Кристина Миронова
Американо без сахара

ПРОЛОГ: ФИНАЛЬНЫЙ ВЫСТРЕЛ

Дверь в тихое семейное кафе со скрипом распахнулась, и из-за нее выглянула невысокая стройная девушка с пышной копной рыжих волос на голове и горящими от ярости карими глазами. Лицо выражало напряжение, и казалось, дотронься до нее хоть пальцем, как тебя убьет разрядом тока.

В зале тихо играла спокойная музыка, кто-то из гостей в предвкушении ожидал свой заказ, другие же наслаждались вкусно приготовленной едой и приятной компанией. Под окном у самого входа сидела молодая пара, парень явно из-за чего-то переживал, постоянно поглядывая на наручные кварцевые часы. Спустя пару минут к ним подошел официант и принес фирменный малиновый чизкейк, на котором аккуратно лежало бриллиантовое кольцо. Девушка визжала от радости, а на его лице, наконец-то, появилась нотка облегчения. Через столик от них разместилась семья – отец, мать и двое близнецов, которым в этот день исполнилось шесть лет. Ребята баловались, сражаясь картошкой фри, а родители устало улыбались, с умилением наблюдая за детьми. А в центре зала за тремя сдвинутыми столами праздновали юбилей главного бухгалтера мясокомбината. Именинница то и дело тянула на танцпол молодых гостей, что смущенно сидели на своих местах, утыкаясь в мобильные телефоны. Ее голос был слышен с любой части зала, так что казалось, словно этим вечером кафе принадлежало только их торжеству. Официанты порхали от столика к столику, как бабочки, одаривая посетителей доброжелательными улыбками. Вечер обещал быть прибыльным и веселым, так думали все, кроме рыжеволосой незнакомки.

Медленно перебирая стройными ногами, точно пантера на охоте, девушка подошла к барной стойке, и, улыбнувшись неискренней улыбкой бармену, тихо поинтересовалась:

– Не подскажешь, Дарья Громова сегодня работает? – Крупные карие глаза, как у олененка Бэмби, с жадностью рассматривали молодого человека, покорно исполняющего свои прямые обязанности.

– Простите, а вы ей кто? – Окинув незнакомку недоверчивым взглядом, басистым голосом проговорил бармен Алексей, не выпуская из рук питчер с подогретым молоком. Он работал в этом кафе не первый год, поэтому давно потерял веру в человеческую честность.

– Подруга, – пожала плечами собеседница, – Дашка приглашала в гости на выходные, ну вот я и приехала. Дома ее нет, а у меня телефон, зараза, сел, – хихикнув, она достала выключенный мобильник из небольшой черной сумочки на длинном ремешке. – Вот решила заскочить на работу, может она тут.

Еще раз осмотрев гостью с ног до головы, молодой человек, с коротко выстриженными волосами на висках и глубоким шрамом на лбу, все-таки кивнул.

– Да, Даша сегодня работает. Помогает с подготовкой к банкету, все дела, сейчас ее позову.

Рыжеволосая ничего не ответила, лишь благодарно улыбнулась, и, не сводя взгляда с удаляющегося силуэта парня, потянулась за чем-то твердым и холодным, лежащим в кармане своего укороченного графитового пальто.

Через минуту из-за угла, за которым скрывалась кухня, следом за широкоплечим барменом вышла стройная светло-русая девушка, с коротко стриженными волосами и удивленными серыми глазами, в недоумении уставившись на так называемую подругу.

– Эм, добрый вечер, меня зовут Дарья, мы знакомы? – Тихо, не скрывая интереса, поздоровалась русоволосая, и вышла из-за барной стойки в зал. – Мне передали, что вы за меня спрашивали.

Но в ответ было лишь молчание. Даша ощущала опасность, витающую в воздухе, и в любой момент была готова сбежать от таинственной незнакомки, пристально рассматривающей ее с молчаливой ухмылкой на лице. Карие глаза бегали по волнистым прядям светлых волос, по длинным ресницах, обрамляющим миндалевидные глаза, по пухлым аккуратным губам, узким плечам и небольшой груди. Девушка, стоявшая напротив, не произнося и слова заставляла взвыть к выше и молить о помощи.

Минуты тянулись, как кисель, а они все также стояли друг напротив друга и молчали. Сердце Дарьи стало биться чаще, а в груди что-то сжалось, будто холодные пальцы схватили ее за душу и больше никогда не намеревались отпускать. Казалось, вот-вот случится что-то непоправимое, что-то очень плохое, но чем же она могла заслужить такой участи?

Коллеги пробегали мимо, не обращая внимания на двух обреченных девушек. Их нельзя было за это винить, никто не хочет быть впутан в чужие разборки. Люди порой напоминают диких зверей, которые заботятся лишь о собственной шкуре, забывая о взаимопомощи.

Набрав в легкие воздух, которого казалось катастрофически мало в этом душном кафе, русоволосая сделала шаг назад, и решилась прервать мучительное молчание:

– Вы меня конечно простите, я бы постояла с вами еще пару часов, но скоро подавать горячее, мне нужно работать. Всего доброго, – и не дожидаясь ответа, резко развернулась, быстрым шагом направляясь обратно к барной стойке, которая стала бы щитом, в случае перепалки.

– Переживаешь, что начальство будет недовольно? – Язвительный голос ударил острым лезвием по ушам. – Никита Сергеевич слишком сердобольный, всех шавок собирал по улице, в приюты отправлял, уж думаю такую суку точно в беде не бросит.

– Что, простите? – Серые, и без того большие глаза в ужасе округлились и стали точно, как у кота из Шрека. Дарья не могла поверить, что это и есть она, ее смерть, в высоких черных ботфортах, сером шерстяном пальто с миниатюрной черной сумочкой через плечо.

– Все ты прекрасно поняла, бледная ты мышь. Каково это трахаться с женатым мужиком? – Прошипела незнакомка, точно гремучая кобра, готовая прыснуть в соперника ядом. – Адреналина тебе не хватало? Эмоций?

Рыжеволосая, с ненавистью в глазах набросилась на опешившую девушку, и, схватив тонкими пальцами за светлые волосы, повалила ее на пол со всей силы, от чего та ударилась головой о кафельную плитку. Никто бы и не мог подумать, что в такой миниатюрной с виду девушке, может таиться такая сила, но ненависть и боль, которая копилась в ней месяцами, наконец вырвалась на свободу, сметая все на своем пути.

– Милая, ты что не в себе? – Хватаясь за щеки, воскликнула высокая статная женщина, та самая именинница с банкета в центре зала, увидев происходящее. – Оставь девочку в покое, иначе я буду вынуждена вызвать полицию. – И, постукивая себя по брючному костюму, начала проверять карманы в поисках мобильного телефона.

– Вас это не касается, проваливайте дальше уничтожать бутылки коньяка, – фыркнула девушка в пальто, не скрывая удовольствия от наблюдаемой картины, как Дарья, корчась от боли, вжималась в угол барной стойки. – С этой стервой у нас свои разборки.

Замахнувшись, рыжеволосая хотела нанести очередной удар по лицу Даши, однако остановилась, увидев ее легкую улыбку.

– Он говорил, что сыт по горло твоими вечными выходками, – осознавая приближение своей гибели, рассмеялась сероглазая, и вновь поднялась на ноги, протирая спиной каменный фасад бара. – Допекла ты его, понимаешь? И не любил он тебя никогда. А как только узнал, что ты лгала о беременности…

– Заткнись, мразь! – Свирепо выпалила девушка и, сунув руку в карман пальто, вынула пистолет, направляя его прямо Дарье в лицо. Его серебряная рукоять сверкала в свете ламп, напоминая хищника, готового сделать финальный прыжок.

В зале воцарилась мертвая тишина, и лишь мелодия осеннего дождя и легкий джаз прерывали ее величие. Гости в ужасе смотрели за происходящим, словно зрители в кино наблюдали за остросюжетной драмой и боялись сделать лишнее движение, лишь бы не спровоцировать поспешный финал.

За окном же все было спокойно. Осенний вечер окутывал город влажной прохладой. Капли дождя мягко стучали по крышам домов и тротуарам. Люди спешили домой и, укрываясь яркими разноцветными зонтиками, создавали иллюзию движущегося карнавала. Улицы были заполнены шумом шагов, тихими разговорами прохожих и мерцанием фонарей сквозь серые облака. И лишь внутри кафе, никто не знал, чем может закончиться этот вечер.

Шум в ушах не давал Даше четко оценивать ситуацию, в которую ее угораздило попасть, а сердце стучало где-то в горле, точно собираясь вырваться наружу. Перед глазами пронеслась вся жизнь: школьная скамья, университетские годы и знакомство с человеком, который напрочь изменил ее мир. Его голубые, как сапфиры, глаза, что с такой теплотой и забавой смотрели на глупые выходки девушки, нежная и самая добрая улыбка, сильные мускулистые руки, каменный торс, взъерошенные каштановые волосы и легкая щетина на лице. И как бы то ни было, верни она время вспять, ни за что бы ничего не изменила. Отвечала бы взаимностью на его чувства снова и снова, даже зная, что этот выбор может стоить ей жизни.

– Стреляй, – дрожащим голосом прошептала Даша, ступая на негнущихся ногах все ближе к обмораживающему кожу стволу пистолета. За спиной были слышны мольбы отговорок бармена Леши и официантки Кати, что, обомлев от ужаса, старались спасти несчастную напарницу. – Мне больше нечего терять. Я разорвала помолвку, из-за которой отец потерял немалые деньги. Бросила учебу, потеряла подругу, и, видимо, самого дорогого мне человека. Так какой же смысл этой жизни?

Закрыв серые, полные страха и отчаяния, глаза, Дарья сделала глубокий вдох, ожидая, что сейчас вершится ее судьба. Вот он и пришел, тот самый конец, который, как нам всем кажется, наступит совсем нескоро.

–Ты абсолютно права, – хихикнула рыжеволосая, – ты потеряла все, сама же уничтожила свою жизнь.

Раздался выстрел, наполнив воздух кафе тревожным эхом и изменив жизнь каждого из присутствующих.

ГЛАВА 1: УВЕРЕНА, МЫ СРАБОТАЕМСЯ

Я скидываю третий входящий от мамы и раздраженно вздыхаю. Никогда бы не могла подумать, что в свои двадцать два года буду так сильно зависеть от мнения родителей. Мои бывшие одноклассницы давно переехали в другие города, выскочили замуж, а у пары даже появились собственные дети, так в какой же момент я ступила не на ту тропу? Горячий кофе без сахара обжигает горло, заставляя немного прийти в себя после нашей последней ссоры. Родители считали, что до старости будут опекать меня и проживать мою жизнь. Я молчала, когда они выдернули меня из привычного окружения и отправили в гимназию в выпускном классе, тем самым разорвав отношения с парнем, отдалив от друзей, с которыми меня связывали лучшие воспоминания, и сделав изгоем в новой школе. Молчала, когда после выпускных экзаменов меня поставили перед фактом, что поступать буду на эту долбаную юриспруденцию, чтобы продолжить семейное дело. Ведь как в семье лучших адвокатов города дочь может стать бесполезным детским психологом? Я даже промолчала, когда они решили, что, обручив меня с лучшим другом детства, а по совместительству с сыном их партнера, спасут благосостояние нашей семьи. Ведь какая это будет удачная партия! Черт возьми, я была марионеткой в их руках, куклой, которой лишь повелевали, а та покорно исполняла указы своих хозяев. Но годы шли, я смотрела на окружающих и осознавала ущербность своего положения, своей жизни. С меня довольно! Пора бы что-то менять, возвращать руль управления, так ловко вырванный у маленькой девочки, в свои руки.

Погода сегодня такая же гадкая, как и вся моя жизнь. Мрачные серые тучи повисли над небольшим городком, заслоняя бледное солнце и не давая опуститься на землю ни единому теплому лучику. Терпеть не могу осень из-за вечной сырости, грязи и мрака, который окутывает жилые дома. Хандра наваливается на грудь, мешая сделать глоток свежего воздуха. Все становится однобоким и безразличным.

Сидя на лавочке в парке, с пакетом документов в руках, я наконец чувствую свободу. Все куда-то спешат. Школьники торопятся в школу, студенты на пары в университет, взрослые на ненавистную работу, а я размеренными глотками отпиваю терпкий американо, осознавая, что больше никогда в жизни не переступлю порог факультета юриспруденции. Утро выдалось очень продуктивным, ведь именно с сегодняшнего дня я решила, что пора менять свой быт, и первым пунктом было забрать документы из универа. Мама, узнав об этом, долго хваталась за сердце, угрожая, что обо всем расскажет отцу, он-то точно все так просто не оставит. В ее голове не укладывалось, как можно бросить учебу на последнем курсе. Возможно, есть доля правды в ее словах, я останусь без высшего образования, и когда одногруппники будут ступать по карьерной лестнице все выше и выше, буду пробивать продукты, сидя на кассе, с завистью мечтая все вернуть назад. Возможно…

Очередной телефонный звонок заставляет меня поморщиться и бросить свирепый взгляд на экран мобильного. Однако звонит не мама, и даже не отец, а Егор, мой будущий супруг, трубку от которого я нехотя беру.

– Алло, – сухо проговариваю, поднося телефон к уху. Я знаю, что он мне сейчас скажет, ведь мама сто процентов обо всем нажаловалась любимому зятю и приказала во что бы то ни стало образумить меня.

– Ты что творишь? – С неподдельным разочарованием говорит молодой человек, от чего у меня пробегают мурашки по коже. – Твою мать, Даша, последний курс, так тяжело было доучиться?

Когда он включает из себя заботливого папашу, меня передергивает. В детстве Егор был совершенно другим. Он был готов пойти на любые авантюры, не боялся быть наказанным, тем самым часто получая по шапке от родителей. Но именно за это я его и полюбила, за такого Егора я бы без раздумий вышла замуж, понимая, что впереди меня с этим человеком ожидает счастливая и полная приключений жизнь. Однако мы выросли, он окончил учебу, получил высшее образование по моей специальности и начал работать на своего отца. Разговоры по душам сменили скучные причитания о работе, а близость стала настолько формальным обязательством, что я перестала верить в настоящую любовь и ждать наших встреч, понимая, что буду просто использованной силиконовой куклой. Девушкой, которая готова забрать на себя чужие печали и разочарования.

– Ты прекрасно знаешь, что я терпеть не могу этот универ и эту учебу, – фыркаю я, закатывая от безысходности глаза. – Ну вот и решила, что продолжать эти пытки просто не могу.

– Ты хоть понимаешь, сколько денег твои родители вбухали, чтобы смогла поступить в этот ВУЗ? – Не сдается парень. Я чувствую, как его эмоции на пределе. Могу представить, как вздулись вены на висках и пульсируют желваки на скулах.

– Это не мои проблемы. Они могли дать мне волю, я поступила бы на бюджет туда, куда тянуло сердцем, и копейки бы не потратили, – напряжение нарастает, а сердце предательски тарабанит в грудную клетку.

– Ну и дура, – выносит вердикт жених и сбрасывает трубку.

Какое-то необъяснимое облегчение растекается теплом по каждой частичке моего тела. Почему я всем что-то должна? Обязана быть прилежной дочерью и покорной невестой. Никому я ничего не должна!

Делаю последний глоток кофе, что успел остыть, пока мы с Егором выясняли отношения, и неторопливо бреду по оживленной улице. Деревья через один осыпали свои яркие, точно пожар, желто-красные листья. Как маленькая девчонка, я буцаю кленовые листы, собранные в аккуратные кучки местным дворником, без зазрения совести испытывая настоящее счастье. Укороченное кашемировое пальто глубокого оттенка бургунди выделяет меня из толпы серых несчастных душ. На моем лице наконец-то появляется неподдельная искренняя улыбка, хоть на душе и скребут кошки. Мне нужно срочно искать работу, ведь как только отец узнает о моей выходке, выставит со всем барахлом прямиком на лестничную клетку. Мельком просматриваю объявления о работе и ловлю себя на мысли, что ничего из этого мне не подходит, а менять шило на мыло нет никакого желания.

На часах полдень, и лишь сейчас до меня начинает доходить вся серьезность ситуации, в которую сама же себя и загнала. Я осталась без образования, у меня нет работы, а скоро не будет и крыши над головой. Дыхание становится тяжелее, ведь податься мне некуда, также как и обратиться к кому-то за помощью. С неба начинают срываться крупные капли октябрьского дождя, заставляя поморщиться и ссутулить плечи, так как зонта с собой у меня нет.

Пару лет назад я набрала бы лучшей подруге, пожаловалась ей на свою несчастную жизнь, та дала бы дельный совет и предложила пожить у нее какое-то время, пока не встану на ноги и не подыщу себе жилье. Но мы перестали общаться с мая двадцать третьего года, когда парень, в которого она была безответно влюблена признался мне в своих чувствах, а я ответила взаимностью. Дура.

Убегая от начинающегося ливня вниз по улице, проносясь мимо модных бутиков и многоэтажных спальных районов, мой взгляд падает на небольшое семейное кафе «Как дома». Пастельный фасад здания украшают золотые краски осенних деревьев. Окна завешаны тонким кремовым тюлем, сквозь который пробиваются яркие огоньки гирлянд, придавая особую теплоту и домашнее очарование зданию. Не раздумывая и минуты, я подхожу к кафе и решительно распахиваю деревянную тяжелую дверь. Колокольчики, висящие у ее основания, звонко извещают о новом госте, и стоит мне переступить порог заведения, как навстречу выходит официантка – приветливая девушка, с длинными черными как смола волосами, туго заплетенными в две толстые косы, и темными, как ночь, огромными глазами. Она хватает аккуратно лежащее на баре меню и с легкой улыбкой неторопливо подходит ко мне, приглашая за свободный столик. Посетителей в это время совсем немного, поэтому выбрать место не составляет труда. Я благодарно киваю официантке, и присаживаюсь на мягкий диванчик у окна. В воздухе витает аромат свежесваренного кофе и сладкой выпечки.

Без особого интереса пробегаюсь взглядом по меню, понимая, что из-за всей этой ситуации в горло ничего не лезет, поэтому минуты через три, когда работница кафе подходит принять заказ, грустно протягиваю ламинированную бумагу и говорю:

– Можно американо без сахара и десерт на ваше усмотрение, который хоть на мгновение сможет скрасить этот ужасный день, – глаза устало останавливаются на деревянной салфетнице с резными узорами.

– Конечно, как относитесь к штруделю с вишней? Наш кондитер печет просто восхитительный штрудель. Признаюсь честно, он стал причиной парочки лишних килограмм, но это блаженство того стоит, – игриво подмигивает темноволосая, я лишь пожимаю плечами в ответ, легко улыбаясь.

– А почему бы и нет? К тому же на вашу фигуру десерт явно никак не повлиял, вы обворожительны.

Официантка лишь дружественно отмахивается рукой, и с широкой улыбкой удаляется к киперу, чтобы вбить заказ в систему, но спустя минуту вновь возвращается к моему столику с виноватым выражением лица.

– Простите, забыла уточнить, время готовки занимает двадцать-двадцать пять минут. Готовы ждать?

– Не проблема, мне некуда торопиться, – поднимаю взгляд на девушку и замечаю, как она облегчено вздыхает.

– Отлично, постоянно забываю предупредить гостей, многие отменяют заказ. Никто не хочет насладиться моментом, все куда-то спешат. Так и жизнь проходит, – казалось, она говорила бы и говорила, но что-то в моем выражении лица останавливает её, – у вас все в порядке?

– Более чем, – улыбаюсь в ответ, – сегодня вот документы забрала из универа, родители в бешенстве. – Нервный смешок срывается с уст. – Теперь нужно искать работу, чтобы не остаться с голым задом на улице, а этой ой какое непростое занятие…

Сама не знаю, зачем решила все это вывалить на официантку, что явно из вежливости задала вопрос, но таить все в себе больше не могла. Мне не хватало простого дружеского общения, чтобы выслушали и утешили. Как же мне не хватало моей подруги в такие моменты. Быть отшельником на густонаселенном клочке планеты невыносимо.

– Вот как, – улыбка с ее лица сползает, над нами нависает тяжелое молчание, заставляющее почувствовать лёгкий дискомфорт.

– Не берите в голову, уверена, штрудель скрасит мой день, – решаю перевести все в шутку, хоть и чувствую, как бешено колотится сердце.

Недолго думая, девушка немного наклоняется и тихо шепчет мне на ухо:

– Не знаю, конечно, какую работу вы себе ищите, но не могу не предложить. Как смотрите на подработку официанткой? У нас девочка увольняется, узнала о долгожданной беременности, нужно себя поберечь. Но нам теперь не хватает человека, ищем сменщика, работать без выходных – это каторга, – забыв о рамках приличия, она незаметно присаживается за столик напротив меня и устремляет взор темно-карих глаз в мою сторону.

На меня же накатывает волнение. С одной стороны нужно хвататься за любую возможность, но с другой… Справлюсь ли я? Искать работу, мне казалось, чем-то таким абстрактным, будто происходящим не со мной. Однако сейчас мне предложили вполне реальную вакансию, на которую нужно выйти не в течение месяца-двух, а в ближайшее время. Минуты тянутся, а мы смотрим друг на друга и боимся прервать молчание. Думаю, это продолжалось бы еще долго, но мелодичный женский голос возвращает меня обратно к реальности.

– В общем, подумайте и, если что-то решите, скажите мне, – и тихо, оглядываясь по сторонам, чтобы начальство не заметило, официантка выскакивает из-за стола. – Если меня не будет в зале, попросите бармена, чтобы позвал.

– Конечно, спасибо за предложение, – искренне благодарю я. – Кстати, как я могу к вам обращаться?

– Диана, вечно забываю свой бейджик, – рассеянно протягивает темноволосая. – Со мной можно на ты.

– Очень приятно, я – Даша.

Мы обмениваемся улыбками вежливости, и Диана скрывается за баром, оставив меня наедине с собственными мыслями и переживаниями. Время пролетает как одно мгновение, и уже через пятнадцать минут передо мной стоит круглая тарелка мятного цвета с еще горячим штруделем и шариком ледяного пломбира. Это сочетание холодного и обжигающего горячего переносит меня на другую планету наслаждения. В памяти всплывают жаркие ночи с Егором. Чувствую, как он касается моей нежной обнаженной кожи грубыми пальцами, заставляя тихо стонать и хвататься за край шелковой простыни. На подоконнике горят ароматические свечи, наполняя спальню горьковатым ароматом табака. Приглушенный свет рисует наши силуэты на стенах, и я счастлива, открыта и готова сделать все, чтобы доставить ему такое же удовольствие. Что же с нами случилось? Мы были так влюблены, не представляя своей жизни друг без друга. Теперь можем не видеться днями, не ощущая того притяжения, как раньше.

Когда пустая тарелка оказывается на краю стола, а отпитое кофе полностью остывает, у моего столика вновь появляется фигура темноволосой.

– Дарья, подумали над моим предложением? – Её карие глаза с искушением осматривают меня, останавливаясь на губах. Она ожидает ответа, который не может сорваться с моих уст.

– Да, – дыхание перехватывает. Что, если я пожалею об этом выборе? Что, если не справлюсь? Однако понимаю, что не могу упустить такой шанс. Подходящих вакансий так и не смогла найти. – Я готова попробовать.

Диана расплывается в счастливой улыбке и с радостью хлопает в ладоши, как маленькая девочка, получившая долгожданную игрушку.

– Чудесно! – Вскликивает она на весь зал. – Сейчас же позову Анастасию Сергеевну.

В тот же миг утонченные девичьи руки хватают тяжелую тарелку с дубового стола, словно что-то невесомое, и с изяществом уносят ее из зала, а через пару минут в мою сторону направляется невысокая пухлая девушка тридцати лет, с собранными в пучок медными волосами и легкой россыпью веснушек на щеках. Она неторопливо подходит к моему столу и тяжело падает на обтянутый бархатной кофейной тканью диван. Глаза её изучают меня, проходясь по волосам, лицу и фигуре. Мне же становится неловко от такого пристального внимания, но не подаю вида, выдерживая тяжелый взгляд.

– Ну что ж, меня зовут Анастасия Сергеевна – администратор данного кафе, – лениво протягивает рыжеволосая, по-хозяйски откидываясь на спинку дивана, – Диана сказала, что вас заинтересовала вакансия официантом. Стаж есть?

– Нет, – смущенно отвечаю девушке, замечая недобрый взгляд в свою сторону.

– Сколько вам лет?

– Двадцать два.

Отчего-то на ее круглом лице появляется нотка удивления. Или от того, что я не выгляжу на свой возраст, или из-за отсутствия опыта в подобной сфере, но могу предположить, что ничего хорошего мне это не сулит.

– И что же вы за двадцать два года ни разу нигде не работали? Даже неофициальная подработка? – Не унимается администратор.

– После школы поступила на юридический, а надобности в подработке не было, – почему-то оправдываюсь, чувствуя, как ладони начинают мокреть от волнения. – Это проблема?

– Наше заведение посещают уважаемые гости, не хотелось бы, чтобы на постоянного посетителя пролили горячий чай или вывернули тарелку крем-супа. Весь работающий персонал был отобран по высочайшим критериям, чтобы не опорочить имя кафе, – подпирая рукой подбородок, объясняет Анастасия. – Даже не знаю, что с вами делать…

– Я готова учиться, – понимаю, что нужно действовать решительнее, иначе так удачно подвернувшаяся возможность может выскользнуть из рук.

– Учиться…, и кто же вас будет учить? – Вздыхает девушка, скучающим взглядом блуждая по залу.

За окном по-прежнему не прекращая льет дождь, отчего людей на улице не видно, как и посетителей в кафе.

– Диана, – как от удара током, дергается рыжеволосая, – подойди к нам, пожалуйста.

Не заставляя себя ждать, официантка тут же оказывается рядом с нашим столиком. На лице её читается легкое беспокойство.

– Готова взять под крыло новенькую?

– Конечно, – кивает девушка, а я облегченно вздыхаю полной грудью. – Уверена, мы сработаемся.

На том и было решено. Анастасия Сергеевна попросила Диану показать мне кухню, бар и раздевалку, а с завтрашнего дня меня ожидает первый день стажировки. При себе нужно иметь белую футболку, черные лосины, удобную обувь и блокнот с ручкой. Я до последнего не могу поверить, что выхожу на работу, и с интересом вникаю в каждое слово, срывающееся с уст официантки. День сегодня спокойный, все сотрудники без спешки выполняют свои обязанности. Бармен натирает бокалы, на кухне неторопливо готовят обед для персонала, посудомойщицы наводят порядки на посуде, а я с предвкушением ожидаю завтрашнего дня, когда стану частичкой их небольшой команды.

Когда все формальности соблюдены, мы с моей новой темноволосой знакомой обмениваемся контактами и прощаемся.

За дверями кафе меня обдувает прохладный октябрьский ветер, заставляя поежиться и спрятаться в теплый шерстяной шарф. Дождь все так же моросит, мелкими холодными каплями падая на короткие светлые волосы и длинные черные ресницы. Машины одна за другой проносятся мимо, ослепляя включенными фарами и мелькая дворниками на лобовом стекле. Я чувствую, как прозябла от холода и промокла от нескончаемого дождя, но продолжаю идти вдоль по улице в сторону дома, где уже представляю, какой концерт закатит отец с подачи мамы. Дура, знала же, что будет дождь, почему не взяла зонт?

Меня заставляет остановиться знакомый черный автомобиль, затормозивший рядом с тротуаром. Из-за опустившегося бокового окна показывается серьезное лицо Егора с пронзительными зелеными глазами и выраженными скулами. Я даже не успеваю проронить и слова, как он рычит:

– Быстро села в машину! Чем ты только думаешь?

И через мгновение я оказываюсь в теплом салоне авто, сидя на кожаном черном сидении.