Татьяна Зинина
Эргай. Новая эра Земли

Пролог

Наверное, это странно и неправильно. Глупо? Может, я на самом деле вела себя, как полная дура? Но сейчас, стоя на вершине горы, чувствовала непонятный подъём сил, приправленных лёгким налётом страха. И пусть знала, что на территории большей части моей страны царит непонимание. Пусть по всем каналам в эту самую минуту транслировались только сообщения о чрезвычайной ситуации, людьми всё больше овладевала паника, а власти всеми силами старались не допустить волнений…

Пусть всё это иначе как хаосом нельзя было назвать, но я просто стояла и смотрела, как в небе появляются новые и новые точки, как они, постепенно снижаясь, обретают очертания каких-то агрессивных чёрных железных птиц… и улыбалась.

Землю ожидали перемены, теперь это понимали все. Но вот в полной мере осознать эти самые перемены пока не мог никто. То, что происходило, называли громко и ёмко – «вторжение». Но я знала больше многих. Можно сказать, что подсознательно даже ждала этого дня, стремилась к нему всем своим существом, сама того не понимая. И вот он наступил, а я, как и все остальные земляне, просто не понимала, что будет с нами дальше.

Увы, об этом мне не сказали. Хотя, может, я просто не спрашивала? Глупо воспринимала все рассказы Гая, как какие-то сказки, хоть и верила каждому его слову.

Он говорил: «Во вселенной бесчисленное множество планет, и на тысячах есть разумная жизнь», и я только кивала.

Он заявлял, что нашу Землю Межпланетный Союз Человеческих Рас давно считает своей, что она под их защитой, что только благодаря этому никто из захватчиков до сих пор к нам не явился. И я снова верила.

Он рассказывал мне о других мирах, и я слушала его с восхищением. Считала его другом… а может, даже больше, чем другом.

Вот только, как оказалось, он мне даже имени своего не назвал. Лишь прозвище.

О том, кто он такой на самом деле, я узнала сегодня… несколько часов назад. Его показывали по всем каналам одновременно. И звали его… лорд Дайрон Алишер Эргай. О его должности в этом самом Межпланетном Союзе Человеческих Рас я старалась не думать.

А ведь всё казалось таким забавным, таким интересным. Таким настоящим. И он тоже… был настоящим – настоящим живым инопланетянином.

Тем, кого я совершенно случайно в начале этого лета встретила в лесу.

Глава 1. Знакомство

Я всегда любила лесные прогулки. Помню, в детстве нас с братьями выводила гулять бабушка. Иногда роль провожатых исполняли родители, а позже мы стали гулять сами. В школьные годы я иногда ещё вытаскивала подруг пройтись по знакомым с детства тропинкам, но когда поступила в институт, мне и самой стало не до любования природой, – куда больше начали интересовать развлечения совершенно иного рода.

После окончания ВУЗа и вовсе стало не до старых привычек, ведь я вбила себе в голову, что обязательно должна построить головокружительную карьеру. Хотела устроиться в посольство переводчиком, а потом и вовсе получить должность посла нашей страны в каком-нибудь государстве Европы. Но пока, к сожалению, приходилось работать референтом в небольшой фирме, занимающейся морскими грузоперевозками. Понятное дело, что про лес я и вовсе думать забыла.

Так бы продолжалось и по сей день, но, к счастью, на недавний двадцать третий день рождения братья подарили мне щенка лабрадора. И появление рядом четвероногого друга, стало прекрасным поводом для возобновления лесных прогулок. Я назвала его Кастл, и теперь по выходным мы с ним исправно отправлялись в лес.

Касти обожал бегать по тропинкам. И хотя мы жили в горной местности, ему, да и мне тоже, искренне нравилось гулять по ущельям, подниматься на вершины, а потом спускаться вниз. Иногда, когда у нас обоих было хорошее настроение, а погода благоволила, мы брали с собой еду и отправлялись в настоящие дальние походы. Бывало, уходили очень далеко в горы, но я совершенно не боялась заблудиться, – в конце концов, знала эти места довольно хорошо, да и ориентировалась на местности прекрасно. Более того, у меня с собой в любимом рюкзаке имелись и карта, и навигатор, и даже сигнальная ракета (младший брат Лёшка подарил).

А в этот субботний день мы не пошли далеко. На улице оказалось довольно жарко, и мне закономерно пришла в голову хорошая мысль искупать Касти в озере. Правда, до нужного берега пришлось ехать на машине, но зато мы с этим непоседой вместе наплавались вдоволь.

И всё было прекрасно, весело и беззаботно. Я загорала на берегу, Касти резвился в воде. Но вдруг мой самый верный и послушный в мире лабрадор неожиданно замер, будто к чему-то прислушиваясь, а потом зарычал и решительно ломанулся в сторону ближайшей тропинки, ведущей куда-то в гору.

– Касти! – выкрикнула я, глядя ему вслед. – Касти, негодяй! Ко мне! Быстро!

Но он не отреагировал. Гавкнул мне что-то в ответ и продолжил карабкаться вверх по скалистым ступенькам тропинки. Может, будь он немного старше, я бы махнула рукой на эти его выверты – мол, побегает и вернётся. Но этому мелкому кобелю до взрослой собаки ещё расти и расти. Да и в лесу он мог потеряться. Потому пришлось мне спешно заталкивать вещи в рюкзак, набрасывать на плечи полотенце и мчаться за этим негодником.

Честно говоря, бегать по лесу в купальнике – то ещё удовольствие! Тропинка оказалась узкой, почти заросшей, ветки и листья неприятно хлестали по моим голым ногам и животу, но я всё равно целенаправленно мчалась за своим псом, ведь прекрасно понимала, что если он сейчас потеряется, то я себе этого никогда не смогу простить.

– Касти! – выкрикнула ещё раз, увидев мелькнувший среди кустов тёмный хвост. – Ко мне!

В какой-то момент он остановился и даже обернулся. Я уж было подумала, что всё, набегался мой хороший. Но нет. Минуло мгновение, и лабрадор снова сорвался с места, да так резво, будто его кто-то приманивал.

К моему счастью, подъём в гору скоро закончился, и теперь приходилось бежать по довольно широкой тропинке, которая, судя по всему, когда-то была просёлочной дорогой. Вот только Касти тоже теперь двигался быстрее, словно его цель маячила уже очень близко. А потом… я просто выдохлась. Поняла, что если пробегу ещё хотя бы несколько метров, то точно рухну на месте и вряд ли хоть когда-то смогу подняться.

Остановилась, согнулась пополам, упёрлась ладонями в колени.

Постепенно дышать становилось легче, в теле начала ощущаться болезненная лёгкость, но отдыхать дальше было нельзя. Увы, Касти из вида я уже упустила, и теперь меня окружали только невысокие ветвистые деревья, кусты… и сосредоточенная шуршащая тишина летнего леса.

Медленно выпрямившись, я поправила на плечах сползшее полотенце и неспешно направилась дальше по дорожке. Сейчас надеялась только на то, что мой негодный пёс не убежал далеко, а остановился где-нибудь поблизости. Пару раз даже громко прокричала его имя, но никто на мой зов не явился.

– Что ж ты за друг, если готов вот так легко меня бросить? – причитала себе под нос, ковыляя вперёд.

К счастью, дорожка теперь пошла под уклон, и идти стало гораздо легче. Да только пса моего нигде видно не было. Я прошла ещё около полукилометра, продолжая при этом звать Касти. И уже была готова повернуть обратно, поискать на склонах (вдруг он свернул?), но тут до моего слуха донёсся до боли знакомый игривый лай.

– Ах ты ж засранец пушистый, – выругалась, решительно разворачиваясь и быстрым шагом двигаясь в сторону звука. – Вот я тебя…

Пришлось свернуть с тропинки и пробираться дальше мимо зарослей кизила. После встречи его листьев с обнажённой кожей, руки начали неприятно чесаться, но я старалась не обращать на это внимание. Рык Касти раздался где-то совсем рядом, и воодушевлённая тем, что почти добралась до места, я пошла быстрее. Через последние преграды из кустов прорывалась уже подобно бульдозеру. Понимала ведь, что если этот лохматый негодник снова сбежит, у меня просто не останется сил гонятся за ним по лесам.

За плотным рядом кустов и деревьев обнаружилась небольшая уютная полянка. Но увидев, что мой пёс там не один, я на несколько мгновений попросту опешила. Растерялась, не зная, как теперь поступить.

Молодой светловолосый мужчина сидел на бревне у небольшого костерка. До моего появления он увлечённо играл с Касти: кажется, бросал в сторону какой-то предмет, а мой щенок находил игрушку и приносил обратно. Судя по всему, их вполне устраивало общество друг друга. А вот меня здесь явно не ждали.

– Кастл! – позвала я, строго глядя на пса. – Ко мне, быстро!

Но тот только странно мотнул головой и подходить отказался.

– Касти, – произнесла я с обидой. И добавила, хлопнув себя ладонью по бедру: – Ко мне!

Он не сдвинулся с места. А когда я сделала шаг вперёд, щенок, наоборот, самым наглым образом отошёл к незнакомцу и сел у его ноги.

Вот теперь растерялась окончательно. Ведь меня, по сути, предал друг. Я гонялась за ним по лесу, искала его, а он… нашёл себе другого хозяина?!

– Как я понимаю, – донёсся до моего слуха строгий, но странно мелодичный мужской голос, – это ваша собака.

– Да, – кивнула, поднимая взгляд на незнакомца. – Его зовут Кастл. И до сегодняшнего дня он никогда так от меня не убегал.

Мужчина скупо улыбнулся, хотя его глаза оставались совершенно равнодушными. Сначала они показались мне непроницаемо чёрными, но подойдя чуть ближе, я всё же рассмотрела, что они имели тёмно-серый цвет. Грифельный. Холодный.

Подбросив в руке металлический шарик, обтянутый плотной, словно резиновой сеткой, незнакомец замахнулся и резко бросил игрушку вперёд, куда-то за ближайшие кусты. В тот же момент Касти сорвался с места и с задорным рыком метнулся за добычей.

Я проследила за псом, почти сразу скрывшимся из вида, и, удручённо вздохнув, снова взглянула на мужчину. И только теперь обратила внимание на его костюм, который для лесной прогулки не подходил никак. На нём были надеты серые брюки из непонятной ткани, похожей на плащёвку, и такая же рубашка с длинными рукавами и воротником-стойкой. Его светлые волосы оказались стянуты на затылке в небольшой хвост и перевязаны чёрным шнурком. А вот чёлка падала на глаза, хоть немного смягчая такой строгий образ. Черты его лица показались мне грубыми, резкими. Он являлся обладателем прямого носа, широких скул, острого подбородка. Его тонкие губы были плотно сжаты, а прищуренные тёмные глаза смотрели изучающее.

И только сейчас я сообразила, что он точно так же пристально рассматривает меня. А вспомнив, что кроме купальника и полотенца на мне нет ничего, откровенно смутилась.

– Простите за мой вид, – проговорила, крепче прижав к себе сползший с плеча рюкзак с вещами. – Мы с Касти купались в озере, когда ему вдруг взбрело в голову убежать. На то, чтобы одеться, не осталось времени. Я… боялась, что он может потеряться. Совсем ведь щенок.

Мужчина кивнул, но ничего не ответил. Со стороны кустов послышался громкий шорох, а спустя мгновение оттуда показался мой пёс с шариком в пасти. Он поднёс его к блондину, безропотно отдал и тут же присел рядом, мотая хвостом и с нетерпением ожидая нового броска. И пока этот незнакомец отвлёкся на собаку, я вытянула из сумки чёрную футболку, шорты и поспешила быстро одеться.

После очередного броска Касти снова убежал, а я вдруг замялась, попросту не зная, как себя вести. С одной стороны, мне следовало брать своего непослушного питомца и возвращаться к машине, ведь мало ли кем может оказаться этот тип. Вдруг он маньяк какой-нибудь, или того хуже. (Хотя, куда уж хуже?) А с другой – я с трудом представляла, как буду воплощать это в жизнь. Понятно же, что сам Касти отсюда пока не уйдёт, а тащить его на руках мне совсем не хотелось.

– Не понимаю, почему он прибежал к вам? – выдала, смущённо топчась на месте. – Мы ведь с ним были довольно далеко отсюда.

– Это моя вина, – ответил незнакомец, хотя судя по его равнодушному виду, никакой вины не чувствовал.

Он снова обратил на меня свой тёмный, непроницаемый взгляд, от которого по спине почему-то побежали мурашки. Да и вообще, чем дольше я на него смотрела, тем более странное у меня складывалось впечатление. Но одно я могла сказать точно: простым туристом этот человек явно не был. Вот только тогда появлялся вопрос: что он вообще забыл в этом лесу?

– Думаете, он почуял костёр? – спросила с иронией. – Вряд ли. Мы были слишком далеко.

– Нет, – мужчина едва заметно улыбнулся. Причём, не искривил губы в подобии улыбки, как делал до этого, а на самом деле улыбнулся. И его глаза на мгновение даже стали чуточку светлее. – Дело не в костре. Он и дыма-то не даёт.

Только теперь я обратила внимание, что дыма на самом деле нет. Огонь горит, но запаха костра не чувствуется. Это было… странно. Я даже подошла ближе. Присела на корточки, надеясь погреть руку, но не ощутила тепла. Совершенно. И тогда, как истинная дура, решила дотронуться до языков пламени. Но рука прошла сквозь пламя, ничего не почувствовав. Словно передо мной был не огонь, а мираж.

– Это голограмма, – пояснил мужчина. А в его голосе послышалось напряжение.

– Круто, – бросила я, водя ладонью сквозь настоящий (с виду) костёр. – Шикарное решение, когда хочется посмотреть на огонь, а разводить его нельзя.

Незнакомец кивнул. Мне даже показалось, что моя фраза умудрилась его успокоить. Он что, думал, я испугаюсь? Тоже мне, диковинка. Сейчас каждый день учёные придумывают какую-нибудь новую штуку. Я, честно говоря, уже давно даже удивляться перестала.

– А выглядит, как настоящий, – добавила, снова поднимаясь на ноги. – Жаль, что только выглядит.

– Любите огонь? – спросил меня хозяин голограммы.

– Да, – ответила, пожав плечами. – Люблю тепло. Жар. Даже запах. А ваша голограмма этого не даёт. Это ведь просто объёмная реалистичная картинка. Фальшивка.

– Ну, если вам так хочется, разведите настоящий костёр, – ровным тоном бросил он.

– Не думаю, что это правильно, – заметила я. – Мне бы забрать Касти и уйти.

– Вам неприятно моё общество? – уточнил он, глядя мне в глаза.

– Честно говоря, я об этом не думала, – ответила, пожав плечами. – Просто мы с Касти нарушили ваше уединение. Я, правда, оказалась здесь случайно. Меня ведь никто не звал. Сама явилась.

– Вы спешите? – спросил блондин, будто и не услышав моей предыдущей фразы.

– Нет, – отозвалась, не понимая его настроя. Взгляд холодный, поза хоть и расслабленная, но сам насторожен и даже напряжён. Словно опасается меня, хотя в глазах ни капли страха.

– Тогда, может, всё-таки разведёте костёр? Я давно не видел настоящего огня. Было достаточно голограммы.

***

Да, понимаю, мне стоило уйти. Не следовало оставаться наедине с незнакомым мужчиной в лесу. Он был явно старше меня, сильнее, и я никак не могла понять, что у него на уме. Его поведение не поддавалось моей логике. Его тёмные глаза пугали, но почему-то притягивали. А ещё его по непонятной мне причине безропотно принимал мой пёс. Возможно, именно этот фактор и стал главной причиной моего согласия остаться.

– Меня зовут Александра. Можно, Саша. А вас? – спросила, собирая вокруг небольшие веточки для костра.

Касти теперь крутился рядом, гоняя по поляне тот самый шарик, за которым до этого бегал.

– Красивое у вас имя, – ответил мужчина, будто бы немного расслабившись. Но за мной всё равно наблюдал пристально. Будучи занятой делом, я не видела его лица, но очень ясно ощущала, что он на меня смотрит.

Этот тяжёлый сосредоточенный взгляд пугал и притягивал. В нём будто бы таились тайны тёмной бездны. Потому я и вызвалась насобирать дрова, попросту схватившись за первую подвернувшуюся возможность хоть какое-то время не смотреть в глаза этому мужчине.

– Але-ксан-дра,– по слогам повторил он, словно катая его на языке.

– Длинное, – отмахнулась, не поворачиваясь. – Я привыкла, что меня зовут Сашей. Ну или Сашкой. Иногда даже Шурой. Но этот вариант мне не нравится. А на работе называют Алексой, на западный манер.

– А почему не Сандра? На мой взгляд, это было бы логичнее.

– Не знаю, – хмыкнула, сооружая на открытом месте шалашик из веточек. – Не принято так. Но звучит неплохо.

– Можно я буду звать вас Сандрой?

– Зовите.

– А вы тогда называйте меня Гай.

– Гай? – Вот теперь я обернулась к нему и с удивлением уставилась на своего нового знакомого.

А он улыбался. Теперь уже действительно по-настоящему. Расслабленно, открыто. И даже стал казаться моложе. Если сразу я бы дала ему чуть больше тридцати, то сейчас он выглядел едва ли не моим ровесником.

– Это ваше имя? – уточнила, чуть склонив голову набок.

– Прозвище, – признался он. – Моё имя для этой страны слишком… экзотично.

– Так вы не из России?

– Нет.

– А откуда?

Задавая этот вопрос, я как-то даже не думала, что он сможет поставить Гая в тупик. Но тот неожиданно замялся. Сначала было открыл рот, чтобы ответить, но тут же закрыл. И в его исполнении это выглядело даже комично. Такой весь строгий, серьёзный тип, и просто не знает, что сказать в ответ на простой вопрос.

– Не хотите говорить – не надо, – улыбнулась я, стараясь спасти ситуацию. – Дело ваше. Давайте вы разожжёте огонь, а я пока ещё дров принесу.

– Давайте лучше наоборот. Вы разжигайте. С дровами я справлюсь лучше.

Чуть позже, когда наш костёр достаточно разгорелся, а мы вдвоём разместились на небольших брёвнышках по разные стороны от огня. Я задумчиво крутила в пальцах простую пластмассовую зажигалку и не думала ни о чём. Что странно, теперь в компании Гая мне стало куда комфортнее и значительно уютнее. И это несмотря на тот факт, что мы были знакомы меньше часа.

– Простите, Сандра, а можно я посмотрю вашу игрушку? – спросил он, указывая взглядом на зажигалку.

– В ней нет ничего необычного, – ответила, протянув ему предмет.

Вот только для Гая она, похоже, являлась диковинкой. Он смотрел на неё с видом естествоиспытателя, готового к экспериментам. И, кажется, пытался понять, как ею пользоваться.

Решив не мешать ему, я подозвала к себе Касти. Тот подошёл безропотно и даже протянул мне зажатый в зубах мячик. Наверное, хотел, чтобы я ему его кинула. Я и собиралась, да только едва этот предмет оказался у меня в руках, просто на несколько мгновений зависла.

Шарик на самом деле оказался металлическим, но выполнен был из какого-то очень лёгкого металла. И что самое важное, передо мной совершенно точно находилось какое-то сложное электронное устройство, суть и предназначение которого я не понимала никак.

– Он называется «галути», – пояснил Гай, видя моё недоумение. – Можно сказать, что именно из-за него ваш пёс и покинул вас.

– Поясните, пожалуйста, а то я с трудом понимаю.

Мужчина кивнул, осторожно забрал из моих рук шарик, покрутил его в пальцах, словно о чём-то размышляя, а потом…

– Арес, сто пятьдесят метров кругом по поляне, – проговорил он и отпустил шарик.

Тот словно завис в воздухе, а потом, полетел… на самом деле отправился наворачивать вокруг нас круги! И всё это на высоте примерно метра над землёй. Да ещё и без каких-то там моторчиков или винтов.

– На самом деле, я задал программу пробежки, и галути проложил для меня маршрут по этому лесу, – вздохнув, признался Гай. – Он рассчитал всё и летел впереди, показывая мне направление. Галути сканирует местность с помощью ультразвука. Думаю, именно его уловил ваш щенок.

Гай говорил спокойно, продолжая при этом крутить в пальцах мою зажигалку. Я же слушала его с восторгом, то и дело поглядывая на галути, продолжающего летать вокруг нас. А когда он остановился, я протянула руку, и шарик сам, будто по волшебству, лёг в мою ладонь.

Мужчину этот факт, кажется, удивил. А ещё повеселил.

– Обычно подобные устройства принимают только хозяина, – заметил Гай.

– Мой Кастл тоже к незнакомцам так не ластится, – парировала, продолжая рассматривать неожиданно тёплый шарик.

– Значит, будем считать другу друга исключениями из правил, – подвёл итог мой новый знакомый.

Я кивнула и повернулась к нему, чтобы спросить ещё что-то, но он был так задумчив, что я не стала сбивать его с мысли. Но тут увидела на его ухе полупрозрачную тонкую сеточку, к которой крепился такой же, почти незаметный прибор, похожий на наушник. Часть сети тянулась к виску, а затем и к уголку глаза. Как вся эта почти невидимая конструкция держалась, я так и не поняла. Хотя в тот момент меня интересовало уже совсем другое.

Гай был странным. Начиная от одежды, заканчивая всеми этими непонятными устройствами. Он не назвал мне своего имени, не сказал, откуда прибыл. Сидел один в лесу. Какой вывод из этого складывался первым? Мой новый знакомый – шпион. Секретный агент на службе. А я… получается, ненужный свидетель?

Да уж. И ведь всё сводится именно к этому выводу. А что во всех фильмах на подобную тематику делали со случайными ненужными свидетелями? Правильно – устраняли. Потому, если хочу жить, то мне срочно нужно отсюда смываться. И желательно так, чтобы Гай ничего не заподозрил.

– Думаю, мне пора, – я постаралась сказать эту фразу как можно более равнодушным тоном. – Скоро начнёт темнеть, а нам с Касти ещё нужно найти обратный путь. В сумерках в лесу легко заблудиться.

Гай отреагировал на мою фразу странно. Он спокойно кивнул, встал с бревна и учтиво протянул мне руку, тоже помогая подняться. Я не стала игнорировать столь галантный жест, да и чувствовала, что новый знакомый просто не поймёт отказа. Это действие вышло у него таким правильным, таким лёгким, будто являлось ничем иным, как старой привычкой.

– Я вас провожу, – заявил он, да ещё таким тоном, возражать которому у меня даже мысли не возникло.

Да, было немного страшно, но я всё равно старалась держаться естественно. Упорно делала вид, что всё происходящее – в порядке вещей. Что я чуть ли не каждый день гуляю по лесу с подозрительными типами, больше похожими на иностранных секретных агентов. Сейчас мне хотелось только одного – благополучно добраться до машины. Может, это глупо, но я была уверена, что если смогу сбежать, то всё на этом закончится.

Перед тем как мы покинули поляну, Гай попросил меня потушить костёр. Я не стала спорить. В конце концов, сама ведь его тут разожгла. Потому без возражений залила огонь водой из извлечённой из рюкзака маленькой бутылки, а шипящие угли закидала землёй.

Пока занималась тушением, Гай подозвал к себе Касти и, забрав у меня свой галути, задумчиво подбрасывал этот шарик в ладони.

– Вы часто гуляете со своим щенком в этом лесу? – спросил мой странный знакомый, когда мы направились в обратном направлении.

Дорогу нам показывал летящий впереди круглый непонятный прибор со странным названием, Касти резво бежал за ним, ну а мы бодро шли следом.

– Здесь – нечасто, – ответила, глядя перед собой. – Это место довольно далеко от моего дома. Но тут есть хороший уединённый бережок. Можно спокойно купаться, не задумываясь о соседях по пляжу.

– Но лес любите?

– Люблю, – ответила, не видя смысла скрывать. – Люблю его шелестящую живую тишину. Да и Касти нравится бегать среди деревьев. Он чувствует себя настоящим охотником. То ежа встретит, то белку. То зайчика. Такой забавный.

Я улыбнулась, но быстро вспомнив, с кем рядом нахожусь, поспешила снова собраться с мыслями. Мне нельзя было терять бдительность и расслабляться. Наоборот, следовало показать, что моё появление здесь – простая случайность. И больше я сюда ни ногой.

Гай смотрел на меня, словно ожидал ответного вопроса. Но я молчала. И прятала взгляд. Наверное, именно этим себя и выдала.

– Сандра, – произнёс он, вдруг останавливаясь. Я тоже остановилась. А вот галути и мой неугомонный Кастл отправились дальше. – Вы меня боитесь?

Этот вопрос застал меня врасплох. Я-то считала, что хорошо изображаю спокойствие, что веду себя приветливо и открыто. Оказалось, плохая из меня актриса.

– Я вас первый раз вижу, – ответила, глядя вслед своему псу. – И согласитесь, наша встреча со всех сторон выглядит странно. Потому… если быть честной, я просто хочу поскорее уйти.

Он посмотрел на меня как-то даже слишком внимательно, испытующе, а когда, не выдержав этого взгляда, я тоже взглянула ему в глаза, Гай легко развёл руками и жестом предложил мне продолжить путь. Я же в очередной раз обратила внимание на его манеры. Да и речь его была вежливой, галантной. А ещё рядом с ним я ощущала себя словно бы плебейкой. Не самое приятное чувство.

– А я рад, что вы составили мне компанию. Разбавили моё одиночество, – проговорил мужчина, заботливо отодвигая в сторону небольшую ветку, растущую как раз на уровне моей шеи, и пропуская меня вперёд на узкой тропинке. – Понимаю, что наша встреча выглядит несколько странно. Но поверьте, я не причиню вам никакого вреда. Меня вам бояться не стоит. Совсем наоборот.

Он мягко улыбнулся и, как это ни удивительно, мне сразу стало легче. Не знаю почему, но я верила его словам. Мне казалось, что такой человек никогда не стал бы врать в лицо. Было в нём что-то такое… кажется, когда-то это называли честью.

И тогда, вконец осмелев, я всё-таки решила не мучить саму себя догадками и домыслами, и спросила прямо. В конце концов, если не захочет отвечать, то просто промолчит.

– Гай… скажите, – начала, чуть замявшись. – Что вы делали в лесу?

Так как шла я чуть впереди и оборачиваться не стала, то не смогла оценить его реакцию на мой вопрос. Но когда мой спутник заговорил, в его голосе не звучало ни смущения, ни волнения.

– Если не вдаваться в подробности, то это можно назвать моим наказанием, – проговорил он, уверенно спускаясь следом за мной по скалистой тропинке, петляющей по склону среди деревьев. – Теперь, по решению… вышестоящего руководства… – он не сразу подобрал подходящее определение, – мне придётся находиться здесь ещё как минимум месяц.

– Значит… вы живёте в лесу? – от удивления я остановилась и всё-таки обернулась.

– Не совсем в лесу. Скорее – неподалеку. Но на той самой поляне бываю часто. Каждый день, – зачем-то уточнил он.

– А за что вас наказали? – поинтересовалась, сильно сомневаясь, что он расскажет.

Но Гай не стал отмалчиваться. Правда, его ответ оказался настолько завуалированным, что не нёс в себе почти никакой конкретики.

– За несогласие с некоторыми решениями руководства.

– Суровое у вас руководство, – сочувственно улыбнулась я.

– Да, – кивнул мужчина. – Но мудрое и справедливое. Потому я и принял своё наказание безропотно. И теперь даже нашёл в нём плюсы.

– Какие, например?

– Встреча с вами.

– Не думаю, что это можно считать таким уж плюсом, – ответила, с трудом подавив смущение.

– Вы ошибаетесь, Сандра, – уверенно проговорил Гай. – Вы спокойная, рассудительная, умная девушка. С вами приятно говорить, что, признаюсь, оказалось для меня неожиданностью. И я был бы рад, если бы вы ещё появились в этом лесу. Хотя бы раз.

Тропинка закончилась, и мы благополучно вышли на тот самый берег, где не так давно купались с Касти. Моя машина стояла неподалёку, и отсюда уже получалось разглядеть за деревьями её красный бок.

Впереди разливалась бирюзовая гладь озера, в котором отражались окружающие горы, скалы, деревья. Солнце уже почти скрылось за горной грядой, и сейчас округу наполняли его яркие красные отсветы.

Я обернулась к новому знакомому, чтобы попрощаться и сообщить, что, к сожалению, больше не смогу сюда приехать, но стоило мне на него посмотреть, и слова застряли у меня поперёк горла.

Он стоял, расправив плечи, и с непередаваемым выражением лица любовался закатом. В его тёмных, почти чёрных глазах отражались облака, окрашенные в розовый и оранжевый. А в самой их глубине догорали отблески последних солнечных лучей. Это выглядело… завораживающе.

– Не устаю поражаться тому, насколько Земля красивая планета, – сказал он, медленно вдохнув свежий вечерний воздух. А заметив моё внимание, добавил: – Поверьте, Сандра, я видел немало самых разных закатов, да и рассветов. Их все можно назвать прекрасными, но только здесь от подобного зрелища захватывает дух.

Я хотела ответить, но он вдруг застыл, как вкопанный, его взгляд стал странным, будто он смотрел не на меня, а разглядывал что-то прямо перед собой. Или к чему-то внимательно прислушивался. Длилось это не дольше пяти секунд, но за это время я успела придумать себе множество разных ответов на вопрос: что с ним? Вдруг это какой-то припадок, или болезнь, или ещё что-то подобное? Но Гай вдруг на мгновение смежил веки, а когда снова открыл глаза, его взгляд стал совершенно нормальным.

– Простите, Сандра, но мне пора, – сказал, снова чуть заметно улыбнувшись.

– Я тоже поеду. Мы и так с Касти задержались. Дома, наверное, уже волнуются, – ответила, ощутив непонятное желание не уходить.

– Мне было приятно с вами познакомиться. И я буду рад, если вы придёте ещё.

– Не думаю, что получится. Дела. Работа, – сказала, борясь сама с собой.

– Увы, я не могу настаивать, – в его голосе прозвучала лёгкая, но искренняя грусть. – Но если вдруг появится желание пообщаться, вы знаете, где меня найти, – он выставил вперёд руку, поймал прилетевший прямо к нему галути и внимательно посмотрел мне в глаза. – Я даю слово, что не причиню вам вреда. Более того, обеспечу безопасность настолько, насколько это возможно. И, если вы позволите, оставлю себе вашу… игрушку.

Он достал из кармана мою зажигалку и протянул мне, показывая тем самым, что в случае отказа я могу её забрать прямо сейчас.

– Конечно, оставляйте, – ответила, улыбнувшись. А потом добавила, сама себя не понимая. – Я… постараюсь ещё заглянуть к вам. Но не обещаю.

А он улыбнулся, да так просто и искренне, что моё сердце пропустило удар.

– Буду ждать, – проговорил Гай.

И, заведя левую руку за спину, легко поклонился, прощаясь. А после развернулся и скрылся в лесу.

***

Зажигалка оказалась крайне ценным подарком.

А отпечатки пальцев юной леди, оставленные на ней, вообще существенно улучшили настроение Гая. Имея доступ к абсолютно всем базам данных Земли, уже через полчаса после возвращения на «Старли» он знал о своей новой знакомой многое. Не всё, конечно, но общей информацией владел.

Лениво рассматривая фотографии в её разделе в одной из местных социальных сетей, он чувствовал себя невероятно довольным. Хотя, на его взгляд, в жизни девочка была гораздо красивее, чем получалась на снимках. Стройная, достаточно высокая, не изнеженная. Сегодня её русые волосы (того же оттенка, что у половины жителей этих краёв) были стянуты в пучок на макушке, но благодаря фотографиям Гай уже знал, что они у неё достаточно длинные.

– Алек-сандра, – проговорил, катая на языке её имя.

Он не сомневался, что она ещё придёт. Сама. Потому что её просто замучает любопытство. Все женщины любопытны, и землянки в этом плане от других не отличались.

Нет, он не собирался с ней слишком сближаться, никакой важной информацией эта девочка тоже не владела. Раве что могла рассказать о каких-то обычаях людей своего круга? По правде говоря, Гай не видел в ней ничего особенного, кроме того, что она прекрасно развеивала его скуку.

Да, эту свою ссылку он заслужил. Сам, дурак, виноват. Забыл о субординации. Имел глупость грубить старшему по званию. Потому теперь и приходилось сидеть в этом лесу, будто какой-то сторожевой пёс. И пусть сюда он прибыл со всей немаленькой командой разведки, пусть официально именно он являлся их командиром, координатором действий. Но по приказу командующего огромным кораблём-городом, базирующимся на орбите, ему запрещалось покидать район приземления «Старли». Все остальные давно исполняли возложенные на них миссии по всей территории Земли, отчитывались перед Гаем, ежедневно предоставляя информацию. Он её систематизировал, анализировал и отправлял отчёты командующему. Работы хватало, но для такого деятельного человека всё это было мелочью. Он хотел действий, но был вынужден сидеть здесь и ждать приказа.

Будь его воля, он бы всё сделал быстро, чётко, по-военному. Начал бы с демонстрации силы, как и предлагал изначально. Тогда бы правители земных государств его не просто слушали, а внимали бы его словам с большим интересом и благоговейным трепетом. И согласились бы на все условия без раздумий. Но нет, командующий вбил себе в голову, что нужно постараться решить вопрос с землянами максимально мирно. Что важно наладить дипломатический контакт.

Тогда при разговоре со страшим по званию Гай упорно настаивал на своём. И даже заявил, что считает бессмысленными эти глупые попытки переговоров. Что миром вопрос всё равно решить не получится, конфликта не избежать, а все они просто теряют время. За что и получил своё наказание. Был чрезмерно напорист, проявил себя, как отвратительный дипломат, потому и сидел теперь здесь, без права покинуть это место. А ведь изначально у него было куда больше прав и возможностей ускорить процесс окончательного присоединения Земли к планетам Союза. Но он сам всё испортил.

Да, за десять лет службы Алишер Эргай всё же научился смирению, но подчинение чужим приказам до сих пор давалось ему очень тяжело. Потому, несмотря на высокую должность, его и наказали.

Потому теперь ему опять приходится сидеть в одиночестве и… ждать.

Глава 2. Агент

Я честно собиралась выбросить из головы того странного человека с не менее странным именем. Спокойно вышла на работу и даже целую неделю старательно отгоняла от себя воспоминания о том лесном знакомстве. Погрузилась в свои обязанности, вечерами встречалась с подругами, друзьями. Но чем ближе подбирались выходные, тем чаще стала ловить себя на мысли, что хочу снова наведаться на ту поляну.

Нет, никакого объяснения этому желанию не находилось. Наоборот, если следовать логике, я должна была обходить то самое место десятой дорогой и надеяться, что Гай уже забыл о моём существовании.

Да только доводам собственного разума я прислушиваться не стала. В субботу утром меня как магнитом потянуло именно на тот бережок, где неделю назад мы плескались с Касти. Возникло просто непреодолимое желание погулять со своим щенком по лесу, искупать его в озере. Увы, я знала, что это всего лишь предлог. На самом деле меня уже измучило банальное любопытство. Я хотела узнать больше об этом загадочном мужчине – галантном и воспитанном, как аристократ. Мужчине, который открыто приглашал меня навестить его ещё раз, просто чтобы пообщаться, скрасить его одиночество.

А ещё я постоянно думала об этом его странном наказании. Интересно, чем же он мог такое заслужить? Кому он вообще подчиняется? Ведь если этот Гай – просто разведчик, шпион другой страны, то что ему могло понадобиться в лесу? Хотя от меня он точно никакой важной информации получить не сможет.

– Дочь, ты сегодня в какой район поедешь? – окликнула меня мама, когда я уже натягивала кеды в прихожей.

– Не знаю, – отозвалась, закидывая за спину рюкзак. – Хочу с Касти по горам погулять. Вернусь вечером.

– Тогда возьми пирожков, – заботливо предложила моя любимая родительница.

– Давай, – не стала отказываться.

Она и рада стараться. Вручила мне пять больших румяных пирогов с картошкой, замотав каждый в салфетку и упаковав всё это дело в небольшой пакетик. Я поблагодарила, чмокнула её в щёку на прощание и отправилась во двор.

Мы жили в частном доме. Просторном, двухэтажном. Хотя для нашей большой семьи этот (не побоюсь этого слова) особняк, был в самый раз. Папа рассказывал, что когда они ещё только собирались его строить, то он решительно заявил маме, что дом должен получиться просторным. Он мечтал о большой семье. Хотел, чтобы у него было четверо детей. И его желание исполнилось в полной мере.

Да, у меня трое братьев: двое старших – Илья и Женя, и один младший – Лёшка. И жили мы все вместе, и всех это устраивало. Вообще у нас дома царила удивительная атмосфера уюта. Много лет назад, кажется, ещё после рождения второго сына, мама приняла решение уйти с работы и посвятить себя семье. С тех пор она стала настоящей хранительницей домашнего очага. Она являлась душой дома, семьи. И мы все её искренне обожали.

Спустившись с широкого крыльца, я обогнула дом и направилась к стоянке, где меня ждал мой красный Ниссан. На самом деле, отец уже неоднократно предлагал мне купить что-нибудь новее, удобнее, солиднее. Но я всё отмахивалась, говоря, что пока не заработала на дорогую машину. Конечно, он заявлял, что в состоянии подарить единственной дочери приличный автомобиль, но мне хотелось накопить на него самой. Достаточно того, что покупку моей нынешней железной подруги два года назад полностью оплатили родители.

Касти весело семенил по двору следом за мной, а когда я открыла ему заднюю дверцу, ловко запрыгнул на сидение. Он уже понял, что мы едем гулять, потому от предвкушения озорно вилял хвостом и никак не мог устроиться на месте.

Когда уже завела двигатель и запустила кондиционер, чтобы хоть немного охладил нагретый на солнце авто, то услышала лёгкий стук в окошко. А повернувшись, увидела стоящего у машины Лёшку.

– Гулять? – спросил он, едва опустила стекло. – Или на пляж?

– В лес, – ответила, рассматривая его ровный тёмный загар.

Наш младший в этом году закончил четвёртый курс института, и теперь вовсю наслаждался каникулами. Потому и пропадал целыми днями на море или в поездках с друзьями, или ещё где-нибудь. Застать его дома считалось большой удачей. А ещё он был единственным из семьи, кто иногда составлял мне компании в прогулках с Касти.

– Жарко же, – скривился братец. – И комаров там точно будет много.

– Ну и что, – пожала плечами. – Сложная была неделя. Шеф зверствует, хочу отдохнуть. Погулять. Проветрить голову.

– Я б с тобой поехал, но у меня сегодня встреча, – состроив удручённый вид, сообщил Лёша.

– С девушкой?

– Возможно, – уклончиво ответил он. И, вздохнув, словно бы с сожалением, легко хлопнул ладонью по крыше Ниссана и сделал шаг назад. – Ладно. Не буду тебя задерживать. Далеко в горы не уходи. Сейчас лето. По лесам всякие «дикари» бродят. Вон, на лимане все горы палатками усеяны.

– Поверь, там, где мы с Касти гуляем, туристов не водится. Слишком далеко от моря, – ответила я, а сама снова вспомнила Гая.

Хотя на туриста тот точно похож не был. При всём моём уважении, я никак не представляла его живущим в палатке, играющим на гитаре у костра или весело резвящимся в море. Вот только где-то же он должен спать? И судя по его опрятному виду – ночевал Гай явно не на сырой земле.

Больше никто меня задерживать не стал, потому, выехав за ворота, я остановилась у ближайшего небольшого магазинчика, купила бутылку Колы и двинулась дальше. И только когда спустя полчаса оказалась на том самом укромном тихом бережке, где на пошлой неделе мы купались с Касти, мне вдруг стало не по себе.

Понимала же умом, что нужно держаться подальше от этого места, что не стоит лишний раз искушать судьбу. Но нет – здравый смысл в этот раз почему-то наотрез отказывался включаться. Его полностью задавило любопытство и странное, непонятное, необъяснимое желание ещё хотя бы раз встретиться с Гаем.

Не могу сказать, что он нравился мне, как мужчина. Это не совсем так. Я не испытывала к нему никаких особенных чувств. Он просто был мне интересен, как человек. Чувствовалось в нём нечто такое – загадочное, незнакомое… чуждое всем, кого я знала. Именно это и заставляло меня думать о нашем знакомстве снова и снова. И пусть я никогда не страдала особой любовью к ребусам и сложным загадкам, но вот Гая мне хотелось разгадать.

На улице сегодня стояла жаркая погода. Солнце палило так, что выходить из тени деревьев совершенно не хотелось. Но это – мне, а вот моему псу подобная погода совершенно не мешала. Едва увидев озеро, он со всех лап ринулся к воде, и спустя мгновение уже плескался у берега, поднимая тучи брызг. Касти вообще любил купаться, а уж когда вокруг открывался такой простор и свобода от посторонних – остановить его не представлялось возможным.

Мне же плавать совсем не хотелось. При такой жаре вода в озере давно нагрелась градусов так до тридцати и теперь совершенно не освежала. Да и купаться я куда больше любила в солёной воде. Но сейчас, в разгар пляжного сезона, было особенно сложно найти на берегу моря пустынное место. Увы, когда рядом находились чужие люди, мой пёс в воду не лез.

Пока лабрадор резвился, я присела на подстилку, сильнее надвинула на глаза козырёк кепки и достала из сумки электронную книгу. Вот только успела прочитать лишь несколько страниц, когда Кастл неожиданно настороженно замер, глядя в сторону леса. А спустя несколько мгновений приветственно залаял и стрелой бросился к тропинке.

Я тоже поднялась, но за ним, как в прошлый раз, не побежала. У меня не возникло ни малейшего сомнения, куда именно сорвался мой пёс. Наверное, потому и не удивилась, когда через несколько минут Касти вернулся, а следом за ним из-за деревьев появился и Гай, держащий в руке свой галути.

– Добрый день, Сандра, – поприветствовал он, снова изобразив тот же странный лёгкий поклон. – Рад, что вы наведались на этот берег.

Он снова был в том же светло-сером костюме, его волосы оказались стянуты всё в тот же пресловутый хвост на затылке, держался мужчина так же сдержанно и почтительно, как в прошлый раз. И всё-таки что-то в нём изменилось. И лишь посмотрев ему глаза, я поняла, что его взгляд потеплел. Будто Гай на самом деле был рад нашему с Касти появлению.

– Добрый день, – ответила, искренне ему улыбнувшись. И всё-таки не удержалась от вопроса: – Гай, вам не жарко? Простите, на улице плюс тридцать семь, а вы… в такой плотной одежде.

– Нет, – он, кажется, впервые за время нашего знакомства посмотрел на меня так открыто. – Моя форма изготовлена из специальной ткани с терморегуляцией. В этом костюме почти невозможно замёрзнуть, или наоборот ощутить жар. Напротив, именно благодаря ему мне комфортно в вашем жарком климате.

– Не так уж тут и жарко, – ответила, мельком взглянув на собственные короткие шорты. – Есть места, где гораздо жарче.

– Знаю, – хмыкнул Гай. – А ночи здесь, кстати, довольно прохладные.

– Это точно. Зато можно спать без кондиционера.

На этом наш странный разговор о погоде затух. Некоторое время мы молча наблюдали за Касти, который теперь носился по мелководью всё за тем же галути, запущенным Гаем. Псу явно было не до нас, его интересовала только новая непонятная игрушка.

Я же то и дело поглядывала на стоящего неподалёку мужчину, снова отмечая его ровную осанку, будто военную выправку. А ещё сегодня я заметила, что странное полупрозрачное устройство, которое окутывало его ухо и часть лица, на солнце начинает переливаться радужным спектром. Со стороны это выглядело интересно, даже красиво, но Гай почему-то едва заметно хмурился.

– Мне нужно возвращаться обратно, – сказал он, вздохнув и с сожалением посмотрев на водную гладь.

– Понимаю, – отозвалась, даже не пытаясь скрыть своего разочарования. – У вас, наверное, дела.

– Нет, – ответил Гай. – Просто сейчас я слишком далеко от того места, где должен находиться. Потому мне необходимо вернуться. Хотя бы на ту поляну, где мы с вами познакомились.

И может быть, мне стоило промолчать, просто кивнуть, попрощаться и забыть о его существовании. Но я снова поступила неправильно:

– Устройство на вашем лице мерцает из-за того, что вы далеко ушли?

Казалось, Гай не сразу понял, что именно я спросила. Но минула секунда, его взгляд из тёплого стал серьёзным, даже немного колючим, а губы сжались в тонкую линию. Он всматривался в мои глаза, словно пытался найти в них ответы на свои вопросы, будто искал там подвох…и не находил. Я же молчала, давая ему возможность решить, как поступить дальше. Да, с моей стороны это было риском, ведь я фактически призналась ему в том, что вижу его странности, но не считаю их такими уж удивительными или пугающими.

– Да, – наконец ответил мужчина. – Точнее, оно напоминает мне, что я отошёл непозволительно далеко от «Старли».

– «Старли»? – спросила, уже сомневаясь, что стоило спрашивать. – Это…

– Вы уверены, что вам нужно это знать? – серьёзным тоном спросил Гай, глядя мне в глаза.

– Зависит от того, насколько это знание для меня опасно, – ответила, не отводя взгляда.

– На такой вопрос сложно сходу ответить. Любая информация может оказаться опасной, если ею неправильно воспользоваться. Само по себе знание не несёт угрозы, и я не вижу в этом ничего страшного. – Он замолчал, продолжая смотреть на меня с каким-то совершенно непонятным интересом, а потом выдал: – Вы ведь пришли сюда именно из-за своих вопросов?

– Можно сказать и так.

– А не боитесь ответов? Вдруг они могут оказаться для вас шокирующими?

– Боюсь, – честно призналась я. – Но мне почему-то кажется, что вы не станете мне врать. А правда, пусть даже удивительная, в любом случае лучше незнания.

– Хорошо, Сандра, – спокойно кивнул Гай, будто придя к какому-то решению. – Я готов отвечать на ваши вопросы, если вы пообещаете не пугаться. Но есть темы, говорить на которые я с вами не буду. Для вашего же блага.

– Такие условия меня вполне устраивают, – кивнула, уже прикидывая в голове список того, о чём хочу спросить.

Мне было интересно всё: как работает эта штука у него на лице, откуда он взял костюм с терморегуляцией, почему он отбывает своё наказание именно в этом лесу, какие функции есть у галути, и где такую штуку можно купить. Да и вообще… мне о стольком хотелось его расспросить, что никак не получалось сформулировать хоть одно предложение.

– К сожалению, Сандра, я должен немедленно вернуться обратно, – нарушил ход моих мыслей Гай. – Но предлагаю вам составить мне компанию.

– Одну секунду, я только захвачу вещи.

***

Пока добирались до поляны, мы с Гаем почти не разговаривали. Он развлекался тем, что бросал вперёд шарик галути и с улыбкой наблюдал, как за ним сквозь кусты пробирается весёлый Кастл. Я же продолжала думать, прикидывая, о чём стоит спросить этого странного человека. Теперь у меня уже не осталось сомнений, что он секретный агент. Этакий Джеймс Бонд. А что? Вдруг он, и правда, служит в английской разведке? Честно говоря, я бы даже не удивилась, окажись это так. Да и у англичан, кажется, в ходу имя Гай.

Всё это выглядело вполне правдоподобно, но вот в глубине души я сильно сомневалась, что моя догадка окажется верной. А вот в то, что он русский разведчик, мне не верилось ни капли. Слишком уж изысканными выглядели его манеры. Я подобного у своих соотечественников не встречала.

И кстати, как такового оружия он с собой не носил – по крайней мере, я не видела. Ни ножа, ни пистолета, ни даже шокера. Хотя, кто знает эти новые технологии? Может, безобидный с виду галути на самом деле бомба замедленного действия?

Да, странных мыслей и предположений в моей голове вертелось великое множество, но что самое удивительное – страха почти не было. А ведь мне совершенно точно следовало бояться этого непонятного человека. Но почему-то рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.

Откуда взялась эта уверенность? Понятия не имею. Пусть он и говорил, что не причинит мне вреда, но разве можно верить обещаниям первого встречного? Нет. Это глупо. Это совершенно безрассудно. Но… я ему верила. Сама не знаю почему.

– Сандра, скажите… Кем вы меня считаете? У вас же точно есть предположения, – поравнявшись со мной, задумчиво поинтересовался Гай, когда с узкой крутой тропинки мы свернули на достаточно пологую дорожку.

– Я как раз об этом размышляла, – ответила спокойно. – Вот только ни одно из предположений не кажется мне верным.

– Я тоже много думал о том, что вам… не стоило подходить ко мне, не стоило начинать беседу. Меня вообще не должно быть в вашей жизни. Да и вам не следует в одиночку бродить по безлюдным лесам.

– Вот уж не думаю, – отмахнулась, ощутив, как внутри раскрывает тёмные крылья возмущение. – Поверьте, здесь совершенно безопасно.

– Подозреваю, что все те жертвы маньяков, о которых часто рассказывают в ваших СМИ, тоже считали, что в месте, где их в итоге убили, было безопасно, – с лёгкой иронией заметил Гай.

– Знаете, есть такая поговорка: «Волков бояться – в лес не ходить», – ответила, чувствуя себя странно защищённой. – И я неплохо знаю эти места. Да и за себя постоять в состоянии. Хотя, конечно, доля истины в ваших словах есть.

– Я не маньяк, Сандра, – проговорил Гай, снова поймав прилетевший к нему галути и запустив тот вперёд. – Хотя встречу со мной тоже нельзя назвать везением. И для вас же было бы лучше забыть о моём существовании. Но… вы вернулись.

– Мне следует развернуться и уйти? – спросила, глядя на него с сомнением и непониманием.

– Мне бы этого не хотелось, – ответил мужчина. – Да и вы ведь пришли за ответами на свои вопросы, но до сих пор не задали ни одного. И мне, честно говоря, интересно пообщаться с вами, как с…

Он неожиданно осёкся, оборвал себя на половине фразы.

– Как с кем? – уточнила, почему-то не сомневаясь, что вот именно женщину он во мне точно не видит.

Я была интересна ему, но явно не как особь противоположного пола. Он смотрел на меня иначе… не знаю даже, с чем сравнить. Наверное, подобным образом я бы взирала на коренного жителя какого-нибудь посёлка в захудалом районе необжитой Африки.

Гай не остановился, не замедлил хода, даже в лице не изменился – одним словом, никак не подчеркнул важность своей следующей фразы. Возможно, именно это и помогло мне принять её, как нечто простое и обычное.

– Как с коренной жительницей Земли.

Ну да… коренной жительницей… Чего?

Нет, я даже решила, что он просто оговорился. Что неправильно его поняла. Ведь Гай же имел в виду просто эти места, побережье? А никак не всю планету. Но… мне хватило одного взгляда на него, чтобы перестать успокаивать себя глупостями.

Поначалу я всё ещё продолжала идти рядом с ним. Старалась осмыслить информацию, уложить её в голове. Но моё сознание упрямо не желало принимать такую правду. Оно скорее было готово поверить, что всё это лишь розыгрыш. Простая шутка – и не больше. Что так надо мной решили подшутить братья или кто-то из подруг.

И я было собралась улыбнуться, решив сказать Гаю, что раскрыла его игру, но в этот момент к нему снова вернулся галути, а лёгкая, почти невидимая сетка странного прибора на его лице едва заметно замерцала под лучами солнца. Потому собственная улыбка вместе с обличительными словами так и остались лишь в моих фантазиях.

А вот шаги всё же замедлились… сами собой. Что не укрылось от внимания идущего рядом со мной мужчины. Он прошёл чуть вперёд и всё же остановился и обернулся ко мне. Но в его глазах вопреки моим подозрениям и даже страхам отражалось спокойное удовлетворение. Будто моя реакция ему даже понравилась

– Знаете, мне очень импонирует ваша способность мыслить рационально. Вы в меру любопытны, не страдаете излишней эмоциональностью. У вас довольно гибкая психика, способная принимать даже то, что кажется ей невозможным. Именно поэтому, аэста Александра, я бы хотел продолжить наше с вами общение.

Он говорил спокойно, смотрел на меня с уважением, а когда заметил, что в моих глазах нет паники, даже позволил себе скупую улыбку.

– «Аэста»? Что это? – спросила, зацепившись за очередное незнакомое слово.

– Уважительное обращение к девушке, не перешедшей в семью мужа, – охотно пояснил он. – В некоторых языках вашей планеты есть подобные слова.

– В русском – нет, – хмыкнула, прокручивая в мыслях фразу «аэста Александра». Звучало неплохо.

– Нет, – согласился Гай, жестом предлагая мне продолжить путь. – Насколько я успел узнать, это связано с особенностями исторического развития вашего общества. С некоторыми аспектами его социального расслоения.

– У нас уважительно принято просто обращаться на «вы». Ну, иногда, по имени и отчеству, – сказала, задумавшись. А после спросила: – А как правильно обращаться к вам?

– К мужчине – эст. Но ко мне обращаются иначе.

– И как же?

– Лейд.

– И что это значит?

– Что-то вроде вашего офицерского чина.

– Значит – лейд Гай? – спросила, чувствуя, как потихоньку спадает сковывающее меня нервное напряжение.

– Гай – это прозвище, – он будто почувствовал, что я немного расслабилась, и решил укрепить результат, снова сдержанно мне улыбнувшись. – И те, кто имеет позволение называть меня так, не обязаны использовать перед именем какую-либо приставку.

– То есть вы – офицер?

–Да.

Вопросы полились из меня с такой лёгкостью, которой я сама от себя не ожидала. Да и мой знакомый отвечал на них спокойно и довольно охотно, что не могло не радовать. Но вот главный я так и не задала. Может быть, боялась услышать подтверждение своих догадок, а может, всё ещё надеялась, что ошибаюсь. Вот только из всех его фраз получалось, что он именно шпион… разведчик, военный. Но я даже думать боялась о том, какой стране он может служить.

Неспешно мы добрались до той самой поляны, где познакомились почти неделю назад и, не сговариваясь, присели на два разных бревна, лежащих друг напротив друга по разные стороны от кострища.

– Откуда вы, Гай? – всё же спросила я, набравшись смелости.

Он поднял на меня взгляд, посмотрел прямо в глаза и, достав из кармана мою зажигалку, медленно прокрутил пальцем металлический барабанчик.

– Это сложный вопрос, – проговорил он. – Родился я на Элтарусе, учился на Даркаре. Несколько лет служил на Гарриане. А все эти планеты находятся довольно далеко друг от друга.

У меня же от его слов в горле словно ком появился. Конечно, ни одно из этих названий не казалось мне знакомым – да и откуда я могла бы их знать? А ещё теперь мне самой дико захотелось поверить, что всё происходящее вокруг – розыгрыш. Увы, я никогда не имела склонности к самообману.

– Вы… хотя бы человек? – мой вопрос прозвучал очень тихо.

Да он вообще не должен был прозвучать, по крайней мере, не в такой формулировке! Но мне разом вспомнились все фантастические фильмы, что когда-то успела посмотреть, а прицепом к ним в памяти вспыли сюжеты некоторых фэнтезийных книг. Но моя буйная фантазия вдруг решила на этом не останавливаться, и воскресила в памяти едва ли не все упоминания об НЛО и маленьких зелёных человечках. А от одной мысли, что сейчас Гай ухмыльнётся и стянет с себя шкуру человека, как в какой-то старой французской комедии, с губ сорвался совершенно неуместный смешок. За ним – второй. А потом я просто дико, глупо, истерически расхохоталась.

Из глаз прыснули слёзы, от звука моего смеха с ближайших деревьев вспорхнуло в небо несколько небольших птичек, даже Касти соизволил вынырнуть из кустов и посмотреть, что же случилось с его спокойной уравновешенной хозяйкой. А я всё смеялась… не в состоянии успокоиться.

Растирая по лицу слёзы, всё старалась взять себя в руки. Но получалось с трудом. А Гай, вместо того чтобы что-то сказать, пояснить или, на крайний случай, обидеться, просто смотрел на меня и улыбался. Будто ему нравилась моя странная реакция.

– И всё же? – спросила, когда спустя немыслимое количество времени снова смогла говорить нормально.

– Человек ли я? – с лёгкой усмешкой переспросил Гай. – Да, Сандра. Человек. Такой же, как вы. – И зачем-то добавил: – Почти.

– Почти?

– Между нами действительно есть отличия, – пусть и нехотя, но всё же пояснил он. – Но не такие, как вы, кажется, себе представили… судя по вашему смеху.

– Простите.

– Не переживайте. Я понимаю, что вам непросто всё это принять. Но мне нет смысла врать. Наоборот. Мы с вами можем быть друг для друга чрезвычайно полезны. Я готов ответить на ваши вопросы, а вы взамен расскажете мне о Земле.

– Мне показалось, что вы и так достаточно о ней знаете, – заметила, скрестив руки на груди.

– Мне известны общие факты. Но они не дают полной картины. Я хочу понять живущих здесь людей. Уловить какие-то особенности восприятия, менталитета. Понять, насколько сложно землянам будет адаптироваться к новой реальности.

– Что вы имеете в виду? – спросила, внутренне похолодев.

– Лишь то, – ответил Гай, глядя мне в глаза, – Что скоро для вашей планеты многое изменится. И эти изменения произойдут независимо от желания её жителей. Принять их им будет непросто. И по иронии судьбы именно мне, Сандра, приказано, сделать так… чтобы число жертв неминуемого противостояния оказалось минимальным.

Глава 3. Друг?

Стоит ли говорить, что я стала наведываться к Гаю при каждом удобном случае? Увы, ежедневно выбираться к нему мне не позволяла работа, но даже при этом хотя бы пару раз в неделю я выкраивала вечер, брала с собой Касти, прихватывала что-то из еды (уж больно моему инопланетянину понравилась мамина стряпня) и отправлялась в уже знакомое место.

С каждой новой встречей наше общение становилось всё более простым, понятным, непринуждённым. Однажды я сама спросила, можно ли обращаться к нему на «ты» или для него это недопустимо. Тогда Гай только улыбнулся и сказал, что для меня он никаких рамок не ставит, тем самым позволяя вести себя с ним так, как мне хочется.

Он оказался старше меня почти на семь лет. Хотя даже здесь этот показатель был условным. Всё дело в том, что разные планеты, на которых довелось бывать Гаю, имели разные размеры, располагались в различных звёздных системах и, соответственно, годовой оборот вокруг своего светила совершали за разное время. Конечно, существовала система расчетов, по которой можно было вычислить точное количество времени, проведённого на той или иной планете, но этим мало кто занимался.

По словам Гая, течение года в Союзе было принято считать по времени Дитерии – главной планеты этого самого Союза Человеческих Рас. Так вот, по нему получалось, что Гаю скоро должно стукнуть тридцать, и из них десять лет он был военным.

О самом Союзе я расспрашивала с огромным интересом. Оказалось, туда на настоящий момент входило триста восемьдесят планет, разбросанных по просторам вселенной. Хотя большинство из них всё же находились в одном сегменте, пусть и занимали несколько соседствующих галактик. Эти миры различались по климату, флоре, фауне, на некоторых возможно было жить только под землёй, на других – наоборот, люди селились на своеобразных летающих (или кочующих) островах. Представители нашей с Гаем расы умудрялись выживать даже в таких условиях, где вообще ничего не росло. Многие так и проводили всю жизнь на той планете, где родились, но были и те, кто стремился посмотреть другие миры, найти своё истинное место.

Гай много чего мне рассказывал, а я слушала его с искренним интересом. Но помимо рассказов о других мирах мы часто говорили с ним именно о Земле. Я делилась тем, что знала о родном мире, он же дополнял, пояснял, и с его уточнениями общая картина в моей голове вырисовывалась всё более чётко.

А ещё Гай знал ответы на многие вопросы, так долго тревожащие человечество. К примеру, именно он рассказал мне, откуда вообще взялись на нашей планете люди, что это вообще за место такое – Земля, и почему именно сейчас руководители Союза Человеческих Рас приняли решение официально принять нашу планету под своё крыло.

– Миры разные, Сандра, – объяснял мне Гай. – И люди в этих мирах тоже живут разные. Пусть в целом мы все относимся к одному виду, но человеческих рас существует великое множество. И в давние времена представители этих рас жили далеко немирно. А их оружие уже тогда позволяло одним залпом уничтожать огромные города. Думаю, ты представляешь, какими масштабными были разрушения. Но сейчас не об этом речь. Суть в другом. Однажды, во время очередного боя за крайне интересную планету – этакий прекрасный уголок с лесами, морями, океанами, с приятным климатом и разнообразным животным миром… был взорван один из её естественных спутников. Для самой планеты это стало крахом. Осколки разрушенной глыбы, коей и был этот самый спутник, притянулись к её поверхности. Разрушения оказались такими, что изменился даже наклон оси вращения. Сместились магнитные полюса… а почти всё живое было уничтожено.

– Какой ужас! – выдала я, сидя напротив у разведённого мной костра и боясь шелохнуться.

Кстати, сам Гай никогда за время нашего общения к огню не приближался. Смотрел – да, но вот ближе чем на пару шагов не подходил. Не знаю, что было тому причиной.

– А ведь речь идёт о твоей родине, – заметил он, грустно усмехнувшись. – Правда, произошло это очень давно. Но после того рокового боя, ставшего апогеем многолетней войны, противостояние рас стихло. Тогда и был образован Союз, в который вошли самые уважаемые представители противоборствующих миров. А когда Земля немного пришла в себя, было принято решение заселить опустевшую планету представителями всех тех народов, кто оказался повинен в обрушившихся на неё несчастьях, а после закрыть для проникновения извне. Изолировать. Позволить миру развиваться самостоятельно. Но, как ты понимаешь, никто по своей воле отправляться туда не желал, ведь им предстояло после жизни среди благ цивилизации оказаться в полнейшей дикости и разрухе. Потому, по большей части, отправили туда преступников. Представителей каждой из рас селили на том участке, который больше всего походил на их привычный климат.

– Значит, именно поэтому у нас есть чернокожие люди, азиаты, белокожие… индейцы?

– Рас больше. Но ты правильно поняла разницу, – кивнул Гай. – После заселения и изоляции многие из тогда живущих искали способ покинуть планету, ставшую для них тюрьмой. Кому-то даже удалось. Да только делиться своими секретами с другими они не собирались.

– Я что-то слышала про представителей древних рас, которые пропали в никуда, – заметила, удивлённо моргая.

– Те, кто знал, как уйти – ушли. Остальные – остались строить жизнь здесь, – пояснил он.

– А… были на Земле коренные жители? – спросила я вдруг.

– Были. Но когда сюда прибыл первый разведывательный корабль, сейчас уже не скажу, чей именно, местным оказалось нечего противопоставить захватчикам. Земля была слишком соблазнительна для чужаков, потому…

– Население истребили? – спросила, холодея от ужаса.

– Да, Сандра. По большей части всё произошло именно так. Тогда коренные земляне были полудикими существами, которые оказались ближе к животным, чем к разумным людям. После сюда прилетали представители разных… видов. С некоторыми они не сошлись в пищевых предпочтениях. Но самыми страшными из них были эгоэры – это… этакие чешуйчатые создания. Они питались теми полулюдьми. Да и обычными людьми не гнушались. И до сих пор, Сандра, с ними у Союза очень напряжённые отношения. По правде говоря, лет так двести назад по вашим земным меркам, они пытались прорваться сюда.

– В закрытый, незащищённый мир, где им никто толком не сможет дать отпор, – понимающе кивнула я.

Но Гай в ответ только странно ухмыльнулся и отрицательно покачал головой.

– Нет. Если бы Землю не защищали, то она бы давно стала этакой кормушкой для эгоэров. Она всегда оставалась под защитой Союза. Но именно попытка нападения давних врагов заставила наших правителей принять решение об официальном включении Земли в Союз. Но для этого требовалось приблизить уровень развития цивилизации землян к среднему по Союзу. Тогда мы начали внедрять здесь наши технологии. Происходило это постепенно, медленно, чтобы процесс выглядел естественным. Жителей твоей планеты долгие годы готовили к тому, что скоро они станут частью огромного объединения планет. И теперь, Сандра, время пришло. Дальше ждать нет смысла.

– Не думаю, Гай, что это станет такой уж проблемой для землян, – заметила я тогда.

– Увы. Не все так просто готовы принять перемены, как ты думаешь. Боюсь… твою планету ждёт не самое простое время.

Тогда я не особенно ему верила. Считала, что Гай просто плохо знает живущих на Земле людей. Но, как оказалось впоследствии, он, наоборот, знал куда больше, чем говорил мне. Увы, об этом мне стало известно гораздо позже. Хотя, знай я об истинном положении вещей, вряд ли бы это смогло для меня что-то изменить.

***

Так пролетел знойный, наполненный солнцем июль и наступил жаркий засушливый август. Для места, где я жила, это время по праву считалось самым пиком сезона. Туристов на улицах становилось всё больше, а на пляжах и вовсе яблоку было негде упасть, не то чтобы расстелить плед и спокойно позагорать. Вокруг царила атмосфера лета и праздника, потому работать в такое время не хотелось совершенно. К счастью, именно в первых числах августа у меня начинался законный заслуженный отпуск. И хоть продлиться он должен был всего каких-то несчастных две недели, но я и этому была искренне рада.

Дома никто даже не удивился, когда на утро третьего августа, ставшего первым днём моего отпуска, я уже привычно собрала в рюкзак испечённые мамой вкусности, схватила полотенце и в компании Кастла направилась к машине.

По пути в магазине прихватила несколько пирожных и бутылку холодной Колы. Мне хотелось хоть так, хотя бы этим напитком отметить с Гаем начало моего отпуска, а алкоголь этот мужчина не признавал. Зато оказался настоящим сладкоежкой.

Позже, припарковав машину около небольшого пляжа у озера, куда только чудом ещё не добрались туристы, я выпустила из машины Касти и даже не удивилась, когда он тут же рванул вверх по тропинке. И если раньше его привлекал исключительно галути, то теперь он, казалось, искренне полюбил самого Гая. Каждый раз во время наших визитов в этот лес, мой пёс мчался к нашему инопланетному другу, как к родному. И что самое интересное, Гай тоже проникся к Кастлу искренней симпатией.

Но сегодня, к моему удивлению, до поляны мы так и не дошли, потому что Гай сам вышел к нам навстречу. Заметив его, я даже остановилась, не веря собственным глазам. Ведь впервые за всё время нашего знакомства он предстал передо мной в совершенно непривычном виде. Сегодня вместо серого форменного костюма на нём красовались чёрные шорты, явно земного происхождения, голову венчала тёмно-синяя кепка, а на плече болталось простое светлое полотенце.

– Ну что, похож я на землянина? – с ухмылкой уточнил явно развеселившийся мужчина. – Конспирацию можно назвать успешной?

– Более чем, – ответила, разглядывая его обнажённые плечи, крепкие руки… торс с кубиками. И лишь добравшись взглядом до резинки шорт, усилием воли заставила себя опомниться и снова посмотреть ему в лицо.

– Нравлюсь? – с доброй усмешкой бросил Гай. Но дабы не ставить меня в неловкое положение, ответить тоже решил сам: – Приятно, если нравлюсь. – И, пройдя мимо меня, сам же перевёл тему: – Покажешь мне особенности местного водоёма?

– Да какие у него особенности? – хмыкнула я, разворачиваясь и теперь следуя обратно вниз за Гаем. – Вода – мокрая, камни – острые, водоросли – противные. Кстати, если уж ты решил искупаться, может, мы лучше на море съездим? Тут всего километров пять. Или тебе нельзя так далеко отходить?

– Ну, давай на море, – весело бросил он. – Хоть посмотрю на полураздетых землян. У вас ведь тут общественные пляжи?

– А… как же твоё наказание? – уточнила, прекрасно помня, как в прошлый раз что-то непонятное давило на него, заставляя вернуться обратно на поляну.

– Сегодня его с меня сняли, – довольным тоном пояснил он.

– То есть теперь ты волен передвигаться по планете, как угодно?

– Не совсем. Но почти.

Мы дошли до машины, и разговор сам собой переключился на неё. Гай поначалу смотрел на мой Ниссан с сомнением, в душный салон забирался и вовсе с непередаваемым выражением на лице. А когда мы поехали, только усмехнулся, сообщив, что, несмотря на ощутимый технический прогресс, наши автомобили всё равно мало чем отличаются от телег.

А на море предсказуемо оказалось людно. Настолько, что даже мне, привыкшей к таким толпам с детства, захотелось развернуться и уйти. Чего уж говорить о Гае.

И тем не менее, мы с ним всё-таки пошли по пляжу в поисках свободного участка суши, правда, таковой нашёлся лишь под самой скалой. Единственным плюсом этого места был небольшой участок, укрытой тенью, вот именно туда и улёгся порядком уставший Касти, который явно не желал идти купаться вместе с нами. Всё же он предпочитал куда менее людные места для плавания.

Я надела на своего пса поводок, привязала тот к большому камню, и только после этого направилась в воду. Гай же стянул кепку, шлёпки, вытянул из кармана галути и опустил на камни рядом с Кастлом.

– Теперь ни за него, ни за наши вещи не стоит волноваться, – сказал он мне, заметив непонимающий взгляд. – Каждый, кто попытается причинить вред, будет остановлен.

– Но… – выдала, не понимая его действий. – Это ведь чуждые нам технологии. Что, если кто-то поймёт, кто ты?

– Уже не важно, – с откровенной ухмылкой бросил Гай. – Теперь, Сандра, это не имеет значения.

Но прежде чем я успела задать следующий вопрос, он развернулся и быстро направился к морю, а спустя несколько секунд уже с головой скрылся под водой. Мне же не оставалось ничего иного, как спокойно последовать за ним, ожидая, когда этот изголодавшийся по свободе человек вернётся на поверхность.

Разговор мы смогли продолжить только тогда, когда заплыли за буйки, а рядом не осталось никого из людей.

– Гай, почему ты сказал, что уже не важно, узнают тебя или нет? – спросила я, когда он, наконец, наплавался и теперь расслабленно держался на воде рядом со мной.

– Всё просто, – бросил он, подставляя лицо солнцу. – Можно сказать, что очень скоро, максимум через месяц, каждый на этой планете будет знать о существовании Союза Человеческих Рас. Взаимопонимание с правителями большинства стран достигнуто. Осталась самая малость.

– Значит, скоро Земля официально вступит в этот ваш Союз? – спросила, сама не понимая, почему меня это радует.

– Да, – ответил довольный собой Гай. – И мне бы очень хотелось, чтобы всё прошло тихо и гладко. Но… боюсь, надеяться на это не стоит. Люди Земли в большинстве своём – существа непокорные. Я уверен, что многие принципиально не станут исполнять волю своих правителей. Это чревато восстаниями, сопротивлением, и как следствие – жертвами. Но иначе уже нельзя. Земля должна быть способна себя защитить, а для этого её жителям придётся принять правила и законы Союза.

Он говорил всё это с таким видом, будто уже предвкушал все грядущие события. И судя по довольной физиономии, возможное сопротивление его только радовало. Потому я просто не смогла не спросить:

– Тебе нравится воевать?

– Мне нравится побеждать, – с нотками превосходства ответил Гай. – Мне нравится решать сложные задачи, находить выходы их самых запутанных ситуаций. В этом моё призвание и моя работа.

Он заметил, что я смотрю на него чуть напугано, но всё равно решил продолжить:

– Хочешь, расскажу, за что я получил своё наказание? Просто слишком настойчиво требовал начать операцию на Земле сразу с силовых методов. То есть показать наше превосходство над землянами в оружии, технологиях, нагнать на твоих соотечественников страх. Я бы сумел подчинить эту планету за неделю. Но главнокомандующий «Сандеры» – корабля-города, базирующегося сейчас на орбите Земли, решил иначе. А меня за излишнее рвение отправил отсиживаться в этом лесу и координировать действия разведчиков и дипломатов. Так вот, Сандра.

Я смотрела на плавающего рядом Гая, вглядывалась в его уверенные тёмно-серые глаза и почему-то не могла заставить себя воспринимать его, как инопланетного захватчика, как военного, как командира. Странно, но даже теперь, зная, что с его подачи моя планета едва не погрязла в войне даже без переговоров, я не чувствовала к нему ненависти… хоть и верила каждому его слову.

И всё же стереть с его лица это самодовольное выражение захотелось безумно. Потому, недолго думая, я просто ударила по воде, направив в его сторону волну из брызг.

– Вот тебе! – бросила, довольная собой. – Чтобы не считал себя властелином мира!

Он явно не ожидал от спокойной и уравновешенной меня такого детского поступка. На его лице не отразилось ни единой эмоции, но вот глаза вдруг вспыхнули, словно в них попал солнечный луч.

– Сандра! – рявкнул вдруг мой инопланетный друг, и тут же ринулся ко мне, но и я на месте оставаться не собиралась.

Поплыла к берегу, обдав его новой волной брызг. И пусть плавала я всегда достаточно быстро, но даже не сомневалась, что меня очень скоро нагонят. И так как добраться до суши всё равно бы не успела, решила направиться к скалам. Там в некоторых местах даже в отдалении от береговой линии можно было встать ногами на осколок плиты или огромный камень.

Я гребла отчаянно, быстро, прилагала все усилия, стремясь отдалиться от Гая как можно сильнее, но он всё равно меня догнал. А вот брызгаться не стал. Вместо этого просто схватил за щиколотку, вынуждая остановиться.

Я же без боя сдаваться не собиралась. Развернулась, снова попыталась его обрызгать, но меня схватили за вторую ногу, а потом я и вовсе оказалась прижата к Гаю всем телом.

– Попалась, рыбка, – довольным тоном заявил он и решительно потянул меня под воду.

Вот только, как оказалось, здесь было не глубоко: мне – по шейку, ему по грудь. И едва сообразив, что здесь меня вряд ли утопят, я попыталась вырваться, но сделала только хуже. Теперь меня держали куда крепче, а я каждой клеточкой своего тела ощущала… Гая.

Он смотрел на меня, я смотрела на него. Глаза в глаза. Чувствовала на себе его дыхание, ощущала удары сердца под пальцами, которые лежали на его груди, стараясь оттолкнуть. Но хуже то, что теперь во взгляде смотрящих на меня тёмных глаз больше не было ни капли азарта, угрозы или того привычного холодного интереса. Сейчас в них горел тусклый, но такой тёплый огонёк влечения.

– Отпусти… – Я хотела сказать это уверенно, резко, но получилось только прошептать.

– А разве властелин мира, которым ты меня назвала, отпустил бы? – хмыкнул он, не отводя глаз. – Нет, Сандра. Я тебя поймал. Значит теперь ты – моя добыча.

– И что ты со мной сделаешь, о великий господин? – спросила, с трудом заставив себя улыбнуться и принять непринуждённый вид.

– Даже не знаю, – протянул он, крайне красноречиво взглянув на мои губы. Но долго на них его взгляд не задержался, и спустя секунду Гай снова смотрел мне в глаза. – Вот возьму… и заставлю тебя кормить меня обедом.

– Да легко! – выпалила, широко улыбнувшись. – У меня в рюкзаке как раз твои любимые пирожки.

– Ну, это, конечно, не полноценный обед, но я согласен, – проговорил мужчина, возвращая мне свободу. – А теперь поплыли обратно. Если честно, мне здесь не особенно нравится. Слишком много людей. Не расслабишься.

Спорить я не стала. Мне и самой хотелось скорее вернуться на берег, а после сесть в машину и побыстрее добраться до нашей с Гаем поляны. Он моё желание полностью разделял, потому очень скоро мы покинули этот пляж.

Глава 4. Галути

– Нет, Сандра, на Земле давно пора менять порядки, – с серьёзным видом проговорил Гай, когда мы уже сидели с ним на поляне у разведённого мной небольшого костра и грели над ним пирожки.

– Что тебе опять в наших порядках не понравилось? – спросила, изобразив усталый вздох. – Обилие полуобнажённых тел, загорающих на берегу?

– Нет, – покачал головой он и, вздохнув, всё же пояснил: – Дело в другом. Ты ведь знаешь, что каждый человек обладает внутренней энергией. К тому же он излучает её в мир, и впитывает другую извне. Энергия людей очень разная. Кто-то способен создавать, кто-то – использовать созданное, а кто-то – разрушать. И для достижения гармонии подобные энергии не должны существовать в хаосе. А у вас дела обстоят именно так.

– И как же определить, какой именно энергией обладает человек? – спросила, протянув Гаю горячий пирожок с картошкой.

– Есть приборы, с помощью которых можно выявить не только вид энергии человека, но и её силу. Таким образом можно понять, в какой именно области обладатель этой энергии сможет быть наиболее полезен. А также выявить какие-то личностные особенности индивидуума.

– То есть? – спросила, не совсем понимая, что он имеет в виду.

– То есть, Сандра, среди людей, пусть и не очень часто, но встречаются те, кто способен влиять на материю, на энергетические связи в предметах, есть и те, кто чувствует эмоции других, или кто способен взаимодействовать с чужим подсознанием. Я встречал даже тех, кто умеет видеть возможные вероятности развития событий. Обычно именно из этих людей получаются замечательные стратеги. Вообще, в Союзе очень много интересных личностей.

– А ты?

– Что я?

– Какими-нибудь особенными способностями обладаешь?

– Это военная тайна, – заявил Гай, а на его лице появилась шальная улыбка. – Обладаю, рыбка, но не дай тебе вселенная хоть когда-то ощутить их на себе. Потому, лучше не спрашивай и давай, наконец, приступим к трапезе. Я жутко проголодался.

Странно, но мне нравилось, с каким выражением лица он кушал мамины пирожки. Чтобы Гай ни говорил о Земле и её явной отсталости по сравнению с другими планетами Союза, о нашей пище он всегда отзывался с искренним восхищением.

– Твоя мама, Сандра, даст фору поварам лучших ресторанов Дитерии. И вроде обычная еда, но какая же вкусная, – проговорил он, доев третий по счёту пирожок.

– Обязательно ей передам, – ответила с улыбкой. – Кстати, я привезла пирожные. Заварные. Думаю, тебе понравится. А вот Кола нагрелась.

– Не проблема, остудим, – отмахнулся он, переведя взгляд на бутылку с тёмной жидкостью, которую я вытянула из рюкзака. – Давай сюда это земное чудо.

Как выяснилось спустя минуту, маленький невзрачный шарик галути можно было использовать ещё и как холодильник. Застыв в полуметре от заветной бутылки, он направил на неё полупрозрачный голубоватый луч, и вскоре та в буквальном смысле покрылась инеем.

– Я вот всё хотела уточнить, – начала, глядя на всё происходящее с откровенным удивлением, – а чего эта твоя штука не умеет? Должно же быть хоть что-то?

– Ну… – протянул Гай, достав четвёртый пирожок. – Готовит галути паршиво. Сигнал передаёт только в пределах одной планеты, включая орбиту. Собеседник из него скучный – всегда со мной соглашается, не любит спорить. В остальном же, я доволен этим гаджетом.

– Да-а-а, – протянула, наблюдая за невзрачным с виду устройством. – Так он ещё и говорит?

– Конечно, – кивнул довольный Гай. – Более того, настраивается только на одного хозяина. Никто другой активированный галути использовать не может. На самом деле даже в Союзе эти штуки есть далеко не у всех. Стоят они недёшево, да и появились в обиходе не так давно. И ещё, у каждой модели есть индивидуальный образ.

– Образ? – проговорила, протягивая Гаю остывшую Колу.

– Да, – кивнул он и перевёл взгляд на свой гаджет.

Не прошло и нескольких секунд, как прямо перед нами из воздуха соткался полупрозрачный голографический мужчина. Одет он был в строгий чёрный костюм и выглядел настолько чопорно, что я даже улыбнулась.

– Доброго дня, хозяин, аэста Александра, – проговорил тот, изобразив учтивый поклон. – Чем могу быть полезен?

– Сандра, его зовут Марк, – пояснил Гай, правильно разобрав моё удивление, граничащее с непониманием. – Он исполняет функции моего камердинера. Его личность соответствует выбранной роли. Он обладает соответствующими знаниями, уровнем интеллекта, а также идеальными манерами.

– Робот? Искусственный разум? – выпалила, глядя на полупрозрачного мужчину в возрасте.

– Да.

– Невероятно! – вскликнула с восторгом. – Ведь такие как он могут заменить… учителей, гидов, охранников, да и вообще…

– Именно. На большинстве планет союза во многих учреждениях уже давно не работают люди.

– И чем же они тогда занимаются? Как зарабатывают на жизнь? Если всё за них могут делать роботы?

– Ты переоцениваешь возможности искусственного разума. А может быть, просто недооцениваешь людей. Хотя именно это и не удивительно. Просто, Сандра… – он вздохнул, будто раздумывая, что именно мне ответить. – Мышление людей более гибкое. К тому же, если воссоздать модель человеческого сознания учёные всё же смогли, то вот подсознание им оказалось недоступно. Хотя многие из проекций галути обладают эмоциями – заложенным набором, который активируется в ответ на возникновение той или иной ситуации. Но… невозможно предусмотреть всего.

– Но ведь они фактически заменяют людей… даже в общении, – проговорила, почему-то растерявшись и опустив взгляд на горящий костёр.

Гай тоже посмотрел на огонь и, усмехнувшись, покачал головой.

– Есть большая разница между проекцией и живым человеком. Как между искусственным пламенем и настоящим. Можно эмитировать горную вершину, но не те ощущения, что испытываешь, стоя на ней. И самое главное, Сандра, у роботов нет души. Они не обладают аурой, энергетикой. Они, несомненно, удобны, но чем дольше находишься в окружении этих искусственных порождений науки, тем больше ценишь общение с живыми людьми.

Какое-то время мы провели в тишине. Я всё так же разглядывала игру языков догорающего костра, а Гай… смотрел на меня. И что самое странное, мне нравилось ощущать на себе его взгляд. В какой-то момент даже показалось, что я чувствую прикосновения к лицу, щекам, шее. Они были лёгкими, невесомыми, но такими приятными, что захотелось блаженно прикрыть глаза.

– Мне понравилось плавать с тобой в море, – проговорил он, заставив камердинера Марка исчезнуть. – Понравилось тебя догонять. Кстати, плаваешь ты превосходно.

– Рада это слышать, – отозвалась, поднимая лицо и встречая его взгляд.

– Но ещё больше мне понравилось тебя обнимать, – добавил Гай, причём говорил это настолько спокойно и искренне, что я невольно смутилась. – С тобой вообще приятно проводить время. И честно говоря, я очень рад, что когда-то ты забрела на эту поляну.

– Я тоже этому рада, – ответила, постаравшись улыбнуться.

– Не подумай лишнего, – заметил он с ухмылкой. – Я не пытаюсь тебя соблазнить, и уж точно не собираюсь переводить наши с тобой отношения за грань дружеских. Просто мне хотелось сказать, что ты – самая очаровательная землянка из всех, что я встречал.

– Можно подумать, ты многих землянок знаешь, – бросила, стараясь перевести этот странный разговор в шутку.

– Немало, – хмыкнул Гай. – Сегодня на пляже их было достаточно.

– И конечно, ты успел со всеми близко познакомиться, – заметила с иронией.

– Зачем, если рядом со мной и так была самая очаровательная девушка планеты.

– И это говорит мне тот, кто минуту назад заявил, что не пытается меня соблазнить? А чем, интересно, ты сейчас занимаешься? Или в твоём Союзе друзей принято забрасывать комплиментами?

– Нет, не принято. – Он продолжал широко и довольно улыбаться. – Мне просто нравится, как ты смущаешься. Вот этого, Сандра, ни один робот не умеет и никогда не сумеет. Это чисто человеческая черта. Именно за умение чувствовать, испытывать эмоции я и ценю людей.

– Но всё равно был готов к силовому воздействию на Землю, – вспомнила его рассказ. Не удивительно, что весь мой позитивный настрой мигом улетучился.

– Именно поэтому я и настаивал на нём, – заявил Гай, который, судя по всему, ни капли не раскаивался. – Ведь страх – это тоже эмоция. Сильная. Затмевающая разум. Напуганные люди быстрее бы согласились со всеми нашими условиями. Теперь же всё будет иначе. Уверен, что дипломатические методы ещё выйдут нам боком. Попомни мои слова, Сандра. Люди будут сопротивляться. Те, кто на вашей планете привык к власти, не сможет так просто её отдать. Они начнут настраивать против нас толпы. Они организуют сопротивление. И всё это не для того, чтобы спасти Землю от инопланетных захватчиков. Нет. У них будет другая цель – отвоевать себе новый кусок от пирога власти и сохранить свои капиталы.

– А как же люди? – спросила, глядя на Гая.

– А вот люди их волновать будут в последнюю очередь. На людей им будет наплевать. Впрочем, им и сейчас всё равно. Это наглядно демонстрируют ваши бессмысленные войны, а особенно война с терроризмом. Ведь очень удобно воевать с врагом, которого нельзя уничтожить полностью. Это вечная война, потому что всё зло искоренить невозможно. Такое понятие вообще относительно.

– Понимаю, – проговорила, тихо вздохнув.

– Я уверен, Сандра, что рано или поздно, но все на Земле поймут, что мы желаем им блага. Увы, несмотря на ощутимый технический прогресс, уровень интеллекта многих землян оставляет желать лучшего. Очень мало кто из них сможет реально оценить ситуацию, понять, что мы им не враги.

Он вдруг замолчал. Его взгляд стал каким-то словно расфокусированным, лицо застыло, а губы сжались в линию. Можно было бы подумать, что он слушает какое-то сообщение, но сегодня на Гае не было того мерцающего почти невидимого устройства. А значит, дело заключалось в чём-то другом.

И тут я услышала шаги. К нам явно кто-то приближался. Но если я насторожилась, то Гай, наоборот, расслабился. А когда на поляну быстрым, уверенным шагом вышел высокий темноволосый мужчина в сером костюме, точно таком же, в каком чаще всего расхаживал мой друг, Гай встретил его спокойным взглядом, и сразу, не приветствуя, предупредил:

– Без церемоний, без подробностей. Суть.

И тот явно всё прекрасно понял. Вытянулся по струнке, бросил на меня один холодный, изучающий взгляд и тут же заговорил:

– С вами не было связи. Ситуация 2-0. «Старли» подготовлен. Разрешение получено.

– Все прибыли? – уточнил Гай, поднимаясь на ноги.

– Ждём троих, – прозвучало в ответ.

– Ясно. Буду через двадцать минут, – холодно сообщил Гай и сразу добавил: – Возвращайся.

Как только этот незнакомец в форме, кивнув, покинул поляну, его начальник посмотрел на меня с откровенной грустью.

– Мы улетаем, – сказал он, подавая мне руку. – Пойдём. Я провожу тебя до машины.

– Как… улетаете? – не поверила своим ушам. – Совсем?

– Нет, – скупо улыбнулся он. Его явно порадовало моё сожаление. – Большего я тебе сообщить не могу. Знаю только, что скоро точно вернёмся. Но когда это будет, мне пока неизвестно.

***

С поляны мы уходили в молчании. Я очень многое хотела сказать Гаю, о многом спросить, но мысли, как назло, не желали превращаться в слова. Хотя одно могла заявить с точностью – я не хотела вот так прощаться.

– Скажи, – начала, когда мы уже спускались по крутой тропинке, – мы увидимся ещё когда-нибудь?

Он не остановился, не обернулся, просто на ходу бросил:

– Не уверен. И лучше бы, Сандра, больше нам с тобой никогда не встречаться.

Я опешила. Этот ответ оказался для меня совершенно неожиданным. А тот холодный тон, которым он был озвучен, и вовсе заставил почувствовать себя не просто дурой, а наивной тупоголовой идиоткой.

И всё же молча проглотить эту горькую пилюлю я не смогла.

– То есть… всё это время ты общался со мной исключительно для того, чтобы убить скуку? А теперь, когда надобность в общении отпала, готов просто перешагнуть через то… что сам же называл дружбой? Так, Гай?

Он промолчал. Не ответил мне ничего, даже шага не сбавил. И именно это стало самым верным подтверждением моего предположения. Но… разве я не сама виновата? Понимала же, что он далеко не простой мужчина. Придумала себе какую-то там дружбу. И с кем? С тем, кто получил наказание за рьяное желание захватить Землю силой?!

– Не надо меня провожать, – бросила, не в силах подавить всё больше растущую обиду.

Какой же глупой я себя в этот момент ощущала! Ведь сама же себя обманывала. Видела только то, что хотела видеть. Придумала не пойми что. Даже грусть от расставания в глазах этого мужчины рассмотреть умудрилась. А ему оказалось попросту всё равно! Более того, кажется, я настолько ему надоела, что он теперь вообще не желает меня видеть!

Вот только Гай мои слова снова пропустил мимо ушей. Не остановился, не дал мне пройти вперёд по узкой тропинке, а всё так же молча продолжил спускаться вслед за мельтешащим впереди Кастлом.

И мне бы стоило смириться, но сейчас, находясь под властью эмоций, я не смогла заставить себя молчать. Ведь на самом деле успела привязаться к этому инопланетянину, все свободные дни с ним проводила. Кормила мамиными пирожками, рассказывала о Земле, о людях, о себе. Верила, что он относится ко мне с симпатией, что ему тоже со мной интересно, комфортно – да он и сам об этом говорил. И что теперь? «Лучше нам с тобой не встречаться?»

Едва мы вышли из леса на берег озера, я обогнула Гая и быстрым шагом направилась к машине.

– Всё. Проводил. Дальше дойду сама, – бросила, прикладывая все усилия, чтобы голос звучал равнодушно.

– Сандра, ты зря себя накручиваешь, – спокойным тоном заметил Гай, продолжая идти за мной. – Я желаю тебе добра. А встреча со мной, не здесь, а при исполнении, для любого живого существа с большой доли вероятности может обернуться кошмаром.

– Да плевать мне, Гай! – выпалила, не сдержавшись. – Я уже поняла, что вела себя глупо. Теперь просто позволь мне уехать.

Я распахнула заднюю дверь для Касти, потом закинула на сидение рюкзак и быстро пошла к своему месту. Но когда уже хотела сесть за руль, меня самым бесцеремонным образом обхватили за талию и, развернув, прижали спиной к машине.

– Сандра, – раздражённо процедил удерживающий меня мужчина. – Ты ведёшь себя, как жеманная обиженная девочка! Раздуваешь обиду на пустом месте. А ведь я не сказал тебе ничего плохого. Наоборот, дал совет: больше на моём пути не попадаться. Потому что, рыбка, на этой планете именно мне придётся наводить порядок. И если наши дорожки пересекутся, это будет означать, что у тебя огромные неприятности.

– Отпусти меня! – попросила, стараясь вырваться, но добилась только того, что оказалась прижата к дверце сильным телом.

– Мне не хочется вот так с тобой прощаться, – зло выдал Гай, глядя мне в глаза. – Но времени у меня слишком мало.

То, что произошло потом, стало для меня полнейшей неожиданностью. В случае с этим человеком я могла ожидать чего угодно, вплоть до укола в шею какого-нибудь средства, стирающего память, но он меня по-настоящему удивил. Когда его рука скользнула по моей шее, продвигаясь к затылку, я даже немного испугалась. Но мне никто не собирался причинять боль – совсем наоборот. Эти лёгкие поглаживания куда больше походили на ласку.

А потом меня поцеловали. Невесомо, нежно… но совсем не по-дружески. Я же настолько растерялась, что просто замерла, не в силах поверить в происходящее. Но ответить на поцелуй банально не успела – Гай отстранился и с открытой грустью посмотрел мне в глаза.

– Будь хорошей девочкой, Сандра, – проговорил, приподняв моё лицо за подбородок. – И никому не говори, что мы с тобой знакомы. Поверь, этот факт может крайне негативно отразиться на твоей жизни. А сейчас… прощай.

Он отпустил меня, поспешил отойти и быстро направился к лесу. Я же так и стояла, не в силах пошевелиться. Смотрела ему вслед, хотела окликнуть. Но в этот момент он неожиданно обернулся сам.

– Я пришлю тебе прощальный подарок. Прими и никому не показывай. Он будет тебе полезен.

– Не нужно… – проговорила тихо, но он всё равно услышал.

– Мне лучше знать, – безапелляционно заявил этот блондин. – Уезжай, Сандра. И больше никогда сюда не возвращайся.

Сказав это, он всё-таки ушёл. Я же поспешила сесть за руль, завести машину и постараться максимально быстро убраться подальше от этого места, от этого человека. Человека, так глубоко въевшегося в мою душу… Человека, которого, как оказалось, я совсем не знала.

***

– Значит ты теперь в отпуске. И надолго? Планов, небось, целый вагон? – спросила развалившаяся в плетёном кресле Лера.

Я хмыкнула, сделала глоток кофе с молоком и отрицательно мотнула головой. Увы, теперь планов у меня совсем не осталось. Никаких. Я и к подруге-то заехала исключительно потому, что не хотела сейчас оставаться наедине со своими мыслями. Настроение было паршивым, хотелось просто рассказать всё Лере, банально выговориться, но я сильно сомневалась, что она поверит в мой бред.

«Инопланетянин? В лесу? Да не может быть!» – сказала бы она.

Лерка вообще не верила, что кроме нас существуют ещё и другие миры, что мы не одни разумные в этой вселенной. Она работала адвокатом и признавала только информацию, подтверждённую фактами. Потому я не стала ничего ей говорить о Гае. Да и он сам просил держать язык за зубами.

– А мы с Геной в конце месяца собираемся в Турцию слетать, – проговорила она, прикуривая сигарету.

– Вам тут моря мало? – спросила с усмешкой. И глядя, как эта миниатюрная брюнетка затягивается терпким дымом, только удручённо вздохнула. – Всё никак не бросишь?

– Не хочу бросать, – отмахнулась она. – Мне эта привычка не мешает, а иногда даже помогает. Вот когда мозг на работе начинает закипать, выйдешь в курилку, прикуришь сигаретку, и в мыслях сразу проясняется. Да и… сама ж ты совсем недавно курила.

– Теперь вот не курю и тебе не советую.

– Сама разберусь, – заявила подруга, заправив за ухо длинную чёрную прядь. – Ты лучше скажи, чего такая кислая? Кто тебя расстроил?

– Да никто, – ответила, поднявшись из кресла.

Сидеть на месте почему-то не хотелось. Я словно чувствовала, что сейчас, с минуты на минуту, должно что-то произойти. Да только никак не могла объяснить причины этих ощущений. Мы с Лерой сидели в большой беседке во дворе дома её отца, и здесь нас с ней точно никто не мог потревожить. Пили кофе, беседовали уже больше двух часов, но если поначалу у мня ещё получилось ненадолго забыть и о Гае, и о нашем странном, сумбурном прощании, то теперь почему-то я начала волноваться, переживать. И сама себе не могла объяснить суть этих переживаний.

– Чего вскочила, нервная ты моя? – устало бросила Лерка. – Ты сама на себя не похожа. Может, тебе не кофе нужно было пить, а успокоительных капелек? Будешь валерианочку?

– Всё со мной в порядке, – заявила, отмахнувшись.

– Ну, да, – скептично бросила брюнетка. – Слушай, а может хочешь чего-нибудь покрепче кофе? У меня как раз лежит бутылка шикарного красного вина.

– Я же за рулём.

– Бросишь свой руль тут, а завтра заберёшь. Или вообще с ночёвкой у меня оставайся. Касти вон как по двору носится, – заметила она, указав на моего резвящегося лабрадора. – Он явно не желает никуда уезжать.

– Нет, Лер… – начала было я, но вдруг осеклась.

Взгляд уловил какое-то странное движение рядом с моей правой рукой. И едва я опустила на неё взгляд, как на внутренней стороне, у самого запястья словно по волшебству начали проступать чёрные цифры. Одна, вторая, третья…

– Что это такое?! – воскликнула Валерия, резко подскочив из-за стола. Тот дёрнулся так сильно, что перевернулись обе чашки с кофе, но ни я, ни подруга просто не придали подобной мелочи значения. Сейчас нас обеих куда больше интересовали странности, происходящие с моей кожей.

Тем временем, цифр стало четыре, причём, изображались они попарно: «17» и «08».

– Шура, что за фигня с твоей рукой? – чуть спокойнее проговорила подруга и даже пальцем попыталась стереть первую единицу, но та не поддалась, словно являлась самой настоящей татуировкой.

– Не… знаю… – выдохнула я, глядя на это безобразие с настоящим испугом.

Но вдруг цифры, похожие на шифр, стали тускнеть, будто их на самом деле кто-то смывал. Вот только не успели они окончательно исчезнуть, как ниже медленно проявилось слово… Одно гадкое слово, которое мигом расставило всё по своим местам:

– «Жди», – вслух прочитала Лера, испуганно округлила глаза. – Чего жди?! Сашка!

Она смотрела на меня со смесью страха и удивления, но… мне было нечего ей сказать. Да и не поверила бы моя скептично настроенная подруга, что всё это – просто дата. Цифровое обозначение того дня, после которого жизнь на нашей планете никогда не станет прежней.

– Не знаю, – бросила я, собравшись с мыслями. – И мне, наверное, пора. Поеду. Вспомнила, что обещала маме хлеба купить.

– Сбегаешь?

– Нет, мне правда надо, – проговорила, схватив сумку и пятясь к выходу из беседки. – Спасибо за кофе.

– Гарская, а ну стой! – воскликнула Лерка. – Напугала меня своей странной татухой и решила убежать? Кто-то пошутил так, что ли?

– Да! – заявила я, ухватившись за эту мысль. – Лёшка, наверное! Вот потому и спешу домой. Ну, выхватит он у меня, если его рук дело!

– Точно, он, – согласилась со мной подруга. Найдя это странное объяснение, она заметно успокоилась и теперь уже не спешила меня останавливать. – Ладно, езжай. Привет этому шутнику. И спроси, как он такое сделал? Я тоже кого-нибудь разыграю. Того же Генку!

Да, её парень, Геннадий, точно бы оценил подобную шутку. У него вообще было своеобразное чувство юмора, мне совершенно непонятное. Но с Лерой они общий язык находили прекрасно.

– Хорошо, я спрошу, – ответила, открывая дверцу для странно послушного Касти. Тот шёл за моим рюкзаком с таким видом, будто там лежала связка сосисок, и все – для него одного.

– Спроси, спроси, – кивнула Лера. И, махнув мне на прощание рукой, скрылась в беседке.

***

Всю дорогу домой я упорно размышляла, каким образом Гай умудрился передать мне такую своеобразную весточку. А в том, что это был именно он, сомневаться точно не приходилось, как и в том, что именно значили эти цифры. «17 08» – это ведь семнадцатый день восьмого месяца, то есть августа. Видимо, именно на эту дату было назначено начало так называемого «вторжения», а значит, жить спокойно нам, землянам, осталось совсем недолго.

Вот только я не знала, что именно случится потом, как будет происходить приобщение нашей планеты к пресловутому Союзу Человеческих Рас. Что ждёт при этом нас – простых людей? Хотя, строить догадки бессмысленно: изменить всё равно нам ничего не удастся, а значит остаётся только ждать.

Вдруг ход моих мыслей был прерван странным поведением Кастла. Он сначала просто косился на мой рюкзак, потом начал рычать на него, а в итоге даже попытался прогрызть в нём отверстие. Мой пёс вел себя настолько странно, что мне пришлось съехать на обочину и остановиться. Даже появилась мысль, что пока мы сидели у Леры, в рюкзак заполз какой-нибудь мелкий зверёк, который теперь и привлекал внимание Касти.

Но едва я заглянула внутрь, как оттуда вылетел бело-голубой шарик, в диаметре не больше четырёх сантиметров, и в то же мгновение над ним возникло голографическое изображение женского лица.

– Аэста Александра, компания «Галактические системы» поздравляет вас с приобретением «Галути 3089» и искренне надеется, что данная модель придётся вам по душе, – проговорила полупрозрачная девушка, глядя мне в глаза. – Протяните руку, – попросила она, – сожмите свой новый галути в ладони для лучшего считывания информации.

Происходящее с большим трудом укладывалось в моей голове, но указание этой дамочки я выполнила: взяла висящий в воздухе шарик, обхватила его ладонью, и в тот же момент едва не выронила, ощутив сначала лёгкое тепло, а потом – резкий укол.

– Ау! – воскликнула, разжимая пальцы.

Галути спокойно взлетел, снова зависнув над пассажирским креслом, а я с сомнением уставилась на тонкий порез прямо в самом центре ладони. Причём он не кровоточил, и выглядел так, будто был сделан как минимум вчера, и уже успел затянуться.

– Приносим извинения за причинённые неудобства, аэста Александра, – снова заговорила леди-голограмма. – Это необходимая процедура. Так ваш галути сможет определять состояние вашего здоровья. Мы заботимся о наших клиентах.

Я покосилась на эту бездушную дамочку с откровенным недоверием. Заботятся? Как же! Предупредили бы тогда, что собираются таким странным образом взять кровь на анализ.

– Привязка почти завершена, – до приторного милым голосом продолжала вещать девушка. – Ваши данные из информационного пространства считаны. Сейчас вам необходимо выбрать образ помощника. Учитывая, что у вас в семье трое братьев, мы рекомендуем установить режим «старшая сестра» или «подруга детства». Так же вам может подойти вариант «друг нетрадиционной ориентации» и недавняя наша разработка «дух-хранитель».

Сначала я ещё пыталась сдержать смешок, но когда сообразила, что этой призрачной леди всё равно, что я думаю о её словах, улыбнулась совершенно открыто.

– Нет уж, подруги детства мне хватает и так.

– По нашим расчётам больше всего вам подойдёт образ помощника – «старшая сестра», – с умным видом кивнула дамочка, глядя на меня своими прозрачными глазами. – Она отличается мудростью, рассудительностью, наделена несколько язвительным, но твёрдым характером. Иронична, честна, умна. Она станет вам прекрасной советчицей и наставницей. Увы, она не адаптирована для планеты Земля, но обладает функцией автономной подстройки под реалии владельца.

– Согласна, – махнула я, с интересом наблюдая за голограммой. А вот Касти во время нашего странного диалога сидел очень тихо и, словно завороженный, смотрел на висящий в воздухе галути.

– Прекрасный выбор, – девушка изобразила безупречно-вежливую улыбку. – У данной модели галути имеется функция мысленного управления. Чтобы отдать команду, вам достаточно произнести её в своих мыслях. Кодовым словом для активации голосового управления является «арес».

Я моргнула, вспоминая, что именно так Гай обращался к своему устройству, когда отдавал команду вслух.

– Так же ваш галути оснащён новой разработкой «секрет». Он может по вашему приказу стать прозрачным, то есть невидимым ни для живых существ, ни для приборов.

– Круто, – вынуждена была признать я. Что ж, такая функция мне точно будет полезна.

– С остальными возможностями вашего галути-3089 вы сможете ознакомиться позже. Мысленное управление осуществляется с помощью мини-саеры.

– Это что ещё за штука? – выпалила, чуть отодвинувшись. Мало ли, чего можно ожидать от этих инопланетных разработок. Ладонь мне уже укололи. Причём глубоко. До сих пор больно.

– Это датчик, – спокойно пояснила голограмма. – Он вживляется под кожу в районе виска. Данная операция проводится лишь после того, как вы активируете связь с образом. Она занимает около получаса. Для её начала вам необходимо принять удобное положение и произнести команду «настройка мысленного управления».

– А я могу отказаться? – уточнила, ни капельки не желая, чтобы мне что-то там вживляли.

– Ваше желание для нас – закон, – снова улыбнулась полупрозрачная дамочка. – Но в случае отказа от вживления мини-саеры, вам будет доступно только голосовое управление и, как результат, ограниченное количество функций.

– Тогда, можно, я пока подумаю? – спросила, отодвигаясь ещё дальше на сидении и фактически вжимаясь в дверь.

– Это ваше право, аэста Александра. Любые вопросы вы можете задавать помощнику. Прошу вас указать предпочтительное женское имя.

– Пусть будет… Катя.

– Настройка сохранена, – учтиво кивнула девушка. – Рекомендуем в ближайшие дни позволить галути следовать за вами везде в режиме «секрет», так он сможет максимально подстроиться под реалии вашей жизни.

– Спасибо, – ответила я, уже просто устав удивляться.

– Мы всегда рады помочь нашим клиентам. Если у вас нет вопросов, то я отключусь.

– Скажите, – остановила её, вдруг вспомнив, на что хотела бы получить ответ. – Послание, которое появилось на моей руке… Что это было?

– Данную информацию пожелал передать вам отправитель. Он не представился, никаких голосовых сообщений не оставил.

– Ясно.

– Всего доброго, аэста Александра. Компания «Галактические системы» надеется, что вам понравится ваш новый галути.

После этой фразы девушка исчезла, словно её и не было, а вот сам бело-голубой шарик медленно опустился на пассажирское сидение и затих. И может быть стоило прямо сейчас активировать тот самый режим прозрачности, но я просто схватила пресловутый галути и бросила обратно в рюкзак. Да, с ним стоило разобраться, но точно не сейчас. Мне и так за один день хватило информации, которую следовало осмыслить и переварить. И уж если этот супер умный гаджет теперь мой, то уже никуда не денется, а я смогу заняться им в другой день.

Да, в любой другой… вплоть до семнадцатого числа. Ведь если верить Гаю, то именно тогда всё для Земли должно измениться.

Глава 5. Вторжение

Почти весь свой отпуск я глупо и банально просидела дома. Выходила только для того, чтобы выгулять Касти, да и то ограничивалась прогулками по району. В лес теперь меня совершенно не тянуло: во-первых, там уже не было Гая, а во-вторых, он сам сказал мне в тех местах не появляться. Конечно, я могла отправиться на другую поляну, да и вообще выбрать противоположное направление, но кто мог дать гарантию, что мне на пути не встретятся другие инопланетяне, которые не будут настроены так же лояльно, как Гай?

Потому я сидела дома, попутно осваивая весь обширный функционал своего галути. И даже согласилась на это чёртово мысленное управление, позволив вживить себе под кожу странную штуковину, размером с ноготь мизинца. Но это оказалось совсем не больно и почти не страшно. Правда, самое интересное время настало, когда я попыталась это самое мысленное управление освоить. Вот где ждала настоящая засада! Ведь это для голосовых приказов требовалось сначала произносить специальное слово. Для ментальных команд подобных ограничений не существовало.

И пока этот гадкий галути пытался разобраться во всём многообразии царящего в моей голове мысленного хаоса, я едва не сошла с ума. Он-то принимал за команду даже малейшую мою глупую мысленную оговорку. Правда, некоторые из них вводили в смятение даже его. К примеру, он не понимал, как нужно «убиться дверью» или что значит команда «твою дивизию». Ну а я, заметив, что даже такая умная штука умеет впадать в ступор, издевалась над ней, как могла. Просила найти в комнате сиреневенькую глазовыколупывательницу и срочно уничтожить, ибо она опасна.

Но гадкий прибор, оказывается, умел мстить. Об этом я узнала очень скоро, просто активировав режим «помощника». Тогда-то к каше в моей голове присоединился ещё один персонаж, которого звали Катя, и который решил, что он моя старшая сестра.

Избавиться от этого жуткого чудовища не помогали ни команды, ни пароли, ни перезагрузки. Когда никого рядом со мной не было, сей полупрозрачный фантом, выглядящий, как черноволосая стройная девушка лет так тридцати, расхаживал рядом. И ладно бы она молчала, так нет! Ей почему-то пришло в голову (или в микросхему – не знаю, чем это существо думает), будто я просто обязана заниматься спортом, правильно питаться, а помимо этого проводить вечера с друзьями и подругами. И, главное, найти себе постоянного любовника!

Она перебрала весь мой гардероб и нагло заявила, что мои вещи – сущая безвкусица. Она утверждала, что я глупо пренебрегаю косметикой, что моя причёска – даже по земным меркам давно устарела. Она сама красила мне ногти (при том, что я отбивалась), она заказала в интернет-магазине мне несколько новых вещей, и ещё возмущалась, что денег на моём счету хватило только на три комплекта. Но апогеем моего терпения стало вчерашнее утро. Ибо за ночь эта жуткая дамочка подстригла мне волосы и осветлила на пару тонов их концы! Нет, в целом это смотрелось очень даже интересно, но я всё равно бесилась.

– Если ты не прекратишь, я опущу галути в банку с кислотой! – заявила я, едва смогла говорить. – Это переходит все границы!

– Саша, я же действую только в твоих интересах, – оправдывалась полупрозрачная Катя, словно и не понимая, почему я злюсь. – Ты же всё равно бы отказалась.

– Да!

– Потому я и сделала, как лучше.

– Не смей! – я уже кричала, потому что самообладание теперь уже окончательно дало сбой. Одно дело доказать что-то человеку, пусть и упрямому, и совсем другое – переубедить робота, который почему-то решил, что знает, как для меня лучше.

– Не надо кислоту, – испуганно выпалила Катя, выставив перед собой обе голографические руки. Я… больше не стану ничего делать без твоего разрешения.

– Обещай!

– Обещаю, – покорно ответила та. Да только что-то мне подсказывало – грош цена её обещаниям.

Ох! Если когда-то я ещё и мечтала иметь старшую сестру, то теперь это желание у меня пропало окончательно. Нет, лучше уж с братьями. Они хотя бы знают, что такое тактичность, и не лезут в мой гардероб.

– Спрячься, чтобы я тебя минимум три дня не видела и не слышала! – рявкнула я, встретившись взглядом с глазами проекции. – Мне скоро на работу выходить, а тут ещё ты в голове постоянно маячишь. И так толком не отдохнула за время отпуска.

Катя, как ни странно, промолчала. А после и вовсе пропала, выполнив всё же мой приказ. Кажется, это вообще случилось впервые.

***

Вот уже почти сутки я наслаждалась блаженной тишиной в собственных мыслях. И как ни странно, даже смогла успокоиться и расслабиться. Вчера перед сном посмотрела пару весёлых фильмов, утром несколько часов просто разговаривала с мамой… ни о чём конкретном. Настроение было таким тихим и радужным, что я даже решила отправиться на прогулку с Касти.

Но даже до машины дойти не успела. Спустилась со ступенек крыльца, сделала шаг, второй… и так и застыла, заметив в небе чёрную точку. Она стремительно увеличивалась и вскоре начала походить на большую птицу. А когда стало отчётливо видно, что это не птица, а нечто похожее на самолёт, эта штука резко остановилась, прекратив снижение, и полетела параллельно земле на высоте в несколько десятков этажей.

– Что это такое? – взволнованно произнесла за моей спиной мама.

Я же молчала, пусть и прекрасно знала ответ. Кажется, сегодня именно семнадцатое… а значит… началось.

Тем временем самолёт, по которому сразу было видно, что на нашей планете подобное изобрести бы не могли, пролетел над всем нашим коттеджным посёлком, сделал несколько кругов и приземлился за горами.

А на улицах началась… паника!

– Вы видели?! Нет, вы ведь тоже это видели?! – Кричала наша пожилая соседка, живущая через забор. – Это инопланетяне! Монстры! Они нас всех убьют!

– Тётя Дуся, да успокойтесь вы! – рявкнула на неё мама. – Может, это какие-нибудь учения?

– Нет, инопланетяне! Я знаю! По телевизору говорили, что они прилетят и захватят нас!

С другой стороны улицы слышались подобные вопли, только спорили подростки. А закончилось это выступление соседей, когда кто-то крикнул, что нужно срочно включить телевизор. Что там, в новостях говорят о вторжении!

Конечно, все мигом кинулись по домам. И мы с мамой в том числе.

Прибежали в зал, включили первый попавшийся федеральный канал, и обе просто застыли, во все глаза глядя на происходящее на экране. А там показывали различные города нашей страны и даже мира. И на всех кадрах с неба спускались летательные аппараты, подобные тому, что мы видели своими глазами пару минут назад. Они так же застывали в нескольких десятках метров над землёй, потом делали парочку кругов над населённым пунктом и только после этого приземлялись. Но если наш опустился где-то в горах, то другие предпочитали площади перед наиболее известными зданиями.

Три таких «самолётика» опустились прямо перед Кремлём на Красной площади. По ним стреляли, их атаковали, ещё на подлёте, но… никакого вреда им причинить так и не смогли. Но и сами пришельцы покидать свои безопасные летательные аппараты не спешили. Они явно чего-то ждали. И мне очень кстати вспомнилась победная ухмылка Гая. Уверена, что к этой операции он лично приложил руку. Без него бы тут точно не обошлось.

Около часа мы с мамой смотрели прямые включения из разных уголков нашего мира. И везде сейчас происходило одно и то же. Казалось, не осталось ни единой страны, где бы не приземлился хотя бы один летательный аппарат инопланетного происхождения. Всё это было похоже на жуткую по своим масштабам диверсию. И уверена, сейчас все люди нашей планеты сидели у телевизоров и нервно гадали, что же случится дальше.

И тут включилось вещание из студии новостей:

– К сожалению, никаких пояснений от властей мы ещё не получили, – проговорила порядком нервничающая ведущая. – Пока нам точно известно лишь то, что подобраться близко к этим летательным аппаратам не удалось никому. Поразить их, как цель, тоже не представляется возможным, что вы и сами могли видеть на некоторых кадрах…

Но вдруг вещание прервалось, студия вместе с ведущей пропали, а на экране появился светловолосый мужчина в тёмно-сером строгом кителе, застёгнутом на все пуговицы. Его волосы были стянуты в низкий хвост, вечно мешающая чёлка – гладко зачёсана набок, а в тёмно-серых глазах стояло только холодное превосходство.

Если бы в этот момент я стояла, то точно бы присела прямо на пол, потому что в лёгких неожиданно перестало хватать воздуха. Я смотрела на этого мужчину – сильного, жёсткого, надменного, непримиримого… и просто не узнавала в нём… Гая!

– Приветствую вас, жители Земли, – начал он, причём мне казалось, что смотрит он мне прямо в глаза. – Моё имя лорд Дайрон Алишер Эргай. Я – уполномоченный представитель Межпланетного Союза Человеческих Рас. Многие годы наши патрульные корабли охраняли вашу планету с молодой цивилизацией от вторжений извне. Но сейчас, благодаря нашему же вмешательству, вы достигли достаточного уровня технического и интеллектуального прогресса. Это означает, что теперь планета Земля официально вступает в Союз. И я прошу вас принять это, как свершившийся факт.

На несколько мгновений он замолчал, будто давая всем нам осмыслить собственные слова. А когда заговорил снова, его голос звучал уже не так надменно, и в нём появились нотки дружелюбия.

– В настоящий момент в Межпланетный Союз Человечески Рас входит триста восемьдесят планет, включая Землю. В наших мирах нет рабства. Мы ценим людей и их таланты. Мы стремимся к улучшению качества жизни. И отныне для землян открываются дороги во все планеты Союза.

И снова пауза, но только в царящей вокруг тишине она показалась мне угрожающей.

– Думаю, многим интересно, что же будет дальше? – чуть ухмыльнувшись, продолжил Гай. – А здесь всё зависит от вас. От каждого человека. Я прекрасно понимаю, что среди землян обязательно найдутся те, кто будет не согласен с новыми порядками, правилами, законами, которые едины для всего Союза и будут приняты на Земле. Но хочу предупредить сразу: сопротивляться этому бесполезно. И ещё добавляю лично от себя: люди, я хочу обойтись без жертв. Не заставляйте нас устраивать демонстрацию силы. Итог всё равно будет один, а многие из вас рискуют лишиться жизни. Вы о нас ничего пока не знаете, а мы вас изучили досконально. Запомните одно: мы вам не враги. Враг у нас другой, общий, и мы хотим, чтобы Земля могла сама себя защитить. Не от нас… а от тех, кто такими, как вы и мы, питается.

После этого заявления картинка на экране снова изменилась, и нам показали кадры, на которых были изображены странные существа. Они чем-то напоминали людей, но… вместо кожи их тела покрывала чешуя самых разных оттенков, нижняя части лица была вытянута вперёд, а вместо носа имелись две дырочки по бокам. А ещё у этих существ оказалась массивная челюсть, а зубы казались такими большими и острыми, что становилось страшно. Их рост превышал два метра, а ещё у них были хвосты с шипами. Лысые головы по самому центру венчал гребень, больше похожий на ирокез. Причём спускался он вдоль позвоночника до самого хвоста.

– Перед вами представители расы эгоэров, – пояснил за кадром голос Гая. Хотя, правильнее будет – лорда Эргая. – Насколько мне известно, ими заселено не больше сотни планет, но они всё время ищут новые места, пригодные для жизни. Ваша Земля – давно для них лакомый кусочек. Всё же население у вас немалое, а для эгоэров ещё и вкусное.

Нам снова показали Гая, но теперь на его лице появилась жутковатая улыбка, которая не означала ни для этих эгоэров, ни для землян ничего хорошего. А я снова вздрогнула, поражаясь тому, каким разным этот мужчина может быть.

– Первое, что вы должны запомнить: продолжайте жить, как жили, – сказал он. – Работайте, учитесь, занимайтесь своими семьями. Мир не рухнул, он продолжает существовать, просто теперь для вас его рамки сильно раздвинулись. Постарайтесь это принять. Перемены будут, но они придут в вашу жизнь постепенно, и мы постараемся сделать всё, чтобы вы перенесли их как можно легче. От вас же требуется всего лишь проявить лояльность. И пожалуйста, люди Земли, давайте обойдёмся без паники. Запомните, чем меньше проблем вы доставите нам, тем меньше будет пострадавших.

На этом включение закончилось и нам снова показали студию… где за столом сидела откровенно взволнованная ведущая. Увы, она далеко не сразу смогла взять себя в руки, и вместо того, чтобы подать пример железного спокойствия, эта девушка самым глупым образом продемонстрировала начинающуюся панику.

– Сашка… – вздохнула мама, прижав кулак к груди, как раз к тому месту, где взволнованно стучало чуткое сердце. – Что же теперь будет? Как же…

– Мам, – я придвинулась ближе и обняла её за плечи также, как когда-то в детстве делала она. – Не переживай. Они ведь, эти инопланетяне – такие же люди, как мы. Просто родились на других планетах. И заметь, если бы они хотели нас уничтожить, то сделали бы это сразу. А пока они просто стараются наладить с нами контакт. Вывести всех землян на новый уровень. И я уверена, что нам просто нужно принять их правила. Этот мужчина… лорд Эргай, прав хотя бы в том, что нам не стоит самим создавать себе проблемы.

Мама кивнула и снова повернулась к телевизору, где камеры показывали всё ту же студию, но сейчас в прямом эфире мы видели именно то, чего видеть не должны были: метания операторов, глупые выкрики осветителей, пропавшую из поля зрения ведущую. А потом просто включилась реклама… которой не было конца.

Вскоре с работы на несколько часов раньше вернулся отец и оба моих старших брата, младший же позвонил и сказал, что тоже скоро явится, чтобы за него не переживали. Ну а я… просто не смогла и дальше находиться в четырёх стенах.

Взяла ключи от машины, позвала Касти и поехала… в лес. Но только не туда, где приземлился инопланетный летательный аппарат, и даже не туда, где не так давно встречалась с Гаем, который, оказывается, ни много ни мало, является лордом и уполномоченным представителем Союза на Земле. Вопреки привычкам я отправилась в противоположном направлении. Сейчас для меня было важно убедиться, что пути назад для нашей планеты уже нет.

Пунктом моего назначения оказалась вершина одной из самых высоких гор, окружающих посёлок, где мы жили. Оттуда открывался отличный вид на ближайший к нам город. Бросив машину на обочине просёлочной дороги, я присела на большой камень и уставилась на панораму внизу. Там всё было как обычно, за тем лишь исключением, что над домами кружили странные летательные аппараты, явно не земного происхождения.

Они неспешно снижались, приземлялись прямо на площадях и улицах моего родного города, где сейчас царил настоящий хаос. Вдалеке горело высокое здание, выла сирена скорой помощи, слышалось что-то похожее на выстрелы. Даже отсюда, с такого огромного расстояния, чувствовалась всё больше нарастающая паника. Оно и не удивительно: когда я уже уходила из дома, по телевизору поступило объявление о введении в стране режима чрезвычайной ситуации. Ну а военные вертолёты в небе над городом явно говорили о том, что просто так новое положение вещей люди принимать не желают.

А вот меня сейчас переполняли самые разные эмоции, и как ни удивительно, самой сильной из них было любопытство. Может, так странно на меня повлияло довольно близкое общение с Гаем, но сейчас я на самом деле была рада неминуемым переменам. Можно сказать, ждала их… предвкушала наступление этого дня. Но даже мне пока было не ясно, что именно произойдёт с нами – землянами – дальше.

Увы, об этом мне не сказали. Хотя, может, я просто не спрашивала? Глупо воспринимала все рассказы Гая, как какие-то сказки, хоть и верила каждому его слову.

Он говорил: «Во вселенной бесчисленное множество планет, и на тысячах есть разумная жизнь», и я только кивала.

Он заявлял, что нашу Землю Межпланетный Союз Человеческих Рас давно считает своей, что она под их защитой, что только благодаря этому никто из захватчиков до сих пор к нам не явился. И я снова верила.

Он рассказывал мне о других мирах, и я слушала его с восхищением.

Я считала его другом… а может, даже больше, чем другом.

Вот только он мне даже имени своего не назвал. Лишь прозвище.

О том, кто он такой на самом деле, я узнала только сегодня… несколько часов назад. Его показывали по всем каналам одновременно. И звали его – лорд Дайрон Алишер Эргай. А о его должности в этом самом Межпланетном Союзе Человеческих Рас я старалась не думать.

А ведь всё казалось таким забавным, таким интересным. Таким настоящим. И он тоже… был настоящим – настоящим живым инопланетянином. Тем, кого я совершенно случайно в начале этого лета встретила в лесу. Тем, кто стал для меня дорогим и близким. Тем, в чьих руках теперь находилась судьба моей родной планеты Земля.

***

Как это ни удивительно, но вскоре панические настроения населения начали угасать. Да, около недели вся планета гудела, как разворошённый улей, но постепенно всё стихло. Убедившись, что никто не собирается ломать их жизни, влезать в их дома, убивать их близких, люди, в конце концов, успокоились. Нет, говорили-то всё равно только о вторжении, инопланетянах и туманном будущем, но теперь эти разговоры звучали куда более мирно.

Как такого добились захватчики? На самом деле просто. Они всего лишь взяли под контроль все… абсолютно все средства массовой информации, включая интернет. Понятия не имею, как им это удалось, но теперь даже в сети нельзя было найти ни единого плохого слова про вторженцев. Наоборот, о них говорили только хорошее, рассказывали, как они заключают договора с правителями крупнейших держав, как спешно подготавливают здания для открытия профильных школ, как помогают нашим медикам. Появилось много программ, в которых показывали, как инопланетные лекарства спасли от гибели неизлечимо больных людей, а ещё много говорили о том, что эти великие благодетели милостиво подарили нам препараты от рака, СПИДа, гепатита, и многих других болезней.

Одним словом, со всех сторон нам только и твердили, какие эти ребята хорошие, милые, воспитанные, как много они делают для Земли. Поначалу люди относились к таким программам и сообщениям с недоверием, но вскоре просто начали верить каждому слову.

Сами же представители инопланетных захватчиков среди народа не показывались… хотя мне ли не знать, что отличить кого-то из них от простого землянина возможно только по одежде, и никак иначе. Потому я бы не удивилась, узнав, что все эти чужие нашей планете люди просто смешались с толпой, став для нас «своими».

Помимо прочего господа инопланетяне временно закрыли пассажирское воздушное сообщение между странами и крупными городами, сократили количество рейсов поездов, и попросили людей пока по возможности не покидать свои города. Они объясняли такой поступок тем, что это вынужденная мера, необходимая для сохранения стабильной обстановки на планете. Обещали, что в скором времени всё восстановится, билеты станут гораздо дешевле, а некоторые аэропорты будут переоборудованы в космопорты. Наверное, потому люди, в большинстве своём, и приняли это ограничение вполне спокойно.

Я, как и остальные, исправно ходила на работу, где всё тоже оставалось по-прежнему. Единственным изменением для меня стал неожиданный приказ шефа как можно скорее изучить дитер – официальный язык Союза Человеческих Рас. Он даже программу мне вручил (понятия не имею, откуда достал).

– Нужно пользоваться ситуацией, – заявил мой руководитель Павел Игоревич. – Уверен, скоро будет налажена торговля между Землёй и планетами Союза, и мы должны отхватить в этом пироге немалый кусок. Потому, Сашка, знание их языка нам всем пригодится.

Конечно, я не стала отказываться. Мне и самой было интересно узнать, на каком наречии говорят инопланетяне. Вот только едва начала изучение, как мгновенно активизировалась моя виртуальная сестрёнка.

– Тебе подсунули ужасное старьё, – буркнула она, когда вечером я оказалась дома и осталась одна в своей комнате. – Сейчас существует множество куда более быстрых и действенных методик изучения языков. Если ты разрешишь мне вмешаться, то будешь уже через пару недель не только идеально говорить на дитере, но и писать, и читать.

Но я уже знала, что в случае с этой девушкой никак не может обойтись без подвоха.

– И что, всё так просто? – спросила, со скепсисом глядя на её полупрозрачный силуэт, который, кстати, в последнее время стал куда более плотным.

– Нет, – честно призналась та. – Будут головные боли. Но уверена, ты перенесёшь всё это достаточно легко.

Я скептически приподняла брови и переплела руки перед грудью. Говорить вслух мне не требовалось – к счастью, Катя прекрасно умела понимать меня без слов.

– Ладно, можно сделать обучение чуть более долгим, – сказала она, закатив глаза. – Растянем на месяц, и тогда боли почти не будет. Согласна?

– Хорошо, – ответила я, вздохнув. – Включай свою систему.

Она довольно хлопнула в прозрачные ладоши и хотела уже отключить видимый образ, но вдруг передумала.

– Слушай, Саша, а почему ты ничего у меня не спрашиваешь про новых хозяев вашей планеты? По логике, ты должна была сразу задать мне множество вопросов о них. О будущем. Хотя бы поинтересоваться, как проходили подобные операции на других планетах.

– А разве ты можешь дать мне ответы? – уточнила я, присев на свою кровать.

– Конечно, – обиженно фыркнула девушка. – Я же всё-таки галути. Ты, дорогая сестра, даже не представляешь, как много во мне информации!

– Да? – бросила я недоверчиво. – Тогда расскажи мне о лорде Дайроне Алишере Эргае.

– Нечего себе, ты замахнулась! – рассмеялась голограмма, присев на кровать рядом со мной. – А может, тебя интересует кто-нибудь попроще?

– Вот видишь, Катя, ничего-то ты не знаешь. Зря только хвасталась, – бросила я, глядя в её глаза, которые в этот момент показались мне удивительно настоящими.

– А что ты хочешь о нём услышать? Биографию? Послужной список? Узнать о семейном положении? Что именно рассказывать? – недовольно пробурчала та.

– Ты ж вроде моя сестра… как бы. Вот и расскажи, как рассказала бы родственнице. Коротко и ёмко.

– А ты хитрая, Александра, – снова рассмеялась моя искусственная сестрёнка. – Ну, если коротко и ёмко, то слушай. Зовут его Дайрон Алишер. Он средний сын Вилора Дайрона Эргая – одного из двадцати членов Совета всего Союза. Военный. Имеет звание лейда. Стратег и тактик. Репутация у него жуткая.

– Ясно, – вздохнула я, не особенно радуясь новой информации. Всё это я и так знала… ну, кроме того, что Гай – сын большой шишки.

– Мало? Тебе что, сплетни пересказывать? Их вокруг него когда-то хватало.

Я только пожала плечами. С одной стороны – мне было интересно, но с другой – я слишком хорошо понимала, что мне эти сведения вряд ли когда-то пригодятся. Потому и ответила:

– Не нужно.

– Как знаешь.

– А что можешь сказать про нынешнюю ситуацию на Земле? Есть какие-то предположения о том, что будет дальше?

– Есть, – уверенно кивнула Катя. – Для начала могу показать тебе, что на самом деле происходит в мире.

– То есть… – начала я и сразу же саму себя оборвала. – Что ты имеешь в виду?

Теперь плечами пожала она, полностью скопировав мой недавний жест.

– Ты же не думаешь, что везде все так легко приняли новую власть? Да, сообщения о стычках солдат Союза с местным населением не придают огласке, но я-то знаю, что происходит.

– Откуда ты можешь это знать? – выпалила я, почему-то не сомневаясь, что она сказала правду.

– Оттуда, – усмехнулась искусственная сестра. – Галути улавливает сигналы иначе, чем ваши устройства. Потому я успеваю поймать информацию до того, как она оказывается удалена или заблокирована. Показать, что час назад передали из Нью-Йорка?

Конечно, я согласилась. Вот только трижды пожалела об этом, едва увидела картинку, появившуюся прямо на противоположной стене. Ох, лучше бы я и дальше считала, что у нас на планете всё красиво и радужно! Что все люди адекватно и спокойно отнеслись к обрушившимся на нас переменам. На деле же всё оказалось совсем не так.

Я увидела то, что видеть точно не должна была. Разбитые витрины магазинов, развалины дымящегося здания, множество машин скорой помощи… и людей в серых форменных костюмах, как носил Гай. Они были везде: кто-то помогал раненым, кто-то стрелял из непонятной штуки, похожей на короткий пистолет, кто-то управлял установкой, расчищающей завалы. Голосов слышно не было, да и само видео слишком походило на снятое уличными камерами наблюдения.

– Как я поняла, – нарушила гнетущую тишину Катя, всё так же сидящая на кровати рядом со мной. – Кто-то из тамошних несогласных с новым режимом просто организовал взрыв здания, где, по их мнению, находился штаб войск Союза. Увы, пострадали в основном ни в чём не повинные люди. Сейчас на площадях собираются толпы протестующих. Смотри.

Она указала на изменившееся изображение, и мы увидели улицы большого города… заполненные людьми. Эта толпа была явно настроена воинственно, протестующие куда-то шли, что-то кричали, но увы, звук у нас отсутствовал.

– Чего они хотят? – спросила я растерянно.

– Чтобы захватчики убрались туда, откуда явились. Прости, что звука нет. Ваши древние уличные камеры его не записывают.

– И как с ними поступят? Этим людям что-то грозит?

– Зачинщиков поймают и отправят в изоляторы. Там с ними проведут работу, и вскоре, возможно, отпустят. Остальных просто разгонят по домам.

– Но как… они же… толпа же… – я просто не находила слов, чтобы выразить всё, что творилось в этот момент в моих мыслях.

– Распылят газ… успокаивающий. Он снимет всю агрессию, и в головах всех вдохнувших появится мысль отправиться домой. Это самый мирный способ разгонять подобные демонстрации.

– И? Разве это выход? Люди опомнятся и отправятся на улицы снова! – нервно воскликнула я.

– Не отправятся. Поверь, я знаю. Повторить подобное им уже не дадут. И тогда противодействие перейдёт в другую стадию. Вероятнее всего, скоро самые рьяные борцы за свободу начнут собирать вокруг себя соратников. Так появятся организации сопротивления. Они будут действовать умнее, чётче, слаженнее. И именно с ними у войск Союза будет самая настоящая война.

– Глупости, – проговорила я, вздохнув. – Не думаю, что до этого дойдёт. Сейчас же, по сути, ничего в нашей жизни не изменилось. Всё хорошо.

– Наивная ты моя, – усмехнулась Катя. – Просто вам пока дают время привыкнуть к новым обстоятельствам. Поверь, скоро всё изменится. Сейчас, должно быть, перекраивается система управления вашими странами, затем дойдёт черёд до системы обеспечения безопасности. А вот после этого начнётся самое интересное… и самое неприятное для людей.

– Что?

– Увидишь.

– Да говори же ты! – воскликнула я, подскочив на ноги.

Но Катя вдруг просто исчезла, голографический экран на стене потух, висящий в воздухе галути стал прозрачным… а через мгновение приоткрылась дверь, и в мою комнату заглянула мама.

– Ты чего кричишь? – спросила она, осмотрев меня с ног до головы. Видимо, мой хмурый, напуганный вид её всё-таки впечатлил, потому она спросила: – Что-то случилось?

– Нет, – ответила я спокойнее. – С Леркой по телефону говорила. Ты же знаешь, какой она может быть вредной. Вывела меня из себя.

– Ясно, – кивнула мама. – Пойдём ужинать. Папа и ребята сегодня задержатся. Лёша тоже будет поздно. Сказал, что у него важная встреча. Так что мы с тобой остались вдвоём.

Я сказала ей, что спущусь через пять минут – только переоденусь. Но едва мама покинула комнату, прямо из воздуха соткалась спокойная, как танк, Катя.

– Так и что же должно скоро произойти? – спросила я, напоминая, на чём закончился наш с ней разговор.

– Ничего страшного. Всё в пределах законов Союза, – с невозмутимым видом произнесла она, прогуливаясь по комнате.

– И всё же?

– Ты слишком остро на всё это реагируешь.

– Скажи.

– Нет.

– Скажи мне! Немедленно! Иначе…

– Нет у тебя подходящей кислоты, чтобы меня растворить, – самодовольно бросила девушка. – И нигде ты её теперь не достанешь. А я не буду говорить о том, что тебе пока рано знать. Всему своё время.

И как я её ни пытала, какими карами ни грозила, она всё равно ничего не стала пояснять. Просто заявила, что это как-то касается перестройки системы образования. Как ни странно, но такое объяснение меня успокоило. Я-то давно уже доучилась, а значит, эти перемены в нашей семье могут коснуться только моего младшего брата Лёшку. Он как раз сейчас числился на пятом курсе. Считай – выпускник.

Это я и сказала Кате. Но она в ответ только изобразила тяжёлый вздох и одарила мня очередным непонятным взглядом.

– Ты ошибаешься, Александра. Но я не стану ничего тебе рассказывать. Может быть позже, но точно не сейчас. Просто знай: всё, что будет происходить, приведёт к лучшим результатам. Сейчас для всех людей самая безопасная позиция – не противиться переменам.

Я не противилась и не собиралась начинать. Просто слишком хорошо понимала, насколько глупо в нашем случае открыто выступать против такого соперника, как войска Союза Человеческих Рас. Да и не верила я, что новые представители власти сделают что-то настолько дикое, из-за чего я смогу на них ополчиться.

Но скоро мне предстояло убедиться в собственной наивности.

Глава 6. Отбор одарённых

Первым звонком к неминуемым переменам стал цикл программ по телевизору, рассказывающих о том, какие прекрасные школы, университеты и академии есть на планетах Союза. Много говорилось о прелестях студенческой жизни, о самой организации образования. Но больше всего завораживали некоторые профессии тамошних выпускников. Помимо врачей мгновенной помощи, разработчиков робототехники, пилотов космических шаттлов и прочих, имелись и те, которые раньше казались мне сказочными. К примеру, на планете Даркар располагалась высшая школа внутренних энергий. Там обучали таким вещам, что становилось страшно. К примеру, боевому телекинезу, ментальным воздействиям, преобразованию материи.

И что самое интересное, в Союзе профильное обучение начиналось с десяти лет, и будущую профессию за ребёнка выбирала система. Каждый будущий ученик проходил тщательные обследования специалистов. И уже после этого ему озвучивали ту область или области, в которых он сможет обучаться.

Это казалось интересным, и в какой-то момент я даже пожалела, что уже выросла. Дура! Почему дура? Потому что поверила в нарисованную красивую сказку.

В новостях по-прежнему передавали только то, что позволяли свыше. В них не было сказано ни слова о сопротивлении людей или о взрывах, пожарах, акциях протестов. Зато Катя исправно показывала мне реальность, которая в корне отличалась от того, что было разрешено к показу. Я знала, как нам повезло, что живём на самой окраине страны. Знала, что в столицах государств ситуация куда более напряжённая. Но молчала, не имея права хоть кому-то об этом поведать. Ведь тогда бы пришлось сказать и том, откуда я всё это знаю, показать галути и, как следствие, признаться в знакомстве с лордом Эргаем. А этого я сделать не могла.

В конце сентября по всем каналам протрубили, что в школах грядёт переаттестация, которая поможет выявить слабые стороны местной системы образования. Теперь нам показывали, как проходят тестирования знаний ребят, какие технологии задействованы для проверки их здоровья. Это выглядело красиво. Ровно до того момента, пока однажды, гуляя после работы с Касти, я не встретила на улице соседку Оксану.

Она бежала мне навстречу. Рыдала, просила помочь, сделать хоть что-то… Я же никак не могла понять причину её истерики.

– Мишенька! Он ведь у меня совсем малыш, – шептала она сквозь всхлипы, повиснув на моей шее. – Ему только неделю назад десять исполнилось! Саша… что делать… я не могу…

– Оксан, давай по порядку, – строго сказала я, отстраняя её от себя и глядя в заплаканные глаза. – Что произошло? Что-то с Мишей?

Её сына я знала давно. Помню, даже одно лето подрабатывала его няней. У меня как раз были свободные дни на каникулах в институте, а Оксану на работу срочно вызвали. Потому этого мелкого шалопая я всегда считала кем-то вроде племянника, да и с его мамой поддерживала приятельские отношения.

Видя моё уверенное спокойствие, Оксана тоже заставила себя немного успокоиться, и дальнейшее рассказывала куда более разборчиво. Как оказалось, её маленького Мишу по результатам проверки сочли одарённым. Эти инопланетные изверги обнаружили у мальчика зачатки способностей к преобразованию материи и большой внутренний энергетический потенциал. А потом его просто забрали, сообщив, что дальнейшее обучение он будет проходить уже не на Земле.

– Саша, они увезли его… я даже не знаю, куда, – убитым тоном твердила Оксана. – А он такой слабенький. У него же астма. Кто будет за ним ухаживать? Сашка…

Она говорила, то и дело срываясь в слёзы. Рассказывала, что вместе с Мишей из его класса забрали ещё шестерых детей, но всех распределили для дальнейшего обучения на разных планетах. Но это только что касается тех, кто учился в четвёртом классе. А чем старше был ребёнок, тем больше в нём обнаруживали скрытых талантов. Старшеклассников пока не забирали – только выдавали им предписание на прохождение обучения по определённому профилю. Их распределением собирались заняться позже.

Всё это никак не желало укладываться у меня в голове. Я привела Оксану к нам домой, сдала её с рук на руки маме, а сама отправилась в свою спальню. Мне срочно требовалось поговорить со своей виртуальной сестрой…

– Ты зря переживаешь, – заверила меня Катя, усаживаясь на подоконник в моей комнате. – Одарённых детей в Союзе оберегают. Дети – это будущее. И каким оно станет, во многом зависит от воспитания взрослых.

– Но Миша же такой маленький!

– Десять лет – это нормальный возраст для начала обучения. Писать он умеет, читать – тоже. Остальному научат. Тем более что при большом потенциале попадёт он скорее всего в Даркар. А это значит, что после окончания учёбы этот парнишка уже будет относится к элите Союза.

– Да он же ребёнок! – воскликнула я. – И его насильно забрали от матери.

– Всё в соответствии с законом. И всё для его блага, – спокойно ответила Катя.

Спорить с этой бездушной машиной было бесполезно. Мне ещё ни разу не удалось хотя бы в чём-то её переубедить. А она говорила о том, что маленького мальчика забрали у матери, как о простом и обыденном случае.

– Не понимаю одного, – бросила вдруг моя искусственная сестра и выглядела при этом удивительно задумчивой. – Почему они первым делом решили отобрать самых младших? Для гарантии того, что их родители покорятся? Или чтобы потом, когда начнут отлавливать старших, мелкие под горячую руку не попали?

– Отлавливать? Старших?! – я подскочила на месте и уставилась в прозрачные глаза Кати. Она же только улыбнулась и кивнула. И кто бы знал, как в этот момент мне хотелось её ударить или даже придушить! Увы, сделать это с голограммой было невозможно.

– Если детей можно просто забрать, то с подростками и молодыми парнями и девушками дело обстоит куда хуже. В них особенные способности по большей части уже проснулись, а значит, они чувствуют в себе силу сопротивляться. Именно эти молодые дарования и будут для союзных войск самой большой головной болью. Тут уже останется два варианта: или они договорятся, или будут бесконечно воевать. – И, видимо, решив окончательно меня шокировать, она добавила, словно между прочим: – Ты, кстати, готовься, за тобой тоже скоро придут.

– Как… придут? – прошептала я, не в силах уложить эту информацию в голове. – Я же не ребёнок.

– Тебе двадцать три года, а согласно закону, обследование и тестирования проходят все до двадцати семи лет. Исключение делают только для тех, у кого есть маленькие дети. Моих данных, конечно, маловато, но я уверена, что какие-то особенные таланты у тебя точно найдутся.

– До двадцати семи? – переспросила я, растерянно усевшись на кровать. – То есть моего брата Лёшку тоже будут проверять?

– Ага, – сказала голограмма, как-то очень по-человечески рассматривая свои прозрачные ногти. – Только, думаю, его уже проверили. Поинтересуйся у него, как вернётся. Даже интересно, что в нём обнаружили. Забавный он мальчик.

Увы, спросить у Лёши я ничего не успела. Оказалось, что, несмотря на возраст, его не просто проверили, но и сразу же забрали. Увезли в неизвестном направлении. Маме в тот же вечер прислали письмо, что Алексей Гарский переведён в другое учебное заведение закрытого типа. А причиной значилось – обнаруженный врождённый дар.

Его мобильный просто оказался выключен.

***

Этой ночью я смогла уснуть только после того, как своевольная Катя с помощью галути вколола мне изрядную дозу успокоительного. Вот только оказалось, что из-за столь внезапного Лёшкиного перевода переживала только я. И мама, и папа восприняли это известие почти спокойно. Илья, самый старший из моих братьев, и вовсе за завтраком заявил, что нашему Лёшику полезно немного пожить без поддержки семьи. Мол, так он быстрее повзрослеет и станет настоящим мужчиной. Женька же и вовсе высказал мысль, что сам бы с удовольствием прошёл эту инопланетную проверку и отправился учиться куда-нибудь на другую планету. Мне даже показалось, что он немного завидовал Лёшкиной участи.

Честно говоря, их спокойствие и меня привело в норму. Может быть я, и правда, зря начала паниковать? Может, ничего плохого в Лёшкином переводе нет? Может, он сам только рад такому неожиданному приключению?

Эти мысли подтвердил очередной репортаж, просмотренный во время обеденного перерыва на работе. По первому каналу снова рассказывали о прекрасной системе образования, принятой на всех планетах Союза Человеческих Рас. Там говорили, будто иногда случается, что сильный дар к чему-то у человека раскрывается поздно, но даже для таких всегда находится место в подходящих академиях и школах. Ну и конечно нам показали первых молодых людей, примерно моего возраста, которых система отобрала для прохождения обучения за пределами Земли.

– Я так рада, что смогу учиться на Даркаре! – восторженно щебетала миниатюрная блондинка, глядя при этом прямо в камеру. – Ведь это такой шанс! Такая престижная академия!

– И я тоже искренне доволен тем, как неожиданно сложилась моя судьба, – согласился с ней стоящий рядом худой высокий парень. – Ведь теперь я смогу раскрыть в себе новые умения и научиться тому, чему на Земле меня никогда бы научить не смогли.

Их глаза горели восторгом и предвкушением, и именно их счастливые лица заставили меня окончательно успокоиться и принять ситуацию такой, какая она есть. Вот если бы Лёшка ещё нашёл способ связаться с кем-то из родственников, если бы сам сказал, что ему всё нравится, я бы перестала волноваться. Но его телефон всё так же оставался выключен.

А ближе к вечеру мне позвонила Лерка и заявила, что я непременно обязана заехать к ней на бокал вина, потому что скоро она улетает. Настроения что-то праздновать не было, но тем не менее после работы я оставила машину дома, переоделась и на такси отправилась к подруге.

– Сашка, ты прикинь, я, оказывается, супераналитик, – заявила Валерия вместо приветствия.

– Это ты с чего взяла? – поинтересовалась я, проходя вслед за подругой в её любимую беседку, где нас уже ждали нарезанные фрукты и открытая бутылка белого сухого вина.

– Так сегодня проверку прошла у наших инопланетных благодетелей, – с широкой улыбкой пояснила она. – Они сказали, что у меня даже дар там какой-то есть. Типа будущее могу видеть, если научусь. Выдали заключение этой… как её? экспертной комиссии, и сказали, что в течение недели мне пришлют вызов для отправления к месту обучения. А оно знаешь где? – она загадочно ухмыльнулась и, чиркнув зажигалкой, прикурила тонкую ментоловую сигарету. – На Гринее. Это планета такая. Фиг знает, где находится. Сказали, неделю добираться. Прикинь, Сашка, всего какую-то неделю! И это до другой планеты!

Она говорила быстро, и было видно, что Лера и правда в восторге от того, какой сюрприз ей преподнесла жизнь. Её чёрные волосы оказались немного растрёпаны, будто она сама их лохматила, а подобное она делала, только если сильно чему-то радовалась или сильно из-за чего-то переживала.

– А как родители отреагировали? – спросила я, не особенно понимая её радости.

– Никак, – отмахнулась та, вдыхая терпкий дым с лёгким запахом мяты. – Мама сразу капель себе накапала, а папа заявил, что не пустит. Генка – тот и вовсе ультиматум мне поставил: если уеду, то он меня ждать не будет. Козёл, – сама же резюмировала Валерия.

– Может, он боится за тебя, хочет таким образом остановить? – высказала я своё осторожное предположение.

– Да он просто завидует, – насмешливо бросила подруга. – Его ведь никто не проверял. Староват он в свои двадцать восемь оказался, для таких проверок. Но если бы мы с ним местами поменялись, уверена, он бы свалил, не раздумывая.

Её глаза горели как-то особенно странно. Я знала Лерку без малого десять лет, но такой взбудоражено-счастливой видела впервые. Да и Гену своего она любила, и точно не смогла бы так вот спокойно принять скорое расставание. Именно это её непонятное состояние и натолкнуло меня на одну мысль:

– Лер, а были среди людей, которые проходили проверку, те, кто отказался от обучения?

– А? Отказался? Да кто бы отказался? Все радовались, как дети.

Радовались? Все? Слишком уж это не похоже на правду.

– Лер, а может, не поедешь? Страшно мне за тебя. Всё же это даже не другой город или другая страна. А другая планета. И говорят там точно не на русском, а ты даже английский толком выучить не смогла.

– Прорвусь, – уверенно усмехнулась девушка и подняла бокал. – Давай лучше выпьем за перемены в жизни. Пусть они будут для нас счастливыми!

Она опустошила свой бокал почти наполовину, я же смогла сделать только один глоток. А в мыслях появился странный вопрос: если все так рады и счастливы, если всех после проверки отпускают домой, то почему Лёшка не вернулся?

Увы, на этот вопрос Лера ответа мне не дала. Хотя и сказала, что были те, кто после всех тестов просто не выходил из лаборатории. Но спрашивать об этом она ни у кого не стала.

В тот вечер я просидела у Леры почти до полуночи. После выпитой бутылки вина она опьянела настолько, что неожиданно осознала, что скоро уедет очень далеко, вряд ли нам удастся в ближайшие годы увидеться. Мы долго говорили, вспоминали прошлые наши гулянки, совместные приключения, учёбу в школе. Смеялись, даже немного погрустили о прошлом.

И только перед самым моим отъездом домой Валерия всё же призналась, что боится.

– Почему мне так страшно, Сашка? – спросила она, обхватив себя руками за плечи. – Днём не боялась ни капельки, а сейчас едва сдерживаюсь, чтобы не разреветься. Я ведь, правда, буду совсем одна на чужой планете.

– Тогда откажись, пока ещё не поздно, – сказала я, глядя на неё с сочувствием. – Лер, здесь – наш дом. И на Земле тоже всё будет меняться. Я не сомневаюсь в этом. Не улетай. Ты же прекрасный специалист, адвокат, и работу свою любишь. Зачем тебе этот прыжок в неизвестность?

– Поздно, Саш, – проговорила она, низко опустив голову. – Я всё уже подписала. И шефу отдала заявление на увольнение. С Генкой… поругалась. Гадостей ему наговорила.

Последнюю фразу она произносила, едва сдерживая всхлип. Но плакать на моём плече всё равно не стала. Лерка всегда говорила, что нельзя показывать свою слабость даже самым близким людям. Она была сильной, и я рядом с ней самой себе начинала казаться сильнее. Решительней. Смелее.

Лера всегда знала, что делает. Но сейчас я отчётливо видела, что она совершает ошибку. Идёт против самой себя. И именно это казалось мне неправильным.

– Может, тебе что-то вкололи, чтобы ты на всё согласилась? – спросила я, глядя в её серо-голубые глаза. – Лер…

– Поздно, Санька. Поздно, – отозвалась она, и её голос прозвучал непривычно сдавленно. – Они от меня уже не отстанут.

В этот вечер я впервые уезжала от Валерии с тяжёлым сердцем. Мне не хотелось оставлять её в таком состоянии, но она сама заверила меня, что ей нужно побыть наедине с собой. Подумать. И я не стала настаивать.

После встречи с ней у меня появилась уверенность, что Лера точно не одна такая – вовремя опомнившаяся. Должны быть и другие. Наверняка есть несогласные улетать. И они должны понимать, что скрыться, спастись смогут, только объединившись. Создав этакую коалицию, подпольную организацию одарённых, не желающих идти на поводу у навязанной им инопланетной системы. Кажется, именно о таких говорила мне Катя. И в который раз эта искусственная девушка оказалась права.

Через три дня Лера пропала.

Утром, ещё до начала рабочего дня мне позвонила её мама и спросила, не знаю ли я, где Валерия. Она-то и рассказала, что накануне вечером та вела себя странно, была нервной, дёрганой, грустной. А ночью её родители обнаружили, что та уехала. Собрала вещи, захватила все свои побрякушки, любимые книги, и укатила в неизвестном направлении.

Конечно, я высказала предположение, что её вызвали для прохождения обучения, но… получила отрицательный ответ. Оказывается, Лерка оставила родителям записку, что не желает идти на поводу у инопланетной системы и будет искать другие выходы из сложившейся ситуации. Она просила их не волноваться. Сообщила, что не останется одна.

Но подобное поведение было совершенно не свойственно для обычно серьёзной Леры. Она всегда старалась принимать взвешенные решения, не шла на поводу у эмоций. И тут вдруг… сбежала? Решила спрятаться? Но где? Я сильно сомневалась, что на Земле осталось хотя бы одно место, о котором не знали бы инопланетяне – всё же их технологии существенно превосходили наши. А значит, они точно найдут беглянку, где бы она ни пряталась. Так не сделала ли Лера этим побегом себе хуже?

Конечно, я попыталась ей позвонить, но её телефон предсказуемо оказался выключен. И тогда мне пришло в голову попросить помощи у Кати.

– Ты желаешь, чтобы я её нашла? – спросила голографическая брюнетка, появившись на заднем сидении моего Ниссана, когда я возвращалась с работы домой.

– Попробуй? У тебя же есть доступ к информации. Пусть Лёшу ты не обнаружила, но, может, с Лерой получится?

Та кивнула и исчезла. А появилась только спустя пару часов, сообщив, что результатов нет. С какой-то стороны, это было хорошей новостью. Ведь если мой галути не смог найти Валерию, то значит, она хорошо спряталась. Вот только с большой долей вероятности она могла попасть в руки новых властителей нашей планеты. И о том, что они сделают с ней за попытку сопротивления, я старалась не думать.

***

Комиссии и исследования продолжались. О них говорили по телевизору, там же рассказывали о том, что уже сорок шаттлов увезли с Земли будущих студентов. Что скоро эти юные дарования прославят родную планету на весь Союз. Что мы должны гордиться ими.

Вот только гордиться как-то не особенно получалось. Да, в интернете, по радио, по всем каналам телевидения происходящее освещали исключительно с хорошей стороны. Но на деле… всё обстояло иначе. Родители не желали отдавать своих детей, они устраивали митинги, забастовки, шествия. Они требовали прекратить этот дикий отбор или открыть нужные учебные заведения на территории Земли.

Такие собрания быстро разгонялись. Многие из участников получали на работе строгий выговор с лишением премий. А тех родителей, кто спокойно принимал отъезд своих чад, наоборот поощряли. Им выдавали так называемый «дар лояльности» в размере тройной месячной зарплаты. Это немного остудило пыл протестующих, но несогласные всё равно остались.

После того, как забрали Лёшу, нашу семью не трогали почти два месяца. Казалось, новые власти просто забыли, что я тоже подхожу под критерии их отбора. Вот только Катя упрямо утверждала, что до меня ещё дойдёт очередь. И не ошиблась.

В середине ноября я получила сразу три одинаковых уведомления: одно привезли домой, второе прислали на рабочую электронную почту, а третье и вовсе высветилось на экране моего мобильного. Там значилось, что уже завтра мне предписано явиться для тестирования и проверки показателей уровня внутренней энергии.

Конечно, первой мыслью было просто проигнорировать это сообщение. Сказать, что ничего не получала, но тут вмешался мой непосредственный начальник, которому поручили проконтролировать исполнение мной полученного приказа. Родители тоже единодушно заявили, что я просто обязана проверить, на что на самом деле способна, говорили, что не стоит терять такой шанс. Но согласилась я даже не из-за них. Куда сильнее меня привлекала возможность узнать хоть что-то о Лёше.

Катя же и вовсе была настроена чрезвычайно решительно, если такое вообще можно сказать о существе без души. Она заявила, что постарается подключиться к закрытой информационной сети наших захватчиков. Уж там-то точно должны иметься данные обо всех, прошедших этот идиотский отбор, как и об их дальнейших судьбах.

Конечно, я всецело поддержала её затею, и даже заявила, что буду послушной паинькой. Не удивительно, что, отправляясь в исследовательский центр следующим утром, я чувствовала себя настоящим шпионом на задании. Меня даже толком не волновало, найдут ли во мне какие-то скрытые таланты. Всё это виделось несущественными мелочами, куда важнее казалась сама возможность узнать что-нибудь о собственном младшем братишке.

Вот только по мере приближения к месту назначения мне становилось всё страшнее. Под исследовательский центр переделали несколько корпусов, принадлежащих центральной городской больнице. Выделенную территорию обнесли высоким забором – метра четыре, не меньше; выставили вооружённую охрану. Честно говоря, сие место теперь больше напоминало какой-то военный объект, и это не могло не пугать.

У ворот мне преградил путь мужчина в серой форме – такой же, в которой когда-то предпочитал ходить Гай. Я же опешила настолько, что даже поздороваться не смогла. Просто протянула ему лист с предписанием и отступила на шаг назад.

– Александра Юрьевна Гарская, – прочитал охранник, переводя взгляд с меня на лист, где имелось моё изображение, как в паспорте.

Может, мне показалось, но меня рассматривали с откровенным подозрением, будто я не скромная земная девушка, а диверсант под прикрытием. Но, увы, этот сканирующий тяжёлый взгляд оказался только началом. Может, я и правда выглядела странно или подозрительно, но меня заставили отдать для досмотра сумку. Погрузили её в какой-то странный контейнер, и только после этого вернули. При этом мой мобильный в ней выключился и включаться больше не желал.

– Это необходимые меры предосторожности, – невозмутимым тоном заявил охранник в ответ на моё возмущение.

Зато меня, наконец, пропустили на территорию исследовательского центра и даже проводили до входа в нужное здание. Там в холле ожидали своей очереди на проверку ещё несколько молодых людей: три парня и две девушки. Все – моего возраста, но никого из них я раньше не видела, никто из них не казался мне знакомым.

– Привет, – поздоровалась я, обращаясь ко всем сразу. – Все на проверку? Кто последний?

Светловолосый молодой мужчина, явно не обиженный в этой жизни родительскими деньгами, оценивающе осмотрел меня с ног до головы и нехотя ответил:

– Они сами вызывают. Так что рекомендую присесть и запастись терпением. Тут некоторые уже несколько часов ждут.

– Спасибо, – выдавила я из себя и направилась к неудобной на вид кушетке.

Никто из ожидающих между собой не разговаривал. Все выглядели какими-то чрезмерно напряжёнными, нервными. Сидящая напротив меня коротко стриженная брюнетка каждые две минуты доставала из сумки свой телефон и безуспешно пыталась его включить. Расстраивалась, вздыхала, убирала обратно. А потом начинала всё по новой.

Остальные просто сидели, думая каждый о своём. Общаться никто не желал, и потому я всё же решила проверить, как там поживает мой галути, привычно переведённый в режим «секрет».

«Катя, – позвала я мысленно. – Ты как?»

«Отлично, – задорно ответил её голосок в моей голове. – Но здесь отсутствуют выходы в их внутреннюю сеть. Так что пока результатов у меня нет. Кстати, – добавила она, а в интонациях появилась хитреца: – Побеседуй с блондинчиком. Ты ему явно приглянулась. Да и он не кажется мне простым. Есть в нём что-то… знакомое. Я бы даже поставила на то, что он не с Земли».

Я удивлённо моргнула и снова посмотрела на того самого парня, который отвечал на мой вопрос про очередь. И на первый взгляд, в нём на самом деле не было ничего неземного. Высокий, худощавый, очень даже симпатичный, одет явно дорого, но неброско: кеды, джинсы, футболка, пиджак. Волосы короткие, разделены на аккуратный боковой пробор и красиво уложены. И почему-то именно причёска выглядела не подходящей к общему образу, а ещё на среднем пальце правой руки у него был широкий продолговатый перстень из светло-серебристого металла, больше похожий на какое-то электронное приспособление, чем на простое украшение. И таких побрякушек я точно раньше не встречала.

«Может, его приставили нас всех контролировать?» – спросила я у Кати.

«Не похож он на военного, – отозвалась та. – Слишком манерный и лощёный. Я бы скорее сказала, что он аристократ. Молодой и скучающий. Но в базах его физиономии найти не могу. Нужна кровь»

«Только не надо…» – попыталась возразить я, и Катя меня перебила.

«Сейчас – не буду. Но образцы точно нужно заиметь. Хотя, если его принесло на Землю инкогнито, то кровь нам тоже ответов не даст».

– Александра Гарская! – вернул меня в реальность спокойный голос появившейся в холле полупрозрачной голографической медсестры. – Проходите.

И я пошла, пусть коленки и подгибались от волнения. А ещё перед тем, как войти в распахнутые двери, бросила последний взгляд на блондина. И едва не споткнулась, когда он улыбнулся и подмигнул мне.

Дальше всё было похоже на обычный медицинский осмотр. Меня попросили снять с себя все украшения, заколки, смыть косметику… ну и раздеться. Вместо моей одежды предложили облачиться в длинную до самого пола сорочку из лёгкой, но непрозрачной ткани. Даже тапочки выдали, чтобы не морозила себе пятки, ступая по холодному плиточному полу. Потом я прошла осмотр нескольких врачей, специальный аппарат взял кровь для анализа. И только после этого меня завели в маленькую комнатку без окон, усадили на странного вида стул, закрепили руки и ноги и надели на голову непонятную штуку, похожую на шлем.

– Это больно? – спросила я девушку (на этот раз не голограмму) в белой форме, которая представилась, как Гротти.

– Это… неприятно, – ответила она, глядя на меня с сочувствием. – Но иного способа быстро выявить общую энергетическую предрасположенность в нынешних условиях нет. Потому, просто постарайтесь расслабиться. Процедура продлится не больше минуты.

Она вышла, оставив меня в одиночестве. И лишь сейчас, когда я осталась совершено одна, прикованная к жуткому на вид приспособлению, меня неожиданно накрыла самая настоящая паника. А ведь до этого я ещё старалась как-то держаться. Но теперь дрожала и извивалась. Старалась вытащить руку из крепления, дёргала ногами, мотала головой.

Бесполезно.

И вдруг где-то, казалось, что прямо в моей голове, раздался дикий противный писк. С каждой секундой он становился всё громче, всё ужаснее. Я же застыла, просто перестав двигаться и всеми силами стараясь отгородиться от такого ужасного звука. Увы, это было невозможно.

Писк усиливался. Мне стало казаться, что он пронизывает всю меня, проникает в каждую клеточку, течёт по венам вместе с кровью, отдаётся резонансом в моём дыхании. Глаза я зажмурила так крепко, как только могла, но из них всё равно лились слёзы. Всё тело казалось напряжённым настолько, что было готово взорваться, разлететься на мелкие кусочки. Мне казалось, что сейчас я просто распадусь на молекулы, превращусь в сгусток атомов и просто перестану существовать в том виде, в котором есть.

Может, это стало проявлением слабости, но в какой-то момент я просто смирилась с происходящим. С этим звуком, со своей скорой гибелью. Просто приняла происходящее, как данность. Перестала сжиматься, открылась навстречу этому невозможному писку. И как ни странно, стало легче.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.