Лауриэль Орион
Король Ариес

Глава 1. Клетка

Тусклый свет факелов играл на каменных стенах подземелья, отбрасывая причудливые тени. Тяжёлые шаги эхом разносились по коридору, ведущему к темницам. Король Ариес двигался уверенно, несмотря на груз ответственности, давивший на его плечи.

Железная решётка темницы предстала перед ним. За ней, в полумраке, сидела Лауриэль. Её обычно прекрасное лицо сейчас выражало гнев и недоумение.

– Что всё это значит?! – её голос дрожал от возмущения.

Ариес остановился перед решёткой. Его взгляд оставался непроницаемым, словно за маской из тёмного камня. Пальцы короля скользнули по холодным прутьям, оставляя едва заметный след магии на металле.

– Ты сама виновата, – его голос прозвучал холодно и отстранённо. – Ты не подчинилась моему приказу.

В воздухе повисло напряжение, словно перед грозой. Лауриэль сжала кулаки, борясь с желанием броситься на мужа через решётку. Её глаза сверкнули от обиды и непонимания.

– Но…

– Молчать! – резкий приказ прервал её слова. – Ты пойдёшь на свободу только тогда, когда осознаешь свою ошибку.

Тусклый свет факелов освещал каменный коридор темницы. Король Ариес стоял у решётки, его фигура отбрасывала длинную тень на стену. Лауриэль, скрестив руки на груди, смотрела на него с негодованием.

– Но ты попросил меня принести еду твоей любовнице! Конечно, я ослушалась! – в её голосе звучала обида и возмущение.

Ариес слегка напрягся, его лицо оставалось непроницаемым.

– Да, попросил, и ты ослушалась. Ты не подчиняешься моим приказам и показываешь другим, что так можно делать.

– Ты сошёл с ума?! – Лауриэль шагнула к решётке, её глаза сверкали от гнева.

Король молчал, его пальцы продолжали скользить по холодным прутьям решётки, словно он искал в этом движении успокоение.

Тусклые отблески факелов играли на металлических прутьях решётки. Лауриэль прижалась к холодным прутьям, её глаза искали в лице мужа проблески былой нежности.

– Ариэс… Послушай, – её голос дрогнул, но она взяла себя в руки. – Твоя корона… Власть затмила твой рассудок…

Король замер на мгновение, его взгляд будто бы на секунду стал уязвимым, отражая внутреннюю борьбу. Но лишь на миг. Маска невозмутимости тут же вернулась на место, скрывая истинные чувства за непроницаемым фасадом власти.

– Ты не понимаешь, – его голос прозвучал твёрдо, почти холодно. – Я могу потерять контроль над всем, особенно если ты позволяешь себе сопротивление.

В воздухе повисла тяжёлая тишина, наполненная невысказанными словами и невыплаканными слезами.

В темноте темницы эхо разносилось по коридору. Лауриэль прижалась к решётке, её голос дрожал от гнева и обиды.

– Не могу поверить, что ты запер меня в клетке… Ты чёртов психопат!!! – сокрушалась эльфийка, её глаза наполнились слезами.

Ариэс на мгновение потерял своё хладнокровие – его рука дёрнулась, будто желая схватить жену через решётку. Но лишь на миг. Маска власти снова вернулась на место.

– Как ты смеешь так разговаривать со мной?! – его голос прозвучал резче, чем он хотел.

Железные прутья решётки казались непреодолимой стеной между супругами, стеной, воздвигнутой не столько из металла, сколько из недоверия и страха.

В тишине темницы отчётливо прозвучал голос Ариеса. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах промелькнула тень раздражения.

– Я уже всё тебе объяснил. Ты отказалась отнести еду Луне. И твоё очередное неповиновение вывело меня из себя! – его слова звучали твёрдо и непреклонно.

Лауриэль отшатнулась от решётки, её глаза вспыхнули гневом.

– Ты считаешь, просить свою жену носить еду твоим любовницам – это нормально?! – продолжала сокрушаться девушка, её голос дрожал от обиды и возмущения. – Как ты можешь так поступать со мной?

Воздух между ними наэлектризовался от напряжения, а тени от факелов, казалось, стали длиннее и темнее, отражая глубину их конфликта.

Тусклый свет факелов выхватывал из темноты напряжённые фигуры супругов. Ариэс сжал кулаки, его голос прозвучал жёстко и холодно:

– Ты заслужила наказание!!!

Лауриэль выпрямилась во весь рост, её глаза пылали от гнева:

– Тогда убирайся!

Король резко повернулся к выходу, его плащ взметнулся от резкого движения. Шаги гулко отдавались в пустом коридоре. Он уже почти скрылся за поворотом, но вдруг замер, будто невидимая сила удерживала его на месте.

В темнице повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь редким капаньем воды и треском догорающих факелов.

В тишине темницы эхом отдавались слова короля. Ариес медленно вернулся к решётке, его взгляд был тяжёлым и непроницаемым.

– Я не понимаю только одного, – его голос звучал глухо, словно доносился из глубины подземелья. – Где была твоя гордость и неповиновение все эти годы? Почему ты стала такой только сейчас?

Лауриэль вновь прижалась к холодным прутьям решётки. Её голос, обычно полный силы и уверенности, сейчас дрожал от отчаяния.

– Ариес… Посмотри на себя сам. Что с тобой стало… Это не нормально. Это власть и корона сделали с тобой.

В её глазах читалась боль, боль от осознания того, как сильно изменился человек, которого она когда-то любила. Железная решётка между ними казалась символом не только физического, но и душевного разделения, которое с каждым словом становилось всё глубже и непреодолимее.

В тусклом свете факелов Лауриэль подняла глаза на мужа:

– Прошу, выпусти меня. Здесь мне не место. Я обещаю, что буду слушаться.

Ариес недоверчиво выгнул бровь, его взгляд оставался холодным и проницательным:

– Ты уверена? Ты точно не выкинешь никаких фокусов?

– Обещаю, – тихо произнесла Лауриэль.

Король помолчал, изучая её лицо:

– Я вижу твою неискренность.

– Зачем тебе это? – спросила она. – Я могу сыграть роль твоей послушной жены.

Ариес долго смотрел на неё, словно пытаясь прочесть мысли за её взглядом:

– Ты уверена?

– Да, – твёрдо ответила Лауриэль, хотя в глубине души сомневалась в своих словах.

Тусклые отблески факелов играли на металле решётки. Ариес, помедлив, произнёс:

– Я выпущу тебя. Но это ничего не меняет. Ты должна выполнять мои приказы и подчиняться моей воле. И ты должна снова безупречно показать себя моей любимой женой и королевой.

Лауриэль, стоя у решётки, ответила без колебаний:

– Хорошо, я сделаю это.

В её голосе не было прежней страсти, только холодная решимость. Король кивнул, словно принимая её слова, но в глубине его глаз всё ещё таилась тень сомнения.

Тусклый свет факелов освещал темницу, когда Ариес, погруженный в свои мысли, достал ключи от решётки. Его пальцы слегка дрожали, когда он открывал замок. Лауриэль стояла неподвижно, ожидая своего освобождения.

Когда дверь клетки распахнулась, она вышла, не поднимая глаз. Ариес протянул ей руку, и она, помедлив, приняла её. Их пальцы переплелись, но в этом жесте не было прежней теплоты – только холодный расчёт и необходимость.

Они медленно поднимались по каменным ступеням, каждый погруженный в свои мысли. Тишина между ними была тяжёлой, наполненной невысказанными словами и затаённой болью.

– Лауриэль… – наконец нарушил молчание Ариес, когда они достигли верхних ступеней. – Сегодня был… непростой день. Ты должна быть безупречна. Как всегда. И мы должны выглядеть идеально. Ты сама понимаешь, как это важно при дворе.

Лауриэль подняла глаза на мужа, в её взгляде читалась усталость, но она кивнула:

– Да, я понимаю.

Их тени тянулись за ними по коридору, словно напоминая о том, как далеко они отошли от того, что когда-то было между ними.

Величественный зал наполнялся приглушённым гулом голосов и звоном бокалов. Ариес и Лауриэль вошли под пристальные взгляды придворных, натянув на лица безупречные маски учтивости. Их движения были выверенными, почти механическими.

Король слегка приобнял жену за талию, направляя её к центру зала. Его пальцы невесомо коснулись её щеки, поправляя выбившуюся прядь каштановых волос.

– Лауриэль, прошу тебя, – прошептал он почти нежно, но в голосе звучала сталь. – Веди себя естественно и непринуждённо, как раньше. Мы должны показать всем наше счастье и искренность. Придворные не должны заметить трещину в наших отношениях.

Лауриэль кивнула, натянув улыбку, которая не достигала её глаз. Она чувствовала, как внутри растёт пустота, но внешне оставалась холодной и собранной, играя свою роль в этом бесконечном спектакле при дворе.

Пара заняла свои места, и музыка заиграла вновь, скрывая их истинные чувства за маской королевского достоинства.

Глава 2. Игра на публику

Музыка разлилась по залу, наполняя пространство волшебством и торжественностью. Ариес протянул руку Лауриэль, и она вложила свою ладонь в его, позволяя увлечь себя в танец. Их движения были отточенными, словно они читали мысли друг друга.

Лауриэль очаровательно улыбнулась, и в этот момент Ариес замер, заворожённый её красотой. Он вспомнил, как сильно её любил и как прекрасно всё было раньше. Перед его глазами пронеслись воспоминания о том, как они танцевали в этом зале, беззаботные и счастливые.

Их фигуры скользили по залу, создавая иллюзию гармонии. Ариес крепче прижал к себе жену, словно пытаясь удержать ускользающее прошлое. В его душе что-то надломилось – он понял, как сильно скучает по той Лауриэль, которая была его радостью и светом.

– Помнишь, как мы танцевали здесь раньше? – прошептал он.

– Помню, – тихо ответила Лауриэль, и в её голосе промелькнула лёгкая грусть.

Хотя их тела двигались в такт музыке, каждый из них был погружён в свои мысли. Ариес осознавал, что время не повернуть вспять, но в этот момент, в этом танце, ему казалось, что всё возможно.

Музыка продолжала звучать, унося их в круговорот танца. Ариес, погруженный в свои мысли, на мгновение прижал Лауриэль к себе крепче, чем требовалось по правилам танца. Его голос прозвучал неожиданно тихо:

– Лауриэль, ты всё ещё любишь меня?

Она наклонилась к его уху, и её дыхание едва коснулось его кожи. В её шёпоте прозвучала холодная решимость, приправленная горькой ноткой:

– Нет.

Ариес резко развернул её в танце, его лицо исказила гримаса гнева.

– Не забывай о манерах и о своём подчинении, Лауриэль! – его голос прозвучал жёстко, почти угрожающе.

Их тела продолжали двигаться в такт музыке, но теперь между ними возникла ощутимая стена льда и стали. Придворные, наблюдавшие за парой, не замечали этой перемены – для них это был лишь очередной изящный поворот в танце. Но для Ариеса и Лауриэль этот момент стал очередным доказательством того, как далеко они отошли от былой любви.

Музыка стихла, завершая танец. Лауриэль неожиданно для Ариеса обняла его, прильнув к груди. Её движение было настолько искренним и естественным, что на мгновение он забыл обо всех разногласиях между ними.

Пара направилась к выходу, приветствуя придворных и аристократов. Лауриэль продолжала безупречно играть свою роль: улыбалась, прижималась к мужу, поддерживала светские беседы. Её актёрское мастерство было настолько совершенным, что никто из присутствующих не заподозрил неискренности.

Ариес наблюдал за женой, восхищаясь её способностью перевоплощаться. Она была великолепна в своей роли – идеальная королева, любящая супруга. Но именно эта безупречность заставляла его всё больше желать настоящей, неподдельной любви.

В его душе разгорался внутренний конфликт: с одной стороны, он наслаждался тем, как убедительно она играет свою роль, с другой – понимал, что жаждет искренности, настоящих чувств, а не этого отточенного придворного спектакля. Мысль о том, что за маской идеальной пары может скрываться пустота, терзала его сердце.

В полутёмном коридоре, где редкие факелы отбрасывали причудливые тени на стены, Ариес внезапно остановил Лауриэль. Его дыхание коснулось её уха, когда он тихо произнёс:

– Мы идём в наши покои.

Лауриэль замерла, её глаза расширились от неожиданности.

– Что?! – прошептала она, но тут же осеклась, осознав, что их могут услышать.

– Ты слышала, что я сказал, – голос Ариеса стал твёрже.

– Но… Ты не говорил, что и там мы должны продолжать спектакль! – в её голосе проскользнуло отчаяние.

– Ты моя жена и королева. Супружеский долг никто не отменял, – его слова прозвучали как приговор.

Лауриэль почувствовала, как внутри всё закипает от гнева и обиды. Она была расстроена, и ей потребовалось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не выдать своих эмоций. Но Ариес был непреклонен:

– Лауриэль… Не смей сейчас показывать слабость. На нас всё ещё смотрят.

Собрав остатки самообладания, Лауриэль натянула на лицо улыбку и продолжила путь по коридору, приветствуя редких придворных, встречающихся на их пути. Её шаги становились всё более механическими, пока они не достигли дверей их покоев. Здесь, за этими дверями, их спектакль должен был продолжиться, но уже в совершенно иной обстановке.

Глава 3. Признание

Наконец они достигли дверей покоев. Ариес, сам не свой, в смятении отворил дверь. Лауриэль молча переступила порог и остановилась посреди комнаты. Её плечи слегка дрожали, а в глазах блестели слёзы.

Ариес застыл на мгновение, наблюдая за ней. И тут… Одинокая слеза скатилась по её щеке, за ней вторая. Он медленно приблизился к ней, протянул руку и бережно стёр влагу с её лица.

– Даже сейчас ты сопротивляешься… – прошептал он, глядя в её карие глаза, в которых читалась невысказанная боль.

Лауриэль подняла голову, и в её взгляде отразилась вся глубина её страданий.

– А что мне делать? – её голос дрожал, но она старалась сохранить остатки гордости. – Как мне притворяться, когда внутри всё разрывается от боли? Как играть роль счастливой королевы, когда сердце разбито?

В этот момент между ними словно рухнула невидимая стена, и оба почувствовали, как хрупка грань между притворством и истинными чувствами.

Ариес стоял перед ней, борясь с собственными чувствами. Его голос звучал напряжённо:

– Неужели ты не понимаешь, я не могу потерять контроль! Но с тобой я его теряю.

Лауриэль посмотрела на него с горечью:

– Вот как? И ты обвиняешь в этом меня?!

Ариес с трудом взял себя в руки:

– Нет… Но я не могу позволить тебе протест и неповиновение.

Лауриэль внимательно изучала его лицо, медленно приближаясь. Её голос звучал тихо, но твёрдо:

– Это корона сделала с тобой. Ты сам не понимаешь, что творишь…

В её словах звучала не только упрёк, но и глубокая печаль. Она словно пыталась достучаться до того Ариеса, которого знала раньше, до того, кто был способен на искренние чувства и настоящие эмоции.

В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь их дыханием. Оба понимали, что этот разговор может стать поворотным моментом в их отношениях, но никто не знал, куда он приведёт.

В глубине души Ариес осознавал правоту Лауриэль. Он понимал, что зашёл слишком далеко, что его поведение в последнее время было странным и не похожим на него прежнего. Но королевская гордость, словно броня, сковывала его сердце, не позволяя признать свои ошибки.

– Послушай, – начал он, и в его голосе прозвучала непривычная для него уязвимость. – Мне сложно… Я не тот, что раньше, но я… Прошу, просто попытайся меня понять.

Лауриэль смотрела на него с той же проницательностью, которая всегда поражала его.

– Я понимаю, – тихо произнесла она. – Тобой управляет страх.

Ариес замер, словно её слова ударили его в самое сердце. Он не ожидал, что она так точно определит причину его поведения. Через силу, преодолевая свою гордость, он признался:

– Да… Страх. Страх потерять тебя.

В этот момент между ними словно образовалась невидимая связь, тонкая, но прочная нить понимания, которая могла стать началом их пути к примирению.

– То есть ты посадил меня в тюрьму, потому что боялся?.. – в голосе Лауриэль звучало искреннее недоумение.

Ариес опустил голову, признавая свою вину:

– Да…

– Но Ариес, это безумие, – она сделала шаг ближе, её глаза искали в его лице ответы на невысказанные вопросы.

Он схватил её за руки, едва сдерживаясь, чтобы не прижать к себе, не поцеловать:

– Я слишком тебя люблю и поэтому боюсь потерять.

Лауриэль покачала головой:

– Но именно этот страх и разрушает твою любовь…

Его ладонь нежно скользнула по её волосам, словно пытаясь загладить причиненную боль. В этом жесте было столько тоски и нежности, что сердце Лауриэль дрогнуло. Они стояли так близко, что могли чувствовать дыхание друг друга, и в этот момент весь мир словно перестал существовать для них.

– Ты права, власть изменила меня и очень сильно… И именно ты помогаешь мне освободиться, осознать всё…

Лауриэль посмотрела на него с той же верой, которая всегда жила в её сердце:

– После всего того, что было между нами, как может быть иначе?

Ариес запнулся, собираясь с мыслями:

– Ты веришь в меня, несмотря на то что я…

Он замолчал, признавая свои ошибки, не в силах закончить фразу. Его взгляд был полон раскаяния и нежности.

– Да, верю, – просто ответила Лауриэль.

Он осторожно коснулся её подбородка, заставляя поднять голову. Его палец нежно скользнул по нижней губе, словно проверяя, настоящая ли она, словно боясь, что этот момент – лишь иллюзия. В этом прикосновении было столько невысказанных слов, столько тоски и надежды, что воздух между ними словно наэлектризовался.

В этот миг весь мир словно замер, затаил дыхание, любуясь их воссоединением. Глаза Ариеса, обычно такие холодные и отстранённые, теперь сияли теплом и нежностью, отражая всю глубину его чувств.

Их губы встретились в поцелуе, таком сладком и долгожданном, будто сама судьба вела их друг к другу через тернии сомнений и непонимания. В этом поцелуе растворились все преграды, рухнули стены отчуждения, рассыпались в прах недомолвки.

Его руки, словно крылья ангела, бережно обнимали её, притягивая ближе, ближе… Их сердца бились в унисон, сплетаясь в едином ритме любви. В этот момент не существовало ни трона, ни королевских обязанностей – только они, две души, наконец обретшие друг друга.

И в этом волшебном мгновении родилась новая история – история истинной, всепрощающей любви.

Глава 4. Мелет

Его руки, словно шёлковые нити, обвились вокруг её талии, притягивая ближе, так близко, что она чувствовала тепло его тела. Ариес склонился к ней, и их дыхание смешалось в едином ритме. Его губы, нежные и настойчивые одновременно, скользили по её шее, оставляя за собой огненный след. Лауриэль затрепетала в его объятиях, её пальцы зарылись в его серебристые волосы, притягивая ближе.

Каждое прикосновение было подобно электрическому разряду, пробегающему по венам. Его ладони, тёплые и уверенные, скользили по её спине, изучая каждый изгиб, словно пытаясь запомнить её всю. В комнате стало жарко от их близости, воздух наполнился ароматом их страсти.

Их сердца бились в унисон, а дыхание становилось всё более прерывистым. В этот момент весь мир перестал существовать – были только они, их чувства и желание, которое становилось всё более нестерпимым. Его губы нашли её губы, и поцелуй стал глубже, требовательнее, словно он хотел поглотить её целиком, раствориться в ней без остатка.

Их тела прильнули друг к другу, и она почувствовала, как внутри разливается сладкая истома, как каждая клеточка её существа откликается на его прикосновения. Его руки, словно жаждущие реки, скользили по её телу, открывая новые грани наслаждения.

Каждое прикосновение было наполнено трепетом и нежностью, будто он боялся нарушить хрупкое волшебство момента. Ариес покрывал поцелуями её шею, спускаясь всё ниже, к ключицам, где билась тонкая жилка. Лауриэль выгнулась ему навстречу, её дыхание стало прерывистым, а пальцы впились в его плечи. Он чувствовал, как трепещет её тело в его руках, как отзывается на каждое движение.

В покоях, где время словно остановилось, два сердца слились воедино. Лунный свет, проникая сквозь витражи, рисовал на стенах причудливые узоры, словно пытаясь запечатлеть момент их единения. Их души, словно две птицы, нашли друг друга в бескрайнем небе чувств. В этом пространстве, где реальность переплеталась с мечтой, они стали единым целым.

Нежные прикосновения были подобны крыльям бабочки, а взгляды – глубже океана. В этом танце двух сердец не было места словам. Только музыка их дыхания, только ритм биения их сердец, только бесконечность мгновений, когда время теряет свою власть.

Как два цветка, раскрывшиеся навстречу друг другу в полночный час, они утонули в океане нежности. Их объятия были крепче стали, но мягче облака, их души слились в едином порыве, словно две реки, встречающиеся в горах. В этот момент весь мир перестал существовать. Остались только они – два существа, нашедшие друг в друге свой вечный дом.

Глава 5. Эльфийская клятва

Лауриэль нежно прижалась к груди Ариеса, её пальцы невесомо скользили по его плечу. В полумраке спальни её глаза блестели особенно ярко, отражая отблески магических светильников.

– Ариес, – прошептала она, нарушая уютную тишину, – помнишь, мы как-то говорили о том, что я могла бы стать бессмертной? Хотя бы частично? Король эльфов слегка нахмурился, его рука замерла на мгновение, прежде чем продолжить гладить её волосы.

– Да, помню, – ответил он наконец, в его голосе проскользнула нотка беспокойства. – А что? Ариес приподнялся на локте, глядя на нее с надеждой и лёгкой тревогой.

– Мы ведь так и не нашли никакой информации об этом, – произнесла она, и в её голосе прозвучала едва уловимая грусть.

– Я всё думаю об этом… о том, как было бы прекрасно разделить с тобой вечность.

Ариес молчал несколько мгновений, глядя в потолок задумчивым взглядом. Вопрос жены затронул что-то глубоко спрятанное в его душе, то, о чём он предпочитал не думать.

– Я ведь говорил тебе, – голос Ариеса стал серьёзным, – что это сопряжено с древними легендами и опасностью… Как минимум.

Лауриэль решительно встретилась с его взглядом:

– Мы должны хотя бы попытаться.

Король эльфов снова нахмурился, его пальцы крепче сжали её руку. – Возможно…

– Я знаю, – тихо произнесла Лауриэль, – что ты что-то недоговариваешь, Ариес.

Он выдержал паузу, прежде чем ответить:

– Да. Потому что не хочу подвергать тебя опасности.

Лауриэль выпрямилась, её глаза сверкнули решимостью:

– Но оставаться незаконнорождённой и смертной – разве не опаснее? Ариес вздрогнул от этих слов. Его взгляд стал горьким, почти болезненным. Он долго молчал, прежде чем снова посмотреть на неё – теперь уже с глубокой печалью в глазах. В этот момент Лауриэль увидела в его взгляде всю тяжесть его короны, всю боль его тайн и всю глубину его любви к ней. Ариес снова нахмурился, его голос стал ещё более серьёзным:

– Возможно, информация есть в старых книгах нашей библиотеки. Ритуал… эльфийская клятва.

Лауриэль удивлённо подняла брови:

– Эльфийская клятва?!

Лицо Ариеса помрачнело ещё больше. – Это опасно, Лауриэль! – предупредил он. Но девушка не слушала. Её решимость только укрепилась – она начала быстро одеваться, движения были уверенными и целеустремлёнными.

– Куда ты? Что ты делаешь? – спросил Ариес, наблюдая за ней. Лауриэль, не оборачиваясь, ответила:

– Иду в библиотеку.

– Но сейчас ночь! – воскликнул король. В ответ она лишь хитро ухмыльнулась, и эта улыбка сказала ему больше, чем любые слова. Ариес понял – остановить её не получится. С тяжёлым вздохом он начал поспешно одеваться, зная, что не может оставить свою упрямую королеву одну перед лицом возможной опасности.

По пустынным коридорам дворца они пробирались к библиотеке. Стражники у дверей удивлённо переглянулись, увидев короля и королеву в столь поздний час, но не посмели остановить их. В просторном зале с высоченными стеллажами царила особая атмосфера. Пыльные тома хранили тайны веков, а магические светильники отбрасывали причудливые тени на древние полки.

Лауриэль с волнением осматривала ряды книг, пока Ариес уверенно шёл вглубь хранилища знаний. Его пальцы скользили по корешкам, словно вспоминая давно забытые имена друзей. Наконец он остановился перед массивным томом в кожаном переплёте. Провел рукой по покрытой вековой пылью обложке, и книга сама открылась в его руках.

– Древний эльфийский… Твой выход, любимый, – с лёгкой улыбкой произнесла Лауриэль.

Ариес едва заметно усмехнулся и склонился над страницами, испещрёнными замысловатыми рунами. Его глаза быстро скользили по строкам, пытаясь найти то, что могло бы помочь его любимой обрести бессмертие. Его пальцы скользили по древним страницам, пока он тихо читал на забытом языке:

– «Эльфийская объединительная клятва. Для того чтобы стать единым, должны быть произнесены слова клятвы над сердцем… кровь двух существ должна смешаться в сосуде чистой воды… Далее… необходимо войти в Лес Призраков, держась за руки… там ваша душа будет испытана на прочность… Но если вы пройдёте его вместе…»

Лауриэль, слушая это, слегка нахмурилась, её брови дрогнули. Ариес заметил её тревогу и мягко произнёс:

– Я же говорил тебе, насколько это опасно. Ты всё ещё хочешь этого?

Не колеблясь ни секунды, Лауриэль ответила:

– Да. Я готова пройти через всё это ради нас.

Глава 6. Тайна прошлого

В просторном обеденном зале, где высокие сводчатые окна обрамляли багряные закатные тучи, царила напряжённая тишина. Серебряный сервиз тускло мерцал в свете магических сфер, а ароматы пряных эльфийских блюд словно застыли в воздухе, не в силах рассеять тяжёлое молчание.

За длинным столом из древнего древа, чьи узоры напоминали переплетённые корни тысячелетних лесов, сидели трое. Ариес – во главе, его осанка оставалась безупречно королевской, но пальцы чуть крепче обычного сжимали резную спинку кресла. Лауриэль – справа от него, её длинные каштановые волосы рассыпались по плечам, а взгляд, холодный и проницательный, скользил по лицу Аранэля. Сам советник расположился напротив, в тени высокого окна, и его поза – слегка наклонённая голова, скрещённые на груди руки – выдавала сдержанное, но явное неодобрение.

Аранэль, выдержав паузу, нарушил молчание первым. Его голос звучал ровно, но в нём сквозила едва уловимая насмешка:

– Ваше Величество, простите мою настойчивость, но не кажется ли вам, что затея с ритуалом… излишне рискованна?

Лауриэль едва заметно выгнула бровь, её пальцы лениво обвели край хрустального бокала, будто она взвешивала каждое слово собеседника.

Ариес не поднял взгляда от тарелки, но в его тоне прозвучала стальная твёрдость: – Мы не торопимся. Пока лишь собираем информацию.

Аранэль чуть склонил голову, словно прислушиваясь к невидимому эху собственных мыслей. Его губы тронула лёгкая, почти незаметная усмешка.

– Риски слишком велики, – повторил он, и в его голосе проскользнула нотка пренебрежения. – Одно неверное движение – и последствия могут оказаться необратимыми.

Лауриэль медленно повернула голову, её глаза встретились с взглядом Ариеса. В этом мгновении не было слов, но воздух между ними словно наэлектризовался – как перед грозой. Она не произнесла ни звука, но её молчание было громче любых возражений.

Ариес наконец поднял глаза, и в их ледяной глубине вспыхнул немой вызов. – Я сказал, что спешка ни к чему, – его голос прозвучал тише, но от этого лишь обременил каждое слово весом неумолимого решения. – А остальное – не твоё дело, Аранэль.

Лауриэль пропадала в библиотеке днями напролёт. Пыльные своды, шелест страниц, тусклый свет магических светильников – всё слилось в единый фон для её одержимого поиска. Она переворачивала свитки, листала фолианты, вчитывалась в выцветшие строки, пока наконец не наткнулась на то, что заставило её сердце сжаться.

В древнем свитке, спрятанном за двойными полками, нашёлся зашифрованный фрагмент. Несколько строк, выведенные чёрным чернилами с вкраплениями серебра, гласили о «проклятии крови» в роду Ариеса. Ключевые слова проступали сквозь шифр, будто кровоточили: «нарушение завета», «плата вечной ценой», «кровь правителя пробудит сон тьмы».

Руки Лауриэли дрогнули. Она свернула свиток, прижала к груди и, не раздумывая, направилась к покоям Ариеса.

Без стука распахнув дверь, она ворвалась в его комнату. Ариес стоял у окна, силуэт его очертился в закатном свете. Она шагнула к нему, протянула свитки дрожащими пальцами.

– Не хочешь объясниться? – голос её звучал тихо, но в нём клокотала буря.

Ариес обернулся. Взгляд его скользнул по свиткам, и на долю секунды в глазах мелькнуло то, что она раньше не видела: не властность, не холодность – страх. Он медленно взял пергамент, развернул, пробежал глазами по строкам. Молчание затянулось.

За окном шелестели кроны, где-то вдали звенел колокол. Лауриэль ждала, чувствуя, как тишина между ними превращается в натянутую струну.

Ариес глубоко и мрачно вздыхает, словно вытягивая из груди тяжесть веков.

– Что ж… Этого стоило ожидать, – произносит он, и в голосе звучит не раздражение, а усталая обречённость.

Лауриэль скрещивает руки на груди, взгляд её остаётся твёрдым, но в уголках глаз мелькает тревога. Она не отступает, ждёт продолжения.

Ариес опускает свиток на край стола, пальцы задерживаются на потрёпанном крае пергамента, будто ищут опору. Когда он снова поднимает глаза, в них – не холод властного правителя, а горькая ясность человека, который слишком долго носил тайну в одиночку.

– Предки… – начинает он, и голос звучит ровно, но с едва уловимой дрожью, – когда-то нарушили эльфийские законы. Связались с тёмной магией. Не ради власти – ради спасения. Но цена оказалась выше, чем они могли предвидеть.

Он делает паузу, словно взвешивая каждое следующее слово.

– Теперь любая попытка изменить природу – например, даровать тебе бессмертие – может пробудить дремлющую кару. Какую? Я не знаю. И от того это и опасно.

За окном шелестит ветер, вороша листву. Один из магических светильников меркнет, будто вторя его словам, и в полумраке черты Ариеса кажутся резче, будто высеченными из камня.

Лауриэль не размыкает рук, но её пальцы слегка сжимаются, выдавая внутреннюю борьбу. Она хочет спросить: «Почему ты не сказал раньше?», но молчит. Вместо этого тихо, почти шёпотом:

– И что теперь?

Глава 7. Предательство в тени

Аранэль шёл по каменным галереям дворца с холодной уверенностью, будто каждый шаг был заранее просчитан. Тени скользили по его плащу, повторяя ритм уверенной, почти механической походки. Он миновал сторожевые статуи древних эльфийских воинов, чьи каменные взгляды, казалось, провожали его с немым укором, и свернул в боковой коридор, скрытый за тяжёлой гобеленовой завесой.

В небольшой комнате, освещённой лишь тусклым пламенем чёрных свечей, уже собрались пятеро. Консервативные эльфы – хранители традиций, чьи лица были отмечены печатью многовековой непримиримости. Они сидели вокруг низкого каменного стола, на котором лежал свиток с выцветшими рунами, и переговаривались приглушёнными голосами, словно боялись, что сами стены могут донести их слова до нежелательных ушей. Аранэль вошёл без стука. Головы повернулись к нему, взгляды скрестились, оценивая. Он не стал тратить время на приветствия.

– Время пришло, – произнёс он, и в его голосе не было ни тени сомнения.

Один из эльфов, с седыми косами и глазами, похожими на льдистые озёра, склонил голову:

– Ты уверен, что король не передумает? Его привязанность к этой девке…… кажется непоколебимой.

Аранэль усмехнулся – холодно, без тени веселья.

– Привязанность – слабость. А слабости всегда можно использовать.

Он достал из внутреннего кармана небольшой кристалл, переливающийся багровыми и сизыми отблесками. Камень пульсировал, словно живое сердце, и от него расползались едва заметные тени.

– Это? – спросил другой эльф, приподняв бровь.

– Ложный артефакт, – пояснил Аранэль.

– Внешне – точная копия древнего камня единения. Но вместо дарования бессмертия он посеет раздор. В момент ритуала связь между Ариесом и Лауриэль обратится в противостояние. Их души начнут отталкиваться, а не сливаться.

По комнате прокатился шёпот. Один из присутствующих провёл пальцем по граням кристалла и нахмурился:

– Опасная игра. Если они поймут…

– Они не поймут, – отрезал Аранэль. – Я лично вручу его королю как «дар древних знаний». А дальше… – он сделал паузу, и в его глазах мелькнул ледяной блеск, – пусть их любовь сама себя уничтожит.

Свечи дрогнули, будто от внезапного сквозняка. В воздухе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом пергамента, когда один из эльфов свернул свиток.

– Да будет так, – произнёс седокосый, и остальные склонили головы в знак согласия.

Все приготовления к ритуалу были завершены. Воздух в церемониальном зале застыл, словно боясь нарушить торжественную тишину. Древний кристалл, установленный на пьедестале из чёрного мрамора, мерцал тусклым багровым светом, будто пульсирующее сердце неведомого существа. Его грани ловили отблески магических огней, рассыпая по стенам призрачные блики.

Ариес и Лауриэль встали перед камнем, взявшись за руки. Их взгляды встретились – в них смешались решимость и тревога, любовь и страх перед неизвестным. Без слов они поняли друг друга: назад пути нет.

Король медленно обнажил клинок из звёздного металла, провёл острым лезвием по своей ладони. Алая капля упала на холодную поверхность кристалла, растеклась по граням, словно пытаясь проникнуть внутрь. Лауриэль глубоко вдохнула, сжала пальцы Ариеса и повторила его действие. Её кровь смешалась с его, образуя на камне причудливый узор – кровавую печать их клятвы.

В тот же миг кристалл вспыхнул. Не ярким светом, а наоборот – поглотил всё сияние вокруг, превратившись в сгусток абсолютной тьмы. Чёрная магия вырвалась из него подобно змее, обвивая пару плотным кольцом. Она поднималась от пола, окутывая их фигуры, словно мрачный и зловещий дым, пропитанный древним проклятием.

Лауриэль почувствовала, как холод проникает под кожу, будто тысячи ледяных игл впиваются в плоть. Она хотела отступить, но рука Ариеса удержала её. Король стоял неподвижно, его лицо было бесстрастным, но в глазах читалась напряжённая борьба. Он знал: ритуал начался, и теперь всё зависит от силы их связи.

Тьма сгущалась, принимая очертания неведомых существ, шепчущих на забытом языке. Тени скользили по стенам, вытягиваясь в длинные призрачные фигуры. Кристалл гудел низким, вибрирующим звуком, от которого дрожали каменные плиты под ногами. Лауриэль сжала руку Ариеса крепче. Она ощутила, как сквозь холод проступает тепло его ладони, как его дыхание смешивается с её дыханием, как их сердца бьются в едином ритме – вопреки тьме, вопреки древнему проклятию.

И тогда чёрная магия, окутавшая их, дрогнула. На мгновение показалось, что она отступает, растворяется в воздухе, но затем вновь усилилась, пытаясь разорвать связь между двумя душами.

Зал вдруг поплыл, словно акварель под дождём: чёткие линии колонн растеклись, витражи размазались цветными потеками, а каменный пол будто обрёл зыбкость болотной трясины.

Статуи вдоль стен зашевелились с сухим треском, будто старые суставы. Одна из них – величественный эльф с копьём – вдруг согнулась, неловко присела и замерла в позе, недвусмысленно напоминающей акт дефекации. Её мраморное лицо при этом сохраняло всё ту же надменную невозмутимость.

Пространство взорвалось голографической галлюцинацией: разноцветные геометрические фигуры – кубы, сферы, спирали – закружились в безумном хороводе, отбрасывая на стены психоделические блики. Воздух наполнился мерцающими частицами, похожими на светящуюся пыльцу, а где-то вдали зазвучала нестройная мелодия, будто оркестр настраивал инструменты в разных тональностях.

Ариес стоял неподвижно, его глаза расширились от шока, а рука невольно сжалась в кулак. Он словно пытался ухватиться за реальность, которая ускользала, как песок сквозь пальцы.

И в этот момент кристалл на пьедестале ожил. Его багровое свечение дрогнуло, и из недр камня раздался голос – густой, с ярко выраженным провинциальным акцентом, будто торговец с базара:

– Уважаемые клиенты! В связи с техническими неполадками ритуал временно приостановлен. Пожалуйста, подождите 5–7 веков.

Тьма, ещё мгновение назад зловеще клубившаяся вокруг, вдруг осела, словно прохудившийся воздушный шар. Она плавно опустилась на пол, приняла форму уютной пуфы и… достала вязальные спицы. Вокруг неё зависли клубки разноцветной пряжи, а в воздухе замерцали схемы узоров.

Лауриэль резко распахнула глаза. Она лежала в своей спальне, простыни были смяты, а на лбу – холодная испарина. Сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться из груди. Она приподнялась на локтях, оглядывая знакомые очертания комнаты: резной шкаф, занавески, лунный свет на полу. – Твою мать… – выдохнула она, проводя рукой по лицу. – Это был сон…

Тишина спальни казалась непривычно густой, почти осязаемой. Где-то вдалеке прокричал ночной птица, и этот звук окончательно вернул её в реальность. Лауриэль опустилась обратно на подушку, пытаясь унять дрожь в пальцах. Но в глубине души она знала: что-то в этом сне было… не совсем сном.

Глава 8. Эльхаэль

Сердце Лауриэль колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Она металась по коридорам замка, словно загнанный зверь, ища Ариеса. В его покоях – пусто. В тронном зале – никого. В библиотеке – тишина.

Наконец, её острый слух уловил приглушённые голоса у дверей личных покоев Луны. Лауриэль замерла, не в силах пошевелиться. Нет, только не это снова…

Она осторожно приблизилась и увидела картину, от которой земля ушла из-под ног. Ариес стоял слишком близко к Луне, его рука лежала на её талии, а та томно смеялась, склонив голову набок. Их глаза встретились, и время будто остановилось.

Лауриэль не могла поверить своим глазам. Все те обещания, все клятвы – всё это было ложью? Боль пронзила её сердце острой стрелой. Не говоря ни слова, она развернулась и бросилась прочь, чувствуя, как слёзы жгут глаза.

Ариес замер, глядя ей вслед, но не сделал попытки остановить. Луна самодовольно улыбнулась, наслаждаясь моментом триумфа.

Лауриэль бежала, не разбирая дороги, пока не оказалась в самой отдалённой части замка. Здесь, в тишине и одиночестве, она позволила себе разрыдаться. Все её мечты, все надежды рухнули в одно мгновение.

«Как же я могла быть такой наивной?» – думала она, прижимаясь к холодной стене. – «Снова попалась в ту же ловушку…»

Но в глубине души она знала – это не конец. Это лишь начало новой битвы, и на этот раз она будет готова.

Эльфийка направилась в библиотеку. Снова искать ответы на свои вопросы. Лауриэль металась между стеллажами, её пальцы нервно перебирали корешки древних книг. В голове не укладывалось то, что она увидела – не мог Ариес так легко предать их чувства. Не мог. Должно быть другое объяснение.

Шорох шагов заставил её обернуться. Высокий эльф со светлыми, почти серебристыми волосами остановился в нескольких шагах от неё. Его взгляд был внимательным, почти изучающим.

– Королева Лауриэль, – произнёс он низким, бархатным голосом. – Я искал вас.

Лауриэль настороженно выпрямилась: – Кто вы и что вам нужно?

Эльф слегка поклонился: – Моё имя Эльхаэль. Я хранитель древних знаний этого замка. Мне стало известно о ваших поисках. Возможно, я могу помочь.

Он шагнул ближе, и Лауриэль заметила странный амулет на его груди – тот самый, что она видела в своих снах.

– Что вам известно о ритуале? – спросила она напрямик.

Элхаэль медлил с ответом, словно взвешивая каждое слово:

– Больше, чем вы думаете, ваше высочество. И, возможно, то, что я знаю, поможет вам понять истинную природу того, что вы видели сегодня. Лауриэль почувствовала, как внутри просыпается надежда. Может быть, это именно тот ключ, который поможет ей разгадать загадку?

– Говорите, – потребовала она. – Я слушаю.

– «Объединительная клятва»… – медленно произнёс Эльхаэль, его голос эхом отразился от каменных стен библиотеки. – Вы должны знать правду, королева Лауриэль. То, что вы собираетесь совершить – не дар, а сделка с древней сущностью, обитающей в Лесу Призраков.

Лауриэль замерла, её пальцы непроизвольно сжали подлокотники кресла. – О чём вы говорите? – тихо спросила она.

– Все те, кто проходил этот ритуал в прошлом… – Эльхаэль сделал паузу, подбирая слова. – Они становились её слугами. Невольными рабами тёмной силы, заключившими договор, условия которого стали понятны слишком поздно.

В этот момент дверь библиотеки распахнулась. На пороге появились Ариес и Луна. Принцесса выглядела слишком оживлённой, её взгляд был направлен прямо на Лауриэль.

– Что здесь происходит? – голос Ариеса прозвучал резче, чем обычно. Эльхаэль не дрогнул. Его глаза по-прежнему были устремлены на Лауриэль.

– Я предупреждал её величество об истинной природе ритуала. О том, что это не благословение, а проклятие в красивой обёртке.

Луна шагнула вперёд: – Очередные сказки старого хранителя? Лауриэль, не стоит слушать эти бредни.

Но Лауриэль не сводила глаз с Эльхаэля.

– Продолжайте, – прошептала она. – Вы говорили о недавнем ритуале… О том, что его провели неправильно. Кто это сделал?

В воздухе повисла тяжёлая тишина. Эльхаэль медленно повернулся к Ариесу:

– Возможно, ответы на эти вопросы знает только тот, кто намеренно нарушил порядок проведения ритуала. Тот, кто хотел использовать вашу любовь как приманку для тёмных сил.

Луна побледнела. Ариес сделал шаг вперёд, его взгляд стал острым, как клинок.

– Говорите яснее, – потребовал он. – Кто стоит за этим?

Луна продолжала льнуть к Ариесу, её прикосновения становились всё более откровенными. Лауриэль сжимала кулаки, пытаясь сдержать бурю эмоций, но её глаза пылали от гнева.

Эльхаэль, заметив её состояние, внезапно обратился к Луне:

– Ах, миледи Луна, я совсем забыл сообщить вам важную весть. Позвольте украсть ваше время ненадолго.

Не дожидаясь ответа, он решительно взял Луну под локоть и вывел из библиотеки, несмотря на её слабое сопротивление.

Лауриэль осталась наедине с Ариесом, её взгляд был полон ожидания и надежды на объяснение. Но король вёл себя так, словно ничего не произошло.

– Что всё это значит? – голос Лауриэль дрожал от напряжения. – Ты же недавно клялся в любви!

На мгновение в глазах Ариеса промелькнуло что-то похожее на осознание, но затем его лицо вновь стало холодным и отстранённым.

– Ты снова не подчиняешься мне и творишь непонятно что, – произнёс он ледяным тоном. – И что между тобой и Эльхаэлем?

Лауриэль не могла поверить своим ушам:

– Это шутка? Я впервые увидела Эльхаэля сегодня!

Она отступила на шаг, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Всё, во что она верила, рушилось прямо на её глазах.

– Ты не можешь так со мной поступать, – прошептала она, борясь со слезами. – Не после всего, что было между нами.

Но Ариес уже отвернулся, словно потеряв к ней интерес. В этот момент Лауриэль поняла – что-то глубоко не так. Что-то тёмное и опасное вмешалось в их судьбы, и она должна найти способ это остановить.