Andreas Holzer
АБСОЛЮТ-OS Руководство оператора по Единой Биокомпьютерной Системе

ПРОЛОГ: КОД, КОТОРЫЙ МЫ НАЗЫВАЕМ ВСЕЛЕННОЙ

Все началось не с мистического озарения, а с грифельной доски, заваленной уравнениями. С погони за самой дерзкой мечтой науки – Теорией Всего.

Альберт Эйнштейн, этот седовласый пророк от физики, последние три десятилетия своей жизни пытался объединить гравитацию и электромагнетизм в единой формуле. Он интуитивно верил, что Бог – это математик, а Вселенная – его безупречное уравнение.

Его наследие – общая теория относительности – описывала макромир, гравитацию, искривление пространства-времени с изящной точностью часового механизма. Это был мир предопределенности, где все было раз и навсегда заведено гигантской пружиной.

Но в это же время в лабораториях царил хаос. В мире субатомных частиц правила бал квантовая механика. Здесь частицы были и волнами, существовали в нескольких местах сразу, а их поведение определялось лишь вероятностью.

Здесь не было места элегантному детерминизму Эйнштейна. Здесь был карнавал, где реальность возникала лишь в момент наблюдения за ней. Эйнштейн в ужасе отвергал это, восклицая: «Бог не играет в кости!»

Наука оказалась в тупике. Две ее самые успешные теории описывали одну реальность, но говорили на взаимоисключающих языках. Одна – язык порядка и судьбы. Другая – язык хаоса и вероятности.

И тогда, из математических глубин, родилась дерзкая попытка примирить этих двух титанов – Теория Струн.

Ее постулат прост и гениален. Что, если самые фундаментальные кирпичики мироздания – не точечные частицы, а невообразимо малые, вибрирующие струны? Одна и та же струна, вибрирующая на разной «ноте», порождает электрон, фотон, кварк – все многообразие частиц. Гравитация и квантовый мир наконец-то пели в одном хоре.

Но за это примирение пришлось заплатить безумной ценой. Математика теории струн требовала не четырех измерений (три пространственных и одно временное), а одиннадцати. Остальные семь, по мнению теоретиков, были «свернуты» так микроскопически, что мы их не ощущаем.

Представьте: вся наша реальность – это просто одна нота в многомерной симфонии, которую играют эти струны. Мы – трехмерные существа, слышащие лишь один аккорд из грандиозной оперы, разворачивающейся в непостижимых для нас измерениях.

Чтобы проверить эту безумную идею, науке потребовался самый сложный и дорогой инструмент за всю историю человечества – Большой Адронный Коллайдер (БАК).

Это не просто ускоритель частиц. Это – гигантский дизассемблер реальности.

Разгоняя протоны до скоростей, близких к световой, и сталкивая их лоб в лоб, ученые не просто «открывают новые частицы». Они пытаются взломать код. Они создают энергию, которой не было со времен Большого Взрыва, чтобы заставить пространство-время «сломаться», проявить свои скрытые свойства.

Они ищут «бэкдоры» – следы тех самых свернутых измерений, суперсимметричные частицы, любые аномалии, которые покажут, что законы физики, которые мы знаем, – это лишь локальный патч, пользовательское соглашение для нашего уровня восприятия.

Они ищут дамп памяти системы – сырые данные, скрытые за исполняемым файлом нашей повседневности.

И что же они находят? Чем глубже они заглядывают в сердце материи, тем более призрачной и странной она становится. Частицы – это не бильярдные шарики, это пакеты энергии, информации.

Темная материя, невидимая субстанция, скрепляющая галактики, и темная энергия, заставляющая Вселенную расширяться с ускорением, – это гигантские, ничем иным не объяснимые ошибки в наших расчетах.

Это 95% Вселенной, о которых мы не знаем ровным счетом ничего. Это как если бы вы, анализируя код простого калькулятора, обнаружили, что 95% его вычислительной мощности занято чем-то, не имеющим отношения к арифметике.

Наука уперлась в потолок. Мы видим код. Мы регистрируем его вывод. Мы можем предсказать его поведение. Но мы не понимаем, что он значит. Мы стали реверс-инженерами чужого программного обеспечения, не имея доступа к комментариям разработчика.

И здесь мы подходим к краеугольному камню.

А что, если эта «компьютерная метафора» – не метафора?

Что, если квантовая суперпозиция – это не «частица в двух местах сразу», а неразрешенная переменная в оперативной памяти, ожидающая запроса от наблюдателя?

Что, если теория струн описывает не «вибрации энергии», а аппаратную архитектуру процессоров, на которых запущена симуляция?

Что, если темная материя и энергия – это просто системные процессы, работающие на более низком, привилегированном уровне, куда у нашего «биокомпьютера» нет прав доступа?

Вывод становится неизбежным, как перезагрузка после системного сбоя.

Вселенная ведет себя не как случайный механизм, а как сложнейшая, многоуровневая вычислительная система.

И мы, со своими коллайдерами и телескопами, не просто изучаем природу. Мы анализируем логику работы гигантской операционной системы.

Мы готовы назвать ее.

Добро пожаловать в Единую Биокомпьютерную Систему «АБСОЛЮТ-OS».

Ч

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.