Алекс Мара
Мапа

– Несмотря на целый ряд недостатков, я принимаю вас на должность гувернантки моего сына.

– Я не подавала заявления и не собираюсь на вас работать.

– Вы неорганизованная, упрямая, слишком много смеётесь и имеете удручающее пристрастие к сладкому.

– А вы занудный робот.

– Вот ваша копия контракта. Если условия вас устраивают, напишите ваши инициалы на каждой странице, а на последней поставьте дату и подпись. Чёрной ручкой.

– Я не буду на вас работать. Если вас это не устраивает, поцелуйте мою…

*****

Я случайно подружилась с милым и очень одиноким мальчиком, однако это не значит, что я стану терпеть его невыносимого отца.

1

Разворачиваю ириску и собираюсь запихнуть ее в рот, когда слышу строгий голос.

– Проходите и садитесь!

Так и застываю с открытым ртом. Осматриваюсь. В коридоре больше никого нет. Голос доносится из кабинета, но там…

Это он ко мне обращается, что ли?

– Ты… Вы мне?

– Разумеется! – отвечает снисходительно.

Костюм с иголочки, отутюженная рубашка, красивый галстук. Причёска по последней моде, очки тоже. Насчет очков есть вопросы, но остальное соответствует образу совершенно шикарного мужчины.

Как и надменный, властный взгляд.

– Можете сесть вот здесь, – показывает на кресло.

Послушно сажусь, но при этом с трудом сдерживаю смех.

Угловой кабинет на десятом этаже офисного здания открывает обалденный вид на город. Поток машин, спешащие муравьи-прохожие. Жаль, погода пасмурная. Дождевая туча навалилась на крышу соседней высотки и свесила вниз своё брюхо. За ней мало что разглядишь.

– У вас есть ко мне какие-нибудь вопросы? – спрашивает крайне официальным тоном.

– Э-э-э… вообще-то как бы нет.

Какие у меня могут быть вопросы? Я тут, можно сказать, гуляю, и вдруг… меня позвали. Официальный вызов от… начальника?

Оглядываюсь на плашку на открытой двери. Да, точно, это кабинет директора компании.

– В таком случае я задам вам несколько вопросов… если вы не возражаете, – говорит вежливо.

С готовностью киваю. Это самое интересное и неожиданное собеседование, на котором я когда-либо была, поэтому отказаться не могу.

– Что никогда нельзя съесть на завтрак? – спрашивает и при этом строго смотрит на меня поверх очков. Не нарочно, а потому что они настойчиво сползают с его носа.

– Ужин и обед? – отвечаю с улыбкой.

– Хм-м-м… Правильно. Что всегда приходит, но никогда не уходит?

Над этим приходится поразмыслить, однако я старшая в семье и привыкла ко всяким играм и квестам, поэтому до меня наконец доходит.

– Завтрашний день.

– Весьма неплохо! – Кивает. Не выдержав резкого движения, его очки падают на стол, но он невозмутимо водворяет их обратно. – Один, четыре, девять… Какое число следующее?

С математикой у меня проблем нет и никогда не было.

– Шестнадцать.

– Почему? – выстреливает вопросом.

– Это последовательность квадратов.

Он выглядит немного разочарованным, потому что ему не удалось меня победить, но быстро справляется с собой.

– Ладно. У меня есть ещё один вопрос. Что вы сейчас ели в коридоре? Это были ириски, да? Зелёные с коровой на картинке? Я видел их в магазине, но… – Замолкает посередине фразы и смотрит на закрытую внутреннюю дверь.

Говорят, у директора компании не кабинет, а целая квартира, в которой есть ванная комната и даже спальня. Полагаю, они как раз расположены за этой дверью.

Достаю из кармана пакет ирисок, демонстрирую картинку.

В этот момент открывается смежная дверь, и к нам выходит…

Настоящий директор компании.

Зашибись какой мужчина, красавец и умник, исполин бизнеса, неприступный холостяк и разбиватель-уничтожитель женских сердец.

Костюм с иголочки, отутюженная рубашка, красивый галстук. Причёска по последней моде… Только без очков, а так о-о-очень похож на мини-директора, который проводит моё спонтанное и очень забавное собеседование.

Сколько лет этому чудному мальчишке? По виду около шести, однако он умный не по годам.

2

– Что здесь происходит? – спрашивает директор требовательным тоном и смотрит при этом на меня.

Будучи честным человеком, пожимаю плечами. Не имею ни малейшего представления.

Директор переводит взгляд на пакет ирисок. То ли они запрещены в его компании, то ли у него с ирисками давние личные счеты, но его лицо искажается от гнева.

– А это почему здесь?

Прячу злополучный пакет с ирисками в кармане вязаной кофты. Всё. Контрабанды больше нет как не было.

Мини-директор выглядит немного встревоженно, однако быстро берёт себя в руки.

– Папа, я нашёл гувернёра…гувернантку для меня. Она успешно прошла собеседование, тебе не надо больше ни о чём волноваться.

Очки (явно отцовские) снова съезжают с пуговички его носа, и тогда он сдаётся. Бросив на меня смущённый взгляд, кладёт их на стол.

Директор переводит на меня критический взгляд, красноречиво говорящий о том, что он подозревает меня в страшной манипуляции его ребёнком с неизвестной, но безусловно коварной целью. Потом подходит к сыну, забирает у него очки и водружает их на свой нос, где им, собственно, и место.

– Позволь мне решать, кто подходит на должность твоей гувернантки, а кто нет, – говорит он сыну.

В том, что они отец и сын, сомнений и быть не может. Они как разъединённые во времени близнецы во всём, даже в одежде.

Смотрю в окно. Вроде всё как всегда – машины, мотоциклы, высотные дома. А мне было показалось, что я попала в восемнадцатый век. Или в книгу о Мэри Поппинс. Только что удачно (и случайно) прошла собеседование на должность гувернантки. Кто бы подумал!

Директор обращает на меня повелительный и надменный взгляд.

– Собеседования на должность гувернёра или гувернантки будут проведены в штатном режиме согласно оговоренному порядку. Неэтичное поведение послужит причиной для моментального отказа.

Интересно, он только говорит как робот или думает так же?

О директоре компании ходит много слухов, однако до сегодняшнего дня я не встречалась с ним лично. Теперь понятно, почему он никогда не заходит в мой магазин, ведь у меня там имеется целая полка запрещённых ирисок.

Поднимаюсь на ноги.

– С вами весело, но у меня дела, поэтому я, пожалуй, пойду.

Мальчишка просто прелестный, очень хочется оставить ему ириски, но с его папашей лучше не спорить. Я арендую помещение для магазина в здании его компании, поэтому портить отношения неразумно.

– Подождите! – восклицает мальчик, соскакивая со стула, и тут же поспешно добавляет «пожалуйста».

– Александр! – предупреждающе рокочет директор. – У нас тоже дела.

Уф-ф-ф… Ну и голос! Таким армией командовать, а не с ребёнком разговаривать. Превратит этого очаровательного мальчишку в робота подобного себе.

– Да, папа.

Мальчик усиленно прячет разочарование. Хочется нарушить мои правила невмешательства, подойти и настучать великому папаше по его привлекательной голове. Пусть будет помягче и почеловечнее с маленькой очаровашкой, подаренным ему судьбой.

– Перед тем как уйти, будьте любезны, предъявите мне ваш бейдж, – требует директор.

Ну вот, а всё так хорошо начиналось…

Послушно достаю бейдж из кармана и протягиваю ему.

– Вы работаете в магазине на первом этаже? – Удивлённо поднимает брови.

А что он думал? Что я коварно пробралась в здание без права здесь находиться, чтобы уговорить его малолетнего сына нанять меня своей няней?!

Если так, то ему нужно проверить его распрекрасную роботовую голову, у него там заржавел особо важный винтик.

– Да. Я арендую у вас помещение рядом с кофейней. Магазин «Маленькие радости».

Он морщится. Ну конечно, он большой человек, поэтому все радости у него соответственно большие.

Сейчас он спросит меня, что я делаю на десятом этаже, а потом не поверит, когда я отвечу, что гуляю, и тогда возникнут проблемы.

Когда мне хочется немного размять ноги, я поднимаюсь по лестнице до верхнего, десятого этажа, потом делаю круг и спускаюсь обратно. Однако в этот раз меня остановили, мини-директор позвал меня на срочное и неожиданное собеседование.

На мне сосредотачиваются два взгляда. Один директорский – строгий, холодный и заведомо осуждающий. Второй – мини-директорский, почти умоляющий и немного печальный. Отца я игнорирую, а сыну посылаю ободряющую улыбку и мысленно желаю ему удачи. С таким папашей она ему понадобится.

– Мы с вами ещё побеседуем, – обещает мне самый завидный холостяк нашего города, заброшенный на Землю с планеты роботов.

Награждаю его улыбкой из категории томных.

– Буду ждать с нетерпением!

3

Вернувшись в магазин, поворачиваю табличку на двери.

«ОТКРЫТО».

Перерыв окончен, и он оказался забавным, хотя только для меня, а не для замороженного робота, который уж очень недобро на меня смотрел. Как бы ни начал вендетту.

Он сам виноват. Если не терпит посторонних в кабинете, надо закрывать дверь или хотя бы запретить сыну зазывать внутрь проходящих продавщиц сладостей.

А в том, что забавный мини-директор позвал меня именно из-за ирисок в моих руках, сомнений нет. И провёл собеседование по высшему разряду, даже папины очки нацепил.

Гувернантка ему требуется, как же… Скорее, ему нужна любящая и весёлая мама, чтобы уравновесить влияние требовательного и властного отца и позволить мальчику хотя бы иногда испытывать маленькие радости. О том, что наш директор отец-одиночка, известно всем, как и о том, что он крайне щепетилен в выполнении своих отцовских обязанностей. Смутно припоминаю, что они с сыном однажды были на обложке какого-то журнала. В одинаковых костюмах, деловые и роскошные мужчины, идущие по городу. Только тогда его сыну было всего года три-четыре.

Я никогда особо не интересовалась директором компании, так как, кроме договора аренды, нас с ним ничего не связывает. И я никогда не была знакома с ним лично. Однако забавная обложка того журнала какое-то время висела в фойе и запомнилась мне.

Вспоминаю и улыбаюсь.

Несколько знакомых женщин заходят в магазин и устремляются прямиком к стойке с шоколадом. Во второй половине рабочего дня это обычное дело, многим нужна энергетическая подпитка.

Как обычно, мы шутим с ними, что мне пора закупать килограммовые плитки шоколада, чтобы уж не мелочиться, когда дверях появляется…

Мистер прекрасный и ужасный.

Великий начальник спустился с Олимпа в одиночестве и пришёл по мою душу. Не иначе как запер своего сына, чтобы тот не приглашал в кабинет других подозрительных кандидаток в гувернантки.

Женщины толкают друг друга локтями, перешёптываются, как будто не понимают, что директор это слышит и замечает.

Однако он не удостаивает их взглядом, подходит сразу к прилавку. Принюхивается и морщит нос. Ему не нравится запах конфет, видите ли.

Достаю цветную карамельку из цветной коробки и демонстративно кладу ее в рот. А что? Ему можно меня раздражать, а мне его – нет? Скажу честно: аренда в центре города очень высокая, а доходы у меня не очень, поэтому если гроза сладкоежек выгонит мой магазинчик радостей из своего здания, то, возможно, это и к лучшему. Арендую место поскромнее где-нибудь в школьном районе, там конфетный бизнес никогда не пропадёт.

– У вас найдётся несколько минут для разговора? – спрашивает он официальным тоном.

– Да, конечно.

К нам подходят нагруженные шоколадом подчинённые директора. Он смотрит на них так пристально, словно запоминает каждую в лицо, чтобы в будущем уволить за неположенные пищевые пристрастия.

– Шоколад полезен для здоровья. Он придаёт сил и бодрит, – говорю, глядя на него с улыбкой, которую он, конечно же, не возвращает.

– А ещё он стимулирует умственную деятельность и помогает работать лучше! – с весёлым намёком говорит одна из женщин, глядя на начальника с открытым обожанием.

Чего тут, спрашивается, обожать? Чтобы согреться с таким арктическим мужчиной, придётся ложиться в постель в пуховике и шапке-ушанке.

– От шоколада активнее вырабатывается гормон счастья. – Ещё одна сотрудница кидает на босса очарованный взгляд.

Он на секунду закрывает глаза. Бедняга! Представляю, как ему хочется высказаться по поводу гормона счастья и пристрастия к сладкому!

Однако он берёт себя в руки и не комментирует сказанное. Одаривает сотрудниц царственным кивком.

4

Заплатив, покупательницы уходят, и тогда директор с намёком показывает на дверь.

Он хочет, чтобы я закрыла магазин, чтобы с ним поговорить?!

– А как же мой бизнес? – спрашиваю, складывая руки на груди.

– Я у вас что-нибудь куплю.

Делаю приглашающий жест рукой.

– Мне безумно интересно, что вы выберете.

– Может, сначала поговорим? – Брезгливо оглядывает полки со всевозможными сладостями, сувенирами и прочими дивными маленькими радостями.

– Если вы хотите, чтобы я закрыла магазин ради разговора с вами, то сначала сделайте покупку.

Очень стараюсь, но не могу избавиться от улыбки. Чудной он… Поэтому и шалю, подшучиваю над ним.

Кто ж его так заморозил? Жалко мужика, честное слово, но у меня тут не благотворительное заведение.

Берёт с полки первую попавшуюся упаковку, кладёт на прилавок и достаёт бумажник.

– Очень хороший выбор! – цокаю языком. – Дружеский браслет – это замечательный и трогательный подарок.

– Дружеский? – усмехается. – И что в этом браслете такого дружеского, позвольте спросить?

Достаю браслет из упаковки и разделяю его надвое.

– Вот смотрите. Одну половину браслета вы носите сами, а вторую дарите своему лучшему другу, как будто делитесь с ним или с ней половиной своего сердца.

Не знаю, что злит его сильнее, – широкая улыбка на моем лице или злосчастный дружеский браслет, от которого он шарахается, как он чумы.

Расчленив меня взглядом, убирает бумажник в карман. Отказывается от покупки, видите ли!

– Я дам вам бесплатный месяц аренды за десять минут разговора.

Наконец-то, достойное предложение!

Киваю с истинным удовлетворением.

– Конечно, я к вашим услугам. По такой расценке я готова говорить с вами хоть до самого вечера.

Угол его рта приподнимается в усмешке.

– При такой расценке я постараюсь быть краток.

Ну хоть что-то, хоть какой-то признак жизни в этом айсберге, и на том спасибо!

Поворачиваю табличку на «ЗАКРЫТО» и веду директора в угол, где стоят два удобных кресла. Здесь покупатели выбирают дополнительные товары из каталога.

Он садится, отодвигает каталог, но потом не сдерживается и открывает его посередине.

– Вы торгуете игральными костями?! – Смотрит на меня с осуждением.

– Они не для азартных игр, а для безобидного развлечения. – Подаюсь ближе к нему и показываю на картинки в каталоге. – Вот есть рунические кости для гадания, а есть просто для того, чтобы решить, чем заняться.

Его глаза практически вываливаются из орбит от удивления и осуждения одновременно.

– Что значит, решить, чем заняться?

– Ну вот, смотрите! – Показываю на большой кубик, на котором написаны варианты.

Он читает вслух.

– Выпить, посмотреть телевизор, поесть, позвонить друзьям, сходить в кино, заняться сексом… Это все имеющиеся варианты? Других нет?

А у него какие варианты? Заработать миллион, заработать триллион, вымуштровать сына и довести бедную владелицу магазина до заикания?

Неужели у него настолько плохо с чувством юмора?

Поднимаю руку и стучу указательным пальцем по запястью, где обычно носят часы. Если мы сейчас будем спорить о каждом продающемся в магазине товаре, то я заработаю бесплатную аренду на всю оставшуюся жизнь.

– Анастасия Вячеславовна…

Понятно. Обычного «Ася» на моём бейдже было недостаточно, и он заглянул в договор аренды.

– Я предпочитаю просто «Ася».

– Это деловые переговоры.

– Тогда «уважаемая Ася».

Резко выдохнув, он откидывается на спинку кресла и какое-то время таращится в потолок. Не иначе как злится, однако его поза наводит меня на полезную мысль.

– Вам не кажется, что потолок хорошо бы покрасить? А то вокруг ламп облупилась краска, да и выглядит какой-то желтоватой. Я, между прочим, ни разу не опоздала с арендной платой, а в нашем контракте оговорено поддержание…

– Два месяца бесплатной аренды, если вы сейчас замолчите!

Делаю знак, будто застёгиваю мои губы на молнию.

5

Робот продолжает смотреть на меня. А я… а что я? Мне только что пообещали второй месяц бесплатной аренды за молчание, поэтому я ни слова, ни-ни.

– Я бы хотел узнать о том, что именно произошло в моем кабинете. Александра я уже допросил, а теперь хочу услышать вашу версию происшедшего.

«Допросил»! Ещё пусть скажет, что пытал малыша.

Сжимаю губы и показываю на них пальцем, дескать, он запретил мне говорить.

Робот закатывает глаза.

– Можете ответить!

– Спасибо! – Выдыхаю. – Эти несколько секунд молчания были невыносимой пыткой. Что вам рассказал Сашенька?

– Александр рассказал мне свою версию событий, а теперь я хочу услышать вашу. – Подчёркнуто произносит имя сына, чтобы я впредь его не искажала.

– Моя версия совпадает с его.

Как будто я выдам моего любимчика! Лучше пусть директор считает меня во всём виноватой, но я не предам доверие мини-директора. Даже если меня выгонят, однажды малыш сменит отца, возглавит фирму и позволит мне вернуться. Более того, мы с Сашулей превратим мой маленький магазинчик в сахарную империю.

– Значит, вы подали заявление на работу гувернанткой моего сына, однако забыли, где и на какой день назначено собеседование, и поэтому зашли ко мне в кабинет? – смотрит на меня с сомнением во взгляде.

Ой, Сашич, кто же так врёт?! Но что теперь поделаешь, жребий брошен…

– Да, именно так всё и было!

По мрачному взгляду директора ничего не поймёшь.

– Я уже проверил, вы не подавали заявление.

– Я почти подала, но потом… решила зайти к вам и отдать лично.

– Хорошо, давайте ваше заявление! – Протягивает руку.

Упс.

– А я его уже выбросила.

– Почему?

– Мне показалось, что я вам не понравилась, и вы точно не примете меня на работу. Или, может, я ошибаюсь? – Дарю ему мою лучшую улыбку из разряда игривых.

Он пристально смотрит на мой рот и щурится.

Что он там разглядывает? У меня что-то застряло в зубах после овощного супа? Наливаю себе воды в пластиковый стаканчик, делаю большой глоток и незаметно провожу языком по зубам.

– Хотите воды? Или, может, кофе? – Показываю на кофеварку и несколько чашек из ассортимента магазина.

Робот разглядывает чашки, поворачивает к себе картинками.

«Ты мой поросёночек»

«Ты моя хрюшка»

Парные чашки, Его и Её, с надписями – Турнепс и Дыньки.

Потом он смотрит на меня, и в его глазах появляется какая-то странная тоска. Ага! Он наконец-то понял, что мы с разных планет и вообще особи разного биологического вида. Надеюсь, теперь он уйдёт и оставит меня в покое.

– Послушайте, Алексей Альбертович…

Конечно же, я знаю, как его зовут, он же здесь большой начальник…

Ладно, я вру. Имени его я не знала, только фамилию, по которой все его называют, – Воинов. Но когда вернулась в магазин после встречи в кабинете, полистала его инфу в сети. Мужик красавец, хотя и замороженный, поэтому любопытно было о нём почитать. Ничего скандального не нашла, в гулянках не замечен, проводит много времени с сыном, отец года и всё такое. Встречался с чередой известных и потрясающе красивых женщин, романы длятся в среднем три месяца. Возможно, он расписывает дам по сезонам и настраивает будильник, с него станется. Сейчас встречается с владелицей стоматологической клиники, дочерью кого-то настолько же великого, как и он сам.

– Алексей Альбертович, я обещаю не причинять вам никаких проблем. У вас замечательный сын, и он ни в чём не провинился. Все это не более чем случайность, которая не повторится. Я больше не приду на десятый этаж и не стану попадаться вам под руку.

Он поднимается и подходит к кофеварке. Долго оценивает чашки, выбирает самую нейтральную:

Твоё «Гав!» не пугает моё «Мяу!»

– Какое у вас образование? – спрашивает, разглядывая ложечку в форме гитары.

– Высшее Бесполезное. – Он вопросительно смотрит на меня через плечо, поэтому приходится пояснить. – Я изучала историю искусств.

– Зачем?

– Мне так захотелось. Я сделала это для себя и получила большое удовольствие.

– А теперь продаёте… вот это? – Обводит взглядом магазин с открытым пренебрежением.

– А это, Алексей Альбертович, маленькие радости, поэтому магазин так и называется. Здесь можно купить мелочи, который подсластят чью-то жизнь – конфеты или забавные сувениры. Я до сих пор интересуюсь искусством, хожу на выставки, читаю новые книги по теме, однако мне не нужно работать в этой области, чтобы кому-то что-то доказать. То, что я назвала моё образование бесполезным, это была шутка. Так его оценивают такие люди, как…

Уф-ф-ф… Надо срочно успокоиться, а то, если стану ругаться, он удвоит арендную плату.

– А как у вас с математикой? – Робот невозмутимо продолжает допрос.

– Алексей Альбертович, это не собеседование ли, часом? По-моему, мы с вами только что выяснили, что заявление я не подавала, а поэтому и допрашивать меня незачем.

Стоит и смотрит на меня. Невозмутимо пьёт кофе.

– Александр сказал, что вы ответили на все его загадки. Это не каждому удаётся, потому что мой сын гениален.

Очаровательный и печальный гений, нуждающийся в тепле, – вот таким мне показался маленький Александр Воинов.

– Зачем ему гувернантка, если он гений?

– Для умственной стимуляции и дальнейшего развития. Это только на лето.

Вздыхаю. На кончике моего языка всегда есть пара шуток, однако сейчас даже сказать нечего.

Конечно, Воинов хороший папа. У его сына всё самое лучшее, включая постоянное и безраздельное внимание отца. Однако ему очень не хватает тепла.

– Успешного поиска гувернантки!

Воинов допивает кофе, благодарит меня, как и положено вежливому роботу, и направляется к выходу.

– Подождите минутку! – Повинуясь внезапному порыву, иду следом за ним. – Если вам когда-нибудь захочется рискнуть, хотя бы раз пожить на краю и попробовать что-то невероятное… то вот, возьмите!

Протягиваю руку, но не разжимаю кулак.

Он неохотно открывает ладонь, и я кладу на неё ириску.

6

Я больше не вспоминаю о разновозрастных близнецах Воиновых…

Нет, не так.

Я почти не думаю о…

Последняя попытка.

Вечером я много думаю о суровом папаше и его очаровательном малыше, а также о том, что мне почему-то хочется их растормошить, особенно старшего, однако к утру я совершенно точно о них забываю. Напрочь.

До того момента, когда обнаруживаю мини-директора стоящим перед прилавком и с тоской смотрящим на полки с конфетами. Он в брюках и рубашке, без пиджака, галстука и без папиных очков, но выглядит так же идеально, как вчера. Сегодня пятница, день без дресс-кода, однако Воиновы никогда не расслабляются до конца, это я уже поняла.

В магазине толкотня, поэтому, улыбнувшись и помахав Саше, продолжаю обслуживать покупателей. Странно, что отец позволяет ему гулять по зданию без присмотра, да ещё и заходить в мой магазин.

Интересная ситуация…

Прощаюсь с покупательницей и перевожу критический взгляд на маленького врунишку. Скорее всего, младший представитель клана Воиновых явился сюда без спросу, улизнул от обычно бдительного отца.

– Добрый день, господин начальник! Чем могу служить?

Саша смотрит на меня исподлобья взглядом точь-в-точь, как у его отца. Удивительно, насколько они похожи. Оба изучают меня как неведомую букашку.

– Вы не подавали заявление на работу.

– Нет, не подавала.

– Тогда почему сказали папе, что подавали?

Малыш хочет знать, почему я подтвердила его ложь. Значит, его отец не рассказал ему о нашем разговоре.

В груди вдруг становится так тепло и хорошо, что я с удивлением себя осматриваю. Неужели я так сильно реагирую на то, что робот не отчитал сына за обман? Не ожидала от него такой… человечности. Он сказал малышу, что я подтвердила его версию событий.

С плеч словно падает огромная ноша. Директор только кажется привлекательной горой металлолома, а на самом деле относится к сыну трепетно и не так уж и строго.

– А может, я уже подала заявление? – Не могу сдержать улыбку.

– Правда?! – Так искренне радуется, что мне становится стыдно за враньё.

– Не-а, неправда, я не подхожу на роль гувернантки. Твой папа сказал, что ты гений, а значит, тебе нужен очень умный учитель.

Он опускает голову, царапает ногтем грязное пятнышко на коленке.

– Мне не нравится быть гением, – шепчет. – И я не хочу больше учиться у Грымзы.

– Ты сказал об этом папе?

Кивает.

– Папа ответил, что Грымза и не должна мне нравиться, и что настоящие мужчины не отказываются от знаний.

Ба-бах! Снова как айсбергом по голове.

– То, что я продаю конфеты, не значит, что я не грымза. Ты меня совсем не знаешь. – Смотрю на мальчика с сочувствием. Ну и что с ним делать, таким милым и грустным?

– Вы не грымза, и я вас знаю! Когда с папой проходим мимо вашего магазина, вы всегда улыбаетесь или смеётесь.

– А разве весёлых грымз не бывает?

– Нет! Не бывает! – Яростно мотает головой. – И я слышал, как про вас говорили в лифте, что вы и сама маленькая радость, как ваш магазин, потому что всегда улыбаетесь и для всех находите доброе слово.

Не скрою, мне очень приятно это слышать. Я по натуре оптимистка и хохотушка, так что для меня это естественное поведение, но вот «маленькой» меня назвать можно только если смотреть очень издалека. Любовь к сладкому отложилась на моём теле приятной мягкостью. Я с ней не борюсь, потому что с любовью не спорят. Точка.

К прилавку подходит следующая покупательница, и я открываю проход за прилавок и показываю Саше на стул.

– Посиди пока тут, мой хороший. Сейчас я освобожусь, и мы с тобой во всём разберёмся.

В первую очередь мы позвоним его папе, а то не хватало мне ещё обвинения в похищении!

Саша послушно взбирается на высокий стул, и я кладу перед ним книжку-раскраску для школьного возраста. На картинке девочка ест конфеты.

Он кривится.

– Не люблю такое. Намного проще сгенерировать изображение в нейросети. Получится красивее, и потом её можно будет использовать в вашей рекламе.

Смотрю на него и хлопаю глазами. Он, конечно, гений, но это уже запредельно!

Саша тянется к моему планшету. Несколько секунд пристально смотрит на меня, потом говорит.

– Думаю, ваш пароль – это что-то сладкое, например, конфета или ириска, а потом простое число. Например, ваш возраст.

Сейчас заверну последнюю покупку и срочно позвоню Воинову-старшему, пусть забирает своего всезнайку.

– Я угадал, да? – хихикает Саша, заметив, как я недовольно поджала губы. – Скажите мне ваш пароль, и я вам наделаю всяких картинок для рекламы. Мы с папой создали новую нейросеть, я на ней учусь.

Бизнес у Воинова комьютерно-программно-интернетно–ничего в этом не понимаю какой, однако неудивительно, что маленький сгусток гениальности уже работает на отца.

А я до сих пор не знаю, как регулировать громкость на моём планшете.

– Шоколад25, – ворчу.

– Ага, значит, я угадал ваш пароль! – щебечет радостно. – Ой… что у вас тут творится?! На вашем планшете устаревшие версии приложений. И сколько их у вас… восемь страниц. Вы их все используете?! Давайте я вам очищу кэш и обновлю операционную систему?

Собираюсь ответить, когда ловлю на себе пристальный и очень недовольный взгляд.

К нам пожаловал господин директор собственной персоной.

7

– Как ты догадался, где я? – удивлённо восклицает малыш.

Вообще-то, шесть лет – это уже не малыш, но он такой очаровательный и милый, что… малыш.

– Я применил сложные дедуктивные методы и заключил, что найду тебя здесь, – отвечает Алексей. Раз он способен на иронию, значит, не совсем робот. Где-то в глубине теплится жизнь.

– Папа, я не нарушил правила. Я сказал, что погуляю в безопасном месте, и я так и сделал.

Король дедукции переводит вопрошающий взгляд на меня.

Пожимаю плечами.

– Вынуждена согласиться, здесь вполне безопасно. Если здесь расположена штаб-квартира мирового криминала, то меня об этом не предупредили.

– Я велел тебе оставаться на десятом этаже, – говорит Алексей сыну.

– Это в прошлый раз, а сегодня ты этого не добавил. – Александр Хитрющий старательно изображает невинность. – Мужчина должен быть полезным, поэтому я помогаю Асе. – Смотрит на меня в надежде на подтверждение его слов.

Помогает, мешает – будем считать, что это синонимы.

Под распахнутым, умоляющим взглядом малыша я киваю.

– Да. Александр устанавливает мне новую оперативную систему.

– Операционную, – громко шепчет мой напарник по криминалу.

Начальственный родитель складывает руки на груди. По-моему, мы его не впечатлили.

– Александр, покажи папе руки! – шепчу.

Мы синхронно показываем Алексею наши ладони. Пустые.

– Вот видите, никаких конфет.

Малыш яростно кивает, подтверждая мои слова.

Вроде всё идёт хорошо, но тут я не выдерживаю. Дурацкая шутка срывается с кончика языка помимо воли.

– Да и горячительного мы хлебнули всего по полстакана, а потом сразу закусили, так что это не считается.

Если у робота имеется чувство юмора, то оно не дотягивает до моей шутки. Ну уж извините, вот такой у меня юмор. Однако я нахожусь в моём магазине и имею право шутить здесь как угодно. А те, кто является ко мне без спроса, да ещё и не поддерживают бизнес покупкой, не имеют права мне указывать, как шутить.

Словно услышав мои мысли, Алексей подходит к стеллажу. Предчувствует, что я не выпущу его отсюда без финансового вклада в мой бизнес, и надеется в этот раз отделаться малой кровью. Намного дешевле приобрести футболку с надписью «Ты мой котик, а я твой бегемотик», чем давать мне ещё один месяц бесплатной аренды.

Тем временем чудо под моим боком яро берётся за реорганизацию моего планшета, пытаясь доказать свою полезность.

– Вы играете во все эти игры? – Ведёт пальцем по экрану с десятками игровых приложений.

– Да!

На самом деле я вообще ни во что не играю, но совершенно не понимаю, как обращаться с планшетом. Постоянно не туда тыкаю и загружаю невесть что.

– «Кальмар в космосе»? «Под землю с кротом»? Это же игры для малышей! А вот это что? «Выдави прыщик»? «Поцелуй дракона»? Все эти приложения занимают много места, а у вас даже нет облака…

– Я правильно понимаю, что это тапки в форме звериных лап? – подаёт голос отец маленького зануды… гения. – Идея, может, и оригинальная, но нет никакой достоверности. Таких животных не существует! А вот эти тапки с куриной головой, в них же легко споткнуться…

Сейчас оба они пойдут… на облако. Но сначала в принудительном порядке скупят половину товаров в магазине и отменят арендную плату. Навсегда.

Раздаётся звоночек, и в магазин заходит постоянная покупательница. Заметив директора, подходит ко мне и подмигивает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.