Герман Горшенев
Звёздная Кровь. Архераил. Книга 4. Великий библиотекарь

© Горшенев Герман

© ИДДК

Содержание цикла "Архераил":

Книга 1. Звёздная Кровь Архераил. Капитан

Книга 2. Звёздная Кровь Архераил. Цепь событий

Книга 3. Звёздная Кровь Архераил. Теория невероятности

Книга 4. Звёздная Кровь Архераил. Великий библиотекарь

Глава 1. Ложка крови

Арандес, золотой восходящий, бежал по коридорам. В его венах текла кровь самих кел. Когда-то давно его мать, могущественная восходящая, принадлежащая дому Норн, спустилась в Единство, чтобы родить ребёнка от простого восходящего, который под руку подвернётся. Подвернулся его отец, рикс народа и сильный воин. Мать хотела по-настоящему ощутить, как в животе зарождается жизнь, как малыш толкает ногами изнутри живота и как улыбается новая душа, любящая безгранично и безусловно. Она была с ним всё детство, а потом ушла обратно в Вечность. Он знал, что так будет, и учил уроки матери, и хватал каждую минуту общения с родителями, пока они были вместе.

Это было давно, и с тех пор они не общались, но даже сейчас он иногда получал неожиданные подарки. Он просто знал, что это от неё. Это всё было так давно, что у него уже выросли свои дети, у которых родились и дети, и внуки, и многих из своей родни уже даже и не знал. Старый золотой восходящий, фламин народа, сделал ещё один рывок и бросился в ответвление коридора, уйдя от удара металлической палки из светлого металла. Он бы мог стать риксом, но его привлекали знания, и он стал хранителем мудрости и учителем. У него были боевые руны и золотые атрибуты, но Арандес точно знал, даже если он был бы риксом, то сейчас ему это бы не помогло.

Арандес мотнул головой, отгоняя мысли. Почему, когда тебя убивают, всегда думается о семье и матери? Когда он почти погиб и открыл свой аспект, он тоже думал о ней. Рывок, прыжок в сторону, но палка из светлого металла в руке молчаливого оборванца всё-таки достала его, и он получил ощутимый удар. Если бы не золотые атрибуты, его бы давно забили. Странные люди, замотанные в тряпки и не произносившие ни слова, гнали его по тёмным коридорам секретного лабиринта.

Удар, ещё удар и ещё один прошёлся по телу. Били сильно, не убивали, но и возможности опомниться не дали, и только оставалось, что рвануться в ещё один коридор. Старый фламин резко развернулся и применил последнюю возможность. Нож из иллиума, сделанный из когтя небесного воина, отрубил руку с палкой, прорезал брюшину и воткнулся в район солнечного сплетения, пытаясь поразить средоточие. А потом фламин полетел от удара кулаком в нос. Оборванец уже стоял с новой рукой, и только вспоротое тряпьё говорило о том, что секунду назад нож из зеленоватого металла прорезал плоть до самого позвоночника.

Запас звёздной крови восходящего давно был израсходован, руны на откате, а странные люди в тряпье раз за разом отращивали потерянные конечности и залечивали самые жуткие раны, не отставали ни на шаг. Молчаливый поддел свою палку ногой и, подбросив, легко поймал, а Арандес бросился бегом к главному залу. Там был постоянный портал. Его портал, и он мог проскочить, оказавшись в тайном месте, и закрыть за собой проход. А там, за проходом, его ждали кристалл-стражи. Личные охранники, которые всегда не спят и имеют команду убить каждого первого, кто войдёт в проход, кроме него.

Вот он, главный зал, портал, потом прыжок и закрыть за собой проход. Старый фламин заскочил внутрь своей секретной лаборатории и нервно дёрнулся. Портал остался открыт, в него один за одним заходили семь оборванцев, гнавших его по секретному лабиринту, а замершие кристалл-стражи даже не пытались что-то предпринимать. Загнанным зверем смотрел он на существо, которое стояло в его самой секретной и самой тайной лаборатории, где он хранил свои тайны и ценности. Об этом месте не знал никто, но как?

Замотанные в тряпьё молчаливые оборванцы смотрели спокойно и безэмоционально, держа в руках палки. Выбраться ему уже не дадут. Бойцы мгновенно отращивали потерянные ноги, руки, заживляли вспоротые брюшины и больно дрались, при этом не используя руны. Золотой восходящий тяжело дышал, ждал и смотрел на нежданного гостя. Никогда подобного существа Арандес раньше не видел и даже о таких не слышал.

Пришелец открыл скрижаль и там появился значок золотой руны.

– Это плата за разговор, – произнёс голос без эмоций.

– После палок платой может быть только жизнь, – вскрикнул фламин.

– Тогда платой может быть твоя жизнь, – легко согласился пришелец.

– И мне надо выбрать между смертью и золотой руной? А можно получить и то и другое? – немного отдышавшись, усмехнулся Арандес.

– Жизнь и золотую руну. Я сразу это и предлагал, – ответил пришелец.

– И что тебе надо?

– Предсказание. Лучшее предсказание. Мы хотим справедливости, – произнесло существо, и глиф золотой руны скользнул в скрижаль.

Старый фламин мог и любил предсказания, посвятил много лет изучению мира и знаниям, и сразу обратил внимание, что ему отдали руну просто так, без условий и клятв. И замер, читая описание…

Он не торопился в Вечность. Мать ему говорила, что настоящее знание находится только в Единстве. Всё, что он может узнать в Вечности, уже изучено до него и никогда не появится ничего нового. Вечность – замечательный мир, но созданный специально для того, чтобы уставшие от жизни великие предавались утехам и купались в удовольствии. Все жители Вечности обречены потихонечку тупеть и деградировать. Если они хотят действительно ощутить что-то новое, пощекотать нервы, испытать страх смерти и превозмочь себя, то им надо выходить в Единство. Только тут настоящая жизнь, может быть, всего одна, зато с возможностью прожить её по-настоящему, с новыми чувствами и неизведанными знаниями. Вновь почувствовать себя живым человеком, а не великой и всемогущей властительницей, готовой распоряжаться судьбами тысяч восходящих из младших народов, валящихся в Небесный Трон через храмы Вечности нескончаемым потоком.

С тех пор он с матерью больше не виделся, но знал, что случайно полученные фолианты с великими знаниями, удивительные руны саги, которые не попадались больше никогда никому, кроме него, и просто странные предметы, одаривавшие его невероятным количеством звёздной крови – всё это были её подарки. Он просто это знал и чувствовал. Да, когда-то и ему придётся уйти в Вечность, и он обязательно с ней встретится. Как это будет и когда, он не знал, но события не торопил. У него и тут много ещё дел. Она гладила его по голове и говорила: «Не спеши, сын. Именно в Единстве есть настоящее чувство и настоящая смерть. Ты можешь найти настоящие знания и удивительные приключения, такие, каких не будет никогда и нигде больше». Старый фламин жил очень давно, был крепок телом, а его разум молод и цепок, но он был самым старым из всех ему известных людей, и время уходить уже близко. Или всё не так?

Арандес читал описание золотой руны. «Руна чистого листа. Ранг – золото. Ваше тело отбрасывает девять десятых возраста, полностью восстанавливаясь. Время перезарядки семьдесят циклов. Время активации – мгновенно. Цена активации – вся звёздная кровь – безвозвратно, все атрибуты тела – безвозвратно». Описание гласило: «Ваше тело всегда помнит, каким оно было. Вы получите новое молодое тело, но всему есть цена. Никто не тронет ваши руны, но всё остальное – это плата за новую жизнь. Выбирайте путь сами. Гвоздь становится невидимым для восходящих из младших народов. Отныне ваше восхождение станет тайной для всех, кроме наблюдателя и тех, в чьих жилах течёт кровь истинных. Подумайте, прежде чем воспользоваться. Это золото только для тех, в чьих жилах течёт ложка крови истинных кел».

Невозможно было поверить в это. Странное существо, которого слушались оборванцы с металлическими палками, загнавшие золотого восходящего, словно мальчишку, давало возможность второй жизни. Арандес когда-то уйдёт в Вечность и встретится с матерью, но она ему говорила, чтобы он не спешил, и сын будет слушать родительницу и спешить не станет. Пытливый ум сразу посчитал, кому подойдёт эта руна. Да, подарок был как для него, и он не знал никого, кроме своих детей и внуков, кому бы она пригодилась. Он умел читать и считать и сразу обратил внимание на слова о ложке истинной крови. Это могла быть аллегория, а могла быть цифра. Он отлично знал, сколько крови в человеке. Если в нём половина кел, а в его ребёнке четверть, то ложка закончится на правнуке его внука. Неплохая возможность подарить далёкому потомку руну вечной молодости, когда он соберёт все знания в Единстве и будет готов к встрече с матерью, и сможет ей показать, сколько он узнал, а она будет им гордиться.

Это был удивительный подарок, за который просили то, что он больше всего любил и умел делать.

– Какое ты предсказание хочешь? – произнёс старый золотой восходящий, оторвавшись от чтения описания руны.

– Я хочу справедливости, – ещё раз повторило существо.

Глава 2. Гром с небес

Огромный найтволк просунулся под крышку из пластстали, замазав всё лицо густыми слюнями. Я попытался вылезти, но мне на плечи положили лапы и пытались зализать до смерти. Длинный язык из фиолетовой пасти, казалось, просто заливал слюнями.

– Кусь, фу! Да что с тобой? – раздалось рядом, и краем зрения увидел стоящего в боевой экипировке Агея и знакомых парней из моего отряда.

Рядом валялись традиционные туши дохлых тавров. Это был мой первый круг, это были мои ребята из отряда хастров, а огромный найтволк – не кто иной, как Кусь.

– Раджеп Мадарасп, – вырвалось у меня само по себе, по привычке, когда зрение на секунду потерялось от большой капли слюны, капнувшей прямо в глаз из пасти зверя.

И в эту секунду я осознал, что за миллисекунду до этого был назначен восходящим, а предупреждённый мной симбионт не стал отвечать по поводу моего имени наблюдателю и передал мне запрос на обработку. Оставалось только тихо застонать, когда со мной согласились и я был назначен восходящим Раджеп Мадарасп. Зато я теперь точно знал, что каждый раз для наблюдателей я был новым Архераилом. Пронеслось сообщение, что грязь и мерзость, позор, а потом умница и герой восходящий Раджеп Мадарасп уничтожил мерзкую тварь – Архераил. Мне начислили традиционные очки славы в размере пятидесяти штук и бронзовую награду.

Я хотел бы уже издать радостные вопли, пообниматься с парнями и потискать волчару, получил мыслеобраз от симбионта. Если с точки зрения простой математики вероятность подобного совпадения была на уровне нескольких миллионных процента, то если посчитать по теории вероятностей Тархана, возможность такого события оказывалась почти в сто процентов, если предположить, что с выбором круга мне немного помогли. Рекомендации были помалкивать, я внял и заткнулся, изобразив тупого и непонимающего космо. Оставалось только найти объяснения лихо выхваченному пистолету и ножу, но и тут мне помогли.

– Червь поимей, да это что такое? – произнёс Агей, вынимая из моего криптора укороченный штурмовой комплекс, но без подствольника.

– В экстрамерности ещё одна штука есть, – произнёс я, выползая из-под выражающего чувства волка.

Кусь бросил облизывать и скакал, словно козёл, со всех четырёх лап. Попробовал дать ему команду выражать радость в половину меньше. Моя ментальность за это время шагнула очень сильно. Волк замер, внимательно на меня посмотрел, а потом опять продолжил прыгать со всех четырёх лап, просто уменьшив высоту прыжков вполовину.

Ладно, с моим ментальным общением надо разбираться, а пока выудил из экстрамерности и присоединил блок подствольника и показал коробку с гранатами. Я не знал, что в крипторе есть ещё какое-то оружие, но если дали штурмовой комплекс, то и подствольник наверняка положили. О том, что в крипторе такое оружие, я даже и не догадывался. Просто некогда было смотреть, когда выхватывал дефендер. Я точно знал, что пистолет есть и где он, а всё остальное отложил на потом. Это была именно та самая модификация автомата, что использовали в земной колонии Вепря, но не реплика, а оригинал из криптора. В чём-то он суворову уступал, но имел и явные преимущества.

По рукам парней пошёл диковинный ствол, вызывая восторг.

– Помнишь, как тебя зовут? – спросил командир.

Я широко улыбнулся:

– Раджеп Мадарасп.

Вспомнились слова Тархана по поводу объяснений, откуда взялось такое ругательство у педантичных тавров. Наверное, да. Имечко как для меня. Куда бы я ни сунулся, всё вокруг становится непредсказуемо. Самый настоящий Раджеп Мадарасп, раджепмадараспей некуда.

Агей глянул мою нашивку на шевроне и прочитал:

– Акапопулис Попандопулос.

Я ещё раз широко улыбнулся:

– Это по материнской линии. Очень сложно пишется, и выговорить практически невозможно, все язык ломают. Поэтому просто Раджеп Мадарасп.

– Расскажешь о себе? – спросили меня.

– Э-э-э-э-э. Не помню. – И я сделал реально глупое и неожиданное лицо.

– Нормально, – подал голос один из парней, – сработаемся. Никому не отдадим. Я знал одного из Барсов. Имя полгода вспоминал, а уже через неделю новичков на полигоне гонял. Он нас таким вещам учил. Мы крышку открыть не успели, а у него уже ствол в руке, даже криптор не надел, в зубах держал. – И все заржали.

Мы выдвигались. Кусь по-прежнему прыгал кругами. Находящиеся в темноте теневые хищники нервничали: что мы тут копаемся и не сваливаем, дав нормально поесть убитых тавров? Оставаться здесь становилось небезопасно. Видя, что волчара не притронулся к жратве, парни срезали с одного из тавров ногу и сунули в криптор.

Я отлично понял, что здесь происходило. Хельга по-прежнему сбрасывала в этот район капсулы, и парни приспособились использовать моего волчару. Судя по всему, дикие тавры набегали почти всегда. Бойцы добывали капсулы с колонистами и уничтожали человекокоров, а найтволк помогал им с пропуском по здешним местам, предотвращая нападения местных теневых хищников. В обмен на свободный проход бойцы оставляли кучи дохлой говядины. Парни один раз уже охотились в моей компании, и, думаю, Кусь принял их в стаю или как минимум считал своими. Как только мы покинули полянку, из тени вышли те, кто не мешал нам охотиться, но претендовал на свою долю. Послышалось чавканье, хруст костей и копошение.

Пока шли по лесу, думал. Прежде всего следовало составить список тех, с кем я общался и кто меня видел, мог косвенно обо мне слышать, а самое главное, знал о том, что я восходящий, и тем более был посвящён в вопросы моего гвоздя в голове. На самом деле список совсем небольшой. Кроме Шторма и Склизкой, в полную глубину ситуации не был посвящен никто. Информация имелась у азио и торговцев, но от этих точно ничего не утечёт. Было два рикса и несколько вождей из людей Моря, и по большому счёту всё.

Сколько смогло выжить осведомлённых обо мне изгоев из лагеря, который я подорвал, сказать сложно, но тоже немного. Когда делаются тёмные дела и вокруг куча отребья, грызущего одурманивающие палки, то важная информация хранится в тайне. Не хотелось бы, но знающие люди могли при взрыве выжить.

Я никогда не разрывал этот мир своей популярностью, не знакомился с соседями, а самое главное, что если Склизкую и Шторма было видно как носителей звёздной крови, то местные восходящие меня абсолютно не видели, пока я им этого не покажу. Скорее всего, это связано с криворукостью моего восхождения, созданного через связь симбионта с местными искинами, а не как у всех, через стандартный гвоздь.

Не забыл посмотреть и свою коллекцию рун. Звёздной крови не было, но сейчас нет – потом будет, а затем снова отберут. К подобным штукам восхождения я привык относиться спокойно, получал и отдавал без всякого внутреннего несогласия. Ну что сказать? Восходящий Раджеп Мадарасп имел неплохое наследство. Что моё, всё со мной.

Традиционная моя чёрная любимица с продвинутым счётчиком применений. Проклятая руна великого усиления и истинной преданности – чёрная. «Нет большей чести, чем убить врагов во имя великого червя. Любая ваша атака любым оружием, любой руной, любой стихией будет усилена тысячекратно. Время действия – мгновенно. Стоимость – весь запас звёздной крови безвозвратно. Смерть. Для повышения статуса воспользуйтесь ещё: пять применений из одиннадцати».

Подарок моей змееголовой подружки – металлический паук. В бою я его не использовал, но зато покалеченных тавров машинка натаскалась от души, когда я раненого Тархана буксировал. И про бесполезность не согласен категорически, разумеется, конкретно в моём случае. Руна-существо – некомплектный «Тарантул». Статус бронза. Рунный мастер хотел, да не смог. Создание руны – это большое искусство. Сильное, но безмозглое существо будет радовать своим присутствием и раздражать бесполезностью. Активация сто сорок шесть капель звёздной крови. Время действия пять древодней, время перезарядки десять древодней.

Много раз ловил себя на мысли, что на вопрос про самое любимое могу ответить только списком. Ещё одна моя любимица. Эта руна нравилась всем, кроме кошака, которому я горлышко кувшина в голову загнал. Корзинка удовольствий – руна-предмет, дерево, активация пять капель звёздной крови, время перезарядки один древодень. Рунный мастер хотел сделать приятное и собрал воедино старинные традиции и практичность.

Иллиумовый коготь сна. Никому и никогда не говорите о том, что к вашей душе навечно привязана эта руна. Обладатель этой руны может побеждать, игнорируя все возможные защиты и являться мишенью для тех, кто будет бояться. Всего половина вашего мизинца будет превращаться в коготь из иллиума, самого прочного вещества в этом мире, из которого состоят кости Единства. Ваш коготь будет острее самого острого ножа и не замечать преград из плоти, брони и которые могут создать руны. Но будьте осторожны. Всего полмизинца. Броня врагов крепка, толща камня велика, а глубина чёрных вод может быть гораздо больше, чем вы думаете. Руна, живущая в этом мире, за этим миром и между мирами, может быть очень опасна.

Руна-предмет. Качество??? Активация: пять капель звёздной крови, время действия: сон, время перезарядки: сто двадцать древодней.

Телесная эфемерность. Руна-умение. Ваше сознание может проделать большой путь и коснуться тех, чьё тело разделено с разумом сновидениями. Нет плоти, которая может ранить душу, и нет души, которая сможет причинить вред плоти, но вы можете.

В наличии была и граната на палке. Руна-предмет – термическая смарт-граната с палкой и верёвкой. Описание гласило: «Всё вы и так знаете. Статус дерево. Активация две капли звёздной крови. Время действия – нет. Время перезарядки пять древодней».

Полигон воображения. Руна-существо, статус бронза, активация одна капля звёздной крови, время действия – до выполнения задания или провала, время перезарядки сто один древодень. У каждого восходящего должен быть учитель, который будет его наставлять на путь возвышения и давать задания, которые можно преодолеть, только справившись со своим страхом. Будьте осторожны. Лишь тот, кто готов перейти через свои возможности, может одолеть чудовище из тёмных и потаённых глубин вашего разума.

Руна мгновенного уродливого роста, которая преобразовалась из амулета Нимфеи под действием моей чёрной руны. По крайней мере, у меня других предположений пока нет.

Имелась и такая, в которую засунут обычный шестиугольник – мобильный подавитель, которую мне Тархан подарил. Руна-предмет. Набор шестиугольников из рук великого мастера – звучало гордое название. Статус бронза, активация пятнадцать капель звёздной крови, время действия нет, энергия заряда шесть часов, перезарядка пять древодней, радиус действия десять шагов. Описание гласило: «Злое и беспощадное устройство мучительно убивает все бестелесные сущности, ввергая в панику. Только самые сильные могут устоять, но даже они ощутят боль».

Завершал коллекцию поломанный ошейник Златоглазки со знаками вопроса, который был по-прежнему поломан. Звёздной крови ноль из нуля, а развитие тела было самым деревянным из деревьев.

Симбионт давал прогнозы, что отращивать дополнительные возможности ему нужно долго и много. Если раньше он почти сразу оперировал звёздной кровью и я постоянно ему подкидывал руны усиления, то своим ходом – это процесс небыстрый. Мой житель головы предложил начать с традиционного химического анализатора в локте, ночного зрения и подправить немного реакцию и координацию за счёт дублирования и улучшения нервных окончаний. Я был согласен и дал команду делать всё по его усмотрению. До серьезных модификаций нам ещё коптить и коптить, а стандартные усиления невероятно полезны, и я их получу довольно быстро. А вот по-настоящему преобразовать тело так, как у нас пару раз было до этого, нужно немало ресурсов, а самый главный из этих ресурсов – время.

Выйдя из аномального леса, мы направились в сторону стоявших поодаль тауро и кархов, а Кусь, только сейчас переставший прыгать козлом, получил отрезанную ногу тавра из криптора. Прежде чем удалиться и уволочить в пасти, волчара внимательно посмотрел на меня и только потом взял жратву и растворился в темноте.

Пока шли по лесу, мне, как потерявшему память, но потенциально ценному специалисту, объясняли местный расклад. Когда-то давно жил я на матушке Земле, не пойми с какого перепуга вступил в проект «Космо», рассчитанный на колонизацию других планет. По крайней мере, обычным колонистам так говорили. На самом деле никаких не других, а для повторной колонизации Земли, если она в какой-то катастрофе погибнет. Что там произошло, никто не знает, потом не пойми каким образом ковчег «Хельга» оказался внутри огромной сферы, болтающейся в космосе. Сбросил мою капсулу с неба, и, собственно говоря, вот я и тут. Новая жизнь, новый мир с чудесными возможностями.

Меня очень кратко, но ёмко вводили в курс рунных технологий и с какими чудесами мне здесь придётся столкнуться. Я внимательно слушал, поддакивал, задавал глупые вопросы. Самое сложное было не сказать чего-то или сделать то, что я не должен знать или уметь делать.

Всё время следил за собой, но чуть не провалил свою секретность, когда меня подвели к моему любимому флегматичному тауро. Он был под седлом, но в качестве резервного транспортного средства. В группе всегда имелись два тауро, которые загружены только припасами, и в случае добычи колониста должны исполнить роль запасного транспорта. Быки сильны и выносливы, но перегружать вторым седоком не всегда правильно, ведь ситуации бывают разные, и лучше пусть все будут мобильны и без перегруза. Я подошёл, а животное, словно почувствовав, а может, и правда почувствовав меня, радостно замычало и начало облизывать мне лицо. Уже машинально хотел радостно похлопать по шее своего старого знакомого, но в последнюю секунду одёрнулся и удержался.

– Он тебя принял. Хороших людей животные чувствуют, – сказал стоявший за спиной Косматый. – Давай буду учить, как на нём ездить.

– Э-э-э? – согласился я, водя неопределённо руками и пытаясь понять, где тут сенсорная панель управляющего модуля.

Косматый всегда был ответственным за наших животных и обучение найдёнышей из капсул основам верховой езды. Он был из людей Леса, имел неиссякаемый лимит терпения и отлично ладил как с животными, так и с тупящими колонистами. Я пытался зрительно изобразить непонимание, соображая, за что хвататься и куда садиться.

– Это несложно. С кархами надо всё время глаза на заднице иметь, чтобы ногу не откусили, а здесь всё просто. Главное, в первый раз сесть, а потом всё само, – сказал волосатый здоровяк, и мне преподали курс молодого ездока на быкообразных животных.

Пришлось изображать неуклюжесть, но в целом всё получилось неплохо и дальнейших радикальных вмешательств не требовало. Мой любимый флегматичный тауро спокойно наблюдал, как я пару раз влез и слез с него, оттачивая навыки посадки, потом прошёлся кружок, когда мне преподавали основы рулёжки копытным транспортом. На сём посчитали моё первичное обучение достаточным, чтобы я мог перемещаться верхом самостоятельно.

Знали бы, то обязательно подготовились, но мы не знали. Отойдя от аномального леса и завалов камней, мы, как это делали уже раньше и не раз, спокойно разместились на остаток ночи и утро, а потом выпущенные для наблюдения руны дали тревогу. Подобные предосторожности всегда были нелишними, чтобы не прозевать приближающихся хищников или какие-либо опасности. К стоянке двигался довольно большой отряд. Это точно не свои. Здесь ничейные земли: кто куда хотел, тот и ходил, но было несложно догадаться, что народ шёл целенаправленно и пока о своём обнаружении не подозревал. У нас была небольшая фора, но руны и прочие наблюдатели и у них наверняка присутствуют, и если мы двинемся, то об этом будет известно нашим преследователям. Всё произошло так, как и предполагали.

В нашей команде все говорили на глобише, и мы сразу перешли на него. Если вдруг есть слухачи или слуховые руны – это самый быстрый способ засекретить наши переговоры. Нельзя исключать, что и у врагов есть те, кто знает язык космо, но дополнительные меры секретности не помешают. Обычно мы мешали язык землян и единый, потому что он уже давно вошел в привычку, а многим из тех, кто был важным и ценным, торговцы дарили руну с навыком местного языка. Вполне одобряю. Хастры любили вкладывать ресурсы в тех, кто действительно важен. Как правило, торговцам отвечали добром и за заботу платили преданностью и честно отрабатывали вложения. На самом деле я считаю это абсолютно правильным и не вижу здесь никакой иронии. Шторм был очень благодарен, что ему авансом отрастили потерянную во время боя руку и даже в мыслях не допускал, что не сможет отработать вложенную в него звёздную кровь.

Стоило нам немного проскакать, как отправленный вперед на кархе Косматый сообщил по связи, что ещё один отряд идёт наперерез. Мы сменили направление, а через полчаса наткнулись на очередной, а наблюдательные руны зафиксировали ещё две группы. В Единстве силу противника по головам считать нельзя, и одиночный восходящий может превосходить группу обычных людей многократно, но сейчас при любом расчёте перевес был совсем не в нашу сторону.

Кроме меня – найденыша, все остальные бойцы были восходящими. Хастры старались как можно раньше всунуть всем нужным людям гвоздь, кто их, конечно, заинтересовал, чтобы человек получал максимум возможностей и имел больше способов отработать сделанные в него вложения. Об этом честно говорилось, и жители города так же честно отвечали торговцам взаимностью.

Те, кто нас преследовали, отлично знали местность, действовали грамотно, а мы пытались сунуться и сбежать через неочевидные места. Но только потеряли кучу времени, пытаясь исчезнуть тайными тропами. Мост через резко обрывающееся ущелье был обвален. Нужно было спешиваться, бросая кархов и тауро, пытаясь быстро навести переправу и перебросив верёвки через пропасть. Но не факт, что это сделали не специально, чтобы мы оставили свой быстроходный транспорт, а на той стороне нас уже ждут. Поисковые руны пока ничего не видели, но это не давало полной гарантии.

Пришлось возвращаться и сунуться в ещё одно место. Расщелину, через которую мы собирались проскочить, завалили камнями. Готовили засаду явно не за пятнадцать минут. Чтобы закрыть огромными глыбами каньон, по которому мы намеревались сдриснуть, нужен не один день, даже используя руны и горную технику.

Была возможность проскочить ещё через одно место, но и тут не срослось. Явно применяли руну. Вместо небольшой речушки с удобным бродом нас встретило огромное грязевое болото с очень неприглядным бурлящим содержимым. Запах был такой, что издалека глаза начали слезиться. А потом ещё один переход. День шёл к обеду. Мы спешились, готовясь к драке. Парни минировали подходы к небольшой возвышенности с завалами камней, а я с Косматым перегнал тауро в сторону, замаскировав быков в небольшом пятне высокого кустарника. Парни на кархах отошли в сторону, чтобы в случае чего всадники на хищных птицах могли нанести фланговый удар.

За спиной у нас были заросли кустарника, переходившие в густой лес с большими деревьями, через который проходило несколько глубоких ущелий, а впереди открытая местность с камнями и пятнами леса с густым дремучим подлеском. За это время все четыре группы подошли и тоже пока ничего не предпринимали. Одна укрылась за камнями метрах в трёхстах от нас, а вторая, образованная из остальных трёх, как раз в таком небольшом лесу и разместилась. Недалеко, где-то в полукилометре от нас.

Нападавшие прекрасно знали возможности суворовых и решили дождаться темноты, когда мы в полной мере не сможем использовать своё оружие. Двести-триста метров – это не дистанция для автомата и чудовищная пропасть для множества рун и всех без исключения стрел и палок. Со стороны камней на нас осторожно поглядывали, на секунду высовывая рожи в совершенно непредсказуемых местах, исключая возможность прицеливания. Была, конечно, пара любителей поглазеть подольше, но Реверс, как наш главный снайпер, успевал подарить по точному попаданию между глаз, и теперь на нас поглядывали мельком и искоса.

Думаю, по тем же самым причинам никто по опушке леса не шастал, а если и наблюдали, то из глубины подлеска. «Ночи ждут», – сообщил Агей, на что оставалось только согласно кивнуть. В темноте мы нормально стрелять издалека не сможем, утратим большую часть своего преимущества. Всё очевидно. У многих были руны ночного зрения, но не у всех, и работают они далеко не всегда прямо очень хорошо. Я слышал историю про одно горное поселение, которое решили атаковать ночью. Вначале осаждавшие дождались темноты и бросились в атаку, а защитники активировали руны ночного зрения, приготовились засыпать стрелами и заклинаниями негодяев, но те просто убежали и вернулись уже во второй половине ночи, когда у большинства защитников руны ушли на перезарядку. Оставалось несколько уникумов, у них ночное зрение было навыком, но немного, и в итоге обороняющихся добили, потому что своё ночное зрение нападавшие включили перед второй атакой.

В лучах игг-древа показался силуэт летящей огромной птицы. Она неслась на приличной скорости, почти над самыми верхушками деревьев, показавшись нам буквально пару раз.

– Свои! Сейчас им червя всунут! – крикнул один из парней, внимательно смотревший в сторону приближающегося летящего животного.

Птица летела, специально почти прижимаясь брюхом к верхушкам крон, чтобы остаться незамеченной для наших преследователей, и пару раз слегка приподнялась, чтобы сообщить нам о своём прибытии. А затем промелькнула над нашей группой и проскользнула над первой преследователей. «Крылорез – содержит звёздную кровь», – увидел я пояснения в интерфейсе восхождения. На головы негодяев, свистя и рассекая воздух, стали падать знакомые иглы. Народ заорал, вжался в землю, вспыхнули рунные защиты, и над головами показались деревянные или вытащенные из рун щиты, а порой просто тряпки, которыми пытались прикрыться от падающих игл. Птица сделала разворот и пошла к лесу, где за нами шла вторая, более многочисленная группа.

Вспыхнуло штук пятнадцать огненных всполохов, разгорающихся и соединившихся в одно горящее озеро. Из огня очень эффектно, завивая оставляемой турбулентностью воздуха языки пламени, ушла в сторону знакомая птица с ещё более знакомой наездницей. Следующий заход был с использованием несколько иного, явно самопального боеприпаса, но изготовленного по весьма знакомым принципам. Вниз полетело четыре цилиндра, каждый раскрылся на штук двадцать небольших шариков, которые взорвались над головами ждущих очередную партию игл людей из первого отряда. Грохнуло на высоте метров трёх, и по всей территории, где пытались укрыться негодяи, вздыбились выбиваемые осколками фонтанчики пыли, а редкие кустики устроили настоящий листопад из оторванной поражающими элементами зелени.

В Единстве народ либо очень защищённый, когда достигает высоких уровней на сильной бронзе или даже на серебре, либо совсем иначе. Бронзовый восходящий наверняка переживёт попадание осколков и даже выскочит из объятого пламенем леса, но противоосколочной брони здесь не носят и почти все доспехи отлично пробивались подобными средствами поражения. Если человек не был защищён атрибутами восхождения, то местных поделок явно недостаточно.

Это была моя рыба, а птица – та самая, которую мы хапнули, когда шли к островам Харай. Я много говорил со Склизкой о воздушных боях, преодолении систем ПВО и о том, как быть невидимым в чистом небе. Рассказывал, как не провалиться в воздушную яму и о том, что делать, когда на хвост сели твари Грани, выполнявшие роль истребителей у чудовищ изнанки. Мы об этом говорили задолго до нашего морского путешествия, даже не предполагая, что у нас появится ездовая птица. Склизкой просто было интересно послушать, а я люблю об этом рассказывать. Никто не предполагал, что пригодится.

Среди восходящих появляются крепкие ребята, которых не берут копья, стрелы, удары палками по голове и даже очередь из суворова, но для большинства множественные осколочные ранения, поразившие руки, ноги, глаза и пробивающие брюшину даже через лёгкие доспехи, являются весомым аргументом.

Крепышей было видно сразу. Их оказалось трое. Один выбежал из леса, полыхая, словно факел, и двое устояли на ногах, когда все остальные валялись на земле и орали после удара кассетного боеприпаса. Птица ушла в свал и скрылась за кронами деревьев, а пущенные вслед руны ударили в листву и вспыхнули ледяным пламенем, разнося зелёные заросли. Обратил внимание, что полетевшая в удаляющуюся летунью руна корректировала своё направление, но Склизкая наверняка ушла вниз, а не вверх, чтобы между ней и выпущенным заклинанием осталась преграда в виде раскидистых крон деревьев.

Применявшиеся с воздуха боеприпасы оказались массивными и очень мощными, но подвесов под седлом я не заметил, а потом мысленно хлопнул себя по лбу. Криптор. Да, конечно, таскать такую тяжесть на животном смысла не было. Бомбы хранили в наручном браслете. Наверняка такую редкую и универсальную единицу снарядили по максимуму. Нет смысла таскать тонны бомб под брюхом, а в то же время эти самые тонны могут понадобиться в любую минуту. Вот как сейчас, пришлись как нельзя кстати. Хастры использовали крипторы очень часто, выдавая в экспедиции или как средство доставки конфиденциальных грузов. Большинство браслетов возвращали в земную колонию, но некоторая часть оставалась у торговцев или народа Чести, как оплата за возвращённых и спасённых из капсул колонистов.

Авиация – это всегда хорошо. В колонии Гадюки отлично делали взрывчатку из местных материалов, добывая необходимое, чуть ли не просто накапывая обычной лопатой. Многие минералы здесь практически в чистом виде лежали грудами, и собрать нужную формулу не было проблемой. А если усилить руной, то можно получить эффект, не сильно уступающий стандартным боеприпасам. По крайней мере, полыхнуло и грохнуло очень прилично. Дальше уже мы поменялись местами. Отпускать говнюков после такого никто не собирался, уж точно до того момента, пока пару раз по голове от души прикладом не стукнем.

С восходящими всегда проблема. Ребята, пережившие удар кассетными боеприпасами, были очень непросты и постарались использовать своё преимущество, мы – своё, а именно большую дистанцию.

Свой криптор мне вручили таскать самому, разумеется, после того как глянули на содержимое, но брать ничего не стали. Я выхватил штурмовой комплекс, с которым был хорошо знаком. В колонии Гадюки почти всё оружие именно этой модификации, и так получилось, что мой личный настрел из укороченной версии суворова был больше, чем из обычной. Но сейчас я хотел использовать другие возможности. К подствольному гранатомёту щедро насыпали гранат. Четыре типа в коробках по двенадцать штук и по две коробки каждого вида. Вполне рабочий запас для приличного боя. Это были не самопальные боеприпасы, которыми пользовались в колонии Вепря, заменяя гранатой фактически дробовой ствол, а настоящие, умные, с модулем управления и коррекции. В комплект входили осколочные, кумулятивные и два вида зажигательных. Одни метали плотный термитный заряд, он горел очень сильно и долго, сродни зажигательной гранате, а другие накрывали пятно, разрываясь у цели и образуя облако огня. Быстро, но очень жарко и сразу большой площадью.

В каждой гранате имелся электронный модуль, позволявший немного корректировать траекторию, подрывать как на подлете к цели, так и с замедлением, чтобы влетевший в окно снаряд взорвался посередине комнаты. Это мог сделать любой боец в самом простом шлеме, не говоря уже о специализированных, но как раз его у меня и не было, но лично мне он и не нужен. Пока парни лупили из суворовых, стараясь не дать сократить дистанцию побежавшим на нас двоим восходящим, зарядил кумулятивную гранату, а симбионт давал точки коррекции.

Ближайший восходящий, который бежал в нашу сторону и развил приличную скорость, был одет в доспех из белёсых кусков металла, казалось, собранных по случаю и приспособленных как смогли, но зато дырок от осколков эти пластины не имели. В других местах легко было заметить явные следы попаданий, пробитий и отлично различимые кровоподтёки, вот именно поэтому я решил поступать осторожно. Здесь часто делали защиту, собирая обломки материалов, оставшихся после старинных битв, вроде останков воинов наблюдателя или чешуи неведомых зверюг. Пробить подобную защиту часто не могли не только пули суворова, но и крупнокалиберные комплексы, вот и я не буду. Рисковать и тратить ценный боеприпас на попытку пробить доспех точно не было смысла.

Зато я видел надрыв штанины с кровоподтёком около колена, в стыке двух пластин, защищавших ногу. Раз осколку удалось туда пролететь, то и мне стоит попробовать. И отправил кумулятивный выстрел. Рассчитанная на пробитие брони тяжёлого бота, струя разнесла коленный сустав, почти полностью оторвав ногу, которая удержалась только на обрывках одежды.

Бежавший покатился, но начал подниматься, опёршись руками и, видимо, решив доползти до нас на том, что осталось. Очень неудачно поднял голову, показав незащищённую шею, куда и прилетел мой второй выстрел. Граната влетела точно туда, куда и рассчитывал. Струя прошла вдоль позвоночного столба, уходя вглубь тела. Кумулятивный выстрел – это не только взрыв, образующий иглу из раскалённых газов и металла, но и энергия, расходящаяся по сторонам. Из забрала шлема, прикрывающего лицо, брызнуло кровью, а голова вывернулась несовместимым ни с каким видом жизни способом, оторвалась, и над телом появились искорки звёздной крови.

Второй восходящий оказался пожиже. Часть пуль из суворовых, которые короткими очередями дарили наши бойцы, разлеталась искорками о пластины, прикрывавшие грудь, ноги и наручи, ими бегущий к нам прикрывал голову.

Но это была только частичная защита. Стыки, колени, локти и даже пара рикошетов, проскользнувших между наручей и попавших утюгами в лицо, довершили работу. Поймав пару раз в физиономию и пропустив ещё десяток попаданий во все места, не прикрытые бронёй, он упал. Несколько точных одиночных выстрелов, угодивших в раскрытую голову и шею, поставили точку в набеге на наш отряд.

Погорельца, дымящегося и даже с парой небольших язычков пламени, бегущего к нам со стороны подожжённого леса, придавило прилетевшей птицей. Склизкая на своей зверюге вылетела из огня, пролетев сквозь дым подлеска, и авиационная поддержка грохнула бегущему в спину, придавив всем весом крылореза с седлом и наездницей. В один удар клюва подмятому погорельцу оторвало голову. Есть восходящие, которые умеют отращивать руки, ноги и всё остальное, но этот был явно не из тех. Звёздная кровь и руны перешли крылатому транспортному средству, впрочем, как и слегка обжаренная тушка.

Дальше парни контролили недобитков, отловили пару пленных для разговора и собирали трофеи. Я помогал, стараясь не трогать трупы восходящих, чтобы случайно не прихватить руны и не выдать себя. Старался таскать простое и понятное. Обсуждали, что у отряда, который в подожжённом лесу, тоже наверняка есть чем поживиться, но пришли к выводу, что пока не прогорит, соваться туда бесполезно.

Через несколько минут, утолив первый голод и хлопнув крыльями, поднялась птица и лениво пролетела над нами на бреющем, совсем не двигая крыльями. В когтях зверюга держала недоеденного восходящего.

– Бывай, пехтура! – радостно завопила рыба на глобише, когда пролетала над нами.

– Спасибо летунам! – орали бойцы в ответ.

– Там ещё двое. – И Склизкая махнула рукой. – И за синими кустами трое, – проорала подруга.

Потом птица ушла за деревья, но перед тем как скрыться из вида, махнула крыльями. Сам крылорез не махал ими в понимании, как это делают птицы, а словно атмосферник, наклонился с одного крыла на другое.

Завал камней, где была пара недобитков и синие кусты, которые росли чуть в стороне от горящего леса, было видно сразу. Меня оставили на хозяйстве вместе с Косматым собирать трофеи, а остальные разделились, отправившись глянуть, кто там такой прячется. Судя по нескольким очередям, а потом одиночным выстрелам из дефендера, разговор не заладился. Трофеи из-за камней парни принесли сами, а со стороны леса пришёл Мартин, взял одного из тауро и увёл к тем самым кустам. Скорее всего, кто-то ещё вылез из горящего леса и трофеили не только троих, раз решили, что нужен грузовой транспорт. Вскоре парни вернулись, притащив тюки с имуществом. Реверс пнул ногой череп восходящего, которого я прибил из подствольника, и обратился к своему товарищу:

– Мартин, глянь, как Раджеп его приложил.

– Ага, теперь опознание только по подкожной чип-метке и шевронам.

Шлем был ценный, поэтому Косматый его снял, скорее вытряхнув набор отдельных костей и вылив мозг, чем выкинув целую голову. Взрыв гранаты под подбородком – вещь серьёзная, даже если кумулятивная струя ушла в другую сторону. Про опознание согласен. По роже теперь точно никак.

Мы ещё долго собирали принадлежащее нам по праву, даже удалось выудить один стигмат с обгорелого трупа, который почти выбрался из огня. Труп восходящего был совсем рядом, и после того как нам удалось с помощью кошки на тросе немного расчистить проход от пылающих веток, отправили страждущего до лестницы восхождений. Перед походом в пламя вручили маску с оксидином, их тут часто используют местные для путешествий по тёмным землям, закрыли рожу, надев шлем от полуброни, и намотали невероятное количество тряпок. Сверху накрыли мокрым покрывалом. Осталась только небольшая щель на голове, за которой виднелось стекло шлема, а для того, чтобы герой смог забирать руны, на руке соорудили увесистую намотку снимаемых мокрых тряпок, которые надо мгновенно стянуть, тронуть звёздную кровь и надеть обратно. После, по возможности, снять с пояса кошку с металлическим тросом и попытаться зацепить труп, чтобы вытащить ещё и стигмат. Это программа максимум, и больше лезть в огонь Агей запретил категорически.

Я, как тот, кто ещё совсем не знает, чего такая суета, и не видит главных трофеев, просто наблюдал, помогал потянуть и подержать, когда просили, и с интересом и непониманием в глазах слушал. Затем куколка человека протопала сквозь пламя, вернулась, не сильно-то и подгорев, страшно ругаясь. Вода закипела и дала неожиданный эффект. При долгом нахождении в огне лучше быть сухим. Жидкость начала испаряться, прошла с верхних слоёв обмоток к нижним, подваривая тушку героя. Весело и с прибаутками размотав охотника за сокровищами, запшикали особо бланшированные места обезболивающим. Затем завершили программу, вытащив на тросе сам труп, выдрав из него стигмат.

Уже ближе к вечеру, собрав ценное имущество, отошли километров на пять от места боя, чтобы дать спокойно пожрать ночным хищникам, которые наверняка озаботятся таким количеством крови и обязательно придут на запах свежих трупов. Раздражать местных зверюг своим присутствием не стоило, и для ночёвки мы убрались подальше.

Пока Космач и пара парней с бронзовой кожей готовили ужин, я решил почистить оружие. Стрелять пришлось буквально три очереди из обычного ствола, пара гранат из подствольника, и можно было ничего не делать, но я просто привык всегда быть занятым. Иногда приходится висеть на рейде месяцами, и лучший способ провести время – это спать, но чтобы дрыхнуть целыми днями, нужен талант, а остальных членов команды надо занимать важными и полезными делами. При этом капитан должен всегда быть примером и первым показать, как не сидеть без дела. Вот так и формируются привычки – как полезные, так и не очень.

Ко мне подсели Мартин и Реверс. Никто не знал, как их реально зовут. Они сразу взяли себе позывные и о прошлой жизни ничего никогда не рассказывали. Реверс был снайпером, имел продвинутый шлем и дополнительный комплекс прицеливания на своём суворове. Мартин был главной огневой мощью нашего отряда, шёл всегда впереди, таскал серьёзную броню, дополненную местными непробиваемыми материалами, и очень любил кидать гранаты. Хотя ничего, кроме суворова и дефендеров, земная колония никому не передавала, и наш отряд использовал только один вид оружия, но разница между парнями была разительная.

– Раджеп, можно посмотреть? – попросил Реверс у меня мой штурмовой комплекс.

– Смотри. – И я протянул ему ствол.

Он с интересом осмотрел оружие, покрутил в руках и, имитируя прицеливание в воздух, сообщил:

– А здорово ты в колено приложил. И как только попал без шлема?

Я безразлично пожал плечами:

– Повезло.

– Да нет, без подготовки так не везёт.

Мартин одобрительно поддержал:

– А наш Раджеп Мадарасп хорош. Ты к нам давай. Силушку развивай. Будем с тобой всех гранатами зашвыривать. Агей давно производство наладил. И к подствольнику сделает.

– Не, лучше к снайперам. То, что ты в коленную чашечку из гранатомёта на бегу попадаешь, – это талант. Нельзя такое зарывать, – возразил Реверс своему оппоненту и достал знакомую мне по прошлым выходам флягу.

Уж и не знаю, специально их подослал командир или парни действовали по своей инициативе, но жаренное на костре мясо и содержимое фляги очень располагало к задушевной беседе. Как-то неожиданно всё организовалось само собой. Напиток был, кстати, тоже из лаборатории профессора, и он его перегонял из местного вида пьяного тыквенника, повышая градус и убирая лишнюю влагу. Мне объясняли, что у хастров всё отлично, мы тут важные люди и работа интересная, а у тех, кто в земной колонии, вся жизнь в домах, сделанных из железок, ещё и говно камнеедов приходится на поля таскать по графику. Ну вот зачем мне туда ехать? Такому снайперу обязательно место в городе, «торговцев подыщем, а ещё лучше прямо в наше копьё и вливайся». Парни явно агитировали меня остаться и говорили, что все вопросы у меня сразу отпадут, когда я сам увижу город торговцев.

С последними лучами игг-древа около лагеря, притащив в когтях ещё один труп, опустился крылорез. Со спины птицы сошли Склизкая и крепкий парень – восходящий из азио. Он вежливо поприветствовал нас и сообщил, что до города будет в нашем отряде. Хастры решили подстраховаться, и после такого масштабного сражения перебросили к нам подкрепление. Хотя боец был один, но недооценивать восходящих не стоит. Рыбообразная пришла к нашему костру, ела и говорила с парнями. Она всех отлично знала, и её сильно хвалили за сегодняшний гром с небес, который подоспел прямо вовремя. Мне мимоходом бросила «привет» на глобише, когда меня представили как уже почти нового члена команды и отличного гранатомётного снайпера.

Поели, пообщались и начали расходиться на ночёвку. Косматый и прибывший восходящий азио взяли на себя всё ночное дежурство, а нам поступил приказ спать. Склизкая крутилась около нахохлившейся и почти доклевавшей труп птицы, которая уже дремала, втянув шею и прикрыв глаза, а я поставил свою палатку, достав её из криптора. У каждого колониста в экстрамерности была лодка, палатка и минимальный набор необходимого. Никого обременять не хотел, занимая чужое спальное место, и спать под открытым небом тоже не имел желания, хотя многие поступили именно так.

Когда уже было совсем поздно и я почти уснул, ко мне в палатку скользнула тень. Тело Склизкой находилось на уровне сильной бронзы, красивое, выносливое, со всеми выдающимися и выпирающими атрибутами женственности. Она оставалась по-прежнему дикой восходящей, но изменения очевидны. Одежда соскользнула как будто сама по себе, а целеустремлённостью можно гвозди вбивать. Моего согласия на использование скромного тела космо никто спрашивать не собирался. Она прошептала:

– Кусь мне всё рассказал.

– Это как рассказал? – удивился я, но на меня посмотрели, и я заткнулся.

Больше до утра мы не разговаривали, занимаясь более важными и приятными делами. О погоде можно и потом расспросить, а к утру уснули, прижавшись друг к другу.

Утром, когда я выполз из палатки, рыбы и её птицы уже не было. Недоклёванный труп, притащенный крылорезом, валялся на окраине лагеря. Как я понял по разговорам, подруга улетела ещё с первыми лучами древа. Парни кормили воина азио, он всю ночь простоял на посту, охраняя наш сон, и только сейчас сменился. Предложили мне попить кофе, если я готов немного распотрошить свои запасы и поделиться земным и невосполнимым. Я был готов и с удовольствием получил через десять минут чашку горячего напитка.

Повсюду мелькали хищные мордочки небольших зверьков, навостривших уши, скалящихся, но не решавшихся подойти к такому скоплению крупных двуногих и четвероногих. Порою звериная мелочь шмыгала в сторону, но уходить никуда не собиралась, спокойно дожидалась, пока мы покинем это место. На остатки расклёванного трупа и на наши объедки, оставшиеся после ужина и завтрака, строились явно большие и далекоидущие планы.

Глава 3. Жаба

К вечеру к нам присоединился довольно многочисленный отряд из народа Чести. Все ребята ехали на кархах и очень мобильные. Формально земля, на которой произошла стычка, была ничейная и не принадлежала азио, но напали на союзников и честнейшие хотели узнать правду, и если она не соответствует их ожиданиям, то готовы были вломить по голове нарушителям спокойствия. Второй день и ночёвка прошли совсем без приключений. Склизкая не прилетала, но авиационная поддержка и не требовалась. Народ Чести прислал к нам очень серьёзное подкрепление. Уже подходя к городу хастров, азио забрали наших пленников, сказав, что сами их расспросят. Это будет честнее, быстрее, а потом они передадут все сведения нам без утайки. В самих расспросах нет ничего интересного, интересны ответы. Командир легко согласился. Всё равно лучше, чем азио, правду в нашем круге вряд ли кто-то добывать умеет.

Пройдя через ворота города, сразу отправились к производственно-лабораторному комплексу. За время моего отсутствия профессор очень серьёзно развернулся, и к его прежнему зданию прилепили внушительную пристройку. По факту, копьё было не столько боевым, сколько научным. Большую часть времени проводили за исследованиями и привлекались в качестве боевой единицы только для вот таких случаев, вроде падения капсул в аномальный лес. Были налажены и кое-какие производства. Бомбы, которые сбрасывала Склизкая, оказались сделаны именно в этом здании и руками парней из моего отряда. И да, их хранили в крипторе, он загружался сразу на производстве, а рыбе нужно было только открыть ячейку и смахнуть содержимое на головы негодяев. Предварительно взведённые боеприпасы не нуждались в подготовке, и достаточно было просто соблюсти параметры бомбометания.

Окончательно определившись со своим местом пребывания и дальнейшей судьбой, профессор оброс единомышленниками, а хастры сами предложили расширить помещение и всячески помогали, подкидывая интересные задания и редчайшие руны и артефакты.

Пройдя по настоящему цеху, в котором велось неслабое производство и суетились люди, прошли в лабораторию профессора. Он закрыл дверь, открыл сферу тишины, а потом крепко обнял, хлопая по спине:

– Архераил, как я рад видеть тебя снова!

– Так что, моё появление не секрет? – удивился я.

Профессор отодвинул меня и с расстояния вытянутых рук внимательно осмотрел:

– Очень даже секрет, но не для меня, разумеется. Это уже профессиональная деформация. Хоть я и профессор технических наук, но свою жизнь проработал на очень особенной базе, где занимались закрытыми исследованиями, а моими студентами были те, кто потом стал элитой контрразведки. Я отвечал за точные науки, но смежных специальностей пришлось нахвататься немало. Специфика преподавания. Там же освоил обращение с оружием и всё то, чем пользуюсь в этом мире. Совершенно не сложно сопоставить поведение Куся и то, что Склизкая бросила все дела и перелетела через половину круга. Для чего? Только для того, чтобы переночевать с каким-то новым колонистом, которого всего день назад из капсулы вытащили? У нас не было камня связи. Рейд должен быть обычным рядовым, и занимать столь ценный артефакт я не стал. Есть экспедиции и поважнее. Но Склизкая прилетела вовремя. И как только узнала? Здесь же нет радиостанций и о каждом найдёныше мы не докладываем. Есть предположение, что у твоего найтволка и рыбы есть некая связь. Возможно, ментальная или какая-то ещё ситуативная.

Оставалось только улыбнуться:

– Всё так. И связь есть, и я – это я.

– Образование никуда не девается. У него просто нет вариантов. Я начал с первых секунд догадываться, как только капсулу открыли. Но, как я понял, другим по каким-то причинам говорить не стоит. Можно мне узнать их?

– Представления не имею. Так события сложились, что меня просто носом ткнули, чтобы я помалкивал, – честно сообщил Агею.

– Весьма и весьма весомый аргумент. К таким вещам надо относиться крайне серьёзно, особенно в мире, где каждый кубический миллиметр пространства пропитан азурическими возможностями.

Хастры выделили три специальных копья. Одно Агея и ещё два, которые занимались преимущественно вопросами падавших с неба ценностей и в их состав входили космо или те, кто был в курсе техники землян. Если остальные бойцы торговцев выполняли обычные для этих мест дела вроде патрулирования территории, охраны ценных грузов и помогали хапать имущество из раскопок, то наши копья держались особняком. Неудивительно, что именно к нам приписали Склизкую в качестве возможной поддержки с воздуха и экстренного транспорта. Формально рыба в состав боевых групп не входила, но имела персональный камень связи и постоянно была в курсе событий и принимала самое деятельное участие в жизни бойцов из группы профессора. Она была наполовину землянка, знала глобиш и отлично разбиралась в технике, поэтому как-то само так сложилось, что моя рыба была всё время рядом.

Решили, что я пока у Склизкой поживу, раз хозяйка не против. Её ночёвка в моей палатке без внимания не осталась, хотя об истинных причинах, кроме Агея, наверное, никто пока не догадался. Если один раз получилось, то и поселить меня в почти всё время пустующем доме будет нелишне. Рыбообразная большую часть времени проводила вне дома, по заданиям хастров, плавая по самым диким и опасным болотам или вылетая на птице по срочным делам.

Следующую неделю Склизкая оказалась относительно свободна. Она все дела успевала завершить за день, а ночь мы проводили вместе. Я же днём находился в лаборатории Агея. Ребята развернули настоящее производство, но, как оказалось, это не всё, что было. Выяснилось, что торговцы построили за чертой города ещё одно здание. Оно находилось как бы в черте укреплений, но немного поодаль, за городской стеной. Пробраться к нему было даже сложнее, чем просто пролезть в город, но оно стояло немножко в отдалении. Это сделали по настоянию профессора. Здесь собирали и снаряжали бомбы для Склизкой, производили мины и прочие полезные, но опасные вещи. В просторном каменном сарае со стенами в метр стояли корпуса бомб, бочки с огнесмесью и множество не пойми чего в ящиках, мешках и просто навалом на полу.

В планах Агея было сделать не только авиационные боеприпасы, но и взрывчатку для горнопроходческих работ. Хастры постоянно рыли и долбили древние руины, и не всегда имеет смысл переводить уймы звёздной крови для того, чтобы просто сделать проход. К идее прожечь руной небольшое отверстие, а потом взорвать, засыпав в дырку обычную взрывчатку, достав её из руны хранилища, торговцы отнеслись с восторгом. Да! Именно так они и хотели, просто сформулировать не могли. Почти все начинания командира находили понимание и финансирование.

Но это было побочное. Самым главным занятием профессора технических наук Агея Раневского стала именно научная работа. Кроме разбора трофейных железок, новые экземпляры которых торговцы обязательно показывали учёному, ему притаскивали груды редчайших артефактов и рун. В основном это техно-артефакты невероятных вариантов и загадочных цивилизаций. Нашёлся рентгеновский излучатель на дровах. В две камеры закладывали древесину, одна горела, а другая, разогретая огнём, выделяла газ, он вращал турбину и создавал электричество. Потом энергия преобразовывалась в жёсткое рентгеновское излучение, расходившееся во все стороны. Кому, для чего и зачем нужно это устройство, казалось одной сплошной загадкой. Самое интересное, что было даже трудно определить технологический уровень цивилизации. Агрегат в половину комнаты содержал технологию рентгеновского излучения, клёпаные камеры сгорания и телегу для перевозки, сбитую деревянными гвоздями. Всё это успешно сочеталось в устройстве. А ещё вопрос мирового масштаба, для чего кому-то это всё нужно было засунуть в руну, потратив уйму звёздной крови?

Когда профессор дал объяснения хастрам, что это за руна, торговцы погрузились в глубокие раздумья, но результатом остались довольны. Если Раневский может вот в этом разобраться, то и остальное вопросом не будет. Рентген на дровах – это из экзотики, но в лабораторию постоянно передавали множество техногенных артефактов и руны, содержащие подобные предметы. Некоторые оказались просто примитивными поделками, а что-то невероятным и непонятным, намного превосходившим возможности земных технологий. Так и жили. Днём я помогал чем мог, не гнушаясь никакой работы, а вечером возвращался к Склизкой.

Через неделю к моему дому прибежал мальчишка и принёс записку от командира. Мне предстояло сходить на одно мероприятие. Обычно это действие происходит один раз в год во время тинга, когда по всем территориям свободный пролёт, но в этот раз решили сделать внеплановое. Было много сбросов капсул, и земная колония прислала пару «Грифонов», чтобы забрать тех, кто упал на территории народа Чести и кого наловили торговцы. Все, разумеется, происходило честно, никто просто так не отбирал людей, и за всё должны заплатить. Мне нужно только сходить и лично переговорить с представителем земной колонии.

Мероприятие проходило в большом здании около базарной площади. Специально для посадки летательных аппаратов разобрали часть торговых рядов. Через открытые аппарели заносили и выносили ценности.

У честнейших всё было честно по максимуму. В комнате находился представитель от хастров и неприметный мужичок из отряда личной охраны Маханта. Я его раньше видел и, несмотря на скромный халат, возможностями этот восходящий обладал немалыми. Он просто сидел на небольшой табуреточке, скрестив ноги, и с безучастным лицом смотрел на окружающих. Внешне всё выглядело спокойно, но если бы кого-то попытались увести силой или применить ментальное воздействие, то об этом наверняка будет известно представителю честнейших.

По обе стороны комнаты стояло несколько лавок. Каждый, кто хотел улететь в земную колонию, пересаживался на одну сторону, а кто хотел остаться в городе хастров, занимал противоположную лавку. Затем появлялся представитель космо. Не думаю, чтобы кого-то держали силой, но могли быть те, кто ещё не осознал, что их отправляют в поселение землян. Поэтому с каждым из решивших остаться общался представитель земного фригольда. Всё было открыто, а каждая из сторон проявляла максимальную честность. Такой обмен был выгоден всем. Колонисты получали своих, торговцы и народ Чести – множество интереснейших технологичных штуковин, некоторым просто нет аналогов в Единстве. Кроме того, земляне были отличными союзниками. Они имели несколько летательных аппаратов, способных доставить сильнейших бойцов меньше чем за сутки в любую часть круга, а в случае крайней опасности прислать огненное бревно с неба, которое могло выжечь пятно размером в тысячу шагов, например, с прущими червями или взбесившейся толпой диких тавров.

Ко мне подошёл крепкий парень восходящий и спросил на глобише:

– Акапопулис Попандопулос? – Я сразу не понял, что обращаются ко мне. – Раджеп Мадарасп? – прочитал он перечёркнутый на листке пластика текст и снова посмотрел на меня.

Ага, теперь понятно, что разговаривают со мной.

– Так точно! – кивнул я в ответ.

– К нам точно не хочешь? Ты понимаешь, что у нас цивилизованное поселение, техника, почти все земляне?

– Понимаю, но нет, – покачал я головой. – Уже прижился. Жена у меня тут.

– Хорошо, но если надумаешь, то просто сообщи о своём решении любому из хастров, которые сидят около цитадели в открытом доме.

Я кивнул. Больше он задавать вопросов не стал, перейдя к следующему, решившему остаться в городе торговцев. Открытый дом – это ещё одна особенность, которая мне в Единстве больше нигде не встречалась. Несколько представителей торговцев сидели под небольшим навесом около базарной площади и принимали горожан. Можно было подойти с любым вопросом, от просьбы получить новый дом, когда семья сильно разрослась, до просьб найти редчайший изменённый материал для гениального амулета. Кто-то жаловался, кто-то шёл с предложениями, а кому-то нужно было купить жену из трелей, а то ему самому некогда этим заниматься, ведь он целыми днями бегает по заданиям города. При этом торговец внимательно выслушивал, записывал пожелания, а потом или решал вопрос на месте, или отправлял записи тем, кто мог помочь в этом.

На самом деле это не было просто подарками. Если ты мастер, создающий уникальные руны и амулеты, а может, следопыт, выполняющий важные задания для хастров, то тебе организуют и дом, и жену купят согласно заданным параметрам с учётом народа, роста и женских размеров, а вот если ты просто решил на дурочку выпросить материальных благ, то услышишь очень вежливый ответ, что надо больше работать и тогда всё будет хорошо.

Закончив с опросом, считали, сколько людей перешло в земную колонию, и распределяли ценности. Проводились нехитрые математические расчёты и по согласному кивку представителя народа Чести желавшие уехать в поселение космо удалились, а мы помогали заносить в комнату ящики с ценным и полезным имуществом. Узнал стандартные с патронами, пару с суворовыми и коробки с медицинской химией. Заметил и незнакомые мне ящики. Я часто видел у торговцев и честнейших вещи землян – как оружие, так и обычные инъекторы. Одно дело руны, а другое – это целебная химия. Многие из восходящих имели лечебные заклинания и настолько развитое тело, что их не сломить ни ядами, ни ранами. А что делать простому человеку или начинающему восходящему? Ответ прост. Нужно получить на складе торговцев суворов и стандартный медицинский комплект космо с обезболивающим, антидотом и стимуляторами. Как я убедился, настоящие лечебные заклинания редки и затратны по звёздной крови, и совсем другое дело – болтающаяся на поясе небольшая коробочка с инъектором.

Была масса других приспособлений и вещей, которые очень здесь ценили. Например, примитивная камера видеонаблюдения. Если систему охраны на звёздной крови можно обмануть, то что делать с видеокамерой? Многие пакостники просто не имели представления о подобном устройстве и, как правило, его игнорировали, попадая под внимательный взгляд специально обученных людей.

Завершив с делами, я решил не идти в лабораторию профессора, а вернуться домой пораньше. Склизкая сегодня была на вылете и тоже грозилась прилететь чуть после обеда. Зайдя в дом, обнаружил сидящего на подоконнике странного юношу. Он был похож на хорька или кого? Он, конечно, был человеком, но лицо имело странные черты, а ноги обвивал длинный лысый хвост. Руки завершали удлинённые пальцы с острыми когтями. Мне улыбнулись и мило произнесли:

– Я у вас тут немного жратвы скрысил. Ничего? Да?

Точно! Он был похож на самую настоящую крысу и, прежде чем я успел что-то сделать, очень ловко шмыгнул в окно и понёсся к стене участка, а потом проскочил сквозь забор. Я заорал:

– Стоять!

– Извини, некогда, – ответили мне и исчезли внутри забора.

– Вот же зараза! – вырвалась у меня сразу после того, как я прыгнул за ним в окно, войдя в перекат, и в два прыжка оказался около преграды.

Там было проделанное заранее отверстие в каменной стене и аккуратно замаскированное лианами, покрывающими ограждение участка. Крысятина сбежал в подготовленную дырку. Лаз небольшой, и я даже не пробовал в него проскочить. Перелезть через забор тоже займёт время, а шустрик наверняка убежит. Оставалось только немного посквернословить, но, видимо, мироздание трепетно относится к моим выплескам эмоций.

Через полминуты захлопали крылья и сверху раздались вопли. Крыс грохнулся посреди двора в заросли декоративно-плодового кустарника. Сбросив груз, крылорез опустился на свое любимое место на углу дома, где он обычно сидел, весь день пребывая в состоянии полудрёмы. Крысёныш был сброшен в куст с цветочками и ягодками, между прочим, имеющий неплохого такого размера шипы, такие же крупные, как и здоровые, в полкулака ягоды. Он плюхнулся, вопил и страшно возмущался, ещё не осознав, что обычно транспортируемым, чтобы они не дрыгались и не вопили, отклёвывают голову. Спрыгнула Склизкая, и окружающее пространство огласил звонкий подзатыльник.

Крыс начал возмущаться:

– Слышь, жаба, ты у меня бу… – И возмущённый вопль резко прервался ещё одной оплеухой, ничуть не хуже, чем Шторм отвешивает.

– Уважаемая. Обращайся ко мне – уважаемая, – самым елейным голосом поправила невоспитанного крысёныша Склизкая.

– Конечно, уважаемая, – как губка впитывал хорошие манеры наглый крыс и зажмурился в предвкушении очередного подзатыльника, но его не последовало.

Попыток сбежать он даже и не делал. За всем этим наблюдал сидевший с безучастным видом крылорез, но у шустрика наверняка были развиты чувства. Несмотря на отстранённый вид птицы, я чувствовал, как питомец Склизкой внимательно следит за ситуацией и готов в любую секунду спикировать и разорвать хвостатого в клочья. Наверное, и крысёныш тоже это чувствовал, так как поглядывал больше не на раздающую подзатыльники подругу, а на угол дома, где сидела прикрывшая глаза птица.

– Быстро в дом! – строго сказала подруга после проведённого урока правильного общения со старшими по званию.

Парень шмыгнул в дверь, не дожидаясь дальнейших уговоров. Он был молод, но уже перешагнул подростковый возраст. Не знаю, как там определять года по крысам, детские черты лица ещё оставались, но уже было видно сформировавшегося мужчину. Возможно, он и постарше, чем мне показалось, просто был некрупный и тонкокостный. Ростом он не ниже Склизкой, но казался мельче за счёт комплекции.

Всё было очень замороченно и в тоже время очень просто. Он принадлежал народу Искателей, или как тут принято называть – грязекопам. Его это не обижало, потому что многие даже не понимали уровень развития его народа и какими древними тайнами обладали его соплеменники. Парень пришел в город торговцев и предложил себя в качестве очень высокооплачиваемого работника. Сказал, что он отличный поисковик и много что умеет, в том числе всех детей в поселении Крыса с детства учили искать ценности в древних руинах и даже нехитрому воровству. Торговцы его решили испытать и дали поручение украсть из определённого дома определённые ценности. Он отлично залез, обойдя все рунные ловушки в указанное здание, между прочим, очень прилично охраняемое, взял нужное, но он, как и Склизкая, был диким восходящим. Судя по всему, это торговцы не учли или просто ошиблись.

Кстати, Склизкую многие восходящие тоже не видели, не так, как меня, но многие, кто не имел соответствующих атрибутов, не понимали, что она носитель звёздной крови. Наверное, похожая ситуация произошла и с крысёнышем. Пока он рылся в ценностях торговцев и искал заказанный предмет, то сунулся в пару коробочек и чисто случайно впитал несколько рун. Он неплохо понимал, что это за руны. Ими оказались две бронзы и одно серебро. Как человек, не имеющий гвоздя и скрижали, он отдать руны не мог и запаниковал. Всегда есть способ забрать руны обратно – это прибить носителя, и другого способа вытащить Крыс не знал. Недолго думая, он решил сбежать и договариваться о компенсации украденного издалека.

Торговцы поднимать шум не стали, но воришку искали по своим каналам и очень тщательно начали следить за выходами из города. Сбежать за стену было нереально, а внутри города прятаться ещё сложнее. Но выход нашёлся. Крыс увидел наш дом, на стене которого сидел крылорез. Скорее всего, у нашей птицы есть какая-то ментальная связь с дикими восходящими. Возможно, это связано именно со способом восхождения без гвоздя. Крыс и раньше неплохо ладил со зверями, часто расходился с крупными хищниками, которые его не трогали, и старался без необходимости не обижать всех остальных, на что ему животина отвечала взаимностью.

Подруга использовала летательное средство не постоянно, почти всё время крылорез спокойно сидел на углу дома, где для него был оборудован отличный насест, который он покидал всего на пару часов, чтобы поймать в речке рыбу и съесть. Часто Склизкая была занята именно в рейдах по подводному профилю и на птице летала редко. Подруга использовала птицу только по нужным и срочным поручениям или в случае экстренной ситуации. Питомец рыбообразной позволял детям всё, даже драть со спины перья-шипы, но на взрослых реагировал крайне недобро. При приближении к нашему дому взрослого человека летающий зверь клацал клювом и показывал, что если подойти ближе, то несчастные случаи себя ждать не заставят. Не надо было никакого другого сторожевого животного и рун. Если приходили гости, то, пока Склизкая не покажет птице своего и не даст добро на посещение нашего дома, все ждали за забором. Кстати, всё, что за забором, пернатого вообще не интересовало.

Вот именно поэтому Крыс и решил отсиживаться в нашем доме. Никому в голову не придёт искать его в этом месте и предположить, что тут может прятаться чужой. Этим он и воспользовался. Как оказалось, крысёныш уже неделю жил в нашем доме, который охраняет грозное летающее животное, и торговцы искать его здесь даже не пробовали. Парень питался, подъедая остатки нашей еды или аккуратно отщипывая небольшие незаметные кусочки от припасов длительного хранения. А чтобы мы ничего не заподозрили и случайно не обнаружили, постоянно перемещался по дому с подвала на крышу.

Сбежать от хастров ему удалось, но пока ничего больше не придумал. Он украл руны неумышленно, но был уверен, что ему очень сильно прилетит по голове, и пока думал, как спокойно договориться с торговцами, чтобы его не решили выпотрошить здесь и сейчас, а дали спокойно отработать украденное. Выйти и сдаваться на милость победителю нужно было сразу, но он струсил и сбежал. Чем дольше тянул, тем сильнее ему по голове настучат. Крыс не исключал возможность, что руны сразу захотят забрать, просто прирезав воришку.

Если честно, то я не думаю, что торговцы будут резать из-за тройки рун, и, скорее всего, заставят отработать, но под хвост крысятине прилетит однозначно, и его опасения считаю оправданными.

Пришлось просить совета умного человека, и я пригласил Агея. На удивление, командир, придя в гости и внимательно выслушав крыса, не увидел здесь каких-то проблем. Даже больше, он был в курсе произошедшего. Ему показывали запись с камер, где наш умелец отлично миновал все ловушки на звёздной крови и много раз попал в объективы простейших камер скрытого видеонаблюдения, которые хастры купили у человеческой колонии. Именно это торговцы и проверяли, и остались довольны экспериментом, но потом воришка сбежал.

Профессор достал камень связи и позвал в гости к нам главного руководителя, его хастры представили координировать деятельность особых мобильных отрядов и заниматься научными вопросами лаборатории, которой управлял Агей. Торговцы создали несколько групп вроде нашей, где были те, кто знал технику землян, и нас совершенно по-другому снаряжали и давали другие задания. Эти копья, конечно, использовали в качестве ударной силы, но большая часть заданий была связана именно с добычей ценностей, падающих с неба, и почти все в разной степени помогали в научной лаборатории, где проводили времени намного больше, чем в поле.

Куратор пришёл буквально через минуту, как будто знал о происходившем. Как оказалось, у хастров было много планов на крысёныша, но пока без конкретики. Торговцы остались довольны, что ситуация разрешилась именно так. Резать его никто не собирался, но и куда пристроить талант воришки, тоже не понимали. Прошмыгнуть сквозь все ловушки туда и обратно – это большого стоит, ещё и прятаться неделю в городе, где у торговцев на каждой стене свои уши и глаза. Крыс был врождённым археологом и копателем ценностей, однако у хастров имелось множество искуснейших специалистов в этой области, и кадрового голода они не испытывали, а вот новые возможности виделись интересными, но что делать с такими навыками, торговцы пока не решили.

Хастры его искали тихо, но серьёзно. Для торговцев стало полной неожиданностью произошедшее, и им было не столько интересно вернуть руны, сколько понять, как это возможно. А потом крысёныш растворился в городе, в их городе, ещё больше распалив интересы торговцев. Крысу действительно удалось сохранять скрытность, пока его за шкирку возвращающаяся с задания Склизкая не приволокла. Крылорез своим зрением различил, что гость, к которому он уже привык, в страхе убегает из дома, и сообщил это своей хозяйке. Не имею понятия, как подруга с Кусем и птицей разговаривает, но первой командой было поймать и вернуть, что пернатый питомец и сделал. В момент пролёта над городом торговцы впервые после кражи воришку и обнаружили, но с учётом того, куда его отнёс пернатый хищник, ничего больше делать не стали, просто оцепив район и выставив тайное наблюдение, а потом пришло сообщение от Агея. Помимо вопросов нашего отряда и лаборатории, наш координатор часто участвовал и в подобных секретных проектах, именно поэтому он оказался в соседнем доме, где уже собиралась группа, чтобы схватить хвостатого.

Для Крыса пока всё складывалось отлично. Торговцы не приняли никаких решений, сказали, что по голове бить не будут и спокойно подумают, что со всем этим делать, а пока хвостатого передали в распоряжение нашего копья и поселили в нашем доме, раз он уже всё равно тут прижился. Вежливо предупредили, что если это окажется не случайностью и он попытаются действительно сбежать, то тогда его будут искать не так, как раньше, и с совершенно другим предложением. Переложив заботы о новом специалисте на плечи Агея, представитель торгового города удалился, а профессору предстояло разобраться, куда можно пристроить нового талантливого сотрудника.

Глава 4. Великий хранитель

Знакомство с новым членом копья решили провести в неформальной обстановке. Склизкая любила и умела готовить. Если не одёргивать подругу, то наготавливалось на нас и на пару семей соседних домов. Детвора обожала мою рыбу потому, что она постоянно скармливала соседским мелким нереальные запасы еды. Здесь было другое отношение к съедобным подаркам. Если есть какой-то излишек и ты отнёс к соседям, то этому только радовались и никогда не воротили нос. Любая еда – это ресурс, которым здесь не разбрасывались. Лучшего места, чем наш дом, не нашлось. Все парни из моего копья были здесь. На стол поставили два кувшинчика профессорской перегонки, где он избавлялся от лишней влаги в соке местных пьяных тыквенников. Еда, на радость подруге, сметалась, а крысёныш рассказывал, темпераментно размахивая руками:

– И тут меня жаба в куст сбросила… Специально с колючками выбрала… – вещал свою историю хвостатый ржущим парням.

Как раз на этой фразе с очередной порцией еды в комнату зашла моя рыба. Около морды рассказчика появился кулак Склизкой.

– А в нос? – уточнила она у крысёныша.

Он сделал вид, что не понимает причинно-следственной связи появления кулака у лица, и внимательно его осматривал с совершенно наивным видом. Склизкая чуть сместила руку, повела пальцами, и у неё появилась костяная игла, которую она могла вытаскивать из воздуха. Остриё застыло прямо у торчащего уха парня.

– Всё время думаю, вначале дырки в ухе, а потом серьги, или вначале серьги, а дырки потом? А если дырки не там и приходится перекалывать? – загадочно произнесла подруга.

– Я изучу этот вопрос и найду ответ, уважаемая, но несколько позже, – произнёс хитрожоп, отводя ухо немного в сторону от направления костяного острия.

Шип беззвучно растворился в воздухе, как и появился. Склизкая мило улыбнулась, словно перепалки не было, и предложила взять нажористый кусок жирнючего мяса, который она только что с огня сняла. Угощение было принято с благодарностью и всем возможным пиететом.

Парень продолжал увлечённо рассказывать истории своей жизни.

– Вы можете звать меня по-простому – величайший библиотекарь, хранитель мудрости народа. А что? Меня так фламин часто звал, когда я что-нибудь уроню или где-то что-то не туда поставлю. Так и говорил: «Куда же ты, величайший библиотекарь, хранитель мудрости народа, делся?» – а я сидел тихо и не отзывался. Потом старик обычно был занят, а через час-другой первая злоба проходила, и некогда ему было. Он совсем не злобивый, и у него мозги другим всегда заняты были. Выползешь потихоньку, нос высунешь, а он тебе: «Вылез, да? Иди, хранитель мудрости, и убери всё за собой, и только посмей мне что-нибудь ещё разбить».

Реверс покачал головой:

– Слышь, Крыс, давай что-нибудь попроще. Команды в бою должны быть короткие. Пока это тебе крикнешь, то на спину найтволк два раза прыгнуть успеет и половину зада откусить. – А остальные, занятые едой, только кивали.

– Тогда так и зовите – Крыс. Точно ни с кем не перепутаете.

– Хорошо, хранитель мудрости народа и величайший библиотекарь, тогда тебе присвоен позывной Крыс. Ура! – проорал Реверс, а остальные поддержали.

Сидели душевно, Склизкая была счастлива, что съедалось больше, чем успевала готовить. Все парни знакомились с новым бойцом, но Агей пока задерживался. Он предупреждал, что будет поздно, и мы начинали без него.

Профессор не стал сразу с порога говорить гадости, немного поел, поздравил великого библиотекаря и хранителя мудрости народа с присвоением позывного и сказал:

– Есть проблема. Это происходит давно, долго, понемногу, зато постоянно. Нам предложили посмотреть по горячим следам. Кто-то охотится на восходящих, при этом просто убивает, даже звёздную кровь не берёт. Слишком много загадок, а торговцы сюрпризы не любят.

– А почему нам? – уточнил я.

– Потому, что другие очень сильные и развитые восходящие уже посмотрели и, конечно же, ничего не нашли. Видно, что-то совсем из ряда вон выходящее. Решили, что если не получается стандартными способами, то, возможно, нужно делать это как-то по-другому. Они тут думают рунами и пользуются рунами, а мы рунами пользуемся, но мозги у нас, по сравнению с местными, совершенно в другую сторону вывернуты.

Оставалось кивнуть. Я очень любил читать книги, а не смотреть фильмы именно потому, что в книгах есть возможность понять, что движет поступками и почему герой поступил именно так. Фильм – это для глаз, и передать суть поступка невозможно, а вот когда читаешь книгу, то там действительно удаётся понять героя. А если события происходят несколько тысяч лет назад? Как выглядела древняя техника, можно посмотреть и в исторических фильмах, а что было в головах тех самых воинов, что ими двигало и о чём они думали? Как это передать через картинку? Кстати, руны саги обладали этими функциями. Ты не только видел и слышал, но и думал, переживая события, засунутые в руны.

Считать древних воинов глупее себя точно не стоило. У них просто не было той информации, которая есть у любого современного мальчишки, но зато они находили иные способы и совершенно другие решения сообразно своему объёму знаний и возможностям. И сообразно обстоятельствам, которые были на тот момент. Хастры и народ Чести не были глупее землян и соображали не хуже нашего, просто в силу обстоятельств у нас могли появиться другие догадки и другие решения, которые в этом мире не могли возникнуть в голове аборигенов.

Агей повернулся к Крысу:

– И ещё. Мне подтвердили. Ты официально в нашем копье. Ты новенький, но знай, у нас принято доверять, и это будет твоё первое задание. Если сомневаешься, лучше скажи. Тебе найдут другую работу. Хастры меня предупредили, что либо ты сделаешь всё как надо, либо они просто вернут руны.

Звучало поэтично, но открытым текстом говорилось, что если ввяжешься, то обратного хода не будет. Как альтернатива – где-то в городе ковыряться. Варианты с предательством и прочим, скорее всего, даже не рассматривались. Наверняка торговцы, перед тем как поручать Крысу украсть, проверили его своими ментальными способностями на честность, и то, что он стырил и лихо сбежал, стало для них огромной неожиданностью. И не потому, что воришка может убежать, а потому, что он наверняка проходил проверку. Думаю, что хастры, имей малейшее подозрение в его неискренних намерениях, вовсе бы не стали ему что-то поручать, тем более красть ценности из охраняемого дома.

Крыс уверенно кивнул:

– Я в отряде.

Мобильный отряд на то и мобильный, чтобы собираться мгновенно. Уже через час мы были в движении. С Крысом тоже вопросов не возникло. Он умел отлично стрелять из лука, держать копьё и швырять все острые и относительно острые предметы во врага. Чтобы понять, на что рассчитывать, хвостатый метнул и успешно воткнул в стенку сарая, где мы хранили запасы дров и бытовую мелочёвку, десяток самых разных предметов. Воткнулось всё, от двузубой вилки, которую здесь использовали в качестве столового прибора, пары гвоздей, ножей, перьев-шипов крылореза, до лопаты из набора космо и даже металлической тарелки.

Как смогли, подобрали из нашего снаряжения подходящее по размеру для хвостатого. Немножко пришлось повозиться с размерами. Хотя по росту Крыс был как подруга, но мелкокостное телосложение скорее требовало подростковой одежды, поэтому лепили что сумели. Самая сложная задача была – как пристроить хвост. Крысёныш отлично им пользовался в качестве вспомогательной конечности, поэтому пока решили просто проткнуть дырку в штанах и оставить как есть. Всё равно по-быстрому для хвоста защиту не подобрать, поэтому пара разрезов ножа обеспечила подходящую дырку для задней ноги или даже руки.

В группе всегда было достаточно оружия космо, которое для рейдов выдавали торговцы, а вернее, никогда не забирали, и часть стволов парни всегда таскали с собой, а часть и дополнительный боекомплект лежали в здании лаборатории в оружейной комнате. Выдавать Крысу смысла не имело, ведь пользованию оружием землян надо учиться, но подобрали что могли из большого арсенала местного колюще-режущего.

Склизкая – куда же теперь без неё – решила присоединиться к нам в этом походе. Случайно ли, или так совпало, но проблемы возникли на территории нескольких поселений народа Воды, дальних родственников моей подруги. Места располагались почти у границы зоны, невидимой наблюдателю. Её желанию выступить в качестве эксперта, проводника и переговорщика контраргументов не нашли и, если честно, даже и не искали. Маршрут пролегал через две стрелы, поэтому Склизкая оставила птицу дом сторожить, а мы перемещались на тауро и кархах. Переходы и четыре дня пути прошли тоже без особых приключений. Все были верхом, поэтому группа двигалась стремительно. Гадости начались сразу на подходе.

В речном поселении, где жили дальние родственники Склизкой, моя рыба иногда бывала, пару раз залетая на птице. Её там прекрасно знали, и к нашей группе вопросов не должно было возникнуть, но они появились. Иногда бывает, что в коллективе, семье или народе есть кто-то, у кого в генетическом коде произошла ошибка. Иначе объяснить не могу немотивированную агрессию, недовольство и гадостность отдельного уникума. Ещё и так получается, что именно с этим чудесным человеком приходится больше всего и контактировать. Она была восходящая и её звали Пылающая Чешуя, и именно ей поручили курировать наши изыскания. Склизкая шепнула мне на ухо:

– У неё в детстве, наверное, задница подгорела, вот она и такая злая.

– Так ведь она тоже рыба? – удивился я, а мне в ответ подруга только фыркнула, что типа по чешуйкам оценить сложно, сейчас всё поймёшь.

И действительно, вместо «здрасте» мы получили гордый взгляд и недовольное лицо.

– Чего припёрлись? – произнесла встречающая.

Агей, как командир отряда, вышел и вежливо поприветствовал, объяснив ситуацию.

– Мы пришли по приглашению вашего отца, чтобы найти причины смертей в вашем народе.

– От вас одни неприятности. Ходят и ходят. А что вы сделали? А тебя, – обратилась она к Склизкой, – может, и выгнали из племени, потому что от тебя люди дохнут.

Склизкая сделала пару вдохов-выдохов, но промолчала. Убийства происходят тут не одно десятилетие, и моя рыба ни при чём, но кольнуть надо было. Прямо почувствовал, как подруга хотела влупить рукояткой дефендера по голове этой дамочке. Из разговора стало понятно, что она ещё и дочка местного вождя, и папашка ничего лучше не придумал, как выбрать в качестве контактёра свою дочь, поручив ей вопросы нашего взаимодействия. Лучше бы деревенского дурачка назначил, да хоть тауро, всё бы легче было договориться.

Разобраться с местными вопросами была прежде всего инициатива торговцев и азио, которые всегда считали, что крупные неприятности начинаются с мелких гадостей. Странные смерти восходящих, пусть и нечастые, чем не повод озаботиться проблемой? Было логично не пускать этот вопрос на самотёк. С закрытыми от наблюдателя территориями я немножко разобрался в процессе своих похождений, но так и не понял, зачем это надо. Я ввёл в курс моего профессора Раневского и Склизкую буквально в первые дни, но пока дальше информация не пошла. Может, местные убийства и не связаны с капюшоном, но однозначно сказать сложно.

– Я бы вас гнала с наших земель. Отец ещё пожалеет, что разрешил вам здесь всё выискивать, – с милейшими интонациями продолжала объяснять обстановку девица, нагло оглядывая нас.

– Большое спасибо за ваше мнение, но я не уполномочен обсуждать эти вопросы, и мы здесь находимся по согласованию наших вождей, – очень корректно ответил Агей, невероятно взбесив девку.

Я просто не мог понять, что у неё в голове. Она явно напрашивалась, а нам приходилось терпеть. Ослушаться воли отца Пылающая Чешуя не могла, а вот про распущенный язык её явно не предупредили. Вождю местного поселения свою девочку надо было в детстве воспитывать, а так что выросло, то выросло. Неужели рыбьему народу самому не хочется тут со всем разобраться? Но причины грубости для меня оставались загадкой.

Вопреки первому впечатлению, в поселении нас встретили радушно, секретов не держали и помогали чем могли. Выходила забавнейшая история. В этот раз было всё не так ужасно, как в прошлый, как мы видели со Склизкой. Обычный народ трогали мало, а вот восходящих выбивали, похоже, целенаправленно. Их находили просто мёртвыми, стигмат никто не забирал, и если не подходили умные звери, слизывающие звёздную кровь, вроде моего найтволка или тигрексов, то её и руны убийцы не забирали. Зачастую трупы восходящих могли пролежать несколько дней, прежде чем их находили поисковики местных водоплавающих.

Агей мило поговорил с местным вождём с глазу на глаз, но и тут секретов не сообщили. Мы рассказали, что они живут в месте, где проходит граница зоны видимости наблюдателя. Как и вожди народа Людей моря, понятие разрыва связи с наблюдателем местные аборигены не осознавали. Руны запускались, звёздная кровь работала, наблюдатель выдавал задания и награды, может, не всегда сию секунду, но всегда честно и сколько положено. Потери связи с наблюдателем в головах местных просто не существовало, а вот я это прекрасно замечал. То, что опять ввяжусь в эти мутные дела, для меня стало очевидно, когда увидел морду Куся во время открытия капсулы, но пока не понимал как. Теперь стало понятно.

Затем нас повели показывать места. Пока протопал несколько километров, симбионт терял связь с наблюдателем раз пять. Небольшие зоны потери связи резко выпирали, словно зубья у пилы нарезали. Местность была относительно ровная, и ничего, что бы ограничивало связь с наблюдателем, я не видел, но проблема существовала.

– Вот же!.. – А потом я выругался, закончив фразу очень нецензурно.

– Опять? – уточнил Агей, а я просто кивнул.

Четвёртое место, и одно и то же. Я облазил все кусты, пришлось приложить немало усилий, попыхтеть, залезая на камни, или проходить через густую чащу колючих кустов. Действительно, была очень странная картина. Вырисовывались зубья или даже щупальца, в остриях которых и находили трупы восходящих. Пара метров в сторону, и ты опять оказывался с местными искинами на связи. Все трупы были на выпирающих участках, словно сама территория выкидывала острия, расширяясь и дотягиваясь до приблизившихся людей, или восходящие оказывались на этих участках по неизвестной причине. Если бы в этой точке убивало постоянно, то на найденное тело сбегалась целая куча обладателей стигмата, но ничего опасного ни с кем не происходило.

Заночевали в соседнем поселении, чуть выше по течению широкой реки километров на пять. В отличие от соседей, эти ребята никаких проблем с убийствами не испытывали, с ближайшими племенами не ссорились и смеялись над тупыми идеями заговора. Наш отряд специально не стал разбивать лагерь в проблемных местах, а решили немного пожить в стороне, заодно и пообщаться с теми, кто рядом, но непосредственно в событиях участия не принимал. Зачастую бабулька, живущая в дальнем коридоре башни гиперполиса, знала о соседях больше, чем искин системы охраны всего уровня со всеми датчиками и камерами. Мало ли, может, что-то расскажут в неформальной обстановке. Логичным было бы пожить в местах убийств, но так уже делали другие, очень сильные восходящие, и ничего не обнаружили, поэтому решили делать всё неправильно.

Если честно, на то, что кто-то уничтожал деревни и освобождал территорию для скрытых нужд, лично мне было плевать. Всё, что я устроил в прошлый раз, – только потому что тронули тех, кто со мной оказался рядом и с кем я подружился и стал близок. Пройди эти события в метре от меня, даже пальцем бы не пошевелил. Здесь свой мир, свои порядки, свои сильные и великие. Пусть что хотят, то и делают. Желают найти великую руну, пусть ищут, хотят они мирового господства, я не возражаю. Главное, при всём этом большом шевелении не трогать конкретно меня и тех, кто рядом со мной, а на всё остальное мне плевать. С их стороны было большой ошибкой втянуть в суету именно отмороженного капитана малого тральщика.

Очередное утро и обыск мест гибели восходящих. Наверное, никто, кроме Крыса, этого бы не обнаружил, но грязекопы действительно обладали природным чутьём. Хвостатый нашёл небольшие дыры в грунте. В них невозможно было влезть человеку. Норы буквально толщиной в руку. Всюду в Единстве полно живности и нор всех видов и размеров, но найти именно нужные – это природное свойство. Здесь добывали минерал. Надо обладать крысиными глазами, которые привыкли смотреть не сверху, а снизу, через щели и каменные проломы. Я взял из рук Крыса небольшой кусочек камня. Скорее всего, для всех это будет просто обломок, но я этот минерал видел раньше. У тавров его добывали нелюди. Стало понятно, кто тут копался. У инсектоидов имелись не только огромные богомолы, которые меня вздёрнули за шкирку, и горнопроходческие комбайны, но и множество мелких видов. Крошечные паучки и козявки таскали мелкие песчинки и камни с ноготок наравне с гигантскими червяками и пауками.

Нелюдям не было смысла долбить проход, чтобы туда человек пролез, а достаточно маленькой дырки, чтобы поместилось мелкое насекомое. Крыс знал, что там, где копают нелюди, ходить нельзя. Свои разработки они закрывали смертельным барьером. Теперь ситуация была понятна. Нелюди вышли наверх, включили защиту и тихо копались. Будь это обычный человек, он никогда не услышит копошение небольших жучков, грызущих изнутри породу, и никогда не обратит внимания, а вот восходящие слышали и бежали проверить. А потом натыкались на защиту. Теневые твари и звери прекрасно проходили через барьер, и, если не знать о свойстве защитной пелены, то нарваться на неприятности легче лёгкого. Никаких признаков опасности вроде валяющихся трупов животных попросту не было. Барьер избирательно уничтожал только электронику и разумных. Если о защитной плёнке около храма говорящей головы знали и туда не совались, то случайно возникшие на пару часов барьеры становились ловушкой для всех, но именно восходящие на них натыкались. Обычные люди просто не интересовались бы этими местами и могли найти только случайно. Территории здесь безлюдные, и можно бродить годами и не напороться на тайные выработки нелюдей. Все погибшие восходящие были непросты, наверняка у них развиты органы слуха, и они просто пёрлись выяснить, что там такое, заходили в плёнку и погибали.

Пришлось делиться соображениями, но стараясь не раскрывать по возможности своего инкогнито. Около одних речников были выходы породы. Они, кстати, тоже иногда собирали эти камни, содержащие звёздную кровь, и делали из них полезные поделки, вставляли в гарпуны, которые летели точнее, и ножи, которые реже тупились. А около второго поселения этих камней не было и подобных случаев никогда не происходило.

Как по мне, если всё так, то мои самые страшные подозрения не оправдались, и это не происки капюшона, хотя исключать его тоже пока рано. Решил проверить ещё одну догадку, но вначале отправили домой нашу группу сопровождения из местных рыбообразных, сказав, что будем пользоваться секретными рунами, а у нас клятва, и сами понимаете… Вежливая девочка – Пылающая Чешуя, ещё раз напомнила, что она нас ненавидит, мы все водоёмы им своей вонью замутили и лучший вариант для нас проваливать, но, сделав кривую рожу, всё-таки удалилась.

Моя идея была проста до безобразия. Пробежаться по окрестности и посмотреть, а что такого есть в остриях зоны потери связи с наблюдателем. В первом же указанном мною месте Крыс аж взвизгнул и начал копать руками. Если отрыть десяток сантиметров поверхностного дёрна, то появлялась жила того самого минерала. Толщиной с палец и уходила в глубину, но она была. Мы, словно гоночные тауро, топая и поднимая пыль, побежали к следующему месту. Крыс визжал, Агей, словно ребёнок в песочнице, увлечённо копал небольшой лопаткой, отрывая целую кучу земли. Минерал был и тут. Очередной спринт, и наша банда с остервенением набросилась на рытьё. Да, да и да. А потом апофеоз. Мы отрыли точку, где погибли восходящие. Вначале никакого минерала не было. Выкопали яму по пояс, но ничего. Уже собирались уходить, но хвостатый продолжал упорно рыть, бурча упрямые слова под нос, а потом завизжал и исчез. Мы схватили оружие и бросились к яме.

Дно ямы провалилось, а внизу, метрах в трёх, на дне тоннеля лежал Крыс, в изумлении глядя на проход.

– Здесь тоже добывали, – прошептал он одними губами и шмыгнул в глубину коридора.

– Стоять! – тоже шёпотом попытался остановить нашего грязекопа Агей, но хвостатый уже умчался.

Минут двадцать мы сидели у дырки в земле, приготовив руны и стволы. Но не понадобилось, а внизу показалась перепачканная грязью морда Крыса. Скинули верёвку и вытащили искателя.

– Ну? – спросил командир.

– Никого. Всё собрали, но тут минерала много было. Вся земля в проходах. Туннели на тысячи шагов тянутся. Здесь вся земля перекопана и одни ходы, – пояснил крысятина.

Загадка была разгадана, но местным мы пока ничего не скажем. Вечерело. Решили завтра прокопать остальные места смерти восходящих. Пока не обсудим новую информацию с хастрами и не услышим предложение людей Чести, посвящать местных в наши находки не будем. Пусть вначале наши начальники разберутся, что делать с этим знанием. В нашем круге разумные насекомоподобные копают уникальный минерал, о котором местные представления не имеют. По крайней мере, профессор и его команда, несмотря на то что обладали достаточно большим объёмом секретной информации, ничего о подобных минералах не знали. Если нелюди копают, может, и нам надо? Возможно, торговцы в курсе самого камня, но о месторождении точно не знают, иначе бы предупредили.

Ну что тут сказать? С утра побывали ещё в семи местах. Восходящие погибли только в двух из них, а остальные вычислил мой симбионт, основываясь на потере связи с местным управляющим сверхразумом. В этот раз рыть не стали, а, использовав набор инструментов, сообразили секционный бур из металлических стоек, которые у нас были для походной жизни. Металлические трубки мы использовали для палаток, костра, и вообще штука удобная. Получилась металлическая палка длиной метра два со сверлом на конце. В первое же бурение наше чудо техники улетело на глубину, а на поверхности остались песчинки минерала. К следующей точке пришлось проявлять чудеса изобретательности, и Реверс, пользуясь нашими ценными советами и указаниями, соорудил из побега копейщика и ножа ещё одно сверло. Теперь мы были осторожны и старались беречь ценный инструмент. Результат везде один. Минерал был. Где-то натыкались на брошенные выработки, а где-то до залежей насекомоподобные ещё не добрались.

Наступила всего вторая половина дня, все уже уморились копать, но хотели проверить один пик зоны, закрытой от местного великого искина. Мы подошли к небольшой скале. Почти все остались внизу, а я, как главный определяла, Крыс в качестве эксперта и Склизкая, как главный идейный вдохновитель, полезли на камни. Не понимаю, на каких инстинктах я увидел появившуюся плёнку и заорал: «Стоять!» Парни аж присели, выхватили оружие и замерли, а Крыс прыгнул и дёрнул Склизкую, заваливая на землю, отводя от открывшейся в паре сантиметров от неё мерцающей пелены. Такая плёнка защищала замок мальчишки, храм говорящей головы и имелась в древних комнатах кел. Судя по всему, нелюди вот прямо сейчас решили здесь добывать минерал и закрыли территорию. Представления не имею, для чего они это делают, а не просто тихо копают, но такая же ситуация была у тавров. Парни отряда отлично знали историю с тварью, которая дочку Маханта похитила, и в общих чертах сразу сообразили, что это за штука. Я мог через плёнку шастать сколько пожелаю, но не стал, чтобы не раскрывать свою тайну. По взгляду Агея понял, что он тоже считает, что пока раскрываться не надо. Профессор крайне серьёзно отнёсся к моим знакам судьбы и предупреждениям и был согласен, что мои секреты пока лучше придержать. С моей стороны оказались Крыс и Склизкая, а барьер тянулся, насколько глаз хватало, в стороны и вверх.

Дальше несколько раз перекинули крипторы, обмениваясь содержимым. Ничего такого не передавали, просто чуть пополнили нам запасы еды и боеприпасов, а я отдал Агею репликационные схемы, которые до сих пор таскал с собой, и минералы, найденные в раскопках. Плёнка криптор пропускала, хотя и сбрасывала настройки. Схемы хастры обменяют на полезности у космо, а с минералом надо разбираться. Я мог перейти, а подругу и Крыса пересечение барьера убьёт наверняка. Оставалось только ждать, пока нелюди накопают что надо и уберут защиту.

В вашу червь! Прямо всё как я люблю. Вот именно сейчас и максимально не вовремя. Это была такая эмоциональная шутка.

– Ваал! – заорал Реверс, и ему вторила ещё пара глоток.

Руны ударили по площадям, уничтожая прущих небольших зверьков сотнями. Склизкая заскочила на камень, и покатился керамический цилиндр зажигательной бомбы с нашей горы, а потом глиняный сосуд разлетелся, и вспыхнул огненный ад. Это была авиационная бомба, их Склизкая метала из своего криптора. Боеприпасы были предварительно взведены, и если специально не выставить взрыватель на стопор, то он воспламенялся автоматически. Вспыхнувшая жидкость была одновременно густая и текучая. Она липла ко всему, разнося пламя, а жар ударил в лицо. «Ваал!» – завопили все остальные.

Я много слышал об этом явлении. Говорят, что наблюдатель может так наказать нерадивое племя: из глубин чёрных земель приносило какую-то пыльцу, и на животных нападало безумие просто так, без видимых причин. Истину так и не выяснили, но с явлением были отлично знакомы. Неожиданно огромное число животных выключало мозги, включало агрессию и пёрлось толпой убивать всё, что попадалось на пути.

Сейчас это были мелкие зверьки размером с крысу. Вспыхнувшее пламя на некоторое время создало преграду от напирающей толпы, но совсем ненадолго. Огнесмесь на халявных реактивах и взбодрённая рунами горела отлично и жарко, но агрессивной мелочи было столько, что пламя очень скоро просто завалят трупами.

– Бегите, – крикнул я Агею.

Он просто кивнул, и парни побежали к стоявшим неподалёку тауро. И мы побежали, только в другую сторону, к небольшой скале. Горючее, которое вылила из бомбы Склизкая, образовало приличную преграду, и большинство мелких, но злобных тварюшек всё-таки побежало в обход. Ваал – это когда реально у живности мозги отключает. Часть животины бежала напролом сквозь огонь. Они проходили через пламя, дохли, калечились, замедлялись, горели заживо, но по-прежнему продолжали упорно бежать в нашу сторону. Они наверняка пламя быстрее затопчут, чем оно их остановит.

Краем глаза видел, как парни рванули на своих тауро и кархах. За них не стоило беспокоиться. Ездовые звери двигались гораздо быстрее, чем взбесившиеся небольшие зверьки. Профессор разделил отряд, и они спешили к поселениям народа Воды. Нужно было предупредить рыбообразных о проблеме. Народ Воды может найти укрытие в своих подводных убежищах, а кархи и тауро передвигались значительно быстрее скачущей мелочи. Зверьков была тьма. Просто много. Они походили на крыс и поодиночке, и даже в стае в сотню голов не представляли особой угрозы, но здесь и сейчас их были сотни тысяч, а это смертельная угроза даже для отряда серьёзных восходящих.

Как и предполагал, очень скоро через огонь проложили дорожки, заваленные обгорелыми тушками. Всё пространство было покрыто злобными зверьками в несколько слоев. От такой толпы наверняка бы сбежали даже тигрексы, которых мы по давней жизни со Склизкой лихо притопили. Мы неслись к небольшой каменной гряде, а потом лезли, срывая ногти и расцарапывая пальцы. Крыс вначале буквально взметнулся по склону, но потом спустился и помогал мне, как самому неуклюжему. Бронзовое тело подруги двигалось почти так же ловко, как и крысятина, и только я был самым главным балластом, но мы справились.

Мой симбионт с первой секунды начал совершенствовать тело, доращивая нервные окончания и усиления, но времени было слишком мало и в прошлые разы я почти сразу получал руны для развития, которые мой житель головы имплантировал в тело. В этот раз я пользовался только внутренними резервами и сейчас не имел ни капли звёздной крови. В физическом плане я был почти обычным человеком, поэтому моим диким восходящим приходилось меня тащить.

Сюда бежали неслучайно. Ещё пять цилиндров с интервалом метров десять полетели вниз к подножью каменной скалы. Полыхнуло от души. Одно дело затоптать полоску длиной метров пять в ревущем пламени, а другое – залезть на скалу, где до самого верха горит огонь такой силы, что с десяти шагов брови начинают сворачиваться. Агей к огнесмеси явно рун примешал. Пылало от души. Но обуянная безумием живность прыгала в огонь, дохла в невероятных количествах и продолжала переть. Запах горелых шкурок бил в нос, а мы бежали, пока не выдохлись окончательно. Вернее, я выдохся раньше, а мои задолбались меня тащить. Всё-таки бронзовое тело и тело космо в самом начале развития – это большая разница.

Крыс отлично сориентировался и показал дальше на небольшую возвышенность, на которой виднелась ещё одна скала, и побежал вперёд, предоставив Склизкой тащить меня, раз я ей такой нужный. Когда мы дошли, то он высунулся из неприметной, но немаленькой пещеры, и замахал рукой. Убежище мы подыскали. Зрительно от зверьков оторвались, но не факт, что нашу преграду опять не затопчут и нам не придётся снова бежать. Проход был чуть ниже роста человека, а внутри расширялся до нормального размера грота, с просторную комнату и высотой потолка метра в три.

Здесь жило несколько мелких тенехватов, что давало возможность предположить, что крупнее зверей поблизости нет. В любом случае если сюда придёт кто-то покрупнее, то малые с визгом и воплями сдриснут, и мы о приближении более грозных хищников узнаем. Меня животина полностью проигнорировала, посчитав своим, немного пострекотала на рыбу и Крыса, но вскоре успокоилась. Мои дикие восходящие тоже как-то договорились с хозяевами территории, и за нами наблюдали, но агрессии не проявляли. Говорят, у грязекопов это врождённое умение – договариваться с животными, а Склизкая со своим диким восхождением не раз показывала подобные вещи, вроде прирученного крылореза.

В пещере было три выхода. Около всех поставили по одной зажигательной бомбе из криптора подруги. Оставалась ещё одна и три кассеты, но их оставили в экстрамерности. Неизвестно, когда и куда нам придётся в следующий раз бежать. Просидели до вечера, ожидая нашествия гостей, но нет. Судя по всему, либо звери подохли, либо потеряли след, что неудивительно, если они ориентировались по запаху. При такой вони и количестве горелого мяса, как по мне, искать след будет непросто. А может, просто решили присоединиться к большой толпе.

Чтобы не раздражать местных зверей, костер внутри пещеры не стали разводить. Вышли из пещеры наружу с другой стороны скалы, подыскали подходящее место, чтобы не было видно издалека отблесков огня, и разожгли крошечный костёр. Начали готовить ужин. Когда свет древа совсем погас, к нам пришли арендодатели требовать плату за проживание. Пришлось делиться. Тенехваты отлично определили, что мы выбрались пожрать, и они тоже хотели. Зверьки бегали вокруг, стрекотали и явно напрашивались на угощение, которое получали. С удовольствием хватали всё, что давали, и ни от чего не отказывались.

После ужина решили глянуть ещё одно место. В пещере была странная дырка, уходившая в глубину. Небольшая, и единственным, кто туда мог пролезть, угадайте, кто был? Не угадали? После двух часов ожидания, которые мы провели около провала в полу, куда полез Крыс, увидели перепачканную, но довольную морду. Он показал пару кусочков знакомого минерала.

– Нашёл, – больше засвидетельствовал я факт, чем задал вопрос.

– Тут тоже добывали, но очень давно. Всё в тоннелях, и вниз, и по бокам. Наверное, везде выходы породы есть, а под низом большие залежи. Всё изрыто. Я нашёл больше десятка ответвлений. Нужно будет ещё посмотреть.

– Нужно будет посмотреть, но позже. Вот выйдем к хастрам, тогда вернёмся, – уточнил я.

Хвостатого, если пустить, то он вообще из подземелий вылезать не будет. Ничего удивительного, если вся местность изрыта. Здесь нелюди могли добывать минерал тысячелетиями и наверняка немало накопали дырок, но это потом. Встретимся со своим отрядом или вернёмся в город, а потом уже можно будет думать о геологической экспедиции.

Ночь прошла совершенно спокойно. За нами больше никто не гонялся. Наши арендодатели остались довольны и тихо шуршали по углам, а с первыми лучами игг-древа мы собрали расставленные в проходах бомбы и выдвинулись. Стоило нам выйти из пещеры и отойти буквально на десяток шагов, как из-за камней снизу вышла наша Пылающая Чешуя и сказала:

– Как я вас ненавижу.

Дочка вождя стояла, мило улыбалась, но при этом ей это удавалось делать так, как будто мы все в говне камнеедов перемазаны. Вокруг целая банда изгоев, и почти все они были восходящие.

Глава 5. Добрая девочка

Нас окружали изгои, но не просто отребье. Разумеется, в том, что они отребье, сомнений не было, но это не кончелыги, грызущие одурманивающие палки, а матёрые головорезы, которые умеют драться и прошли не один десяток смертельных боёв, и победили. Оставалось улыбнуться главе встречающей делегации.

– И тебе доброго утра, прелестная, добрая и воспитанная душа моя, – спокойно ответил я, подражая интонации Агея.

– Как я вас ненавижу, – ещё раз повторили нам, если кто в первый раз случайно не услышал, наверное.

Весь ли гнев недоделанной рыбы был направлен именно на нас, или список более объёмный, понять невозможно. Вряд ли она ненавидела только меня и рыбу. Скорее всего, её ненависть распространялась вообще на всех окружающих. Самое время и место прибить мерзавку, но она была не одна.

А потом из ниоткуда по камням в сторону изгоев покатился керамический цилиндр. Несколько секунд недоумения – и полыхнуло пламя. Те, кто оказался в огне, завопили, находившиеся поближе дёрнулись по сторонам, уходя от внезапно вспыхнувшего огня, и даже у меня на роже подпалило брови, хотя мы находились дальше всех. Волна жара была такая, что глаза сами зажмуривались, зато на нашей стороне фактор неожиданности. Бродяги такой подлости от керамического цилиндра не ожидали. Полыхнуло, потому что какая-то дурацкая бочка по камням покатилась, а не потому, что кто-то скрижаль открыл. Мелькни мы рунами, нас бы мгновенно порвали. Если для Пылающей Чешуи и её банды это было неожиданно, то мы тут подобными вещами почти сутки занимаемся.

Пока злодеи соображали, мы понеслись обратно к пещере. Заскочили внутрь, и ещё одна вспышка за нами. Это подруга следующую зажигательную бомбу сбросила, перегораживая проход. Побежали к другому выходу, но там нас тоже ждали. Только умение быстро выхватывать штурмовой комплекс помогло нам не напороться на неприятности. Двум встречающим я подарил целый магазин, а потом в их сторону по камням покатился цилиндр с зажигательной смесью. Как раз успел перекинуть следующий и несколькими одиночными подарил лёгкую смерть паре горящих и мечущихся силуэтов.

Ещё один рывок. Подствольник хорош. Может, и есть восходящие, которые умеют сквозные дыры с кулак в голове залечивать, но мне пока не попадались. Надо же, ещё месяца в этом теле не пробыл, а второй раз голову из подствольника снёс. Правда, когда эффектно попал в рожу первому, двое других заскочили за край прохода, явно готовя гадости, но туда покатился наш последний цилиндр, несущий пламя и ужас.

– Крыс, в дырку, – завопил я и снял с руки криптор.

Склизкая тоже перекинула хвостатому два своих. Мы были окружены, и только огонь сдерживал нападавших. Шансов убежать у меня и рыбы не было. В маленький лаз, который мы нашли, по силам пролезть только хвостатому. Выждав время, я всунул фугасную гранату, выставив замедление. Бумкнуло, и проход завалило. Теперь потребуется немало времени, чтобы очистить вход в лаз, и не факт, что у врага есть кто-то, кто сможет угнаться ползком за Крысом или вовсе пролезть в узкий проход. Даже для стройной женщины там было узковато, а ещё совсем неочевидно, что там, где пролезет грязекоп, сможет проползти кто-то другой, даже если они по габаритам будут похожи.

Мы оставили себе только по дефендеру. Нас наверняка схватят, и добычей злодеев станут лишь стволы и по паре магазинов. Если нас не прибили сразу, то, значит, мы им нужны живыми и нас ловили точно не для того, чтобы сделать трелями. Штурмовой комплекс и всё ценное мы отдали Крысу. Я открыл огонь, раздав магазин. Стрелял сквозь огонь. Склизкая швырнула с руки руны. В наших крипторах есть еда и вода. Крысёныш говорил, что чувствовал сквозняк, а это означало, что выход не один. В любом случае в крипторах у него запасов на пару недель, и он найдёт способ пересидеть, а потом выбраться.

Дырку мы завалили, а вместе с ней и перекрыли приток воздуха. Со всех проходов бушевало пламя, воздуха было всё меньше. Сознание начало уходить. Помню только, как лежал на каменном полу, а Склизкая держала мою голову, что-то крича. Её тело бронзовой восходящей гораздо крепче моего нынешнего, и она ещё держалась, борясь с удушьем. А потом я краем зрения увидел, как к нам в пещеру сквозь пламя, прямо по горящей огнесмеси вошла человеческая фигура. Босые ноги прошли по лужам пылающей жидкости, одежда прогорала и опадала клочками. Моя рыба обернулась, почувствовав чужое присутствие, но это всё. Мой личный свет выключили.

«Капитан, за вашу дисциплинированность, образцовое состояние корабля, умение работать с личным составом, беспримерную преданность идеям флота, вы награждаетесь…» – говорил командор эскадры, прикрепляя почётную медаль на безупречный китель парадника, вышедший только из репликатора и идеально сидевший. Выпятив грудь, в этом строю стояли лучшие из лучших, гордость и краса всего звёздного флота. Грудь в наградах, а парадные кители блестели, передавая всё многообразие невербального общения статуты орденов.

Оставалось только вздохнуть, и я отключил просмотр фильма. Грязный, не вылезавший из своего скафа уже четыре дня, я только ухмыльнулся. Как там по уставу надо обращаться и когда я это последний раз делал? Глянул на Цая, мудрого азио и бессменного командира оружейных комплексов. Пожилой азиат по первому взгляду понял, что мы сейчас двинем, вытащил из зубов трубку, выдохнул густой дым и, убрав в небольшой контейнер, защёлкнул крышку. Он постоянно курил в отсеке, поэтому датчики задымления в нарушение всех уставов и образцового состояния корабля были постоянно отключены. На самом деле – бесполезная в бою штука. Малый тральщик либо разрывает в куски за минуты, гнёт и корёжит, к нам внутрь запрыгивают самые жуткие твари, ведь мы всегда ближе других, либо происходит чудо и мы в тысячный раз не уходим на регенерацию и можем неделями болтаться посреди космоса. Прямо как сейчас.

– Готовы? – спросил я на общем канале.

– Отребье всегда жаждет добычи, – ответила фразой из известнейшего сериала про космических пиратов моя красавица и управительница системами РЭБ.

Грязные, вонючие, чудом выжившие и уже четвёртые сутки не покидающие своих внутрикорабельных скафандров, на подранном, но ещё летающем тральщике мы рванули вперёд, в сторону огромного прорыва класса бета. Моя банда самым невероятным образом оставалась эти дни в строю, упрямо выживая и каждую секунду творя чудо. Казалось, в этот раз у нас был неисчерпаемый запас удачи. Команда малого тральщика – это банда головорезов и отморозков, спаянных в одну семью, а я главный и самый безбашенный.

Захлопнул забрало. Ещё раз хмыкнул, вспомнив парадный строй выпятивших грудь красавцев из фильма, ждущих, когда им налепят награды за образцовое состояние, и дал команду. Тральщик рванул, набирая ускорение. Мне тоже давали награды и присылали извещения с большими пафосными текстами о награждении. Были и видеосообщения от большого начальства, за что и чем меня наградили. Надо будет покопаться на досуге и глянуть, героем чего я там стал.

Из сна вышел рывком.

– Награда! – прошептал я ещё на грани сна и яви, не понимая, где я и кто я.

– Привет! Ты чего? – изумилась подруга.

Мы со Склизкой оказались в сырой каменной комнате, подвешенные на специальные крюки, со связанными верёвками руками. На нас надеты очень знакомые мне кандалы. Руна-предмет, описанная знаками вопроса. Не было даже названия. Именно в таких я бегал в качестве трёхногой собаки по кораблю Верховного, когда исполнял обязанности азурического диверсанта. Ошейник на шее соединён короткими, сантиметров по двадцать цепочками с наручниками на руках. Несмотря на кажущуюся хрупкость, порвать подобные путы было нереально. Скрижаль заблокирована, а руки неудобно расположены почти под подбородком, ещё и щедро перемотаны грубыми верёвками. Помимо ошейника, блокирующего скрижаль, нас от щедрот своих перемотали по всей длине тела, при этом не ленились сделать пару лишних узлов. Снять путы, перегрызя верёвку в одном-двух местах, не удастся.

– Сон! Награда! Бронзовая награда наблюдателя! Кто-то решил подстраховаться и идею подкинул, – сообщил я недоумённо смотрящей на меня Склизкой.

Я открыл интерфейс восхождения. Скрижаль была заблокирована, но награду наблюдателя получить можно. Схватил первую попавшуюся руну из списка и разломал. В отличие от всех остальных, она была новая и доступна. Запускать нельзя, а сломать – пожалуйста. «Вы получаете пять капель звёздной крови», – сообщил мне интерфейс восхождения. Дал команду симбионту усыпить себя и уже хотел запустить руну иллиумового когтя сна, но остановился. Кстати, во сне были доступны все мои руны, но звёздной крови – только то, что я получил, разломав награду. В следующий раз при похожих обстоятельствах надо попробовать запустить другие руны из сна, но в этот раз хватало ровно на один запуск когтя. Ломать что-то из рун моей коллекции я и не думал. Был уверен, что отлично разрежу наши путы, ошейники и всё что захочу. В прошлые разы коготь сна без усилий резал кости золотого рикса народа Древа и ошейник Златоглазки. Думаю, с верёвками и нашими ошейниками тоже проблем не возникнет.

Первый порыв был – это срезать ошейники, но зачем? Я отлично помнил, как такие кандалы спасали меня от всех возможных рун, которые пачками пускали, когда я по кораблю-двойнику Верховного бегал. С руками на коротких поводках неудобно, но почти абсолютная защита однозначно превосходит полезностью небольшой дискомфорт. Услышав мой ментальный посыл, симбионт быстренько вернул из сна в бодрствование. Ага, это значит, я его не вижу, а он меня постоянно слушает. Что ж, ещё одна очень удачная возможность. Если честно, то никогда не приходилось серьезно воспринимать эту функциональность. Да, был будильник, который реагировал на тревоги или неожиданные нападения тварей Грани, но там были четкие условия, при которых меня надо мгновенно разбудить, но, оказывается, нет, можно было и во сне попросить симбионта, и он тебя поднимет и вытащит из сновидений. Над тем, как это использовать, стоит подумать, раз у меня столько всего во снах происходит, и подобные возможности лишними явно не будут.

Проснулся и увидел удивлённо изогнутые брови подруги.

– Ты чего? – удивилась она.

– Хотел нас освободить, но подумал… – А дальше объяснил про ошейник и поинтересовался, как правильно поступать, по её мнению.

Полная защита от рун была нелишняя. Не будь рук под подбородком, оставил бы не раздумывая. Склизкая с интересом выслушала о чудесных свойствах ошейников и сказала:

– Брызги на задницу. Так даже легче. Я только тебя ждала, пока очнёшься, а так даже интереснее. Сейчас развяжемся.

– Это как? – удивился я, но вместо ответа рыбообразная заорала:

– Эй, там, куда ушёл?! А ну сюда! Не зря твоя мамашка икру с фроггом метала, пока твой папашка по болотам пьяные водоросли жрал! Каков уродился! Только корми, учить бесполезно, и не надо. Ты хоть до двух считать умеешь? Два – это ты и твой умственно отсталый братик, умерший в младенчестве…

Заскрипели замки, зашуршал засов, и дверь слегка приоткрыли. На подругу внимательно смотрел бронзовый восходящий. Это был представитель народа Воды. Пока я находился в отключке, подруга с ним до этого явно словечком перебросилась. Смотрели недобро, но пока молча. Говнюки поодиночке не ходят, поэтому к нам в камеру вошли сразу двое. Прикрыли дверь. Наверное, второй – это тот самый младший недоумочный брат, умерший в младенчестве, как утверждала подруга. Пламенная речь моей рыбообразной наших тюремщиков явно не радовала, о чём говорили их лица. Подругу нужно было незамедлительно наказать, чем они и попытались заняться.

Со Склизкой сразу возникла проблема. Прежде чем надругаться, вначале надо было развязать хотя бы частично, а это непросто. Она заливисто смеялась и подбадривала, что у настоящей жены одежда должна сама по себе спадать при виде мужа, а вот у этих недоразвитых явно что-то не так пошло, раз, чтобы девушку раздеть, полдня возятся. Да, сдёрнуть путы по-быстрому не получалось. В ответ зло огрызались, что только подожди, сейчас-сейчас, и будет тебе невесело. Те, кто нас вязал, осознавали нашу опасность и умение делать гадости, а недоумошные братцы – не очень.

Узлы были хитро сплетены со множеством точек контроля, поэтому, замучившись развязывать на весу и внатяг, Склизкую сняли с крюка, на котором она висела, и положили на пол, но и так процесс шёл не быстрее. Потом, замучившись расплетать, тот, который старшенький, вытащил нож и нервно резанул по верёвкам. Путы спали. Склизкая дёрнула руками в кандалах к лицу, как будто для неё это стало неожиданностью, а братцы растянули рожи в улыбке, выпрямились в полный рост и пренебрежительно смотрели на подругу, лежащую на полу. Надо сказать, что в народе Воды одежду не жаловали, поэтому верёвки и выполняли роль основной одежды моей рыбы.

А потом сам себе задал любимый риторический вопрос: «Архераил, ты тупой?» – и ответил: «Так точно! Тупой!» Рука Склизкой пошла вдоль её лица, и в милые пальчики моей подруги легла рукоять дефендера с досланным патроном и без предохранителя. Наш секретный криптор, который я отдал, перед тем как грохнуть лагерь изгоев. Конечно! Ошейник блокировал руны и всё, что относится к звёздной крови, но он не реагировал на электронные устройства. Когда я лазил по кораблю изменников тавров, сотни раз проползал мимо блоков управления, узлов коммуникаций и сотен других приборов. Мой ошейник отлично отлавливал выпущенные в меня руны, но при этом на электронное оборудование ему было плевать.

Старший и младший отреагировали на появившийся ствол мгновенно. В Склизкую полетела руна, выпущенная недоумошным, а в руках старшего появилась руна-предмет гарпун и знаки вопроса в описании. Бам-бам! Две пули влетели над верхней губой младшенького и вылетели через затылок, но за долю секунды руна всё-таки слетела с руки восходящего и впиталась в ошейник, не причинив никакого вреда. Бам-бам! Ещё две пули влетели в нос старшему и разнесли полголовы раньше, чем он успел что-то сделать. Подругу явно натаскивали, что неудивительно. С хастров станется нанять инструктора из числа космо, чтобы подучить уникального пилота самообороне.

Тела начали заваливаться, а рыба извернулась – и ещё четыре «бам». Держать пистолет у лица, в руках, скованных двадцатисантиметровыми цепочками, не очень удобно, но все выстрелы ложились, как будто на стрельбище нормативы сдают. Каждому из восходящих пришлось по два попадания, ещё одно в голову и одно в район средоточия. Согласен. Мало кто, по крайней мере на бронзе, может и одно попадание в голову перенести, но лучше подстраховаться.

Ухмыльнулся, а симбионт подсказал, что я был без сознания половину суток, и если зачесть все прилёты выстрелов в рожу, то в среднем получается меньше недели между попаданиями в лицо, а если учитывать время, то выходим на график геометрической зависимости. А вот если в течение часа ещё кому между глаз пульнуть, то зависимость станет уже экспоненциальной. Наблюдение отличное, но объяснять Склизкой слишком долго, поэтому причину веселья оставил при себе, разделив радость только с жителем моей головы.

Рыба встала и попыталась поднять упавший на пол гарпун, но стоило его коснуться, как объём нашей камеры наполнился тихими ругательствами. Руна-предмет гарпун, которым хотели проткнуть рыбообразную, при прикосновении руки подруги развалилась на блестящие звездочки и втянулась в ошейник. Интересное свойство, с неоднозначной полезностью. Захотелось ещё больше заполучить такие кандалы себе в коллекцию. Я подобные штуки люблю, но снятие ошейников отложил на попозже. Уж очень это удобные приспособления, когда за тобой целая толпа гоняется.

Подошла Склизкая и поцеловала подвешенного и связанного меня. Секретный криптор нашёл себе место над губой девушки. Когда наши лица близко, я видел содержимое экстрамерности. Немного другой набор, чем изначально я закладывал, но основной принцип сохранился. Небольшая фляжка с водой, на литр. Еды не было. Человек всегда умрёт от жажды раньше, чем от голода, так чего заморачиваться? Дефендер без кобуры, чтобы сэкономить место, потому что в кубик с гранью в тридцать сантиметров много не засунешь. К пистолету семь магазинов и две коробки патронов. Два ножа. Один космо и один местный из белёсого металла с рунными усилениями. Он не тупился, не ломался и был острым, как бритва. Такие в городе торговцев делали из древних заготовок, и подобные предметы очень любили и с удовольствием покупали. Имелся очень компактный мультитул, где собраны все инструменты разом, от шила для кожи, кусачек, крошечной пилы и до минималистических ножниц. Моток метров в тридцать толстых ниток, тоже с рунными усилениями. Подобный шнурок мог выдержать пару крупных мужчин, главное – не пытаться на нём висеть, просто схватившись рукой, чтобы эту самую руку не отрезать. Не так удобно, как верёвка, зато компактно. Если использовать палку, рукоять ножа или надеть плотные перчатки, то вполне. Для экстренных случаев пара аккуратно смотанных полосок тряпок. Это на бинты или просто руки вытереть. Компактная версия инъектора и блок картриджей. Небольшой флакончик с кровеостанавливающим, и оставшееся пространство дополняла термическая граната. Выбор именно термической гранаты был вполне обоснован. Местные зверюги очень терпеливы и переносят даже множественные ранения и серьезные увечья, а вот от жара пылающей термитной смеси бегут почти наверняка. Было ещё немного разной мелочёвки вроде гребня для волос, шариков для восстановления звёздной крови и не знаю чего, но не объёмного и не тяжёлого, что обычно валяется на дне женских сумок и накладных карманов комбинезонов.

Подруга сунула пистолет обратно в криптор, вначале потянулась к ножу местных умельцев, но потом взяла нож космо. Правильно, непонятно, как отреагируют рунные усиления в ноже на ошейник, но и нож из набора колониста справился отлично. Как только меня освободили, опять перевооружились. Я взял нож, а рыба снова вытащила дефендер. Знаю, что на коротких поводках лезвие у рожи скорее хозяина покалечит, чем причинит вред нападающему, но я собирался бить ногами, а нож у меня для устрашения. Ошейники решили пока не снимать. Младшенький всё-таки успел бросить руну, и не будь на подруге ошейника, Склизкую бы обязательно достали.

В гулком каменном помещении звуки выстрелов звучали громко, хотя пистолет и оснащён системой частичного глушения звука. Мы ждали, но к нам в камеру никто не ломился и посторонних звуков за дверью слышно не было. Скорее всего, это и есть вся охрана, которая была рядом. Если не пытаться показывать, кто тут папочка, а следовать уставу караульной службы, то пары бронзовых восходящих вполне достаточно для пригляда за парой пленников, ещё и связанных веревками, подвешенных на крюки, и с ошейниками блокировки рун. Сейчас отработал чистый человеческий фактор. Те, кто нас вязали, кстати, надели ошейник и на меня, хотя, скорее всего, не видели во мне восходящего и у меня не было на тот момент ни капли звёздной крови. Подстраховались? Что-то знали? Ошейник выполняет ещё какую-то функцию? Интересно, но пока спросить не у кого.

Всё было тихо. Подобные дела стараются делать минимальным количеством народа, и, возможно, это все, кто был рядом. Узнай о нашем похищении хастры и тем более народ Чести, местных рыбообразных вместе с речкой за день выпарят. Такие нападения точно без ответа не оставят, и дело именно в самом принципе. Всё, что здесь творилось, наверняка делалось в большой и строгой тайне. Может, поэтому группу по поимке нас поручили возглавить дочке вождя и привлекли изгоев? Склизкая показала мне на висящие капельки звёздной крови. И действительно, у меня было только пять капель, чтобы запустить иллиумовый коготь сна. Запас не помешает. У меня ещё столько приятных и полезных рун, от которых окружающие обычно оказываются в восторге. Хотел провести рукой, чтобы собрать трофеи, но одёрнулся. Ошейник. Он наверняка впитает руны так же, как разложил гарпун. Видимо, всё-таки придётся срезать защиту. Подруга поняла, ничего не спрашивая. Наверное, мы уже так сблизились, что можем совсем без слов обходиться.

Я обожаю этот мир. Здесь всё делается быстрее, чем думается, словно тральщиком управляешь. Когда проваливаешься в манёвр уклонения, а потом проносишься вплотную к астероидному поясу, а на тебя огромные азурические чудовища вываливаются, то думаешь не головой, а костным мозгом. В углу раздалось нездоровое шуршание. Там скребли и царапали. Делали это тихо и осторожно. Я не слышал, это со слов подруги. Как говорила Склизкая, звук был странный. Он шёл как будто бы из стены. Мы максимально быстро и тихо разошлись от угла в дальние концы камеры и затихли. Старались сидеть так, чтобы видеть шуршавший угол, а самим оставаться по возможности вне прямой видимости. Шкрябали ещё довольно долго. Затем почти бесшумно один из камней сдвинулся и высунулась морда Крыса. Он внимательно осмотрел помещение, глянул на трупы, принюхался.

– Раджеп, Жаба, вы где? – прошептал он.

– Мы тут, – так же шёпотом ответили и вышли в зону видимости.

Надо было увидеть удивлённую морду хвостатого, когда мы появились при полном параде и с оружием. Склизкая радостно обняла торчащую голову, отвесила символический подзатыльник, видимо, за Жабу, и повелительным голосом скомандовала:

– Кровь, руны забрал, быстро.

Хвостатый скользнул из дырки к трупам и собрал трофеи. Хотели объясниться, но не успели. За дверью послышался лязг металла, грохот применяемых рун, хрипы, а потом в дверь бахнуло, и с нашей стороны выскочило на пару ладоней древко стрелы с широким наконечником, пробив дверь насквозь. Ещё несколько раз лязгнуло металлом, и послышались звуки падения тел. Крысиная морда шмыгнула в дырку, и я услышал, как копают, расширяя проход под наши размеры.

– Крыс, тихо, – шепнул я.

В дырке затихли, а мы опять юркнули по своим тайным углам и притаились. Дверь открылась. На пороге с натянутым луком стояла Пылающая Чешуя:

– Эй, гнилые жабы, как я вас ненавижу! Всё из-за вас! – А потом она удивлённо посмотрела на пустые крюки, обрезки верёвок и трупы.

Подняла голову к потолку, где имелись следы разбрызганных мозгов. Калибр дефендера небольшой, и крови в разы меньше, чем от удара меча, но и чистеньким место перестрелки не назвать. Она ещё раз повторила:

– Как я вас ненавижу.

Мы вышли, улыбаясь во всю рожу.

– Привет. И тогда зачем мы, такие нехорошие, понадобились такой доброй девочке? – уточнил я.

Правда же интересно. Через открытую дверь виднелись следы нешуточной свалки, да и Чешуя имела несколько приличных царапин, говоривших, что это был не дружеский спарринг на раздевание. Кстати, прямо перед дверью валялся труп со сквозным отверстием в голове. Стрела не только пробила деревянную массивную дверь, но перед этим пролетела сквозь голову охранника в шлеме из черепа неизвестной мне рыбы.

Да, да, я уже понял, мысленно притормозил симбионт, радостно просчитавший сотню вариантов экспоненциального распределения, по которому тут нарастает количество прострелянных голов в час. Пока от мыслеобраза с расчётами отказался. За дверью лежали ещё трупы. По характеру ранений мой житель головы предположил, что их согнали сюда с дальнего конца коридора, или они бежали к нашим охранникам, которых мы прибили. Логично. Наши тюремщики были сильными восходящими, и если бы не тайные сюрпризы техногенной цивилизации землян, то у нас бы не было никаких шансов. Вполне правильно со стороны убегавших обратиться за помощью к нашим конвоирам.

– Надо бежать! Отец меня обманул. Как я его ненавижу! Это всё из-за него. Он хочет от тебя какую-то книгу. Как я и вас ненавижу! Всё из-за вас.

– И ты пришла нас освободить? – удивилась Склизкая.

– Да, жабьи отродья. С большим удовольствием скормила бы вас фроггам, но книгу надо сжечь! Пусть сдохнут от злобы! Они её не получат! Быстрее, – темпераментно произнесла и подтвердила жестами свои намерения дочка вождя.

– А ещё одного возьмём? – уточнил я.

– Кого? – удивилась чешуйчатая.

Из дырки высунулась Крысиная морда. На удивлённое выражение я уточнил:

– Тоже пришёл освобождать, но решили подождать всех спасителей, а потом выбрать, с кем пойдём. Вот теперь не знаем куда.

– Туда, – уверенно махнула Пылающая Чешуя рукой на дверь, и я кивнул, но нужно было сделать ещё одно дело.

Мы были в ошейниках. Не будь кандалов, связывающих руки, я бы оставил всё как есть, но ситуации могут сложиться разные и руки должны быть свободны. Одно дело, когда нас всего двое и придётся столкнуться с враждебными восходящими, а другое – быстрое убегание. Жаль уводить иллиумовый коготь на перезарядку, но другого способа у нас просто не было. Крыс отдал нам крипторы, и я, конечно, попробовал без рун обойтись. Не потому, что надеялся на успех, а чтобы точно знать. Абразивный напильник из алмазокерамики отлично царапался об ошейник, не оставив на изделии и следа. Ожидаемо.

Я лёг на пол и прикрыл глаза.

– Никому не двигаться, пока не проснусь. Сто ударов сердца ждите, и только потом будите, – сообщил своей банде и дал команду симбионту себя усыпить.

Всё было как надо и прошло без проблем. Активировал иллиумовый коготь сна и срезал ошейник со Склизкой. Мистический, существующий во сне мизинец из иллиума отлично справился с кандалами, но они в руну не превратились, а просто отвалились разрезанными железяками. Освободил себя. Жаль, что не удалось хапнуть в виде руны, но и так штука наверняка ценная, и даже поломанная будет интересна торговцам или честнейшим, а Агею её нужно точно показать.

Теперь я видел, что симбионт следит за мной во сне. Как только я завершил все свои дела, то сразу проснулся. На каменном полу лежали два срезанных ошейника. Сунуть в криптор, и мы побежали по проходам. Трупы были ещё совсем свежие, и поэтому крови натекло немного, но то, что перед нами именно трупы – несомненно. Пылающая Чешуя убивала охрану расчётливо и жестоко. Помимо отвратительного характера девка имела отличное развитие и неплохие возможности восходящей. Если за нашим похищением стоит её папашка, то хотелось бы узнать побольше о семейных отношениях, а особенно о книге.

– Пылающая Чешуя, это не из-за меня нас похитили? – задал я интересующий вопрос.

Меня одарили взглядом, как будто я человек с полным отставанием умственного развития абсолютно по всем параметрам.

– Раджеп, как я тебя ненавижу, но ты-то здесь при чём? Книга у неё. Круглоухие не слышат журчания сразу или что я говорю, просто брызги? – огрызнулись мне в ответ.

– Понятно, – легко согласился я.

Решил, что прямо вот здесь и сейчас расспрашивать не стоит. Вначале надо понять, где мы вообще оказались. Милая и сухая камера с массивной дверью перешла в длинную сеть мокрых пещер и гротов. Мы шли то по колено в воде, то по пояс, а пару раз пришлось нырять метров на десять. В банде было две рыбы, поэтому нас с Крысом просто брали на буксир и протаскивали по затопленному тоннелю. Без наличия жабр или акваланга преодолеть препятствие очень проблемно. Наша задача была просто задержать дыхание и не брыкаться.

Затем долго шли в подъём по извилистой пещере. Вышли и немножко прошли по карнизу над пропастью. Дорожка была шириной чуть больше ступни, и приходилось прижиматься к скале всем телом, чтобы не сорваться. А потом вышли на горное плато. Сил у меня уже не осталось. Бронзовые восходящие – это совсем другое. Последние километры меня буквально тащили. Симбионт уже подрастил нервные окончания и как мог доращивал параметры тела, но это процесс небыстрый и за неделю-другую до уровня бронзовых восходящих, которыми являлись обе рыбы, дотянуть свои физические возможности нереально. Крыс тоже был бодрячком. Скорее всего, он тоже бронза, просто его развитие пошло по пути ловкости и гибкости, но и хвостатый весь марш-бросок перенёс без особых усилий, и все ориентировались только на мою одышку и подкашивающиеся ноги.

Завершили путешествие, когда протиснулись в узкий лаз и оказались в просторной пещере. Небольшой сквозняк говорил о наличии как минимум ещё одного выхода, а в дальнем углу лежали связки хвороста и два объёмных кожаных мешка.

– Это для вас. Одевайтесь, – сообщила Пылающая Чешуя.

Ага, значит, она или на всякий случай убежище держала, или специально под нас подготовила. Вход со стороны за густыми и колючими кустами не видно абсолютно, и место наверняка тайное и неприметное. Если честно, то я вымерз нереально. Рыбообразные почти не чувствовали холода и могли целый день в холодной воде голяком плескаться, а вот я вымерз. Скорее всего, и Крыс не против чего надеть. На мне был комбинезон, но перед связыванием меня тщательнейшим образом обыскали и элементы, которые, наверное, вызвали подозрение, аккуратно срезали. Повредили не сильно, но дырки вместо пары карманов, отрезанная на плече и груди эмблема космо и почему-то отодранная застёжка с правого бока создавали неплохой продув тела. Кроме того, мы несколько раз заныривали в проходы с холодной водой и долго ходили по проходам, затопленным по колено, поэтому у меня под комбинезоном стало не только холодно, но и мокро. То же касалось Крыса. На нём была добротная, но простая одежда, набравшая воды по полной.

В моём крипторе запасной одежды не имелось. Комплект полуброни я отдал Агею на рунную доработку, а сам пользовался местным аналогом, который с меня при пленении сняли. Склизкая в своём таскала бомбы, а не платья. Не знаю, где брала одежду Чешуя, но изделия явно не её народа. Грубые, воняющие тухлятиной шкуры просто собраны нитками толщиной с верёвку. Швейные принадлежности больше подходили для швартовки парусника, чем для шитья, но зато накидки, сделанные мехом вовнутрь, отлично отогревали отмороженные чресла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.