Ева Волкова
Тайна великого рода

Глава 1

В бездонных шахтах Харган-Дара, в чреве багровых карьеров, у черных вод Темного Озера, кузнецы выковали сталь, обреченную сеять ужасы и сжигать города. Не для мечей и плугов – для чудовищ, сотканных из тьмы и железа. Так зародилась эра Механических Драконов. Их чешуя – панцирь переплетенных пластин, глаза – тлеющие угли преисподней, а дыхание – смертоносный туман ядовитых испарений. Они взмывали в черное небо, неся смерть и разрушение. Но у каждой твари должен быть свой повелитель. Так возник Орден Железной Стаи – Всадники Темной Ковки, как прозвали их простые смертные, – избранные, чьи души опалены жаром кузнечного горна. Им была дарована связь с драконами, ментальная узда, позволяющая направлять ярость механических крыльев.

Всадники облачались в доспехи из той же стали, что и их драконы, их лица скрывались под масками, словно зеркальное отражение лика их чудовищных союзников. Они, подобно теням, возникали из глубин шахт, сливаясь с механическими чудовищами в неразрывное целое.

Битвы гремели над бескрайними равнинами, сотрясая саму землю. Драконы сталкивались в небесном танце смерти, извергая ядовитые облака, а Всадники, играя с жизнью, направляли их в этом танце. Казалось, надежды на победу уже не было, но нашлись те, кто смогли ослабить связь несущих разрушения и война, рожденная в темных водах, нашла свой исход в пламени и стали. Великий род, сумевший подчинить себе сталь драконов, заставивший всадников преклонить колени, наконец, прекратил страдания людей.

Амиран читал и перечитывал эту легенду, прожившую уже пять веков. Время давно погребло сведения и об Эре Механических Драконов, и о роде, что смог им противостоять. А ведь сейчас это было так необходимо! Его отец, павший от руки предателей десять лет назад, не успел передать ему эти бесценные знания, а мать, хоть и была его регентом долгие годы, не знала всех тайн. И сейчас перед ними вставала угрожающая картина. Год назад начали поступать тревожные вести о странных созданиях, появившихся в небе. Сначала их принимали за крупных птиц, но чем дальше, тем громче в народе шептались о возрождении драконов, о новой войне. И теперь Амиран и сам с ужасом задумывался об этом.

– Как странно, столько лет прошло, а народ вспомнил… – пробормотал он в пустоту, сидя в старом кабинете отца.

Он все еще лелеял тщетную надежду отыскать здесь заветный ключ к разгадке, неведомое послание, пыльную книгу, затерянную во времени, – хоть искру знания, способную пролить свет на истинный путь. Быть может, именно в их роду таилась сила, позволившая предкам обуздать механических чудовищ и их безжалостных повелителей, но как им это удалось? Какая магия помогла им?

Всего два года назад, восходя на трон, он клялся перед народом, что его правление будет ознаменовано миром и процветанием. Но теперь эти слова казались пустым эхом в сердце Амирана, скованном тревогой и предчувствием надвигающейся бури. Вести из приграничных провинций становились все тревожнее. Мало того, что механические драконы появлялись на территории самого государства, они еще и свободно пересекали границы с Эунстоком, словно намеренно разжигая конфликт. Шепот о недовольстве соседнего королевства сначала перерастал в громкий ропот, а теперь и в открытую угрозу. Дипломаты, отправленные с мирными предложениями, возвращались ни с чем. Старые советники, помнившие еще правление его отца, лишь скорбно качали головами, предрекая неминуемую войну. И молодой, неопытный правитель на троне лишь разжигал смятение в и без того встревоженном народе.

– Если бы только найти средство, если бы только отыскать сведения о тех, кто когда-то смог одержать победу! – в отчаянии Амиран провел ладонями по лицу.

Страх и неуверенность сковали его, он отчаянно искал соломинку, за которую можно ухватиться, чтобы не быть унесенным потоком грядущих бед. Война – это кровь, слезы, голод и разруха. Это гибель невинных, страдания матерей и сирот. Это опустошение земель и забвение идеалов. Но как избежать ее, когда враг рычит у границ, жаждет крови и земель? Как сохранить мир, когда все вокруг кричит о неминуемой войне? Эти вопросы терзали молодого правителя, не давая покоя ни днем, ни ночью. И трон, этот символ власти и величия, казался ему теперь лишь горьким напоминанием об ответственности и бессилии перед лицом надвигающейся катастрофы.

Робкий стук в дверь прозвучал набатом по натянутым нервам. Амиран вздрогнул, но тут же взял себя в руки и разрешил войти.

– Сынок, ты опять здесь? Сколько можно терзать себя? Если бы отец хотел что-то тебе сообщить, он бы нашел способ, но…

– Мама, не надо…

– Амир, это все иллюзии, и пока ты будешь жить в них, мы падем. Нужно искать другие пути.

– А ты их знаешь?

Королева-мать Элинора, чьи волосы, когда-то черные, как вороново крыло, теперь посеребрились, неслышно присела на краешек стула для посетителей. Ей было тяжело как видеть этот кабинет, так и находиться в нем, но рука так и не поднялась, чтобы избавиться от него. Каждый раз, заходя сюда, она вспоминала тихий смех своего покойного супруга, когда они были молоды и она силой вытаскивала его из-за стола на прогулку. Память о нем, о его сильных руках и проницательном взгляде, осталась лишь призрачным отблеском в её сердце. Горечь утраты словно выжгла в ней способность чувствовать радость, но не притупила острую материнскую тревогу.

Она видела, как бремя правления ложится на плечи её сына. Она видела, как его лицо омрачают заботы и страхи. Она видела тёмные круги под его глазами от бессонных ночей, как нервно сжимаются его руки, когда приходят вести о драконах, парящих у границы. И сердце её обливалось кровью. Ей хотелось забрать его боль, разделить с ним тяжесть бремени, защитить от жестокости мира, как защищала, когда он был ещё маленьким мальчиком. Но она знала, что не может. Он – король, и судьба его – править, принимать решения, нести ответственность. И всё, что ей остаётся, – это наблюдать, молиться и молча поддерживать его своей любовью и мудростью, надеясь, что когда-нибудь этот шторм пройдёт, и над их королевством снова засияет солнце.

– Нет. Но, возможно, если я расскажу…

Амиран смотрел на мать и не понимал, что её терзает. Она всегда была уверена в себе, даже смерть отца не сломила её. И вот сейчас он впервые видел её такой смущённой, робкой.

– Что-то случилось?

– Случилось, много лет назад, – Элинора замолчала, собираясь с силами, и сын не перебивал её. – Ты знаешь, что когда убили твоего отца, зачинщики были быстро найдены и схвачены…

– Ты хотела сказать, казнены?

– Нет, сначала их схватили и допросили. Мне не хотелось верить, что они могли…

– Мама, это было так давно. Зачем бередить прошлые раны?

– Нет, ты должен знать. Хотя бы для того, если со мной что-то случится…

– Да что ты такое говоришь?

– Слушай и не перебивай, – вдруг в голосе королевы-матери прозвучала сталь, которую сын уже давно не слышал, но Элинора тут же опустила голову и стала мять подол юбки, что было ей совершенно несвойственно. И Амиран продолжил слушать эту странную исповедь. – Они были нашими друзьями, ты вряд ли вспомнишь, но когда-то ты играл вместе с их дочерью. В последние годы наши семьи отдалились, но такое случается, свои заботы, проблемы, но заговор… Такого невозможно было предположить, и, хотя Грегори по началу всё отрицал, всё же… Все улики указывали именно на него.

Амиран слушал, ничего не понимая. Мать никогда не поднимала эту тему, да и сам он не хотел ворошить прошлое. У трона и так всегда полно врагов, а сейчас выясняется, что не просто враги, а те, кого считали друзьями, стали предателями и убили его отца. Ярость закипала в крови. Ему не было жаль казнённых. И что с того, что он когда-то играл с их дочерью? Он даже не помнил её, да и зачем?

– Грегори признался, когда стали пытать его жену, Эвейну, у него на глазах. Сама я не могла там присутствовать, просто не могла… – Королева-мать тяжело вздохнула. – Но допрос вели доверенные люди, и мне не было причин сомневаться в их словах.

Амирану не было жаль ни Грегори, ни Эвейну. Предатели заслужили свою участь.

– У них были сообщники?

– Нет, они организовали всё сами, и был привлечён лишь малый круг людей. Их всех казнили.

Амиран кивнул, но всё ещё не понимал, к чему мать ворошит прошлое. Элинора помолчала, но потом добавила:

– Всех, кроме одной.

– Что? – взбешённо спросил Амиран. – Кто-то ещё остался, и ты говоришь об этом только сейчас?

– Она не виновата. Всего лишь ребёнок…

– Та самая дочь? – быстро сообразил Амиран.

– Да, Элина. Понимаешь, я её наречённая мать, но так и не смогла… Кристоф настаивал, что сорняки необходимо вырывать с корнем, но… – Королева склонила голову.

Значит и старый советник отца был в курсе и до сих пор молчал!

– Где она?

– У неё есть отдельная комната в замке. – Брови Амирана взлетели от удивления.

– Девчонка всё это время жила рядом с нами? – Голос короля сорвался в рык.

– Не совсем. Это комната в подземелье, в самом отдалённом углу, с окованной дверью. Только я навещаю её, никто не знает.

Амиран отвернулся от матери, пытаясь усмирить волну чувств, прокатившуюся по его телу. Всё происходящее казалось бредом. Девчонка вот уже десять лет живёт взаперти в стенах его замка? Да легче было её казнить! Мать, видимо, потеряла рассудок после смерти отца, и это вылилось в подобное безумие.

– Зачем ты мне всё это говоришь? И что ты хочешь от меня? Чтобы я отпустил дочь заговорщиков в то время, когда в государстве и без того неспокойно?

– Нет. Я не хочу, чтобы ты её отпускал. Но наш последний разговор навёл меня на мысль, что она может быть той разгадкой, которую ты ищешь.

Амиран повернулся обратно к матери, но она по-прежнему сидела, низко опустив голову. Он ждал продолжения. Мать подняла глаза и, глядя сыну в лицо, произнесла:

– Элина уже давно видит во снах драконов.

– И что? – не понимал король. – Они и мне стали сниться, и уверен, что и половине страны с начала этих событий хоть раз, но такое привиделось.

– Ты не понимаешь! Элина заточена здесь уже десять лет! – Амиран продолжал смотреть на мать с недоумением. – Она не общается ни с кем, кроме меня. Неужели ты думаешь, я стала бы рассказывать ей о проблемах, терзающих наше государство?

Амирану и в голову не приходило иного. Женщины всегда любили посекретничать, обсудить насущные проблемы, а мать явно привязалась к этой девчонке. Могла сболтнуть лишнего.

– Мама, ты могла просто забыться.

– Я? Забыться? – Элинора выпрямила спину, гордо вскинув подбородок, и окинула сына величественным взглядом. – Ты забываешь, сынок, что все эти годы, до твоего восхождения на трон, именно я правила страной и передала ее тебе в полном благополучии и порядке.

Амирану очень хотелось возразить, что драконы могли обрести крылья как раз в период ее правления. Не ожили же они в один миг? Но король промолчал. Он был благодарен матери и за поддержку, которую она оказывала ему все эти годы, и за то, что она не стала слабой женщиной, сломленной потерей мужа, что не передала власть кому-то другому, а самолично взялась за управление страной и, когда пришло время, по своей воле передала трон сыну. Амирану было за что любить и уважать собственную мать, и он готов был прощать ей мелкие слабости, как вот эта внезапно всплывшая девчонка. Король сомневался, что Элина действительно имеет хоть какую-то связь с драконами. Скорее, мать, снедаемая переживаниями как-то невзначай проговорилась.

– Мама, я понимаю твои мотивы, но все это крайне сомнительно. Я услышал тебя, но верить в то, что девчонка связана с драконами, только потому, что ей приснился какой-то сон, – это абсурд. Ты пытаешься ухватиться хоть за что-то, как и я, ищущий подсказки в бумагах отца. Думаю, мы оба заблуждаемся.

– Хотя бы поговори с ней.

– У меня полно других дел. Но обещаю, что чуть позже навещу ее вместе с тобой, если для тебя это так важно.

Элинора не стала настаивать, но подумала о том, что ее мальчик всегда верил только достоверным фактам, как и подобает правителю, и ей стоит сообщить ему нечто большее, чтобы и он разделил ее подозрения.

Глава 2

Немного ранее…

Мне снилось бьющееся сердце в моих руках, теплое и беззащитное, крохотное, трепетное. Оно билось в унисон с моим, и от этого становилось легче, словно я не одна в этом мире, словно незримо кто-то всегда рядом.

Во сне я опускала его в темную гладь озера, чувствуя, что там ему будет хорошо, спокойно. Знала, что придет время, и я верну его себе – частицу себя, которую пришлось отдать на хранение водам.

Проснулась, и вновь слезы обжигали щеки. Все странно – я ничего не помню о своей прошлой жизни. Только слова Элиноры приоткрывают завесу тайны, объясняя, почему я здесь, в заточении, не видя света. «Мои родители – предатели короны…» В это не хотелось верить, просто не хотелось даже думать, что я принадлежу к роду, способному на подлость. И хотя я не помнила их лиц, внутри поднималась волна сопротивления: «Нет, они не могли!». А эти сны… Кажется, они – отголоски прошлого, моего далекого прошлого. Они словно манят меня издалека, дразня обрывками утерянного. То озеро, то чье-то сердце… Что может быть более жутким, чем держать бьющееся сердце в ладонях? Но мне от этого видения не было страшно, скорее радостно, что пугало и заставляло сомневаться в собственной вменяемости. Другие сны казались более… нормальными, если только можно назвать нормальным город, где люди живут бок о бок с драконами. Элинора всегда приносила мне книги, много книг, и я живу только ими, однако в них драконы – сказочные существа, не существующие в нашем мире. А там – целый город…

Но из всех этих волшебных снов чаще всего снится лишь один: большие, теплые руки нежно держат меня, прижимая к груди, и шепчут на ухо:

«Видишь, Эли, когда-нибудь и ты так сможешь!». И я смотрю на грозовое небо, вижу, как под каплями дождя взмывают ввысь люди на спинах драконов, слышу их крики ликования, и сердце замирает в предвкушении.

Элинора навещает меня каждый день, приносит все необходимое. У меня есть собственные запасы, отдельная небольшая кладовая и кухня. И я вижу как королева заботиться обо мне. Но все еще задаюсь вопросом: можно любить дитя предателей? И сама же отвечаю очевидное – да. Элинора с самого моего детсва проявляла ко мне нежность, расчесывала мои волосы, плела косы, гладила по голове… Помню, в первые дни после услышанной от нее истории о моих родителях я удивлялась поступкам этой чужой женщины. Как-то перед ее уходом не выдержала и спросила:

– Почему?

– Что "почему", малышка?

– Почему вы ко мне так добры?

Элинора молчала, словно вглядываясь в самую свою душу, ища там ответ, а потом тихо промолвила:

– И сама не знаю… – Тяжкий вздох сорвался с ее губ, и она ушла, оставив меня наедине со своими мыслями.

Я больше не спрашивала. Не видела смысла. Но помнила. Если тебе просто любят, то стоит это принять и не разбираться в причинах. Именно тогда я приняла решение, которому старалась следовать все эти годы: не задавать глупых вопросов, как бы любопытство ни снедало меня изнутри. Мне оставили жизнь, пусть и в заточении, но все же оставили, и я не теряла надежды когда-нибудь вырваться отсюда. Безумно? Возможно. Но я верила, что когда-нибудь Элинора меня выпустит на волю. Я видела проблеск этой возможности в ее глазах. Чем старше я становилась, тем чаще она вздыхала и задумчиво смотрела на меня, словно размышляя, что же со мной делать дальше. Я и сама не знала и могла лишь уповать на милость королевы. Куда мне податься? Семьи нет, никакого имущества тоже. Лишь знания, да и тех недостаточно для выживания. Практических навыков – ноль. Я умела лишь прибираться, да готовить нечто простое. Выйти отсюда, чтобы стать уборщицей или помощницей кухарки? Иногда и такая участь казалась мне предпочтительнее заточения. Но я боялась… Мира. Людей. Я разучилась с кем-либо разговаривать, не помнила как устроен этот мир. Только книги, но книги – не заменят живого общения. Смогу ли я прижиться? Вопрос терзал мою душу. И еще одно препятствие маячило на горизонте – принц, а теперь уже король Амиран. Королева говорила о своем сыне редко, словно боялась проронить лишнее слово. Я слышала, что он справедливый, разумный и целеустремлённый. Знала, что обо мне ему ничего не известно. Как отнесется нынешний король к освобождению той, чьи родители убили его отца? Одно дело, если бы он знал и смирился, и совсем другое – узнать об этом внезапно. Примет ли он меня? Не станет ли это известие для него поводом для смертельного удара? Эти мысли преследовали меня все чаще и чаще, и после каждого витка грез о свободе я снова и снова усмиряла свои желания.

Вначале послышались щелчки замков и проворот ключей, потом скрежет петель, а затем дверь отворилась. Элинора вошла с улыбкой, ставшей в последнее время привычной. Раньше она улыбалась искренне, от души, теперь же это казалось маской, скрывающей нечто, происходящее там, наверху, что она хотела бы утаить от меня. И чем дольше это продолжалось, тем сильнее становилось желание нарушить собственный принцип и задать ей вопросы. Элинора несла поднос с едой на двоих. Мы часто так завтракали. И сегодня не было исключением.

– Дитя, мне кажется, ты неважно выглядишь.

– Все хорошо, просто сны.

– Почему ты не расскажешь мне о них? Что в них такого страшного?

– Это же просто сны, – привычно отмахнулась я. Раньше это действовало, но в этот раз королева не отступила.

– Сны… А может быть, воспоминания? – Я удивилась такой постановке вопроса. – Ты вспоминаешь родителей, но не хочешь мне рассказывать? Не переживай, я тоже иногда вижу их во снах.

– Не совсем. Есть один сон, где я чувствую, как папины руки держат меня, и мы смотрим в небо. Это все что я помню о родителях. – С плохо скрываемой грустью в голосе ответила я.

– Мне жаль… Мне действительно жаль, что судьба так распорядилась. И я помню их лучше, чем их собственная дочь.

Вопрос уже готов был сорваться с губ, но я усилием воли подавила его.

– Я вижу… Я вижу их в твоих глазах. – Продолжила Элинора.

– Вам, наверное, неприятно об этом говорить.

– Нет, когда я думаю о них, я вспоминаю хорошее. Стараюсь вспоминать. И я рада, что теперь и ты хоть что-то помнишь. Ведь это хороший сон?

– Думаю, это просто выдумка моего подсознания, – пожала я плечами. – Слишком нереально, просто мечта помнить хоть что-то.

– Почему нереально?

– Мы смотрим в небо, а там парят драконы… Красивые, грациозные… И разряды молний в облаках отражаются на их серебристой чешуе. Это такое волшебное зрелище… – мечтательно произнесла я и, подняв глаза на Элинору, поняла, что сказала лишнего.

Ее губы сжались в тонкую линию, брови нахмурились, и мне стало не по себе. Словно я произнесла нечто запретное.

– Дитя, что еще ты видишь в своих снах?

– Ничего, – поспешно ответила я, но почувствовала, что мне не верят. – Наверное, просто книжек перечитала… – Я старательно изобразила беззаботность, но Элинора продолжала смотреть на меня каким-то изучающим, проницательным взглядом.

Все последующие дни королева то и дело возвращалась к теме снов, а я упрямо твердила, что это лишь фантазии, и мне снилось лишь это, другого не помню. Чем настойчивее она расспрашивала, тем яростнее я упиралась. И это вбивало клин в наши отношения. Я чувствовала, что эта тема очень важна для нее, но не понимала, что происходит и почему мои сновидения так повлияли на нее.

Однажды вечером Элинора вошла без натянутой улыбки, без привычной маски приветливости. Она устало опустилась в кресло и просто смотрела на меня, погруженная в свои мысли. От ее отстраненности мне захотелось вжаться в угол кровати, на которой я полулежа читала книгу. Что я сделала не так? Почему Элинора стала такой холодной и теперь смотрит на меня чужим взглядом, будто не она все эти годы окружала меня любовью и заботой? Не выдержав, я нарушила свой собственный обет молчания.

– Элинора, что случилось? Что происходит? – Спросила, страшась ее ответа, отчего внутри поселился холод, а руки ощутимо задрожали.

– Дитя, возможно, я сейчас совершу самую большую ошибку в своей жизни… – Ее слова звучали тихо и так тяжело, что становилось еще страшнее.

– Но я ничего…

Хотелось оправдаться, но в чем? За что? За странные сны или за поступки родителей, бросающие тень на мою жизнь?

Элинора присела на мою кровать и погладила меня по голове, как делала это в детстве. Я и не заметила, как из глаз потекли слезы.

– Дитя, все хорошо. Но твой сон вызвал во мне смутные подозрения. Ты уверена, что это лишь фантазии?

Я не была уверена, и в сложившихся обстоятельствах лгать не хотелось.

– Нет, – тихо прошептала я сквозь слезы.

– Расскажи мне подробно, что ты видела. Ты ведь хорошо его помнишь, он снился тебе многократно?

– Ничего особенного, – произнесла я и подняла взгляд на Элинору, но она ждала продолжения. – Мой отец держит меня на руках, идет дождь, вокруг люди и все радуются, в небо взлетают драконы с всадниками…

– С всадниками? – обеспокоенно спросила королева. – Ты раньше не говорила о всадниках… Как они выглядят?

– Не знаю, просто знаю, что они есть. Их не видно, они будто сливаются с драконами.

– Их много?

– Не знаю, – тихо вздохнула я.

– Мне нужно уйти, – поспешно проговорила Элинора и вышла.

Я же осталась сидеть, и ледяной озноб сковал меня изнутри. Недоброе предчувствие сдавило грудь. Что-то тревожило королеву, и мои слова не оставили её равнодушной. Неужели это и вправду воспоминание? И где-то существует город драконов? Вжавшись в угол кровати, я обхватила колени руками и, положив на них подбородок, замерла в тягостном ожидании. Вскоре дверь отворилась. Первой вошла Элинора, а за ней – молодой мужчина, высокий, темноволосый. Мне не нужны были портреты, достаточно было сходства с королевой – Амиран!

– Элина, встань, пожалуйста, – с укором произнесла королева.

Однако я продолжила сидеть неподвижно, неотрывно глядя на вошедшего. Страх захлестнул меня с новой силой. Король не внушал ужаса, его лицо было бесстрастным, но я нутром чувствовала – внутри него клокочет буря. Амиран подошёл к кровати и присел на её край, протягивая мне руку. Я опустила взгляд, и в голове вспыхнул обрывок прошлого. Я вижу глаза маленького взъерошенного мальчика, который тянет ко мне руку и говорит:

– Эли, пошли скорее, там таааакая большая гусеница! Мама говорит, они превращаются в бабочек, представляешь? Пойдём скорее, а то всё пропустим!

Я хватаюсь за его руку, и мы бежим. Вокруг сияет солнце, зеленеет трава, и мне так легко и весело. Поднимаю взгляд и вижу те же самые глаза. Всё ещё во власти воспоминания, протягиваю ему руку в ответ. И меня накрывает другая волна. Снова тот сон, руки отца, его дыхание на моей шее, и я отчаянно сопротивляюсь, заглушая его голос, который никто не должен услышать! Его слова проносятся неразборчивым эхом, а я смотрю ввысь и вижу взлетающих драконов, чувствую, как солёные капли дождя омывают моё лицо.

– Ты была права! – рык прозвучал прямо над моей головой, и я вновь вынырнула в реальность. – Целый город, город драконов! Вот почему они убили отца! Хотели скрыть, были замешаны!

Я открываю глаза и вижу гневный взгляд. Тот мальчик, который тянул меня смотреть на гусеницу, давно и бесследно исчез. Его больше нет. Как, похоже, скоро не будет и меня…

Глава 3

Слова мате

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.