Валентина Каримова
За стеной

Глава 1

Муж смотрел на меня с сочувствием и снисходительностью, как смотрят на неразумного ребёнка, ляпнувшего на полном серьёзе ерунду. Как же меня бесит такой взгляд! Чувствуя, как где-то на уровне солнечного сплетения появился тугой комок раздражения, я сказала, стараясь успокоиться и дышать ровно:

–– Ты мне не веришь, верно?

Он опустил глаза, побарабанил пальцами по столу и, мать его, завёл свою любимую песню, которую я слышала уже много-много раз:

–– Зай, ну что ты от меня хочешь? Чем я ещё могу помочь? Ты прекрасно знаешь, что отказаться от командировки, чтобы остаться с тобой, я не могу. К соседям уже ходил, разговаривал, спрашивал… Извини, но, кажется, никто, кроме тебя, ничего не слышит.

Я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.

–– Я спросила не об этом, – сказала, хмуро глядя на мужа. – Ты мне веришь или нет?

–– Верю, – ответил он, не смотря на меня. Это прозвучало настолько фальшиво, что я только хмыкнула. Муж сделал глубокий вдох и снова заговорил:

–– В соседней квартире точно никто не живёт. Я уточнял у консьержки, а она в нашем подъезде знает всё обо всех. К тому же ты сама говоришь, что ни разу не видела, чтобы туда кто-нибудь заходил…

–– Но дурацкие звуки идут оттуда! – я всё-таки не сдержалась и повысила голос. – Этому же должно быть объяснение? Мы живём на верхнем этаже многоэтажки в угловой квартире. Если это не соседи снизу, а ты утверждаешь, что это не они, то остаётся только боковая квартира!

–– Это точно не нижние, – поморщился муж. – Там семья с детьми, не думаю, что у них такое семейное развлечение на ночь – запугивать тебя…

–– Хорошо, про них забыли. Надо разобраться с боковой квартирой!

–– Милая, там никто не живёт, оттуда просто не может быть никаких звуков…

Я закатила глаза, немного помолчала и, стараясь не подавать вида, что боюсь услышать ответ, спросила:

–– Считаешь, что я спятила?

Он не ответил, поднялся из-за стола и подошёл к окну. Стоя ко мне спиной, продолжил:

–– Слушай, я кое-что придумал. Включи на ночь диктофон, пусть телефон записывает до утра. Потом перекинешь запись на компьютер и прослушаешь.

–– Ага, и зачем это? – с досадой спросила я. – Чтобы потом тебе доказать, что мне не кажется?

–– Нет, – немного смутился муж, поняв, что свалял дурака, – чтобы прослушать и…

–– И? – поторопила я.

–– И… понять, откуда звуки, – не очень уверенно закончил он. Как будто мне и так было непонятно, откуда они.

«Он считает меня сумасшедшей, – с горечью подумала я, хотя уже давно догадывалась об этом, но не решалась признаться самой себе, – записал в ряды пациентов психушки». На глаза навернулись слёзы. Судя по всему, не только муж, но и соседи считали, что я «не в себе», раз слышу, преимущественно по ночам, странные звуки. Выходило, что, кроме меня, их не слышит больше никто.

–– У меня такое ощущение, что ты… просто зациклилась, понимаешь? Может, тебе стоит сходить к специалисту, чтобы выписал лекарство?

–– Я успокоительных уже кучу пропила, – буркнула я, – а если говорить про более серьёзные, рецептурные препараты, то у них одни побочки…

Я не хотела принимать такие препараты снова. Муж не знал, что у меня ранее уже был опыт их приёма: туман в голове, почти полное отупение и безразличие ко всему… Это как быть мёртвым среди живых. Нет, больше не хочу…

–– Ну не знаю, пригласи Машку на ночь, пусть переночует с тобой и тоже послушает.

–– Ты забыл? Я уже один раз приглашала, и она спала, как сурок, и ничего не слышала.

–– Новые дорогие беруши ты уже опробовала, которые я тебе заказывал?

–– Да… но ударные звуки через них всё равно проходят…

Муж молчал, продолжая стоять у окна ко мне спиной. Мысленно скрестив пальцы на удачу, я сказала тихо:

–– Может, всё-таки продадим эту квартиру?

–– Ты опять за своё… я же тебе уже объяснял, что район активно застраивается и буквально через лет пять эта квартира минимум в два раза взлетит в цене! Большая глупость продавать её сейчас.

Почувствовав, что вот-вот разрыдаюсь, как истеричка, я резко встала и вышла из кухни. Меня саму раздражало, какой эмоциональной и плаксивой я стала в последнее время.

Муж появился у меня в комнате спустя пару минут. Сел рядом на кровати и, поглаживая меня по голове, сказал мягко:

–– Прости, я просто немного устал от этой темы, но это не значит, что мне наплевать. Может сегодня тебе переночевать в гостинице?

–– Я тоже думала об этом, – призналась я. – Но что решит одна ночь? Я же не могу ночевать там постоянно…

–– Давай начнём с малого. Переночуешь одну ночь, отоспишься, сменишь обстановку, а там будет видно. Хорошо?

Я кивнула, хотя и не рассматривала пока всерьёз это предложение, потому что терпеть не могу гостиницы.

–– Вот и умница, – Тревога в его глазах сменилась нежностью. – Для начала нужно выплатить ипотеку, чтобы квартира перешла в нашу собственность, а там уже можно будет и продать, если тебе так сильно этого хочется. Хотя, ещё раз повторюсь, продавая её раньше, чем застройщик закончит полностью благоустройство района, мы просто потеряем деньги…

Я перестала слушать дальше. Всё одно и то же. Каждый раз.

До отъезда мужа в аэропорт оставались считанные минуты. Несмотря на неприятный для обоих разговор, простились тепло. Он поцеловал меня на прощание, а потом, уже на улице, помахал рукой, прежде чем сесть в такси. Стоя у окна, я смотрела вслед жёлтой машине, пока она не скрылась из вида, а потом медленно подняла глаза на дом напротив, чувствуя, как сердце забилось быстрее, а ладони вспотели. Дом располагался через дорогу, по другую сторону проспекта. Раньше я любила смотреть на него, замерев у окна с чашечкой чая. Раньше, но не теперь. На прошлой неделе, когда я, как обычно, скользила взглядом по окнам, в одном из них увидела верёвку, точнее петлю, что свисала с потолка. Петля раскачивалась ровно, методично – прямо как та, которую я видела в детстве, только на сей раз она была пустой. Это было так неожиданно и страшно, что чашка выпала из моих рук и брызги от горячего чая обожгли голые ступни. Отшатнувшись от окна, я зажмурилась, потом наклонилась, чтобы поднять чашку, а когда выпрямилась и, преодолевая ужас, стала искать взглядом злополучное окно, ничего не увидела, и даже не смогла точно вспомнить, в каком именно окне было видение. Теперь я боялась не только звуков, но и собственных воспоминаний, которые, после проклятого окна вернулись и не желали выходить из головы.

Я поднялась на стул, приставив его к шкафчику на кухне, и, подняв руку, пошарила на самом верху. Пальцы нервно пробежались по поверхности, пока не нащупали пачку сигарет. С облегчением вздохнув, я спустилась со стула и принялась дымить прямо в кухне. Муж будет в командировке три дня, значит, пока можно не прятаться.

«Чёрт, не свихнуться бы в самом деле… Может, у меня галлюцинации от систематического недосыпа? Наверно, такие бывают?..»

Сильно захотелось ещё и налить себе чего-нибудь крепкого, но я точно знала, что дома алкоголя не было. Муж позаботился. А ещё я сама ему обещала. Хотя… «К чёрту всё! Мне просто необходимо расслабиться», – внезапно решила я. Быстро переодевшись и стараясь не прислушиваться к голосу совести, покинула квартиру и пошла в местный супермаркет.

Первое время, когда звуки стали мешать мне спать, я спасалась берушами вкупе с приёмом алкоголя. Он действовал как снотворное, позволяя мне отключиться от реальности и забыться во сне хотя бы часа на четыре. Муж, по приезду из очередной командировки, был в ужасе, провёл со мной серьёзный разговор и убедил оставить вредную привычку, пока она не превратилась в зависимость.

Я и сама понимала, что выпивать каждый вечер ненормально, но ничего не могла с собой поделать, потому что отчаялась и больше всего хотела только одного – спокойно, в тишине выспаться в своей постели хотя бы одну ночь.

Как же я ненавидела эту квартиру! Если бы знала, что меня здесь ждёт, никогда бы не переступила её порога. Просторная двушка с дизайнерским ремонтом от застройщика была куплена нами в ипотеку на этапе строительства два года назад, а переехали мы сюда вот уже как два месяца. Мужа в последнее время стали часто приглашать по работе в командировки, на которые он с радостью соглашался, мечтая поскорее закрыть ипотеку, и я часто ночевала в квартире одна. Не помню, когда впервые стала прислушиваться к ночным звукам. Теперь мне кажется, что они были здесь всегда…

Вернувшись из супермаркета, я повесила на плечо холщовую сумку, в которой лежали покупки – виски и кола, и, освободив руки, смогла открыть дверь квартиры. Щёлкнула выключателем, но свет не вспыхнул.

«Опять? – разозлилась я. – Что с этими дурацкими лампочками? Я же меняла одну несколько дней назад!» Пришлось включить свет в кухне. Бросив сумку у входа и прихватив с кухни стул, я открыла ящик, где у нас лежали лампочки. Неприятный холодок прошёл по спине. Точно помню, что, когда лапочка в прихожей в прошлый раз перегорела, в ящике оставались две новые. Одну я взяла, чтобы вкрутить и подумала, что пора заказать ещё парочку на всякий случай. Но теперь, вместо одной, в ящике, как и в прошлый раз, лежали две штуки. Что за ерунда? Откуда взялась ещё одна, если я не покупала? Муж положил? Бред. Вряд ли он вообще в курсе, сколько у нас их оставалось.

Вкрутив лампочку, я постаралась успокоиться. Может, просто забыла или в прошлый раз не заметила, что их было три, а не две? Нет, это невозможно… я же точно помню! Просто мистика какая-то…

Идея мужа с гостиницей напомнила о себе, тут же возникнув в подсознании. Поколебавшись с минуту, я решила, что она не так уж плоха. Мне просто необходимо было выспаться. Из-за проклятых звуков я спала урывками и вряд ли в совокупности больше пяти часов в сутки. Днём ходила рассеянная, без настроения и желания что-либо делать. Мой кулинарный блог – детище, развитию которого я отдавала все свои силы последние три года, вот уже с месяц как был заброшен. Подписчики, разумеется, были недовольны отсутствием нового контента и потихоньку отписывались от канала, что демотивировало меня ещё больше. Пока я получала доход с рекламы, размещённой на канале, но понимала, что, если в ближайшее время не возьму себя в руки и не начну работать, потеряю и его.

Приняв душ, чтобы не делать этого в гостинице, я прихватила свою зубную щётку с пастой и, задержавшись у зеркала, посмотрела на своё лицо: бледное, утомлённое и недовольное, под глазами тёмные круги, с которыми уже плохо справлялся тональный крем. Да уж… и это некогда самая красивая девчонка класса и мисс-университет? Нет, решено – на школьную встречу выпускников в этом году не поеду, не хочу порадовать одноклассниц своим нездоровым видом.

Собрав небольшой рюкзачок с самым необходимым, я обулась и привычным жестом протянула руку, чтобы взять ключи. На своём обычном месте их не было. Это озадачило. Я ходила в магазин, потом открывала ими дверь. Так куда они могли деться? Первой мыслью было, что я забыла их в замке снаружи, но, открыв дверь, быстро убедилась, что это не так. Дальше на всякий случай заглянула в сумку, с которой пришла из магазина – ключей там тоже не было. Потом обследовала карманы куртки – пусто. В следующие полчаса я осмотрела, как мне казалось, все вероятные места, где они могли быть, но не нашла.

«Чёртова квартира не отпускает! – вдруг подумала я, ощутив чуть ли не панику. – Я не могу уйти, не заперев дверь!».

Чувство отчаяния и безысходность накрыли меня. Съехав по стене на пол, я разрыдалась, как маленький ребёнок, размазывая по лицу слёзы.

«Всему этому должно быть объяснение, – твердила я себе. – Со мной всё в порядке, я не схожу с ума, нет, нет, нет!».

Захотелось позвонить мужу, но усилием воли я остановила этот порыв. Поздно, он, скорее всего, уже лёг спать после перелёта. Если разбужу, не выспится, а завтра рано вставать. К тому же, мне не хотелось рассказывать, что я потеряла ключи. Он и так обеспокоен моим психическим состоянием…

«Что ж, выбора нет, – подумала я, вставая. – Придётся сделать коктейль».

Щедро плеснув виски в стакан с колой, я включила телевизор погромче и, поджав под себя ноги, устроилась на диване. Большими глотками выпила половину и чувствуя, как по организму разливается тепло, нашла в соцсети группу друзей по несчастью.

Оказывается, многие люди страдали и маялись в новостройках из-за шума соседей. В соответствующей группе каждый день появлялись новые посты, в которых люди выплёскивали своё недовольство, ожидая поддержки и советов от таких же, как они сами, несчастных.

Мне вдруг тоже захотелось поделиться своей проблемой с участниками сообщества. Но что я напишу? Обычно люди догадываются или знают точно, кто является виной адского шума, который сводит их с ума. Я же слышу звуки из пустой квартиры, в которой никто не живёт. Да и что мне могут посоветовать? Самый популярный совет в группе – купить виброколонку, чтобы проучить ненавистных соседей. Это, к сожалению, ничем мне не поможет…

Я проснулась от ритмичных стуков, которые услышала даже сквозь бормотание телевизора. Началось… глухие удары через равные промежутки времени. Самое невыносимое, что подсознательно уже знаешь, когда следующий удар и против воли ждёшь его, чувствуя нарастающее раздражение. Сунув в уши новые дорогие беруши, уже скоро убедилась, что всё равно слышу чёртовы удары. Помня о просьбе мужа, я включила диктофон и положила поближе к стене, после чего легла на бок и, закрыв ухо подушкой, прикрыла глаза. Через какое-то время удары стихли, но радоваться я не спешила, прекрасно зная, что за этим последует. Отвратительный звук – не то скрежет, не то скрип, как если скрести ногтями по старой школьной доске. Пережить его я могла только одним способом – с помощью музыки. Вставила в уши наушники и включила её погромче. Отвратительный скрип исчез, но спать, когда в ушах орёт, невозможно, поэтому я поднялась и пошла на кухню, решив повторить коктейль.

На часах было почти три часа ночи и это означало, что ещё как минимум два часа звуки будут испытывать на прочность мои нервы. Следующий акт в этой пьесе – тоже скрежет, но уже другого рода – как будто чем-то железным скребут по стеклу.

Заглянув в холодильник, чтобы взять что-нибудь пожевать, я сначала не поверила своим глазам, а потом нервно расхохоталась. Ключи от входной двери, которые внезапно исчезли, обнаружились здесь – лежали себе спокойно прямо на баночке с йогуртом. «Я не могла положить их сюда… или могла? У меня что, провалы в памяти?!»

В голову, против воли, полезли страшные мысли – либо я всё-таки схожу с ума, либо в этой квартире творится какая-то чертовщина. Я нервно сглотнула. Волна озноба прошла по спине, волосы на руках встали дыбом. Не знаю, какой из вариантов пугает меня больше…

Глава 2

Дневник:

Ну, здравствуй, дневник. Мой мозгоправ Лев Эдуардович очень советовал завести тебя и писать сюда всё, что со мной происходит и, главное, что меня беспокоит. Якобы это должно помочь в моей терапии. Честно скажу, поначалу такое предложение показалось мне бредовым, но, чем чёрт не шутит, вдруг в этом что-то есть? В конце концов, Лев Эдуардович – психиатр с большим стажем.

Что тебе рассказать? Я снова лечу посттравматическое стрессовое расстройство, которое мешает мне нормально жить. Лев Эдуардович сказал, что нужно собраться с силами и написать на бумаге ту историю, потом скомкать и сжечь… но я не могу. Ещё не готова. Как-нибудь я обязательно сделаю это, но не сейчас.

Вообще я думала, что вышла в стойкую ремиссию, давно меня не мучали бессонница и навязчивые мысли. Думаю, что смерть моей бабки стала триггером и запустила симптомы. Я снова плохо сплю из-за сильной тревоги, а если и засыпаю ненадолго, то вижу кошмары. Например, вчера мне опять снилась верёвка с петлёй…

Наверное, Лев Эдуардович прав – на подсознательном уровне я чувствую на себе вину за смерть бабки, хоть умом и понимаю, что объективно ни при чём. Если говорить начистоту, она меня просто достала. У нас всегда были плохие отношения, но, несмотря на это, когда она после инсульта стала лежачей, я жила с ней и ухаживала больше года! Это тяжело, очень… Чтобы окончательно не свихнуться, наняла сиделку и уехала в город. Я не могла знать, что бабка решит умереть буквально через месяц…

Если разобраться, моя вина только в том, что на роль сиделки я подобрала не самую лучшую кандидатуру… Как оказалось, Роза Михайловна плохо выполняла свои обязанности и, судя по всему, большую часть времени проводила с чашечкой чая перед телевизором на кухне.

Почему я так решила? В стене над кроватью бабки я нашла потом небольшие углубления с облупившейся краской, которые образовались от ударов. Бабка всегда, даже среди ночи, звала меня так – брала палку и стучала в стену, чтобы я пришла. После инсульта у неё были проблемы с речью, она не могла членораздельно меня позвать. Обычно хватало двух-трёх глухих стуков, чтобы я явилась на её зов. Судя же по количеству вмятин на стене, Роза Михайловна либо игнорировала, либо просто не слышала ударов…

Интересно, люди могут умереть от злости? Зная бабку, она наверняка в гневе и бессильной злобе дошла до точки…

Как бы то ни было, мне надо избавиться от чувства вины… Лев Эдуардович сказал, что мы поработаем над этим на следующей сессии.

Знаешь, дневник, больше всего на свете я боюсь сойти с ума… Весь парадокс в том, что мой страх сумасшествия запускает тревожные мысли об этом, я начинаю присматриваться и прислушиваться к себе, с тревогой искать симптомы, которые могли бы на это указывать, и мне начинает казаться, что я на самом деле ненормальная. Чёртов замкнутый круг, из которого самостоятельно мне не выйти…

Глава 3

Я проснулась от вибрации телефона, взглянула на часы – почти девять. Сколько мне удалось поспать сегодня? Часа три? С недовольством взглянув на экран, увидела сообщение от Машки: «Привет! Сегодня еду шопиться в торговый центр. Составишь компанию?».

У меня не было ни сил, ни желания мотаться по магазинам, поэтому я написала в ответ: «В другой раз».

«Нет, в этот. Хватит сидеть дома, тебе надо выйти в люди! Заеду за тобой через два часа».

Тяжко вздохнув, я поплелась в ванную. Кое-как приведя себя в порядок, выпила кофе и, когда увидела во дворе Машкину машину, спустилась вниз.

–– Ты не заболела? – нахмурилась подруга, присматриваясь ко мне. – Вид у тебя нездоровый.

–– Нет, поехали, – я махнула рукой.

Машка, в отличии от меня, была в хорошем расположении духа. Всю дорогу щебетала, как птичка, рассказывая мне последние новости из своей жизни. Я угрюмо молчала, но она, кажется, не обращала на это внимания, ну или сочла, что мои комментарии излишни.

Обойдя с десяток магазинов и кое-что прикупив, мы уселись перекусить в ресторанчике японской кухни.

–– Обожаю покупать вещи по-старинке, – усмехнулась Машка. – Выбирать их на маркетплейсах для меня скукотища.

Поймав мой угрюмый взгляд, она наконец решила уточнить:

–– Как у тебя дела? Всё также проблемы с соседями?

–– Не с соседями, со звуками.

–– Костя тоже их слышит?

–– Нет, – призналась я. – Когда муж дома, их нет. А когда в командировке – звуки возвращаются. Такое ощущение, что они предназначены… именно для меня. Только для меня.

–– Но как это возможно? – удивилась Машка. – Слушай, а вдруг это… не на самом деле. Не знаю… может, это просто снится тебе? А что, бывают ведь навязчивые сны…

–– Костя тоже не верит, – буркнула я. – Попросил записать звуки на диктофон. Сегодня ночью я записала. Хочешь послушать?

–– Давай, – осторожно сказала Машка и стала ждать, пока я найду нужные файлы на телефоне, – можешь переслать мне. Или послушаем на твоём.

–– Блин, ничего не понимаю… – Я растеряно искала файлы в памяти телефона, но записей ночных звуков не было.

–– Что такое? – забеспокоилась подруга.

–– Записей нет. Но я точно их делала. Три записи со звуками: удары, скрип, скрежет…

–– Как это нет?

Я почувствовала себя полной дурой.

–– Может, ты забыла нажать на запись? – предположила Машка. – Поэтому файлов нет? Они просто не записались?

–– Ничего я не забывала, – резко ответила я. – Файлы были, три штуки, я сама их видела и сохраняла.

–– Ну тогда поищи получше, они же не могли исчезнуть?

«Что за хрень?» – думала я, быстро просматривая все папки подряд в своём смартфоне. Машка смотрела на меня с тревогой и сочувствием, и от её взгляда мне стало тошно. Кажется, теперь и подруга уверилась в мысли, что я ненормальная.

–– Не могли, – сказала я со вздохом, – но исчезли.

–– Когда Костя вернётся?

–– Послезавтра.

–– Значит, ещё две ночи без него? – участливо спросила Машка. – Я бы пригласила тебя на ночь к себе, но ты наверняка откажешься…

–– Конечно. Студенческие времена давно закончились, теперь мне уже неудобно оставаться у тебя на ночь в вашей маленькой квартирке. К тому же, твоя мама тогда уходила на работу в ночные смены, а теперь она на пенсии. Не хочу вас стеснять.

–– Давай тогда я к тебе?

–– Спасибо, что предложила, но ведь мы обе знаем, что утром добираться на работу от меня тебе будет далеко и долго. К тому же в прошлый раз ты всё равно ничего не услышала.

Машка нахмурилась. Мы немного помолчали, и она снова предложила:

–– Слушай, а ты не пробовала обсудить это с психологом? Знаешь, можно найти специалиста онлайн и обсудить свои страхи прямо не выходя из дома.

–– И что я скажу? Что слышу звуки из пустой квартиры?

–– Говорить, что там никто не живёт, совсем необязательно. Просто скажи, что… зациклилась на звуках за стеной, что у тебя сильная тревога на этот счёт, что не высыпаешься из-за этого.

«Зациклилась…, – подумала я, – вот и муж тоже так сказал».

Я растерянно продолжала просматривать всё подряд в своём телефоне и наткнулась на сообщение из типографии. Оно пришло ещё на прошлой неделе, только я про него благополучно забыла. Мне сообщали, что заказ готов и я могу забрать отпечатанный тираж своих кулинарных книг в удобное время.

–– Маш, подкинешь меня до типографии, а потом до дома? Книги отпечатали, надо забрать. Сама за руль не хочу садиться, внимание и реакция сегодня не те…

Она с готовностью кивнула, и мы покинули торговый центр.

В типографии меня ждал следующий удар – администратор вбила в компьютер номер заказа, который я назвала, потом подняла на меня удивлённые глаза и сообщила:

–– У нас числится, что вы уже забрали свой тираж ещё на прошлой неделе.

–– Как это? Я ничего не забирала.

–– Возможно, это сделал кто-то из ваших родственников по вашей просьбе? – предположила девушка. – Вспомните, кому вы называли номер заказа?

–– Никому, – упрямо заявила я. – Я всегда забираю тираж самостоятельно. Я заказываю у вас печать уже в третий раз и всегда всё было нормально…

Администратор растерянно переводила глаза с меня на Машку, видимо, не зная, что делать дальше.

–– Заказ оплатили? – уточнила подруга.

–– Да, конечно.

–– Посмотрите, пожалуйста, кто оплатил? – продолжала наседать Машка.

–– Я оплатила, – хмуро призналась я. – Заказ отпечатали по стопроцентной предоплате.

Подруга в недоумении застыла.

–– Это что же получается, кто-то забрал твой оплаченный тираж, а книг у тебя нет?

–– Получается, так, – развела я руками.

–– Уверяю вас, – встряла администратор, – мы могли выдать заказ только по его номеру, который пришёл вам сообщением, когда вы оформляли печать на сайте. Если не вы забирали тираж, значит кто-то из ваших знакомых, которым вы его называли или пересылали.

–– Я никому его не называла и не пересылала, – возразила я.

–– У вас есть камеры? – обратилась к администратору Машка. – В ваших интересах показать нам запись того дня, когда забрали заказ, иначе мы будем вынуждены принять меры.

–– Камеры? – растерянно переспросила девушка. – Здесь, в офисе, нет камер, насколько я знаю. Подождите, пожалуйста, пару минут, я уточню у руководителя.

Через десять минут нам пришлось повторить нашу историю полноватой женщине лет сорока с короткими рыжими волосами, которая, судя по всему, была вызвана администраторшей на подмогу.

–– У нас здесь нет камер, – сказала она. – Камеры только при въезде и выезде на нашу территорию, у КПП, где охранник. Обычно за тиражами приезжают на машинах, поэтому единственное что могу предложить, это посмотреть, какие машины в тот день въезжали на нашу парковку. Может, узнаете какую-нибудь из них.

–– Хорошо, давайте, – без энтузиазма откликнулась я.

–– Кира, какая там дата? – громко утончила женщина.

–– Пятнадцатое марта, Анастасия Максимовна.

«Заказ забрали в тот же день, когда мне пришло сообщение из типографии» – отметила я про себя.

Охранник – седой дед лет шестидесяти, сидящий в будке, не смог разобраться, как перемотать записи на нужное нам число. Спустя минут пятнадцать, позвонив своему более молодому сменщику, наконец нашёл и включил запись на быстрой перемотке. Через пару минут мы с Машкой нервно переглянулись, и я почувствовала, как страх сковал желудок. Судя по госномерам, моя собственная машина въехала на парковку в 14:27 и выехала в 14:54. Кто был за рулём не видно. Но кто ещё мог вести мою машину, кроме меня?

Машка, справившись с изумлением чуть быстрее, чем я, отвела меня в сторону и тихо спросила:

–– Говоришь, не забирала заказ?

–– Не забирала, – сказала я, пытаясь выглядеть невозмутимо. – Я не приезжала сюда в тот день. Это какой-то бред…

В глазах подруги появилось беспокойство. Она перевела взгляд на Киру и сказала громче:

–– А кто у вас выдаёт книги?

–– Сотрудники склада, – ответила та.

–– Можно с ними поговорить?

–– Зачем? – с недовольством спросила Анастасия Максимовна.

–– Хотим, чтобы они описали нам того, кто приезжал за тиражом.

–– Кира, посмотри, чья была смена на складе. А какую-нибудь машину на записи вы узнали?

–– Нет, – поспешно ответила я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

–– Ладно, мне надо работать, дальше сами разбирайтесь, – махнула рукой руководитель, посмотрев на нас с неудовольствием. – Кира, помоги. Если ещё что-то понадобится, я у себя.

Сотрудник склада, молодой парень, по национальности то ли киргиз, то ли узбек, на ломаном русском и с сильным акцентом ответил на наш вопрос:

–– Девущка била на мащине.

–– Как она выглядела? – уточнила Машка и видя, что он плохо понимает, добавила: – Какая девушка? Большая, маленькая? Волосы светлые, тёмные?

Кладовщик замялся, переминаясь с ноги на ногу, а потом вдруг ткнул в меня пальцем:

–– Девущка. На неё похожий.

Кира неодобрительно поджала губы, наверное, заподозрив, что мы морочим ей голову. Лицо Машки вытянулось. А я, чувствуя себя ужасно глупо, проронила:

–– Ладно, поехали домой.

–– Погоди, – остановила меня подруга. – У них же должны быть подписанные тобой документы. Кира, покажете нам бумаги?

–– Поехали домой, – настойчиво повторила я, чувствуя, как в висках начинает пульсировать боль. Если сейчас окажется, что на документах моя подпись, я этого просто не вынесу.

После недолгих препирательств, Машка согласилась покинуть типографию и повезла меня в сторону дома. По пути мы некоторое время молчали, подруга первой нарушила тишину:

–– Хочешь, останусь у тебя сегодня?

–– Мы это уже обсуждали.

–– Тебе нужно отдохнуть, выспаться хотя бы…

–– Поеду в гостиницу.

–– Правда? Ну что ж, ладно, – неуверенным тоном протянула она. – Если вдруг передумаешь, напиши или позвони.

Простившись с Машкой у моего дома, я уже понимала, что без обезболивающей таблетки, а то и двух, сегодня не обойтись. В висках стучало, затылок свело тупой болью.

Натянув дежурную улыбку, я прошла мимо консьержки Веры Никитичны – солидной на вид дамы с серебристыми волосами, а когда дверь лифта за мной с лёгким скрипом закрылась, в изнеможении прислонилась к стене.

«Какого чёрта? Что происходит? Может, это какой-то глупый розыгрыш? Но кому это нужно?»

Боковым зрением, в слегка заляпанном зеркале, я уловила собственное отражение и, повернув голову, хмуро взглянула на себя. Светлые, шелковистые волосы средней длины – моя гордость с детства, и после процедуры ламинирования в салоне они выглядели, как обычно, потрясающе. Пожалуй, только волосы пока не пострадали от стресса, который я ежедневно испытывала с тех пор, как мы переехали в эту чёртову квартиру. Голубые, обычно яркие, мои глаза смотрели устало и горели, как мне показалось, каким-то странным, лихорадочным блеском. Первые мимические морщинки в уголках глаз явно стали заметнее. Тёмные круги под глазами давали о себе знать даже через слои консилера и тонального крема. Между бровей пролегла глубокая складка. Заметив её, я поняла, как сильно напряжена и попыталась расслабить мышцы лица, сделав глубокий вдох и медленный выдох.

Лифт, добравшись до семнадцатого этажа, слегка дёрнулся и открыл дверь. Я понуро шагнула в сторону квартиры и, достав из сумки ключи, отперла замок. Коридор тонул в темноте. Щёлкнула выключателем, но свет не загорелся. Снова.

Чувствуя, как тело тревожно напряглось, включила фонарик на смартфоне и заглянула в ящик с лампочками. На этот раз там не было ни одной. Хотя вчера, я точно запомнила, оставалась одна штука.

–– Класс! – заорала я и со всей дури захлопнула ящик, едва не попав себе по пальцам.

«Можно и дальше обвинять кого-то в дурацкой шутке или розыгрыше, – противно шепнул внутренний голос, – или иметь мужество признаться себе в том, что с тобой что-то не так…».

На глаза навернулись злые слёзы, в душе бушевали гнев и обида непонятно на кого.

«Со мной всё так!» – упрямо возразила я самой себе, а потом, громко топая, прошла в кухню и зажгла свет. После чего, развернувшись в сторону коридора, застыла как вкопанная. Посередине прихожей стояла картонная коробка, которую я видела здесь впервые. По крайней мере, когда днём выходила из квартиры, её точно не было. Муж в командировке. Кроме нас двоих, никто не мог заявиться в квартиру.

Медленно, с опаской я приблизилась к коробке и протянула к ней руку, заметив, как трясутся от страха пальцы. Коробка оказалась не заклеена. Мысленно уже догадываясь, что там увижу, я подняла крышку. Сердце бешено забилось. Так и есть – мои книги. Тираж, который я не забирала, стоит себе спокойно в коробке у меня в прихожей.

Это было уже выше моих сил. Чувствуя, как голову накрывает новой волной боли, а в ушах появляется звон, я схватила сумку и выскочила из квартиры. Быстро закрыла дверь и, не дожидаясь лифта, побежала по лестнице вниз. Прочь из этой квартиры, прочь от этого дома…

На улице уже зажглись фонари. Я шла быстрым шагом по проспекту вперёд, без цели, без единой мысли в голове, пока, спустя какое-то время, не почувствовала холод. Ледяной ветер трепал мои волосы, задувал под воротник пальто. Сжатые в кулаки пальцы стало покалывать, и я уже не могла это игнорировать. Остановилась и достала смартфон. Вызвала такси, выбрав пунктом назначения на карте максимально удалённую отсюда точку города. Машина затормозила рядом уже через две минуты. Сев в тёплый салон, я смогла наконец немного успокоиться и начать соображать.

«Пора к специалисту, – мысленно сказала себе с горечью. – Совсем не обязательно, что ты закончишь, как мать. Возможно, даже наоборот, получится вовремя обратить болезнь вспять…».

Машина скользила по дорогам города, увозя меня всё дальше от дома. Я уныло смотрела в окно, стараясь сосредоточиться на пейзаже за ним и ни о чём не думать. Когда въехали на мост через реку, внезапно ощутила мрачную решимость.

–– Остановите! – бросила таксисту.

–– Здесь? – изумился он. – Мы на мосту, тут нельзя…

–– Остановите немедленно! – повторила я тоном, не терпящим возражений. – Мне плохо!

Водитель выругался себе под нос, включил аварийку и притормозил.

–– Уезжайте, закончим поездку здесь, – сказала я, вылезая из машины. Упрашивать не пришлось: он быстро дал по газам и вскоре скрылся из виду.

Я отошла подальше от проезжей части и, приблизившись вплотную к ограждению моста, взглянула вниз, на реку. Чёрная вода, на поверхности которой ветер создавал рябь, отражала свет фонарей и фар машин, мерцая жёлтыми бликами. Как заворожённая я смотрела в эту черноту, перегнувшись через перила. Пальцы леденели, щеки и уши обжигало холодом, волосы метало ветром в разные стороны, но я продолжала стоять, наклонившись и не своя глаз с воды.

В голову полезли мысли «А что, если…», когда сзади я вдруг услышала визг тормозов. Хлопнула дверь машины, но мне не хотелось оборачиваться на звук, тьма внизу манила меня.

–– Алина, ты?! – встревоженный голос показался знакомым. Через несколько секунд сильные руки схватили меня за плечи и, слегка встряхнув, развернули спиной к мосту.

–– Здравствуй, Павел, – кое-как произнесла я, почти не чувствуя своих замёрзших губ.