Ибрагим Рахимов
Флорентийская игра. Продолжение трилогии «Веларий»

Пролог второй книги: Цена власти

(За два месяца до приглашения во Флоренцию)

Дождь стучал в высокие окна кабинета, за которым Лоренцо провел уже третью бессонную ночь. Перед ним лежали отчёты, цифры в которых складывались в один неутешительный вердикт: клан терял позиции. Быстрее, чем он предполагал.

Отстранение Риккардо, необходимое условие его сделки с Элизой, оказалось хуже ампутации. Он отсек гниющую плоть, но вместе с ней – и нерв, связывающий его с половиной флорентийских элит, с сицилийскими партнерами, с теневой бухгалтерией, которую вел только его дядя. Без Риккардо он был законным наследником, но неполноценным королем в глазах тех, для кого власть измерялась не титулами, а грубой силой и запутанными сетями долгов.

Марио вошел беззвучно, как призрак.

–Синьор, он здесь.

Лоренцо не поднял глаз от бумаг.

–Впусти.

Риккардо вошел с тем же надменным спокойствием, будто они не расстались три месяца назад. Он был в мокром от дождя плаще, но его взгляд был сухим и острым.

– Племянник, – произнес он, окидывая взглядом кабинет. – Кабинет отца тебе не идет. Он слишком велик для тебя.

– Он пуст без тебя, Zio (дядя), – отрезал Лоренцо, наконец глядя на него. – И в этой пустоте завелись крысы. Крысы, которых ты прикармливал годами.

Риккардо медленно улыбнулся.

–И теперь тебе нужен кот, чтобы их выловить?

– Мне нужен твой яд, чтобы травить их, их же собственным ядом, – поправил его Лоренцо. Его голос был лишен эмоций. Это была констатация факта. – Синдикат, с которым ты вел дела за спиной отца, вышел из тени. Они бьют по нашим кораблям, переманивают наших людей. Они думают, что я слаб. Что я мальчик, играющий в реформатора.

– А разве нет? – Риккардо сделал шаг вперед. – Мы расстались ради той девчонки. И что ты получил? Ее доверие? Она все равно будет искать способ тебя уничтожить.

Лоренцо встал. Его молчание было весомее крика.

–Ты вернешься, – сказал он. – Не как равный. Не как советник. Как инструмент. Ты получишь назад свой сектор. Ты наведешь в нем порядок. Но с этого момента твоя власть – это иллюзия, которую я позволяю тебе поддерживать. Один неверный шаг, одна скрытая сделка с синдикатом… и я не просто вышвырну тебя. Я уничтожу тебя. Медленно. Публично. И тебе будет казаться, что смерть отца была милосердной карой по сравнению с тем, что я приготовлю для тебя.

Он подошел вплотную, глядя в глаза человеку, когда-то учившему его держать вилку и заряжать пистолет.

– Ты принимаешь мои условия?

Риккардо оценивал его. Глазами человека, видевшего, как Лоренцо рос. И впервые он увидел в них не мальчика, а настоящего Веларио. Того, кого он сам помог создать.

– Ты стал похож на отца, – с оттенком странной гордости прошептал он.

– Нет, – Лоренцо отвернулся и снова сел за стол, демонстрируя, что аудиенция окончена. – Я стал хуже. Потому что я научен его ошибкам. И твоим. Твое решение?

Риккардо медленно кивнул.

–Я всегда служил семье. Даже когда семья этого не ценила. Я вернусь.

Когда дверь за ним закрылась, Лоренцо позволил себе на мгновение закрыть глаза. Он только что заключил сделку с дьяволом, с которым сам же и стремился расстаться . Он впустил волка обратно в овчарню, потому что на горизонте появилась стая гиен.

Он думал об Элизе. О том, что скажет ей. Как объяснит, что его обещание, данное ей с такой надеждой на новое начало, было первым, что пришлось принести в жертву старой, безжалостной логике выживания.

Он не сомневался в своем решении. Он сомневался лишь в том, хватит ли у нее понимания, чтобы простить ему эту необходимую ложь. Или их хрупкое доверие, едва успевшее прорасти, будет растоптано этим шагом.

Дождь за окном усиливался. Буря приближалась. И чтобы встретить ее, ему пришлось воскресить своего личного демона

Глава 1: Па-лаццо на Арно.

Колеса чересчур громко загремели по брусчатке, возвещая о ее прибытии лучше любого герольда. Такси, пахнущее старым табаком и чужими тревогами, резко остановилось, и водитель буркнул что-то на итальянском, явно указывая на массивные кованые ворота. Элиза вышла, и влажный флорентийский воздух, плотный от запахов реки и столетий, обволок ее как саван.

Перед ней возвышалось палаццо. Не дворец с открытки, а скорее крепость: темный камень, редкие, похожие на бойницы окна, обращенные к Арно. В нем не было тосканского жизнелюбия, лишь надменная, молчаливая холодность. Тот самый «Веларий» – не дом, а цитадель. Клан прятал свою мощь за ширмой аристократической избранности.

Ворота бесшумно отъехали, прежде чем она успела найти звонок. Из тени проступила фигура в безупречно синем костюме. Мужчина лет пятидесяти, с лицом, вырезанным из мрамора, и глазами, лишенными всякой теплоты.

– Мисс Ван дер Веер. Я Марио, помощник синьора Веларио. Пожалуйста, проходите.

Его английский был безупречен, как и поклон, лишенный подобострастия. Это был не слуга, а страж. Элиза кивнула, следуя за ним через внутренний двор-колодец, где одинокий кипарис тянулся к узкой полоске неба. Тишина была оглушительной. Ни голосов, ни музыки, только эхо их шагов.

Его кабинет находился на втором этаже. Марио распахнул высокую дверь, пропуская ее внутрь.

– Вас разместят в апартаментах люкс. Обед в восемь. Синьор Веларио примет вас в девять.

–Примет? – Элиза позволила себе легкую, почти неощутимую улыбку. – Как король аудиенцию?

Лицо Марио не дрогнуло.

–Как деловой партнер совещание. Вам принесут вещи.

Он исчез, закрыв дверь. Элиза осталась стоять посередине комнаты, ощущая ее гигантские размеры. Камин в стене, потолок с фресками, изображавшими какие-то мрачные аллегории, и повсюду книги. Тысячи томов в одинаковых темных переплетах. Это была не библиотека, а коллекция. Архив. Как и все здесь, это говорило о контроле, о системе, о желании упорядочить хаос, даже если это хаос человеческой мысли.

Ее апартаменты оказались такими же: бездушная роскошь. Шелк, антиквариат, гравюры. И ни одной личной вещи. Идеальная декорация для придуманной жизни. Она подошла к окну. Вид на Арно был открыточным, но река внизу текла медленно, темно и холодно.

Ровно в девять, без единого звука, дверь открылась.

Он вошел не как хозяин, а как тень, заполняющая пространство. Лоренцо Веларио.

На нем были темные брюки и белая рубашка, наглухо застегнутая у гортани. Отсутствие пиджака делало его образ менее формальным, но лишь подчеркивало его бледность и острые скулы. Он выглядел так, будто только что сбросил с себя часть дневной тяжести, но не смог избавиться от главной ее ноши. Он не изменился. Или изменился? Во взгляде, всегда бывшем ледяным, она теперь прочла не просто холод, а тяжесть. Гравитацию власти, которая пригибала его к земле.

Он закрыл дверь и остановился в нескольких шагах, изучая ее. Молчание затянулось, стало осязаемым, третьим присутствующим в комнате.

– Элиза, – наконец произнес он. Ее имя на его устах прозвучало как кодовое слово. Никакой теплоты. Никакого намека на их прошлое.

– Лоренцо. Твое приглашение было… многозначительным.

– Оно было необходимым, – он сделал несколько шагов к камину, его движения были плавными, но скованными, как у дикого зверя в клетке. – Ты будешь здесь под видом консультанта. Специалиста по невербальному анализу и корпоративной безопасности. Нанята для оценки угроз и обучения персонала.

Он говорил четко, без эмоций, как зачитывал доклад.

– Завтра вечером мое выступление в Театре Пергола. Ты будешь присутствовать. Твоя задача – наблюдать за гостями. В основном это влиятельные люди города. И некоторые… партнеры семьи.

«Партнеры». Какое мягкое слово для тех, с кем он вел дела.

– Я буду твоим живым детектором лжи, – констатировала она.

– Ты будешь моим советником, – поправил он. – Публично мы будем демонстрировать профессиональное уважение. Ничего более.

– Ничего более, – повторила она, ловя его взгляд.

И в этот момент она это увидела. Микро-выражение. Миг, за который невозможно сознательно подготовиться. Его взгляд скользнул по ее губам, прежде чем вернуться к глазам. Слишком быстро. Почти незаметно. Но она поймала этот жест. Не вожделение. Не ностальгия. Нечто более сложное. Быстрая, почти болезненная оценка ущерба, который они нанесли друг другу.

– Ты согласна с условиями? – спросил он, и его голос, всегда такой ровный, выдал легкую хрипотцу.

Он ждал ее отказа. Возможно, даже надеялся на него.

Элиза сделала шаг вперед, нарушив дистанцию, которую он установил. Она не улыбалась.

– Я здесь не для того чтобы соглашаться с условиями, Лоренцо. Я здесь, чтобы выполнить свою часть договора. Ты даешь мне доступ к правде. Я даю тебе свои навыки. Это сделка.

Он медленно кивнул, его лицо вновь стало непроницаемой маской.

– Тогда добро пожаловать во Флоренцию, мисс Ван дер Веер.

Он развернулся и вышел так же бесшумно, как и появился, оставив после себя лишь легкий шлейф запаха легкого парфюма с нотами сандала.

Элиза снова повернулась к окну. Темная вода Арно текла, унося с собой обломки их прошлого. Она была внутри цитадели. Игра началась. Но, наблюдая за отражением своей бледной, решительной фигуры в темном стекле, она поняла одну вещь.

Его первый, непроизвольный жест – тот самый быстрый взгляд – сказал ей больше, чем все его слова. Он был настороже. Не только из-за врагов извне. Но и из-за нее.

И это делало все гораздо интереснее.

Глава 2: Премьера в Театре Пергола.

Платье прислали вместе с шутливо-мрачной запиской от неизвестного портного: «Цвет «полуночный сапфир». Должен гармонировать с вашей новой ролью, синьорина». Элиза натянула его на себя, ощущая прохладный шелк на коже. Оно было безупречным, дорогим и абсолютно чужим. Броней, сшитой на заказ.

Марио ждал внизу у открытой двери лимузина. Всю дорогу до театра он молчал, глядя в окно. Элиза повторяла в уме легенду: консультант по безопасности, нанята для оценки угроз. Профессиональное уважение.

Театр Пергола встретил их золотым блеском и приглушенным гомоном. Хрустальные люстры отражались в паркете, а фрески на потолке изображали триумфы искусств. Но для Элизы это пространство превратилось в гигантскую карту угроз.

«Наблюдай за гостями», – сказал он. Что ж, она смотрела.

Ее взгляд, отточенный годами практики, скользил по толпе, выискивая микронапряжения в жестах, фальшь в улыбках, агрессию в позах. Вот группа банкиров – их смех слишком громкий, жесты раскрепощенные, но ступни ног повернуты друг к другу, создавая закрытый круг. Безопасно. Вот пожилая графиня с соколом-артефактом на трости – ее взгляд оценивающий, холодный, но не опасный.

А вот они. «Партнеры».

Она заметила их сразу. Трое мужчин, стоящих чуть в стороне от основного потока. Они не смеялись. Их костюмы были безупречны, но сидели с некоторой солдатской неловкостью. Один, с шрамом на брови, медленно вращал в руках бокал с минеральной водой, его взгляд методично сканировал зал. Другой, помоложе, держал руки сцепленными перед собой, большие пальцы нервно потирали друг друга. Третий, самый старший, с седыми висками и лицом, вырезанным из известняка, смотрел прямо на нее. Его зрачки не дрогнули, когда их взгляды встретились. Вызов. Признание.

Это был дядя Риккардо, правая рука покойного отца Лоренцо. Она знала его по досье.

Лоренцо появился из-за кулис. На нем был классический фрак, и он казался иным существом – не наследником клана, а служителем искусства. Он нес свою виолончель не как вещь, а как часть себя. Он не посмотрел на зал, не искал ее глаза. Он просто сел, поправил смычок, и его пальцы легли на гриф с болезненной нежностью.

И зазвучала музыка.

Это была Бах. Сюита для виолончели соло. И все, что она знала о Лоренцо – его холодность, его расчет, его молчаливую жестокость – рухнуло под натиском этих звуков.

Музыка не была красивой. Она была разоблачающей. В ней была ярость, загнанная в строгие рамки барочного ритма. В ней была скорбь, такая глубокая, что ее едва хватало сил извлечь из инструмента. В ней была мольба, которую он никогда не позволил бы себе произнести вслух. Его тело раскачивалось в такт, глаза были закрыты, лицо искажено гримасой, в которой Элиза прочла невыносимую боль и полное самоотречение.

Он не играл для них. Он обнажался перед ними, и никто, кроме нее, не видел этого. Они видели виртуоза. Она видела человека, разрывающегося между долгом и собственной душой.

Ее профессиональная оболочка дала трещину. Она забыла о «партнерах», о Риккардо, о своей роли. Она просто слушала и видела. И понимала, что все ее расчеты, все ее планы мести, рушились в одно мгновение. Как можно ненавидеть того, чья душа кричит о помощи с такой силой?

Аплодисменты прозвучали как выстрел, вернувший ее в реальность. Лоренцо встал, поклонился. Его лицо снова стало маской аристократической сдержанности. Но он был бледен, и его пальцы, отпустившие смычок, слегка дрожали.

Он сошел со сцены, и к нему тут же устремился поток поздравляющих. И тогда его взгляд нашел ее через толпу. Всего на секунду. Но в этом взгляде не было ни игры, ни инструкций. Была лишь усталая, бездонная пустота. И вопрос.

Фотограф, нанятый кланом, просил пару кадров. «Синьор Веларио и его команда». Лоренцо кивнул и жестом предложил Элизе подойти.

Она подошла. Он был рядом. От него исходило напряжение и едва уловимый запах канифоли.

– Пожалуйста, чуть ближе, синьорина! – скомандовал фотограф.

Лоренцо повернулся к ней. Его рука нашла ее ладонь. Публично, для всех – это был формальный, деловой жест партнеров.

Но его мизинец, скрытый от посторонних глаз, легким, почти неосязаемым движением провел по ее внутренней запястье. По тому самому месту, где под кожей стучит пульс.

Это не было частью сценария.

Элиза замерла. Ее сердце бешено заколотилось, заглушая шум толпы. Это могла быть случайность. Игра на публику, рассчитанная на то, чтобы их связь выглядела убедительнее.

Но ее тело, ее предательски обостренные чувства, кричали обратное. Это был знак. Молчаливый, как и он сам. Вызов, брошенный поверх голов гостей, поверх их ролей, поверх лжи.

Фотограф щелкнул камерой. Улыбки. Рукопожатие закончилось. Лоренцо уже отворачивался к следующему гостю.

Но призрак его прикосновения, этого единственного, непредусмотренного жеста, жгло ее кожу, как клеймо. Игра усложнилась. Теперь на кону была не только правда о прошлом, но и правда о том, что происходило между ними здесь и сейчас. А она боялась, что эта правда окажется страшнее любой лжи.

Глава 3: Уроки флорентийского этикета.

На следующее утро Элиза проснулась с ощущением, что ее кожу до сих пор жжет легкое прикосновение сандалового дерева. Она попыталась отогнать наваждение, сосредоточившись на виде из окна – Флоренция была залита холодным, но ярким солнцем, превращавшим Арно в сверкающую ленту. Сегодня начиналась реальная работа.|

За завтраком в ее будуаре Марио передал лаконичное сообщение: «Синьор Веларио ожидает вас в Зеленой гостиной в одиннадцать. Для первого инструктажа».

Ровно в одиннадцать она вошла в указанную комнату. Это было помещение меньших размеров, чем его кабинет, но оттого не менее внушительное. Стены, обитые шелком цвета лесной чащи, портреты предков с невидящими глазами. Лоренцо стоял у мраморного камина, и снова – темные брюки, белая рубашка, на этот раз с расстегнутой верхней пуговицей. Он выглядел более собранным, чем вчера, но не менее недосягаемым.

– Вы хорошо выглядите, – произнес он, и это прозвучало не как комплимент, а как констатация факта, проверка элемента костюма.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.