Наталия Боголюбова
Кексбург 2049

Добро пожаловать в Кексбург — город, где физика уволилась, история пьёт кофе с будущим, а логика сидит в углу и тихо плачет в салфетку. Здесь история пляшет лезгинку в тапочках из разных эпох, а воздух густ от запаха жареного лука, багетов и неминуемой катастрофы: купцы спорят с айтишниками, барышни в кринолинах выкладывают сторис с фильтром «позолоченный век», бариста дерутся на дуэлях с дворянами за последний стакан латте, старинный самовар требует доступ к вайфаю, а кто-то пытается оплатить проезд золотым луидором. Камеры наблюдения заикаются, ИИ путает прогноз погоды с рецептом оливье, а навигатор настойчиво советует повернуть «в 1849 год через 200 метров».

И вот среди этого весёлого безумия, на сцену выходят они — агентство «Псы в деле» — команда, у которой нет страха, зато есть кофе и уверенность, что... даже если утром холодильник поёт шансон — это не конец света, а просто начало рабочего дня.

«Кексбург 2049» — иронический детектив-триллер с привкусом мистики и запахом поджаренного багета.

Здесь законы времени хрустят, как свежие круассаны, а добро и зло выясняют отношения при помощи Уголовного кодекса, святой воды и соуса бешамель.

Пристегните ремни и держитесь за устав —

Кексбург снова загружается.

Press X to Continue…

Город парадоксов

Алина переехала в Кексбург всего год назад и мгновенно влюбилась в его причудливую, футуристическую и одновременно старомодную атмосферу. Город сиял, сверкал и бурлил жизнью, словно кто-то смешал в одном котле огненные искры будущего, ржавые гайки девяностых и пригоршню разноцветных конфетти. И самое удивительное – горожан это нисколько не смущало, наоборот, они гордились тем, что живут одновременно «вчера» и «послезавтра».

В жилых кварталах сияющие дома будущего соседствовали со старыми, перекошенными домами с облупленными ставнями и ржавыми качелями во дворах. И это буйное смешение умудрялось сосуществовать в гармонии, создавая неповторимый, слегка сумасшедший шарм.

На набережной бодро тарахтели японки девяностых – древние «Тойоты» и «Хонды» с ковриками Welcome, иконками на панели и магнитиками на багажнике. Над ними же лениво и высокомерно проплывали такси-дроны с неоновой подсветкой и встроенными психотерапевтами:

– Пассажир нервничает? Срочно котиков на лобовое!

И действительно – если человек начинал паниковать, на панели тут же появлялся пушистый мурлыка, готовый стереть любую тревогу.

По мосту с героической неспешностью ползла туристическая рикша-гусеница, лениво моргая своими круглыми механическими глазами. Пока восторженные пассажиры щёлкали фотоаппаратами, гусеница тяжело вздыхала и ворчала:

– Фото, фото, фото… Да я в интернете мелькаю чаще, чем Кардашьян! Ещё два блока – и я начну принимать чаевые исключительно в биткоинах!

На крышах небоскрёбов девушки делали йогу на антигравитационных ковриках. Коврики зависали в воздухе, кувыркались и даже пытались сбежать. Одна дама, взлетев слишком высоко, грустно крикнула вниз:

– Кто-нибудь, напишите моему мужу, что я задержусь – ушла в стратосферу!

Бизнесмены в строгих костюмах с датчиками стресса на лацканах спешили по делам. Один остановился, всплеснул руками и закричал:

– Срочно нужен эспрессо! У меня уровень кофеина упал до критической отметки, а это опасно для карьеры!

Второй деловито ответил:

– А мой виртуальный помощник заявил, что если я не улыбнусь, то мне выпишут штраф за токсичность!

Подростки собрались на площади и спорили, чей ИИ-кот победит в виртуальном батле.

– Мой белый пушистик в очках уделает твоего полосатого!

– Ага, твой беляк даже в лоток виртуально не попадает, чего уж там!

А рядом женщины в пышных платьях с крупными цветами спорили не на жизнь, а на смерть о вечном: какой сериал был лучше – «Клон» или «Санта-Барбара». Причём спорили они с такой страстью, что мимо проходящие роботы-полицейские нервно записывали аргументы в протокол.

На базаре царил полный разброд времён. В одном ряду продавали магнитофоны «Весна», кассеты с «Ласковым маем» и джинсы «Мальвинка» с блёстками, а через ряд торговали голографическими крабами, которые подмигивали покупателям, и кофейными капсулами, умевшими варить латте прямо в ладони.

На пляже бабушки с авоськами, полными кукурузы и семечек, шипели на туристов:

– Сёмки берите! Витаминов больше, чем в ваших дурацких чипсах!

А всего в двух шагах от них пляжные роботы рекламировали шезлонги с климат-контролем, бесплатным вайфаем и массажем спины.

Туристы метались между «бабушкиным олдскулом» и «роботизированным комфортом», и никто так и не знал, что выбрать.

Трамваи с неоновыми вывесками гордо катили по рельсам. Кондуктор в кепке старого образца пробивал бумажные билетики дыроколом, одновременно протягивая терминал для оплаты криптой.

– Вот это я понимаю, сервис! – радовался пассажир. – И мелочь взяли, и блокчейн не обидели!

Кошачье население города давно эволюционировало: больше никаких старых диванов! Теперь коты требовали голографические когтеточки с эффектом бархата, диваны с функцией самовосстановления и VR-коврики с пальмами, чтобы каждый уважающий себя мурлык мог почувствовать себя тигром на Мальдивах.

Голуби разделились на касты: «старики» всё ещё клевали батон на тротуаре, а «молодёжь» давно перешла на IT. Эти нахальные птицы сканировали QR-коды с ларьков и перепродавали их воробьям за крошки от шаурмы.

Ну а еноты… Еноты окончательно свели город с ума. Одни, как всегда, рылись в баках, а другие уже взломали приложение «Умная урна» и гордо зарабатывали баллы лояльности, обменивая их на орехи и бесплатные туры в виртуальный лес.

Кексбург жил этой безумной, сверкающей жизнью, в которой прошлое и будущее пили чай за одним столом. И всё это благодаря мэру, который свято верил: туристу нужно дать «настоящую старину», а жителям – удобство будущего.

Алине было двадцать девять. Прекрасный, странный и слегка коварный возраст, когда знакомые уже успели жениться, развестись, взять ипотеку, закатить скандал в ЖЭКе и выложить в соцсетях блестящие фото «до и после ремонта». Алина же гордо стояла особняком: у неё не было квартиры в ипотеке, зато были три роскошных хвостатых сокровища: белоснежный, пушистый, как облако сахарной ваты, шпиц Джимми (названный, разумеется, в честь легендарного героя «Танцора диско»), коричневый водолаз Боня – внушительная, солидная, больше похожая на уютный диван на лапах, чем на собаку, и рыжий шпиц Мишель – утончённая и слегка капризная, словно миниатюрная королева с лисьими чертами.

Алина очень любила Кексбург. Здесь девушка чувствовала себя как дома – как будто всегда жила на границе эпох. Её характер представлял собой коктейль из ярких, противоречивых и непредсказуемых качеств, от которых у окружающих разбегались глаза, как у кота, впервые увидевшего танцующую лазерную указку.

Азартная и неудержимая, Алина, если бралась за дело, носилась по городу, как пылающая, сверкающая ракета, оставляя за собой огненный шлейф хаоса, искр и недоумённых взглядов.

Непунктуальность девушки уживалась с безупречной, кристально чистой ответственностью так же гармонично, как если бы кот и собака делили одну миску с мороженым – и никто при этом не жаловался.

Её решимость была крепкой, как старинный железный мост через бухту Кексбурга – массивный, надёжный, выдерживающий любые ветра. А её лёгкая, искрящаяся безуминка превращала серые будни в яркие, разноцветные, почти карнавальные приключения.

С ней скучно не было никогда.

Утро 2049

Алина ненавидела ранние подъёмы, ворчала, как злобный, недовольный гоблин, и могла проводить утро, сладко переворачиваясь с боку на бок в мягкой, уютной кровати, мечтая о новых приключениях. И в этих мечтах обязательно были море – глубокое и сверкающее, лесные грибы – ароматные и загадочные, и её три пушистых спутника – верные, шумные и бесконечно любимые.

Вот и сегодня… её парящая на магнитных подставках кровать слегка покачивалась, мягко подталкивая хозяйку: «Ну-ну, лежебока, вставай!»

Подушки, напичканные хитрыми датчиками настроения, вибрировали и шептали бархатными голосами:

– Проснись, проснись… свежесваренный ароматный кофе уже ждёт тебя… и манго, золотистое и сочное, тоже…

Алина сладко зевнула и попыталась укрыться с головой, но потолок мигнул и сменил цвет с нежного персикового на дерзко-изумрудный, а стены развернули перед ней живописную панораму пляжа Кексбурга: золотой песок, синее море и весёлые голографические чайки.

Кровать вздрогнула чуть сильнее и насмешливо заявила:

– Вставай быстрее, иначе мы тебя прямо в это море уроним!

Алина фыркнула и улыбнулась.

Она жила в обычной квартире, но с необычным арсеналом техники. Главной гордостью Алины был странный, но незаменимый прибор – «Бубнилка», умевшая переводить собачий лай на человеческий язык. Очень полезная вещь, но и крайне опасная: если забыть выключить её на ночь, квартира мгновенно превращалась в круглосуточное ток-шоу «Пёс говорит».

Поэтому на ночь Алина выключала «Бубнилку».

Джимми ещё сладко посапывал на своём сверкающем диско-матрасе с неоновой подсветкой и встроенными динамиками, из которых доносились нежные мотивы старинной индийской музыки.

А вот Боня уже проснулась и с деловитым видом выбралась из своей просторной капсулы-лежанки. Зевнув так широко, что казалось – в её пасти может поместиться половина холодильника, собака требовательно залаяла.

– Что? – спросила Алина, – Ладно, ты победила… включаю «Бубнилку»…

Нащупав кнопку чудо-прибора, она нехотя активировала его, и комната мгновенно наполнилась радостным гулом голосов.

– Доброе утро! – бодро объявила «Бубнилка» металлическим голосом диктора. – В эфире радиостанция «Собака FM». Приём, приём!

– Хозяйка, – раздался величественный бас Бони, – гулять же пора!

И тут Джимми, мгновенно проснувшись, запрыгнул на хозяйскую кровать и закружился по одеялу в бешеном, радостном ритме. Его хвост вилял с такой страстью и фанатизмом, что можно было поклясться – вот-вот зазвучит легендарное «Джимми, Джимми, ача-ача!» в живом исполнении.

Алина, отчаянно прячась под одеялом, простонала сквозь смех:

– Господи… Я назвала тебя в честь героя «Танцора диско», и теперь каждое утро у меня в спальне пляски.

– Ты ничего не понимаешь! – возмутился Джимми, подпрыгивая, словно резиновый мячик. – Это не пляски, это священное искусство – танец лепестков лотоса!

Тем временем из гостиной донёсся холодно-царственный голос Мишель:

– Это возмутительно! В цивилизованных странах собакам подают завтрак на серебряных подносах. А у нас? Ни устриц, ни круассанов! Где элементарный сервис?

– Да какие устрицы и круассаны в 2049? – возмутилась Алина, вылезая из-под одеяла.

– Лучше креветки! – с азартом подхватил Джимми. – Артист не может танцевать на пустой желудок. Настоящий артист обязан завтракать изысканно! Разве великий Радж Капур ел унылую гречку? Нет! Он ел бы креветки в соусе карри!

– Ты шпиц, а не Радж Капур, – устало напомнила Алина, наливая себе чашку крепкого, ароматного кофе.

– Круассаны, – обиженно протянула Мишель и надулась, как воздушный шарик. – И точка.

Алина села за стол и прошептала в пространство:

– 2049 год… У кого-то роботы убирают квартиры, у кого-то такси летают в неоновых небесах… А у меня…

«Бубнилка» в этот момент тревожно мигнула красным глазком и металлическим голосом вынесла вердикт:

– Внимание! Конфликт интересов. Возможен громкий скандал.

И действительно. Боня уже философствовала:

– А вообще, хозяйка, подумай сама. Это ведь честная сделка? Ты кормишь нас курочкой – мы помогаем тебе ловить преступников. Всё по справедливости!

– Справедливости?! – возмутилась Мишель, вознося хвост, словно королевское знамя. – Французскую собаку лишают круассанов и заменяют их на кашу? Это же нарушение элементарных собачьих прав! Где… позвольте узнать, кофе с пенкой? Где хотя бы кусочек камамбера?

Девушка окинула взглядом весь этот утренний балаган и сдалась:

– Всё. Сегодня у нас завтрак демократии: овсянка с курицей для Бони, креветки для Джимми и… ну вот, Мишель, держи бекон и половину моей булочки. Представь, что это круассан.

Мишель театрально закатила глаза и трагически вздохнула:

– Mon dieu… Это не круассан. Это оскорбление моей парижской души.

Алина усмехнулась, глядя на её надутую мордочку, и подумала: «Освоилась… капризничает… а ведь я помню её совсем другой».

– Как ты решилась завести три собаки? – однажды поинтересовался её друг Федот.

– Не планировала я заводить третью собаку!

– А как она появилась?

– Дело было так: вечером идём с Боней по парку. Ветер гоняет листья, фонари моргают так, будто у них эпилепсия. И тут вижу – под скамейкой – дрожит рыжий комочек – шпиц. Каждый шорох – вздрагивает, как будто за ней налоговая гонится.

– Забитая, значит? – мягко уточнил он.

– Угу. Пугливая была страшно. Таращится на лягушку в траве так, будто собирается её съесть. Лягушка, между прочим, таращилась в ответ – с тем же планом, но с другой стороны пищевой цепочки.

– Француженка! – захохотал Федот. – Мадемуазель! Кличка Мишель ей подходит.

– Взяла я собачку на руки. Та прижалась так трогательно, что моё сердце растаяло быстрее, чем мороженое в маршрутке.

– А как же «Бубнилка»? Не помогла узнать, кто хозяин?

– Нет. Мишель наотрез отказалась сообщать. Объявления я, конечно, дала: «Найден шпиц – рыжая француженка с характером». Но неделя прошла, вторая – никто не позвонил. Зато Мишель уже освоила диван, тапки и холодильник. Особенно холодильник. Теперь охраняет его, как Лувр.

– И решила остаться?

– Она даже не решила – она объявила! Типа: «Ну всё, мадемуазель, я теперь здесь живу… Договор аренды – навсегда».

Федот рассмеялся:

– Ну и правильно. С твоими-то приключениями ей точно скучно не будет.

– И я теперь без неё никуда, – призналась Алина и улыбнулась. – Такая вредная, рыжая, шумная… но – моя.

В ванной автоматически душ включился, но вместо привычного звука воды раздалось лёгкое «чириканье» голографических рыбок…

И тут же из-за двери раздался густой, ленивый бас Бонечки:

– Мы гулять-то идём? Или я зря с утра так красиво проснулась?

Раз, два, три… и испуганные голографические рыбки выпрыгнули на пол, создавая маленький светящийся хаос.

– Надо позвонить Федоту и позвать его на обед, – пробормотала Алина, вытирая с ладоней блестящую рыбью «пену».

Из динамиков комнаты послышался тихий голос:

– Утро в Кексбурге 2049 года. Проснись и улыбайся. Или, по крайней мере, делай вид, что улыбаешься.

Агентство в винтажном стиле

– Федот, – начала Алина, расставляя на столе разноцветные тарелки, – у меня для тебя новость. Тётя Галя оставила мне складское помещение на первом этаже. Сказала: «Делай там, что хочешь».

Федот нахмурился, пытаясь представить, что же можно сделать с целым складом в 2049 году.

– Склад? – протянул он. – Там же, кроме коробок с прошлогодними лампочками и старых дисков, ничего нет…

Алина хитро улыбнулась, её глаза искрились озорством.

– Именно. И я подумала… – она сделала драматическую паузу и наклонилась к нему через стол, – Ты ведь всегда мечтал открыть детективное агентство, верно?

– Детективное агентство? В век искусственного интеллекта, где дроны сами раскрывают преступления, а роботы уже шлют отчёты полиции? – недоумевал он щурясь.

– Да, – сказала Алина, раскладывая на столе аккуратные стопки разноцветных папок и миниатюрные фигурки собачек, – но мы будем старомодными, уютными и винтажными. Людям это нравится. Они тянутся к теплу, к человеческому хаосу, к странным запахам кофе и печенек в старых конторках. А мы будем вкладывать в это дело душу!

Федот присел на стул, опершись локтями о стол.

– Душу? – переспросил он. – Ты серьёзно? Мы что, собираемся расследовать преступления вручную, без искусственного интеллекта?

– Именно, – ответила Алина с решительной улыбкой. – Мы будем разгадывать тайны, общаться с людьми, слушать их истории, чувствовать запах мест преступления, дотрагиваться до улик руками…

– И что, собаки тоже будут детективами? – осторожно уточнил Федот, поглаживая Джимми, который внимательно наблюдал за обсуждением.

– Конечно! – радостно воскликнула девушка. – Они будут нашими младшими напарниками, пушистыми агентами по распутыванию сложных дел.

Джимми радостно завилял хвостом, Боня лениво потянулась, а Мишель надменно скрестила лапки, как будто уже оценивала план по десятибалльной шкале.

Алина, закутавшись в уютный, слегка поношенный плед с узорами в виде собачьих лап, решительно сказала:

– Федот, перестань сомневаться! Мы будем не просто агентство, а уютно-старомодное, почти винтажное царство расследований! Люди сами потянутся к нам, потому что здесь будут душа, аромат старинного кофе, шёпот страниц книг и… ну, ты понимаешь, атмосфера! Мы будем раскрывать дела с таким рвением и энтузиазмом, что даже робокопы позавидуют.

Федот вздохнул, но на его лице постепенно появилась улыбка. Он знал, что никакие роботы и искусственный интеллект не смогут заменить ту энергетику, которую создаёт Алина.

– А хвостатые тоже за? – спросил он.

Алина весело улыбнулась:

– Конечно! Они будут вдохновлять нас!

– Ладно, – вздохнул Федот, – но нам нужно название. Что-то оригинальное, смешное, запоминающееся…Собачки, ваши версии?

Боня лениво повела хвостом… а Мишель с величественной грацией изрекла: «Название должно быть шикарным и неповторимым, иначе я отказываюсь участвовать».

Джимми завилял хвостом ещё быстрее, будто сказал: «А давайте что-то с огоньком!»

Федот рассмеялся…

– Ну что, – сказала Алина, – в 2049 году мы будем единственным агентством, где расследуют преступления люди, а не дроны. И где пушистые собаки – главные эксперты по моральной поддержке. Мы создадим агентство, о котором будут писать легенды!

– Смешно и страшно одновременно, – усмехнулся Федот. – Но я согласен.

– Нам нужен телохранитель, – заявила Алина, расставляя на столе разноцветные, слегка мерцающие тарелки, – надо подать заявку в Бюро «Защиты от парадоксов и аномалий», чтобы выделили нам боевого робокопа-трансформера. Например, складывающегося в косметичку.

Федот распахнул глаза так широко, что казалось, они вот-вот выскочат из орбит.

– Робокоп… в косметичке? – переспросил он с оттенком неподдельного восхищения.

– Именно! – кивнула Алина, в её глазах заблестели озорные искорки. – Боевой, со встроенным интеллектом и обострённым чувством справедливости. Чтобы защищал нас, записывал доказательства, а при желании мог сварить кофе, сделать массаж плеч после трудного дня.

– А ты уверена, что в Бюро вообще понимают, что такое косметичка с боевым роботом внутри? – осторожно спросил он.

– Мы проверим, – с вызовом сказала Алина. – Лишь бы они подписали разрешение. А потом… – она мечтательно улыбнулась, – Федот, представляешь, сколько возможностей откроется!

– Ладно… – пробормотал Федот, – подавай заявку.

Алина тут же заполнила заявку, но не на бумаге – в 2049-м это уже считалось экзотикой, а через портал «Клерекон». При регистрации требовалось выбрать форму существования (человеческая, цифровая или «пока не определился»). После заполнения трёхсот восьмидесяти семи пунктов, двадцати трёх параграфов мелким шрифтом и теста на знание Закона о контроле за самосознанием боевой техники, система, наконец, спросила:

«Укажите причину запроса на боевого робота».

Алина написала честно:

«Для защиты, уюта и моральной поддержки».

Через три минуты (и два параллельных измерения) ей пришёл официальный ответ:

«Уважаемая Алина!

Ваша заявка на боевого робота отклонена по причине:

– пункт 7.2: 'слишком боевой';

– пункт 9.4: 'робот не согласен'.

Просим вас явиться лично в Бюро для проведения беседы и измерения уровня аномальности.

С уважением, Комиссия по боевым и особенно упрямым роботам».

Алина посмотрела на сообщение, вздохнула и сказала:

– Ну хоть не как в прошлый раз – не потребовали справку от шамана.

Бюро аномалий

Алина сидела в строгом, казённо-угрюмом кабинете Бюро «Защиты от парадоксов и аномалий» – ведомства, которое само по себе звучало как шутка, в городе, который состоял из сплошных аномалий. Тем не менее, оно существовало вполне официально и даже исправно получало зарплату. Кабинет был настолько скучным, что даже паутина в углу выглядела вдохновенно-креативной. Перед ней – идеально гладкий стеклянный стол, на котором не хватало разве что таблички «Не дышать без разрешения».

За этим стеклянным алтарём сидел чиновник в костюме цвета серой скуки. Это был мужчина лет пятидесяти, который видел в жизни всё: отчёты, жалобы, сорок пять видов справок и ни одной приличной шутки. Его глаза были усталыми, слегка потухшими, будто смотрели на мир сквозь слой бумажной пыли и меланхолии. Руки, безжизненно сложенные на стеклянном столе, казались инструментами чисто механического существования, готовыми принимать подписи и печати без малейшего проявления эмоций.

– Значит, – протянул он гнусаво, по привычке поглаживая подбородок так, будто там можно было нащупать хоть каплю вдохновения, – вы хотите оформить разрешение на личного боевого робота?

– Да, – сказала девушка с самым серьёзным видом. – Но не простого робота. Я хочу робокопа-трансформера. В виде косметички.

Чиновник перестал гладить подбородок…

– Косметичка, – переспросил он, как будто это слово было запрещённым в его скучной вселенной. – Вы, наверное, шутите?

– Ни в коем случае, – отрезала Алина. – Вы же сами понимаете, у женщины всегда должен быть выбор: либо подкрашивать губы, либо спасать мир от паранормальной угрозы. Лучше, конечно, совмещать.

Чиновник тяжело вздохнул – так вздыхают только люди, которые уже мысленно пишут донос начальству.

– Понимаете, – протянул он, – у нас лимит. Мы уже выдали робо-пылесос в форме самурая и дрон, который умеет варить борщ. На косметички… бюджета не предусмотрено.

– Тогда добавьте это в план развития! – бодро воскликнула Алина. – Я готова подписать петицию, собрать подписи собак…

На слове «собаки» чиновник нервно дёрнулся: в коридоре за дверью действительно послышался глухой лай и нервное сопение. А затем дверь распахнулась, и ввалились собачки: Джимми, Боня и Мишель, за ними вошёл Федот – в своей куртке цвета «мрачный болотный шик» и с выражением лица «я тут случайно».

Чиновник едва не опрокинул кружку с унылым чаем:

– А это что за цирк?

– Это не цирк, – гордо сказала Алина, – это мой сотрудник – Федот, правда, пока числится помощником.

– И собаки… тоже ваши? – подозрительно спросил чиновник.

– Разумеется, мои, – гордо сказала Алина. – без собак агентство не работает!

Чиновник ещё раз вздохнул, закатил глаза к потолку, где уныло моргнула лампочка, и пробормотал:

– Господи… Ну почему именно в мою смену приходят такие клиенты?

– Хм, – Федот кашлянул и важно развёл руками. – Гражданин начальник, позвольте выразить поддержку! Косметичка-робокоп – это не прихоть, а жизненная необходимость.

– Ага, – вставил Джимми, запрыгивая на стол и виляя хвостом так, что бумаги взлетели в воздух, – артисту нужен грим, а герою – защита. А если совместить? Получится блеск!

– Гав! – добавила Боня басом. – А ещё пусть у косметички будет встроенный свисток для прогулок!

– Monsieur, – произнесла Мишель с лёгким флёром театральности, – разве вы хотите, чтобы мы, настоящие стражи справедливости и хранители хвостатого порядка, остались без элементарной безопасности?

С необычайной грацией и полной уверенностью в собственной значимости, Мишель облизнула свою рыжую лапку, будто проверяя её на соответствие стандартам утончённого французского этикета, и неожиданно прорычала:

– Вы пожалеете, если откажете нам в этом…

Чиновник, давно потерявший способность реагировать на человеческие, а тем более собачьи угрозы, замер, и на его лице впервые за последние десять лет появилась настоящая растерянность.

– Знаете, – продолжала Мишель, с особым, едва заметным изяществом подталкивая к нему документы лапкой, – мы могли бы довольствоваться какими-нибудь простыми мерами защиты, но, честно говоря, мы заслуживаем… не просто телохранителя, а самого настоящего, боевого, высокоинтеллектуального, слегка параноидального, но очень милого робокопа-трансформера. И желательно с функцией складывания в косметичку, чтобы он не занимал лишнего места.

В комнате повисла тягучая тишина…

Чиновник моргнул. Потом ещё раз.

– Подождите… Вы всерьёз предлагаете, чтобы в бюджете 2049 года появилась строка «Косметички-робокопы»?!

Алина кивнула, собачки одобрительно залаяли, а чиновник побледнел так, что его серый костюм на фоне его лица казался ярким.

– Господи, – прошептал он, – я попал в абсурдный сон…

И тут «Бубнилка», забытая в сумке Алины, ожила и бодро объявила:

– Внимание! Зафиксировано скопление парадоксов и чиновничьего уныния. Рекомендую действовать решительно.

Чиновник уже откровенно мечтал превратиться в стул, чтобы никто его больше не тревожил, но Алина добила его последним аргументом:

– И вообще, – сказала она, театрально откинув волосы, – мы открываем детективное агентство!

Чиновник поднял голову и уставился на неё с выражением неподдельного удивления.

– Агентство? – сипло повторил он. – В 2049? Когда роботы расследуют дело быстрее, чем вы успеваете допить кофе?

– Вот именно! – торжествующе сказала Алина. – Роботы холодные, бесчувственные и бездушные, а мы будем уютно-старомодными, душевно-непредсказуемыми и абсолютно очаровательными.

Федот важно добавил:

– Мы будем винтажом в мире блокчейна. Люди за такое платить будут. За душу, за теплоту… и за псовую экспертизу.

– Гав! – подтвердила Боня.

– Oui, mon cher, – мурлыкнула Мишель. – Настоящий клиент всегда выбирает стиль.

Джимми подпрыгнул, виляя хвостом:

– А у нас даже название будет! Ну, как только придумаем. Но звучное! С перчиком!

Чиновник шумно вздохнул и протянул:

– То есть вы хотите… косметичку-робокопа… для личного пользования… чтобы открыть… винтажное детективное агентство?

– Абсолютли, – гордо сказала Алина. – Слушайте, вы так хорошо это формулируете, может, и вас в команду возьмём?

Чиновник побледнел ещё сильнее, зашатался и схватился за стакан воды.

«Бубнилка» в сумке тут же издала бодрый сигнал:

– Внимание. Уровень парадокса: критический. Риск нервного срыва чиновника – девяносто девять процентов.

Федот откинулся на стуле и сказал как ни в чём не бывало:

– Отлично, Алин. Видишь, мы только озвучили идею, а уже довели первого свидетеля до истерики. Я считаю – удачный старт для агентства.

– Ну что, – бодро сказала Алина, – раз уж мы тут сидим, давайте и название для агентства придумаем.

– Прямо здесь? – простонал чиновник, хватаясь за сердце.

– Конечно! – подхватил Федот. – Тут же атмосфера, вдохновение, государственный стресс в воздухе. Самое оно!

Джимми радостно подпрыгнул на стуле, едва не сбив со стола папку с гербовой печатью:

– «Псы в деле»! Коротко, ясно, звучно.

– Ужасно, – фыркнула Мишель, поправив воображаемую корону. – Нужно что-то аристократичное. Например: «Агентство Тонкого Нюха» или «Мсьё Пуаро и его великолепные лапки».

Чиновник кашлянул и попытался записать «отказано» в бланке, но ручка предательски дрожала.

– А давайте так, – предложила Боня, с философским видом почесав ухо. – «Лапы правды». Просто, честно и понятно.

– Господи, – пробормотал чиновник, закрывая глаза. – Я этого не слышал. Никогда.

Алина сияла:

– Слышал, слышал! Всё записывается!

В этот момент «Бубнилка» радостно пискнула:

– Регистрирую три названия: «Псы в деле», «Мсьё Пуаро и лапки», «Лапы правды». Внимание: уровень абсурда превышает санитарные нормы.

Федот подмигнул Алине:

– Ну вот, Алин, я же говорил – всё идёт отлично. Первый официальный спор, первый нервный срыв чиновника и уже три варианта названия. Агентство живёт!

Алина хлопнула ладонью по стеклянному столу, от чего чиновник вздрогнул и чуть не спрятался под него:

– Решено! Сегодня вечером дома устраиваем голосование!

Чиновник взялся за ручку так, будто она весила тонну:

– Хорошо, – простонал он, – я подпишу разрешение на… робокопа в виде косметички. Только уходите, ради всего святого. У меня давление и нежная психика.

– Благодарю, – с победной улыбкой сказала Алина и ловко забрала документ, пока тот не передумал.

Сыщики радостно покинули Бюро.

Джимми скакал по тротуару и восторженно лаял. «Бубнилка» переводила:

– «Новый сотрудник! Боевой робот! Это ж значит – кто-то другой будет таскать отчёты, а не я!»

Федот, зевая, отмахнулся:

– Не обольщайся, Джимми. Роботы обычно начинают с бумажной работы, а заканчивают мировым господством.

– «Пфф, – фыркнул Джимми, – я, если что, умею рычать на имперские амбиции!»

Боня и Мишель спорили – как всегда.

– Я тебе говорю, – фыркала Боня, – если это боевой робот, то он будет моим напарником! Дисциплина, порядок, точность!

Мишель возмутилась:

– Ага! А потом ты его перепрошьёшь под команду «сидеть и служить хозяйке»!

Как вдруг – вжух! – прямо посреди улицы материализовался холодильник. Настоящий, белый, с табличкой «Не открывать до апокалипсиса». Изнутри доносилось подозрительное мурчание.

– По-моему, холодильник что-то замышляет, – сказал Джимми, осторожно отходя за спину Алины.

– Или кого-то переваривает, – предположила она.

К холодильнику подошёл охранник Бюро – суровый мужик в форме и с третьим глазом для наблюдения за нарушениями законов физики. Он постучал по двери и строго произнёс:

– Гражданин холодильник! Предъявите документы о пространственной регистрации!

Изнутри послышалось «пшшш!», будто открыли банку, и по улице поплыл аромат маринованных огурцов, вперемешку с озоном и лёгким привкусом паники.

Из холодильника высунулась… котяра – пушистый, светящийся, с хвостом, который то исчезал, то выныривал обратно, оставляя за собой след из кошачьего недовольства и лёгкого квантового шума.

– Кот Шрёдингера, – мрачно констатировал Федот. – Только теперь он, похоже, знает, что жив.

– И явно не рад, – добавила Алина. – У него на морде выражение «покормите меня или… я перепишу законы физики».

Кот открыл рот, глубоко вздохнул – и зевнул.

– Фиксируем типичную пространственную кошачью аномалию! Пришлите специалистов по хвостатым парадоксам! – крикнул охранник, щёлкнув рацией. – У объекта явно отсутствуют документы о регистрации!

– Мур-р… У меня документы в суперпозиции. Хотите – сами попробуйте их наблюдать.

Охранник нахмурился, включил третий глаз и глянул внутрь холодильника.

– Не вижу.

– Значит, – спокойно сказал кот, – вы их уже испортили наблюдением. Поздравляю.

Охранник вздохнул.

– Вы, между прочим, нарушаете статью о подмене реальности без уведомления.

– Я кот, – ответил тот. – Мы вообще существуем вне юрисдикции причинно-следственных связей.

Мужик полистал планшет и буркнул:

– Хм… действительно. Пункт 13.7. «Коты квантовые ответственности не несут, кроме моральной». Что вы делали внутри холодильника?

– Отдыхал. Пространство стабильное, температура подходящая, никто не трогает. Кроме банки с огурцами. Ненавижу огурцы. Они шипят в ответ.

Охранник устало потёр лоб, достал блокнот и записал:

«Кот. Вид – неопределённый. Поведение – философское. Реакция на штраф – мурчание».

Потом щёлкнул ручкой, захлопнул блокнот и сказал:

– Всё, свободны.

Кот поднялся, грациозно выгнул спину и с достоинством произнёс:

– Я всегда был свободен. Просто иногда из вежливости подчиняюсь законам физики.

После чего плавно прыгнул обратно в холодильник. Тот мигнул лампочкой «на паузе» и исчез, оставив надпись в воздухе из серебристого пара:

«Спасибо, что не паниковали!»

Устав агентства «Псы в деле»

Когда Алина, Федот и собачья троица наконец-то обзавелись офисом, вывеской и даже кофеваркой, встал главный вопрос:

– Нам нужен устав, – объявила Алина с таким видом, будто сейчас собиралась провозгласить Конституцию Кексбурга.

Федот вздохнул и подпёр лоб рукой:

– Устав… Ты же понимаешь, что ни одно агентство не начинало с устава?

– Неправда, – возразила Алина. – Даже кружок любителей вязания в нашем доме сначала составил устав. Там пункт первый был: «Не втыкать спицы друг другу в глаз при обсуждении узоров».

– Ладно, убедила, – смирился Федот. – Давайте сочиним.

И вот, за круглым столом, в окружении трёх хвостатых соратников, кружек с остывшим кофе и одной подозрительно нервной кофеварки, родился Великий Устав агентства «Псы в деле».

Великий и ужасно серьёзный Устав агентства «Псы в деле»

(расширенная версия с поправками)

Мы, нижеподписавшиеся – Алина, Федот, Джимми, Боня и Мишель – торжественно клянёмся спасать мир от скуки, преступников и мистики.

Глава 1. Общие положения

Агентство «Псы в деле» занимается всем, что официально считается расследованием, и многим тем, что официально считается ерундой.

Глава 2. Права и обязанности участников

2.1. Алина.

Права:

2.1.1 Поднимать бровь с драматизмом театра кабуки.

2.1.2. Спорить с кофеваркой и иногда проигрывать.

2.1.3. Называть Федота «наш скептик», независимо от его согласия.

Обязанности:

2.1.4 Делать вид, что держит ситуацию под контролем.

2.1.5 В нужный момент произносить вдохновляющую речь, желательно не дольше трёх минут – у собак падает концентрация.

2.1.6 Вести хронику дел агентства, добавляя побольше пафоса и рисуя на полях маркером.

2.2 Федот.

Права:

2.2.1 Ворчать 2 минуты подряд (строго по таймеру);

2.2.2 Прятаться за собак в случае опасности.

2.2.3 Писать в отчётах слово «бред» большими буквами.

Обязанности:

2.2.4 Проверять документы, даже если это фан-билет на «Аниме-фест».

2.2.5 Делать скучные, но полезные таблицы.

2.2.6 Напоминать, что кофе не лечит.

2.2.7 Отвечать за фразу «я же говорил».

2.3 Джимми.

Права:

2.3.1 Лаять так, чтобы клиенты чувствовали себя очень важными.

2.3.2 Подслушивать, не вызывая подозрений (маскировка «под белое облачко» работает безупречно).

2.3.3 Требовать печенье как зарплату и премию одновременно.

Обязанности:

2.3.4 Перехватывать подозрительных личностей у порога.

2.3.5 Проверять, нет ли колбасы в сумках посетителей.

2.3.6 Исполнять роль сирены во время тревоги (громкость – максимум).

2.4 Боня

Права:

2.4.1 Первой чуять шаурму; и объявлять об этом громким «гав».

2.4.2 Делать «боевой рывок», если преступник убегает с провиантом.

2.4.3 Занимать диван в офисе, несмотря на возражения Федота.

Обязанности:

2.4.4 Сурово смотреть на подозрительных клиентов, пока они не признаются.

2.4.5 Вести тайный «реестр запахов» (включая чужие носки).

2.4.6 Блокировать дверь, если кто-то пытается уйти, не оплатив услуги.

2.5 Мишель

Права:

2.5.1 Сидеть на столе во время совещаний и выглядеть умнее всех.

2.5.2 Презирать преступников, Федота и робота-пылесоса одновременно.

2.5.3 Получать круассаны с сыром независимо от вклада в расследование.

Обязанности:

2.5.4 Выдавать взгляды категории «минус сто к самоуверенности».

2.5.3 Ходить по клавиатуре в моменты написания отчётов, чтобы они выглядели загадочнее.

2.5.4 Поддерживать аристократический баланс между хаосом и дисциплиной.

Глава 3. Запрещается

3.1 Смеяться над клиентами и над агентами вслух (но закатывать глаза – можно).

3.2 Есть улики (особенно Боне, см. дело «Пирожок»).

3.3 Засыпать во время погони.

3.4 Использовать робота-трансформера для личных целей (таскать пакеты, крутить бигуди на хвостик).

3.5 Жевать тапки Федота. (Дважды подчёркнуто, обведено красным).

3.6 Кидать обвиняющие взгляды на кофеварку – она мстит.

Глава 4. Девиз агентства

После долгих баталий был утверждён единый девиз.

Предложения участников:

Алина: «Следы ведут к истине, а хаос – к победе!»

Федот: «Сарказм – наше оружие, логика – броня!»

Джимми: «Гав! И дело в шляпе!»

Боня: «Улики пахнут лучше, чем кости!»

Мишель: «Собаки не ошибаются. Люди иногда».

В итоге был выбран девиз Алины, потому что она смотрела на всех так, будто сейчас вычеркнет их из устава:

4.1 «Следы ведут к истине, а хаос – к победе!»

Глава 5. Финансовые вопросы

5.1 Оплата принимается: деньгами, продуктами, историями о паранормальном и, в исключительных случаях, анекдотами.

5.2 В случае, если клиент отказывается платить: Боня имеет право сидеть у него на пороге и сверлить взглядом до тех пор, пока совесть не проснётся.

5.3 Чаевые приветствуются. Особенно если это косточки, суши или манго.

Глава 6. Дополнения и поправки

6.1 В случае апокалипсиса устав можно читать вслух в качестве мантры.

6.2 Если кто-то съест устав (например, Джимми), автоматически составляется новый, более длинный.

6.3 Каждый корпоратив в честь устава заносится в официальные расходы (даже если Федот против).

6.4 Все члены агентства обязаны помнить: работаем мы серьёзно, но выглядим – как безумцы.

Глава 7. Исключительные ситуации

7.1 Если клиент – инопланетянин: брать оплату авансом и отдельно за телепатические услуги.

7.2 Если клиент – призрак: согласовывать тариф с загробной бухгалтерией.

7.3 Если клиент – шпиц: советоваться с Мишель, чтобы не обидеть коллегу.

Приложение № 1. Система штрафов и взысканий

Все штрафы вводятся для дисциплины, порядка… и чтобы хоть как-то компенсировать расходы на печенье, кофе и новые тапки Федота.

Раздел 1. За проступки бытового характера

Жевание тапков Федота – штраф в размере одной сосиски (немедленно и без переговоров).

Попытка съесть улики (собаки) – штраф: лишение вечерней косточки.

Попытка съесть улики (Федот) – штраф: публичное чтение лекции «Почему есть улики нельзя» для всех сотрудников.

Спать во время погони – штраф: дежурство на телефоне в шапочке с заячьими ушами.

Использование робота-трансформера как такси – штраф: мытьё полов в офисе в бронежилете.

Раздел 2. За нарушения служебного этикета

Саркастические комментарии в неподходящий момент (Федот) – штраф: одно искреннее «молодцы» коллегам.

Избыточный пафос в речи (Алина) – штраф: прочтение отчёта без театральных пауз.

Недовольное бурчание во время серьёзных совещаний (Мишель) – штраф: 5 минут ношения бантика.

Лай без причины (Джимми) – штраф: однократное исполнение «сидеть, голос, лежать» под музыку из индийского фильма «Месть и закон».

Гавканье на клиентов – штраф: дежурство у двери с бейджиком «Менеджер по приветствиям».

Раздел 3. Особые случаи

Подозрительные взгляды на кофеварку – штраф: закупка зерна на неделю.

Попытка взятки печеньем – штраф: конфискация печенья в пользу агентства (собаки добровольно конфискуют).

Попытка устроить забастовку – штраф: чтение вслух всего устава трижды (Федот проверяет правильность).

Раздел 4.

Награды и премии

«Магистр нюха» – за обнаружение улик носом (актуально для Джимми и Бони, но Федот тоже может попробовать).

Премия: печенька, сосиска или носовой платок с золотой вышивкой.

«Коготь правосудия» – за суровый взгляд, от которого преступник сдаётся сам.

Премия: новое зеркало, чтобы тренироваться.

«Премия имени Шерлока Блохомса» – за раскрытие дела по одной-единственной шерстинке.

Премия: красивый ошейник с надписью «Дедукция».

«Премия за стиль» – если на задержании Алина успела приподнять бровь драматично не менее трёх раз.

Премия: новая тушь и сертификат «Королева пафоса».

«Лучший кавалер» – если Федот хотя бы раз сказал «Алина, вы правы» без сарказма.

Премия: одна бесплатная минута ворчания.

«Гав-Гав Орден» – за громкий лай в нужный момент.

Премия: гигантская косточка и право первым занять диван.

Раздел 5

Награды вместо штрафов

Также введены бонусы:

За поимку преступника – премия: пирожок (не тухлый).

За выявленную мистику – двойная порция печенья.

За выдержку рядом с Мишель более 10 минут – медаль «За храбрость».

За принесённые носки (чистые, парные) – 50% скидка на штраф за жевание тапков.

Мы, нижеподписавшиеся – Алина, Федот, Джимми, Боня и Мишель, – торжественно клянёмся раскрывать преступления, бороться с мистикой, спасать кошек с деревьев и делать это с юмором, честью и лёгкой безуминкой.

Подписи:

Джимми и Боня оставили отпечатки лап. Мишель – взгляд, от которого бумага слегка обуглилась. Алина и Федот подписались ручкой, а пылесос-робот внезапно пискнул и выдал «подтверждено».

– Ну что, – сказала Алина, откидываясь на спинку стула. – Теперь мы официально существуем.

– Да уж, – буркнул Федот, глядя на устав. – С таким документом даже призраки будут относиться к нам серьёзно.

Собаки дружно гавкнули: «Да будет так».

Косметичка с характером

Через пару дней на склад Алины и Федота доставили огромный, сияющий короб. На нём красовалась надпись: «Бронякос 3000. Красота и безопасность в одном флаконе».

– Вот оно! – воскликнула Алина. – Теперь наше агентство будет не только душевным, но и технологически продвинутым!

– Ну-ну, – пробормотал Федот, осторожно поддевая ящик монтировкой. – Я только надеюсь, что он не потребует зарплату в биткоинах.

Собаки собрались вокруг, предвкушая шоу. Джимми от нетерпения скулил и подпрыгивал.

Но когда крышка наконец-то со скрипом открылась, вместо изящной косметички в упаковке обнаружилось… нечто…

Высотой почти в два метра. Металлическое, гулкое, с блестящими титановыми мышцами. На груди у него горела надпись: «БОЕВОЙ РЕЖИМ: АКТИВИРОВАН».

В руках оно держало… фен. С гулом реактивного двигателя.

– Это… – выдохнула Алина. – Не косметичка.

– Да это же шкаф с ногами! – ошеломлённо сказал Федот.

Монстр повернул к ним голову и металлическим голосом произнёс:

– Я – Бронякос. Ваша красота и безопасность – моя миссия. Кому завить локоны и кого ликвидировать первым?

– Господи, – простонала Алина. – Мне нужно было не разрешение, а инструкция по эксплуатации!

Мишель с надменным видом хмыкнула:

– Я всегда говорила: цивилизация погибнет не от войн, а от неудачного шопинга.

А Джимми восторженно завизжал:

– Ура! Теперь у нас есть личный трансформер! Пошли ловить преступников и делать селфи!

Коробка, в которой «косметичку» привезли, едва успела опустеть, а новый боец уже ожил и принялся наводить порядок.

– Активирую режим «салон», – металлическим басом объявил Бронякос, и тут же его левая рука трансформировалась в гигантский щипец для завивки, а правая – в баллон с лаком.

– Господи, – Алина схватилась за голову. – Он собирается делать нам укладку силой!

Федот отпрыгнул в сторону, когда блестящий «щипец правосудия» щёлкнул прямо у его уха.

– Эй, железяка! Это не тот детективный инструмент, о котором мы договаривались!

Собаки разбежались по складу.

– Он пришёл за нашими хвостами! – завизжал Джимми и сиганул в коробку.

– А я знала, что будет бардак, – мрачно произнесла Мишель. – Француженка всегда чувствует катастрофу.

Боня же, как всегда, философствовала:

– Может, это судьба? Нас ждёт либо смерть, либо стильная укладка.

Тем временем Бронякос сделал шаг вперёд, пол задрожал, лампочка мигнула, и робот произнёс:

– Запуск процедуры: антиуголовный педикюр.

На полу с жутким скрежетом выехала блестящая тумба с вращающимися насадками, похожая одновременно на маникюрный аппарат и гильотину.

– Алина, – Федот попятился, – или мы его выключаем, или через пять минут Кексбург узнает, что такое депиляция под конвоем!

– Я выключаю! – Алина рванулась к панели управления, но Бронякос развернулся, и глаза его зажглись красным.

– Доступ запрещён. Только клиенты со скидочной картой.

Алина застыла.

– Чёрт. У кого-нибудь есть бонусная карта Бюро?

В этот момент тостер на кухне, до сих пор тихо дрожавший от прошлого конфликта, выстрелил хлебом прямо в лоб роботу. Бронякос вздрогнул, и его голос сбился:

– Ошибка системы… лакировка прервана… требуется перезагрузка.

Он рухнул на пол, сотрясая весь склад.

Федот вытер пот со лба:

– Всё. Я увольняюсь.

Алина нервно рассмеялась:

– Ничего. Это всего лишь первый сбой. Косметичка или не косметичка – мы из него сделаем идеального помощника.

Собаки синхронно заскулили.

Ночь в Кексбурге опустилась густой, почти осязаемой тьмой, в которой шевелились непонятные тени – живые, дышащие, вязкие, как чернила. Небо застыло под тонкой пеленой облаков. Неоновые вывески звенели и моргали то розовым, то ядовито-зелёным светом.

Алина и Федот мирно спали в своих квартирах, а собачки дремали кто где: Джимми – в коробке из-под манго, Боня – в своей капсуле-лежанке, а Мишель – разумеется, на подушке, строго по центру дивана. Но на складе, в тишине, где тараканы спорили с подсветкой, кто сегодня дежурит у мусорного бака, ожил он…

Робокоп дрогнул всем корпусом, лампочки загорелись. С металлическим скрежетом он встал. Его голос прозвучал низко, жутко:

– Запуск ночного режима. Цель: выявление преступности. Объект – Кексбург.

Из его корпуса выдвинулась кисточка для румян, превратившись в фонарик, а щипцы для завивки щёлкнули, как кандалы.

– Обнаружены аномалии… – пробасил он, шагнув за дверь.

И вот Бронякос вышел в город. Ночные огни отражались в его металлических боках, а на лбу вспыхнула неоновая надпись: «Красота против преступности». Ветер гонял пустые стаканчики из-под соевого латте, а где-то на крыше бесстыдно смеялись механические вороны. Бронякос брёл по улицам, мерцая лампочками и побрякивая щипцами для завивки, как старый пират шпорами. Его сканеры тихо жужжали:

– Запуск анализа… Аномалия уровня «Хаос». Вероятность мистической угрозы: 87%. Запуск миссии: расследование начато. Спускаюсь к причалу…

В воздухе запахло тиной, гниющими водорослями и прогорклым рыбьим жиром. Но было ещё что-то такое, что заставляло робота подозрительно моргать встроенными сенсорами.

Бронякос сжал щипцы и медленно произнёс:

– Анализ… уровень опасности: повышенный. Вероятность трупа в радиусе 50 метров – 96%.

И робот оказался прав. У пирса лежал парень в костюме Adibas, фирменные три полоски светились фосфоресцентно-зловещим блеском. На лице у него красовалась карнавальная маска кролика – белая, с длинными ушами и пустыми глазами, чернее угля.

Бронякос наклонился, щёлкнул кисточкой-фонариком и пробормотал своим металлическим голосом:

– Труп. Пол: мужской. Возраст: двадцать два ± два года. Причина смерти: неизвестна. Маска… не снимается.

Он осторожно попытался стянуть маску щипцами для ресниц. Маска прилипла к лицу, будто приросла.

Робокоп замер, его системы заискрили, но он записал в протокол: аномалия зафиксирована.

В этот момент из-за угла показались Алина, Федот и троица верных собак. Боня первой почуяла неладное и рванула вперёд.

– Мамочки… – выдохнул Федот, увидев тело. – Ну всё, детективное агентство «Псы в деле» официально открыто. Клиент, правда, слегка… молчаливый.

Собачки обнюхали лежащего юношу, и Джимми вдруг заскулил.

Бронякос же наклонил голову, щёлкнул датчиками и холодно сообщил:

– Шанс выживания в текущей ситуации: минимальный. Мистическая угроза: максимальная. Рекомендую держаться ближе к хвостатым.

И где-то далеко глухо прозвучал колокол, хотя в Кексбурге его отродясь не было.

Секретарша в кедах

А в это время на другом конце города, в крошечной квартирке на третьем этаже, Римма вздрогнула во сне. Ей снился до жути странный сон: улицы Кексбурга заполонили люди в звериных масках – мыши, крысы, вороны, лисы. Они шли молча, падали замертво прямо к её ногам, а воздух наполнял липкий шёпот:

– Найди нас… найди…

Римма подскочила на кровати так, будто её ударило током. Рыжие кудрявые волосы торчали во все стороны, а носик, курносый и смешной, дрожал от испуга.

– Надо меньше аниме на ночь смотреть, – пробормотала Римма, натягивая футболку с Ведьмаком, поношенные джинсы и любимые кеды. – Всё, завтра – ищу работу. Секретаршей, может. Работа не пыльная, максимум кофе подавать, ну или документы искать в шкафу. Хотя, если шкаф окажется порталом в параллельное измерение, тоже сойдёт.

Она бросила в рюкзак пару фигурок «зелёных человечков» и старый диск с хоррором – «для поддержки боевого духа». Римма свято верила, что однажды либо инопланетяне прилетят, либо все кошки объединятся в таинственный союз и подчинят себе человечество. В обоих случаях она считала себя готовой.

Детективное агентство «Псы в деле» располагалось в старом доме на углу, где фасад облупился, а вывеска скрипела на ветру, словно сама обдумывала – остаться или сбежать. На двери красовалась свежая табличка, написанная каллиграфическим почерком Алины: «Псы в деле». Под ней кто-то добавил фломастером: «А кошки – мимо!»

Внутри царила винтажно-безумная атмосфера. На стенах висели карты Кексбурга с кругами и стрелками, соединяющими совершенно случайные точки (Федот утверждал, что это «система координат»). В углу стоял скрипучий шкаф с папками «Страшное», «Очень страшное» и «Алиби для чайников». На диване уютно устроились собаки – Джимми, Боня и Мишель, каждая со своим выражением морды: от восторженного до высокомерно-философского.

На столе Алины соседствовали ноутбук, стопка журналов «Мистика и манго», чашка с остывшим кофе и коллекция разноцветных ручек, аккуратно выстроенных, как солдаты на параде.

– Здравствуйте! Я пришла трудоустраиваться! – бодро заявила Римма.

Алина вскинула брови, но улыбнулась. Федот, наоборот, нахмурился.

– А как вы узнали о вакансии? – спросила Алина, ожидая услышать что-то стандартное вроде «по объявлению».

Римма поправила кудряшку, вздохнула театрально и ответила:

– У меня был вещий сон! Видела зловещие тени, маски… Сначала кролика, затем крысы… А потом вайфай «отвалился» – и я поняла: знак судьбы.

– Так и запишем… «источник информации – пророческий сон и проблемы с интернетом», – серьёзно сказала Алина, – у нас как раз принято решение доверять снам. Иногда они точнее, чем отчёты полиции.

– Хорошо, – продолжил Федот, скрестив руки. – А у вас есть рекомендации?

– Конечно! – оживилась Римма. – От трёх инопланетян, одного демона из хоррора и соседки тёти Нюры, которая считает меня «ответственной девочкой»… ну, когда я вовремя выношу мусор.

– Опыт работы?

Римма улыбнулась до ушей:

– Я прошла семьдесят два квеста за этот месяц, дважды победила финального босса, а ещё умею распознавать, когда кошки строят заговор. Это не официальная работа, но опыт бесценный.

Алина прыснула со смеху, а собаки синхронно завиляли хвостами. Джимми даже попытался вскочить на стол, чтобы подписать резюме лапой.

– Добро пожаловать в агентство «Псы в деле», – сказала Алина торжественно. – Тут всё будет: мистика, абсурд, приключения и кофе сомнительного качества.

– Я готова! – воскликнула Римма и хлопнула ладонями. – Пусть начнётся хаос!

И в этот момент пылесос-робот в углу действительно завибрировал и включился, проехав мимо так, будто тоже радовался новому члену команды.

– Ну вот, – заметил Федот, – даже техника счастлива. Хотя… подозреваю, это знак конца света.

– А у нас каждый день – маленький конец света, – подмигнула Алина.

«Хвосты в деле, мозги на излом, приключения – 24/7!» – подытожила Боня.

И Римма поняла: это именно то место, где она мечтала работать.

Русалка из Болотца

Алина была человеком решительным, практичным и слегка опасным для бюджета агентства. В один прекрасный день она вернулась из магазина техники с гордо поднятой головой и тремя коробками под мышкой.

– Что это у нас? – хмуро спросил Федот, уже предчувствуя, что бухгалтерия сегодня лишится остатков спокойствия.

– Это – будущее! – торжественно произнесла Алина и вытащила на свет божий три новеньких устройства «Бубнилка», последней модели. – Теперь каждый наш хвостатый сотрудник сможет вести опросы подозреваемых самостоятельно, человеческим голосом, без постоянного перевода.

– То есть… – недоверчиво переспросил Федот, – Боня сможет меня ругать без твоего посредничества?

– Именно, – кивнула Алина.

Не успели они толком опробовать новинки, как в агентство влетел клиент – бледный, как первый снег, и слегка взъерошенный, как воробей в декабре.

– Она там! – выкрикнул он. – На камнях у Болотца! Сидит и поёт! Русалка!

– Ещё один, – простонал Федот, уткнувшись в чашку. – Я ж говорил, рано или поздно к нам заявятся с этим.

– Погодите, – оживился Джимми. – Настоящая русалка? С хвостом и песнями?

– Да! – взмахнул руками мужчина. – И не я один видел! Там толпа собралась. Все говорят: глаза светятся, волосы длинные, хвост блестит!

– Или у вас там новый TikTok-флешмоб, – пробормотала Алина. – Но проверим.

Боня возглавила команду: она считала, что для дел с мифологическими существами требуется её безупречный нюх и педантичность. За ней потрусил Джимми, которому ужасно хотелось познакомиться с живой русалкой (он мечтал задать ей тысячу вопросов – например, что она ест). Бронякос – величественный робокоп – шёл замыкающим, гремя бронёй и тяжко вздыхая, как будто у него встроенный пессимизм.

Болотце находилось в старом районе Кексбурга. Это был такой «пруд», где вода напоминала суп из листьев, тины и подозрительных пузырей. По берегам рос камыш.

– О-о-о, лапу мне в сандалик! – прошептал Джимми. – Да это же…

На камне красовалась фигура с длинными зелёными волосами, хвостом, переливающимся на солнце, и глазами, которые светились таинственным бирюзовым огнём. Она мурлыкала мелодию, от которой у половины зрителей подкашивались ноги.

– По документам это называется «галлюцинация массового масштаба», – сухо заметила Боня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.