожалуйста, фатальная ошибка, зачем ты пришла к нему?

– Чтобы забирать и питаться его энергией, – отвечает он как бы за этот образ.

– Хорошо, фатальная ошибка, в какие моменты ты приходишь к нему и забираешь его энергию?

– Тогда, когда он идет не по тому пути.

– А зачем ты приходишь и чего ты от него хочешь?

– Чтобы он жил правильно, не творил всякую ерунду и занимался делами. Когда я это вижу, я прихожу и забираю энергию, чтобы он ее туда не тратил.

На этом мы остановили практику, и он очень сильно задумался. Когда делаешь подобные практики и разговариваешь вместе со специалистом с чем-то производным от тебя, будь то симптом или негативное чувство, получается отделить рациональное от эмоционального. Потому что когда человек охвачен этими состояниями, трудно понять, что происходит с тобой на самом деле.

В этот момент, конечно, его осенило, и стало ясно, что делать, чтобы тревога эта к нему не приходила. Но это оказалось лишь иллюзией. Он в точности воспроизвел все ощущения своего детства и даже слова, которые говорила ему мама – «чтобы ты больше не нарушал и делал только, то позволено». Это было то, что говорила она ему, когда била. Эта тревога и есть его внутренняя мать, которой он охвачен. Она сейчас далеко, он уже не в ее утробе, и уже даже и не живет с ней. Но она магическим образом как бы обнимает его вот этим облаком тревоги, и он продолжает нарушать законы, уже не важно какие чтобы просто продолжать чувствовать ее присутствие.

***

Удовольствие – большая тема, которая касается взаимоотношений с матерью в раннем детстве. Все условия, созданные ею в детстве, будут снова и снова воссозданы во взрослой жизни. И отношение к себе, та самая пресловутая любовь к себе, будет отражением ее отношения к вам.

Когда мы от нее отделяемся в период рождения, мы не понимаем, что что-то, что было нами, вдруг отделилось. Тот дикий страх и страдание сопровождает эту потерю. Мама – как наш мир, определяет наш комфорт или дискомфорт на раннем этапе жизни. И все, что она делает – это для нас уже любовь. Тут на самом деле это слово «любовь» я применяю не в том общепринятом варианте, в котором ее принято воспринимать, с позитивной точки зрения. Здесь «любовь» – скорее о том, что только в будущем будет в будущем определено как любовь, и вот это, на мой взгляд самое важное. Эти отношения с матерью являются основой того, что будет восприниматься человеком как любовь и удовольствие. Если она создает дискомфорт – значит в будущем человек все время будет сталкиваться с непониманием, почему вся жизнь какая-то дискомфортная, почему всегда обувь не такая, все время что-то жмет или вечно нет времени купить вообще себе что-то удобное и доставляющее радость. Квартира не та, машина не та, работа не та… Многие даже ловят себя на мысли, что то пространство, в котором они живут может быть очень захламлено или постоянно не убрано, грязно, но им нормально в этом существовать. И я часто слышу такие рассуждения и вопросы к себе: «Почему, я на самом деле восхищаюсь красотой интерьеров, и люблю ухоженные квартиры, но для себя мне как-то то некогда, то не хочется и в итоге и так нормально…» Это все идет от матери: она создает определенную атмосферу, в которой у ребенка формируется определенное внутреннее состояние. И на протяжении всей жизни, по какому бы пути он не пошел, это ощущение будет пронизывать его жизнь тонкой нитью пуповины, соединяющей их. Эта та самая тонкая невидимая связь, которая нужна человеку, чтобы понимать, что он не один, чтобы быть в том же состоянии, в котором удалось выжить. А значит, любое другое даже более позитивно окрашенное ему неизвестно и пугает.

Религия

Однажды ко мне обратилась девушка Инна 34 лет с проблемой невозможности отпустить обиды на маму и постоянный поиск ее одобрения. На вопрос, как это мешает ей жить, развиваться, радоваться, она не смогла ответить, сказав только, что наверняка есть какая-то жизнь без всего этого, где по-другому. Причем на мой вопрос: «А как именно по-другому?», она также затруднялась ответить. В терапии выяснилось очень много интересного. Психика этой девушки все время искала пути преодоления сепарации, хоть и не на физическом, так как она еще вынуждена была видеть маму каждый день, но на ментальном уровне.

Ее беспокоил один вопрос по смене религии и начала она так: «Я не знаю, что мне делать. Мне бы хотелось сменить православную религию на католическую, и уже подошла к крещению в новой вере, хожу на специальные курсы подготовки, где с нами раз в неделю встречается священник и знакомит нас с их верой. С тем, что нужно и важно делать и так далее. Но очень странно то, что у меня появился какой-то ступор, мне стало тревожно, а почему именно – не могу понять, я ведь этого так хотела!»

Когда я спросила: «А что бы дало тебе такого важного католичество, чего не было в православии», она ответила: «Я просто чувствую себя очень неловко, когда на службе нужно вставать в определенное время и нельзя садиться, когда я хочу. И если я вдруг сяду или еще нарушу какое-либо правило, которое я даже и не понимаю, то буду в чем-то виновата и буду снова неловко себя чувствовать…»

– Так чем же тебя привлекло само католичество? – спросила я.

– Тем, что там есть свобода действий, там можно сидеть и каждое правило объяснено, я могу чувствовать себя там свободно и приходить тогда, когда я хочу, например. Ах да, я вспомнила, совсем недавно теплый и принимающий священник, сказал, что нужно приходить будет регулярно каждую неделю, потому что это и будет знаком веры. А я хочу приходить только тогда, когда я хочу. Вдруг в какой-то момент у меня поменяются планы или еще что-то, я снова буду думать, что я в чем-то виновата и теперь мне неловко и стыдно.

– Так священник же сам сказал, что можно ходить тогда, когда хочешь. Что он говорил про эти правила, расскажи, пожалуйста, поподробнее?

– Ну вообще, он говорил, что если ходить как бы себя принуждая, потому, что надо, то это не вера. Вера – это то, что внутри, а вот эта показушность, это не про нее. Вот точно так он и описал, – припоминая, ответила она.

– Так в чем тогда проблема? Тебя разве лишает кто-то этой свободы выбора? Он же прямо так и сказал, о том, что фанатизм – это не вера. А ты как раз от того ощущения несвободы, которое давала тебе другая религия и ушла, – попыталась я вернуть ей ее же слова.

– Точно, он ведь так и говорил, тогда зачем он сказал про раз в неделю? Да, наверное, он просто говорил о правилах и о фанатизме, пытался это разделить, и я почему-то запомнила это как обязательно, хотя самого слова «обязательно» там вроде и не было…

История, наглядно показывающая, как идет активное отделение от чувства связывающей несвободы. Она рассказывала еще в самом начале о своей доминирующей манипулирующей по сей день матери. О том, как ей тяжело с ней общаться, и она до сих пор ездит на ее огород летом. Как и в детстве она не может отказать, и это чувство скопившегося напряжения от того, что есть просто какие-то правила, которым она не может противостоять – довлеют над ней. Пытаясь хоть как-то освободиться, она проецирует это на религию и находит способ убежать. Ведь религия – это тоже то самое чувство, что над тобой кто-то есть, кто возможно руководит твоей жизнью и, кто вообще ее дал, а значит вправе как-то влиять глобально на твою жизнь. Я описываю здесь именно ее ощущения, не хотелось бы задевать чувства верующих, ощущение клиентки и ее восприятие может сильно отличаться от того, что на самом деле происходит в той или иной вере.

Но посмотрите, какой потрясающий парадокс: если новая религия – это та самая принимающая, безусловно любящая мать, которой ей и не хватало, то в новой религии, где она сполна бы смогла ощутить это, она снова нашла свою довлеющую над ней мать в виде этих правил. То, о чем она говорила – тот самый блок, когда она услышала то, чего не было на самом деле в разговоре со священником. Для себя она услышала свод жестких правил. И можно было бы это назвать просто страхом снова оказаться в таком положении. Однако я склонна предположить, что это достаточно поверхностное суждение. Она именно ищет снова и снова те жесткие правила, где она снова будет чувствовать тот же страх и напряжение, которое она испытывала в детстве с матерью, чтобы переживать эту связь. Дело в том, что её нынешний образ жизни ей понятен, а новое, свободное и принимающее пространство, как и безусловная любовь, – это нечто неизведанное. Неизвестное всегда пугает, нагоняет ужас, каким бы оно ни было.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.